Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Аборт 21 века или приключения французской пилюли в Америке




Марина Ефимова: Священная война между защитниками и врагами абортов в Америке вошла в следующий этап. Армия защитников получила новое оружие. Французскую таблетку РУ 486, которую одобрила FDA - федеральное управление по контролю за качеством лекарственных препаратов. Энн Дэвис, гинеколог из больницы Коламбия Пресветериан Хоспитал, принадлежащей Колумбийскому университету, работает с этой таблеткой уже давно. Несколько лет она и ее коллеги опробывали этот препарат на женщинах-добровольцах.

Энн Дэвис: В течение 5-ти лет мы экспериментировали с этим лекарством, проверяя и корректируя дозы, время действия. Эффект на разные организмы, способы приема, и так далее. Оно безопасно. Это средство состоит, собственно, из двух таблеток. Сначала вы принимаете РУ 486 и, только через 48 часов после этого, принимаете вторую таблетку "Мисипростол". Она и вызывает сокращение матки и ранний выкидыш. Это похоже, в общем, на тяжелую менструацию. В отличие от хирургического вмешательства, которое продолжается обычно 15 минут, эта процедура занимает несколько часов. И, конечно, женщина делает этот аборт сама.

Марина Ефимова: Эти таблетки может прописывать любой врач, или только гинеколог?

Марина Ефимова: Нет, это право дано любому врачу. Но только, если в его клинике есть хирург-гинеколог, который в случае необходимости, если таблетка не сработает, сможет сделать хирургическую чистку. Как правило, это бывает в трех-пяти случаях из ста. То же самое приходится проделывать в случае слишком тяжелых кровотечений, которые тоже очень редки.

Марина Ефимова: Нам не удалось найти женщин, которые уже прошли через эту процедуру. Их в США пока считанные единицы. Но журнал "Тайм" опубликовал свидетельство Эмми - 36-летней пионерки нового метода аборта.

Диктор: Аборт я делала в своем доме в пригороде Сиэтла. Впрочем, начался он в клинике, где мне сделали тест ультразвуком, чтобы убедиться, что беременность не превышает 7-и недель. Сразу после теста, там же, в клинике, мне дали нужную дозу "Мефипрестона", то есть РУ 486 - три маленькие таблетки. Это лекарство прекращает доступ в матку гормона прогестерона. В результате, внутренняя оболочка вместе с плодом отделяется от стенок матки. Через двое суток, уже дома, я приняла вторую таблетку - "Мисипростол", вызывающий сокращение матки. У меня это было не очень похоже на месячные. Боль была сильной и резкой. Скорее, как схватки. Все кончилось часов через 6. Зрелище тоже было не из приятных, но такое иногда бывает и после выскабливания. Словом, доведись мне снова делать аборт, я бы снова воспользовалась таблеткой. Все же делать аборт гораздо легче, когда ты знаешь, что зародыш в это время размером с рисовое зерно.

Марина Ефимова: У одних женщин аборт проходит совсем быстро и легко, у других сопровождается рвотой и поносом. У третьих весь процесс длиться чуть ли не 10 дней. В 1991 году во Франции одна женщина от этой таблетки умерла. Ей был 31 год, но она была заядлой курильщицей, и у нее было 11 детей. В Америке женщины, в большинстве своем, ждут французскую пилюлю с нетерпением. Послушайте собеседниц нашего корреспондента Раи Вайль.

Рая Вайль: Сэре Эспейд 30 лет. Она беременна, собирается рожать. Но в прошлом были и аборты. Сэра Эспейд возлагает на таблетку большие надежды.

Сэра Эспейд: Хирургический аборт - это тяжелый опыт. Страшный звук машины, которая выскабливает из тебя все внутренности. От одного этого воспоминания у меня до сих пор мороз по коже пробегает. Это счастье, что, наконец, появилось средство, избавляющее женщин от этих мучений. Это самый легкий и безопасный способ избавиться от нежелательной беременности.

Рая Вайль: Российская эмигрантка 24-летняя Яна считает новый препарат гениальным изобретением.

