Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эффект Либермена




Марина Ефимова: Предвыборные успехи обоих конкурирующих кандидатов в президенты до определенного момента казались одинаковыми и, надо сказать, вполне умеренными. Затем, кандидат от республиканцев, губернатор Техаса Джордж Буш сделал заметный рывок вперед, выбрав себе в вице-президенты чрезвычайно уважаемого политика, бывшего министра обороны Дика Чейни. Вторым рывком Буша, и, я бы сказала, более мощным, была его, так называемая экспектанс спич - речь республиканской конвенции. Дело не только в том, что эта речь тронула многих слушателей своим достойным тоном, но и в том, что Буш назвал и признал несколько проблем, действительно волнующих американцев. В частности, стремительное перетекание богатства их рук многих рядовых тружеников в руки немногих высококвалифицированных профессионалов. Словом, как было сказано в одном отзыве, опубликованном в газете "Нью-Йорк Таймс", "в речи Буша звучала такая неподдельная забота о простом человеке, какой мы не слышали со времен Рузвельта". Популярность Буша немедленно подскочила, и Эл Гор, кандидат в президенты от демократической партии, сделал ответный ход. Он выбрал себе в вице-президенты сенатора от штата Коннектикут ортодоксального еврея Джо Либермена.

Риверо Херальдо: Эффектный, и, прямо скажем, не ортодоксальный ход Эла Гора - номинировать на должность вице-президента Джо Либермена - явно продиктован необходимостью дистанцировать себя от Клинтона. Тем не менее, главным предметом обсуждения стало неассимилированное, демонстративное ортодоксальное еврейство Джо Либермена.

Марина Ефимова: Так открыл обсуждение этого события, ведущий популярного телешоу Риверо Херальдо. 58-летний Джо Либермен - не просто верующий человек. Он соблюдает довольно строгие религиозные обряды. В субботу он не должен водить машину и даже разговаривать по телефону. На голосования в Сенат, если они приходятся на субботу, Джо Либермен идет из дома до Капитолия две мили пешком. И, в сущности, возникает один вопрос: не помешают ли эти ограничения выполнять Джо Либермену обязанности вице-президента? Вот, что говорит по этому поводу политолог Ариэль Коэн.

Ариэль Коэн: Думаю, что не помешают. Во-первых, с точки зрения исполнения заповедей, господин Либермен является очень либеральным ортодоксальным иудеем. Когда нужно, он и голосует, когда нужно, он и разговаривает, и советуется. И если скажем, он не захочет сам звонить, он всегда может попросить помощника. И еще один интересный религиозный момент. Если речь идет о спасении жизни людей, то иудаизм разрешает нарушение субботних запретов ради того, чтобы спасти жизнь человека. Это можно трактовать достаточно широко. Скажем, спасение жертв стихийных бедствий, авиакатастроф, может попадать под это. Безусловно, вопросы войны и мира. Вы знаете, сегодня за 24 часа можно добраться в любую точку земного шара, особенно, принимая во внимание, что в распоряжении американского вице-президента находится свой самолет. Что касается кошерной кухни, также нет проблем. Потому что практически в каждом большом городе США и в ведущих мировых столицах можно найти кошерную пищу.

Марина Ефимова: Если это так, а, похоже, что это так, поскольку об этом уже говорили и писали многие осведомленные авторы, то почему в Америке заметна такая преувеличенная реакция?

Ариэль Коэн: Это сенсация для США, в какой-то степени, потому что в большинстве заголовков газет указывается на вероисповедание кандидата. Для США это настолько же эпохальный шаг, каким являлось выдвижение демократа-католика Джона Кеннеди в 1960 году.

Марина Ефимова: Сенсацию из этого события сделала не только пресса. Послушайте выступление самого Либермена после его номинации.

Джо Либермен: Я не могу выразить словами ту благодарность, которую испытываю я, первый американец-еврей, удостоенный чести быть номинированным на должность вице-президента этой благословенной страны, которая зовется Соединенными Штатами Америки.

