Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто предал американских мужчин?


Автор программы Марина Ефимова

Крики толпы, которые вы слышали в нашей заставке, это крики толпы на стадионе. Но не на футбольном матче, а на 50-тысячном митинге мужской христианской организации, которая называется "Промис киперс", то есть, хранители обетов, или, попросту говоря, те, кто выполняет обещания. С 1990 года, когда эта организация образовалась, ее митинги посетило более трех миллионов мужчин, одних мужчин. Как считают многие специалисты, эта и многие другие организации является безусловным симптомом нового явления - мужского движения, в отличие от уже укоренившегося и привычного женского движения. Бывало ли такое в Америке? Об этом социолог, профессор университета Барнард колледж Линн Чансер.

Линн Чансер: Нет, это новое явление. Конечно, в США испокон века существовали чисто мужские организации - масонские ложи, частные клубы, спортивные общества. Но в них мужчины объединялись по интересам или по социальному статусу, а не исключительно по признаку пола. "Промис киперс" - организация противоречивая. С одной стороны, они объединились для того, чтобы приспособиться к новым условиям жизни мужчин. С другой стороны, они хотят сохранить старые традиции, ценности и, даже, предубеждения, вроде неприятия гомосексуализма, например. В общем, эта организация создана немного в пику женщинам, по-моему. Но психологически, их цель понятна. С помощью мужского братства справиться с растерянностью и чувством дезориентации в жизни. "Промис киперс" отстаивают идею, что мужчины тоже имеют право на нервный кризис и срыв. Не только женщины.

Марина Ефимова: Послушаем самих "Промис киперс". Наш корреспондент Владимир Морозов побеседовал с их представителем Стивом Чайвисом.

Владимир Морозов: Мистер Чайвис, почему ваши ежегодные конференции проходят не где-нибудь, а на стадионах?

Стив Чайвис: Я думаю, отчасти потому, что нашу организацию создал футбольный тренер Билл Маккартни. Знаете, наш брат вообще уверенней чувствует себя на стадионе. В соревновании можно доказать свою мужественность. А зрители, обычно не стесняясь, проявляют свои чувства. На стадионе можно грызть орехи, выплевывать шелуху на пол и, одновременно, говорить о важных вещах.

Владимир Морозов: Ваша организация объединяет только мужчин. Не похоже ли это на своеобразную христианскую церковь для мужчин?

Стив Чайвис: Мы отличаемся от женщин и тем, как мы общаемся между собой. У нас есть специфически мужские проблемы, которые лучше решать без женщин. Например, в каждом мужчине сидит страстное желание выиграть, победить, иногда - любой ценой. Мы направляем это желание, так сказать, в безопасное русло. Мы не собираемся создавать христианскую церковь только для сильного пола. Мы просто обсуждаем христианские принципы с точки зрения мужчин.

Марина Ефимова: Прерву на минуту интервью со Стивом Чайвисом, чтобы привести вам пример проповеди во время митингов "Промис киперс". Ее произносит теолог Ховард Хэндрикс.

Ховард Хэндрикс: Вам нужен старший товарищ. Нет, не такой, которому все на свете удавалось, потому что такого человека не существует (все мы в процессе), а такой, который поведал бы вам и о своей силе, и о своих слабостях, об успехах и провалах, о том, чему он научился в лаборатории жизни. И вам нужен сверстник, который бы любил вас, но не восхищался вами. Кто-то, кто мог бы, например, честно сказать вам: "Эй, парень, ты совсем забросил свою жену. Я это вижу. Все это видят. Пора и тебе это заметить".

Марина Ефимова: Вернемся к интервью Владимира Морозова с промис-кипером Стивом Чайвисом.

Владимир Морозов: Не редко организации, подобные вашей, создают люди, которые ощущают необходимость бороться за свои права, когда чувствуют, что их права ущемляют. Ваша группа создана и для защиты мужчин?

Стив Чайвис: Нет, что касается наших прав, то их никто не ущемляет. Феминистки говорят, что мир до сих пор принадлежит мужчинам. Мужчины, по-прежнему, преобладают среди банкиров, адвокатов, политиков и президентов.

