Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Война четвертого типа




Марина Ефимова: Пока мир спорит о том, справедлива ли, разумна, эффективна, законна ли война против Саддама Хусейна, не стоит забывать, что в любом случае, это только одна операция в большой войне, которая давно началась и не скоро кончится. Между кем и кем? Вот, как отвечает на этот вопрос в книге "Что стоит за террором?" известный военный аналитик, бывший военный разведчик, полковник в отставке Ральф Питерс.

Диктор: 21 век будет веком воин между странами с процветающей экономикой, вошедшими в новую электронную эру, и странами, которые катастрофически не готовы к международной конкуренции. Между обществами открытыми и теми, где царит традиция, между государствами, которыми правит закон и территориями с флагами, где царит беззаконие. Между странами, чьи граждане наслаждаются благополучием и странами, чьи народы живут в унизительной бедности. В 20 веке угроза миру исходила от индустриальных стран с их мощными военными машинами. В 21 она придет со стороны отставших.

Марина Ефимова: То, что война с новым противником будут совершенно новой, признают все, включая президента Буша.

Джордж Буш: Это будет другой тип войны, чем тот, который мы знаем. Эта война потребует больше времени и потребует от американцев большего терпения. Наш противник не знает границ, его численность велика и он ведет войну без правил.

Марина Ефимова: Уже война в Афганистане против исламской террористической организации Аль Кайда и Талибана была похожа на футурологический фильм. Вместо регулярной армии эту войну начали группы спецназначения, которые должны были навести так называемые умные бомбы на их цели. Сержант Скотт Застроу был в первой группе из 10 человек, которые помимо солдатского ремесла и инженерных знаний владели арабским языком и немедленно наладили связь с северной оппозицией Талибану. Как себя чувствовал сержант в этой новой войне?

Скотт Застроу: Северные союзники прекрасно знали все наши цели. Их разведка работала феноменально. Я таких классных разведчиков в жизни не встречал. Лазерная наводка оказалась очень точной. Она показывает ракетчикам не только здание, но и окно, в которое нужно попасть. Но это очень странное чувство. Ты не видишь вокруг ни одного американского солдата, ни одного американца, кроме тебя. Это требует большого напряжения.

Марина Ефимова: Намерением Пентагона и президента было захватить в пещерах Афганистана всю верхушку террористической организации Аль Кайда.

Джордж Буш: Мы выкурим их из их тайников и заставим бежать от нас. И когда они побегут, мы получим возможность поймать их. Именно это мы и собираемся сделать.

Марина Ефимова: Но план не удался. 2700 членов Аль Кайды были убиты или взяты в плен, а 10 000, включая главу организации Осаму Бин Ладена, ускользнули и рассеялись по 60 странам, где они сейчас снова собирают силу. Мощная, модернизированная американская армия и вообще, западные армии, создавались и были рассчитаны не на войну с подпольем. Говорит сержант Застроу.

Скотт Застроу: Для меня самое трудное - не встречать противника лицом к лицу. Кто они, где они? Покажите мне хоть одного. У них нет документов, нет формы, нет обычных военных подразделений, нет штабов, нет даже родины. А с кем воевать?

Марина Ефимова: Вот, что добавляет к характеристике новых противников, исламских террористов, полковник Ральф Питерс.

Ральф Питерс: Они лояльны не к народу или к стране, они лояльны к религии и к идее. И, поэтому, чрезвычайно мобильны. Верность религии и идее можно соблюдать в любой стране, живя и прячась среди любого народа, в Детройте не хуже, чем в Исламабаде или в Каире. Борьба террористов Аль Кайды, ускользнувших от союзников через пещеры в Афганистане, - это только одна модель нового типа войны. Следующая может быть совершенно другой. Она может превратиться в подобие футурологического фильма, когда несколько миллионов людей пытаются найти и обезвредить 3-4 человек. 11 сентября война четвертого типа пришла к нам домой.

Марина Ефимова: Четвертым типом войны называют войну с исламскими террористами многие военные теоретики. Четвертый тип стратегии и тактики ведения войны. Они ведут отсчет от наполеоновских войн, когда сражения велись шеренгами и колоннами. Второй тип, включивший в бой мощную артиллерийскую подготовку, возник в траншеях первой мировой войны. Третий тип - маневрирование, молниеносное вторжение на территорию противника с использованием танков и авиации. Немецкий блиц-крик, например. Террористы, воюющие на любых территориях, включая территорию противника, без военной формы, вооруженные ножами и химическими оружием, фаустпатронами и мобильными телефонами, формируют сейчас четвертый тип стратегии. Что это будет за стратегия? Превратится ли регулярная армия в сплошные спецподразделения и группы коммандос? Об этом - старший политический аналитик института Херитадж Фаундейшн Джек Спенсер.

