Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наш гость - Владислав Флярковский




Иван Толстой: Наш гость - Владислав Флярковский, известный российский журналист, ведущий сейчас новостную программу на телеканале "Культура". Сегодня Владислав меняется ролями. Теперь наш черед задавать ему вопросы. Слава, расскажите, пожалуйста, как живет канал "Культура", который виден совсем не во всех странах и совсем не всеми, кто хотел наблюдать за происходящим там. Что собой представляет канал "Культура" сегодня?

Владислав Флярковский: Живет он лучше, чем любой другой телеканал в России. А то, что его не везде сейчас видно, об этом можно только слегка сожалеть. Не слишком сильно, потому что экспансия вещания никогда не была целью канала "Культура", в отличие от других каналов, которые вырезали собственные шкуры, как НТВ, в свое время. Создавало интернациональное вещание и РТР. В результате, разродилось РТР-Планетой. Пакет для иностранных зрителей. У канала "Культура" нет таких амбиций, и поэтому ему спокойнее живется. И развивается он медленно, но верно.

Иван Толстой: То есть "Культура" не навязывает себя, а ждет, уверенная сама в себе, что все интересующиеся придут?

Владислав Флярковский: Да придут, в конце концов. И потом, мы, все-таки, вещание расширяем слегка. Наша задача расширить его туда, где люди не просто говорят по-русски, а туда, где люди пользуются культурой по-русски, слушают и смотрят ее по-русски. Те, которые живут. Язык, на котором я живу, как я иногда говорю. И поэтому нам гораздо важнее доползти сигналом до Дальнего Востока, до Чукотки, до Камчатки, чем, скажем, до Франции. Не в обиду Франции будет сказано, но на фиг нам надо туда? Нас не будут ловить в Испании, нас не увидят в Греции, но нам важно, чтобы нас увидели в Сыктывкаре, условно говоря.

Иван Толстой: Хорошо, а понятие культуры имеет какие-то границы для вас? Что включено?

Владислав Флярковский: Это вопрос к культурологу, чем просто к телевизионному журналисту. Пределы культуры, поди, обозначь. Это нелегко. Я не берусь отвечать на этот вопрос.

Иван Толстой: Но все-таки, интуитивно, вы чувствуете, что происходит какой-то отбор? Вот это пойдет, вот это не то, что мы хотим, это не тот язык, на котором мы собираемся говорить с нашим зрителем.

Владислав Флярковский: Мы, для начала, определили для себя культуру как предмет вещания, культуру в той сфере, где она представлена больше искусством. То есть культура, как искусство. Это, прежде всего, искусство. Хотя, конечно же, мы должны были отнести в сферу культуры все, что не имеет отношение к политике, к экономике и к криминалу. А вот все остальное. Вот мы берем ленту новостей, отсекаем политику, экономику и криминал. А все остальное - это культура. И это будет справедливо. Потому что, конечно, археология, наука, физика, химия - это тоже культура. Это духовная культура этой нации, этого народа, этой страны, конечно. Но тогда наша функция, функция телеканала "Культура", окажется сильно размытой. Тогда не совсем понятно, зачем мы нужны. Все-таки, наука - специфическая вещь. Мы ограничились в свое время, еще до моего прихода, я ведь не с первого дня существования канала там работаю, в основном искусством. Хотя есть передачи такие странные, как то, что делает Виктор Третьяков, - "Что делать?". Он, якобы, выбрал такие три вопроса: что делать, кто виноват и как будем жить дальше, и его ток шоу - такое, построенное на 100 процентов из разговоров, оно, как правило, не об искусстве, а о политике. Об идеологии, скорее, которую тоже в той или иной мере, можно отнести к сфере культуры. Эта передача как бы выбивается, но она есть. Вот, поди, знай, какие границы.

Иван Толстой: Как быть с именами? Всякий канал - и радио, и телевизионный, да и другие СМИ - предпочитают, чтобы была некая обойма имен и затем она варьировалась бы, добавлялась бы, каким-то образом украшалась какими-то именами. Есть подобная обойма у вас, на "Культуре"?

