Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Империя воздуха. История радио в Америке




Томас Льюис: Звук - первое, что воспринимает младенец. В звуке, в самом по себе, уже есть драма или романтичность. Сверчок в ночи, шаги, крик ночной птицы. Самые простые звуки вызывают в нас всплеск чувств. Треск грома, шелест дождя. На Луне нет звуков, потому что звуку нужен воздух, чтобы переносить его, вибрация воздуха. И радио было тем волшебником, который покорил звук.

Марина Ефимова: В истории радио трудно найти юбилейные даты. С чего начать отсчет? С того момента, когда Герц в 80-х годах XVIII века зафиксировал электромагнитные волны, подтвердив этим теорию Максвелла? С того момента в 1895-96 годах, когда Попов и Маркони передали по этим волнам первые звуковые сигналы, создав беспроволочный телеграф? С того момента в марте 1903 года, когда между Америкой и Англией была впервые установлена официальная беспроволочная телеграфная связь - обмен новостями? Или с того момента в 1905 году, когда изумленные радисты на военных кораблях услышали в своих наушниках, вместо морзянки, звуки скрипки, которые передал им по воздуху из Питтсбурга канадский изобретатель Фэссендон? В нашей передаче участвует автор книги "Империя воздуха" профессор Томас Льюис.

Томас Льюис: В истории каждый изобретатель стоит на плечах гигантов, которые ему предшествовали. Изобретения Попова и Маркони чрезвычайно важны в истории радио. Однако оба они рассчитывали использовать электромагнитные волны как беспроволочный телеграф. А цепочка изобретений пошла совершенно в другую сторону. Основываясь на принципе аппарата Маркони, три американца - два инженера и один бизнесмен - помогая друг другу, и враждуя друг с другом, за 20 лет создали радио таким, каким мы его знаем сейчас. Звали этих людей Ли Ди Форест, Эдвин Говард Армстронг и Давид Сорнов.

Марина Ефимова: В 1901 году Ли Ди Форест, выпускник Йельского университета, взял первый патент, создал компанию беспроволочной связи и, наряду с солидной компанией Маркони, попытался вести отчет о гонках яхт в Атлантике. Оба попали на одну волну и заглушили друг друга. Был большой скандал. Тем не менее, компания Ди Фореста процветала рядом с Маркони. До тех пор, пока не выяснилось, что Ди Форест взял патент на электролитический детектор, практически скопировав его в лаборатории Фэссендона. Начался суд, тянувшийся до 1906 года. Ди Форест проиграл дело, разорился в пух и прах, но не сдался. Рассказывает историк Сюзан Дуглас.

Сюзан Дуглас: О, Ли Ди Форест! Это был удивительный персонаж. Скряга, нытик, романтик, вор. И все же, один из трех человек в Америке, кто больше всех сделал для создания радио.

Марина Ефимова: В 1905 году замечательный инженер англичанин Джон Амброс Флеминг, тогда технический советник компании Маркони, впервые показал возможность применения в качестве детектора электромагнитных волн видоизмененную лампочку Эдисона. В книге "Империя воздуха" Томас Льюис пишет.

Диктор: Флеминг собирался продолжить эксперименты с лампой, но его наниматель Маркони потребовал, чтобы тот сосредоточился на опытах с кристаллами галлинита. Вместо Флеминга, через два года, всю славу за изобретение радиолампы и деньги получил Ли Ди Форест.

Томас Льюис: Ли де Форест внес в радиолампу Флеминга усовершенствование, без которого передача человеческого голоса и музыки была бы невозможна. Он впаял в эту лампу так называемый третий элемент - никелевый волосок, позволявший регулировать электромагнитные волны. Это простое усовершенствование положило начало современной электронике. Беда только в том, что Ди Форест постоянно использовал чужие изобретения, выдавая их за свои.

Марина Ефимова: "Я открыл империю воздуха, - написал Ди Форест, - неощутимую, а между тем, сплошную и крепкую, как гранит". Он совсем забыл о тех гигантах, на плечах которых стоял. В то время, как Ли Ди Форест пожинает плоды своего изобретения, под светом софитов истории появляется наш второй персонаж - Эдвин Говард Армстронг. В 1912 году, через 5 лет после изобретения Ди Фореста все еще было непонятно, как работает его лампа. А меньше всех понимал это сам изобретатель. Он давал, конечно, теоретические объяснения, но позже выяснилось - совершенно неверные. А верное объяснение дал студент Колумбийского университета Эдвин Армстронг. Мальчишка.

