Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зов предков. К 120 летию со дня рождения Джека Лондона


Диктор:

Влияние Джека Лондона определялось несколькими причинами и первой было то, что он был социалистом. Убежденным и артикулированным. Он выступал перед публикой в Йейльском университете, в Нью-Йорке, он писал статьи в социалистические журналы. Он дважды баллотировался в мэры от своего родного города Окланда в Калифорнии от партии социалистов. Самым привлекательным в его социализме было то, что во время выступления он подкреплял теории историями из жизни, которые, как вы догадываетесь, были необычайно красочными. Он был американским Горьким. На выступлениях он рассказывал о том, как лично его угнетали и эксплуатировали, и как, несмотря на это, он обрел свой свободный голос.

Марина Ефимова:

Все началось в 1894 году. В Калифорнии была безработица, газеты писали про самоубийства рабочих, отцов больших семейств, которые были не в состоянии выносить плач голодных детей. Тогда, молодой рабочий Джейкоб Кокси организовал марш протеста в Вашингтон и 18 летний Лондон решил присоединиться к маршу. Его биограф Алекс Кершоу пишет: "Ранним утром 2 апреля Джек догнал индустриальную армию Кокси - 1600 человек, мокнувших в грязи под дождем на границе с Айовой. От холода и голода чувство товарищества в них поубавилось, и Джек видел первую драку - за сухое одеяло. В первые же дни Джек изголодался и стер ноги в кровь. Зато ночью, у костров он забывал все неприятности дороги. Джек был изумлен начитанностью участников марша, кто-то цитировал "Коммунистический манифест" Маркса, кто-то книгу Юджина Дэбса "Социализм против капитализма". В Айове руководство железной дороги запретило им добираться до столицы в пустых товарных вагонах. Тогда решили плыть на плотах по Дюмойну, Миссисипи и Огайо. Жители приходили к пристаням и подкармливали участников марша. До Вашингтона добрались 30 апреля. Из 1600 человек осталось 400. Таких уставших и изголодавшихся, что они забыли, зачем шли. На следующий день Кокси арестовали на лужайке перед Белым Домом, когда он пытался подать петицию. Армия в панике рассеялась.

Марина Ефимова:

Джек Лондон, которому мать выслала по почте немного денег, решил возвращаться домой через Нью-Йорк. Позже, став знаменитым писателем, Лондон часто будет наезжать в Нью-Йорк, но самым памятным останется именно то, первое его пребывание. О нем репортаж Владимира Морозова.

Владимир Морозов:

Я веду свой рассказ из небольшого сквера перед мэрией Нью-Йорка. 100 с лишним лет назад в этом самом сквере, знаменитый писатель Джек Лондон просил милостыню. На собранные центы он покупал бутылку молока и книжку у букиниста. Тут же, растянувшись на траве, читал. Дело было летом. Сегодня в городе ветрено. На земле пятна серого городского снега. Прохожих немного.

"Что я знаю о Джеке Лондоне? - переспрашивает белокурая девушка. - Для меня он больше связан с Калифорнией, а не с Нью-Йорком. Да, еще я помню, что он писал про волков. Это все, что я знаю".

Во время визита в Нью-Йорк Джеку Лондону не было и 20. Вид он имел затрапезный. Однажды полицейские потребовали у валявшегося на траве бродяги документы и, не обнаружив таковых, здорово огрели будущего классика дубинкой по голове.

"Да, да, я должен был читать Джека Лондона в средней школе, - говорит молодой человек с элегантным портфелем. - Рассказы о его бродяжничестве, про волков, про тундру. Хотел ли я в детстве быть похожим на Джека Лондона? Конечно, поэтому я живу в Нью-Йорке. Это то же самое, что быть одиноким волком в ледяной тундре".

Продавец книжного магазина Джордж с готовностью подвел меня к полке с классиками:

"Джек Лондон? Да, у нас есть большинство его книг. Видите - "Зов предков", "Белый клык", рассказы о Клондайке. Я читал Джека Лондона ребенком и думал, что он писал для детей. Но это классика. Это для всех возрастов".

Выяснилось, что о романе "Мартин Иден" мой 22 летний собеседник не слышал. Мой сосед, художник Мартин одолел его еще раньше.

Мартин:

Когда мне было 15 лет, я прочитал роман "Мартин Иден". Героя звали, как и меня, - Мартин. Я влюбился в Джека Лондона. Я жил в его мире. Как и он, я мыл посуду в ресторане, мечтал о жизни полной приключений и чувствовал, что дорога передо мной открыта.

