Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Погода, как национальное хобби




Диктор: Я стоял на стене старого форта вблизи города Чарлстона, в южной Каролине, и ждал, когда придет ураган Флойд. Было утро 15 сентября 1999 года. Чарлстон был пуст. Окна старых колониальных домов забиты фанерой, вырезанной приблизительно по их неоклассической форме. Я смотрел на них с гордостью. Прогноз поспел во время, и всех жителей успели эвакуировать. 20 лет назад место урагана умели точно предсказывать только за 1 день, а сейчас за 3. Мы, судя по прогнозу, находились далеко от эпицентра грядущего урагана, поэтому программа погодного телеканала - продюсер, ведущий, папарацци с камерами - все выстроились вдоль парапета в ожидании новоявленной кинозвезды. Продюсеру не понравились предварительные кадры с огромными волнами. Слишком статично. Едем к пристани, - скомандовал он. Все вместе с камерами полезли в открытый грузовик. Как вдруг, Джеф Мороу, метеоролог, сказал: "А между прочим, вот он". Я поднял глаза и увидел его. Он неся на нас издали, высоко в небе, и был необъятной черной тучей. "Снимай", - закричал продюсер. Но в это время Флойд дунул. Мы успели спрятаться за зданием гостиницы и увидели, что чугунный фонарь на углу вырвало из земли, как цветок, и понесло над землей. Затем вспорхнул козырек гостиницы и унес остановленную под ним камеру.

Марина Ефимова: Так журналист Джон Сибрук описал в статье "Купите погоду" то, что называется полевым репортажем. Из такого рода кадров, снятых во время бурь, метелей, снежных обвалов, лесных пожаров, торнадо и извержений вулканов, создаются в Америке целые серийные телепрограммы. Например, программа "Яростная планета", которую завороженно смотрят тысячи зрителей. Почему нас так затягивает зрелище разгулявшейся стихии? Вот, что думает Джон Сибрук, корреспондент журнала "Ньюйоркер", специализирующийся на материалах о погоде.

Джон Сибрук: Я думаю, что это связь с предками, которая существует на каком-то бес- или подсознательном уровне. Особенно это заметно у нас, американцев, чья история совсем еще недавно началась борьбой с природой, не на жизнь, а на смерть. Особенно, конечно, на Западе. На великих равнинах был непривычный для европейцев огромный перепад температур между зимой и летом. А в начале 19 века там были рекордно морозные и снежные зимы. Горы Роки Маунтанс встретили их метелями, которые заносили до верхушек огромные ели. Тихий океан - бурями, поистине библейских масштабов. Во все наши предания, легенды, в литературу погода входит как одно из главных действующих лиц. И не забудьте семейные истории.

Марина Ефимова: Правда, писатель Герман Мелвилл по-другому объяснил интерес к погоде в романе "Моби Дик", где на первых страницах герой зимней ночью ищет себе пристанище в портовом городке острова Нантакит.

Диктор: Ночь не внушала доверия. Это была, в общем, темная и мрачная ночь. Морозная и неприютная. На улицах, вымощенных камнем, лежал смерзшийся 10 дюймовый слой льда. И по его острым выступам было трудно шагать моим отслужившим срок подошвам. Буйный ветер эвроклидон яростно завывал вокруг. А ведь эвроклидон - это приятный зефир для всякого, кто сидит под крышей и поджаривает ноги у камина. В оценке этого ветра огромная разница проистекает из того, с какой стороны оконного стекла ты его рассматриваешь.

Марина Ефимова: Мы рассматриваем его в телевизоре. Американцы, которые передвигаются в автомобилях, всерьез зависят от прогноза погоды. Потому что без него, даже путь в несколько километров, если он лежит по обледенелому шоссе или в глухом тумане, может оказаться последним. Но самое интересное то, что миллионы американцев смотрят по телевидению не только драматические проявления погоды, не только необходимые ежедневные прогнозы, но вообще, все передачи про погоду. 20 лет назад в США появился специализированный погодный канал - уэзер ченнал, который работает 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Когда этот канал открыли в 1982 году, у него было два с половиной миллиона зрителей. Через 10 лет их стало 50 миллионов.

Джон Сибрук: Постоянно действующий погодный телеканал - американское изобретение. В Европе, скажем, такой специализированный погодный канал создать не удалось. Он мало кому интересен. Однако американцы, во всяком случае, многие американцы, просто любят смотреть передачи о погоде. О погоде где угодно, в совершенно незнакомых им местах. Особенно это удивительно потому, что, скажем, новостные каналы устраивают из прогнозов погоды мини-шоу. А уэзер чаннал нет. У них там все по-научному.

Марина Ефимова: В нашей передаче участвует представитель канала погоды Кани Мелко. Кани, что за люди смотрят ваш канал?

