Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Не ухмыляйся: себе дороже! Поэзия Огдена Нэша.


Ведущий Иван Толстой


Диктор:

- Послушайте, Джон, что это за молодой человек не отходит весь вечер от моей внучки Фрэнсис?
- Это Огдэн, миссис Ленард, Огден Нэш, внук генерала Нэша.
- Того, чьим именем назвали город Нэшвил?
- Того самого. Огден только что защитил степень в Гарварде и работает в издательстве у Нельсона Дабблдея.
- Чем он там занимается?
- Дабблдействует. Это он так говорит. На самом деле он - редактор.
- Что вы можете о нем сказать, Джон?
- Посмотрите на свою внучку, миссис Ленард, что она сейчас делает?
- Смеется уже час подряд, по-моему.
- Это потому, что никто не умеет так смешить, как Огден Нэш.


Марина Ефимова:

Такой, или почти такой разговор состоялся весной 1929 года, когда будущему поэту Огдену Нэшу было 27 лет, а его будущей жене Френсис Ленард - 20. Летом из нью-йоркского издательства Дабблдей полетели письма на Кейп Код, на дачу Ленардов.

Диктор:

«Дорогая мисс Ленард Френсис, радость и огорчение в моем сердце дерутся, как два пьяных ирландца в баре. Сначала я страдал, потому что думал, что не увижу вас до вашего возвращения в Балтимор. Тут я кривлю душой, потому что я все равно пробрался бы к вам на Кейп Код, используя подкуп и шантаж. Но, конечно, делать это по приглашению куда приятнее. Получив ваше чудное письмо, я возликовал. Но тут отец сильнейшим образом простудился, и в ближайшую неделю я не могу его оставить, потому что все остальные родственники предусмотрительно скрылись за границу. Возможно ли будет мне приехать через уик-энд. Пожалуйста, скажите да. И, пожалуйста, ответьте сразу. Потому что пока я не получу ответа, я буду в таком состоянии, что коллеги не смогут меня выносить, и я буду уволен. Огден».

Марина Ефимова:

И в подтверждение страдания, стихотворение «Анданте по-манхэттенски»:

Что из того, что вокруг меня кипит и бушует огромный город, населенный миллионами джентльменов и леди?
И что через стенку денно и нощно я слышу трудолюбивых и талантливых соседей?
Что из того, что артисты и писатели транжирят таланты в угоду публике, не сознавая, что это недостойно и мелко?
Или что из всех современных литераторов Бэллок признает одного Честертона, а Честертон признает только Бэллока?
Что из того, что канадские леса вырубаются по прихоти газетных магнатов, и где было густо, там стало пусто?
Или что один нью-йоркский папаша открыл, что лучший способ убаюкать ребенка - это читать ему вслух произведения Пруста?
Мой дух изнемог в нестерпимых муках, он томится в темнице, где свет неведом.
Я был вынужден пообедать, еще раскаиваясь в том, что позавтракал, с дрожью думаю о грядущем ужине, вспоминая то, что съел за обедом.
Почему меня вечно чем-то пичкают? Почему мне все время что-то несут - кто алкоголь, кто аллегорию?
Пускай меня оставят в покое. Я имею права придаваться горею.
Что им смятение моей души?
Я желаю видеть и страдать в тиши.
Мне хочется всем им крикнуть: Отстаньте!
И этим закончить мое анданте.


Марина Ефимова:

В нашей передаче участвует автор библиографического справочника «Произведения Огдена Нэша» профессор Оберлинского университета Джордж Крэндел.

Джордж Крэндел

Самое интересное в таланте Нэша - его слух на несовместимость понятий и на неуместность выражений. И именно такие вот несовместимые, казалось бы, выражения, образы или идеи, он умудрялся совместить в своих стихах, находя в них странные, неожиданные и чрезвычайно занятные точки соприкосновения. И это совмещение неизменно смешит нас. Его поэтическое новаторство заключалось в том, что он умел превращать знакомые вещи в совершенно незнакомые.

