Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мифоборцы


Автор программы Александр Генис
Ведущий Иван Толстой

Только что в американских газетах промелькнуло сообщение: губернатор Миннесоты Джесси Вентура отказался вновь выдвигать свою кандидатуру на следующих выборах. Уход из политики губернатора одного из 50 штатов трудно назвать очень уж важным событием. Тем более, что речь идет о Миннесоте. Хотя этот северный штат занимает по территории третье место, уступая лишь Техасу и Калифорнии, население его всего лишь пять миллионов человек. И знамениты эти края не политикой, а рыбалкой. Даже тотем Миннесоты - судак, один из тех, что в несметном количестве водятся в 10 тысячах здешних озерах.

Тем не менее, вся американская пресса - с сожалениями или облегчением - откликнулась комментариями на решение губернатора уйти из большой политики.

Такое внимание объясняется личностью Джесси Вентура и его историей. Он 11 лет был профессиональным борцом, знаменитым героем реслинга, этого причудливого и кровожадного зрелища, которое одни американцы презирают за нестерпимую вульгарность, а другие считают национальной забавой.

Долгие годы этот человек огромной физической силы выступал на ринге, одетый в потешный костюм из розовых перьев. Известный под кличкой Туша, Джесси Вентура сделал блестящую карьеру в реслинге. Не удовлетворившись достигнутым, он, неожиданно для всех, решил баллотироваться в губернаторы. Его соперниками были опытные и уважаемые политики - генеральный прокурор и столичный мэр. Потратив всего 400 тысяч долларов на избирательную кампанию, Вентура победил на выборах в 1998-м году, став 38-м губернатором Миннесоты. Триумф бывшего борца сделал знаменитым не только самого Вентуру, но и его штат, который всегда считался в Америке по выражению Валерия Попова "очаровательным захолустьем". Новый губернатор произносил речи, давал интервью, выпускал пресс-релизы, вербуя сторонников с такой стремительностью, что многие начинали верить, что бывший рестлер может добраться и до Белого дома.

По этому поводу можно вспомнить язвительную шутку, которую любят в Америке: "Когда я был маленьким, мне говорили, что в этой стране любой может стать президентом. Когда я вырос, мне пришлось в этом убедиться". До президентских выборов, впрочем, не дошло. Но я понимаю причину разговоров об этом. Слушая колоритные, спокойные, уверенные и часто остроумные выступления Джесси Вентура, напоминающие, пожалуй, о генерале Лебеде, я нем мог не узнать в них того, что нравилось многим. Речи Вентуры привлекали тех американцев, кому осточертела риторика с ее обтекаемой политкорректностью. Не стоит при этом забывать, что средний американец склонен считать политику необходимыми злом, а самих политиков тоже злом, но уже не таким необходимым. Поэтому успех на выборах в Америке часто зависит от того, насколько умело кандидат убеждает избирателей в своей компетентности с одной стороны, и политической невинности - с другой. Кстати сказать, именно такое сочетание привело в Вашингтон Джимми Картера.

Джесси Вентура импонировал избирателям своей решительностью, жизненным опытом и профессией. Экзотическое прошлое не мешало, а помогало ему добиться успеха. Привнеся в американскую политику свежесть и остроту, он излечивал ее от апатии, попутно заставляя с собой считаться более нормальных кандидатов.

Сейчас, когда этот политический роман с приключениями подходит к концу, мы попросили подвести итоги правления Джесси Вентуры известного миннесотского журналиста Майкла Куу, который описывал каждый шаг своего знаменитого губернатора.

Беседу с Майклом Куу ведет Владимир Морозов.

Владимир Морозов: Майкл, скажите, как Джесси Вентура смог победить на выборах, не имея никакого политического опыта?

Майкл Куу: У него были хорошие советники из независимой партии. Но в основном ему помогло то, что другие кандидаты не принимали его всерьез. Это были опытные политики, в их числе республиканец Норм Колман - мэр столицы штата города Сент-Пол и Скип Хэмфри демократ, генеральный прокурор штата. Джесси Вентуру пригласили на телевизионные дебаты, потому что на этом настоял Хэмфри: он надеялся, что борец отберет избирателей у республиканского кандидата. Кроме того, политики были не прочь повеселиться за счет простака Джесси Вентуры. Но оказалось, что борец умеет остроумно отвечать на вопросы. Он говорил без шпаргалок, не боялся острых углов. Было видно, что это откровенный человек, который не юлит, а говорит то, что думает. Рядом с двумя старыми лисами, которые просчитывали каждое слово, чтобы кого-то не задеть, и отвечали в основном с помощью домашних заготовок, Вентура выглядел нормальным человеком. Он просто очаровал всех, кто видел эти дебаты.

