Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Простые истории Кэтрин Энн Портер


Автор программы Марина Ефимова
Ведущий Иван Толстой

Марина Ефимова: 15 мая в Америке вручили первую литературную награду имени писательницы Кэтрин Энн Портер. Приурочили ко дню ее рождения 15 мая 1890 года. Литературная карьера Портер длилась 40 лет. С 1922 по 1962 год. И слава ей досталась, как говорится, в аккурат, в последний год - в 1962-м, когда она опубликовала свое последнее художественное произведение - роман "Корабль дураков". Действие романа и фильма, ставшего еще более знаменитым, чем роман, происходит на немецком пассажирском судне, идущем из Америки в Германию в 1933 году. За столом в кают-компании беседуют один из пассажиров и капитан корабля.

Диктор: - Я - издатель. Мое дело - знакомить читателя с новыми идеями. Сейчас я начинаю публиковать серию статей о пользе своевременного уничтожения тех элементов, которые не соответствуют немецкому обществу. Дегенеративные дети, старики после 60 лет, разумеется, евреи, негры, дети от незаконного смешения рас и белые, совершившие тяжкие преступления. Все это безболезненно, конечно.

- Проблема в одном: кто же тогда останется?

- Проблема в другом - никто не хочет принимать новые идеи.

Марина Ефимова: В романе "Корабль дураков", полном ярких персонажей, подробно показано, как незаметно и с виду безобидно прорастают в обществе семена идеологического безумия. В 1962 году уже ясно было, к чему это приведет. Роман, а за ним и фильм режиссера Стэнли Крамера сразу стали в Америке легендарными. И армия биографов начала, с большими трудностями, вытягивать из полувековой давности детали жизни неизвестной широкой публике старой уже писательницы Кэтрин Энн Портер. Когда вышел роман, ей было 72 года. Но, вообще говоря, биографам не стоило так стараться. Дело в том, что рассказы и повести Портер - это и есть ее биография. С самого начала. С первого посещения цирка.

Диктор: Оркестр грянул так неожиданно, что Миранда зажмурилась и схватила Дайси за руку. Потом она услышала взрыв смеха и открыла глаза. Она увидела в свете прожектора человекообразное существо в балахоне, с воланом у подбородка. Его белое, как мел лицо с черными бровями посередине лба и с кроваво-красным ртом исказила гримаса ужаса. Это странное создание неуверенно двигалось по проволоке у них над головами, поминутно поскальзывалось и пыталось сохранить равновесие, болтая белой ногой в воздухе. Вдруг оно сорвалось, чудом зацепилось за проволоку каблуком и беспомощно повисло, качаясь, как полотенце на веревке. Публика взревела с дикарским восторгом. Белый вдруг начал извиваться под проволокой, как червяк, вертеть головой и посылать своим жестоким ртом воздушные поцелуи. Миранда закрыла глаза руками и зарыдала. "Уведи ее домой, - сказал отец, не отрывая глаз от арены". И заметив, как неохотно Дайси поднимается, надеясь урвать еще хоть минутку зрелища, сказал с расстановкой: "Немедленно".

Марина Ефимова: Впечатлительная девочка Миранда и есть Кэтрин Энн Портер. Исследователи ее творчества даже выделили целый раздел "Рассказов Миранды": Миранда - ребенок, Миранда - взрослая: Правда, биографы, в том числе профессор канадского университета Джоан Гивнер, утверждают, что рассказы Кэтрин Энн Портер недостоверные источники информации. Потому что и в них, и в многочисленных интервью писательница часто искажала правду.

Джоан Гивнер: Идеалом ее юности была Сара Бернар. Не попав на сцену, Кэтрин всю жизнь создавала свой имидж. Она играла отпрыска южной плантаторской рабовладельческой семьи, обедневшей во время войны Севера с Югом. В ее рассказах часто фигурирует Дайси - бывшая рабыня. На самом деле Портер была из семьи белых бедняков-южан, которых называли на Юге "белый мусор". Ее учили кое-как. И все свое образование она схватывала "из воздуха". Ирония заключается в том, что хотя Кэтрин Энн Портер придумала себе образ, ее реальная жизнь была совершенно героическим путешествием. От сироты на грязной бедной фермы в Техасе до первой леди американской литературы, какой она была в течение трех десятилетий.

