Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Pro Bono Publico. Адвокаты для бедных




Марина Ефимова: Это были слова гражданской присяги на верность США. Республики, дающие каждому своему гражданину два неотъемлемых права - на свободу и на справедливый суд. Присяга вспоминается в связи с целой серией недавних статей о том, как обслуживает американская правовая система людей бедных, не имеющих денег на адвокатов.

Диктор: В 1996 году житель Бронкса Умберто Фернандес был обвинен в убийстве по показаниям одного свидетеля, и осужден на 15 лет тюрьмы. Через 2 года во время апелляции адвокат, назначенный апелляционным судом, увидел, что в полицейском отчете, приложенном к дулу Фернандеса, есть показания свидетельницы, которые помогли бы полностью оправдать осужденного. Очевидно, предыдущий адвокат Фернандеса, тоже казенный, даже не заглянул в этот отчет. Апелляционный адвокат нашел свидетельницу, но опоздал на три дня с подачей документов и судья отказался рассматривать дело. Когда прошло 2 года до следующей апелляции, свидетельница уже уехала из Нью-Йорка, адвокат перешел на новую работу. И мистер Фернандес так и сидит в тюрьме за убийство, которого не совершал.

Марина Ефимова: Месяц назад ученик восьмого класса одной нью-йоркской школы был обвинен в краже кошелька. Пока еще он не приговорен к наказанию. Наоборот, в переполненном зале районного суда, куда он явился вместе со своими дедушкой и бабушкой, перед ним публично извинился судья Гай Филлипс. Дело в том, что обвиняемый, будучи сиротой, имеет право на казенного, бесплатного адвоката. Но суд никак не может найти для него такого адвоката. Поэтому и сам подросток, и дедушка с бабушкой, являются в суд уже в пятый раз. "Судебная машина давно застопорилась, - сказал журналистам судья Филипс. Из-за перегруженности, из-за текучки и из-за нехватки адвокатов и судей". Но после 1 января, когда забастовали 200 адвокатов городского суда по семейным делам, ситуация стала кризисной. Как это понять - Америке, стране, где имеются в наличии 700 000 юристов, больше, кажется, чем во всей западной Европе, наблюдается их кризисная нехватка? В стране, где они стоят на первом месте по доходам, они бастуют? Но юристы юристам рознь. Не хватает только юристов для бедных. В нашей передаче участвует историк права, профессор Колумбийского университета Эбен Моглен.

Эбен Моглен: 200 лет назад, согласно философии английского уголовного законодательства, считалось, что человек, совершивший серьезное преступление не должен иметь право на адвоката. В учебнике юриспруденции 1725 года самый выдающийся правовед того времени Сарджент Хокен утверждает, что если человек невиновен, то он не нуждается в адвокате, а если человек виновен, то во время суда он, рано или поздно, себя выдаст и судье все станет ясно. В американских колониях, ко времени войны за независимость, любой преступник уже имел право нанять адвоката. Но поскольку у обвиняемых денег, обычно, не было, то юристы, чаще всего, брались за подобные дела добровольно и бесплатно. Одни - ради рекламы, другие потому что верили в невиновность своего подзащитного, третьи - из чувства гражданского долга. Pro Bono Publico, по латыни.

Марина Ефимова: Это были времена энтузиастов - адвоката Аттикуса Финча из романа "Убить пересмешника", имя, ставшее нарицательным в Америке, или реального адвоката Кларенса Дэроу, защищавшего теорию Дарвина на обезьяньем процессе. Все они были добровольцами. Закон появился только в 30-х годах.

Эбен Моглен: В 1935 году Верховный суд постановил, что оставлять обвиняемого, которому грозит смертная казнь, без адвоката нельзя, так как это противоречит Конституции. И между 1935 и 1962 годами в уголовных делах государство предоставляло бесплатных адвокатов только потенциальным смертникам. Это правило было расширено в 1962 году во время дела Гедеон против Вейнрайта. Тогда, Верховный суд постановил, что всякий малоимущий американец, обвиняемый в преступлении, за которое он может получить больше года тюрьмы, имеет право на бесплатного адвоката. В 1970 году Верховный суд пошел еще дальше и в деле Аргюсон против Хэмлина постановил, что даже люди, обвиненные в мелких преступлениях, но таких, которые грозят им тюремным заключением, имеют право на казенного адвоката, если сами, по бедности, не могут его нанять.