Владислав Флярковский: Есть, конечно, на канале набор имен. Телеканал культура вообще отличается тем, что у нас авторами и ведущими передач, как правило, являются не дилетанты, а профильные люди. То есть программу о музыке делает музыковед Артем Варгафтик, программу о кино делает кинокритик и киновед Кирилл Разлогов, программу "Культурная революция" ведет министр культуры. Тут этот принцип доведен до абсурда. Комплекс Швейка тут проявляется - доведение исполнения приказания до абсурда. И так далее. О театре - театроведы, и прочее. Это и есть наши имена. Они, может быть, в конечном счете, не завоюют славы Белянчиковой и программы "Здоровье", когда, вот это были редкие случаи на советском телевидении: специфическую программу делал специфический человек. Вот у нас все программы такие. Это Варгафтик, Разлогов, Виктор Ерофеев, который делает программу "Апокриф" о литературных проблемах. И так далее. Это Владислав Флярковский, который делает новости, потому что это моя профессия. Новости на телевидении - моя основная специальность. Я этим известен, и поэтому я это делаю на телеканале "Культура", а не что-то иное. Меня спрашивают: "А вы не хотите авторскую программу на телеканале "Культура" делать?". Я говорю: "Хочу, но не буду". Потому что вместо меня найдутся другие, просвещенные люди, специалисты, академики и профессора, которые сделают это лучше меня.

Иван Толстой: Слава, новости на канале "Культура", с вашей точки зрения, должны конкурировать с подобными же новостями где-то в другом месте, или у вас есть какой-то такой угол зрения, вы привыкли подавать новости в определенном ракурсе, и так далее? Какая ваша позиция?

Владислав Флярковский: Программ, подобных нашей, нет на отечественном телевидении, нам не с кем конкурировать. То, что мы делаем, и новостями особенно не назовешь. Что такое новость? По разным определениям, новость - это то сообщение, которое влияет на сознание людей, меняет их отношение к жизни. Более простое и понятное определение новости: новость - это то, что случилось внезапно, то, что не планировалось. Вот это есть настоящая новость. Никто не знал - случилось. Нагрянуло, как снег на голову. В сфере культуры таких новостей почти нет. Если, простите, помер кто-нибудь - вот это и есть новость. А все остальное: известно, кто поставил, кто написал, кто сыграл, где идет репетиции, что репетируют, имена, постановщики, художники - все известно заранее. И когда в театре происходит премьера и мы делаем нее репортаж, вот она в 7 началась, а в полночь у меня репортаж оттуда, что это - новость? Нет, не новость. Работа моего репортера будет выглядеть, как рецензия.

Есть вещи, события, на которые обращают внимание другие каналы. Очень часто мои репортеры снимают то, что снимают другие каналы. Что-нибудь крупное. Что-нибудь, связанное с Мстиславом Леопольдовичем Ростроповичем, или Галина Вишневская открывает оперную школу в Москве. Вот такие вещи снимают некоторые каналы. Тут возникает элемент конкуренции. Все равно, это наше, и мой репортер это сделает лучше, но смотреть его репортаж будет полтора процента. Других будут смотреть больше народу просто потому, что этот репортаж появится в универсальной программе новостей, которую смотрят миллионы. А нас все равно будет смотреть элита. Но мы на нее работаем, мы работаем на просвещенную часть общества. В этом нет никакого высокомерия. Это принцип. Франко-немецкий канал "Арте", который вы здесь принимаете, его рейтинг не выше 2-3 процентов, это очень маленький рейтинг, если рассматривать его в контексте рекламодательства, то это безумно маленький рейтинг. Но люди, с которыми я общался оттуда, говорят, что они не ставят перед собой большую задачу, они знают, что это маленький рейтинг, что их смотрит маленькое количество людей. Но какие это люди?! Это просвещенная часть общества, это люди с двумя высшими образованьями, с тремя языками, это люди, которые сами пишут книги и картины и снимают фильмы или, каким-то образом, к этому причастны. Через них мы влияем, так или иначе, на сознание масс. Но не напрямую на массы, как универсальные телеканалы, а через них. Этого вполне достаточно. И с точки зрения профессиональной, и с точки зрения социальной, общественно-политической, это более чем достаточно. 2-3 процента рейтинг - нормально для такого канала. Поэтому мы вне конкуренции, я возвращаюсь к вашему последнему вопросу.

