Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Одинокий охотник Карсон Мак-Каллерс


--> Ведущий Иван Толстой
Автор Марина Ефимова

"В то зеленое сумасшедшее лето, когда Френкис исполнилось 12, она уже давным давно ни к чему не принадлежала. Она не была членом никакого клуба, не принадлежала ни к какому обществу, ни к какой компании, группе, ни к чему на свете. И собственная непричастность ужасно ее пугала".

Марина Ефимова:

Так начинается написанный в 40-х годах роман американской писательницы Карсон Мак-Каллерс "Member of the Wedding" - "Гость на свадьбе". Это признание очевидно автобиографично. Вот, что рассказывает о писательнице Карсон Мак-Каллерс, секретарь общества ее имени профессор университета штата Индиана Кид Байерман.

Кид Байерман:

Она отчаянно нуждалась в любви. Всю жизнь провела в поисках людей, которые бы ее любили. Считала любовь квинэссенцией жизни. В своих романах лучше всего воспроизвела именно поиски любви, особенно неудавшиеся поиски. Именно поэтому критики и заклеймили ее романтиком.

Марина Ефимова:

Вы хотите сказать, что для литературной Америки 40-х годов, когда Мак-Каллерс писала, романтизм не был характерен?

Кид Байерман:

Нет. В 40-х и 50-х годах серьезная американская литература занималась больше отчуждением личности от общества, духовным одиночеством. Это было время экзистенциализма в литературе. Литературными символами того времени считаются, например, "Невидимый человек" Ральфа Элисона или "Нагие и мертвые" Нормана Мэйлера. То-есть борьба личности с обществом.

Марина Ефимова:

В своих четырех знаменитых романах и новеллах: "Сердце - одинокий охотник", "Гость на свадьбе", "Отражение в золотом глазу" и "Баллада о невеселом кабачке", Карсон Мак-Каллерс не только не описывала борьбу личности с обществом, но даже, в общем, и борьбу личности с личностью, а главным образом она описывала борьбу личности с собственным сердцем. Например, в "Балладе о невеселом кабачке":

Диктор:

"В любви всегда есть любящий и любимый. И это два человека из разных государств. Часто любимый - лишь стимул для проявления любви, давно копившейся в сердце любящего. Например, старика, который любит девушку, однажды увиденную им 20 лет назад на пустой улице Чихатауна. Или, скажем, проповедник может полюбить павшую женщину. Объектом любви может стать вероломный мерзавец с напомаженными волосами. Посредственность может вызвать страсть - дикую, экстравагантную и красивую, как болотная лилия"

Марина Ефимова:

Вот, что отметил в своем предисловии к первой и, до недавнего времени, единственной, биографии Карсон Мак-Каллерс другой клейменый романтизмом писатель - драматург Теннеси Уильямс:

Диктор:

"Сердце - было ее любимым словом. И тем, которое она понимала лучше других. Я знаю многих людей с сердцем, которое не испытывает нужды или не обладает умением себя выразить. Поэтому я и считаю Карсон Мак-Каллерс писателем, необходимым для жизни. Она не только понимала тайны сердца, но и владела языком ангелов, который давал ей умение перекладывать эти тайны в звуки песен и даже гимнов".

Марина Ефимова:

Любопытнее всего, конечно, что эти комплименты от гения американской литературы, заслужила писательница, которой было не многим больше 20 лет. Вот, что рассказывает о ней профессор Дартмутского университета поэт Лев Лосев.

Лев Лосев:

Я бы сказал, что Карсон Мак-Каллерс, наверное, самая загадочная писательница. Прежде всего, потому, что она -редкий в литературе вундеркинд. Вундеркинды скорее возможны в других видах искусства - в музыке, в пластических искусствах, в балете. Но в литературе это как бы по определению невозможно. Потому что даже при самом ярком проявлении таланта нужен, казалось бы, большой жизненный опыт. Так вот, свой первый, и, по мнению критиков, лучший роман "Сердце - одинокий охотник", Карсон Мак-Каллерс закончила в возрасте 22 лет. Понять, откуда может взяться такое психологическое мастерство и такой расчетливый, в самом лучшем смысле этого слова, артистизм у такого молодого автора, невозможно. Я даже не буду пытаться это сделать. Непонятно и то, как могла так молниеносно девушка из американского южного захолустья стать признанным мастером высокого модернизма.