Владимир Морозов: Куда же исчезла его популярность потом?

Майкл Куу: Все это не имеет отношения к деятельности губернатора. Это разные его высказывания. Так, в конце 1999 года он дал интервью журналу "Плэйбой". Там он, между прочим, заявил, что "организованная религия - это мошенничество, это костыли для слабых людей". Потом он сказал, что толстяки - это слабовольные люди, которые не могут умерить свой аппетит. Что каждый самоубийца - размазня и хлюпик. Дальше - больше. Кем вы хотели бы стать после реинкарнации - спросил репортер. Вентура ответил, что мечтает стать бюстгальтером самого большого размера. Этим интервью он ухитрился обидеть сразу массу людей: верующих, толстяков, людей, склонных к суицидальным мыслям, женщин. Началась резкая критика губернатора, как человека беспардонного, бесчувственного к другим людям. Потом на него навалились за безобидную шутку. В беседе с известным телевизионным комиком Дэвидом Летерманом Джесси Вентура сказал, что улицы в столице штата городе Сент-Пол на редкость кривые, их, наверное, проводили пьяные ирландцы. Кого-то обидело и это. С тех пор, пошутив на публике, он тот же повторял - шучу, шучу, шучу.

Владимир Морозов: Вентура хорошо держал удар? На публике, среди журналистов он был молодцом?

Майкл Куу: Когда Джесси Вентуру только что избрали, у него был очень высокий рейтинг. Он красовался в лучах своей славы, и все сходило ему с рук. В день инаугурации в столицу штата собралась пресса со всего мира, приехали Арнольд Шварцернегер и масса других знаменитостей. Всех захватила атмосфера цирка, ярмарочного представления. Губернатор появился на публике в темных очках, в боа, в котором он выходил на ринг как борец. Он пел со сцены.

Владимир Морозов: Он умеет еще и петь?

Майкл Куу: Нет, не очень. Потом дня через два репортер из газеты "Трибюн" спросил Вентуру, намерен ли он брать уроки пения. Губернатор очень обиделся. Ну, теперь вы станете критиковать меня и за мое пение, вам мало ругать меня за все прочее. И ушел с пресс-конференции, хлопнул дверью. Вообще, для человека такого могучего телосложения Джесси Вентура оказался на удивление чувствителен. Когда ты берешь у него интервью один на один, он полон юмора, умен. Но когда ему задают те же вопросы на пресс-конференции, то есть при людях, он нервничает, может покраснеть, закричать на репортеров.

Владимир Морозов: Какие же вопросы репортеры приберегают, чтобы вывести губернатора из себя?

Майкл Куу: Дело в том, что губернатор не имеет опыта административной работы. Но то, что Вентура баллотировался как независимый кандидат, позволило ему пригласить людей из обеих ведущих партий. Ему не надо было расплачиваться должностями за политическую поддержку, и он мог выбрал лучших. Все согласны, что начальники управлений в правительстве штата - это менеджеры высшей квалификации. Они, собственно, и делают дело, а губернатор только задает общее направление, но не лезет в детали и часто не знает их. Это далеко не худший способ управления. Но когда об этих деталях ему задают вопросы на пресс-конференциях, он выходит из равновесия, часто не знает ответа, боится, что его хотят подловить.

Владимир Морозов: Добился ли он успеха как губернатор, или потерпел фиаско?

