Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Похвала зубной щетке


Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое,
И зубной порошок, и густой гребешок!

Кто не учил в детстве этих бодрых стишков, тот вряд ли в состоянии оценить всю прелесть советской гигиены. Тот вряд ли помнит мороз по коже при приближении к чудовищу под названием зубоврачебное кресло. Тот вряд ли вздрагивал всеми уголками души при ужасном вое бормашины.

Михаил Мусин - зубной врач. Хотя он принадлежит к эпохе, когда в российской стоматологии уже совершилась революция, но те времена, когда при мысли о походе к стоматологу человек покрывался холодным потом, он еще помнит.

Михаил Мусин: Рот советского человека, он узнаваем. И нашими докторами и, особенно, докторами, когда представители Советского Союза приезжали за границу. Как-то у меня протезировалась представительница Балтийского морского пароходства, которая в Советский период делала в Швеции протезы бесплатно, за счет пароходства. Доктор тоже был поражен тем, что профилактика на таком низком уровне. Швеция - страна с высокой профилактикой. И эта пациентка мне сказала, что тот шведский врач ей сказал: "Вам повезло, потому что за счет Балтийского пароходства к вам в рот въехал Мерседес". На что я ей сказал, что доктор ей неправильно сформулировал, Мерседес въехал не в ее рот, а в его клинику.

Татьяна Вольтская: Михаил Мусин не только зубной врач, он еще и коллекционер. Одна из его коллекций, а именно, коллекция зубных щеток, сейчас проходит регистрацию, чтобы войти в книгу рекордов Гиннеса.

Михаил Мусин: Коллекция началась с того, что в 2000 году очень известный специалист по гигиене рта Сергей Борисович Литовский организовал конкурс, который назывался "Стоматолог-гигиенист - профессия 21 века". Я участвовал в этом конкурсе, и так случилось, что я попал в выборгский замок. Один их экскурсоводов идентифицировал щеточные формы как то, чем рыцари чистили свои латы. В процессе дискуссии выяснилось, что она работает в детском саду, а подрабатывает экскурсоводом. Я ей сказал тогда, чтобы такой щеткой вычистить латы, это вот война началась, а когда латы будут вычищены, то война уже закончится. Она сказала, что тогда, наверное, фузеем. Я ей сказал: "Миленькая, а фузею-то вы видели когда-нибудь"? Она засмеялась, я тогда понял, что зубной щетки она тоже не видела. В выборгском замке мы идентифицировали несколько предметов гигиены очень старых. Это старые зубные щетки. И после этого, я решил, что раз в старом ливонском замке что-то такое есть, то это должно быть и в бывшей столице российской империи, в Санкт-Петербурге. Сделал несколько фотографий и распределил по своим стареньким бабушкам, по своим родственницам, которые и собрали мне первичную коллекцию именно зубных щеток. Одна из отцовских теток, представительница известного рода Шеринских, подарила мне серебряную зубную щетку. Она была меленькая. Их раскулачивали 24 раза, и у них вывезли, в последний раз, 24 подводы серебра и вот оставили одну зубную щеточку, которая идентифицирована 1709 годом. Такой вот очень интересный экспонат.

Татьяна Вольтская: Даже трудно представить, что такой эфемерный предмет может храниться так долго.

Михаил Мусин: Поскольку зубные щетки изготавливались из слоновой кости, из мамонтовой кости, естественно, их не выкидывали, они передавались из поколения в поколение. И, таким образом, сложилась коллекция зубных щеток, скребков для языка, ополаскивателей очень интересных.

Татьяна Вольтская: А известен ли мастер, изготовивший эту щетку 1709 год?

Михаил Мусин: Это был такой мастер в Москве Гаврила Ломакин, серебряных и золотых дел мастер. Он сделал достаточно большое количество предметов для особ. Соответственно, и профилактических, тоже.

Татьяна Вольтская: А каким образом ваши щетки нашли путь к книге Гиннеса?

Михаил Мусин: Дело все в том, что в 2000 году был большой конкурс, съезд мировой стоматологической ассоциации в Париже. И часть зубных щеток я там показывал. И один из представителей профилактических фирм сказал о том, что такого нет даже в книге Гиннеса. И тогда меня возникла идея сделать эту регистрацию. У нас она, правда, не очень быстро проходит, но делается.

