Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Разговор с Нилом Гейманом


Автор программы Остап Кармоди

В марте этого года, в программе "Экслибрис", мы делали большую передачу про очень популярного на Западе, но совершенно не известного русскому читателю англо-американского писателя, автора готических романов Нила Геймана. С тех пор кое-что изменилось: в августе перевели на русский язык главный роман Геймана "Американские боги". Книга, и по общему мнению критиков, и по объёму продаж, стала одним из главных литературных событий уходящего года. Теперь этот автор популярен и в России. Но тем не менее всё так же неизвестен. Мало кто знает об остальных трёх, не менее интересных романах писателя, и уж совсем ограниченный круг читателей имеет представление о том, что в первую очередь Гейман не романист, а человек, фактически в одиночку возродивший из небытия жанр комикса: его графические романы о Сэндмане совершили прорыв в сознании западного читателя, переместив истории в картинках из области чтения для детей в ареал высокой культуры.

Но комиксы Геймана до России, относящей комикс к жанру даже не для детей, а для полных дебилов, дойдут не скоро. Зато на днях издательство АСТ объявило, что скоро выпустит ещё один его роман (не раскрывая, правда, какой). Чтобы в предверии этого события исправить положение и дать нашему читателю более полное представление о Ниле Геймане и его творчестве, мы решили взять у писателя интервью. Я встретился с Гейманом во Франкфурте, на книжной ярмарке.

Нил Гейман: Так значит, Вы русский журналист? Я очень хотел бы посетить Россию. Я, кстати, вчера впервые встретился с моим русским издателем. Подписал ему русскую копию "Американских богов". Мне нравится, что это моя первая официальная книга в России. Хотя мне говорили, что мои книги уже переводились на русский и вывешивались в интернет. Так что в России уже существует некоторое количество "samizdat-Геймана". С одной стороны, можно скрестить руки на груди и закричать "Пиратство!". С другой - прекрасно, что люди это читают. Значит, они знают, кто я, и им нравится. Тем более, книги, слава Небесам - это не CD. Если вы скачиваете музыку из интернета, вы получаете ровно то же самое, что получили бы, купив диск. Книга, с другой стороны, - это не экран. Акула, как форма жизни, существует сотни миллионов лет. Акулы были, когда ещё не было динозавров. Много существ пришло и ушло, но акулы остались. Потому что никто не делает так хорошо то, что делает акула - лучше её самой. И мне кажется, что ничто не делает того, что делает книга, лучше самой книги. Она такая приятная, она не сломается, если её уронишь, она компактная, она очень полезная. Последнее, что люди хотят делать - это распечатывать всю книгу саморучно. Вы можете сгрузить книгу на PDA, но это тоже будет не то. Мне подарили как-то раз программу для чтения электронных книг. И я был очень разочарован тем, как редко я её использовал, или даже хотел использовать. Мне никогда не хотелось сказать себе: "Давай-ка загрузим программу и почитаем, что там на экране". Я говорил себе "Я хочу прочесть КНИГУ". Так что я думаю, книги выживут.

Остап Кармоди: Придумывая первый свой комикс, Вы имели в виду какого-нибудь конкретного художника?

Нил Гейман: Я не искал художника. Я просто написал сценарий. Это примерно так же, как когда пишешь первый сценарий к фильму - ты просто хочешь научиться писать сценарий. Его никто не рисовал, я решил, что он недостаточно хорош, хотя он был ОК. Второй комикс я послал в издательство DC Comics и там он пролежал 13 лет, пока я не стал знаменитым. Это был мой первый мэйнстримовский комикс, который я сделал для этого издательства. Его рисовал Дэйв МакКин, и этот комикс я написал специально для него.

Остап Кармоди: Что, как Вы думаете, есть такого особенного в Сэндмане, что он смог оживить жанр комикса?