Марина Ефимова:

Жизнь Карсон Мак-Каллерс, урожденной Карсон Смит, похожа на знаменитый детский стишок:

Mister Granday
Was born on Monday -
"Мистер Грандей
Родился в понедельник,
Крестился во вторник,
Женился в среду,
Развелся в четверг,
Заболел в пятницу,
Умер в субботу,
И был похоронен в воскресенье".


Она родилась в 1917 году на юге, в штате Джорджия. В 20 лет вышла замуж за Ривса Мак-Каллерса - яркого, одаренного, красивого и бесстрашного человека. Когда ей было 22 года, у нее обнаружился тяжелейший ревматизм. В 23 года она опубликовала первый роман "Сердце - одинокий охотник", ставший бестселлером. После этого Карсон Мак-Каллерс принимает нью-йоркская богема и ее квартира в Бруклин Хайтс в Нью-Йорке становится центром литературного авангарда, который посещает не больше не меньше, как Томас Манн и Уистен Оден. В возрасте 24 лет Карсон разводится с Ривсом. Это 1941 год. Ривс поступает в армию, уходит на фронт, геройски участвует в высадке в Нормандии и возвращается израненный, но живой. В 28 лет Карсон во второй раз выходит за него замуж. В 30 лет ее настигает первый инсульт, и у нее парализует половину лица и руку. В возрасте 33 лет, в 1951 году, ровно 50 лет назад Карсон Мак-Каллерс пишет и публикует свой последний шедевр - "Балладу о невеселом кабачке". В 34 года она окончательно уходит от мужа, после чего тот кончает жизнь самоубийством. И в возрасте 50 лет, после бесконечных тяжелых болезней и десятка операций Карсон Мак-Каллерс умирает.

Диктор:

"У Марвина Мэйси был дьявольский характер. И я имею в виду не плохой, а именно дьявольский. Еще подростком он несколько лет носил при себе вяленое ухо человека, которого он убил в драке. В лесу он отрубал белкам хвосты - просто из любопытства. Но любовь к мисс Амелии повернула характер Марвина на 180 градусов. Он начал работать и копить, а не слоняться весь день с гитарой. Он начал ходить в церковь. Весь городок радовался такому повороту событий. Видя, что любовь сделала с Марвином, жители рассчитывали, что она так же подействует и на мисс Амелию. И наконец-то преобразит ее в женщину, чьи поступки, можно хотя бы приблизительно предвидеть. Но они просчитались. Уже через час после свадьбы, мисс Амелия снова была в своем любимом рабочем комбинезоне и курила отцовскую трубку. Вечером она стащила на первый этаж, в магазин, перину и проспала свою свадебную ночь на полу у печки. Наутро Марвин взял бутылку виски и провел весь день на болотах. Он вернулся в темноте - пьяный, но тихий. Мисс Амелия сидела в своем офисе за конторкой. Он подошел к ней сзади и легонько тронул за плечо. Он хотел что-то сказать, но не успел раскрыть рта, что мисс Амелия развернулась и так двинула ему кулаком в лицо, что выбила передний зуб".

Марина Ефимова:

Возможно, роковой десятидневный брак Марвина Мэйси и мисс Амелии из "Баллады о невеселом кабачке" - это аллегория 15-летнего брака Ривса и Карсон Мак-Каллерс. Офицер Ривс Мак-Каллерс не только не был злодеем, но наоборот, был рыцарем, благородным и отважным. Но он был человеком страстным и горячим. А Карсон все время испытывала его терпение. Вот, как описывает их отношения Джон Браун, профессор Сорбонны, у которого Мак-Каллерсы останавливались в Париже.

Джон Браун:

Карсон была вампиром, каннибалом. Она никогда не была интеллектуалкой, она только чувствовала. Часто лежала наверху, в спальне, и Ривс бесконечно таскал ей подносы с едой, с питьем, с фруктами, с лекарствами. И тут же спускался, ругаясь как солдат: "Она уже не хочет яичницу, она теперь хочет омлет". Он был вспыльчив, и я еще удивляюсь, как он ее не бил. Всем было ясно, что она подвергала испытанию его любовь, а он любил ее до саморазрушения. Любил, когда она болела, когда пила, когда капризничала.