Татьяна Вольтская: А много ли предметов в коллекции?

Михаил Мусин: Сейчас около 300, начиная с 14 века. Санкт-Петербург - это такое место, тут когда-то была Ливония, поэтому тут есть старые ливонские замки. Рыцари занимались гигиеной. Естественно, что они боевую задачу не могли решать, если у них были проблемы рта. Чистили зубы. И рецепты ополаскивателей, те, которые дошли до нашего времени, это французские рецепты монахов бенедиктинского ордена. Они относятся тоже к 14 веку.

Татьяна Вольтская: С точки зрения современной медицины, в них есть нечто здравое?

Михаил Мусин: Они вполне здравые. Они содержат и вещества, которые убивали микробов и которые отбеливали зубы. Существует интересный рецепт зубного порошка Гиппократа, который дошел до нашего времени. И он состоит из пепла голов кролика и голов мышей. Самые крепкие зубы у кого? У грызунов. Принцип подобное лечить себе подобным, он сохраняется. Определенный резон это имело и имеет. Пепел - это чистый гидроксилопатит, из которого состоят твердые ткани зубов. Если происходит начальный процесс кариеса и втирать гидроксилопатит, то будет получен хороший результат.

Татьяна Вольтская: То есть, наш век не должен так уж гордиться своими небывалыми достижениями?

Михаил Мусин: Существуют с 14 века и бенедиктинские эликсиры и рекомендации. Каким образом это происходило? Сначала святой отец рассказывал про это своей пастве. А после этого, выходя из храма, можно было это все приобрести. Мореплавание и великие географические открытия не могли произойти без зубной щетки. Перемена качества пищи и перемена широты и долготы, они связаны с тем, что сразу инфекция начинает цвести. И если этим не заниматься, то это все. Это страшное дело. Например, к более позднему периоду относится, у меня есть зубная щетка, которой пользовались моряки с императорской яхты "Штандарт". Был специальный заказ, английский заказ для этого. Это николаевского времени.

Татьяна Вольтская: В вашей коллекции только европейские предметы или есть и восточные?

Михаил Мусин: Есть предметы, связанные с Китаем, с Японией, зубные щетки, связанные с арабским Востоком. Если производить идентификацию волосистой части то то, что связано с Европой, это делалось из свиньи. А то, что было связано с Востоком, там свинина не в почете, уже волоски делались из хвоста или гривы белой кобылицы. В коллекции есть скребки для языка тоже очень старые. Примерно такого же периода, что и зубные щетки. Очень интересные находки сейчас произведены в Павловском музее. Найдены скребки для языка, которые принадлежали императрице Марии Федоровне. Когда она вышла замуж за царевича Павла Петровича, они совершили большое путешествие по Европе. И Мария Антуанетта вместе с Людовиком Шестнадцатым, подарили большие гигиенические наборы, куда входили скребки. По этим наборам уже впоследствии делался большой набор Александра Первого, их сына, который прошел и наполеоновскую войну. Походный набор. И скребки более позднего периода. Также в коллекцию входит средство профилактики между зубов. Это такая рогаточка на которую натягивается ниточка, чтобы прочищать межзубной промежуток. Это мои находки в Париже - в старые времена, в качестве флоссета использовалась грудная кость куры.

Татьяна Вольтская: В общем, наша передовая гигиена появилась не вчера.

Михаил Мусин: Все это существовало. Очень интересные темы, связанные с таким профилактическим средством "Адоль". В 1893 году, в Германии, Карл Август Лингнер вместе со своим другом профессором Зайфертом лицензировали этот ополаскиватель. Фирма, которая его продает, она продает его до сих пор. И считается, что в Германии живет более 10 000 людей, возраст которых 100 лет и больше, потому что эти двое синтезировали "Адоль". Фирма, которая производила этот "Адоль", применяла очень интересные маркетинговые шаги. Только в самых известных журналах печаталась реклама. Все рекламы были разные. Только известные художники делали эту рекламу. Первая реклама на воздушном шаре, первая реклама по телевидению, первая реклама по радио, первая неоновая реклама - это все связано с этой фирмой. Фирма была расположена в Дрездене, а в Санкт-Петербурге, до революции, был филиал. У меня есть одна единственная бутылочка этого "Адоля", сделанная в Петербурге, где по-русски это все написано. В 1924 году американец Стюарт Дэвис написал картину, посвященную "Адолю" в стиле поп-арт, и в 1999 году она была куплена за 1,2 миллиона долларов.