Нил Гейман: В самом герое ничего такого особенного не было, дело в истории. Главное, что она была рассчитана не на аудиторию, состоящую из тринадцатилетних подростков. Потому что если смотреть в корень, главной проблемой комиксов была - и остаётся - их нацеленность на детскую аудиторию, которая хочет, чтобы один героя в маске швырял другого об стену, тот вставал, говорил "теперь ты меня действительно рассердил", и швырял первого об другую стену. А Сэндмен был не про это. В нём есть настоящий сюжет, я хотел рассказать в нём о чём-то, что меня интересовало, и хотел использовать фэнтези как способ об этом рассказать. И ещё -женщины в нём не просто большегрудые... На самом деле, женщины в комиксах всегда были теми же мужчинами, но с большими сиськами. К тому же, у моих комиксов есть концовки. Знаете, что самое важное в американских комиксах? Чтобы они никогда не кончались.

Остап Кармоди: Вы планируете продолжать серию?

Нил Гейман: Вот буквально только что вышел мой первый комикс про Сэндмана за последние семь лет. И стал, кстати, первым в истории комиксом, попавшим в список бестселлеров New York Times. Мой роман "Американские боги" уже попадал в список бестселлеров, и я получал за свои комиксы серьёзные литературные премии - всё это мы определённо уже делали. Но попасть в список бестселлеров с комиксом - это, типа, круто. Этого ещё никто никогда не делал.

Остап Кармоди: Что Вы собираетесь делать теперь?

Нил Гейман: Я работаю над двумя романами. На последний комикс о Сэндмане я потратил два года, теперь я намерен потратить несколько лет на то, чтобы писать книги. Когда я сделал Сэндмана, я почувствовал, что действительно много что умею в комиксах. Но, что касается романов, я вовсе не был в себе уверен. Мне явно ещё многому надо было научиться. Так что я хотел побыстрее начать обучение.

Остап Кармоди: И первым романом был "Никогде"

Нил Гейман: Почему, кстати, средоточием английской мистики, в "Никогде" (первый роман писателя, действие которого происходит в подземельях современного Лондона, населённых персонажами средневекового макабра и сказочными чудовищами - ОК), выступает большой город, Лондон. А средоточием американской, в "Богах" - маленькие провинциальные городки?

Нил Гейман: На самом деле, я с лёгкостью мог бы написать роман вроде "Никогде" про любой большой американский город: я могу сделать магический Нью-Йорк, магический Чикаго, магический Лос-Анджелес или Сиэтл. Новый Орлеан! Это было бы несложно. Но я жил в Америке пять или шесть лет. Мне нравилась идея написать о стране, которую я видел, которая оказалась вовсе не той страной, про которую все пишут. Я жил посреди Америки и видел все эти странные вещи, типа самого большого мотка верёвки в Миннесоте, или как люди оставляют на льду автомобили, и ждут, когда лёд на озере растает. И всё, что я видел, я перенёс прямо в свою книгу. Что-то я, конечно, поменял, но все места, которые я описал, существуют.

Остап Кармоди: А это большое дерево в конце романа, - вы имели в виду какое-то конкретное дерево? (в конце "Американских богов" главного героя приносят в жертву у невообразимых размеров ясеня - ОК)

Нил Гейман: Да, я мог бы снова его найти. Это дерево росло в Кентукки, на ферме, но я перенёс его в Вирджинию. Все места, описанные в романе, реально существуют. Мне нравится, что люди используют мою книгу как путеводитель. Они используют её, когда планируют отпуск, путешествуют по местам из "Американских богов", посещают описанные там города.

Остап Кармоди: А почему, кстати, Вы переехали в Америку?