Марина Ефимова:

Профессор Байерман?

Профессор Байерман:

Я думаю, их отношения с самого начала осложнялись тем, что оба они считали себя художниками. Тем более, что признания, как известно, добилась только Карсон. И зарабатывала литературным трудом именно она. В сексуальной жизни они оба экспериментировали с обоими полами, и это обстоятельство было постоянным источником напряжения и ревности. Бывали случаи, например, когда они оба влюблялись в одного человека. И не забудьте проблему алкоголизма. Тенденция к алкоголизму была у Ривса с юности, еще до того, как он встретил Карсон. Словом, Ривс был человек, который не мог найти себя. Его решение поступить в армию было альтернативой писательству. Он должен был доказать и Карсон, и самому себе свою состоятельность. Он был в постоянной депрессии, часто говорил о самоубийстве и, в конце концов, начал настаивать на том, чтобы они оба покончили с собой. Карсон и ушла от него, испугавшись, что он или убьет и ее и себя, или уговорит на самоубийство.

Марина Ефимова:

Думается, что причина ухода Карсон Мак-Каллерс от мужа выставленная ею позже, была продиктована чувством вины. Скорее всего, она убежала от себя такой, какой она была с ним. Убежала от саморазрушения. И осенью 1952 года Ривс остался один в Париже, страдающий от язвы, от застарелых ран, без копейки денег. "Мы все любили Ривса,- вспоминает журналистка Джаннет Фланнер, - за прямоту и смелость души, за чудный юмор, за то, что он умел любить. Трумен Капоте дружил с ним даже больше, чем с Карсон. Ривс был ярчайшей личностью. Последнюю записку от него я получила после его смерти, на следующий день. Записка была вложена в роскошный букет, и в ней было написано: "От поклонника с другого берега Стикса"".

Диктор:

"Послушай, Хэлен, - говорит подруге 10-летняя Карсон Смит, - давай не тратить деньги на конфеты и хот-догз. Давай все потратим на уродцев. У них есть человек-сигарета, гуттаперчивый человек, булавочная голова и леди, у которой кожа, как у ящерицы. Подруга согласно кивает, и две маленькие извращенки бегут к балаганам ежегодной ярмарки. Юг. Лето. 1927 год. Жадные детские глаза впиваются в странные нездешние существа, которые иногда отвечают им неожиданной улыбкой или подмигивают, или добродушно помахивают скрюченным пальцем. Не смея ответить на их приветствие, Карсон мучается, через какое-то мистическое сродство их униженностью и их одиночеством".

Марина Ефимова:

Так описывает биограф Вирджиния Кар, ранний интерес Карсон Мак-Каллерс, ко всякого рода уродцам и инвалидам. Именно этот интерес вызвал нападки критиков, обрушившихся на писательницу в 50-х годах. Действительно, в романе "Сердце - одинокий охотник", одним из главных героев является немой мистер Сингер и его слабоумный друг - грек Антонополус. А в "Балладе о невеселом кабачке" косоглазая мисс Амелия проникается нежностью к горбуну карлику Лайману. Известный английский литературовед Симур Смит писал в связи с этим:

Диктор:

"Критики абсолютно не правильно поняли Мак-Каллерс, когда осудили ее пристрастие к людям с физическими недостатками как чисто анатомическое любопытство человека, испорченного циничной, ядовитой культурой. Мак-Каллерс сама была достаточно больным человеком для того, чтобы чувствовать искреннее сочувствие ко всем, кто обижен природой. В своих романах она никогда не нагнетает страха перед физическими или даже психическими недостатками, тем более - отвращения. Наоборот, Карсон Мак-Каллерс подсматривает красоту там, где с первого взгляда мы видим только уродство".

Марина Ефимова:

Примеров этому можно набрать целый букет.