Марина Ефимова: За что же такая благодарность? Ведь США - демократическая, цивилизованная страна с трехвековой традицией религиозной терпимости. У микрофона публицист Бен Уэтинберг, который в 60-х годах был советником президента Линдона Джонсона и директором Радио Свобода.

Бен Уэтинберг: Вы правы, но теоретически, а теория не всегда сходится с практикой, правда? Согласитесь, что сама идея, что кандидат в президенты может улучшить свою позицию, взяв себе в вице-президенты, пусть цивилизованного и образованного, но все же ортодоксального еврея, до сих пор была невозможна. Ни в России, разумеется, ни вообще, в Европе. Да и в США это только недавно стало возможно.

Марина Ефимова: Разумеется, антисемитизм в США никогда не доходил ни до каких крайностей. Тем не менее, он был. Вспомните знаменитый фильм "Джентльменское соглашение" с Грегори Пеком, где показано то молчаливое согласие, по которому американцы-христиане не пускали евреев в дорогие отели и рестораны, не принимали в престижные клубы (в один такой даже не приняли Альберта Эйнштейна), не принимали на работу и не брали в дома для престарелых. Припомните сцену из фильма Романа Поланского "Чайна Таун". Однажды в Чикаго мне показали в глухих зарослях сирени, при въезде в бывшее немецкое предместье, заржавевшую табличку с надписью по-английски "Евреям вход воспрещен". Вспоминает журналист Риверо.

Риверо Херальдо: В 40-х годах знаменитого актера комика Грауча Маркса и его семью не приняли в один из кантри клубов, куда они хотели попасть ради бассейна. После отказа Грауч спросил: "А можно моей дочери зайти в бассейн до пояса? Она только наполовину еврейка".

Марина Ефимова: Правда, до министров и сенаторов религиозные евреи иногда поднимались даже в 19 веке. Первым был Иуда Бенджамин в 1852 году. Что касается кандидатов в президенты, то у кандидата 1964 года Барри Голдуотера дед был религиозным евреем. По этому поводу еврейский юморист того времени Гарри Голден сказал: "Я всегда был уверен, что первый еврейский президент в Америке будет протестантом". Но в кандидаты на две первые должности в государстве евреи не попадали ни разу. Сейчас антисемитизм явно не в моде. Результаты опросов приводит политолог Ариэль Коэн.

Ариэль Коэн: В 1937 году 46 процентов опрошенных сказали, что они проголосуют за кандидата еврея, если он квалифицирован и удовлетворяет требованиям должности. В 1978 году положительно ответили порядка 70 процентов. В прошлом году - 92 процента населения.

Марина Ефимова: Мистер Уэтинберг?

Бен Уэтинберг: Раньше еврей мог попасть в Сенат только из штата, где велико еврейское население. Например, Джавец и Лиман были сенаторами от Нью-Йорка, а сейчас в Сенате 11 сенаторов евреев. Причем, иногда они избраны штатами, в которых еврейское население чрезвычайно мало: Пенсильванией, Миннессотой, Невадой. Висконсин, в котором евреев практически нет вообще, отправил в Сенат сразу 2-х евреев - сенатор Файнголд и сенатор Кол. И никем это никогда не обсуждалось. Только неонацисты поднимали по этому поводу шум в интернете.

Марина Ефимова: И сейчас номинация Джо Либермена президентом подняла в интернете бурю. Чет румз забиты антисемитскими посланиями и призывами неонацистов. Лидер христианских консерваторов Джерри Фалуэл считает, что это абсолютно маргинальное явление.

Джерри Фалуэл: Наверное, скрытый антисемитизм где-то живет, но за последние годы я не знаю ни одного открытого выступления с позиций антисемитизма.

Марина Ефимова: Однако вот что говорит известный адвокат, профессор Гарварда Ален Дершвиц.