Кани Мелко: У нас три различных группы зрителей. Первая группа - это, так называемые, планировщики. Это люди, которые хотят заранее знать погоду в грядущие выходные или в том месте, куда они отправляются в командировку. Или во время своего будущего отпуска. Зрители второй группы смотрят наш канал только в случаях стихийного бедствия. Другую группу мы называем энтузиасты. Это люди, у которых наш канал включен постоянно и они смотрят его часами. В них живет какое-то неутолимое любопытство к погоде.

Марина Ефимова: Но их же не может быть много?

Кани Мелко: По нашим подсчетам, 41 процент наших зрителей.

Марина Ефимова: Мистер Сибрук, я все-таки никак не могу объяснить для себя такую невероятную популярность специализированного погодного телеканала. Ведь 15 миллионов зрителей ежедневно смотрят его часами!

Джон Сибрук: Психологи считают, что передачи о погоде уменьшают в нервных людях ощущение неустойчивости мира. Глядя, как метеоролог объясняет научную базу того, что случиться завтра, как он орудует картами, стрелками и цветными графиками, как уверенно оперирует логикой и наукой, нервные люди успокаиваются, и мир кажется им уже не таким хаотичным, опасным и непредсказуемым, как раньше. Психологи называют этот эффект снижением комплекса неуверенности.

Марина Ефимова: Тележурналист Дэвид Ласкин, автор книги "Лицом к лицу со стихиями" пишет: "Вечерний прогноз погоды - наша общенациональная колыбельная" занятно, что здесь, в отличие от России, у этой колыбельной нет своей музыки. Если бы выбрать ее предложили мне, я бы взяла песенку Лены Хорн "Штормовая погода", в которой поется:

Предсказать плохую погоду очень легко,
Она приходит тогда, когда уходишь ты.

Марина Ефимова: Письменная история отношений американцев с погодой началась в 1684 году книгой Инкриза Мадера "Чудеса провидения".

Джон Сибрук: Эта книга была написана в середине 17 века. В те времена множество проповедников пугали паству тем, что стихийные бедствия - божье наказание колонистам за их грехи. Каждый год, особенно перед сезонами смерчей, на среднем Западе, на, так называемой Аллее Торнадо, они предвещали день страшного суда. Книга Инкриза Мадера является первым описанием стихийных бедствий и, вообще, погодных явлений в Америке. Но в каждом случае, с разбором причин гнева Господня. Нет сомнения, что и сейчас, в каких-то закоулках нашего сознания живет это объяснение. Нынешнее потепление климата, как наказание за то, что в нашей деятельности мы посмели выйти за отведенные нам границы.

Марина Ефимова: Возможно, именно эти предрассудки стали причиной того, что первые радио-, а потом и телепрогнозы в Америке встречались народом с неприязнью. Погода считалась явлением коварным, опасным и, в общем, злобным по отношению к человеку. И, соответственно, люди, которые ее понимали, считались такими же. И тогда ведущие прогнозов погоды, в Америке их называют уэзермен, стали устраивать из своих прогнозов минишоу и миниклоунады. Ласкин пишет.

Диктор: Паясничание было просто защитной окраской, попыткой перевести подозрительность в смех. Хотя все равно десятилетиями, американская аудитория сидела у радиоприемников, а потом у телевизоров и со злорадством ожидала ошибок в прогнозах. И боже, сколько их было! Один из ведущих 50-х годов Боб Коламен говорил мне: "Неточность доходила до того, что однажды мы потеряли ураган, и не могли найти его, пока нам не позвонили из полиции". Издевательства над синоптиками занимали в газетах целые страницы. Кто-то из известных ведущих писал: "В отличие от политика, синоптик не может выйти сухим из воды".

Марина Ефимова: Кого только не было среди первых ведущих телепрогнозов. Сначала это были девушки, так называемые, уэзергерлз. Они выходили то в купальных костюмах, якобы на пляж, то в неглиже, якобы с постели, и прохаживались вдоль карт, сверкая ослепительными ножками. Надежда был на то, что, глядя на них, народ не обратит внимание на точность прогноза. Потом появились комики. Кто с куклой, кто с мультипликационным персонажем. Даже в конце 70-х я еще помню толстого Эла Левина, который объявлял о дожде стоя под зонтиком, а о снеге надев шубу, и постоянно громко шутил.

Джон Сибрук: 20 лет назад ведущие телевизионных прогнозов погоды в Америке были комическими актерами в гораздо большей степени, чем метеорологами или журналистами. Считалось, что людей, расстроенных новостями, прогноз погоды успокаивает.

