Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Отцы и взрослые дети


Автор программы Марина Ефимова

Диктор: Дорогая мама! Прошло три с половиной года после твоей смерти, и только сейчас, мне кажется, я начинаю тебя понимать. При жизни ты всегда была мне чужой. Почему так случилось, я не знаю.

Марина Ефимова: Так начинается письмо к матери французского писателя Жоржа Сименона, изданное в Америке отдельной книгой, вероятно, ввиду его поучительности. Я думаю, что тысячи дочерей, которые, в данный момент, стоя на кухне, говорят раздраженно своим матерям: "Сколько раз я могу тебя просить не давать Джонни деньги", и тысячи сыновей, которые говорят своим отцам: "Я не для того тебе позвонил, чтобы выслушивать критику в свой адрес. Для этого у меня есть босс". Я думаю, что тысячи этих людей не подозревают, что после смерти родителей их отношения с ними не кончатся. Одна знакомая сказала мне: "Моя мать умерла 7 лет назад, и я все еще с ней спорю". А вот, что испытывает после смерти своей столетней матери писательница Людмила Штерн, которая была образцовой дочерью.

Людмила Штерн: У них нет своей жизни. У них есть только наша жизнь. И поэтому они в нее внедряются, к нашему неудовольствию. И очень было бы правильно набраться мудрости и терпения, чем сказать какую-нибудь грубость. Потому что когда родители от нас уходят, а они от нас уходят, потом можно не спать ночами и рвать на себе волосы, вспоминая свою нетерпеливость и грубость. Все это страшно отравляет жизнь. Я думаю, что дети, у которых родители умерли, испытывают это на себе. Сколько бы лет им ни было.

Марина Ефимова: Американцы, которые мужественно и упрямо, с помощью наук точных и не точных, пытаются разрешить все эмоциональные проблемы, даже неразрешимые, провели много исследований в сфере отношений взрослых детей и их родителей. Самое недавнее - книга Сюзан Ньюман "Я больше не бэби". В нашей передаче участвует и сама Сюзан Ньюман - социопсихолог и профессор Радгерского университета, и корреспондентка журнала "Тайм" Салли Стич, чья специализация - отношения в американских семьях. Итак, какая наиболее типичная ошибка, которую допускают родители в отношениях? Если говорить о среднем классе? Мисс Салли Стич?

Салли Стич: По-моему, главная ошибка в том, что родители обращаются со своими взрослыми детьми, не как со взрослыми людьми, а как с детьми. Они не доверяют им, не уважают их мнение, не считаются с их точкой зрения. И именно это создает главные трения в отношениях. О каких бы своих решениях дети ни рассказывали родителям, они непременно получат комментарий и, чаще всего, негативный. Или, во всяком случае, критический, полный сомнения. Если бы это были друзья, они бы получили восторженное одобрение. Но детям не говорят того, что непременно сказали бы друзьям. Со своими детьми, какими бы взрослыми они ни были, люди ведут себя не как друзья, а как родители.

Марина Ефимова: Профессор Ньюман?

Сюзан Ньюман: К тому же, в нашей стране очень важен фактор расстояния. Дети живут в других городах, в других штатах, на другом конце страны. И очень скоро родители теряют представление о том, каким человеком стал их ребенок. И если они не видят своих взрослых детей регулярно, они их практически не знают. И когда дети приезжают навестить родителей, получается неестественная, часто тяжелая ситуация. Получается большая проблема.

Марина Ефимова: В очень славном и очень американском фильме Джоди Фостер "Домой на праздники" мать, не видевшая детей с Рождества, в их следующий визит, через 11 месяцев, в день благодарения, получает такие сюрпризы, что закрывается в кладовке, где ее и находит дочь.

Сцена из фильма: - Мамуль, ты о кей?

- Как я могу быть о кей, когда моя дочь - безработная, 16-летняя внучка вот в этот самый момент прыгает к кому-то в постель с благословения ее матери, когда я узнаю, что мой сын - чья-то жена?

- Мама, это нормально, мы просто взрослеем. Мы все взрослеем.

Марина Ефимова: Но родители уже не могут принять то, что их дети уже считают нормой. Они из последних сил пытаются исправить, улучшить, изменить жизнь детей. Эссеистка Флорида Скот Максвелл писала: "Как бы ни была стара мать, она все время ищет знаков улучшения в своих, уже пожилых, детях". Рассказывает социопсихолог Сюзан Ньюман.

Сюзан Ньюман: Лет до 35 мои родители говорили мне, чтобы я причесалась. Это вылетает у них изо рта по привычке, с такой же естественностью, с какой это говорилось 10-летнему ребенку. Почему у тебя в доме такой беспорядок? Почему ты не гладишь белье? Они забывают, что вся страна переменилась, а вместе с ней и их дети. Что вещи, которые раньше считались важными, стали пустяками. Почему ты играешь с детьми вместо того, чтобы прибрать в доме? Потому что провести время с детьми стало для нынешних родителей делом гораздо более важным, чем уют в доме и глаженое белье. Стареющие родители не понимают этого, забывают.