Марина Ефимова:

В 1930 году, сидя в новом манхэттенском офисе журнала «Ньюйоркер», куда его переманили из издательства «Дабблдей», Огден Нэш написал свои первые знаменитые строчки, рифмуя слово «улица» - авеню, с выражением, не «правда ли»? - Haven't you? Но он с нарочитой безграмотностью пишет, и, соответственно, читатель произносит это как «хэвеню», так что по-английски это получалось смешно не только на слух, но и на глаз.

На первый взгляд кажется, что эта игра непереводима. Тем не менее, в 60-х годах на русский язык были сделаны прелестные переводы стихов Огдена Нэша петербургской переводчицей Ириной Комаровой.

Диктор:

Молодые люди, если вы подыскиваете работу и толком не знаете, что предпочесть,
И стоите на распутье, как русский витязь,
Я хочу предостеречь вас: не торопитесь,
Во-первых, запомните, это важно:
С самой нижней ступеньки служебной лестницы начинать карьеру нецелесообразно,
Если вас уверяют с пеной у рта, что тяжелый физический труд легче легкого,
Приведите только один пример,
Не теряйте время в напрасных спорах:
Почтальоны в дождь и снег выбиваются из сил,
Доставляя чеки на кругленькие суммы
Чиновникам сидящим в теплых конторах,
Гадать не стоит, дело простое,
Те, кто работает сидя, получает больше тех, кто работает стоя.


Марина Ефимова:

Профессор Крендэл, в энциклопедической статье про Огдена Нэша написано, что он долго был самым широко цитируемым поэтом Америки?

Джордж Крэндел:

Может быть, в Нью-Йорке в 30-х-40-х годах его и широко цитировали, но дальше этого времени дело не пошло.

У него были легкие стихи, легкий юмор, легкие каламбуры, легкое отношение к жизни. Это было развлечение. В годы великой депрессии, второй мировой войны на такой юмор всегда был спрос. Самые знаменитые строчки: «Candy is dandy, but liquor is quicker» - из все обычно и цитируют, когда хотят продемонстрировать типичный стиль Нэша.

Марина Ефимова:

«Кенди из денди, бат ликер из куикер» - по смыслу это можно перевести так: конфеты преподносит денди, а шампанское завоеватель, оно действует быстрее. Такое же, как у профессора Крэндела, то есть чуть пренебрежительное отношение к Нэшу, как к автору легких стишков, выражали и другие критики, в том числе англичанин Симур Смит, который в 70-х годах писал не без раздражения: «В стихи Нэша, написанные поэтом среднего ранга для читателей среднего ранга, попала контрабандой горстка перлов». Профессор Крэндел вообще предпочитает стихам Нэша его письма, собранные двумя его дочерьми в книгу «Семейный альбом».

Джордж Крэндел

По-моему, самая замечательная книга Нэша - это сборник его писем. Они написаны знатоком человеческой природы, но при этом полны симпатии к людям. В них сочетается все мало совместимое - проницательность и доброта, словесное изящество и простецкий здравый смысл, влюбленность и насмешка. Это совершенно восхитительное чтение.

Марина Ефимова:

С этим последним заявлением нельзя не согласится. Нет более очаровательных любовных писем, чем письма Огдена Нэша к Френсис Ленард. Два года он добивался ее любви. И только благодаря ее сомнениям мы получили маленькие эпистолярные шедевры Огдена Нэша. К сожалению, у меня нет их профессиональных переводов.