Марина Ефимова: С другой стороны, Кэтрин Энн Портер была такой удивительной личностью, что ее жизнь не может быть исчерпана реальными событиями. Вот, что рассказывает исследователь ее творчества, профессор Иллинойского университета Джордж Хендрик.

Джордж Хендрик: Рассказы Кэтрин Энн Портер - автобиографичны. Иногда ее в них нелегко найти, но она вся там. Среди критиков принято считать, что она искажала свою жизнь и свой опыт, романтизируя их и придавая им некую символичность. Но я думаю, что многие критики видят лишь поверхность ее жизни. Эта поверхность очень бурная и разнообразная, и она сильно отвлекает внимание. В детстве Кэтрин Энн Портер пережила нищету. В юности переболела испанкой и туберкулезом. В 30 лет она позировала лучшим американским фотографам, которые снимали ее как образец американской красоты. У нее была 4 мужа и несчетное число возлюбленных. Она встречалась с Герингом, она снимала кино в Мексике. И она сумела ухватить и передать в словах драматическое зерно каждого своего приключения.

Марина Ефимова: К одной из биографий Кэтрин Энн Портер даны, в качестве эпиграфа, слова французской аристократки мадам Дюбарри перед отправкой на эшафот: "История моей жизни, - сказала она, - абсолютно невероятна. Я сама не верю ни одному ее слову". Бросив в 16 лет довольно бесполезную школу, ненадолго сходив замуж и проработав несколько лет газетным репортером в Денвере, где она и переболела страшным гриппом "испанка", Кэтрин Энн Портер в 1920 году уехала в революционную Мексику. Профессор Хендрик, Портер очень много писала о Мексике, ездила туда постоянно. Почему она так любила эту страну?

Джордж Хендрик: За революционный дух, конечно. В 1920 году там было бурно, там был хаос, и Портер бросилась туда. Тогда и родились ее мексиканские рассказы "Госсиенда", "Мария Консепсьон" и "Цвет Иудино дерево" самый, может быть, символичный. Это рассказ о революционном вожде Бражиони, который цинично манипулирует своими соратниками, а сам наслаждается своим кратким благополучием и властью.

Марина Ефимова: Бражиони обожает себя самозабвенно, нежно и с бесконечным благодушием. Избыток его любви к себе вылился на Лауру. И по вечерам он часами сидит в кресле и поет ей песни собственного сочинения. Он смотрит на нее тяжелым взглядом и говорит: "У меня искушение простить вам, что вы гринго, грингита". Необъятная туша Бражиони сделалась символом ее разочарования в революции, которая должна быть поджарой и прямодушной. Бражиони - профессиональный человеколюб. Он жесток, хитер, коварен и обладает острым умом, что помогает извлекать прибыль из любви к человечеству. Но он еще доживет до того времени, когда другие голодные спасители человечества прогонят его от кормушки.

Джордж Хендрик: Название рассказа - название дерева, на котором повесился Иуда, и в нем - горький намек на сомнительность всех революций, в том числе и религиозных революций. И вы везде это найдете у Портер. Все, что кажется прогрессивным, бесспорным, крайне необходимым для улучшения жизни человечества, при ближайшем рассмотрении оказывается искаженным, исковерканным, разрушительным. Мексика была любимым объектом описания Кэтрин Энн Портер. Там ее повествователь оказывается в позиции человека, американца или европейца, который стремиться объяснить эту страну в понятных ему терминах, подойти к ней с понятными критериями и терпит поражение.

Марина Ефимова: Пример того, о чем говорит профессор Хендрик - рассказ "Мария Консепсьон". В этой истории, рассказанной в темпе и интонациях жаркого мексиканского полдня, описана старая, верная жена Мария Консепсьон, которой ее горячий муж Хуан давно изменял с хорошенькой девушкой Розой. Когда Роза родила сына, Хуан решил жить с ней. Узнав об этом, Мария Консепсьон ночью убила молодую разлучницу. И вот в деревню приходят жандармы и расспрашивают соседку убитой Лупе, которая слышала звук ножа, с размаху входившего в тело и стук камней, осыпавшихся под ногами убийцы, бежавшего к реке.

Диктор: - Почему же вы не вышли? - спросил офицер.

