Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Джон Готти - любимый гангстер Америки


Автор программы Марина Ефимова
Ведущий Иван Толстой

Марина Ефимова: В тюремной больнице умер от рака гангстер Джон Готти - глава нью-йоркской мафиозной семьи Гамбино. Ему был 61 год, и он отбывал пожизненное заключение с 1992 года. Вот, что сказал по поводу этой смерти нью-йоркский журналист Александр Грант, специализирующийся на организованной преступности.

Александр Грант: Об этом человеке говорят, во всяком случае, в Нью-Йорке, как о национальном герое. Даже такая респектабельная газета, как "Нью-Йорк Таймс" описывает, как люди о нем отзываются: они вспоминают, какой это был добрый человек, как он на свои деньги устраивал фейерверки в День Независимости, как он дарил собачек старушкам, как он помогал бедным. То есть это эдакий современный американский Робин Гуд. К дому, где он жил, носят цветы, устраивают какие-то бдения. То есть Америка давно не знала такого всплеска чувств. И кто-то из итальянцев, живущих в Азон парке, сказал корреспонденту "Нью-Йорк Таймс", что для него смерть Готти после 11 сентября была второй такой грустной датой. Как вы знаете, Джон Готти много лет возглавлял преступную семью Гамбино, взойдя на этот престол путем убийства своего предшественника Кастелано.

Диктор: Центр Манхэттена. Перекресток 46-й стрит и 3-й авеню. Канун Рождества. Вечер. Час пик. Точнее, пять часов двадцать минут. 46-я стрит - ресторанная. В этот час она уже заставлена припаркованными автомобилями, и движение по ней идет медленно. И так вот медленно на нее завернул черный линкольн, в котором ехали в ресторан Спарк новый глава клана Гамбино Пол Кастелано и его телохранитель. Когда гангстеры, с трудом найдя свободное место, остановились и начали выбираться из машины, четверо мужчин в одинаковых каракулевых шапках пирожках (газеты писали: в "казацких шапках") подошли к гангстерам и расстреляли их из автоматических пистолетов. Когда убийцы вскочили в ждавший их автомобиль и влились в общий поток машин, за ними не спеша тронулся другой автомобиль, из которого за всей операцией наблюдали гангстеры Сэми Гравано и Джон Готти.

Марина Ефимова: Что это, 30-е годы, разгул мафии? Ничего подобного. Это произошло в 1985 году. В центре Манхэттена, при дневном свете. К 85-у году Джон Готти еще не был известен публике, но зато был хорошо известен ФБР и прокурорам. В первый раз его судили в 1967 году за вооруженный угон грузовика. В 73-м Готти с помощником убил рядового гангстера Макбретни за какое-то нарушение строгих правил Коза ностры. И хотя против Готти были тогда прямые улики, суд осудил его только на 4 года, из которых он отсидел 2. Более того, после убийства Пола Кастелано, над Готти и десятью другими гангстерами было еще 2 суда по обвинению в рэкете, вооруженных грабежах и убийствах. Один - в 86-м году, другой - в 87-м. И оба раза все гангстеры были оправданы. Как это могло случиться? В чем состоит сейчас особая сложность судебных процессов над гангстерами? В нашей передаче участвует профессор Нью-йоркского университета юрист Джеймс Джейкобс.

Джеймс Джейкобс: Традиционно, самым сложным было найти свидетелей, поскольку люди понимают, что если они выступят против мафии, им не сдобровать. Второе. Главные мафиози, включая так называемых андербоссов и лейтенантов, обычно тщательно следят за тем, чтобы лично не быть замешанными в преступлениях. Они ведут дела только через людей, которых они хорошо знают и которым доверяют. Поэтому поймать их с поличным почти невозможно. За исключением тех случаев, когда их приближенные их предают. Именно так позже и случилось с Джоном Готти. Его лейтенант и старый друг Сэми Гравана, по прозвищу бык, под угрозой смертного приговора решил сотрудничать с прокуратурой и дал показания на своего босса.