Ален Дершвиц: Большинство комментаторов не видит, по-моему, как именно изменился антисемитизм в Америке. Перемены, безусловно, произошли. Но не в количестве, а в статусе антисемитов. 40 лет назад антисемитизм был элитным. Он поражал университеты, в частности, юридические школы, уважаемые фирмы, большие корпорации. Сегодняшний антисемитизм ушел в подполье, и теперь он пользуется двумя сферами, где он может быть анонимным, - интернетом и кабинкой избирателя.

Марина Ефимова: Именно поэтому многие евреи в Америке считают поступок Гора, номинировавшего Либермена, слишком рискованным.

"Моей первой реакцией был страх, что Гор проиграет, и в этом обвинят Либермена. Большинство американцев еще не готовы к тому, чтобы получить вице-президента еврея".

А вот, что сказал аноним с Брайтон Бич.

"Это тот же случай, что с Гусинским и Березовским в Москве. Евреям лучше не быть на виду. И ни один еврей никогда не откажется. А кстати, человек, который вчера занимал пост что-то вроде объединения чернокожих, сказал: "Странно. Еврей в правительстве. Евреи интересуются обычно только там, где деньги". За эту фразу тут же выступил его сотоварищ по партии, и он вылетел из партии в один момент. Несмотря на это. Вот антисемитизм это как дано. Вот, как родственники. Их же не выбирают. Он есть и все. Он есть везде и всегда".

Марина Ефимова: Резюме Херальда Риверы.

Херальд Ривера: Большинство американских евреев полны гордости за Джо Либермена, который первым переступил, образно говоря, черту оседлости в американской политике. С другой стороны, многие обеспокоены, что эти выборы станут не просто соревнованием между Бушем и Гором, между республиканцами и демократами, но и общим национальным тестом. С номинацией Джо Либермена, выборы неминуемо превратятся в проверку того, как высоко Америка способна допустить представителя национального и религиозного меньшинства. Насколько американцы выросли за полвека, прошедших со времени фильма "Джентльменское соглашение".

Марина Ефимова: Надо сказать, что только в 1964 году римский Папа официально реабилитировал евреев от широко распространенных обвинений в распятии Христа. Всего 36 лет назад! И сейчас, после номинации Либермена, и католические и протестантские священники в Америке стараются напоминать об этом своей пастве. Но, пожалуй, самым показательным после номинации Либермена в кандидаты на пост вице-президента, было высказывание одного священника-евангелиста.

Священник-евангелист: Ничего плохого в его принадлежности к иудаизму нет. По крайней мере, он верит в Бога, и это чрезвычайно позитивное явление с точки зрения христиан-евангелистов.

Марина Ефимова: То есть, грубо говоря, лучше ортодоксальный еврей, чем безбожник. Социолог из Теннесийского университета Уилфрид Макклей написал в недавней статье: "Растет ощущение, что только религия сможет оказаться силой, способной восстановить утраченную нравственную шкалу и защитить человеческое достоинство, которое затмило сияние материального благополучия. Ни законы, ни принятые нормы поведения не в состоянии победить цинизм и сребролюбие, восторжествовавшее и в чиновничьих аппаратах и в международных корпорациях, и в политических кругах". Все политические комментаторы в Америке пришли к выводу, что Эл Гор выбрал себе в партнеры сенатора Либермена главным образом для того, чтобы отделить себя от президента Клинтона в моральном плане. Во время скандала с Моникой Левински именно Джо Либермен, единственный из сенаторов-демократов, выступил с осуждением Клинтона.

Джо Либермен: Президент Клинтон позволил себе сексуальные отношения с одной из сотрудниц Белого Дома, вдвое его моложе. И вел эти отношения на службе и не где-нибудь, а в овальном офисе. Его поведение не просто недостойно, оно аморально.