Майкл Куу: Трудно сказать. Он, например, добился значительных субсидий для детских садов и школ. Миллиард долларов - каждые два года - это отлично. Вентура провел реформу в налоговой системе штата, упростил ее, что пытались, но не смогли сделать его предшественники за несколько десятилетий. При нем стал быстро развиваться общественный транспорт. Но все это ему удалось в самом начале его правления, когда пресса и публика его любили, а законодатели боялись ему противоречить. Потом он со всеми испортил отношения. Законодатели штата стали гробить его инициативы. Он налагал вето на их решения, они отменяли вето. Законодательное собрание штата перестало обращать внимание на губернатора. С ним просто перестали разговаривать. Разочаровались в нем и избиратели. Будучи губернатором, Вентура снова вышел на борцовский ринг, теперь в качестве рефери и заработал кучу денег. Потом путешествовал по стране в качестве представителя футбольной лиги, опять-таки зарабатывая большие деньги. Люди негодовали - губернатор должен заниматься работой, за которую получает зарплату. А Вентура делал ее как бы в свободное время. Вначале он победил, потому что был непохож на других политиков, потом проиграл по той же причине. Он был по-детски упрям и не умел идти на компромиссы. Не хотел учитывать интересы десятков людей, от которых зависело то или иное решение. Политика невозможна без компромиссов. А Вентура обычно говорил: Вот мой план. Если не будете делать по-моему, то идите к черту!

Александр Генис: Как бы интересна сама по себе ни была история возвышения миннесотского губератнатора Джесси Вентуры, она привлекла меня еще и потому, что дала возможность обсудить один из самых странных феноменов в богатом ассортименте массовой культуры Америке. Это - реслинг.

Тому, кто вырос на футболе и Чехове, привыкнуть к реслингу не легче, чем к пекинской опере. Боюсь, что я уже не освою ни того, ни другого. Что, впрочем, не мешает мне интересоваться и недоступным. Невежество освежает чувства, щадит разум и позволяется задаваться вопросами, которые нас лишает знание дела. На первый взгляд реслинг, собирающий больше зрителей, чем национальный спорт Америки баскетбол - идиотское зрелище. Так бывает всегда, когда посторонние судят о чуждом им ритуале. Я, например, так и не смог объяснить американцам, почему водку надо пить выдыхая, залпом и крякая. Тайну реслинга усугубляет его простодушная доступность. Ражие мужики в опереточных нарядах с разукрашенными лицами, устраивают на арене потешную потасовку с воплями и соплями. Хрустят кости, шлепаются тела, льются слезы, звучат проклятия и жалобы. И все это, конечно, понарошку, не всерьез. Здесь, как в комедиях Чаплина действие построено на тумаках и подножках. Еще больше это напоминает кукольный театр, где размалеванные куклы небольно колотят друг друга. Короче, реслинг ужасен тем, кто не знает его простого языка. Как это часто бывает, то, что толпа невзыскательных зрителей схватывает налету, от интеллектуала требует героических усилий. По крайней мере в одном случае они не пропали даром. Я имею в виду классическую в семиотике работу французского ученого Ролана Барта "Мир реслинга". Барт первым нашел ему достойное место, сравнив реслинг с древнегреческой трагедией. В самом деле, раз тут все подстроено, к спорту реслинг относить глупо. Как никто не станет устраивать тотализатор на постановке "Царя Эдипа", так никому не придет в голову заключать пари на исход отрепетированного зрелища. И тут и там все заранее знают, чем все кончится. Зрители жаждут иного - гиперболических эмоций, публичной картины страданий, открытого изображения страстей, очевидной работы рока. Не болельщиками они хотят быть, а участниками культового действа, которое учащает сердцебиение, затрудняет дыхание и очищает душу. Греки называли это катарсисом. Мы - вульгарным натурализмом, игнорирующим символическую природу искусства. Его здесь, однако, не меньше, чем в романах соцреализма. Впопыхах отличающих положительных героев от отрицательных. Сюжет схватки построен на ослепительном в своей безошибочной выразительности конфликте добра и зла. Каждый поединок своего рода церемониальный танец, во время которого происходит заклятие врага сопровождаемое его унижением и символическим расчленением. Посмотрев два-три матча, ты начинаешь замечать, что у реслинга есть не только своя, строже сонета, форма, но и свои, наглядные как олимпийские боги герои. Если на ринг выходит чернокожий Лорд Джунгли, то на его шее болтается череп съеденного вождя. У добродушного папаши Шанга все тело татуировано цветочками. Любимец молодежи Гробовщик выезжает на ринг в катафалке. По сравнению с пышным антуражем сама борьба кажется монотонной. Противники нападают медленно и по очереди, давая шанс оценить те увечья, которые они, якобы, наносят. Обычно все обходится удушьем, выворачиванием конечностей и сокрушительными ударами головой, которую здесь всегда применяют не по назначению. В скромном репертуаре омерзительных приемов прячется сокровенный смысл происходящего. Чтобы разглядеть его, следует сравнить реслинг с другой костоломной забавой - кун-фу. Если боевые искусства Востока напоминают каллиграфию, то западные - балет. Апофеоз свободы кун-фу - война без правил. Впав в медитативный транс, герой самовыражается забыв о сопернике. Реслинг - пародия на дисциплину. Отсюда ринг и рефери. Однако, существующие здесь пределы - всего лишь повод для торжествующего бесправия. Правила нужны для того, чтобы их нарушать. Всякому бою навязаны ограничения места и времени. Но радость сражения в том, чтобы им не подчиняться. Поэтому самые страшные удары наносятся после гонга и ниже пояса. Поле боя тоже условность. Сражение происходит не столько на ринге, сколько вокруг него. Войдя в раж, борцы носятся по всему залу, топча друг друга и пихая зрителей. Иногда они даже добираются до автомобильной стоянки, где заодно крушат посторонние, но заранее оплаченные машины. Ну и конечно, роль судьи ограничена тем, что ему достается от обоих. Главное, поистине злодейское преступление реслинга происходит на финальном этапе.