Марина Ефимова: В интервью, которые Готти давал после каждого суда, он говорил, что он средней руки бизнесмен и его доход - 100 000 в год. Но, по сведениям ФБР, он получал от 10 до 13 миллионов долларов в год. От рэкета, от вымогательства и шантажа, в качестве зверских процентов с тех сумм, которые он давал в год, от тайных игорных бизнесов и так далее. Неужели так трудно было проследить за этими деньгами?

Джеймс Джейкобс: Это очень трудно. Все мафиозные боссы, кроме нелегального бизнеса, имеют и вполне легитимные бизнесы. И они намеренно перемешивают чистые деньги с нечистыми, так что докопаться до правды почти невозможно.

Марина Ефимова: Но ведь речь шла об убийствах. Почему в этих случаях его не удалось судить? Об этом - бывший сотрудник ФБР Джим Муди, один из тех, кто охотился на Готти.

Джим Муди: В первый раз, очевидно, прокуратура просто не сумела собрать достаточно улик. Тогда адвокат Готти договорился о такой сделке с судом (это сейчас принятая практика): обвиняемые - Готти и его напарник - признают себя виновными в случайном убийстве, получают каждый по четыре года, и на этом дело закрывается. И прокуратура согласилась, потому что у них было недостаточно материала для этого дела. А на следующем процессе люди Готти просто подкупили присяжных.

Марина Ефимова: Во многих статьях была описана такая потрясшая меня деталь: адвокатом Готти, который успешно его защищал на всех этих процессах, был некто Брюс Катлер, человек, который до этого был заместителем прокурора Бруклина. Мистер Муди, а как вы относитесь к поступку Брюса Катлера?

Джим Муди: Это действительно обычная практика в Америке. Молодые юристы начинают прокурорами, досконально изучают всю судебную систему. А потом уходят в адвокаты, начинают защищать богатых преступников и зарабатывают на этом большие деньги.

Марина Ефимова: Это звучит ужасно!

Джим Муди: О, да! Однако на удивление много талантливых юристов не идут по этому пути. И не идут исключительно по соображениям морали. Именно поэтому в ФБР работает тоже много хороших юристов.

Марина Ефимова: Думать, что адвокат мафиозного клана является человеком беспристрастным и непричастным, - утопия. Брюса Катлера, в частности, во время последнего суда над Готти отстранили от процесса, поскольку он был замечен в слишком близких связях с мафией. Неразрешенным остался и вопрос о том, кто предоставил Готти список присяжных заседателей на процессе 1987 года, когда присяжные были не то подкуплены, не то запуганы. В фильме режиссера Хайворда Гулда "Суд присяжных", сделанном на материале этого эпизода, подробно показана тактика шантажа молодой женщины присяжной. Среди ночи в ее квартире появляется, словно из стены, сам гангстер, который до решения суда находится на свободе.

- Как вы сюда попали? - ошеломленно спрашивает женщина, - ведь квартиры присяжных охраняет полиция!

- Полицейские только санитары, они приходят подбирать убитых. Я могу убить вас прямо сейчас и уйду как ни в чем ни бывало. Леди, такие люди, как я платят, за уважение и получают его. Послушайте, вы думаете, я безразличен к тому, что вы милая женщина и что вы боитесь за жизнь своего сына? Я сочувствую вам. Но я убью и вас, и вашего сына, если вы не сделаете то, что может меня спасти. Мы с вами оба люди в отчаянной ситуации. Но на моей стороне сила. Поэтому забудьте все, чему вас учила мама, священник, учителя, забудьте! Сейчас единственный человек, который для вас важен, - это я.

Марина Ефимова: После нескольких оправдательных приговоров Джона Готти, про которого весь Нью-Йорк знал, что он мафиозный босс, стали называть "тефлоновым доном" - то есть таким, к которому никакие обвинения не липнут и которому все сходит с рук. На его стороне были деньги, сила и первоклассные юристы, не обремененные совестью. Мистер Муди, вы были агентом ФБР, каково было вам работать в таких, мягко говоря, неблагоприятных условиях?

Джим Муди: Для меня это всегда было, как вызов на поединок. Мне нравилось работать с мафией, потому что это были профессиональные преступники, к тому же богатые и всесильные, способные нанять лучших адвокатов. И мне нравилось, что каждый раз, побеждая гангстера, ты в то же время побеждаешь и его юристов. Уж это победа, так победа!

