Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Звездные войны Джорджа Лукаса




Марина Ефимова: Новый фильм Джорджа Лукаса "Призрак угрозы" представляет собой не продолжение, а, что очень необычно, пролог к знаменитой фантастической космической киносерии Лукаса 22-летней давности "Звездные войны". Один мой приятель позвонил нам на радио утром, в день премьеры, и сказал, что когда он проснулся и выглянул в окно в 6 часов утра, то увидел, что у кинотеатра напротив очередь за билетами огибает весь квартал. И такие очереди стояли по всему Нью-Йорку. В одну из них отправилась наш корреспондент Рая Вайль, чтобы понять, почему киноэпопея 20-летней давности, все еще вызывает такой энтузиазм, я бы, даже сказала, экстаз, у миллионов американцев?

Рая Вайль: Кинотеатр "Юнайтед Артдиск" находится на углу Бродвея и 13-й улицы. Напротив - популярный магазин научной фантастики "Запретная планета", витрины которой, в эти дни, представляют сцены из знаменитой киноэпопеи. День премьеры в Нью-Йорке выдался дождливый, но это не остановило фанатов "Звездных войн". Очередь здесь уже со вчерашнего вечера стоит. И это при том, что новый фильм Лукаса идет в этом кинотеатре в пяти залах из восьми и, в виде исключения, сеансы начались уже ночью. Первый - в половине четвертого утра. 33-летний инженер Джон Миллер впервые увидел "Звездные войны":

Джон Миллер: ... в 1979 году. Мне было тогда 13, и в кино меня затащила старшая сестра. С этого момента началось мое увлечение "Звездными войнами". Новый фильм Лукаса это, прежде всего, ностальгия по героям трех предыдущих, по детству, по сказке. И, конечно, интересно, какие технические новинки покажут нам на этот раз.

Рая Вайль: Многие в очереди были одеты в костюмы героев предыдущих серий "Звездных войн"

Мужской голос: "Я принцесса Лея во всем ее величии, - говорит молодой человек, костюм которого, на конкурсе Хэллоуин, непременно был бы отмечен премией. - Мне 5 лет было, когда я впервые его увидел. Сейчас мне 17, и я понимаю, почему всем так нравился этот фильм. В его героях каждый находил что-то свое, какую-то свою черточку. И вот это делает фильмы Лукаса такими невероятно захватывающими"

Женский голос: "Все мы немного живем в стране своего детства, - говорит 32-летняя медсестра Дэнис Кастра. Новый фильм Лукаса - это возвращение к тем невинным временам, когда фильмы еще затрагивали за живое. Даже мой босс, когда узнал, что я собираюсь на "Звездные войны", отпустил меня с работы".

Марина Ефимова: В Америке многие корпорации сделали день премьеры выходным днем, потому что знали, что половина сотрудников все равно не придет на работу. За неделю до премьеры по телевидению показывали коллекционеров звездной меморабилии, потративших на нее сотни тысяч долларов. Накануне премьеры спекулянты взвинтили цены на обычно восьмидолларовые билеты до 200 долларов, воспользовавшись тем, что каждому человеку разрешалось купить в кассе 10 билетов. Для тех, кто подзабыл или не смотрел знаменитую старую киносерию Лукаса, напомню, что первый фильм, вышедший, не забудем, в 1977 году, начинался неожиданным подзаголовком "Эпизод четвертый", хотя других эпизодов не было. И сразу погружал зрителя в самую гущу жизни неизвестной нам и затерянной в космосе галактики. Эта галактика уже давным-давно существует, меняет властителей, ведет войны. Ее планеты населяют и люди, и всякие фантастические существа. А служат им роботы, каждый со своим, вполне человеческим характером. Сюжет фильма - приключения юного пилота Лука Скай Уокера, потомка легендарных борцов за справедливость рыцарей Джедай. Лук обладает способностью использовать некую чудесную таинственную силу жизни, которую в фильме так просто и называют - Сила. За справедливость Лук борется не один. Его друзья - принцесса Лея (ее прелестно играла интеллигентная актриса Кери Фишер, ставшая потом, между прочим, известной сценаристкой и писательницей), и капитан сильно подержанного космического корабля Хан Соло. Этакий янки при дворе короля Артура, которого играл, тогда еще очень молодой и очень обаятельный Гаррисон Форд. Но все три старых фильма - "Зведные войны", "Ответный удар империи" и "Возвращение Джидай" - при всей их симпатичности были, конечно, фильмами для детей, для подростков.