Томас Льюис: Армстронг был техническим гением. Еще будучи студентом, он провел целую серию опытов на лампе Ди Фореста, понял принцип, на котором она работала и нашел способ использовать этот принцип для усиления сигнала. Армстронг изобрел способ, так называемой, регенерации. Благодаря этому его изобретению, дистанция, с которой мог приниматься звук, увеличилась практически до бесконечности. И это был огромный шаг вперед в радиотехнике.

Марина Ефимова: "Даже теперь, - пишет Томас Льюис в своей книге, - когда радиолампа уступила место транзистору, а транзистор интегрированным схемам, армстронговский принцип регенерации остался базовым принципом электроники". Но для Ди Фореста дело было не столько в идее, сколько в престиже.

Томас Льюис: Молодой Армстронг не только объяснил принципы действия радиолампы, но и в своей работе довольно издевательски разоблачил теоретические домыслы Ди Фореста. Тогда Ди Форест в чрезвычайно сложном и многоступенчатом судебном иске начинает доказывать, что открытие Армстронга фактически принадлежит ему, и было сделано им гораздо раньше. И хотя весь инженерный мир встает на сторону Армстронга, тяжба тянется десятилетиями и, в конце концов, Ди Форест выигрывает дело благодаря судейскому крючкотворству. Настоящая же причина была в том, что судьи не имели ни малейшего представления о том, что являлось предметом их разбирательства.

Марина Ефимова: В начале процесса адвокаты советовали Армстронгу не связываться с опытным сутягой Ди Форестом, пойти с ним на сделку и разрешить пользоваться своим изобретением. Но вот, как характеризуют Армстронга его коллеги, инженеры Лорен Джонс и Фрэнк Гюнтер в документальном фильме об истории радио.

Диктор: Главной проблемой Эдвина Армстронга было то, что слово компромисс не входило в его словарь.

Марина Ефимова: Армстронг так презирал Ди Фореста, который не мог объяснить свое собственное изобретение, да еще и лгал по этому поводу, что ни за что не хотел идти с ним на мировую.

Диктор: Он был человеком принципа и следовал ему даже тогда, когда человек, которому он противостоял, не знал, что это слово значит.

Марина Ефимова: Развитие радио, во всяком случае, в Америке, самым прямым образом зависело от коммерческого использования каждого изобретения. И это была сфера третьего нашего персонажа - Давида Сорнова. Эмигранта, чья семья приехала в Америку из Минска на рубеже века. Рассказывает биограф Сорнова Кен Билби.

Кен Билби: Сорнов не был изобретателем. Он был прототипом, предвестником корпоративного менеджера. Он был человеком, который мгновенно провидел все практические возможности науки. Мало, кто в Америке начинал с таких низов и поднимался до таких верхов. Его привезли 9-летним мальчиком, не говорящим ни слова по-английски. Он начал свою рабочую жизнь разносчиком. А через 30 лет стал президентом крупнейшей американской корпорации.

Марина Ефимова: В 15 лет Сорнов поступил рассыльным в фирму Маркони. И в первый же раз, когда он увидел самого великого Маркони, юный эмигрант подошел к нему и представился. Но представился так, что тут же получил должность личного рассыльного главы компании и два года развозил по Нью-Йорку цветы и записки многочисленным дамам Маркони. В 18 лет Сорнов стал телеграфистом. А дальше произошло следующее.

Диктор: 14 апреля 1912 года, в день гибели Титаника, Сорнов, среди других телеграфистов, принимал радиограммы со спасательного судна "Карпатия". Сорнов оставался на посту 72 часа и давал интервью всем корреспондентам. Позже он заявлял, что был единственным телеграфистом компании Маркони, принимавшем сообщения о Титанике, что было неправдой. Тем не менее, 15 апреля газеты объявили именно его чудо-мальчиком беспроволочной связи. "Титаник, - любил говорить Сорнов, - вынес радио на поверхность. Заодно и меня".

Марина Ефимова: Давид Сорнов стал инспектором компании Маркони.

Томас Льюис: Когда юный Сорнов работал на Маркони, он видел радио глазами своего босса. Но постепенно он понял, какие волшебные перспективы открываются для беспроволочной связи. Если информация будет подаваться не к одному приемнику, а к миллионам. И в его голове сложился ясный план того, что теперь называется бродкастинг - радиовещание.