Марина Ефимова: И, тем не менее, самым шумным бестселлером последнего месяца стала книга журналистки Сюзан Фалуди "О том, как были преданы американские мужчины".

Диктор: Мужчина в Америке переживает кризис. Взгляните на знаки этого в обществе. В программах телепередач постоянно мелькают названия типа "Суд над мужчинами", "Мальчики в беде", и так далее. Социологи пишут о том, что для юношей афро-американцев жизнь в больших городах полна опасностей. А политики выделили новую группу избирателей под названием "сердитые белые мужчины".

Марина Ефимова: Вот, что добавляет к этому профессор Калифорнийского университета Уоррен Фарелл в книге "Миф о мужском могуществе".

Диктор: Феминистки утверждают, что в американском обществе мужчины все еще доминируют. Если это правда, то мужчины платят за это дорогой ценой. Судите сами. В 1920 году в США женщины жили в среднем на год дольше, чем мужчины. Сейчас - на 7 лет дольше. Если продолжительность жизни - один из главных индикаторов силы, уверенности, власти и обеспеченности, то самоубийства - обратный индикатор. Взглянем на цифры. В возрасте от 10 до 14 лет мальчики в США кончают самоубийством вдвое чаще, чем девочки. В возрасте от 15 до 19 лет - в 4 раза чаще. В возрасте от 20 до 24 лет мужчины кончают с собой в 6 раз чаще, чем женщины. После 85 - в 13 раз чаще.

Марина Ефимова: "Многие сходятся на том, что американские мужчины переживают кризис, - пишет в своей книге Сюзан Фалуди. -Но все расходятся в вопросе о причинах". Одну из причин, популярную, кстати сказать, среди феминисток, приводит профессор Линн Чансер.

Линн Чансер: Главное состоит в том, что за короткий срок, в течение жизни одного-двух поколений, совершенно переменились роли мужчин и женщин. Женщин этот процесс затронул еще больше. Но если говорить об эмоциях, то большинство женщин это мобилизовало, а мужчин сбило с толку. И неудивительно. Женщины, в принципе, стремились занять мужские места в обществе. Стать врачами, менеджерами, летчиками, распоряжаться деньгами, играть в футбол, получить доступ в общественную и политическую жизнь. Психологически, для них это было повышением статуса. А мужчины не хотели занимать женские места, становиться уборщицами, секретаршами, домохозяйками, они не хотели делить с женщинами распорядительскую функцию. Они привыкли ждать от жизни определенных, традиционных привилегий и были обмануты в своих ожиданиях.

Марина Ефимова: Теоретическое обоснование профессора Чансер подтверждает, до известной степени, частный пример. В нашей передаче участвует Люба из Бруклина.

Люба: Когда женщина имеет работу, когда она может сама себя обеспечивать и не зависит от мужчин, она уже становится сильной. Когда я ушла от мужа, я почувствовала себя самостоятельной, я стала более сильной. Даже мои родители заметили, что я, в общем-то, поменялась.

Владимир Морозов: И необходимость в муже отпала?

Люба: У меня - 200 процентов. Лично я, допустим, хотела бы иметь бойфренда на пятницу, субботу и воскресенье. Остальные дни недели я хочу быть одна, я хочу ходить в клуб, я хочу заниматься, я хочу смотреть те передачи по телевидению, которые мне интересны, я хочу ложиться спать тогда, когда я хочу.

Владимир Морозов: И с кем хочу.

Люба: Это уже, как говорят, не с нашим счастьем, но, опять-таки, пятница, суббота, воскресенье.

Марина Ефимова: Я дал золотой обет, что никогда не разобью тебе сердце, - поется в старой негритянской песне. -
Но я забыл взять такое же обещание с тебя.
Как мы невинны, когда мечтаем.

Далеко не все специалисты находят причину кризиса американских мужчин исключительно в перемене, произошедшей с женщинами. Психиатр Уильям Полок считает, например, что проблемы начинаются в детстве.