Марина Ефимова: Во время президентского скандала вся Америка разделилась на тех, кто осуждал Клинтона, одни за аморалку, другие за ложь, третьи за неспособность к достойному отпору, и на тех, кто оправдывал его и, пренебрегая всеми туманными духовными критериями, превозносил президента за расцвет экономики и биржевой бум. Соответственно, и к поступку Гора, отделившего себя Либерменом от президента Клинтона, и к поступку самого Либермена, выступившего во время скандала против Клинтона, отношение разное. Кое-кто считает его предателем. Например, писательница Людмила Штерн.

Людмила Штерн: Мне представляется Джо Либермен предателем. Так грубо, потому что достаточно во время скандала с госпожой Левински Клинтона возили мордой по асфальту и без его участия. Я ничего не знаю плохого о сексуальных или других промашках Либермена, но я уверена, что если почти на любого человека истратить почти 52 миллиона и напустить 18 прокуроров во главе с Кеном Старом и истратить 4 года, то каждого, или почти каждого, можно уличить в чем угодно. И не товарищ по партии, и не друг юности, учившийся с ним вместе в Йеле, должен был бы высовываться и бросать свой камень в него.

Марина Ефимова: Издатель журнала "ЮС Ньюс энд Уорлд Рипорт" Мортимер Захермен тоже осудил этот поступок Либермена.

Мортимер Захермен: Я думаю, что своей речью он сильно навредил президенту, которого история признает когда-нибудь одним из величайших наших президентов.

Марина Ефимова: Не факт, что идея дистанцироваться от президента принадлежит лично Гору. Вполне возможно, что это, так называемая, линия партии. Об этом можно судить по тому, что сам президент Клинтон снова публично покаялся и попросил публику не переносить его личные грехи на Гора. Мистер Уэтинберг, кое-кто из комментаторов писал, что этот шаг Гора был продиктован отчаянной ситуацией, в которой он находился.

Бен Уэтинберг: Я не думаю, что это был акт политического отчаяния, я думаю, что это был акт политической изобретательности. Да, Гор находился в довольно тяжелой ситуации, и ему надо было как-то встряхнуть всю компанию. Но Либермен принес ему нечто гораздо большее, чем просто шок. Он переместил позицию Гора с левого фланга в центр. Он придал ему больше веса. Это был изобретательный ход.

Ариэль Коэн: Тут есть и слабость, в этом назначении. А именно, что 80 процентов еврейских голосов все равно уходят демократам. По традиции. Ни один практически президент, может быть Рейган, чуть-чуть больше, чем другие республиканцы, не преуспели в привлечении еврейских голосов. Если речь идет о 20 процентах, то есть, пятая часть от 6 миллионов евреев, живущих в США, это, по моим подсчетам, меньше миллиона голосов. Ради этого не стоило бы городить этот огород. Что остается? Господин Либермен является сенатором от штата Коннектикут. То есть, Восточное побережье, достаточно либеральное. Они и так бы голосовали за Гора. Проблема Гора совсем не в этом географическом регионе. Они у него на Юге, прежде всего, на среднем Западе и на Западе США. Для этих регионов Либермен не приносит Гору голосов. И это показали и опросы. По опросам, два процента всего голосов придало Гору известие о выборе сенатора Либермена. Два процента - это меньше, чем погрешность опроса.

Марина Ефимова: Относительно шансов вопрос, по крайней мере, спорный. Джо Либермен известен тем, что легко изменял линии своей демократической партии, если был с ней не согласен. Он голосовал вместе с республиканцами за реформу велфера, за школьные ваучеры, за военные действия в Ливии, Панаме и Персидском заливе, за систему военной обороны. У микрофона политический комментатор журнала "Ньюсуик" Джонатан Уолтер.