Диктор:

«Френсис, милая, если не считать того, что я смертельно влюблен в тебя, я в полном порядке. Вчера был в издательстве «Саймон и Шустер», где меня пытались убедить в том, что я написал бестселлер. От гордости раздуваюсь, как пузырь, и кто-нибудь, конечно же, этот пузырь проколет. Только бы не ты. Дик Саймон прочел мои стишки своей сестре, и она воскликнула: «Хочу на рождество Огдена Нэша». Надеюсь, ты меня не уступишь? Со страхом и надеждой жду момента, когда твои пальцы начнут перелистывать страницы. О, зачем ради всего святого я упомянул твои пальцы? Теперь весь остальной день я буду о них мечтать. О Френсис, я прожил без тебя уже 50 дней. По 365 лет в каждом, по 24 дня в каждом часе, по 60 минут в каждой секунде. Милая, когда мы поженимся, мы будем жить счастливо целую вечность и еще пять минут после».

Марина Ефимова:

Когда, наконец, состоялась свадьба, в 1931 году, как раз в тот год, когда состоялся и успешный поэтический дебют Огдена, газеты снабдили сообщение об этом бракосочетании стишком Нэша, в котором он называет свою любовь «такая-то и такая-то» - «so and so».

What shall I do with so and so,
She wants say yes and she wants say no.


Но он был прав. Поженившись, они жили счастливо целую вечность - 40 лет, до самой его смерти 19 мая 1971 года.

Только в 1975 году в предисловии к сборнику избранных стихотворений, известный литературный критик Арчибальд Маклиш оспорил принятый среди литературоведов взгляд на Огдена Нэша.

Диктор:

«Автор легких стишков «Кенди из денди, бат ликер из куикер» - такого автора пустят в каждый дом. Разве он может сказать что-нибудь неприятное? И тогда веселый и лукавый Огден Нэш вставляет ногу в приоткрытую дверь и читателю ничего не остается, как дослушать его до конца».

Марина Ефимова:

«Муки совести отнюдь не совершенствуют мир, а относятся к числу досадных помех, потому что совесть мучит не тех. Как вы думаете, мучила ли совесть Нерона, когда он бросал христианского мученика на съедение свирепым львам? Нет, единственные муки во всем Колизее испытывал сам христианский мученик, который запоздало корил себя за то, что проспал позапрошлую воскресную проповедь. Чувство знакомое мне и вам. Я считаю, угрызениям ни к чему угрызать тех, кто старается жить по совести, не причиняя ближним вреда. И вообще, пора коммунистической партии, наконец, разобраться с угрызениями совести: отобрать их у тех у кого из избыток и отдать их тем, у кого в них нужда».

В нашей передаче участвует профессор литературы Колумбийского университета Эдвард Мендельсон:

Эдвард Мендельсон:

Это правда, что им написаны самые смешные страницы журнала «Ньюйоркер». Но в смешных его стихах всегда была скрыта печаль. Нэш был лингвистический виртуоз, мастер каламбура, но это никогда не была игра ради игры. Присмотритесь внимательно к его стихам - в них весь мир. Болезни души, болезни общества, смерть, тщета всего земного, одиночество, скука. Он берет любую трагическую ситуацию и делает ее трагикомической. Поначалу вы видите только одно - смешные выражения, экстравагантный язык. Но потом сквозь них начинает проступать второй план.

Марина Ефимова:

В предисловии к сборнику «Избранное» Арчибальд Маклиш пишет:

Диктор:

«Играет он не столько на звуке, сколько на смысле или на отсутствии такового. Его предложения - это инструменты, которыми он экзаменует бессмыслицы своего времени. Этот поэт, которого все принимали просто за автора лингвистических шуток, поменял, или, во всяком случае, начал менять отношение своих современников к Америке».

Марина Ефимова:

«Банкиры - такие же люди, только богаче.
Банкиры возводят себе не дома, а целые мраморные громады.
И живут припеваючи. Потому что не очень любят выдавать ссуды и очень любят выдавать вклады.
Но главным образом потому, что один закон соблюдают дружно,
А именно: денег не ссужать никому, кроме тех, кому денег не нужно.
Если люди попросят полсотни долларов, чтобы расплатиться с родильным домом, вы смотрите на них осуждающим взглядом: что это, мол, за наглая бестия?
И спрашиваете, за что они принимают банк, и не проще ли одолжить эту сумму у собственной тещи или у тестя.
Но, предположим, приходят клиенты, у которых в кармане есть миллионы и они хотят еще миллион, для ровного счета - дело несложное.
Тогда вас заливает волна доброты, и вы готовы расшибиться в пирожное.