Марина Ефимова: Послушаем самих подзащитных. В здании Бруклинского районного суда с ними беседует наш корреспондент Владимир Морозов.

Владимир Морозов: Несмотря на множество вертящихся стеклянных дверей попасть в здание нелегко. 7 охранников в белых форменных рубашках стоят возле нескольких арок магнитного контроля. Я дважды нырял в одну из них, постепенно выгружая из кармана ключи от машины, портативный магнитофон и горку мелочи. Но что-то во мне продолжало звенеть, и охранники бдительно обработали меня ручным миноискателем.

Дэн: "У них в суде не хватает денег, - говорит молодой афроамериканец Дэн. - Вот только на охрану есть, а на приличных адвокатов нету. Моему брату назначили какого-то замухрышку. От него постоянно несло каким-то лекарством. Не знаю, может, он был наркоман. Языком он еще ворочал, но соображал плохо. И засудили моего брата за драку на два года. Были бы деньги, мы бы своего адвоката нашли. За хорошие деньги они хорошо работают".

Владимир Морозов: Ли, жена Дэна, со смехом вспомнила случай, когда вода из ее ванной затопила нижних соседей, и те потребовали с нее через суд 50 000 долларов.

Ли: У них антикварную мебель вода попортила. А я тогда студенткой была, какой там адвокат. Мне на учебники не хватало. Я сама себя защищала. Законов не знала, но занималась в драмкружке, привыкла быть на сцене и не смущалась вопросов. Доказала, что я невиновна.

Дэн: Это чистая удача. Видно, ей судья посочувствовал.

Владимир Морозов: Дэн охотно изложил мне свои предложения о том, как можно обеспечить малоимущих более квалифицированными адвокатами.

Дэн: Они в суде должны иметь больше средств на адвокатов. Когда адвокат не будет перегружен делами, он будет одним вашим делом заниматься, а не сотней других. Чем больше денег, тем лучше адвокат.

Владимир Морозов: Моя следующая собеседница недавно приехала в Нью-Йорк из Пуэрто Рико и еще не освоила английского.

Собеседница: Медицина подвела. Ребенок попал в больницу. Судим доктора. Что-то случилось с ребенком.

Владимир Морозов: Что случилось, понять так и не удалось. Ясно, что в ее случае и переводчик и адвокат назначены судом. 10-ти этажное здание суда занимает целый квартал. На левой стороне фасада фигура Моисея, который держит скрижали Завета - символ закона. На правой стороне статная дама с повязкой на глазах и огромным мечом в руках - Фемида. Ли показала мне выведенную на стене крупным шрифтом цитату: "Справедливость - великий дар божий". И, смеясь, сказала: "Это придумали, когда еще адвокатов не было".

Марина Ефимова: Но все же, несмотря на сарказм Володиных собеседников, надо признать: бедный человек в США в случае уголовного дела формально обеспечен бесплатной адвокатской защитой. И эта система казенных адвокатов работает с 1970 года. Почему сейчас разразился кризис? Об этом - профессор юридической школы университета NYU Стивен Гилларс.

Стивен Гиллерс: Мы-то все давно были этим обеспокоены. Потому что одно дело принять решение, а другое дело - добиться того, чтобы бедным людям, вызванным или обратившимся в суд, помогал знающий, энергичный, честный и заинтересованный в победе адвокат. Такой адвокат очень дорого обходится штату. Поэтому часто власти штата относятся к этой своей обязанности формально. А суд закрывает на это глаза. Но время от времени возникает какой-нибудь скандал, и тогда все начинают снова шевелиться. И вот несколько месяцев назад стало известно, что в Техасе казенный адвокат заснул во время судебного процесса одного из его клиентов. А человек был проговорен к смертной казни.

Марина Ефимова: В одной из пяти статей, опубликованных в газете "Нью-Йорк Таймс" по этому вопросу, представлен такой список. Чего подзащитный не должен ожидать от большинства казенных адвокатов?