Татьяна Вольтская: И в России это волшебное средство тоже любили?

Михаил Мусин: В России была масса журналов, которые рекламировали этот "Адоль". И в недавней находке архива Осипа Мандельштама, как раз существует стихотворная форма в журнале "Аполлон", где печатались все поэты серебряного века, и вот именно на этой рекламе "Адоля" существует посвящение Осипа Мандельштама. Можно сделать вывод, что он тоже был пользователем.

Нежнее нежного лицо твое,
Белее белого твоя рука,
От мира целого ты далека,
И все твое от неизбежного.

Осип Мандельштам.

И все это на рекламе "Адоля". Может, это и посвящено "Адолю"?

Татьяна Вольтская: Вот как далеко может завести разговор о таком незначительном, казалось бы, предмете, как зубная щетка. Действительно, на рекламе "Адоля", рядом с хорошенькой женской головкой рукой Осипа Мандельштама записано это известное стихотворение. Но архив, если уж быть точным, принадлежал не поэту.

Михаил Мусин: Медицинские архивы меня очень интересуют. Старший брат моей бабушки был тоже врач, до революции. Он был известный венеролог. Практика его была на Гороховой 67 напротив дома Распутина. ЧК хотело получить информацию о его пациентах, и он этот архив не отдал. Пару этих деятелей ЧК он выкинул в окно, поскольку он был офицер и прошел первую мировую войну, и одному из представителей органов власти он отрубил руку. И после этого - Колыма.

Татьяна Вольтская: Архив, случайно попавший в руки Михаилу Мусину, оказался архивом брата Осипа Мандельштама - Александра Эмильевича Мандельштама. Гинеколога.

Михаил Мусин: Гинекологические архивы, они тоже представляют собой интерес. Оказывается, что в одном из самых ведущих родильных домов Санкт-Петербурга существовал, в период холодной войны и до этого, первый отдел. Представительницы известных дворянских родов направлялись туда из других родильных домов на прерывание беременности. Чтобы не было последователей, выставлялся соответствующий диагноз.

Татьяна Вольтская: И все же, вернемся к Мандельштаму. Родственник Михаила Мусина, разбирая хлам в подвале арендованного им помещения, случайно натолкнулся не на один, а на целых два архива. Архив брата поэта Мандельштама и архив Рене Валентиновича Кипарского, который заведовал кафедрой акушерства и гинекологии в ленинградском Институте усовершенствования врачей.

Михаил Мусин: Там были письма брата Мандельштама, упоминания об Осипе. И когда Осипа уже в последний раз взяли, то Рене Валентинович, опасаясь репрессий, просто этот архив спрятал.

Татьяна Вольтская: Михаил Надимович, а из чего состоит этот архив?

Михаил Мусин: Автографы Мандельштама, книги, которые принадлежали одному из известных репрессированных авторов по фамилии Небдинса. Книги с посвящением Гумилева. Рене Валентинович Кипарский, когда тучи сгущались над Осипом, он посредством общения со своими пациентками, к нему очень много пациентов приезжало из Москвы, определенным образом разгонял эти тучи. Последний раз он уже это сделать не смог. Осипа арестовали. Вероятно, система об этом знала и цепочка, по которой помогали Осипу, прервалась.

Татьяна Вольтская: Это можно предположить на основании документов?

Михаил Мусин: Да. Это практически стопроцентно можно предположить.

Татьяна Вольтская: Из письма Александра Эмильевича Мандельштама к Рене Валентиновичу Кипарскому. Харьков 20 декабря 1932 года.

Диктор: Тем не менее, я бы приехал к тебе. Но внезапно тяжело заболел брат. Ангина, температура, через 12 часов 41 градус. И, когда я уезжал, он был почти в бессознательном состоянии.