Иван Толстой: Слава, расскажите, пожалуйста, о вашем пути в журналистике как новостника?

Владислав Флярковский: Путь завидный и достаточно быстрый. Я начал работать на телевидении в 86 году. Мне было уже без малого 30 лет. И на телеканале "Культура" я занимаюсь тем, что я, видимо, искал с окончания школы. Я сначала фотографией занимался активно. Я собирался быть фотохудожником. Потом я хотел стать кинооператором и поступал во ВГИК. После этого я попал на факультет журналистики потому, что там преподавала Марина Евсеевна Голдовская. Она преподавала документалистику. Операторское мастерство и режиссура документального кино. Я вынужден был пойти туда, потому что она была там. И там уже я втянулся в экранное дело это телевизионное. У меня получилось, мне понравилось, и я решил, что это перспективно, что это то, чем следует заниматься в ближайшие несколько десятков лет. Пока не помру. И я остановился на этом. Молодежная редакция на советском телевидении. Программа "Время" на советском телевидении. Потом программа "Вести".

Иван Толстой: Где и когда вы появились на экране в первый раз?

Владислав Флярковский: В программе "Мир и молодежь". Главная редакция программ для молодежи Центрального Телевидения. У Сагалаева, легендарного, до сих пор известного, живого и здорового, слава Богу. Моего крестного отца по профессии. Он же, как главный редактор программы "Время", назначенный перед самой революцией, взял меня в программу "Время". Там я дослужил до комментатора в течение полутора лет. В 19991 году - Российское телевидение, программа "Вести", ведущий программы. С 1993 по 1996 собкор РТР на Ближнем Востоке. Три года в Иерусалиме. Счастливейшее, интереснейшее время, с профессиональной точки зрения, для меня. Потом опять РТР, программа "Вести" и пара-тройка других каналов, где я пробовал себя в разных позах: ведущим еженедельной авторской программы, главным редактором коллектива из 200 человек в агентстве ТСН (телевизионная служба новостей). По контракту легионером работал в Киеве. И вот, последние полтора года счастливо работаю на телеканале "Культура".

Иван Толстой: Кто команда на "Культуре", с которой делаются все передачи?

Владислав Флярковский: В основном, она состоит из прежней команды, созданной 6 лет назад, когда открывался телеканал "Культура" в 1997 году осенью. Отчасти это люди, пришедшие полтора года назад, как я, в момент реформирования телеканала, который длится полтора года и небезуспешно, как я считаю. Это где-то одна десятая часть коллектива всего телеканала, где около 1000 человек. Около полусотни людей - это вот люди, которые пришли новые. Но достаточно было этой одной десятой, чтобы канал сильно стал меняться. Это замечено всеми.

Иван Толстой: Как работать с министром культуры на канале "Культура"? Он играющий тренер? Влияет на события?

Владислав Флярковский: Влияет на события. Косвенно. Он не влияет непосредственно на мою работу, на нашу работу службы новостей. Нас около сотни человек в редакции. Нет, условно говоря, звонков. Но в целом на политику вещания канала он, так или иначе, влияет. Это связано с его давними отношениями с нашим генеральным директором Татьяной Олеговной Пауховой, они давно друг друга знают, они вместе работали очень долго. И он сохраняет свое влияние на телеканале. Его зрители, по опросам, даже часто называют лицом канала. Хотя он делает все лишь ток шоу одно раз в неделю.

Иван Толстой: Какая корреспондентская сеть у канала "Культура"?