Марина Ефимова: Это кто-то из метеорологов пошутил о типичном содержании последних новостей - "Постоянные убийства и переменная облачность". Надо добавить, что среди погодных ведущих 50-60 годов были и такие, которые стали легендарными личностями не только среди коллег, но и среди метеорологов. Одним из них была Чарльз Митчелл, погодный ведущий в Вашингтоне. В своей книге "Лицом к лицу со стихиями" Дэвид Ласкин пишет о нем.

Диктор: Он делал собственные прогнозы, и не на 24 часа, как все, а на 72, что в те времена было практически невозможно. При этом он строил свои прогнозы почти исключительно на запасах памяти. Например, он мог сказать "давление в Гренкфорсе падает, в Южной Канаде ветры. Когда я видел такую картину в прошлый раз, через трое суток у нас начались дожди". Он держал в голове погодные явления в сотнях сочетаний, и ни разу не ошибся. Чарльз был единственным в своем роде. Уже с конца 50-х годов ведущие телепрогнозов зарабатывали огромные деньги. И были, в общем, звездами в своем жанре. Кстати, нынешний популярный ведущий вечернего ток шоу Дэвид Леттерман завоевал свой первый успех на погоде. В 70-х годах он вел прогноз погоды в Чикаго. И даже теперь, когда прогнозы погоды изменили тон на научный, некоторые ветераны этого бизнеса все еще остаются звездами. Например, ведущий телеканала NBC Эл Рокер. Он выступает в знаменитом шоу, которое ежеутренне проводит у Рокфеллеровского центра прямо на улице, на площади, популярная программа Today. На этом шоу побывал Владимир Морозов.

Владимир Морозов: В 8 утра перед небоскребом компании NBC уже толпится народ. Чтобы поклонники не затоптали своих кумиров, в центре небольшой площади сделана просторная выгородка. Там бродят несколько телеоператоров, стоят сани Санта-Клауса и рождественская елка.

Старушка: Мы из города Атланта, штат Джорджия. Приехали три подруги посмотреть бродвейский мюзикл и походить по магазинам. Нам нравится это шоу. Забавно сидеть дома в кресле и слушать рассказы об ураганах и наводнениях. Мы любим Эла Рокера. Он такой простой, общительный. Дома мы смотрим его программу каждое утро.

Владимир Морозов: Из подъезда в развалку выходит популярный ведущий прогноза погоды Эл Рокер. Это толстый афро-американец с круглым, добродушным лицом. До рассказа о погоде Рокер успевает поговорить со зрителями.

Эл Рокер: Кто это такой, как зовут вашего младенца, спрашивает он молодых родителей. Знаете, у него на роду написано стать директором телестудии. Он так похож на моего начальника. Откуда вы, ребята? Из штата Мэриленд. Спасибо, что пришли. А теперь немного о погоде. Смотрите, какой ужас делается у вас там, в Мэриленде и западной Виржинии. От 1 до 4-х дюймов снега.

Владимир Морозов: На экранах огромных мониторов возникает карта США, которую с северо-запада начинают перечеркивать все более густые штрихи снежинок. Кстати, именно Эл Рокер первым применил в своей программе компьютерную графику.

Зрительница: Мы из города Троя, штат Алабама, учимся на факультете журналистики. Знаете, каждый хочет иметь свои 15 минут славы. Вот и нам сегодня удалось попасть в кадр вместе с Элом Рокером. Мы сказали, что займем на студии его место и лишим его работы. Он рассмеялся и ответил: "Ну что ж, может, однажды так и будет".

Владимир Морозов: Между зданием NBC и толпой зрителей проезжает конный полицейский. Он и Эл Рокер с любопытством разглядывают друг друга.

Эл Рокер: Вы только гляньте на этого парня, прямо по тротуару шпарит. Такое увидишь только в Нью-Йорке.

Владимир Морозов: Толпа отвечает дружным смехом. Смущенный полицейский отъезжает.

Рейчел: А меня зовут Рейчел, я из штата Пенсильвания. Мне 7 лет. Мы с мамой приехали посмотреть на шоу. Эл Рокер мне нравится, потому что он такой смешной.

Владимир Морозов: Во время рекламной паузы Рокер заходит в помещение погреться. На мониторах возникает красивое и мужественное лицо популярного актера Джорджа Клуни, у которого берет интервью ведущая программы. При этом оба они сидят всего в 10 шагах от нас и отлично видны через стеклянную стену студии. Но Эла Рокера все равно любят больше. Слышите? Это он снова выходит к публике.

Марина Ефимова: Манеры телепредсказателей погоды стали меняться в 1959 году. Тогда несколько метеорологов впервые получили известность, и даже награды за то, что сумели вести эти прогнозы с достоинством и с оттенком научности. Вообще, в Америке, в деле предсказания погоды, начиная с середины 18 века, борются два направления. Одно мрачное и мистическое Инкриза Мадера, другое - оптимистическое и научное Бенджамина Франклина, известного ученого, политика, дипломата и вообще главного американца всех времен и народов.