Нил Гейман: Моя жена - американка. Она хотела, чтобы её родители общались с детьми. К тому же я смог купить огромный дом в стиле фильма "Семейка Адамсов" за цену однокомнатной квартиры в Лондоне. Так что мы переехали. Чего вам не говорят, когда вы покупаете большой старый дом, это то, что вам больше никогда в жизни не придётся думать, на что потратить деньги, если у вас, конечно, есть деньги. Когда деньги поступают, вы сразу же скармливаете их дому. И дом даже не говорит вам "спасибо". То надо оборудовать библиотеку, то потолок починить. Но я всегда хотел жить в таком доме, и я счастлив, что у меня такой есть.

Остап Кармоди: Почему Тень ( имя главного героя "Американских богов" - ОК), почему такое имя?

Нил Гейман: Я вообще долго не мог назвать его, он был, наверное, самым трудным для меня персонажем. Большинство персонажей появляется уже с именем, если они появляются без имени, над этим приходится поработать. Он появился без малейшего намёка на имя. Просто такой парень. В какой-то момент я даже подумывал оставить его безымянным, по потом решил: нет, давайте-ка поиграем. В конце концов я просто взял имя из песни Элвиса Костелло "Cool Shadow and Jimmy" (Shadow - по-английски Тень - ОК). И оно прижилось. Оно отражает многие качества этого героя, включая то, что он, возможно, чёрный - люди, кстати, часто упускают это из внимания. Недавно я написал ещё один рассказ про Тень. Это было огромным удовольствием. Роберт Сильверберг инициировал такой проект - известные писатели-авторы фэнтези пишут рассказы-легенды. Мне нравится писать о нём, мне хочется узнать, что Тень делает сейчас, два года спустя. Я написал историю про Тень в Шотландии. Тень получает работу телохранителя, или, скорее, вышибалы, на большой party на одном из шотландских островов у северного побережья и оказывается втянутым в легенды об Огромном Быке и Беовульфе.

Остап Кармоди: Роль новых богов в "Американских богах" выполняют телевидение и интернет. Вам не кажется, что актёры и рок-звёзды - это тоже новые боги. Вокруг них создают культы, для них строят часовни...

Нил Гейман: Конечно. Я надеюсь, что после "Богов" у Вас не осталось впечатления, что интернет и телевидение - это единственные новые боги. Конечно, ещё есть Уолл Стрит, деньги, и Голливуд, с его актёрами.

Остап Кармоди: А как насчёт Элвиса - он бог?

Нил Гейман: Когда я был в Лас-Вегасе, работая над "Американскими богами", я закончил свой первый день в мотеле при большом казино. Мотель был как раз в процессе банкротства, и ему отключили свет. Всё помещение было тёмным, с маленькими освещёнными островками. И я помню, как я посмотрел на противоположную сторону холла, и там был маленький работающий телевизор, пятнышко света. И вокруг телевизора сидело пять Элвисов, в разных комбинезонах. Оранжевый комбинезон, зелёный комбинезон, красный комбинезон, белый комбинезон, голубой комбинезон. Они смотрели футбол. Я не мог об этом написать, потому что никто бы мне не поверил. Так что, да, я уверен, что Элвис - бог. Слишком уж много людей поклоняется его храмам и носят его комбинезоны.

Остап Кармоди: Почему в "Американских богах" нет греческих богов?

Нил Гейман: На это есть две причины. Во-первых, в то время я не мог придумать убедительной причины появления греческих богов в Америке. Потому что основа книги - то, что люди приезжают в Америку, веря в своих богов, и приводят их с собой. Я даже позволил себе задействовать египетских богов, потому что есть какие-то крошечные свидетельства, что египтяне доплывали до дельты Миссисипи и торговали с местным населением. Всякие следы табачных листьев в египетских мумиях, которые указывают на торговлю между двумя континентами. Потом Кон-Тики... Но греков я оправдать не мог - к тому времени, как греки начали приезжать в Америку, у них уже не было старых богов. Хотя уже позже я придумал хороший способ, которым мог бы поместить греческих богов в книгу: в ранние годы Америки, 1780-1790, на греческих богов была большая мода. Люди были одержимы греческими богами. Они только о них и говорили, и даже иногда исполняли ритуалы. Вторая причина - греческие боги до смерти меня достали. Их суют повсюду. Все всё о них знают. Мне куда больше нравится, например, Чернобог - вы, наверное, никогда о нём и не слышали! Ну, Вы русский, Вы наверное слышали...