Марина Ефимова: Таким ликованием толпа встречала Джона Готти, выходившего из здания суда с оправдательным приговором. Можно расслышать слова молодой женщины в толпе, которая говорит журналистам: "Мы хотим, чтобы его оставили в покое, мы его любим!" Джон Готти, чьм кумиром был первый хитмен мафии Альберто Анастазиа, который сам был убийцей и рэкетиром, на совести которого, по крайней мере, 10 убийств и несколько увечий, стал одной из самых популярных фигур в Нью-Йорке. Как это объяснить? Мистер Муди?

Джим Муди: Действительно, многие американцы видят в мафии некую привлекательность. И мафия старательно поддерживает этот имидж. Например, в Нью-Йорке Джон Готти, каждый раз, когда выходил из тюрьмы, устраивал фейерверк, и городские власти смотрели на это сквозь пальцы, хотя частные фейерверки запрещены законом. Или, скажем, годами, каждое лето гангстер Тони Солано заказывал несколько автобусов и на выходные дни возил подростков со всей округи в Луна Парк на Кони Айленде. Причем, каждому из них давал денег на аттракционы, еду и мороженое. И поэтому, когда в районе появлялись агенты ФБР, подростки немедленно докладывали об этом Тони.

Марина Ефимова: У Джона Готти было запоминающееся лицо и располагающая, хоть и самодовольная улыбка. Он был остер на язык. Когда молоденькая журналистка простодушно спросила его: "Мистер Готти, это правда, что вы босс мафиозной семьи Гамбино?", Готти ответил: "Я - босс семьи Готти в составе меня и пятерых детей". Готти умел любить и особенно умел ненавидеть. Он был щедр и обожал красивые жесты. Он любил выпить и поговорить по душам, любил играть в карты с друзьями, любил ночные клубы и красивую жизнь.

Александр Грант: Он действительно одевался в костюмы от Бриони по две тысячи долларов, очень любил цветные галстуки и цветные платки из карманчика пиджака, любил обедать в дорогих ресторанах. Одной из кличек Джона Готти была - щеголеватый Дон.

Марина Ефимова: Но все же, после всех судов публика знала, что это за человек. Особенно люди, которые жили в том же районе, что и Готти. В марте 1980 года 12-ти летний сын Джона Готти Френк вылетел на своем велосипеде на проезжую часть, и его насмерть сбила машина соседа. Это был несомненный несчастный случай. Сосед страшно горевал, плакал на похоронах, но через два месяца он исчез по дороге с работы, и больше никто никогда его не видел. Наш корреспондент Владимир Морозов в Квинсе - в районе, где жил Готти.

Владимир Морозов: Этот район на окраине Нью-Йорка состоит из двухэтажных домов. Не бедных, но и не особняков. На лужайке перед домом бегают дети. Родители и джентльмен постарше сидят рядом в пластиковых креслах.

Голос: "Джон Готти был хорошим человеком, - говорит старший, - и все это знают. Встретит на улице - всегда поздоровается, поговорит. Я не разу не слышал, чтобы у кого-то здесь обобрали квартиру. Готти очистил район от жуликов, они боялись здесь появляться".

Владимир Морозов: Дама делает попытки заставить мужчин замолчать. "Может он из ФБР", - кивает она на меня. Я уверяю, что нет. В разговор вступает мужчина помоложе.

Голос: "Готти был хорошим человеком. Что он сделал, то сделал. Не нам его судить, но он умер слишком рано".

Владимир Морозов: У старшего своя версия смерти Готти.

Голос: "Началось с зубной боли. Ему надо было починить зубы. Но тюремные власти не разрешили. Отсюда и начался рак. От инфекции".

Владимир Морозов: Не совсем профессиональный диагноз. Для ясности добавим, что с позволения тех же тюремных властей, Готти несколько лет подряд лечили от рака. А вот 85-я стрит. Дом 160-13, где жил Готти - довольно скромных размеров. Рядом есть побольше.