Джек Спенсер: Каких бы дополнительных новых подразделений ни требовала новая война, какие бы новые формы она ни принимала, это только добавочная часть и добавочные формы. Регулярная армия остается основной военной силой. И поскольку американская армия - самая мощная и модернизированная армия в мире, то все, кто поднимается против США и их западных союзников, естественно ищут обходных путей и альтернативных способов борьбы. Вооружаются баллистическими ракетами, химическим и другими видами оружия массового уничтожения, используют терроризм. Саддам Хусейн, как стало известно, собирается часть своих регулярных подразделений одеть в американскую военную форму или форму союзников. Но я думаю, что и американская и союзные армии в большой степени к этому готовы.

Марина Ефимова: Не так уверен в этой готовности известный критик Пентагона Франклин Чак Спини.

Франклин Чак Спини: Наши противники используют все, что работает. Для них главным уроком войны в Персидском заливе было понимание того, что они не могут победить нашу регулярную армию. И они прекрасно выучили этот урок. Они выбрали целью не армию, даже не военные базы, они предприняли удары сразу в центры - культуры, финансов, военной стратегии и политической власти. И армия в этот момент оказалась практически беспомощной. Наша армия должна быть в большой степени перестроена. Если бы 11 сентября Пентагон имел на вооружении все свои заветные мечты - ракетный оборонный щит, Ф-22, вертолет Каманчи - это ничего бы не изменило. Поэтому, если мы хотим победить, мы должны изобрести новые способы ведения войны. А главное, мы должны помнить, что нынешний противник гораздо более изобретателен в искусстве убийства, чем мы.

Марина Ефимова: В этом нет сомнения. Как известно, Саддам Хусейн был офицером в пыточной камере 50-х годов, где отрубал пальцы и сажал подозреваемых на раскаленные решетки. И куда к нему на экскурсию приходили оба его маленьких сына. Еще одну деталь из практики Саддама приводит военный эксперт из института Американ Интерпрайс Уильям Тейлор.

Уильям Тейлор: Вот вам пример 1991 года, времен первой войны в районе Персидского залива. Наша 24 пехотная дивизия заняла территорию противника и обнаружила в окопах небольшое иракское подразделение. Это были рядовые и капралы. Они не могли двигаться. У них были перерезаны ахиллесовы сухожилия. Это сделали сержанты и лейтенанты, которые покалечили своих подчиненных и сбежали.

Марина Ефимова: "Самое мощное оружие наших врагов, - пишет Ральф Питерс, - не ракеты и даже не атомные бомбы. Их самое мощное оружие - ненависть. Есть два основных вида террористов. Практические и апокалиптические. Практический террорист, к которому мы привыкли за два прошлых века, к каким бы средствам ни прибегал, имеет целью изменение политической ситуации. Апокалиптический имеет целью разрушение и отмщение - ничего больше. Отсутствие понимания этой разницы ведет к чудовищным ошибкам, вроде той, когда американским пилотам было запрещено оказывать сопротивление мусульманским террористам в воздухе, оставив переговоры властям. Несмотря на все насилия и преступления, практический, политический террорист - человек надежды. Религиозный, апокалиптический террорист - раб своей и чужой ярости и фантазии. С первым можно вести переговоры. Второй должен быть убит".

В недавней телепрограмме NBC под названием "Next war" - следующая война - был пересказан эпизод гигантской военной игры "Миллениум челлендж", проведенной американцами в 2001 году, через 2 недели после терактов 11 сентября. Стоила она 230 миллионов долларов, и в ней испытывалось новейшее оружие: уникальные виды связи в танковых войсках, новые мощнейшие транспортные самолеты Л-1, новые Амфибии, которые могут практически войти на берег. В этой военной игре, против синей команды американцев воевала некая красная команда. Известный американский стратег, полковник в отставке Пол Ванрайпер исполнял роль ее вождя, мифического арабского полководца Рашида. И еще до начала военных действий он сумел потопить большую часть американского флота. При том, что его система связи была полностью уничтожена синей командой. Как он это сделал? Лишившись новейших видов связи, он просто разослал на свои береговые посты мотоциклистов с указанием координат кораблей, закодированных в словах вечерней молитвы. Корабли были взорваны крылатыми ракетами производства 70-х годов.