Яна: Потому что аборт, в любом случае, вреднее, потому что это выскабливание, хирургические какие-то инструменты. А таблетка - ты выпил и на следующий день свободен.

Марина Ефимова: Однако опытный, практикующий аборты с 70 года гинеколог Тэкил Крист из города Джексонвиля смотрит на новое средство не без скептицизма.

Тэкил Крист: Я думаю, РУ 486 облегчит американкам жизнь, но не так, как француженкам. Поскольку во Франции правительство оплачивает аборты. А в Америке медицинские услуги платные. В настоящее время эта таблетка будет стоить врачу 300 долларов, поэтому с пациентки он будет брать не меньше 400. В соответствии с законом, женщина должна будет дважды посетить врача - до и после аборта. Так что добавьте плату за эти визиты. Плюс, для точного определения срока беременности, ей придется сделать предварительно дорогой тест ультразвуком. И, наконец, если вдруг таблетка не сработает, пациентке нужно будет немедленно сделать хирургический аборт. Замечаете, как с каждым моим словом цена растет? Особенно для провинции, где женщина для всех этих пред и послеабортных процедур должна будет ехать до клиники 70, а то и 100 миль. Поэтому у нас, в Северной Каролине, женщина, скорее всего, предпочтет сделать хирургический аборт в клинике за 250 долларов.

Марина Ефимова: Будет ли медицинская страховка оплачивать эти аборты?

Тэкил Крист: Я думаю, что они должны взять на себя часть расходов. Но насколько я мог заметить, страховые компании всегда возглавляют мужчины, которых мало заботит реальная ситуация женщин. Во всяком случае, несколько десятилетий ушло на то, чтобы убедить американские страховые компании оплачивать ничтожную стоимость противозачаточных таблеток, вместо того, чтобы оплачивать дорогостоящее лечение последствий подпольных абортов, выкидышей и преждевременных родов. Смешно, что когда появилась Виагра, страховые компании тут же ее приняли. Будем надеяться, что в случае с таблеткой РУ 486 они сумеют достаточно быстро подсчитать свою выгоду от внедрения этого нового средства.

Марина Ефимова: Доктор Крист, есть ли у этой таблетки медицинские преимущества по сравнению с хирургическим абортом?

Тэкил Крист: Да. И те исследования, которые были приведены у нас, и особенно результаты многолетних обследований во Франции показали, что в целом применение таблетки безопаснее.

Марина Ефимова: Доктор Дэвис, а сколько новый вид аборта будет стоить в Нью-Йорке?

Энн Дэвис: Мы не знаем, сколько это будет стоить. Это зависит от того, какой гонорар за свои услуги будут взимать врачи. И от стоимости самого лекарства. Так что поживем, увидим.

Марина Ефимова: А сколько аборт стоит сейчас?

Энн Дэвис: Цена аборта может быть очень разной. В Нью-Йорке в больших, специализированных клиниках, где делается по много абортов в день, эта операция может стоить 300 долларов. А в частной клинике это может обойтись в несколько тысяч.

Марина Ефимова: От чего же это зависит, надеюсь, не от качества операции?

Энн Дэвис: Это зависит от качества ухода и больничных условий. Отдельные палаты, дорогостоящие тесты, вроде теста ультразвуком. После аборта вы несколько дней проводите в больнице, а в дешевом абортарии вас должны увезти домой через несколько часов после операции. Кроме того, в частной клинике вам персонально подберут новейшие противозачаточные средства, и так далее.

Марина Ефимова: Но вернемся к таблетке. Доктор Крист, по правилам, разработанным для нового аборта и опубликованным в прессе, женщина должна на 12-й день поле аборта явиться в клинику на проверку. А если она не придет? Лежит ли на враче ответственность за возможные последствия?

Тэкил Крист: Вы попали в яблочко. Дело в том, что, по принятым правилам, пациентка должна подписать обязательство выполнять все условия этого вида аборта. Но обещание - одно дело, а их исполнение - другое. Она возьмет и не приедет. Что ж, ее в тюрьму сажать за это? Тут еще одно трудноисполнимое условие. Таблетку можно прописать только в том случае, если со времени последней менструации прошло меньше 49 дней. А 50 дней? А 51? Но, главное, что большинство женщин, особенно молодых, обнаруживают беременность через 55-60 дней. То есть позже назначенного срока.