Эдвард Мендельсон:

Эта смесь трагичного со смешным необычна для американской поэзии. В Англии такое еще можно найти, но у американцев это никогда не получалось. Интересно, что свои длинные прозаические строки с выборочной рифмовкой Нэш позаимствовал у Уитмена. Но Уитмен, хотя его фразы часто экстравагантны, никогда не смешон. Он романтический бард. Нэш взял технику, метод Уитмана, но украсил ее смесью несовместимых, на первый взгляд, эмоций. Многим казалось, что стиль Нэша легко поддается имитации. Но пока никому не удалось создать ничего подобного. Потому что это не просто стиль - это поэзия.

Марина Ефимова:

Это спорное поэтическое явление Огдена Нэша, в целом, нам попробует описать профессор Дартмута и поэт Лев Лосев. И пожалуйста, вслушайтесь в это описание внимательно, потому что профессор Лосев подготовил его точно в стиле самого Огдена Нэша.

Лев Лосев:

Если это стихи, то где же в них размер? Ведь, как знает каждый школьник,
Стихи - это ямб, хорей, дактиль, анапест, амфибрахий. Ну, на худой конец акцентный стих или дольник.
А здесь - просто строчки. Произвольной длины, скрепленные парною рифмою.
Даже основательно память перерыв мою,
Не могу припомнить ничего подобного, ну разве что русский раек,
Вроде того, какими на ярмарке зазывают в ларек.
Стихи ярмарочных зазывал, бродячих кукольников, продавцов всякого хлама.
Раёк, раёшник - это самая демократическая форма словестного искусства, фольклор, но одновременно и реклама.
Кстати, и Огден Нэш начал свой трудовой путь с работы в рекламном агенстве Дабблдей Доран и Ко,
Где он, как он говорил, дабблдействовал, до тех пор пока не сообразил, что сочинять рекламные тексты неприятно и трудно, а писать стихи приятно и легко.
В его текстах много комического, сатирического, философического и политического.
Много метких наблюдений
Над разными типами человеческих поведений,
Над жизнью машин, животных и растений.
Запечатлено энное количество чудных мгновений.
Но что же, собственно говоря, в них поэтического?
Как говорил М.В.Ломоносов, а еще раньше Святой Панкратий,
Поэзия есть сопряжение далековатых понятий.
Втиснуть в одну строку скрипы двуспальных кроватей, Хрипы римских разбойников, несущиеся с распятий, Рассуждения в духе Токвиля о сравнительных достоинствах монархий и демократий -
Это и есть предвещающий современный реп способ Нэша для извлечения из скуки и ужаса жизни лиризма.
Все это дело скрепляется рифмой, иногда остроумной, иногда хулиганской.
А если слово в рифму не находится, то Нэш сам выдумывает слово в качестве заменизма.
В общем, лучше не скажешь о поэте Огдене Нэше, на самом деле,
Чем теми словами, каким он сам сказал о великом романтике Перси, как биш его, Шелли.
"Кто-то сказал о Шелли, что он был прекрасный и беспомощный ангел, который ломая святозарные крылья, тщетно бился в оковах холодной пустоты и не мог вожделенную свободу обресть.
И этот прекрасный поэтический образ несомненно делает автору честь.
Но, должно быть, он означает попросту, что все мы - одна большая семья
И что бедняга Шелли толкался в двери, где было ясно написано "к себе", и тщетно тянул на себя другие, где было написано "от себя" в точности так же как вы и я".
Однако поставим вопрос ребром: а в русской поэзии кто наш Нэш?
Как говорят на Украине: хоть глыбже копнэш,
Нема у нас Нэшу, вот и чеши плешь.
Хотя если дело не в длинне строк, а в демократическом сплаве лирики и сатирики, то иногда в стихах Владимира Уфлянда, Тимура Кибирова и Игоря Иртеньева,
Мне чудит
ся не то что Нэш, а покачивающаяся, словно навеселе, длинная тень его.