Остап Кармоди: До Вашей книги - нет. Это ведь что-то совсем древнее. Я думал, что Вы его придумали сами, полез искать, и очень удивился, когда нашёл.

Нил Гейман: О! Здорово!

Остап Кармоди: У нас все знают о более поздних языческих богах, похожих на скандинавских

Нил Гейман: Да, я знаю, Перун. Но поскольку он эквивалент Тора, он не попал в книгу.

Остап Кармоди: Думаете, у старых богов есть шанс, или они обречены исчезнуть?

Нил Гейман: Я думаю, в конце концов они неизбежно должны исчезнуть. Всё дело в том, что человечество живёт дольше, чем вещи, в которые оно верит. Рано или позно, вера прекращается. Однажды у меня была мысль написать книгу про Чарльза Форта (американский маргинальный исследователь, фактически положивший начало современному интересу к паранормальным явлениям, вроде летающий тарелок или снежного человека - ОК) и Карла Маркса. Оба большую часть своей жизни провели в библиотеке Британского Музея, читая книги и сочиняя огромные труды. Меня заинтересовало, что было бы, если бы всё было наоборот: Карл Маркс занимался изучением аномальных сил, космического желе и падающих с неба рыб, - всяких странных и необъяснимых явлений, а Чарльз Форт разрабатывал экономическую теорию. То есть, что было бы, если бы Русская Революция базировалась на идеях Чарльза Форда - рыбы с неба, неработающие часы, на том, что люди - потомки существ из открытого космоса и т.д. И эти идеи стали громадной, международной, глобальной силой. А теория политэкономии Маркса стала крошечным течением, популярным среди всяких эксцентриков и оригиналов, которые собирали бы свои крошечные съезды, чтобы о ней поговорить.

Остап Кармоди: Ленин ведь как раз тоже работал в библиотеке Британского Музея...

Нил Гейман: Вот-вот, о чём я и говорю. Всё вполне могло сложиться совсем по-другому.

Остап Кармоди: Вы вообще любите выворачивать вещи наизнанку. В "Дыме и зеркалах" есть сказки, где классические сюжеты пересказаны наоборот.

Нил Гейман: Это хороший способ по-новому посмотреть на вещи. После этого и оригинальную версию вы видите яснее. Отсюда и название "Дым и зеркала". Зеркала отражают.

Остап Кармоди: Вы читали сказку Роджера Желязны о девственице и чудовище?

Нил Гейман: Не припомню. Хотя я очень люблю Роджера, я посвятил ему "Американских богов".

Остап Кармоди: Там племя должно отдать чудовищу девственницу в жертвы. И вот эту девственицу выбирают, приковывают к скале, она плачет, ждёт чудовища, и вот чудовище наконец появляется и мы обнаруживаем, что девственица - дракониха, а чудовище...

Нил Гейман: (подхватывает) - этот парень с копьём. Ровно так. Да, он умеет видеть вещи с неожиданной стороны. Я посвятил "Американских богов" Роджеру Желязны и Кэти Экер, они оба были моими друзьями, прекрасными писателями, я любил их и они умерли незадолго до того, как я написал эту книгу.

Остап Кармоди: Сами Вы верите в магию и паранормальные явления? НЛО, снежный человек и всё такое?

Нил Гейман: Только если мне надо про них писать. Я думаю, они просто заменяют нам что-то другое, в чём мы нуждаемся. Интересно, что сейчас мы теряем НЛО. Люди гораздо меньше интересуются летающими тарелками, чем раньше. Сначала были феи, потом люди перестали в них верить и поверили в НЛО. Сейчас они теряют веру в будущее и в космос. Интерес к "Звёздным войнам" уходит, в моде опять "Властелин колец". Так что может быть скоро люди опять поверят в фей.