Марина Ефимова: Тут еще нужно пояснить, что в некоторых штатах, включая Северную Каролину, врач при аборте обязан обследовать зародыш. Выходит, женщина должна привозить это из дома в больницу? Не реально! Словом, не испугают ли женщин трудности и неудобства нового метода. Вот, что думает гинеколог из Колумбийского университета доктор Энн Дэвис.

Энн Дэвис: Это целиком зависит от настроя женщины. Сейчас среди американок очень много таких, кто готов любой ценой избежать хирургического вмешательства. Добавьте тех, и таких немало, кто хочет держать свой аборт в полной тайне. Да и вообще, вы не хуже меня знаете, как женщины не любят гинекологическое кресло. При новом виде аборта, пребывание на нем сводится к минимуму. Ну а для тех, кто предпочитает разделаться с этим быстро и не видеть результатов всей этой операции, для тех решением проблемы остается хирургический аборт.

Марина Ефимова: Словом, французская таблетка, как пишет в "Тайме" журналистка Нэнси Гибс, "не изменит того двойственного отношения к аборту, которое победило сейчас в Америке: публика хочет, чтобы аборт был делом легальным, но не легким". Музыка, которую мы выбрали для этой передачи, взята из недавнего фильма "Правила Яблочного амбара" о враче-акушере, который нелегально практикует аборты в сиротском приюте в глухом штате Мейн в 30-е - 40-е годы 20 века. Работает он спокойно, никто у него под окнами не демонстрирует. Смотреть этот фильм особенно удивительно в наше время, когда, несмотря на легальность абортов в Америке, те немногие врачи, которые соглашаются их делать, ходят в клиники в пуленепробиваемых жилетах. Этому феномену дает чрезвычайно любопытное объяснение историк и журналист Рики Соллинджер в книге "Абортные войны с 1950 года по 2000".

Диктор: В 20-е и 30-е годы власти смотрели на аборты сквозь пальцы, поэтому врачи не боялись. И операции эти делали умелые и опытные хирурги и акушерки. Они практиковали в каждом городке, и представители местных властей берегли их и ценили. Резкий, и для многих необъяснимый поворот в политике произошел в конце 40-х годов, после второй мировой войны, когда сотни этих акушерок и хирургов сели за свою практику в тюрьмы. Причем, суды над ними шли под оглушительные фанфары прессы. Почему именно тогда общество осудило аборты? Вот моя версия. После войны американские мужчины, вернувшиеся с фронта, почувствовали себя в новой и неприятной ситуации. Они больше не были хозяевами жизни. Во время войны американская экономика держалась на женщинах. Американки вышли из кухонь и гостиных в открытый мир. Они работали, содержали семью и вели самостоятельный образ жизни. Они отбились от рук. И сознательно или бессознательно мужчины хотели поставить их на место.

Марина Ефимова: Конечно, очень провокативное объяснение. Хотя реальнее предположить, что просто сокращение рождаемости в военные годы вызвало в обществе ответную меру - запрещение абортов. Так это или нет, но именно с конца 40-х годов началась, так называемая, абортная самодеятельность, стоившая жизни и здоровья тысячам и тысячам женщин. И вот с чем, на четверть века позднее, столкнулся доктор Крист.

Тэкил Крист: Я начинал работать в 60-х годах, когда аборты были запрещены. И я до сих пор не могу забыть молодых женщин, которые буквально приползали по уик-эндам в скорую помощь, после того, как они пытались прервать беременность с помощью электрических кабелей, рукояток от швабр, зубных щеток, словом, всего, что можно, и чего нельзя вообразить. Поэтому я знаю, что если женщина не хочет рожать, она пойдет на все. Аборты были легализованы в Америке только в 1973 году. Решением Верховного суда по делу Роя против Вейде. Сейчас, с появлением таблетки РУ 486 у многих появилась надежда, что в войне против абортов французская пилюля сыграет важную роль, поскольку она позволяет проводить аборт так рано, что его трудно считать убийством. Однако так думают не все. В газете "Нью-Йорк Таймс" уже опубликовано поистине инквизиционное заявление реверента Фрэнка Певена - главы Групп про Лайф, объединяющих католических и епископальных священников.