Владислав Флярковский: У нас нет корреспондентской сети совсем. Мы пользуемся услугами корреспондентской сети РТР, потому что мы - дочернее предприятие. Мы состоим в холдинге ВГТРК, в который входит телеканал Россия, радиостанция Маяк, телеканал "Культура", радио "Культура" будет скоро выходить, через месяц или полтора. В диапазоне FM по Москве для начала. Это такой холдинг. И единая корсеть, вестевская, по сути, корсеть, она по всему миру, по всей стране. Но с ними тяжело работать, потому что поручить человеку, который снимал накануне репортаж про веерное отключение электроэнергии, а потом посылать его в театр оперы и балета: что он сделает там? Сложновато. Мы, по возможности, отсылаем своих корреспондентов. Или заказываем, когда уже деваться некуда.

Иван Толстой: Опыт работы на Ближнем Востоке, в Израиле, что вам дал?

Вячеслав Флярковский: Уверенность в себе. Это была настоящая мужская работа. С войной, запахом пороха и, при этом, с высокими образцами культуры той же самой. Я был единственным из аккредитованных иностранных журналистов, который хоть что-то снимал, кроме войны. Потому что все остальные снимали только про войну. Поэтом мне там было очень интересно. Я снимал то, что не снимали другие. Как сейчас помню, мой коллега Роберт Мор с ITN, мы как-то стояли с ним в аппаратной, перегоняли материал. Он гнал в Лондон, я в Москву, и я, потягиваясь, говорю ему: "Слушай, Боб, мне так надоела эта вонища, дымище, этот мирный процесс, чтоб он был здоров. Как хочется снять что-нибудь культурное". На то он мне, не задумываясь, говорит: "А тут же нет никакого фэшн". Для них культура - это фэшн. Мы сейчас получаем пакет неполитических новостей по APTN, это же американское, ваше родное агентство. Они даже этот пакет озаглавили словом "Развлечения". То есть, дождаться от них Лучано Паваротти, или какую-нибудь постановку в шекспировском театре в Лондоне - бесполезно. В основном, Бритни Спирс, Голливуд и что-нибудь еще, как же так? Поэтому от них ничего и не жди. Приходится самим что-нибудь откапывать.

Иван Толстой: Но а ваши собственные, личные культурные пристрастия, что вы любите?

Вячеслав Флярковский: Я люблю джаз, я люблю художественную фотографию, музыкально-авангардного человека, хорошее кино, не мэйн стрим, что-нибудь, догму какую-нибудь, Фон Триера.

Иван Толстой: Какой театр вы любите?

Вячеслав Флярковский: В Москве?

Иван Толстой: Везде.

Вячеслав Флярковский: Я театров-то других не видел. Хотя я был в театре Ивана Франко в Киеве.

Иван Толстой: Но бывают гастроли.

Вячеслав Флярковский: Да, бывают гастроли, я просто на них редко попадаю. Потому что работаю каждый день почти без выходных и без подмен. Любимый театр, наверное, "Современник". Я люблю "Современник".

Иван Толстой: А какая книжка лежит у вашего изголовья?

Вячеслав Флярковский: У изголовья книжек не держу. У изголовья держу подушку, чтобы крепко выспаться. Последнее, что я читал, меня заставили прочитать Куэли, чтобы я понял, что это такое, прочитал "Парфюмера" Зюскинда, и я читал недавно читал подаренную мне нашим общим знакомым Петром Вайлем "Карту Родины". Наверное, и все.

Иван Толстой: Культурные новости на зарубежных телевизионных каналах насколько попадают вам на глаза? Насколько вы можете сравнить деятельность вашего канала и ваших коллег-иностранцев?

Вячеслав Флярковский: Отчасти я уже эту тему затронул. Это другой совершенно взгляд на неполитическую информацию. Для них это, прежде всего, развлечения.

Иван Толстой: Это американцы?