Марина Ефимова: Часто родители позволяют себе и гораздо более бестактные вещи. Вспомните сцену из романа Генри Джеймса "Вашингтон сквер" и из фильма "Наследница". Сцену, в которой отец, очень заботливый, объясняет засидевшейся в девушках дочери, что ее жениха привлекают в ней лишь ее деньги.

Сцена из фильма: Кроме этого у тебя ничего нет, моя дорогая. Сотни девушек красивее тебя, тысячи умнее тебя, и только одно твое качество затмевает их всех - деньги. Кэтрин, я много месяцев старался быть добр к тебе. Но наступило время сказать правду. За всю твою жизнь ты ничему не научилась. Ничему, если не считать вышивания.

Марина Ефимова: Как справедливо написано в книге

Сюзан Ньюман: "Родители умеют чрезвычайно искусно нажимать на наши самые больные места. Как сто лет назад, так и сейчас". Ну, хорошо, родителей мы заклеймили. А какие типичные ошибки совершают взрослые дети в отношениях с родителями, мисс Стич?

Салли Стич: Мне стыдно признаться, но думаю, что наша главная ошибка в том, что и мы ведем себя с ними, как дети. Мы можем сами уже быть матерями, отцами, специалистами, профессорами. Но, приходя к родителям, мы каким-то колдовским образом снова превращаемся в детей. Как только родители начинают говорить родительским тоном, мы начинаем отвечать тоном детским. Мы начинаем оправдываться, огрызаться и, вообще, вести себя как дети. За редким исключением, которое представляют очень мудрые и зрелые люди, мы все тут же впадаем в установившийся стандарт отношений.

Марина Ефимова: Главный совет социопсихолога Сюзан - выяснение отношений.

Сюзан Ньюман: Родители часто не слышат сами того, что они говорят. Поэтому, иногда достаточно просто сформулировать свое раздражение не в воплях, грубостях или жалобах, а в нормальном, рациональном, словесном изложении. И это срабатывает. Слова неожиданно разрушают стереотип, сложившийся десятилетиями.

Марина Ефимова: Писательница Людмила Штерн не верит в пользу объяснений.

Людмила Штерн: Я думаю, что перевоспитывать 80-летних, 90-летних родителей бессмысленно, и это только пустая трата своих собственных сил и энергии. Я думаю, что самый замечательный совет: прежде чем ответить, сосчитать до десяти. Лучше, закрыв глаза. Я этому почти что научилась. Надо сказать, что с моей мамой отношения были у меня особые. Потому что мама была мне человеком очень близким, и она была моей подругой. Но, тем не менее, ее довольно авторитарный характер давал себя знать все время, и советы я получала, если я их не прерывала резким хирургическим способом, по 10 в минуту. Первый вывод, который я сделала из этого, - не обращаться так со своей дочерью. Если мне хочется дать ей какой-нибудь совет, я тоже считаю до десяти и его не даю. И проглатываю его. Иногда этот глоток бывает довольно горьким. Потому что часто оказывается, что я совершенно была права.

Марина Ефимова: Я лично думаю, что очень часто и дети, и родители прекрасно знают, чего не нужно делать и говорить. Они просто не могут с собой совладать.

Сюзан Ньюман: Это очень частый аргумент. Родители, особенно, матери очень часто не могут совладать с собой. И я этот аргумент не принимаю. Люди не могут совладать с собой, только пока они понимают, что им это сходит с рук. Их вполне возможно отучить от сложившегося стандарта. Есть уловки более убедительные, чем просто раздраженный отказ. Призовите на помощь ваше чувство юмора, вашу мудрость и опыт, и если каким-то образом дать понять родителям, что вы все равно любите их, что, в принципе, вы не отказываетесь выслушивать их и разговаривать с ними, они успокаиваются и приходят в норму. Используйте технику смягчения удара, если можно так выразиться. Думайте в этот момент не о них даже, а о себе. О том, что этими незамысловатыми, иногда даже лицемерными приемами, вы освобождаете себя от очередного приступа чувства вины.

Марина Ефимова: Тем не менее, логические и убедительные аргументы не действуют ни на родителей, ни на детей. Мы все это знаем. Но вот один из самых ярких примеров - драма знаменитой американской певицы Нины Симон. Читаем в ее биографии.