Диктор:

"Сигер делал все возможное и невозможное, чтобы вернуть Антанополусу утраченный разум. Он принес в клинику для душевнобольных проектор, и пытался показывать Антанополусу и другим пациентам веселые фильмы. А сам напряженно и мучительно наблюдал за своим другом. Тот оживлялся, смотрел с сияющей улыбкой. После фильма следил, чтобы проектор поставили под его кровать и чтобы все знали, кому он принадлежит. Но, когда Сингер пытался заговаривать с ним знаками, как прежде, Антанополус не реагировал, а только смотрел на Сингера бархатными сонными глазами. Он сидел неподвижно, в своем экзотическом греческом наряде, и казался мудрым царем из древней легенды. В последний раз Сингер показывал ему от дверей невнятный от горя знак "прощай" и в отчаянии сжимал кулаки".

Марина Ефимова:

В 40-х годах Карсон Мак-Каллерс была одним из самых популярных молодых прозаиков Америки. Все ее вещи становились бестселлерами и переделывались в пьесы и фильмы. Но она продержалась лишь одно десятилетие.

Кид Байерман:

Начиная с 50-51-го года, внимание литературных кругов совершенно захватил Уильям Фолкнер, и на литературную арену вышла Фланри О' Коннор, которую до того как-то не очень замечали. Критики начали говорить, что Карсон Мак-Каллерс не выдерживает сравнения с этими зрелыми писателями и что она вообще не настоящая представительница южной прозы, поскольку жила в Нью-Йорке и заразилась его космополитизмом. Только появление в университетах такой дисциплины, как "женская литература", вернули Карсон Мак-Каллерс ее литературное имя.

Марина Ефимова:

Как нынче относятся американские критики и литературоведы к Карсон Мак-Каллерс?

Лев Лосев:

Она предстает в глазах многих читателей чем-то вроде американского Достоевского. То есть автора и основоположника фантастического реализма. Если вспомнить ее первый роман, то критики пишут, что центральная фигура этого романа, хотя нельзя назвать его главным героем, глухонемой Сингер в подтексте этого романа выступает чем-то вроде белого Христа, что-то подобное князю Мышкину в "Идиоте" Достоевского. Это мифопоэтическая сила Карсон Мак-Каллерс.

Марина Ефимова:

Послушаем читателей. Чтобы поговорить с ними, наш корреспондент Владимир Морозов отправился в город Наяк, недалеко от Нью-Йорка, где последние годы жила и где умерла Карсон Мак-Каллерс.

Владимир Морозов:

Двор дома номер 131 смотрит на Гудзон. До реки - метров 200, но она отлично видна сквозь деревья. Свежепобеленный просторный дом в три этажа. Кто живет здесь сейчас? Я спросил об этом служку соседней церкви Люсил.

Люси:

Вам в этом доме не поселиться. Хозяйка дома Мери Мерсер купила его после смерти Мак-Каллерс и сдает квартиры только художникам. Это в честь Мак-Каллерс - они были подругами. Сколько хозяйке лет? 90. Но у нее до сих пор своя частная практика. Она психиатр. Она и сама со странностями.

Владимир Морозов:

А вы читали Карсон Мак-Каллерс?

Люси:

О, да! Я предпочитаю правду, а не хэппи энд, поэтому читала Мак-Каллерс. "Гость на свадьбе", "Сердце - одинокий охотник", кино смотрела "Гость на свадьбе". Плакала и в кино, и над книгой.

Владимир Морозов:

Доктор Мэри Мерсер была занята. По телефону она посоветовала мне побывать на могиле писательницы. Меня проводил туда смотритель кладбища Люк Конрой.

Люк Конрой:

Она очень хорошая писательница, хотя не из моих любимых. А у Мак-Каллерс много горечи и грусти. Прочитав ее, я впадаю в депрессию. Однако многие ее любят. У меня на кладбище похоронено 20 000 человек. Тут могила актрисы Хэлен Хэйс, художника Эдварда Хопера и других знаменитостей. Но большинство людей приезжают на могилу Карсон Мак-Каллерс.

Владимир Морозов:

Городское кладбище расположено на огромном живописном холме с видом на Гудзон. На самом его верху скромный надгробный камень. Возле него несколько свежесрезанных еловых веток. Так получилось, что все мои собеседники оказались пожилыми людьми. Последний из них - владелица агентства по продаже недвижимости Джо Байер.