Владимир Морозов:

Мартин, а теперь тебе не хочется перечитать роман?

Мартин:

Нет. Это часть моей молодости. Это все прошло, вся эта жизнь. Стиль очень старомодный, как у Драйзера или Томаса Вулфа. Вышел из моды и социализм, хотя он был весьма уместен в контексте того времени. Чтобы стать социалистом, Джеку Лондону достаточно было просто выйти из дому и посмотреть вокруг. Людям приходилось очень тяжело. С тех пор страна изменилась. Хотя я в молодости тоже болел социализмом. Меня излечила от этого реальная жизнь.

Марина Ефимова:

Любопытно, что так же, как когда-то американских читателей поразил социализм Лондона, так советского читателя моего поколения поразил его индивидуализм. Умение полагаться только на себя, ничего не просить, ни на кого не надеяться, всего добиваться одному. Воплощением этого принципа был Филипп Периверо в рассказе "Мексиканец".

Диктор:

"Это был не бой, это было избиение. Любой зритель, за исключением любителей бокса, не выдержал бы и минуты такого зрелища. Денни показал, на что он способен. И показал великолепно. Уверенность публики в исходе матча, равно как и ее пристрастие к фавориту, были безграничны. Никто даже не заметил, что мексиканец все еще стоит на ногах. Губа у него была рассечена, из носа шла кровь. Денни нанес ему сокрушительные удары, но публика не знала, что лишком много претендентов на звание чемпиона практиковали на нем такие удары. За 15 долларов в неделю он научился их выдерживать. Затем случилось нечто поразительное. Ураган комбинированных ударов вдруг стих, Риверо один стоял на ринге. Денни, грозный Денни лежал на спине. Короткий боковой удар Риверы поразил его как смерть. Судья оттолкнул Риверу и начал отсчитывать секунды. В мертвой тишине зала раздался торжествующий голос старика Робертса: "Я же говорил вам, что он одинаково владеет обеими руками"".

Марина Ефимова:

Профессор Рисман, как же объяснить это совмещение несовместимого: страсть к социализму и страстный индивидуализм?

Профессор Рисман:

Лондон был самым популярным социалистом Америки. При этом он был почитателем Ницше, ярым приверженцем Спенсера, да и просто по натуре своей он был убежденным индивидуалистом. Лондон верил в миф американской мечты. В то, что воля, труд, энергия, убежденность, талант и страсть все победят и всего добьются. Лично он осуществил американскую мечту. Он годами совершенствовал свой писательский дар. И он стал богатым человеком, землевладельцем, успешным писателем. Лондон был социалистом и индивидуалистом в одном лице. Бесспорно, Джек Лондон был непрост, непоследователен и противоречив. Но одна постоянная черта у него была - он всегда оставался на стороне изгоя, парии, угнетенного и загнанного в тупик. Будь это белый, черный или мексиканец, будь это человек или зверь.

Марина Ефимова:

В марте 1903 года Джек Лондон, уже получавший большие деньги за огромные тиражи своих первых сборников, пригласил друзей в новый роскошный дом, который он назвал "Дом волка". В комнате с панелями из красного дерева все эти сан-францисские социалисты, молодые профессора, студенты или просто люди без определенных занятий чувствовали себя неуютно. Но вскоре они забыли про неловкость. Своим тихим, но ясным голосом Джек читал им свою новую вещь "Зов предков".

Диктор:

"Эта первая кража показала, что Бак сможет выжить в новой среде. Она показала, с другой стороны, разрушение его морали, той, что была воспитана в южной земле, где правил закон любви и товарищества, где уважалась чужая собственность и чужие чувства. Но в северной земле правил закон дубинки и клыка, и тот, кто попытался бы жить там по южной морали, был обречен на скорую и ужасную смерть. Его прогресс, вернее регресс шел быстро. Мышцы стали железными. Он почти не испытывал боли и мог есть практически все. Инстинкты его предков, которые веками дремали, вдруг ожили и когда в холодную ясную ночь он поднимал нос к звездам и пел волчью песню, это предки пели его голосом через века".

Марина Ефимова:

"В комнате, - пишет его биограф, - воцарилась тишина. Ни звука обычного вежливого одобрения. И Джек понял, что он написал свою лучшую вещь. А с социалистами Джек Лондон порвал".