Михаил Мусин: Письма шли не почтой, и там все это было не прямым текстом. Зная биографию Осипа, можно было это подтекст там прочесть.

Татьяна Вольтская: Есть в коллекции Михаила Мусина и ценные книги.

Михаил Мусин: У меня есть маленькая коллекция миниатюрных изданий, в том числе, книга "Евгений Онегин", Александра Сергеевича Пушкина. Берлинское издание 1863 года, не проходившее цензуру. У меня предки служили в гвардии. Гвардия имела право быть неподсудной и, поэтому, есть некоторые издания, в частности, очень интересное издание Константина Константиновича Романова "Царь Иудейский", который был тоже запрещен цензурой и издавался ни много, ни мало, Министерством иностранных дел. И, когда в Эрмитажном театре был поставлен, то все роли исполняли гвардейцы. Их не могли привлечь к ответственности без указа царя. Из редкостей есть еще единственная сохранившаяся книга, которая называется "Всеобщая психология с физиогномикой", которую написал отец известного изобретателя вертолета, первого строителя крупномоторного самолета "Илья Муромец", отец Сикорского. Они в определенное время были врагами народа, поэтому книги были изъяты.

Татьяна Вольтская: Понятно, что в коллекции зубного врача находятся не только литературные, но и другие архивы. Например, архив, связанный со знаменитой аптекой Пеля и системой профилактики инфекций, существовавшей в Петербурге до революции.

Михаил Мусин: В Санкт-Петербурге была такая очень известная аптека при большой химической лаборатории и бактериологической лаборатории владельца доктора Пеля и сыновей. Они владели информацией о составе воды и другой информацией, которая поступала, и статистически обрабатывалась в институте Пастера. И один из задействованных в этой системе лиц был Илья Ильич Мечников, лауреат Нобелевской премии. Давались практические рекомендации, как избежать эпидемий. Эти практические рекомендации попадали к доктору Боткину, который еженедельно делал доклады у царя. Не было никаких серьезных заболеваний в столицах.

Татьяна Вольтская: А что именно находится в этом архиве?

Михаил Мусин: Очень большое количество старых рецептов разных лекарственных средств и составляющих, которые применялись в стоматологической профилактике, в общей профилактике. Визитные карточки Ильи Ильича Мечникова и переписка его с водоканалом. Сейчас такой системы нет. Вода в Питере, она грязнее московской.

Татьяна Вольтская: А есть рекомендации, которые не худо бы исполнять и сейчас?

Михаил Мусин: Конечно, есть. Во-первых, существовал стандартный подход в профилактике и индивидуальный подход. Не только аптеки продавали готовые средства, готовые формы, зубные порошки, зубные пасты, но также и продавали и ингредиенты и готовили зубные порошочки и зубные пасты непосредственно для пациента. Сейчас нет этого.

Татьяна Вольтская: А смешные рецепты есть?

Михаил Мусин: Есть. Например, у меня рецепт 1812 года, где написано "Для вас и кучера вашего". Вероятно, у них была одна и та же патология, парадонтоз, я думаю.

Татьяна Вольтская: Михаил Надимович, у вас так много разнообразных сокровищ, но ведь коллекционер все равно мечтает о чем-то еще. Есть у вас такая настоящая мечта коллекционера?

Михаил Мусин: Существует такая объединенная мечта. Это мечта моя и очень известного деятеля современной стоматологии и медицины, заведующего кафедрой Соломона Абрамовича Рабиновича. Это создание музея, который включал бы в себя и профилактическое направление в стоматологии, и направление анестезиологии и реаниматологии. И мы сейчас на базе Московского Медико-стоматологического университета эту идею реализовываем. На основе коллекции Соломона Абрамовича и моей коллекции там будет представлена вся история стоматологического шприца. Большая коллекция стоматологических инструментов, вязанных с лечением и профилактикой.

Татьяна Вольтская: Неужели там будут современные скребки для языка или эта экзотика уже в прошлом?

Михаил Мусин: Скребок для языка и для слизистой щеки сейчас используется. В США скребков для языка выпускается порядка 150 наименований.