Вячеслав Флярковский: Европа не далеко ушла. Вот то, что Евроньюз показывают, это ЕВН, такой пакет сообщений. Это европейский вещательный союз формирует этот пакет новостей, и они распространяют. И вот то, что они делают, можно видеть только по каналу Евроньюз. У них есть журнал, неполитические новости, что-нибудь снятое. Вот там бывает британский дизайн, современная итальянская живопись, постановки где-нибудь в Восточной Европе, в Варшаве или Будапеште. Современное итальянское кино, не боевики. Франция, выставки, акции, фестивали, вот это попадается. Мы оттуда иногда что-то берем. Но сделано, я повторю, такое впечатление, как будто наши корреспонденты вестевские в Сыктывкаре делают эти репортажи. То есть не профильные. Видно и слышно по тексту, что делают не профильные репортеры. Канал "Культура" и наши новости на "Культуре", они тем отличаются от остальных, что это делают профильные люди. У меня 18 репортеров. О театре делают театроведы. Два человека. О кино - два киноведа. Они все с высшим профильным образованием. На худой конец - бывший актер. Только профильные журналисты. Поэтому качество наших репортажей высокое. Но добиваемся мы его не ради расширения аудитории. Наша главная характеристика остается не количественной, а качественной.

Иван Толстой: Слава, большое спасибо. Поскольку я здесь не вижу этого канала, может быть, есть что-то, о чем я могу вас спросить, из того, что я не вижу на экране, какая-нибудь серия, какой-нибудь цикл, какой-нибудь угол, поворот, чтобы вы могли как-то представить канал?

Вячеслав Флярковский: За последний год канал сделал одну простую, но очень важную вещь. Он выстроил сетку. Для телевизионщиков и для радийщиков это тоже очень важная штука. Это четкое выстраивание линеек. Раньше телеканал "Культура" еще потому имел маленькую аудиторию, что он сбивчиво давал те или иные рубрики. Кино шло в разное время дня, в разные дни недели. Этого нельзя делать на телевидении. Пять лет делали люди, ничего обидного про них не хочу сказать, но они это мало учитывали. А когда пришли новые менеджеры, то первое, что они сделали, они выстроили: линейка ток-шоу - от понедельника до пятницы, линейка фильмов, линейка программ о музыке только - 19.25, каждый день недели идут какие-то программы, связанные только с музыкой. У зрителя пропала проблема поиска. Он четко знает, тот, кто интересуется музыкой, что каждый день в 19.25 он что-нибудь посмотрит. Ему не надо кликать, тыкать, ворочать карандашом по программе передач. Это первое, что было сделано. Казалось бы, простейшая вещь, но очень важная.

А остальное - это строительство вещательного комплекса. На самом деле выстроили огромный, хороший, качественный, современный вещательный комплекс. Все на цифре. Мы вышли по поясам, как большие федеральные каналы. Это все признаки развития, с которых мы начали разговор. Это поясное вещание. Теперь я, например, выхожу в эфир 4 раза в день - 2 раза живьем, 2 раза в записи. На Дальний Восток, на Сибирь, на Урал и потом в полночь на Москву я выхожу. Все пишется на цифру, и идет с цифры на пояса. Вещательный комплекс, который расположился на улице Малой Никитской, бывшей Качалова 24, знаменитый дом ДЗЗ его называют, дом звукозаписи из которого еще Левитан вещал. Это знаменитый очень дом. Там делалось все Всесоюзное радио, и звукозапись с огромными студиями, где писались большие симфонические оркестры. Это следующий этап развития нашей компании. Она же у нас телерадио компания, которая включает в себя еще и звукозаписывающие мощности. То есть, мы стоявшую 12 лет без действия аппаратуру запускаем сейчас снова. Там были специалисты-австрийцы. Они замеряли акустику в пятой знаменитой огромной студии для большого симфонического оркестра. И они говорят, что лучше в Европе нет. Вы немедленно должны поставить новое звукозаписывающее оборудование, а с акустикой вообще делать ничего не надо. Идеальная. Построено при Сталине в 30-е годы. Вот такой комплекс в пределах Садового Кольца, в центральной части города, в уютном месте, неподалеку от Патриарших. Милости просим, когда будете рядом.

Иван Толстой: Во всяком случае, мне остается для начала установить у себя дома тарелку, чтобы принимать такой интересный канал.

XS
SM
MD
LG