Самый старый спорт в мире - борьба - кажется упражнением к эволюции - живой иллюстрации книги Дарвина "Происхождение видов". Она разыгрывает родовые схватки человечества. Поэтому конечная цель борьбы - бросить соперника на землю, с которой тот дерзко поднялся. Положить врага на лопатки, значит лишить его прямохождения, которое отличает на ото всех животных, кроме кенгуру. Реслинг, однако, не кончается, а начинается поражением. Оно служит поводом для крестных мук. В них соль игры. Ее ритуализованное насилие напоминает кровожадную эстетику кладбищенского барокко. Тем не менее, карикатурно преувеличенные истязания можно счесть признаком гуманизма, ибо они подчеркивают человеческий или сверхчеловеческий характер причиняемого реслингом страдания. Как утверждал своим "Театром жестокости" Арто "Порок, с которого начинается эстетика - доступная пониманию каждого боль". Чтобы придать вес дурно сыгранным страданиям, реслинг иногда делает их подлинными. Как умный фальшивомонетчик, сующий настоящую купюру в пачку свежеотпечатанных банкнотов, так умелый борец позволяет себе пускать кровь, ломать ноги и вышибать субы. К концу своей 15-ти летней карьеры Мик Фоли, по прозвищу Кактус стал коллекцией увечий, включающих оторванное ухо, плохо сросшиеся ребра, смещенное плечо и сломанную челюсть. Перед его последним боем уже упоминавшийся Гробовщик обещал ударить Кактуса по голове стальным стулом пять раз, но так увлекся, что хирург наложил 28 швов. Кактус, однако, не остался в накладе. Он написал мемуары, занявшие первую строчку в списке бестселлеров в "Нью-Йорк Таймс". Листая эту книгу, я вспоминал строку Высоцкого: "Могу одновременно грызть стаканы и Шиллера читать без словаря". Кактус и впрямь знает 4 языка и даже обладает университетским дипломом, что, впрочем, не мешает ему писать без знаков препинания. Интеллектуальные веяния - знак нашего времени. В холодную войну, реслинг был незатейливо политизирован. Злодеи выступали в красных трико. Так, вначале 50-х блистал знаменитый борец по кличке Усач, имитировавший Сталина. Сейчас жизнь и борьба стали труднее. Поэтому чутко реагирующий на перемены реслинг обновил список действующих лиц. Перестав олицетворять исторических злодеев, его ряженые стали персонажами более абстрактными и декоративными. Первым эту перемену зафиксировал как раз нынешний губернатор Минессоты Джесси Вентура, когда его еще все знали по кличке Туша. И это говорит о его недюжинной проницательности. Отсюда был уже один шаг до политики и Вентура его сделал, как мы знаем, победив на выборах. Я всегда с уважением относился к избирателям этого симпатичного северного штата. В сегодняшнем мире жизнь слишком сложна, чтобы поддаваться управлению сверху. Теряя реальную силу, власть становится церемонией, ритуалом, театром, игрой, если угодно, реслингом. Кстати сказать, Платон был выдающимся борцом стяжавшим себе славу в истмийских играх. В отличие от Туши Вентуры на спортивном поприще он добился больших успехов, чем на политическом.

XS
SM
MD
LG