Джонатан Уолтер: Выбор Либермена был сделан, грубо говоря, для очистки воздуха в этой компании. Ведь в критике республиканцев и в речи Буша, в частности, главным аргументом был характер и личность президента и сомнительность нравственного климата а в его правительстве. Буш несколько раз повторил: "Если я буду избран, я намерен восстановить достоинство Белого Дома". Кандидатура Либермена отчасти снимает этот аргумент, поскольку Джо Либермен всегда был символом моральной чистоты в Сенате. В этом смысле, его выбор заметно поднимает шансы Гора.

Марина Ефимова: Даже Захермен, несмотря на критику, отдает должное Либермену.

Мортимер Захермен: Его имя постоянно публиковалось с эпитетами "честный Джо", "принципиальный Либермен", "Человек, следующий своим убеждениям, а не партийной линии", и тому подобное. Причем, как в консервативной прессе, так и в либеральной. Я думаю, что когда шок от ортодоксального еврейства Либермена пройдет, американцы поймут, что кандидатом в вице-президенты стал один из самых достойных американских политиков.

Марина Ефимова: Послушаем народ. С ним беседует Рая Вайль.

Рая Вайль: Нью-йоркский пожарный Джим Харрисон не понимает, почему номинация Либермена на пост вице-президента вызвала столько шума в прессе.

Джим Харрисон: Нам с женой нравится Либермен. Мы считаем, что это отличная кандидатура на пост вице-президента. При нем программа демократической партии примет чуть более консервативное направление. Что для Америки сейчас просто необходимо. Но самое главное - Либермен имеет репутацию честного человека.

Рая Вайль: Автомеханик Харри Чапмен - коренной американец. Его предки - из отцов-основателей Америки.

Харри Чапмен: Мне кажется, Либермен - один из самых порядочных сенаторов, которые у нас сейчас имеются. Хотя, признаюсь, я не ко всем евреям питаю такие чувства. У меня есть друзья евреи, и их я люблю. А за что, скажете на милость, я должен любить остальных? Но Либермена я давно наблюдаю. Это действительно честный человек. Его религия не помеха. Наоборот, это поможет ему быть более честным политиком.

Рая Вайль: Эду Твиду 56 лет. Он сотрудник нью-йоркского отделения государственного казначейства, член демократической партии и католик.

Эд Твид: Религия и политика - это часть моей жизни. И я считаю, что это было соломоново решение выбрать Либермена на пост вице-президента страны. Я помню атмосферу, когда в президенты баллотировался первый католик Джон Кеннеди. Многие тогда были в шоке. А он, обращаясь к толпе, в которой был я, сказал, что американская конституция значит для него больше, чем его католическое вероисповедание или его ирландское происхождение. И что мы можем подвергнуть его импичменту, если он не будет следовать конституции и строгому разделению церкви и государства. Что является традицией нашей страны.

Марина Ефимова: Будет ли Джо Либермен вести себя также, как Джон Кеннеди, если его изберут вице-президентом? Скажем, какой политики он будет придерживаться по отношению к Израилю?

Ариэль Коэн: Джозеф Либермен вырос в очень патриотической семье. И он, как человек, занимавшийся вопросами внешней политики и обороны, человек, который был членом соответствующих комитетов, будет подходить к вопросу об Израиле профессионально. Мнение израильского лобби здесь совершенно ни при чем. Есть, как мы знаем, и в Сенате, и в Конгрессе сторонники Израиля, которые не являются евреями, и есть противники Израиля, которые являются иудеями по своим этническим корням, если не по вероисповеданию.

Марина Ефимова: Останется ли феномен Джо Либермена в истории Америки?

Ариэль Коэн: Он завоевал место в еврейской истории, прежде всего. Потому что кто помнит, кто был кандидатом на пост вице-президента у Уолтера Мондейла или Майкла Дюкакиса? Да никто не помнит. Поэтому Либермен войдет в американскую историю, только если он станет вице-президентом в ноябре.

Марина Ефимова: Тогда, в сущности, и будет написан конец этой передачи.

XS
SM
MD
LG