Джо Байер:

Труман Капоте - тоже южанин, как и Мак-Каллерс - был ее другом. Он часто приезжал к ней в гости вот в этот дом. Кстати, я тоже родилась на юге, и мне приятно перечитывать ее книги. Это знакомая, немного душная атмосфера, знакомая с детства. Недавно я перечитала "Балладу о невеселом кабачке". Такой же невеселой была и ее собственная жизнь.

Владимир Морозов:

Городок хранит верность Карсон Мак-Каллерс. Перед ее домом - мемориальная табличка с перечнем книг, которые были тут написаны. Единственным местом, где их не читали, оказалась городская библиотека. Впрочем, я опросил там только трех молодых сотрудников.

Марина Ефимова:

Возможно, теперь круг читателей Карсон Мак-Каллерс не так велик, как когда-то. Но зато этим читателям не нужно проходить курс по женской литературе, для того, чтобы понять значение и силу ее необычайного таланта.

Борис Парамонов:

Карсон Мак-Каллерс - писательница страшная. Вот самое главное, что должно быть о ней сказано. Она литературу дегуманизировала. Для того, чтобы попасть в такую десятку совсем не обязательно было пережить, скажем, опыт Освенцима или советского тоталитаризма. Все происходит внутри человека. Исторические события, созидание или крушение миров - это проекция вовне, происходящего в человеческой душе. Для того чтобы придти к таким откровениям, человек должен остаться один, выпасть из культуры, больше того, из жизни. Он должен, по известному рецепту, уйти в подполье и там писать свои записки. Ибо культура, сама форма социальности, участие в общей жизни не выводят к истине, а только пристраивают человека к этой жизни, адаптируют его к социальной обыденности. Это поистине средний уровень. И для того, чтобы подняться над этим средним уровнем, нужно опуститься ниже его. Истина в глубине, а не на высотах. Блаженный Августин сказал: "Чем глубже мы уходим в себя, тем ближе мы к Богу". Бог - это вам не моральная аллегория. Это огонь поедающий. Гений, коли мы говорим о писателе, художнике, совсем не обязан находиться в культурной среде, в культурной посредственности. И незачем ахать и удивляться гениальности Карсон Мак-Каллерс, вспоминая, что она провинциалка и в университетах не обучалась. Гениальности научишься скорее на кухне с поварихой негритянкой, которая выбитый одним из ее мужей глаз, заменила искусственным, но голубого цвета. Это из романа "Участница свадебной церемонии". Вот образчик для писателя, для творчества. О романе "Баллада о печальном кафе" говорить даже излишне. Это вещь стопроцентно гениальная. Это даже не Фолкнер, с которым правомернее всего сравнивать Карсон Мак-Каллерс - это Гойа. Больше того, миф, битва богов и титанов. "Когда возникнул мир цветущий из равновесья диких сил", - писал русский поэт. Это неправильно написано. Это классика, гуманизм. В мире нет ни равновесия, ни цветения. Но силы в нем есть. Есть в нем преизбыточествующее уродство, которое и называется бытием. И человека в нем нет, как нормы, канона и образца красоты. А есть человек - урод и гений. И это одно и то же. Все прочее - литература. Карсон Мак-Каллерс не литература - это гений.

Марина Ефимова:

"Городок и сам по себе тосклив. Там ничего нет, кроме ткацкой фабрики, двухкомнатных домиков, где живут рабочие, нескольких персиковых деревьев на жалкой главной улице, длиной в сто ярдов. На этой главной улице абсолютно нечего делать. В единственном большом здании все окна забиты, и оно так накренилось на один бок, что кажется вот-вот рухнет. Оно очень старое и выглядит совершенно пустым. Правда, одно окно на втором этаже не забито. Иногда, в самое жаркое время дня, рука медленно приоткроет это окно, и на улицу выглянет лицо. Оно похоже на лицо из ночного кошмара - белое и бесполое, с серыми глазами, такими косыми, что кажется, будто они обмениваются друг с другом одним долгим и горестным взглядом".

XS
SM
MD
LG