- Стара я уже бегать за людьми, - сказала Лупе. - Суставы не те. Когда я пришла, в глазах Розы уже отражались звезды.

- Да, да, - перебил жандарм, - а как звучали шаги убегавшего, как мужские или как женские?

- Они звучали, как поступь духа зла, - сказала Лупа и закатила глаза.

Индеец, приведший жандарма, нервно переступил с ноги на ногу. Офицер начал терять терпение.

- Я имею в виду, тяжелые были шаги или легкие?

Лицо Лупы стало непроницаемо, как губка и она упрямо повторила:

- Они были как шаги духа зла.

Офицер вздохнул, вежливо попрощался и вышел из хижины. Когда жандармы уехали, Мария Консепсьон подошла к колыбели, где лежал новорожденный, и сказала:

- Он - мой. Я беру его себе.

Никто не сказал ни слова, но каждый кивнул. И когда она взяла ребенка, все расступились, давая ей дорогу.

Марина Ефимова: "Уже в этом первом рассказе, - пишет Роберт Пен Уоррен в предисловии к сборнику статей о Кэтрин Энн Портер, - появилась главная черта Портер: ее понимание того, что истина никогда не бывает двухмерной, и может быть найдена только в процессе, а не в статическом состоянии". Именно поэтому от ее рассказов душа вздрагивает. Даже если в них нет ничего общественного, только сугубо личная история. Портер способна увидеть, исследовать глубинные, часто неразрешимые конфликты человеческой природы. В рассказе "Мария Консепсьон" и в повести "Полуденное вино" это конфликт между кодом цивилизации и логикой естественных импульсов. "Полуденное вино". На ферме Томпсона 9 лет работает батраком человек со странностями. Он говорит только по необходимости, он жадно и неопрятно ест, хозяева не уверены, что он помнит их имена. И у него одно развлечение: после заката он играет на губной гармошке одну и ту же мелодию. Но он работает, как лошадь, все спорится у него в руках, он неприхотлив, он безвреден и хозяева переносят его странности и уважительно называют его мистер Хэлтон. И вот однажды на ферме появляется чужак и объясняет Томпсону, что Хэлтон псих, убежавший 9 лет назад из сумасшедшего дома, что за его поимку была обещана награда, и что он, мистер Хач, разыскал Хэлтона и теперь хочет эту награду получить.

Диктор: В голове у мистера Томпсона словно пролетел рой пчел.

- Да говорю я вам, что он сейчас никакой не псих. Вот уж 9 лет как он у меня работает, и лучшего работника у меня в жизни не было. Он стал, он стал:

Мистер Томпсон вдруг понял, что звучит неубедительно, но все же воскликнул:

- Он стал как родной для нас!

Видно было, что мистер Хач не обращает ни малейшего внимания на слова мистера Томпсона.

- Послушайте, - сказал он спокойно, - не может быть, чтобы такой уважаемый человек, как вы, встал на пути закона. Психа надо вернуть в желтый дом, где ему и место. И он достал из кармана наручники.

Мозг мистера Томпсона бился в ловушке и не находил выхода. "Проходимец, - думал он, - сует нос в чужие дела, гребет деньги на крови. Пес! Взял след!" И вдруг, неожиданно для себя мистер Томпсон взревел:

- Ты сам псих, убирайся с моего двора. Я тебя самого закую в наручники!

- Попробуй, - откликнулся с уверенной ухмылкой мистер Хач. - Только попробуй.

Он откинул полу сюртука, и мистер Томпсон увидел охотничий нож в кожаных ножнах. Все, что произошло в следующую минуту, мистер Томпсон пытался потом восстановить по памяти, но никак не мог. Из-за угла дома появился мистер Хэлтон. Он бежал, размахивая длинными руками. Нижняя челюсть отвисла, глаза блуждали, и весь он дрожал, как загнанная лошадь. Он кинулся между мистером Томпсоном и мистером Хачем, который ждал его - в одной руке нож, в другой - наручники. Мистер Томпсон увидел лезвие, направленное, как ему показалось, прямо в живот мистеру Хэлтону. Тогда он нащупал топор, прислоненный к дереву, поднял его и опустил на голову мистеру Хатчу тем бессознательным привычным движением, которым рубил коровьи туши.