Уильям Полок: В школах почти нет мужчин. В начальных классах 90 процентов учителей - женщины. И если мальчишки начинают безобразничать, лениться или прогуливать уроки, они немедленно попадают в кабинет к школьному психиатру. И те лечат их лекарствами. Я сам врач, я не против лекарств, но меня приводит в ужас, что то, что раньше считалось поведением естественным для мальчишек, сейчас считается патологией, агрессивностью и подавляется чрезвычайно сильными лекарственными средствами. Интересно, что бы стало с Джоном Кеннеди, который, как известно, предпочитал спорт урокам или с Тедди Рузвельтом, который был сгустком энергии? Что бы было, если бы их энергию искусственно подавляли? Мы лишились бы великих президентов. Как мы дошли до того, чтобы постоянно пичкать 11-13 летних мальчишек риталином? Это лекарство применяется в случае серьезных нарушений поведения и психики у подростков, и я знаю, что это лекарство может быть чудодейственным. Но большинство подростков, у которых находят DID - deficit attention disorder - неспособность сосредоточиться или гиперактивность, на самом деле здоровы. И это не гиперактивность, а просто активность.

Марина Ефимова: В книге "О том, как предали американских мужчин", Сюзан Фалуди рассматривает и другую возможную причину кризиса, а именно - обезличивание человека в современном бизнесе, в больших фирмах и корпорациях. Один из опрошенных ею инженеров рассказывает, что современная корпорация даже менеджеров не посвящает в дела фирмы. "Меня заставляют с огромным энтузиазмом и отдачей участвовать в игре, в которой я не игрок", - говорит он. Чуть другой аспект этой ситуации рассматривает известный экономист Джон Кеннот Гелбрайт в статье "Человек из корпорации".

Диктор: Корпоративный администратор - как армейский офицер. Всегда на посту. Но сколько бы времени он не отдавал фирме, и как бы высоко не стоял на административной лестнице, он всегда получает команды и умеет их выполнять с завидным достоинством. По покладистости он намного превосходит свой прототип, так называемых, капитанов промышленности прошлого века. Сделав своим компасом политику фирмы, он теряет направление к творчеству. Словом, как у нас любят говорить, если бы Чарльз Линдберг зависел от совета директоров, он никогда бы не перелетел через Атлантику.

Марина Ефимова: Деньги, которые с таким трудом зарабатывает мужчина профессионал, далеко не всегда достаются ему. Это еще одна причина удрученного состояния мужчин в США. Вот, как это объясняет профессор Фарел, автор книги "Миф о мужском могуществе".

Уоррен Фарел: Статистическое бюро выяснило, что финансовое положение женщин-глав семьи в полтора раза лучше, чем у мужчин-глав семей. Кроме того, среди двух процентов самых богатых людей Америки, чье имущество оценивается в пол миллиона долларов и выше, женщин обнаружилось больше, чем мужчин. Как же это случилось, при том, что женщины не занимают высшие корпоративные посты? Во-первых, потому, что многие женщины пережили своих мужей. Во-вторых, потому, что при разводах жене чаще всего остается дом, который мужчина или выплатил, или продолжает выплачивать. А также, ей обычно оставляют детей, образование которых все равно оплачивает разведенный муж. И не только образование, но и страховые полисы, каникулы, спортивные развлечения. Вместе с деньгами к женщинам приходит и влияние. Они, например, главные спонсоры телевидения. И, соответственно, многие программы определяются их вкусами и взглядами. Результат - из 250 телефильмов, созданных в 1991 году, половина представляла женщин жертвами мужского насилия. Физического или психологического. Даже журнал "Тайм" занимается пропагандой. Однажды там был большой материал о жертвах преступлений в США и говорилось, что ими, чаще всего, становятся бедные, юные, одинокие, больные и старые люди. На обложке номера был помещен портрет избитой женщины, создававший впечатление, что именно женщины являются главными жертвами. Между тем, 84 процента жертв преступлений в Америке - бедные, юные, одинокие, больные и старые мужчины.

Марина Ефимова: И, тем не менее, кто-то недавно сказал, что сейчас в США жалеть мужчин политически некорректно. Профессор Чансер, что вы об этом думаете?