"А мы и есть те подростки, - сказал один из мужчин в очереди, - только мы подросли. Знаете, сколько раз я смотрел первую серию? 825 раз".

Рая Вайль: Группа взрослых мужчин развеселилась, когда я спросила, не испытывают ли они чувство неловкости, что стоят с подростками в очереди всю ночь на этот, по сути, детский фильм?

42-летний пекарь Майкл Бекер: Нет, мне ни чуточки не стыдно. Да и кого стыдиться? Все мои друзья здесь. Все девчонки были влюблены тогда либо в Хан Соло, либо в самого Лука Скай Локера. Ну а все мальчишки бредили принцессой Леей. Она до сих пор героиня моих снов и сексуальных фантазий. Лея против всех сил зла в мире будущего.

Рая Вайль: Взрослые мужчины, наперебой, как дети, стали перечислять своих любимых героев.

38-летний программист Эди Стоун: Лично я пришел, чтобы поддержать финансово Джорджа Лукаса. А то у него, бедного, дела совсем плохо идут.

Марина Ефимова: Шутка о том, что Джорджа Лукаса нужно поддерживать финансово, сказана, понятно, неспроста. Послушайте рассказ корреспондента NBC Майка Дженсена.

Майк Дженсон: С такими болельщиками американские компании рассчитывают заработать на "Звездных войнах", в одном только этом году, два миллиарда долларов. А всего, они полагают, меморабилия "Звездных войн" принесет 20 миллиардов. Эта цифра превышает годовой национальный доход Ямайки, Камбоджи и Эль Сальвадора вместе взятых. Компания Пепси-кола заплатила фирме Лукас-фильм два миллиарда долларов только за то, чтобы выпустить свой напиток с наклейкой "Фантом опасности". Этот фильм стал кассовой победой, еще не выйдя на экраны. Словом, девиз героев фильма "Звездные войны": "Да будет с тобой сила", вполне можно заменить девизом: "Да будет с тобой сила торговли". Сам Джордж Лукас ожидает получить миллиард долларов с последнего фильма, рассчитывая на огромный энтузиазм публики.

Марина Ефимова: Итак, вернемся к секрету успеха "Звездных войн". Мнение психолога, специалиста по массовым психозам Майка Бродера.

Майк Бродер: Я думаю, это рыночный феномен, а не только психологический. Продюсерам фильма удалось создать атмосферу ажиотажа. Я ничего подобного не видел. Это беспрецедентный случай. Много лет назад, действительно, через какое-то время фильм сходил с экрана, и его уже негде было посмотреть. В наши дни, любой фильм можно посмотреть у себя дома по кабельному телевидению или на видеокассете. Больше нет необходимости бросать все и мчаться в кинотеатр. А тем более, платить за билет несколько сот долларов. То, что удалось сделать продюсерам "Звездных войн" на американском потребительском рынке, должен изучить каждый серьезный продюсер.

Марина Ефимова: Добавим - и каждый серьезный психолог. Потому что, скорее всего, те американцы, которые рвутся на фильм Джорджа Лукаса, сознательно или подсознательно, мечтают вернуться к тому ощущению, которое они испытали 20 лет назад - к восторгу юности. В середине июня 1962 года у городка Модесто, штат Калифорния произошла автокатастрофа. Тяжелая старая Импала врезалась в бок легкого гоночного Фиата, которого занесло на повороте с шоссе на проселочную дорогу. Фиат трижды перевернулся в воздухе и повис на старом дереве. А сидевшего за рулем 17-летнего школьника на третьем кувырке выбросило из машины на дорогу. Звали мальчика Джордж Лукас. Три дня он был в коме, но когда стал поправляться, то рассказал родителям про борьбу, которую в эти три дня между жизнью и смертью он вел с кем-то, кто тащил его во тьму. И что кто-то другой помогал ему в это борьбе, и научил его пользоваться таинственной и могучей субстанцией жизни, которую Джордж, не зная ей имени, назвал "Сила". Именно из этого странного опыта, возможно, и выросли потом рыцари Джидай в фильмах "Звездные войны". Рыцари, которые могут использовать силу, как во имя добра, так и во имя зла. Вот, что опишет один из биографов Лукаса Диал Мейбери.