Татьяна Вольтская: Простите за невежество, а для чего они?

Михаил Мусин: Тело человека покрыто эпителием, который имеет свойство слущиваться. На языке тоже происходят процессы слущивания. И в этом ороговевшем эпителии обитают микроорганизмы, которые выделяют сернистые газы, которые дают дурной запах изо рта. Эти скребки предназначены для того, чтобы удалять слущеный эпителий. Язык - это такой орган, где очень много вкусовых рецепторов. Если язык чистить, пища воспринимается совершенно по-другому. Недавно мы с супругой написали работу, связанную с историей скребка для языка. И на конкурсе стоматологической ассоциации России мы получили второе место и личные поздравления главного стоматолога мира президента Всемирной ассоциации стоматологов. Доктор Тенесан приезжал в Москву и поздравлял, сказал, что это очень интересно, такое бывает раз в 300 лет.

Татьяна Вольтская: И все-таки я подозреваю, что такая изысканная гигиена, по крайней мере, в старину, существовала только для высших классов.

Михаил Мусин: Русские крестьяне чистили шишками язык. Очень много профилактических средств для крестьян делалось из бересты. Береста является антисептиком. В бересте находится очень большое количество серебра, поэтому и соски детям делали из бересты, и лапти тоже плели из бересты для того, чтобы не было никаких заболеваний на ногах. Бюстгальтеры делали из бересты, чтобы не было маститов.

Татьяна Вольтская: То есть, представление о невежестве предков - во многом миф?

Михаил Мусин: Да, это миф, который, в некоторой степени, поддерживается современными профилактическими фирмами, каждая из которых хочет показать, что она первая, что до нее все было очень плохо. А до нее-то, как раз, все было неплохо.

Татьяна Вольтская: Хотя и сейчас случается разное.

Михаил Мусин: Бывает так, что приходит муж с женой, приводят ребенка, и когда просишь их принести зубную щетку, они приносят одну на всех. Так что, вот есть и семейные зубные щетки.

Татьяна Вольтская: Конечно, коллекция Михаила Мусина вызывает у коллег большой интерес.

Михаил Мусин: Когда общество претерпевает какие-то глобальные изменения, революционные изменения, то тут не до профилактики. Тут уже всякие перестройки, войны и революции, это отводит сразу профилактику на второй план. В этот момент, скажем, революция 17 года, когда знания носили достаточно эмпирический характер, Россия была страна с огромными профилактическими традициями. Ни одна европейская страна таких традиций не имела. И об этом все забыли. Теперь, когда пишутся учебники: Недавно профессор Лебеденко из Москвы попросил написать историческую главу для новой книги. Я с удовольствием это сделал. Не только на основе библиотечных данных, а и на основе вот этой приватной коллекции, потому что у нас в стране все, что связано с историей, зиждется на каких-то устоявшихся общеизвестных моментах, и никто не ориентируется на приватные коллекции, на приватные архивы, которые идут несколько вразрез с устоявшейся системой взглядов.

Татьяна Вольтская: С одной стороны, вы коллекционер, с другой - врач. Я полагаю, что коллекция пациентов у вас тоже есть?

Михаил Мусин: Когда-то давно я начинал свою работу в одной из поликлиник города, в Ленинграде тогда еще это было, пришел пациент по фамилии Ленин. Он приходил в кабинет, садился в мое кресло, у нас был кабинет на 6 кресел. И все сразу останавливали свою работу, бормашины были шумные. Он рассказывал о своих жалобах, я у него расспрашивал: "Как дела, товарищ Ленин, как здоровье супруги?" Он на все вопросы отвечал. И, в конце концов, когда я ему уже надел протезы, он посмотрел и говорит: "Да, хорошие белые зубы. А проволоку стальную диаметром 0,8 миллиметров я этими зубами смогу перекусывать?". Я спросил: "А вам-то, товарищ Ленин, зачем проволоку зубами перекусывать?" Он говорит: "Да понимаете, я работаю на московской сортировочной станции, и мы, когда снимаем пломбу у вагонов, мы все их зубами перекусываем".

XS
SM
MD
LG