Профессор Рисман:

Социалисты в Калифорнии были недовольны Лондоном по многим причинам. Первой причиной был его белый супрематизм. Второй - его огромное ранчо и его богатство. Он зарабатывал своими книгами миллионы долларов. Последней каплей была война с Мексикой в 1914 году. Когда там началась революция, Америка ввела в Мексику войска. Джек Лондон считал, что революция народу не поможет, и поддержал Америку, а социалисты были, конечно, на стороне революции.

Марина Ефимова:

И когда в начале того же 1914 года сгорел до тла "Дом волка", Джек Лондон подозревал в поджоге социалистов.

Джек Лондон был полон противоречий. Меньше всего его можно было бы назвать человеком последовательным. С ранней юности, например, он был влюблен в свою соседку Мейпл Аппельгард. Однажды, по ее просьбе, он поехал утешать ее подругу Бесс Медерн, у которой умер жених и, через несколько месяцев на этой подруге женился. Но, женившись, понял, что по настоящему любит третью женщину.

Профессор Рисман:

Дважды он испытал в жизни большую любовь. Первый раз это была любовь к Анне Странской - юной социалистке из Стэндфордского университета, 17-летней девочки из российско-еврейской семьи, которую уже тогда называли главной социалисткой Сан-Франциско. Но он был уже женат, и неудачно на Бесс Медерн. Анна Странская была в начале века звездой Стэнфорда. И с Джеком Лондоном они были настоящими близкими друзьями. За всю его жизнь, я думаю, никто не понимал его, как Анна. И одно из самых лучших описаний Джека Лондона принадлежит ее перу: "Он похож на греческого бога. И так смешно и неожиданно видеть, когда он смеется, что у него не хватает двух передних зубов. К счастью, он совершенно этого не стесняется. Наша дружба - это постоянная борьба, в которой я пытаюсь убедить его отбросить его многочисленные теории и остаться тем, кто он есть. Я должна слушать и смотреть то на социал-демократа, то на революционера, то на романтического идеалиста. А вижу всегда одного - поэта. Все эти идеи его не стоят, они мельчат его. И я боюсь, что рано или поздно они съедят его талант и его величие".

Марина Ефимова:

Когда Лондон развелся, наконец, с первой женой, Анна была уже замужем. Трудно сказать, любила ли она Джека Лондона. Одни считают, что ее удержала от романа с ним ее приверженность еврейству. Не в религиозном, но в национальном, в кровном смысле. Другие думают, что она была достаточно мудра, чтобы не связать свою жизнь с человеком, декларировавшим, что для него любовь - иррациональная, не укладывающаяся ни в какие теории досадная человеческая слабость.

Профессор Рисман:

После развода с Бесс, Джек Лондон встретил Чармиан Кэтридж, которая стала любовью его жизни. Чармиан была ему под стать, тоже человек ренессанса. Она была очень спортивной, бесстрашной, плавала как рыба, управляла яхтой, ходила на лыжах, при этом Чармиан была человеком образованным, начитанным и хорошей музыкантшей. Словом, она была женщиной очень необычной. Для нас лучшим качеством Чармиан была ее пунктуальность. Она перехватывала у мужа и хранила все, что он готов был выбросить в мусорную корзину. Статьи, эссе, заметки, рукописи, фотографии. К сожалению, книга Чармиан "Жизнь Джека Лондона" практической ценности не имеет. Она написана влюбленной и преданной женой, и образ Джека Лондона в ней представлен без единого темного пятнышка.

Марина Ефимова:

Профессор Рисман, Джек Лондон умер, не дожив до 40 лет. Существуют две версии причины смерти - самоубийство и болезнь. Чем он так тяжело болел?

Профессор Рисман:

Во-первых, он с юности тяжело пил. А во-вторых, он подхватил трудноизлечимые тропические болезни во время путешествия. От одной из этих болезней Лондона лечили лекарствами, в которые входила ртуть, и его уремия, болезнь почек, была результатом этого ртутного лечения. Я не верю в его самоубийство. Он умер от того, что его почки отказали. Ему было 40 лет, но его организм был похож на обломки кораблекрушения.

Марина Ефимова:

"Как редки, и как бесценны наши герои, - пишет биограф Лондона, - они могут не быть совершенством для того, чтобы заслужить наше уважение, даже не должны. Они могут победить, а могут проиграть, но они должны драться. Герои - это те, кому есть за что драться".

XS
SM
MD
LG