Диктор: С тех пор, как Джордж занялся кино (это было его третье увлечение после автогонок и антропологии), он все время искал ту среду, тот фон, ту реальность, в которую он мог бы поместить своих рыцарей добра и зла. На земле он не нашел им места. Но своего друга Стивена Спилберга, с которым вместе учился на кинофакультете Лос-Анджелесского университета, Джордж спрашивал: "Когда ты в детстве смотрел в ночное небо, ты пытался представить себе, что там происходит"? Оба они пытались. И, став взрослыми, воплотили свои детские фантазии на экране. Спилберг в фильмах "Сближение третьего порядка" и "Инопланетянин", а Лукас - в "Звездных войнах". И оба после этого стали звездами мирового кино.

Марина Ефимова: И это понятно. Подростки во всем мире любят научную фантастику. Но, все же, не до такой степени, чтобы превращать ее почти в религию. Почему именно Америка так помешана на фантастике? Доктор Бродер, ваше мнение?

Майк Бродер: В этом нет ничего нового. Кинопромышленность особенно расцвела в Америке именно в годы великой депрессии, когда люди использовали малейшую возможность отключиться от действительности. Проблемы у людей будут всегда. И, в целом, убежище от реальности - это наиболее позитивный аспект кино и театра.

Марина Ефимова: Если бы фантастика действовала, как проза, то я полагаю, что многие страны бы разорились на ней. Россия в первую очередь. Я думаю, что не все так однозначно. Послушаем мнение доктора Томаса Доерти, киноведа из Бостонского университета Брандайз Юниверсити.

Томас Доерти: Американская научная фантастика отражает противоречивость нашего отношения к техническому прогрессу. С одной стороны, это страсть к новшествам и усовершенствованиям. С другой - страх перед техникой, которая легко превращается из орудия прогресса в оружие уничтожения. Первые американские научно-фантастические фильмы появились в 50-х, и они все строились на страхе перед ядерным оружием. В 60-х в научную фантастику проник новый технический феномен - искусственный интеллект. И тут вехой был, конечно, фильм Стэнли Кубрика "2001-й. Космическая Одиссея", воплотившая страх перед тем, что компьютер может стать нашим врагом и, хуже того, заменить нас собой. Если компьютер будет думать, то что же будем делать мы? Не забудьте, что американцы, по определению, нация, живущая будущим, а не прошлым. Кто сюда приезжает? Те, кому не нравится их прошлое, кому не нравится реальность. Первые переселенцы, можно сказать, едва вступив на новый континент, начали сразу рваться дальше, в новые земли. Последним фронтиром был тогда дальний Запад. А теперь все самые популярные научно-фантастические фильмы "Элиен", телесериал "Стар трек" посвящены воображаемым вылазкам за последний фронтир, в космос.

Марина Ефимова: Но, все-таки, фантастика фантастике рознь. Критики, знатоки, никогда особенно не ценили лукасовские "Звездные войны". Как вы сами оцениваете их сравнение со, скажем, таким философским фильмом, как "2001-й. Космическая одиссея" Стэнли Кубрика?

Томас Доерти: Фантазии Кубрика намного мрачнее лукасовских. И фильм, конечно, намного сложнее и тоньше. В лукасовских "Звездных войнах" мир делится на белое и черное. Мы сразу знаем, с кем мы и против кого. И я думаю, что именно в этом, отчасти, секрет его популярности. Почитайте американские газеты и журналы. По ним никогда не узнаешь, кто прав, кто виноват. Человек, особенно молодой человек, в Америке постоянно обуян противоречивыми чувствами и неуверенностью. Ему постоянно приходится самому решать, с кем он и против кого. От этого устаешь. А в фильме Лукаса тебе сразу показывают: вот тут - сила добра, а тут - сила зла.