Марина Ефимова: И в 1916 году Сорнов подал Маркони знаменитую теперь докладную записку.

Диктор: У меня есть план преобразований, которые сделают радио частью домашнего хозяйства, принадлежностью каждого дома в Америке. Такой же, как пианино. Это будет нечто вроде большой музыкальной шкатулки, звук которой можно будет менять от тихого до очень громкого, и которая не требует наушников. Поначалу этот аппарат будет стоить примерно 75 долларов. И в первый же год я могу гарантировать продажу 100 000 этих музыкальных шкатулок.

Марина Ефимова: Рассказывает Том Льюис.

Том Льюис: Сорнов первым понял важность изобретенного Армстронгом усилителя сигнала и принял его к производству. Более того, он взял на работу самого Армстронга, и они стали близкими друзьями. Сорнов следил и за Ди Форестом, который первым начал передавать по радиоволнам музыку, которую могли ловить самодельные радиоприемники. Словом, Сорнов собрал и объединил все отдельные достижения и понял возможность массовой трансляции. То есть, Сорнов задумал в корне изменить всю жизнь в стране, и он-таки этого добился.

Марина Ефимова: Представим себе, что значило для людей радио в первые годы его существования. Писатель Норман Корвин.

Норман Корвин: Я надел наушники и сквозь треск услышал звуки морзянки. Я был потрясен. Этот звук шел ниоткуда, не по проводам. Просто по воздуху. С этого момента я помешался на радио.

Марина Ефимова: Один из первых радиодикторов Рэд Барбар.

Рэд Барбар: Это было невероятно. Ты сидишь в своей гостиной и слышишь то, что происходит в Лос-Анджелесе в ту самую минуту.

Марина Ефимова: К 1923 году в Америке было уже полторы тысячи радиостанций. Треть денег, которые американцы тратили на мебель, они тратили на радио.

Норман Корвин: Они слушали рекламу, они слушали передачи о борьбе с гангстерами, они слушали мыльные оперы, они слушали Шекспира. В детстве я помню серию шекспировских радиопостановок, в том числе, пьесы Макбет, которую они сократили до 45 минут. Слушатели до того всему верили, что когда у персонажа мыльной оперы рождался ребенок, они посылали ему подарки.

Марина Ефимова: Гигантская корпорация RCA - Radio Corporation of America - была создана в 1919 году объединением в компании Маркони, Дженерал Электрик и Американ телефон энд телеграф. Давид Сорнов стал ее президентом.

Томас Льюис: Сорнов создает RCA и, по мере возможностей, использует все изобретения. Но его абсолютно не интересует прогресс радио. Его интересует только успех компании и число проданных приемников. И имея только эту цель, он за 20 лет делает свою компанию миллиардером, а заодно и себя лично миллионером.

Марина Ефимова: Однако качество трансляции оставляло желать лучшего. Главная проблема - статические помехи. Радиоинженеры говаривали: статика, как бедные, всегда с нами. И Сорнов призвал на помощь Армстронга.

Томас Льюис: Все приемники, которые изготавливала и продавала компания Сорнова, были созданы на принципе регулирования электромагнитных волн по амплитуде. Это то, что на наших радиоприемниках называется АМ - амплитудно-модулированные волны. Между тем, Армстронг, после ряда экспериментов, в середине 30-х годов создал несравнимо более совершенную систему FM - частотно модулированные волны. Она абсолютно снимала статику. Но если эту систему принять, то нужны новые радиоприемники. А куда девать сотни тысяч прежних? Это будет большой убыток для компании. И Сорнов не только отказался от новой системы, но долгие годы делал все возможное, чтобы эта новинка не прорвалась на рынок.

Марина Ефимова: Эдвин Армстронг, не понимая, с кем имеет дело, попытался создать свою компанию и изготавливать радиоприемники собственной конструкции. Чистота их звука была такой, что их начали быстро раскупать. Сорнов попытался пойти на мировую с бывшим другом и перекупить компанию Армстронга. Но обиженный Армстронг отказался иметь с ним дело. Тогда Сорнов, понимая, что систему частотной модуляции принять необходимо, но не желая уступать рынок Армстронгу, использовал все свое влияние, добился принятия других частот и практически разорил соперника.