Они не нанимают частного детектива, который бы отыскивал улики и свидетелей.

Они не приглашают специалистов, например, патологов или психиатров.

Но главное - они не посещают места преступления, и почти никто из них заранее не беседует с подзащитными.

Чаще всего, они опрашивают их непосредственно перед судебным заседанием иногда уже прямо в зале. По мнению опытных юристов, на подготовку уголовного дела к слушанию в суде адвокату нужно как минимум 100-150 часов. Только треть казенных адвокатов тратит на свои дела столько времени. "Поэтому я не вижу ничего удивительного в том, - говорит флоридский судья Тед Колиман, - что люди приходят ко мне и говорят: "Я буду защищать себя сам. Расскажите мне, как это делается?"". За последние 10 лет нью-йоркские юристы, обслуживающие бедных клиентов, дважды устраивали забастовку. Причина - низкая оплата. А именно: 40 долларов в час за представительство в суде и 25 в час за подготовительную работу. Я спросила профессора Моглена, знает ли он, что в народе юристов считают самыми богатыми людьми в Америке и что, поэтому, они вряд ли дождутся сочувствия от налогоплательщиков?

Эбен Моглен: Это правда. Народ считает юристов самыми богатыми профессионалами в Америке. Но я надеюсь, что народ понимает разницу между юрисконсультами больших корпораций и адвокатами, работающими в уголовных судах. Тут видна некоторая бессмысленность статистики, выводящей средний доход юриста. Потому что часто разные юристы находятся на противоположных концах шкалы доходов. Народ, в лице Конгресса, не хочет увеличивать бюджет на адвокатов для бедных и вообще на работу судов не потому, что считает всех юристов слишком богатыми, а потому, что не отдает себе отчета в том, как дорог весь процесс судебного разбирательства.

Марина Ефимова: Вот, что добавляет нью-йоркский юрист Лора Эйбл.

Лора Эйбл: В Нью-Йорке вести адвокатскую практику очень дорого. Ведь то, что вы получаете, это не только ваша зарплата. На эти деньги вы должны снять офис, нанять секретаршу, оплатить ей медицинскую страховку и прочие бенефиты, купить страховой полис на свой бизнес. И цены на все это так велики, что, скажем, ни один юрист в Нью-Йорке на одних уголовных делах просто не может прожить.

Марина Ефимова: Действительно, в Америке 30 долларов в час - средняя оплата инженера-строителя. 25 долларов в час - техника или квалифицированного чертежника. Но они при этом не должны платить за свой офис и нанимать секретаршу. Однако взглянем на конкретный пример, приведенный в статье двух журналистов Джейн Фридж и Дэвида Рода под названием "Адвокат, у которого 1600 клиентов".

Диктор: Адвокат Шон Салиман побил рекорд. В прошлом году у него было 1600 клиентов. Все бедные, и все обвиненные в уголовных преступлениях. В тесном офисе, который он делит с 11 другими юристами, Салиман спокойно сказал нам, что не заводит ни картотеки своих дел, ни архива и не без цинизма добавил: "И не скучаю без них". Ближайшие 5 часов Салиман будет представлять в суде интересы 12 клиентов. Он заглянул в битком набитый зал ожидания и выкрикнул имена. Люди начали пробираться к нему сквозь толпу, но он дал знак оставаться там, где они есть. Вышел в коридор, опустился на скамью и начал решать кроссворд. Клиенты Салимана горько жаловались на него. Он бегает от них, не возвращает телефонные звонки, путает дела. Дважды в то утро он пришел не на тот судебный процесс, на который нужно. "Похоже,, ваша работа не дает вам никакого удовлетворения?" - спросили мы адвоката. "Почему? - пожал плечами Салиман, - она приносит мне 125 000 в год".

Марина Ефимова: И в этом часть проблемы. Если адвокаты исполняют работу добросовестно, они зарабатывают, как инженеры. Если работают так, как Салиман, то приближаются по заработкам к своим богатым родственникам, корпоративным юристам.