Диктор: Можете быть уверены, что мы узнаем имя каждого врача, который будет прописывать абортную пилюлю. И наши протесты будут очень заметными, очень громкими и абсолютно безжалостными.

Марина Ефимова: Среди протестов против абортной таблетки звучат не только голоса людей верующих. Вот что сказал в беседе с нашим корреспондентом Владимиром Морозовым Дэвид Риордан - социолог, изучающий последствия абортов.

Дэвид Риордан: Нас убеждают, что аборты с помощью таблеток безвредны. Но многие специалисты считают, что из-за возможных злоупотреблений и ошибок такая процедура даже опаснее, чем хирургическая операция. Европейские изготовители этих пилюль не спешили с завоеванием американского рынка. Американские юристы гораздо чаще и энергичнее выступают на защиту здоровья пациентов. Поэтому изготовители пилюль боялись шумных и разорительных для них судебных процессов. Я считаю, что аборты должны быть если не запрещены, то жестко ограничены из-за серьезнейших физиологических и психологических последствий.

Марина Ефимова: Надо сказать, что, несмотря на категоричность последнего заявления многие утверждения Дэвида Риордана не голословны, в частности, в том, что касается ошибок и злоупотреблений. Врач из Оклахомы Майкл Шворс, например, считает, что там, где врачу поставлено условие прописывать таблетку только в тех случаях, когда срок беременности не более 49 дней, кто-нибудь непременно пропишет ее в 50 дней, в 51, в 55. Другие врачи опасаются, что при домашнем аборте начнутся непредвиденные случаи неправильного использования лекарства. Женщины будут забывать нужное время или делать какие-нибудь дополнительные усилия, вроде горячих ванн. И, наконец, есть серьезное опасения, что через интернет РУ 486, крошка РУ, выйдет на черный рынок. Врачи ждут трудностей и со стороны закона. Вот, что сказала в беседе с Владимиром Морозовым юрист Джудит Рикелмен.

Джудит Рикелмен: В каждом штате свои законы и свои правила. Например, чтобы иметь право на проведение обычного хирургического аборта, клиника должна соответствовать целому ряду требований. Обговаривается размер операционной и палаты, характер вентиляции, ширина больничного коридора и, даже, количество чуланов, где уборщицы хранят вои ведра и швабры. При обычном хирургическом аборте некоторые из этих требований вполне обоснованы. Но они не имеют отношение к применению таблеток. Однако регламентация существует, ее никто не отменял. Власти штата могут потребовать безукоснительного выполнения этих правил. Но врач не станет перестраивать свой офис только для того, чтобы иметь возможность прописывать таблетки. В результате, таблетки для аборта могут оказаться не такими доступными для женщин, как нам того хотелось бы.

Марина Ефимова: В проблеме абортов так много нерешенных вопросов, что по выражению одного журналиста, "большинство американцев предпочитают смотреть на нее с балкона". Вот мнение одного такого обозревателя. У микрофона Александр Генис.