Марина Ефимова: Суд оправдал мистера Томпсона, расценив убийство, как самозащиту. Но решение суда не могло спасти его от подозрительности соседей, от сомнений домашних и от собственных угрызений совести.

Диктор: Именем господа, всемогущего судьи, пред которым я готовлюсь предстать, торжественно клянусь, что я не хотел убивать мистера Хатча. Но никто, как видно, этому не верит, хотя присяжные и судья оправдали меня. И мне остается один путь, чтобы доказать, что я не хладнокровный убийца.

Мистер Томпсон подписал письмо полным именем, потом лег на бок, упер дуло себе в подбородок и большим пальцем ноги осторожно нажал на спусковой крючок.

Марина Ефимова: Замечательный писатель и поэт Роберт Пен Уоррен написал однажды, что Кэтрин Энн Портер как прозаик сравнима с Джойсом, Кэтрин Менсфилд и Шервудом Андерсеном. Профессор Гивнер, как бы вы определили стиль Кэтрин Энн Портер?

Джоан Гивнер: Ее проза обладает почти гипнотическим лиризмом. Что в сочетании с пронзительной трезвостью взгляда на жизнь создает сильнейший драматический эффект. Другое очень важное свойство ее рассказов - это то, что их автор - это душа, разрывающаяся между всеми проклятым прошлым и прогрессивным настоящим. Тем жестким, но неминуемым победителем, который она называет "новый мир". Русская душа должна откликаться на этот конфликт.

Марина Ефимова: Профессор Хендрик?

Джордж Хендрик: Ее рассказы всегда входили и входят в университетские курсы креэйтив райтинг, то есть ее изучают будущие литераторы, журналисты, вообще все, кто готовит себя к литературной карьере. Писатели всегда были ее главными читателями.

Марина Ефимова: Тем не менее, она не была дружна ни с одним из своих знаменитых современников. Они никогда о ней не писали и с ней не переписывались. Почему?

Джордж Хендрик: Все писатели были поклонниками ее таланта. Но с Кэтрин Энн Портер очень трудно дружить. Она была самоуверенна, монологична, она всех очаровывала при первой встрече, но после второй или третьей люди начинали избегать ее общества. Она доминировала в беседе. Ее мнения часто были за пределами здравого смысла. Она не допускала никакого оспаривания своих взглядов. Словом, ей не удавались долгие дружбы.

Марина Ефимова: Похоже, ей не удавались и долгие любовные отношения. Кэтрин Энн Портер была красавицей. Ее портреты в бальных платьях работы модного художника Джорджа Лайна могли бы украсить обложки журнала "Вог". Когда она была в Берлине в 1931 году, за ней начал ухаживать поднимавшийся к власти Геринг. И она, тогда жена коммуниста, улизнула от опасного ухажера в Париж. У Портер было несчетное число возлюбленных и четыре мужа. Последний, 26-ти летний Альберт Эрскин только во время регистрации брака узнал, что его невесте 50 лет. Это так его потрясло, что, как писала сама Портер, этот брак кончился в тот день, когда начался. Все ее связи были страстными, полными восторга, цветов, слез, 20-ти страничных писем, и все кончались провалом. Профессор Гивнер, почему вы думаете, Кэтрин Энн Портер не смогла найти себе спутника жизни?

Джоан Гивнер: Мать Кэтрин Энн Портер умерла от родов, когда Кэтрин было 2 года. Она росла с суровой бабушкой и, как я думаю, с детства жаждала любви. А вы заметили, наверное, люди, которые страстно мечтают о любви, становятся неестественными в поведении, требовательными, бросаются из одной крайности в другую, и связь рвется.

Марина Ефимова: Но если верить, как я верю, что нет лучшей биографии Кэтрин Энн Портер, чем ее литература, то ее неудачи с мужьями можно объяснить историей, которая произошла с ней в молодости в 1918 году, в Денвере, где она заболела инфлюэнцей - испанкой. Там за ней ухаживал молодой лейтенант, приехавший в командировку из действующей армии. Его звали Адам. Кэтрин Энн Портер описала эту историю в повести "Конь бледный, всадник бледный".

Диктор: Миранда открыла глаза и увидела в дверях спину Адама, который сухо сказал квартирной хозяйке:

- За ней приедут завтра. В больнице нет мест. Сегодня я позабочусь о ней. А вам лучше держаться подальше. И закрыл дверь.