Диктор: Нина обожала отца. Он был артистичным, веселым и музыкальным человеком. Когда Нина была девочкой, отец перестал работать из-за инвалидности. Страшно стыдился этого и пытался скрыть от знакомых. Они оба были гордецами, Нина и ее отец. Семью сперва содержала мать. А потом Нина, когда уже начала зарабатывать музыкой. И очень этим гордилась. Именно тем, что она кормилец. И однажды она услышала, как отец хвастается новому знакомому, что он всю жизнь содержал детей, которые теперь проявляют неблагодарность. Темпераментная Нина так взбесилась, что прекратила отношения с отцом. Когда он умирал в больнице, Нина приехала домой, но в больницу не пошла, несмотря на мольбы матери и братьев. После его смерти она застыла, как камень. А через несколько недель, написала лучшую, самую трагическую свою песню "Я наложила на тебя чары". Многие думают, что эта песня обращена к возлюбленному, а на самом деле она написана отцу:

Ты предал меня, папа,
Но ты никуда от меня не уйдешь,
Потому что ты мой.


Диктор: Дорогой отец, ты недавно спросил меня, почему я утверждаю, что я боюсь тебя. Как обычно, я ничего не смог ответить. Отчасти, именно, из страха перед тобой.

Марина Ефимова: Так начинается письмо отцу писателя Франца Кафки. И далее.

Диктор: Как ни странно, ты в какой-то мере предчувствуешь, что я хочу тебе сказать. Например, недавно ты сказал мне: "Я всегда любил тебя, хотя внешне не обращался с тобой так, как другие отцы. Но это потому, что я не умею притворяться". Ты не умеешь притворяться. Это верно. Но думать, что все другие отцы притворяются, значит или проявить не внемлющую никаким доводам нетерпимость, или косвенно признать, что между нами что-то не в порядке. И повинен в этом не только я, но и ты.

Марина Ефимова: Уж более артикулированное объяснение, чем письмо к отцу трудно себе представить. Однако и оно не изменило отношений Франца Кафки с отцом. И отчасти конфликты отцов и детей и во времена Кафки, и позже, вплоть до 60-х годов 20 века, объяснялись строгими семейными канонами. Об этом журналистка Салли Стич.

Салли Стич: Нет сомнения, что у американцев, которые были детьми в 50-х годах, отношения с родителями очень отличаются от тех, кто был детьми в 70-х. В 50-х годах дети росли в строгих правилах. Родители по определению, не могли стать друзьями своих детей. Отношения с ними были "Yes, mam, Yes, sir", и дети, в большинстве своем, так боялись повторить этот стиль отношений, так боялись отчуждения, так хотели понравиться своим детям, что дали им свободу слишком рано. Поэтому наши дети, в большинстве своем, выросли людьми чрезвычайно сосредоточенными на себе. И мы еще не знаем, как это отразиться на их отношениях с постаревшими родителями. Оба этих типа отношений, с моей точки зрения, крайности. И все же я предпочитаю нынешний стиль, потому, что помню свою молодость. Мне было 20 лет в 70-х годах, когда после культурной революции 60-х молодежь былf всесильна. И я желаю такой же всесильности моим детям.

Марина Ефимова: "Матери и отцы, не пытайтесь руководить теми, кого вы не понимаете, - пел в 60-х годах Боб Дилан. - Ваши сыновья и дочери уже не подчиняются вашим командам. Старый порядок разваливается на глазах. Лучше учитесь плавать, чтобы не пойти камнем к дну. Времена меняются". Заметна ли либерализация отношений между взрослыми детьми и их родителями на среднем американце? Об этом репортаж Раи Вайль.

Рая Вайль: Майклу 50 лет.

Майкл: Отец с матерью относились ко мне идеально. Предоставляли мне полную свободу. Потому что доверяли мне. Если бы мои родители были бы не моими родителями, а соседями, например, или коллегами по работе, мы, непременно, стали бы друзьями. Это не стандартная ситуация.

Рая Вайль: У 45-летнего Джерри отношений с родителями практически нет, даже формальных. Джерри даже не знает, где они живут.

Джерри: Взаимопонимания у нас не было и нет. Мы, в общем-то, чужие люди.

Марина Ефимова: Тема отчуждения взрослых от родителей встает во многих американских фильмах. В фильме "Избранный" старый раввин наказывает сына молчанием за юношескую самоуверенность. В фильме "Ищи дурака" отец, бросивший жену и сына, сторицей возвращает свою любовь внуку. В фильмах "Уроки дыхания" и "Мистер и миссис Бридж" дети и родители оказываются в двух разных мирах. В кинофильме "Ничего общего" ситуация отчуждения доведена до смешной крайности. На съемочной площадке, где снимают рекламный ролик, посреди суеты и спешки, секретарша говорит герою:

Диктор: - Да, вам три мессаджа. Один от матери.

- Звонила моя мать?

- Во всяком случае, она назвалась вашей матерью. А так, откуда я знаю? Я три года у вас работаю, и даже не знала, что у вас есть родители.