Линн Чансер: Я согласна с Фалуди в том, что в Америке, в последние десятилетия, обсуждались лишь проблемы женщин и почти никогда - мужчин. Но я думаю, что кризис - это слово для прессы. Сейчас состояние американских мужчин не более кризисное, чем в любое другое время. После первой мировой войны, например, или во время великой депрессии. Тем не менее, Сюзан Фалуди настаивает на термине "кризис" и пишет даже о кризисе самой идеи мужественности в Америке.

Диктор: Когда-то образцовым считался мужчина, наиболее плодотворно участвующий в жизни общества. Никто особенно не обращал внимание на то, как он выглядел. Теперь фигура мужчины стала декоративна, как Сильвестр Сталлоне, Арнольд Шварценеггер или красавцы с реклам Келвина Клайна. Средний американец не дурак и понимает, что не похож на Шварцнеггера, но его с юности приучают к тому, что мужественность вырастает не из душевных, а из физических, внешних качеств человека, что мужественность это то, что выставляется напоказ. И он вправе призирать ее.

Марина Ефимова: Вот, как это понимает студент Йельского университета Аликс Олейн.

Алекс Олейн: По-моему, просто мир меняется, а с ним меняются и мужчины. Те, кто этого не понимают, говорят о кризисе. Действительно, женщины в США стали финансово независимыми, получили образование и профессию. В наше время просто отпала необходимость быть суперменом, быть хозяином в доме, образцом мужественности. Сейчас уже не обязательно быть мачо меном, чтобы выжить. Те времена прошли. И еще, вовсе не нужно быть Джоном Уэйном, чтобы завоевать женщину. Мне кажется, девушки, которых я знаю, считают меня настоящим мужчиной. Я смотрю на себя в зеркало и не вижу никакого кризиса. Женщины больше не интересуются таким типом мужчин, какие нравились их бабушкам. Женщинам больше не нужны мачо мены.

Марина Ефимова: "Массовая культура, - пишет Фалуди, - любит представлять американца времен освоения дикого Запада, как мачо мена. Всегда в седле, с ружьем, всегда одинокого волка, всегда победителя, которого ничто не остановит. Но не проглядите за этим мифом настоящей реальной американизации Запада, строившейся на созидании и на коммунальности. В наше время идея коллективной работы уступила место идее личного успеха".

Линн Чансер: Фалуди говорит о том, что культура коллектива, характерная для США, сменилась, с конца 60-х, полным индивидуализмом. И это углубило в мужчинах ощущение своей ненужности. Я склоняюсь приписать это уныние, как мужчин, так и женщин, экономическим причинам. Дело в том, что труд, который всегда давал американцу уверенность в завтрашнем дне, не дает больше гарантий благополучия. Раньше считалось: будешь всю жизнь честно трудиться - заработаешь себе на безбедную старость. Теперь просто труда для этого недостаточно. Слишком быстро меняется и усложняется технология. Если американец в течение жизни не достигнет персонального успеха, его социальная поддержка в старости будет ничтожной.

Марина Ефимова: И все без исключения американские фильмы последних лет представляют американских мужчин на кушетках в кабинете психотерапевта. От эксцентричных богачей до скромных служащих, которые объединяются в группы, чтобы было подешевле. От эстетов-невротиков до портовых рабочих, которые собираются на стадионах на митингах промис киперов, и там жалуются, каются и плачут в голос друг у друга на плече. Профессор Фарел пишет.

Диктор: Мужское движение обещает быть долгим. Потому что это очень трудно - научиться соревноваться и даже противостоять женщинам, которых мы до этого так долго учились защищать и оберегать. И еще труднее отстраниться и отделить себя от тех, кто является для мужчины единственным источником любви. Вся надежда на взаимопомощь. Мы престанем относиться к женщинам только как к объекту сексуального влечения, по выражению феминисток. Они престанут относиться к нам только как к источнику благополучия. И мы будем относиться друг к другу только как к объектам любви.

XS
SM
MD
LG