Александр Генис: Не следует заблуждаться. Таблетки от абортов не панацея, а паллиатив - средство, которое дает временное облегчение, причем, в первую очередь политикам, для которых проблема абортов попросту неразрешима. Дело в том, что в Конституции об абортах ничего не сказано. Конгресс никогда не принимал решений по абортам. Легализация их стала следствием постановления Верховного суда. Таким образом, до сих пор американский народ не высказал своего мнения по этому поводу. Ведь решение было принято не выбранными населением законодателями, а Верховным судом, который не выбирается, а назначается президентом. При этом, отменить постановление этой инстанции не во власти ни Конгресса, ни Президента. Это может сделать только сам Верховный суд, что бывает исключительно редко, либо специальная поправка к Конституции. В начале 80-х, сторонники запрета абортов безуспешно пытались добиться принятия такой поправки. Сейчас отношение к этой проблеме в стране предельно противоречиво. Около 20 процентов американцев считают аборты допустимыми во всех случаях. Примерно столько же уверены в необходимости их безусловного запрещения. И те, и другие свято верят в свою правоту. В их борьбе уже исчерпаны все мыслимые юридические, моральные, философские, религиозные, даже полицейские аргументы. Вот тут я решаюсь высказать свою заветную мысль. Дело в том, что, по-моему, противники абортов просто обречены на победу. Точнее, уже победили. Они подняли такую бурю возмущения в стране, что сделали аборт операцией предельно одиозной. Следовательно, нужно раз и навсегда избавиться как от абортов, так и от его медикаментных версий вроде той, которую предлагает женщинам французская пилюля Ру 486. Выход один. Необходимо найти новые, эффективные, безопасные и общедоступные противозачаточные средства, которые полностью исключали бы возможность нежелательной беременности. Борьба вокруг абортов вынудит общество раскошелится, выделить необходимые ассигнования на разработку таких универсальных противозачаточных средств, применение которых сделало бы аборты ненужными. Даже самое идеальное противозачаточное средство тоже компромисс. С точки зрения фундаменталистов, все это неприемлемые уловки, при помощи которых обходят заповедь плодитесь и размножайтесь. Однако если абортам будет найдена разумная альтернатива, есть надежда, что страсти все же утихнут.

Марина Ефимова: И тогда на бой выйдет армия врагов противозачаточных средств? И, тем не менее, следуя очевидно, совету Саши Гениса, правительство Франции в этом году приняло решение продавать без рецепта противозачаточную таблетку с романтическим названием "Следующее утро", которая буйствует 72 часа после сексуального акта. Правительство даже пыталось добиться, чтобы такую таблетку можно было получить у любой школьной медсестры. Но пока Парламент не одобрил этого проекта. Как поведет себя американское правительство по отношению к новому методу аборта. Профессор Энос?

Профессор Энос: Честно говоря, я думаю, что это сильно зависит от того, какой оборот примет общественное обсуждение французской пилюли. Политики пока выражаются осторожно и, похоже, выжидают. В газетах же появляются новые красочные выражения противников абортов: "убийство химией", например. А сторонники, наоборот, пытаются, и тоже чуть демагогически, представить РУ как невинную лекарственную таблетку, вроде противозачаточной таблетки "Следующее утро". Так что пока трудно сказать. Но мне кажется, что все же, французская таблетка не сможет прикинуться в Америке противозачаточным средством.

Марина Ефимова: Доктор Дэвис, как вы считаете, решатся ли американские лечащие врачи, терапевты, например, возиться с новым методом аборта, невзирая на все медицинские, легальные трудности и невзирая на опасность этого дела?

Энн Дэвис: Я думаю, что поначалу это будут делать только в абортных клиниках. Но я уверена, что постепенно все врачи начнут осваивать новый метод. Ведь со временем, благодаря анонимности нового метода аборта, протесты увянут сами собой.

Марина Ефимова: Врачу из Нью-Йорка легко быть смелым. А что будет происходить в провинции в маленьких городках, где все друг друга знают? Доктор Крист?

Тэкил Крист: Я думаю, большинство врачей не захотят прописывать таблетки, потому, что это все равно аборт. И врачи не решатся подвергать себя риску. Но лично для меня никакой разницы эта таблетка не составит. Потому что я делаю операции по прерыванию беременности с 1970 года. Я и мои коллеги видели все на свете. Демонстрации протеста, угрозы, проклятия. Бороться с этим можно только судами и арестами. И должен сказать, что в последние годы, правительство было на нашей стороне. Например, был введен закон, по которому демонстранты не имеют право подходить к клинике ближе, чем на 50 метров. Эта мера очень облегчила нам жизнь. Тем не менее, через неделю после того, как FDA одобрило абортную таблетку, католический священник врезался на своем автомобиле в абортную клинику. А на прошлой неделе кто-то поджег такую клинику в Майами. Психи всегда были, есть и будут.

Марина Ефимова: Сэр, от имени всех женщин, которым в жизни приходилось молиться "Боже, сделай так, чтобы я не была беременна", я хочу выразить вам признательность за вашу помощь и вашу смелость.

XS
SM
MD
LG