Остап Кармоди: Насчёт "Никогде" и тех монстров, которые живут под городами: огромный Вепрь под Лондоном, Тигр под Бомбеем, Медведь под Берлином, - какой зверь, Вы думаете, живёт под Москвой?

Нил Гейман: Это должен быть медведь.

Остап Кармоди: Как в Берлине?

Нил Гейман: Другой медведь. Под Берлином живёт Немецкий Медведь, а под Москвой - Русский. Русский Медведь должен быть Абсолютно Охрененно Огромным! Я имею в виду Абсолютно Огромным. Если только не... Знаете, ещё один зверь, которого я мог бы поместить под Москву, это, возможно, мамонт. Одна из лучших вещей в том, чтобы быть писателем, это то, что приходится много путешествовать, встречать интересных людей, понимать что к чему. В этом году я еду в Польшу, возможно в Хорватию, и я думаю, что через год, ну два года я должен посетить Россию, встретиться с русскими людьми. Но сперва я должен кое-что написать. Ещё несколько книг.

Остап Кармоди: Что больше всего интересует Вас в России?

Нил Гейман: Размер. История - я зачарован взаимоотношениями между русским народом и прогрессом. Как сначала у вас были цари, потом коммунизм, а теперь Россия должна решить, чем же она на самом деле является. Это очень интересно. Мне кажется, что Россия ещё не понимает, что же она такое, и ей только предстоит это выяснить. И, если говорить об истории, мне нравится как Россия преодолевает любое количество препятствий.

Остап Кармоди: В "Никогде" у Вас есть дверь в другой мир, такая же дверь - ну не дверь, дыра в заборе, есть в Вашей книге "Звёздная пыль" (Средневековая сказка о феях, рассказанная современным языком - ОК). Каждый ребёнок хочет найти такую дверь. Как Вы думаете, она существует на самом деле?

Нил Гейман: Единственный возможный ответ - да, конечно! Но если Вы спросите меня, где она, я скажу - вот в таких вещах (показывает книгу). Существуют миллионы дверей в другие миры, их можно найти в библиотеках. Вы не попадёте в другой мир, если будете делать то, что я делал ребёнком - потихонечку подходить к задней двери, и очень быстро её открывать, думая, что другой мир прячется за дверью, когда она открыта. Это двери воображения. Книга - это порог. Мне нравится, когда я могу перевести кого-нибудь через порог. Всегда есть дверь. Всегда есть порог. Можно воспринимать это буквально, можно метафорически. Лучшее в фэнтези - это то, что оно позволяет превращать любую метафору в реальность.

Остап Кармоди: Одну книгу, "Добрые намерения", (сатирический роман о грядущем в ближайшем будущем конце света - ОК) вы написали вместе с Терри Прэтчетом. Как это происходило?

Нил Гейман: Понятно, что это было очень и очень трудно. На самом деле, он сам ничего не писал, просто приказал мне писать, запер меня в подвале, стегал кнутом, везде была кровь, было очень больно, но я всё-таки написал её, целиком и полностью самостоятельно. Но я был в таком подавленном состоянии, что даже не смог возразить, когда он поставил на обложку своё имя.

Это, конечно, неправда, я всё наврал. На самом деле это было довольно весело. Это было чудесно. Я сидел у себя дома, он сидел у себя, я просыпался около полудня и находил на автоответчике сообщение: "Это Терри. Просыпайся, ублюдок, я только что написал хороший кусок". Я просыпался, звонил ему, он читал мне то, что написал этим утром, и я читал ему то, что я написал гораздо более ранним утром. И дальше была безумная гонка, чтобы написать следующий кусок, прежде чем это успел сделать другой.

Остап Кармоди: Какие персонажи в основном написаны Вами, а какие - Прэтчетом?