Стивен Гилларс: Штат Нью-Йорк платит адвокатам и вообще, юристам, работающим с малоимущими людьми, очень мало. По оплате он занимает предпоследнее место среди других штатов. Меньше платят только в Нью-Джерси. И эта оплата не меняется уже 15 лет. Но ни один юрист не имеет морального права пренебрегать своими обязанностями по отношению к клиенту из-за того, что он недоволен гонораром.

Марина Ефимова: Нет ничего удивительного, как говорил флоридский судья, что люди решают: я буду защищать себя сам. Расскажите, как это делается?

Стивен Гилларс: К судебным разбирательствам по гражданским делам решение Верховного суда о бесплатных адвокатах для малоимущих не относится. Поэтому в таких делах у вас нет выбора. Вы или защищаете себя сами, или нанимаете адвоката. И тогда, допустим, половину того, что вы выиграли в суде, если речь идет о деньгах, вы потратите на адвоката. То есть, вся тяжба теряет смысл. Так что по гражданским делам люди довольно часто защищают себя сами. И иногда очень неплохо. Но в уголовных делах самозащита не проходит. В основном, из-за эмоций.

Марина Ефимова: Человек, который на суде защищает себя сам, становится, по юридической, терминологии подзащитным про сэ. То есть, своим собственным подзащитным. Рассказывает один такой про сэ, издатель и писатель Игорь Ефимов, который в штате Нью-Джерси защищал себя от иска автомобильной компании. Поначалу, обе стороны получили совет у юрисконсультов своего районного суда.

Игорь Ефимов: Нам дано изложить суть дела перед комиссией из трех консультантов. Бесплатных. Двое были судьи в отставке и один молодой юрист. Мы изложили свое дело, они внимательно выслушали и с грустью сказали мне, что мое дело безнадежное.

Марина Ефимова: Однако наш про сэ не сдался.

Игорь Ефимов: От них можно быстро учиться. Нужно владеть, конечно, английским языком достаточно. Все юридические бумаги они посылают в суд и копию обязательно шлют тебе, своему противнику. Ты читаешь эту бумагу, понимаешь, как она составлена и отвечаешь то же им и в суд. Уточняешь что-то, высказываешь свое мнение. И, в общем, никакой адвокат не станет так сражаться за тебя, как станешь сражаться ты сам. Это отнимает слишком много времени. Адвокат заинтересован только в том, чтобы получить свой заработок, и как можно быстрее свести дело к какому-то решению, а дело тянется очень долго, суды ужасно перегружены. На каждый день назначается 30 дел. К разбирательству хорошо, если одно успеет.

Марина Ефимова: Для того, чтобы защищать себя самому нужна, прежде всего, твердая уверенность в своей правоте.

Игорь Ефимов: Отношение к людям, которые защищают себя сами, очень негативное. Судья, я слышал, по другому делу заявил: "Вы знаете, в моем суде человек, защищающий себя сам, почти не имеет шансов. Представьте себе, у вас испортилось электричество, конечно, вы сами можете соединить где-то проводки все, но не лучше ли позвать профессионального электрика, который учился? Вы же можете устроить короткое замыкание, и у вас весь дом сгорит". И, в конце концов, когда дело дошло до нашего разбирательства, когда мы встали перед судьей, судья снова стал рассказывать про электрика. И я так с некоторой слезой в голосе сказал: "Я слышал уже вашу притчу. Я был испуган, я побежал искать адвокатов. Они все требуют заранее гонорар не меньше 2500 -3000 тысяч долларов. У меня нет таких денег".

Марина Ефимова: В замечательной книге Мурея Блума "Неприятности с юристами" приводится отрывок из записок видного юриста, который предупреждает адвокатов об опасностях подзащитного про сэ. "Его слабость становится его силой. Абсолютное отсутствие у него юридических знаний и знания процессуального кодекса вызывает неизменное сочувствие не только у присяжных, но и у судей". Именно это и случилось с Игорем Ефимовым. Судья вник в его дело и решил ему помочь.

Игорь Ефимов: Если судья становится на вашу сторону, то он делает следующее. Он начинает вам задавать вопросы, который должен бы задавать адвокат, если бы он у вас был. И тогда он может базировать свое решение на ваших ответах уже вполне формально, как если бы у вас был адвокат, который бы всю эту процедуру провел.