Марина Ефимова: Доктор Доерти, говоря о нравственных посылках фильма, я помню, обратила внимание на диалог из первого фильма "Звездных войн" между юным идеалистом Луком и прагматиком, капитаном Соло, который перед атакой республиканских повстанцев на силы империи собирается, вообще говоря, смыться от греха подальше. И Лук, идеалист, с презрением говорит ему: "Ну, что ж, береги себя, Хан. Это, кажется, лучшее, что ты умеешь делать". Эта идея ведь явно антипрагматична, антииндивидуалистична и вообще, как многие думают, непопулярна в Америке - жертвовать собой ради общего дела?

Томас Доерти: Все три фильма из серии Джорджа Лукаса "Звездные войны" основываются на трех китах традиционной архаичной американской нравственности. Первое - уверенность в том, что служить общему делу - занятие более почтенное, чем заботится только о собственном благополучии. Второе - потребность в старшем друге и менторе. С его помощью мальчик становится мужчиной. Он научается отличать бесшабашность от мужества, амбиции от мудрости. В этом, кстати, одна из прелестей первых "Звездных войн": сочетание фантастических, футуристических реалий с традиционным древним ритуалом перехода мужчины из отрочества в зрелось через целый ряд испытаний, от невинности к опыту. Эти идеи производят сильнейшее впечатление, если вы узнаете о них впервые.

Марина Ефимова: Что значит впервые? Не из фильма же Лукаса дети в первый раз об этом узнают? Все эти идеи и нравственные мессаджи с раннего детства получали из классической литературы?

Томас Доерти: Конечно, но в том то и дело, что американцы не читают классической литературы. Во всяком случае, большинство американцев. Наша классика, наше великое искусство - это Голливуд, кино. Мы растем на нем так же, как европейцы растут на греках и Шекспире.

Марина Ефимова: Не пугайте нас, эмигрантов. У нас тут у каждого ребенок растет.

Томас Доерти: Вы и глазом моргнуть не успеете, как мы сделаем из них американцев.

Марина Ефимова: Джордж Луксас начинал серьезно - с прекрасного и, тоже, кстати, очень успешного фильма "Американские граффити" - о жизни подростков в короткие месяцы между школой и колледжем. Доктор Доерти, как сказался на его профессиональной репутации переход к научно-фантастическим сказкам?

Томас Доерти: Кстати говоря, "Американские граффити" тоже фильм о подростках в период их перехода к зрелости. А если говорить о фоне, на котором происходит действие, то, по-моему, городской пейзаж южной Калифорнии 60-х не менее фантастичен, чем галактики "Звездных войн". Но я согласен, что фильмы "Звездные войны" не представляют почти никакого интереса для взрослых людей, которые ценят в кино иронию, тонкость, сложность.

Марина Ефимова: С этим категорически не согласен режиссер Слава Цукерман.

Слава Цукерман: В 1977 году фильм монументально показал переход к тому, что я бы назвал постмодерном. Что и явилось главным явлением кино последней четверти 20 века. Постмодерн, прежде всего, это аналитический подход к искусству. Использование всех элементов, стилистических и тематических прошлого, сознательное использование их, цитирование. Лукас еще в детстве, в школе, прочел книгу Кемпбелла "Герой с 1000 лиц". Это книга культурологическая, близка к таким книгам, как книги Проппа в России. Книга, которая анализирует мифы на основании психоаналитических теорий Карла Юнга. И, в общем, сводит, стоящий в основе искусства миф и легенду к определенным психологическим законам и стереотипам. Для таких людей, как Лукас, Спилберг, книги Кемпбела и эта книга, в частности, были их Библией. Лукас вырос с этой идеей. Сделать фильм, который создал бы ультимативный сегодняшний миф, использовав все элементы мифа, существовавшие в мировой культуре до этого, плюс все новые стилистические культурологические элементы. Можно сказать, что это не совсем постмодерн, потому что постмодерн предполагает еще и ироническое самоосмысление. Лукас же не относился к этому самоиронически. Он хотел бы создать новую религию. Поэтому я говорю, что это такое важное явление. Тем более что ему это удалось. Фильм и стал такой новой религией для целого поколения американцев.