Нил Гейман: Этого мы не можем сказать. В основном, большинство персонажей написаны более-менее нами обоими. Но большая часть Четырёх Всадников Апокалипсиса - это я. Терри получил их, только когда они приехали на авиабазу. А Терри определённо написал казнь ведьмы Эгнес Наттер. Всё остальное мы писали вместе. Некоторые куски писал я, и Терри переписывал. Некоторые писал Терри, а переписывал я. А некоторые куски просто самозарождались.

Остап Кармоди: Что Вы думаете о планах Терри Гильяма снять по этой книге фильм?

Нил Гейман: Я надеюсь, что в конце концов это случится. Мы уже дошли до того, что написали сценарий, теперь вместе ищем финансирование. Возможно, однажды мы его найдём. Мы так и не нашли студию - в этом-то и проблема. У нас есть режиссёр и сценарий, но у нас нет студии. Вообще, если бы я мог выбирать, я бы выбрал Терри Гильяма для экранизации всех своих книг. Я думаю, что он гений. Также я думаю, что если их будет снимать другой режиссёр, я буду выходить из кинотеатра с мыслью "Что они сделали с моей книгой!". А если Терри Гильям, я буду думать "Какой потрясающий фильм!"

Остап Кармоди: Ваша детская книга - "Корэлайн" - это ведь довольно мрачная и страшная книга? (Корэлайн - последний роман Геймана. Американские критики определяют его таким образом: "Так выглядела бы Алиса в Стране Чудес, если бы её написал Стивен Кинг" - ОК)

Нил Гейман: Она мрачная и страшная для взрослых, но я не уверен, что она страшна для детей. Взрослые прочитывают эту книгу, а потом звонят мне и говорят: "Я тут прочёл твою книгу "Корэлайн", я закончил её в три часа ночи и ходил по дому, включая во всех комнатах свет". Дети говорят "Знаешь, эта Корэлайн..." я говорю: "Так что ты о ней думаешь?" они отвечают: "Это было тааак весело!" Я спрашиваю: "А страшно не было?" они отвечают: "Нееет! Как можно напугаться "Корэлайн"? Это такая прикольная история! Ты должен написать про Корэлайн ещё одну книгу!" Мне и самому очень хочется написать ещё одну детскую книгу. Но скорее всего она будет не о Корэлайн.

Остап Кармоди: Что Вы пишете сейчас, если не секрет?

Нил Гейман: Заканчиваю комикс "1602" для издательства Марвел (Одно из главных издательств, выпускающих комиксы. Среди героев его книг - известные российскому зрителю по недавним экранизациям Спайдермен, Люди-Х, Халк и Сорвиголова. Раньше Гейман сотрудничал только с издательством DC Comics - основным конкурентом Марвела - ОК). Это моя история о том, что происходило во вселенной героев Марвел 400 лет назад. И начинаю писать новый роман, который будет называться "Парни Нэнси" (Нэнси - герой романа "Американские боги", персонаж многих африканских мифов. Россияне знают его как паучка Ананси - ОК). Там будут боги и магия, но в основном она будет про семью. Про то, каково это - когда брат, о существовании которого ты никогда не подозревал, входит в твою жизнь, и... разрушает её. Я надеюсь, что это будет очень весёлая книга. Я не писал весёлых книг со времён "Добрых предзнаменований".

Остап Кармоди: "Звёздная пыль" была весёлой книгой.

Нил Гейман: Да, но она не была преимущественно весёлой, просто в ней было много весёлых мест. Когда я писал "Звёздную пыль", я хотел... Это одна из тех историй, которые больше не рассказывают. История о феях. Очень красивая история, очень тёплая... и блестящая! О нет! Я глупый самовлюблённый тип! А "Парней Нэнси" я хочу сделать смешной книгой. Пока я пытаюсь найти голос, которым буду рассказывать этот роман.

XS
SM
MD
LG