- Приятная перспектива, - сказала Миранда, с трудом выплывая со дна забытия. - Адам, вам тоже лучше держаться подальше.

Но он уже давал ей выпить что-то с ложки, растапливал камин, шуршал аптечными пакетами.

- Говорите, Миранда, говорите, вам нельзя впадать в забытье.

- Можно, я лучше буду петь, - сказала Миранда. - Я знаю старый спиричуал "Конь бледный, всадник бледный".

- И я знаю, - сказал Адам. - Я слышал, как негры пели его на нефтепромыслах.

Первую строчку они спели вместе.

"Конь бледный, всадник бледный,

Не отнимай у меня моего любимого".

- Это хорошая песня, - сказала Миранда.

- Очень, - сказал Адам. А как дальше? По-моему, там всадник всех забирает: маму, папу, любимую:

- Но не певца, - пробормотала Миранда. - Смерть всегда оставляет одного певца, чтобы было кому горевать. - Она откинулась на подушки. "Пора сдаться", - подумала она. Осталась только боль, дурнота и этот миг. - Адам, - сказала она, погружаясь в темный туман, - я вас люблю, и я надеялась, что вы тоже мне это скажете. - Адам лег рядом с ней, прижался своим гладким, прохладным лицом к ее лицу. И сказал: - А что вы думаете, я пытался сказать вам все это время? - Миранда повернулась, моргнув, прогнала на секунду туман и увидела совсем рядом его лицо. Он натянул на нее одеяло и сказал: - А теперь поспите, через два часа я разбужу вас и дам лекарство. Я люблю вас, спите.

Марина Ефимова: Миранда, как и Кэтрин Энн Портер, проболела несколько месяцев, а когда пошла на поправку, медсестра дала ей пачку писем.

Диктор: Медсестра сказала:

- Прочтите письма, моя дорогая. Поверьте, это пойдет вам на пользу.

Миранда потянулась за одним, тонким, надписанным незнакомым почерком.

- Нет, нет, - сказала медсестра, - читайте по порядку. По мере поступления.

"Какое это счастье, какая победа, вернуться с того света, - пели письма. Что бы ты ни сделала потом, Миранда, это будет главным триумфом твоей жизни". Тонкое письмо было от неизвестного ей человека, который писал, что Адам умер от инфлюэнцы в полевом госпитале. "Ваш друг, Адам Беркли, - писал человек, - просил дать вам знать, если с ним что-нибудь случиться".

-Адам, - сказала Миранда, - для чего, ты думаешь, я вернулась назад? Для того, чтобы ты вот так меня предал?

Сестра заглянула в дверь и сказала:

- Такси ждет моя дорогая.

Марина Ефимова: Кэтрин Энн Портер жила в вечных поисках не истины даже, а путей, которые к ней ведут. Она искала ее в религии, искала в революционных преобразованиях и социалистических идеалах. Но разочаровалась и в том, и в другом. Отсюда во всех ее вещах привкус отверженности. Как у горбуна Карла Блекена из романа "Корабль дураков". Когда в кают-компании заиграли бодрый немецкий марш, прекраснодушный еврей Левенталь спрашивает Блекена:

- Ну скажите честно, Карл, неужели каждый раз, слушая эту музыку вы не чувствуете себя немцем?

И Блекен отвечает:

- Я скажу вам честно, Левенталь, каждый раз, когда я чувствую эту музыку, я чувствую себя горбуном.

Джордж Хендрик: Портер никогда не пишет просто о себе, а о себе и своем времени. А прожила она долго - 90 лет. История играет в ее повестях и рассказах самостоятельную и чрезвычайно яркую роль. При этом ее позиция в этом мире - это позиция человека, который всегда немножко не ко времени и не к месту. В своих встречах с миром она похожа на энтузиаста популярной идеи, который вдруг увидел реальное воплощение этой идеи и усомнился. Честность дает автору ясность и проницательность взгляда, а горячее сердце не дает остаться равнодушным. Поэтому в ее вещах всегда есть сильные чувства - надежда, боль, горечь, раскаяние, высокая драма жизни. Именно эти свойства сделали Кэтрин Энн Портер одним из ярчайших летописцев 20 века.

XS
SM
MD
LG