Марина Ефимова:

Помнит ли американская публика Огдена Нэша, професор Крэндел?

Джордж Крэндел

Нэш стал лишь эпизодом в истории американской литературы. Его стихи, юмор, изобретенный им стиль были популярны в Америке лет тридцать. С 1931 года, года его первой публикации, до начала 60-х. Уже при жизни поэта его стихи исчезли с книжных полок.

Марина Ефимова:

Не ухмыляйся, себе дороже.
Лучше быть обладателем опухоли
Или, говоря научно, тумора,
Чем иметь врожденное чувство юмора.
Такой человек проводит время в общем неплохо.
Но ничем не обессмертит свою эпоху.
Он ничего не свершит,
Потому что его все смешит.


Что же говорит об Огдене Нэше сама публика? Мой коллега Владимир Морозов побывал в Нью-йоркском Доме поэзии.

Владимир Морозов:

На втором этаже неприметного дома номер 72 по улице Спринг в Сохо несколько комнат занимает поэзия. На полках тоненькие книжечки современных авторов. Масса незнакомых мне имен. Огдена Нэша среди них нет. По моей просьбе его принесли из запасника. Кстати, в моем отделении бруклинской библиотеки этого автора вообще не оказалось. Неужели Нэша забыли до такой степени?

"Может быть он вышел из моды, потому что был слишком прост? У вас в Нью-Йорке любят изощренные вещи, чтобы понепонятнее, - говорит Таня, художница из Техаса. - А Огден Нэш был поэтом для простого читателя, а не для элиты".

Владимир Морозов:

Трое из шести моих собеседниц оказались пожилыми поэтессами. Они рассказали мне, как бешено популярен был Нэш полвека назад.

"Я думаю, что из за юмора его воспринимали как человека поверхностного, - говорит Джин. - Он писал о повседневной, обыденной жизни, поэтому его не считали серьезным, глубоким мыслителем. Хотя он был им.

Владимир Морозов:

И, наконец, единственный в Доме поэзии мужчина. Роберт по профессии психолог. Он раза в два моложе своих спутниц.

"Для меня поэзия - нечто такое, что заставляет сердце быстрее стучать. Некий прорыв из рутины в мир живых чувств".

Владимир Морозов:

Роберт - это исключение? - спрашиваю я своих собеседниц. Говорят, что молодые американцы слишком практичны для поэзии?

"При колледжах, книжных магазинах, библиотеках масса поэтических обществ, - говорит Таня, - и аудитория очень молодая. Поэзия врывается в жизнь самым неожиданным образом. Возьмите реп. Это поэзия улицы. Мне не понять ее, потому что там слишком много сленга. Но это поэзия и музыка, это музыка которую создают словами".

Владимир Морозов:

Посетители Дома поэзии в один голос утверждали, что несмотря на все мои сомнения Огден Нэш жил, жив и будет жить. В доказательство этого охотно прочла стихи поэта и внучка Джин - восьмилетняя Эллис.

Эллис читает стихи по-английски.

Марина Ефимова:

"Огденов Нэшей по крайней мере три, - писал в предисловии к первому сборнику поэта литературовед Унтермеер. - Один - экспериментатор-лингвист, другой - социальный критик, третий - озорной шутник. Иногда он предстает перед нами по преимуществу в одном из своих обличий, но чаще опускает разделяющие их решетки и позволяет всем троим - новатору, философу и клоуну - резвиться в счастливом согласии. Его шутливая и даже несколко безумная манера заставляет нас влюбиться в него с первого взгляда. Но философ и мудрец привязывают нас к себе всерьез и надолго".

XS
SM
MD
LG