Томас Льюис: Каждый инженер-электрик в Америке знает печальную историю Эдвина Говарда Армстронга. Он был талантлив и предан науке. Научная идея, техническое решение всегда интересовали его больше, чем собственная слава. Во время второй мировой войны он безвозмездно отдал правительству все свои патенты, связанные с FM. Благодаря одному из его изобретений, был создан прибор, который засекал вражеские самолеты. На основе другого были созданы воки-токи. В отличие от Армстронга, компания RCA во время войны продавала свои патенты правительству. И в глазах большинства американских инженеров Армстронг - настоящий патриот и великий изобретатель, которого убили гигантская корпорация и несправедливый суд.

Марина Ефимова: Ночью 24 февраля 1954 года Эдвин Говард Армстронг, почему-то надев шарф, перчатки и шляпу выбросился с 13 этажа, из окна своей нью-йоркской квартиры. Говорит инженер Фрэнк Гейтер.

Фрэнк Гейтер: Я убежден, что Эдвин Армстронг - один из величайших изобретателей 20 века. В нем было редкое сочетание огромных знаний с гениальной интуицией. Сейчас таких немного на свете.

Марина Ефимова: Выступая в документальном фильме об истории радио, друг Армстронга Герберт Дана сказал.

Герберт Дана: Он умер, ощущая себя побежденным. Он не понимал, что через 300 лет все ученые и инженеры будут читать его классический труд о частотных модуляциях. И ни один ученый мира не будет помнить, кто такой Сорнов или Ди Форест.

Марина Ефимова: Через 300 лет - может быть. Но не через 10, и не через 20. В 1960 году в Америке чествовали Ли Ди Фореста.

Диктор: Эта передача, доктор Ди Форест, - крошечная толика нашей благодарности за ваш дар миру, который мы слышим в каждом звуке музыки, в каждом голосе по радио или в кино. В мирное время ваш дар украшает наши жизни, а в дни войны спасал их. Мы в неоплатном долгу перед вами, доктор Ли Ди Форест.

Марина Ефимова: Ди Форест издал чрезвычайно хвастливую автобиографию и настаивал на том, чтобы его жена написала книгу воспоминаний под названием "Моя жизнь с гением". Денег у Ди Фореста было мало, поскольку все свои компании, счетом 20, он довел до банкротства, а его патенты уже давно принадлежали большим корпорациям. Поэтому весь его расчет был на известность. Он даже поселился в Голливуде, нанял рекламного агента. Но хвастовство сыграло с ним злую шутку. Один издатель, решив, что Ди Форест действительно знаменит, написал ему письмо с предложением выгодного издания и адресовал просто: "Голливуд. Отцу Радио". Как сам Ди Форест себя называл. И почта отослала письмо обратно с надписью "адресат неизвестен". Когда Ди Форест умер в 1961 году, у него на счету было 2600 долларов. В 1970 году невероятно пышное чествование устроили Сорнову. На нем Фрэнк Синатра пел песню, посвященную юбиляру. К старости Сорнов тоже стал одержим славой. Он основал при RCA библиотеку, посвященную самому себе, и следил за тем, чтобы каждый момент его жизни был документирован. Но его славы хватило только на похороны, которые тоже были очень пышными и проходили в соборе Святого Иоанна.

Томас Льюис: К 54-55 году люди уже повернулись к телевидению. Так что, когда люди говорят о золотом веке радио, они говорят о самом коротком золотом веке в истории - 10-15 лет.

Марина Ефимова: А кого помнят сейчас? Об этом попыталась узнать у ньюйоркцев Рая Вайль:

Рая Вайль: В морозный вечер обращаться к прохожим на улице с вопросом, кто изобрел радио, - довольно нелепо. Но вежливые ньюйоркцы останавливаются.

Прохожий: Не знаю.

Рая Вайль: Еще одна попытка. Молодая женщина ждет автобуса. На вид лет 25.

Женщина: Я не знаю, кто изобрел радио, да и вряд ли это был один человек. Но я знаю, что радио для меня значит сегодня. От телевизора устаешь быстро - лица, лица, а у радио есть обаяние инкогнито. Короче, я всегда слушаю радио.

Марина Ефимова: У одного впечатлительного ребенка спросили, что он больше любит: радио или телевизор? Ребенок сказал: "Радио". "Радио? Почему?" "Картинка интереснее", - ответил ребенок.

XS
SM
MD
LG