Пол Ванрайпер: Прежде всего, я предпринял то, что сделал бы на моем месте любой опытный стратег. Я попытался думать не так, как думают американские военачальники. И это закон войны. Пойми военную культуру и дух противника. Не экстраполируй на него американский тип мышления. Война - всегда столкновение воль противников. Каждый делает все для того, чтобы создать во вражеском лагере хаос, посеять там панику. И когда это случается, уже никто не может предвидеть, как пойдет дело. Это был щелчок по носу американской военной элите за ее самоуверенность и за ее абсолютно ошибочное представление, что новейшая технология все решит в любой войне.

Марина Ефимова: Однако в середине игры Ванрайпер заметил, что все потопленные им корабли пентагонские планировщики игры вернули в состав флота. И что его приказы корректируются. Кроме того, ему запретили применять химическое оружие. Поле этого американская синяя команда благополучно высадилась на побережье воображаемой вражеской страны. Возмущенный Ванрайпер отказался от дальнейшего участия в игре.

Пол Ванрайпер: Меня возмутило то, что никто не собрался на военный совет и не обсудил, почему мне удалось нанести армии такой урон. Если Пентагон не задумался над стратегией Рашида, это может привести к катастрофическим последствиям во время настоящей войны. После игры устроители говорили что то, что делала красная команда, в действительности не могло произойти. На что я отвечал им, что в действительности никто не мог посреди бела дня на пассажирском самолете атаковать Пентагон.

Марина Ефимова: В нашей передаче участвует военный аналитик, вице-президент Лексингтоновского института Дэниел Гуре. Мистер Гуре, как вы относитесь к этому эпизоду в игре "Миллениум челлендж"?

Дэниел Гуре: Я думаю, эта история сложнее. Дело в том, что такого рода военная игра - грандиозное мероприятие. Не забудьте, что в ней участвуют армии многих стран, идущие со всех концов света. Такую игру трудно перестроить из-за того, что возникло что-то новое и непредвиденное. Обычно такое новшество берется на заметку, принимается как урок, а игра продолжается по плану.

Марина Ефимова: Еще один аспект нового, четвертого типа войны. По многим эпизодам последних лет кажется, что мусульманские террористы знают и понимают американский и вообще западный образ жизни и образ мышление лучше, чем мы знаем и понимаем их. В недавней статье Мелинды Лио "Сила кланов" был описан случай войны в Персидском заливе в 91 году, когда на юге Ирака несколько кланов подняли восстание против Саддама Хусейна. Правая рука Саддама шейх Кадим Аль Хабиб подавил один очаг восстания. На пути назад его и 14 его ближайших помощников окружил отряд американских солдат и обезоружил. Но шейх стал уверять солдат, что они повстанцы. И ищут своих. Американцы поверили ему на слово, вернули оружие и показали направление к штабу восставших. Теперь под командой этого шейха находится 267 000 вооруженных воинов. Конечно, такие эпизоды случаются в любой войне, но доверчивость и беспечность американцев символична.

Дэниел Гуре: Нет никакого сомнения, что лидеры Аль Кайды умеют учиться сами и учить своих членов. Их руководства составлены с точным знанием американской техники, в частности, самолетов, и с полным пониманием законов западного общества. Но тут надо учесть, что они занимались секретной подготовкой своих операций очень давно. Что касается нас, то мы только-только начали изучать и понимать их. Мы еще плохо понимаем этническую рознь, этнические связи, религиозные секты, родовые кланы и, вообще, историю Ближнего Востока. Типичный недостаток супердержав. Маленькие народы с гораздо большей готовностью изучают нас, чем мы их. Из-за нашего непонимания иногда случаются ошибки в расчетах, потому что мы экстраполируем нашу психологию, традиции и идеи на людей, которые мыслят по-другому. Мы исходим из неверной теоретической предпосылки, что они такие же, как мы. После войны 1991 года в Персидском заливе мы были уверены, что Саддама Хусейна скинут. Ни один западный лидер, ни один генерал не пережил бы такого поражения. А у них его поражение даже не стало темой обсуждения. Другая культура, другой подход, нам этого было не понять.

Марина Ефимова: Насколько я понимаю, тут как раз дело было не в разнице культур, а в том, что и после поражения Саддам и его подавляющая машина остались у власти. Впрочем, как вы сказали, мы недостаточно хорошо представляем себе тамошние обстоятельства в отличие от террористов.

Дэниел Гуре: Посмотрите на Саддама. Когда он дает интервью западной прессе, с Дэном Разером, например, он разговаривал, он надевает костюм и выглядит, как солидный бизнесмен, по-западному, даже американизированно. И он прекрасно все это разыгрывает.