Марина Ефимова: "Со времени первых "Звездных войн" прошло почти 20 лет, - пишет в журнале "Ньюсуик" рецензент Дэвид Ансен, - огромный период времени для американских зрителей, печально известных недолговечностью памяти и неумением надолго сосредоточиваться. Но, на этот раз, публика не забыла своей любви. Наоборот, с уверенностью можно сказать, что никогда в Америке так не ждали нового произведения искусства, как ждали нового фильма Лукаса. И он принес разочарование".

Слава Цукерман: Не понравился он, прямо скажем, и мне. Ничего нового я там не нашел. Все это то же самое, только дороже и с новой технологией комбинированных съемок, которая появилась за это время. И, как не странно, открытий нет не только в плане техническом и эффектов, но и в смысле истории тоже. Потому что, если в тех трех фильмах разработка мифа шла на всех важных уровнях, то здесь даже и мифа интересного нет. Наверное, этого и следовало бы ожидать. Потому что эпоха постмодерна кончилась. И вот этот год знаменует конец этой эпохи. Символично, что, буквально, за месяц до этого фильма появился другой фантастический фильм "Матрица". Фильм, сделанный братьями Ваковски, двумя молодыми режиссерами, который знаменует собой рождение новой эпохи. Фильм строит мышление на совершенно новой основе. Если постмодерн - явление интеллектуальное и умственное, то новое искусство, приходящее сейчас, - метафизическое. Для меня, конец "Звездных войн" знаменует, в то же время, приход к новому времени. Времени метафизики.

Марина Ефимова: В общем и целом, впечатление критиков проще. И его можно сформулировать так: Лукас забыл о сюжете, о героях, об идее и слишком увлекся спецэффектами. И это человек, который во время съемок первого фильма "Звездных войн" в 1977 году говорил:

Джордж Лукас: Спецэффекты - только инструменты, помогающие создать хорошую сказку, а без сказки они ужасно скучны.

Марина Ефимова: При этом нужно сказать, что в новом фильме спецэффекты суперэффектны. Торжественное заседание Сената, где к кафедре спикера выступающие подлетают на крошечных летательных аппаратах, восхитительно по красоте. Механические солдаты империи, которые раскрываются на глазах, как складные перочинные ножи, потрясают выдумкой настолько, что их описание поместили даже в журнале "Занимательная механика". От гонок, в которых участвует главный персонаж фильма маленький Анекин, будущий рыцарь зла, совершенно захватывает дух. Но, в фильме некого любить и некому сочувствовать. Дэвид Ансен пишет в "Ньюсуике".

Диктор: В 1977 году фильм "Звездные войны. Эпизод четвертый" появился неоткуда и изменил наш мир. Его можно было сравнить только с появлением Битлз в музыке. Он был свежим и непредсказуемым созданием нового таланта. А фильм "Призрак угрозы. Эпизод первый" создан могучей империей. И в нем есть имперская роскошь и профессиональный расчет. А жизни нет.

Марина Ефимова: В 1977 году Джордж Лукас, молодой режиссер, поставивший фильм, успех которого никто из заправил Голливуда не сумел предсказать, совершил рискованную сделку с киностудией. Он отказался от половины и без того небольшого своего гонорара, за право владения всеми будущими сериями фильма, если таковые будут. А также за право продавать лицензии на изготовление всех видов продуктов, промтоваров и игрушек, тематически связанных с его фильмом. Благодаря этой сделке, художник Джордж Лукас стал фирмой Лукас-фильм. Империей с миллиардными доходами. И, по мнению всех специалистов, фильм "Призрак угрозы" в любом случае приумножит эти доходы. Что ж, как давно сказал какой-то знаток - Business of America is business.

XS
SM
MD
LG