Джон Сибрук: Бен Франклин был одним из первых американских метеорологов. Его знаменитый воздушный змей, историю про это знает каждый американский школьник, был привязан к электрическому проводу. И когда в него ударила молния, приборы зафиксировали электрический разряд, наглядно доказав, что молния это не гнев Бога, а всего лишь электрический ток. Этот его опыт сильно изменил отношение большинства тогдашних американцев к погоде. Из мистической епархии небес она стала научно объяснимым явлением жизни, из которого можно и нужно извлекать практическую пользу. В том числе деньги.

Марина Ефимова: Очевидно, в те времена был написан знаменитый и бодрый стишок-считалка, основанный на многозначности в английском языке слова уэзер. Оно может быть существительным, и тогда оно значит погода. Может быть глаголом ту уэзар - превозмогать, пересиливать. А может быть частицей "ли". Стишок такой:

Холодная ли погода или жаркая,
Хорошая или плохая,
Нравится она нам или нет,
Мы ее пересилим.

Новый, научный и деловой стиль американского погодного вещания под знаменем Бенджамина Франклина победил по всем направлениям. Но его чемпионом стал погодный канал.

Кани Мелко: У нас работает 100 метеорологов и 30 ведущих телепрограмм. Они по образованию тоже, как правило, метеорологи. Каждый ведущий создает свой особый образ, вырабатывает свою особую манеру. Но главное их условие работы состоит в том, что на нашем канале только одна звезда - сама погода.

Марина Ефимова: "Какой невероятно насыщенный стала короткая история телевизионной, я бы сказал, презентации погоды, - пишет Дэвид Ласкин. - И какое невероятное влияние она оказала на наше отношение к погоде". В сегодняшней передаче участвует наш московский гость, поэт и писатель Анатолий Найман. Представитель профессии, для которой погода является одним из главных подсобных материалов и источников вдохновения.

Анатолий Найман: Погода - это огромная сфера нашего отношения к миру, который нам не известен принципиально. На который люди никак не могут влиять. Лучшие слова, которые я читал в английской литературе, это было слово Стивенса, который говорил, что то, о чем мы можем судить и на что мы можем какое-то влияние оказывать, это занимает очень малое место. Все остальное - погода. Что касается того, во что это превратилось, то это не выходит из рамок того, во что вообще вся жизнь превращается с течением времени. Сейчас в окно почти никто не смотрит, все смотрят в телевизор. Тенденции те же самые, что и в жизни вообще. А именно, это переназывание вещей более понятных менее понятными. Скажем, мы говорим: у нас болит голова. Нам на это говорят: это у вас сузились сосуды. От этого нам ни жарко, ни холодно. Голова продолжает болеть, но разговор уже переходит в какую-то иную плоскость, которая нас приподнимает над нашими простыми дурацкими ощущениями мигрени. То же самое погода. В конце концов, все сводится к тому, брать зонтик с собой или нет. К счастью среди моих знакомых, ни одного такого нет, но я представляю себе, наверное, это очень большая группа людей, которые живут внутри дома или внутри машины и для них погода это 4 шага от двери дома до дверцы машины. Скажем, они могут включить канал, на котором передается то, что происходит в суде. Или какой-то канал, где пати происходит. И они участвуют в этом пати, не выходя из дома, в этом суде, не выходя из дома, в этой погоде, не выходя из дома. Это, собственно говоря, уйти от жизни в имитацию жизни.

Марина Ефимова: В последние годы страхи по поводу потепления атмосферы перевели погоду из разряда тем легкой беседы в тему статей на первых полосах газет. О погоде стали писать книги и ставить фильмы. "Перфект сторм", например, или "Твистер". Погоду стали включать в проповеди. Критики обвиняют друг друга в невнимании к погоде и в создании парникового эффекта, который погубит землю. Мистер Сибрук, как вы думаете, так ли уж велика вина человека в потеплении климата? В конце концов, ледниковый период наступил без вмешательства человека?

Джон Сибрук: Люди эгоцентричны по природе и всегда думают, что именно их время экстраординарно.

Марина Ефимова: В эпилоге книги "Лицом к лицу со стихиями" ее автор пишет.

Диктор: Наша это вина, или божий промысел, виден в этом план или хаос или загадочность, ясно одно: все это было заложено в природе с самого начала. И при всем моем уважении к науке, я позволю себе предположить, что так будет и впредь. Все наши прогнозы и модели - лишь упрощенные версии природы. И тем, кто еще не научился прогнозировать погоду даже на месяц вперед, престала скромность в предсказаниях. На этом я кончаю свою книгу и оставляю вас на милость погоды.

XS
SM
MD
LG