Марина Ефимова: Говорит военный теоретик Франклин Спини.

Франклин Спини: Атака 11 сентября была предпринята на ВТЦ. Но ее настоящей целью была мировая пресса, которая, как и рассчитывали главари Аль Кайды, немедленно разнесла ужас этого теракта по всему миру. Сцены 11 сентября остались в сознании каждого человека, их тактика сработала.

Марина Ефимова: Политический аналитик Майкл Оханлен.

Майкл Оханлен: Иракские военные подразделения будут специально размещены вперемешку с гражданским населением. Саддам собирается демонстративно пользоваться этим приемом с тем, чтобы телекамеры журналистов запечатлели кровавые сцены убийства невинных гражданских жителей американскими солдатами. И эти кадры будут распространяться как пропаганда по всему Ближнему востоку.

Марина Ефимова: "Нам предстоят войны, - пишет Ральф Питерс в книге "Что стоит за террором?", - с противником редкой нелепости. Люди, отравленные средневековым религиозным фанатизмом, но одновременно искусные компьютерные программисты. Террористы, не останавливающиеся перед убийством тысяч мирных жителей, но при этом понимающие, как эксплуатировать гуманный импульс нормальных людей. Международные гангстеры, чья самая эффективная защита - наши собственные законы". Готовы ли психологически американцы к войне с терроризмом? Во всяком случае, ньюйоркцы? Об этом репортаж Раи Вайль.

Майкл Сторум (адвокат): Не думаю, что к этому можно быть полностью готовым. С терроризмом мы должны учиться жить.

Рая Вайль: Строитель из Филадельфии Брайан Охара.

Брайан Охара: Я думаю, мы сейчас лучше подготовлены, чем полтора года назад. Однако не все еще сделано. Если бы мы лучше понимали корни терроризма, нам легче было бы с ним бороться. Ведь мы имеем дело не с обычным врагом. Он может жить в одном с вами доме. Тут главное не армия, а разведка, секретные службы. И кто знает, со сколькими странами нам придется воевать после Ирака.

Рая Вайль: Брайан считает, что психологически Америка не готова к войне будущего, хоть она уже, по сути, началась.

Брайан Охара: Нет, нет и нет. Пока не готовы. И не знаю, что будет в будущем. У Англии, к примеру, есть психологический опыт. У Израиля есть, а США впервые столкнулись с терроризмом 2 года назад. Нам нужно время, чтобы осознать, что терроризм пришел и в Америку.

Рая Вайль: Учительница Линда Мерфи убеждена, что Америка готова к борьбе с терроризмом.

Линда Мерфи: Я была против вьетнамкой войны. Сейчас я смотрю на войну по-другому. Я видела из окна, как рушились башни ВТЦ. Война с Ираком, как и война с Аль Кайдой является частью все той же борьбы с терроризмом. И нам не остается ничего другого, как защищаться. Нарушители международного статус кво всегда осуждались людьми прогрессивными. Вспомните, как осуждали Рузвельта и особенно Черчилля накануне второй мировой войны. Но рано или поздно всем нынешним сторонникам статус кво станет понятно, что борьба неизбежна, потому что речь идет о том, возвращаться нам всем из 20 века в средневековье, куда нас затягивают исламские террористы и фундаменталисты, или переходить в 21 век.

Марина Ефимова: 11 сентября 2001 года несколько человек из отстающей цивилизации напали на Америку и за несколько минут убили 3500 ее граждан, - пишет Ральф Питерс. - Террористы застали Америку врасплох, они посеяли ужас во многих сердцах. Но они могли бы сказать про себя то ж, что сказал после Перл Харбора японский адмирал: "Мы не победили Америку, мы просто разбудили спящего гиганта" если бы террористы напали на один Пентагон, мир бы только исподтишка злорадно хихикал. Но ВТЦ и пассажирский самолет, захваченный террористами и разбившийся в Пенсильвании, вот что объединило цивилизованный мир. Не столько из сочувствия к американцам, сколько от ощущения, что каждый город может стать мишенью для людей, чья зависть и ненависть ко всякому благополучию может сравниться лишь с их страхом перед будущим. Все поняли, что дьявол у дверей. И скоро исламские террористы убедятся в том, что они не могут выиграть даже на этом фронте. Потому что цивилизованный мир по необходимости научится терроризировать террористов. Демократии всегда плохо принимают первые удары, но прекрасно справляются с возмездием.

XS
SM
MD
LG