Голос: "Он был нормальным гражданином. Добрым человеком, помогал людям деньгами, дети его любили. Летом затевал праздники в своем квартале прямо на улице. Все угощение бесплатное".

Владимир Морозов: Моя собеседница кладет на лужайку перед домом букетик цветов. Щелкают разом три фотокамеры. У дома дежурят корреспонденты. И, наконец, еще одно мнение о Джоне Готти.

Голос: "Он был жестоким головорезом, командовал такими же бандюгами. А тех, кому он нравится, надо показать врачу. Нет, я не была с ними знакома. Но читала о них. Это стервятники, паразиты".

Владимир Морозов: Остается добавить, что последнюю запись я сделал в другой части Нью-Йорка. Километрах в 20-ти от дома Джона Готти.

Марина Ефимова: О Джоне Готти снято множество фильмов. Кроме двух биографий - одной документальной и одной художественной, она так и называется "Готти", и в ней нашего героя играет известный актер Армант Ассанте, - есть еще несколько картин, построенных на истории его жизни или на каких-то ее эпизодах. Например, увлекательный триллер "Суд присяжных", где Готти, кстати сказать, тоже играет Ассанте. Нагремевший фильм "Свои парни", в основу которого лег последний эпизод карьеры мафиози типа Готти, когда свидетелем обвинения на его процессе становится, хотела сказать - друг, но точнее - кореш. И наконец, телесериал "Сопрано". Мистер Муди, среди американцев принят взгляд, что для непричастных людей мафия не опасна. Потому что убивает только своих, а грабит только богатых, как Робин Гуд. Скажите, какой реальный урон наносит мафия нам?

Джим Муди: В 1980-х годах специальная комиссия, назначенная президентом, задала этот вопрос экономистам из экономического института Уортен Скул оф Бизнес - самой лучшей американской школы бизнеса. Они провели большое расследование и доложили Конгрессу, что организованная преступность в результате своей деятельности отнимает у каждого американца по 400 долларов в год. В лучшем случае.

Марина Ефимова: Мне кажется, что многие американцы, которые как никто руководствуются в своей жизни законами, огромным количеством законов, с тайной завистью и восхищением смотрят на всякого, кому закон не писан. Но это лав-хэйт, как они говорят, - любовь-ненависть. То есть восхищаться-то они восхищаются гангстерами, но ловят их, и если поймают, пощады не будет. Закон есть закон.

Джим Муди: Законы очень изменились со времен, скажем, Аль Капоне, которого удалось судить только за неуплату налогов. Во-первых, в те времена не было федеральных судов и федеральных законов. Только штатные. А местные власти мафиози боялись. Во-вторых, в 1967 году был издан закон Рико - акт о рэкете и коррумпированных организациях. Если доказано, что человек постоянно участвует в том, что называется криминальной активностью, то по этому закону на него не распространяются некоторые конституционные права. С тех пор удалось осудить и отправить в тюрьмы практически всех главарей организованной преступности.

Марина Ефимова: В 1990 году, после очередного оправдательного приговора по делу об убийстве профсоюзного деятеля бандой, нанятой Готти, тефлоновый Дон попал на обложку журнала "Тайм". После этого его попросил о встрече Джо Галло - последний из старых, уже находящихся на покое, так сказать, отцов основателей мафиозного семейства Гамбино. И он сказал Готти: "Мы выживаем на наших строгих правилах. И ты сейчас нарушаешь главное из них - ты выходишь на свет софитов. Твой портрет на обложке "Тайма"! Наш девиз - секретность. Ты что, действительно думаешь, что если ты будешь демонстративно плевать в лицо правительству, ты выйдешь сухим из воды? Джон, ты прошел долгий путь из угла с тараканами в Бронксе до обложки "Тайма". Для этого нужны большие способности, и я ценю их. Но боссу Коза ностра не место в журнале "Тайм". Если ты не исчезнешь с поверхности, ты кончишь в тюремной камере и утянешь с собой много хороших людей".

И старый гангстер был прав. Вот, что говорит профессор Джейкобс о том, какую роль сыграла мания величия в судьбе Джона Готти.