Марина Ефимова: Это, конечно, карикатура. Но карикатура на нечто реальное. А именно, на чрезвычайно сдержанный стиль отношений в пуританских протестантских семьях, который существует до сих пор. Это отображено в фильме Вуди Алена "Анни холл". В сцене чинного праздничного обеда в протестантском доме, где родители разговаривают со своими взрослыми детьми, как со светскими знакомыми, и где герой вспоминает обеды в своей, еврейской семье, на которых все всех обсуждают и все говорят одновременно. Мисс Стич, вы помните эту сцену?

Салли Стич: Это моя жизнь. Я еврейка, но замужем за протестантом, чья семья принадлежит к епископальной церкви. Это типичная семья из Новой Англии, в которой люди чрезвычайно сдержаны в проявлениях своих эмоций. Я перезваниваюсь с родителями почти каждый день. Я не могу себе представить, чтобы прошло, скажем, три дня без разговора с ними. Родные моего мужа могут не звонить друг другу по несколько недель. Я этого не понимаю.

Марина Ефимова: А как ваш муж реагирует на эту разницу в отношениях с родителями?

Салли Стич: Вначале он был удивлен, мягко выражаясь, тому, как часто я перезваниваюсь с родителями. Но после 20 лет брака, мне кажется, он стал ценить тепло и открытость моей семьи больше, чем сдержанность и закрытость своей. Конечно, иногда он подтрунивает над нами. Иногда он считает, что члены моей семьи находятся уж в слишком близких отношениях. Иногда я и сама так считаю. Но, в конце концов, я всегда предпочту любую эмоциональную нагрузку покою и отчужденности. Я должна знать, как складывается жизнь моих детей день за днем. Потому что если я не буду вникать в их отношения, в их проблемы, в удачи и неудачи их повседневной жизни, то однажды, в День Благодарения в мой дом войдут не двое моих детей, а два чужих человека. Просто знакомые.

Марина Ефимова: Оборотная сторона близости родителей к взрослым детям в еврейским семьях ярко представлена в одном из ранних романов американского писателя Филипа Рота "Жалобы портного", который написан как монолог пациента в кресле психотерапевта.

Диктор: Мой отец на пенсии и единственное, во что ему осталось вонзать зубы - шоссе Нью-Джерси - Тернпайк. "Как ты можешь по нему ездить, если ты в здравом уме? Это же легализованный способ самоубийства! Продай автомобиль, не лишай меня сна". Эти двое, мои мать и отец, уникальные производители и поставщики чувства вины. Алекс, звони, Алекс, не пропадай, Алекс, сообщай. Что тебе стоит вечером снять трубку? Тебе уже недолго нас терпеть. Доктор, это моя жизнь, моя единственная жизнь!

Салли Стич: Главная трудность, которую предстоит преодолеть взрослым детям, это неспособность увидеть за привычными папой и мамой две самостоятельные личности. С не очень известной вам жизнью, судьбой, талантами. Иногда в этом помогают друзья или сослуживцы родителей, которые неожиданно открывают вам те стороны жизни или личности ваших папы и мамы, о которых вы даже не подозревали. Поэтому совет родителям: дайте знать о себе своим детям, покажите им себя. И совет детям: помните, что родители не только существа, которые донимают вас своей критикой. Поищите в ней позитивные стороны.

Марина Ефимова: Я уже сказала, что проблема отчуждения детей и родителей - частая тема американских фильмов. Тема. Но идея в этих фильмах почти всегда одна - американская. Реальная возможность изменить ситуацию, преодолеть пропасть, вернуть близость. Сближение отцов и детей после многолетнего разрыва случается не только в фильмах. У 30-летнего социального работника Скотта еще 3 года назад не было никаких отношений с отцом.

Скотт: Через несколько лет после развода мать продала дом, а мы с отцом сложили свои небольшие доходы и вместе сняли жилье. И за эти три года, что мы живем вместе, мы стали ближе друг другу, чем за всю предыдущую жизнь. Когда мы с сестрой были маленькими, отец всегда был на работе. Потом развод. Так что мы практически не знали друг друга. Теперь, наконец, мы стали разговаривать. Я узнал массу вещей о его жизни, о его родителях и родственниках, о которых я ничего не знал.

Марина Ефимова: Скотт, а доволен ли отец вашей близостью?

Скотт: Он очень сдержанный и закрытый человек. Он ни разу не выразил мне в словах благодарность или просто удовольствие от нашей совместной жизни. Но я и без слов знаю, что он чувствует.

Марина Ефимова: В американском фильме "Избранный" герой рассказывает притчу из Торы о короле, от которого ушел сын и потом уже не мог вернуться из гордости. Тогда отец послал к нему гонца со словами: сын мой, пройди до меня столько, сколько можешь, а остальной путь я пройду сам.

XS
SM
MD
LG