Марина Ефимова: Наш про сэ выиграл дело и его долг автомобильной компании был аннулирован.

Стивен Гилларс: Я считаю, что мы подходим к такому периоду перегрузки всей правовой системы, что рано или поздно огромную часть работы люди будут выполнять сами. Пользуясь советами и помощью среднего звена юристов. Так, называемых лигал эйтс - то есть разного рода консультантов, нотариусов, социальных работников, судебных клерков и так далее. Уже сейчас существуют компьютерные программы, с помощью которых вы можете, например, составить завещание, дарственную, заполнить свою налоговую декларацию или приготовить документы, необходимые для суда. Для всего этого уже не нужен юрист. В правовой сфере, как и во многих других, мы становимся обществом, построенном на принципе "сделай сам".

Марина Ефимова: В некоторых штатах власти создают специальные консультативные офисы для дефендант про сэ. В книге "Анекдоты о законе и законниках" рассказывается история, из которой юристы, правда, любят повторять только первую половину.

Диктор: Перед королевским судом под председательством лорда Линдхерста, некто мистер Клайф решил защищать себя сам и начал свою защиту такими словами: "Сэр, я знаю старую поговорку: "У человека, взявшегося быть собственным адвокатом, клиент дурак"". Лорд Линдхерст перебил его и сказал: "О, мистер Клайф, не обращайте внимания на эту поговорку, она придумана юристами".

Марина Ефимова: Естественно, многие правоведы боятся этой демократизации юриспруденции, в частности, профессор Моглен.

Эбен Моглен: Я считаю, что юридическая информация должна быть доступна всем, а не только определенному классу граждан. И чем больше люди будут разбираться в законодательстве и судебной процедуре, тем лучше. При достаточных знаниях люди средне интеллигентные и образованные вполне могут быть дефендант про сэ в легких случаях. В тяжбах с торгующей организацией, с домовладельцем, с нанимателем или, скажем, в тех бракоразводных процессах, где не замешаны дети. Но если речь идет о детях или о вашей жизни, или о крупных денежных суммах, или если вы затеяли тяжбу с правительством, то тут самодеятельностью не отделаться. И вот на эти случаи нам нужны опытные судьи и хорошие адвокаты, преданные делу своего клиента, каким бы бедным он ни был. Богатые сами о себе позаботятся. Но если общество не может обеспечить юридической защитой бедняка, это общество нельзя назвать справедливым.

Марина Ефимова: Что же вы предлагаете конкретно?

Эбен Моглен: В Европе уголовные суды обеспечиваются государственными фондами гораздо щедрее, чем в Америке, и я вам скажу почему. Они тратят гораздо меньше денег на тюрьмы. Ни в одной стране не сажают в тюрьмы такое количество людей и не держат их там так долго, как у нас. И мы тратим на это колоссальные, ни с чем не сравнимые деньги. Если мы сократим эти расходы и предадим часть фондов уголовным судам, то качество защиты улучшится, а количество осужденных, соответственно, сократиться. И порочный круг будет, наконец, разорван. Это была бы действительно толковая мера.

Марина Ефимова: Два слова в защиту адвокатов. "Сейчас в нашей профессии, добросовестный и честный человек - это почти святой, - говорит юрист Роберт Уайт в юмористическом пособии для адвокатов. - Он работает до полуночи, он дает клиентам номер своего домашнего телефона. Он проводит уик энды в тюрьмах. Я знал одного адвоката в Нью-Йорке, который отключил в своей холостяцкой квартире газ, потому что никогда не ел дома, никогда не бывал дома". Кстати у юристов есть свой святой Онест Сент Ив. Он жил в 13 веке и удостоился такого некролога.

Диктор: Онест Сент Ив был правовед, но не жулик, и это всех изумляло. Он брал на себя защиту интересов сирот, вдов и тех, у кого не было друзей. И за все это он получал награду от Господа.

Марина Ефимова: Но это было 17 веков тому назад.

XS
SM
MD
LG