Джеймс Джейкобс: Интересно вот что: Готти был так неуязвим и при этом вел себя так вызывающе, так позировал перед прессой, что агенты ФБР вошли в азарт. Это стало для них делом чести, и, в конце концов, они его достали. ФБР стало известно, что он ведет свои деловые переговоры в квартире над охотничьим клубом "Берген", который мафия организовала для прикрытия своих операций. В этой квартире было записано на пленку множество компрометирующих разговоров, в которых Готти, в частности, хвастался прежними убийствами и планировал новые. И позже на судебном процессе над Готти, как и во многих других случаях, именно эти записи убеждали рядовых гангстеров сотрудничать с правительством, поскольку они понимали, что улики против их боссов неопровержимы.

Марина Ефимова: В декабре 1990 года Джон Готти и Сэмми Гравано были арестованы по обвинению в рэкете, вооруженных ограблениях и убийствах. Готти - 10 человек, Гравано - 18-ти. На этот раз оба ждали суда в тюрьме без права выхода под залог. В ноябре сочувствующий или подкупленный охранник разбудил Готти ночью и сказал ему: "Джон, Гравано увозят из тюрьмы сотрудники ФБР. Я думаю, вам лучше об этом знать". Сэмми Гравано начал сотрудничать со следствием.

Джим Муди: К тому моменту, когда Гравано начал давать показания, у нас уже было достаточно улик против Готти. Показания Гравано добавили детали, убедившие присяжных в том, что Готти был главой большой преступной организации. И именно поэтому суд осудил его на пожизненное заключение.

Марина Ефимова: Джон Готти проиграл свое последнее дело и был осужден пожизненно без права на досрочное освобождение. Он просидел 10 лет и умер в тюремной больнице. Но смерть была его последним рекламным актом. Снова он на первых страницах всех газет, огромные портреты в таблоидах, спрос на фильмы: И вот, что отмечает журналист Александр Грант.

Александр Грант: В один день с Джоном Готти скончался 75-ти летний Бенджамин Уорд, который был комиссаром нью-йоркской полиции. Так вот, так же, как Готти всю жизнь был преступником, Бенджамин Уорд всю жизнь стал полицейским. И если Готти стал лидером преступного клана, Уорд возглавил крупнейшее полицейское управление США. О Бенджамине Уорде говорили полдня, и никто его не вспомнил. О Готти говорят четвертый день.

Марина Ефимова: Надеюсь, что борцы с мафией, которые работают незаметно и умирают незаметно, сделали свое дело. Или нас ждет то, что в одном из своих предсмертных разговоров предсказывал Джон Готти:

Диктор: "Что такое Коза ностра? Это правила, это параметры, это кодекс чести. Они хотели показать мне мое место, сделать меня смиренным. И вот они усмирили меня. И что они получили? Нашу смену. Доминиканскую, азиатскую, русскую, ямайскую. Там нет правил, нет параметров, нет кода. Анархия. Лет через 10 у них начнется ностальгия по Коза ностре".

Марина Ефимова: Еще в 80-х годах мафия в Нью-Йорке контролировала все городское строительство, сбор и вывоз мусора, всю торговлю одеждой, все портовые доки, фултоновский рыбный рынок и аэропорт Кеннеди. Как обстоит дело сейчас?

Джеймс Джейкобс: Они контролировали все эти сферы, начиная с 50-х а то и с 40-х годов. В середине 70-х годов прошли очень успешно суды над главами профсоюза докеров и профсоюза тимстиров - водителей грузовиков. В строительном бизнесе мафия все еще сохранила влияние, но намного меньше, что это было в начале 70-х, когда мафия решала, кто получит контракт на главные строительные работы в Нью-Йорке. Такого больше нет.

Марина Ефимова: Профессор Джейкобс, как вы в целом оцениваете нынешнюю ситуацию с мафией?

Джеймс Джейкобс: Суды очищают Нью-Йорк от мафии медленно и постепенно. Далеко не все еще сделано, но город стал несравненно свободнее. Так что в этом смысле 20-й век закончился на оптимистической ноте.

XS
SM
MD
LG