Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Режиссер Джордж Кьюкер


Ведущий Иван Толстой


Марина Ефимова:

На коричневой ленте старого документального фильма мы видим, как молоденькая Ингрид Бергман полулежит на постели и с застывшим на лице выражением ужаса смотрит за тем, как газовый фитилек в люстре начинает подрагивать и тускнеть сам собой. И чем тусклее становится газовый свет, тем больше склоняется к подушке скованная ужасом женщина, не отрывая глаз от лампы. Камера чуть отодвигается, и мы видим, что рядом, на стуле, почти вплотную к постели сидит полноватый, носатый режиссер в очках и вместе с актрисой медленно склоняется в такт подрагиваниям фитиля. Сцена становится все темнее, колебания фитилька и дыхание актрисы все прерывистее, напряжение все нагнетается.
(Крик Бергман).

Так разрешается эта сцена из знаменитого фильма "Газовый свет", поставленного в 1944-м году режиссером Джорджем Кьюкером.

Держу пари, что из 50-ти фильмов Кьюкера, любой кинолюбитель знает, по крайней, мере 20, не зная, что это фильмы Джорджа Кьюкера. Почему? Потому, что они абсолютно не похожи друг на друга.

Томас Доерти:

Я думаю, что Кьюкер был недооценен. И причиной тому - его разносторонность. В отличие от Джона Форда, которого вся Америка знала по вестернам, в отличие от Хичкока, который никогда не обманывал ожидания аудитории по части ужаса, Кьюкер не имел никакого одного, свойственного ему жанра и характерного стиля. Иногда нельзя просто поверить что "Дама с камелиями" и "Любовь среди развалин", "Газовый свет" и "Моя прекрасная леди" поставлены одним и тем же режиссером. В них нет ничего общего, кроме одного - специфического кьюкеровского шарма и обаяния.

Марина Ефимова:

Прибавьте к тем фильмам, которые перечислил профессор кинематографии Томас Доерти, еще хотя бы три, для джентельменского набора: «Звезда родилась» с Джуди Гарланд, «Филадельфийскую историю» с троицей: Керри Грант, Джеймс Стюарт, Кетрин Хепберн и «Ребро Адама» с Хепберн и Спенсером Трейси.

В России первым мы увидели фильм Кьюкера 1936-го года «Дама с камелиями». Это было большое потрясение в 50-х годах. К тому времени «Травиата» в исполнении полных примадонн, прижимавших ко рту платочки давно превратила всю историю Маргариты Готье в некую абстракцию. И вдруг обреченная красота Греты Гарбо, ее беззащитность в латах ироничности, ее одиночество просто разбили нам сердце. В одной из последних сцен старая служанка говорит умирающей: «У меня для вас хорошая новость, мадам» и Гарбо шепчет: «Хороших новостей уже не может быть».

В Америке злые языки называли эту роль «очеловеченной Гретой Гарбо», потому что именно в фильме Кьюкера расстаял олимпийский божественный холод актрисы. И она заставила весь мир лить над ней слезы - слезы утраты. У микрофона - режиссер Слава Цукерман.

Слава Цукерман:

Мы с детства и с юности знали два фильма Кьюкера, которые были в русском прокате: «Газовый свет» и «Моя прекрасная леди». Опять же, на первый взгляд фильмы настолько отличаются друг от друга. Один - блестящий мюзикл, другой - по настоящему напряженный и стилизованный триллер. Оба эти фильма - экранизации пьес. Чаще всего режиссеры, когда они делают из театральных спектаклей, из пьес фильмы, это сразу видно, что это снято со сцены. Меньше всего можно подумать, что оба эти фильма Кьюкера сняты со сцены. Это настоящее динамичное кино, хотя структура пьесы совершенно не изменена. Текст пьесы в обоих фильмах полностью сохранен. У Кьюкера есть много разного стиля фильмов, сделанных также по спектаклям, и все они так же удивительно кинематографичны.

Марина Ефимова:

Была у Джорджа Кьюкера и другая особенность таланта. О ней - профессор кинематографии из университета Брандис Томас Доерти.

Томас Доерти:

Кьюкер больше всего был известен, как женский режиссер. Прозвали его так после кинокомедии 39-го года «Женщины», в которой он снял около 40 голливудских актрис, одних звезд. Но прилепилось к нему это прозвище потому, я полагаю, что лучшие его фильмы были сняты именно о женщинах. «Дама с камелиями» с Гретой Гарбо, «Газовый свет» с Ингрид Бергман, «Рождение звезды» с Джуди Гарланд, «Моя прекрасная леди» с Одри Хепберн и «Филадельфийская история» с Кетрин Хэпберн. Именно в фильмах Джорджа Кьюкера были сыграны самые знаменитые роли многих богинь экрана.

Марина Ефимова:

Вот, что добавляет к этому английская актриса Клэр Блум.

Клэр Блум:

У Кьюкера, как ни у одного другого режиссера, была способность понимать женскую природу. Может быть, это было связано с его гомосексуальностью. Словно в нем самом была некая женственная ипостась, которую он мог выразить только через актрис, с которыми он работал.

Марина Ефимова:

В 1929 году молодой театральный режиссер Кьюкер приехал из Нью-Йорка в Голливуд. И для Калифорнии 29-го года у него было многовато неприглядных фактов в биографии. Он был из семьи венгерских эмигрантов, он был евреем и он был гомосексуалистом. Семья Кьюкеров была известна и уважаема в культурных кругах венгерской эмиграции. Дядюшка Джорджа Мортимер, был одним из ее культурных столпов, юридическим советником венгерского консульства в Нью-Йорке. Отец стал помощником окружного прокурора. Юриспруденция была семейной профессией Кьюкеров. Так что уход Джорджа в богему, был воспринят родными не только как предательство, но и как вульгаризация семейных традиций. В характере Джорджа Кьюкера смешались австро-венгерский гонор, еврейские комплексы и еврейская цепкость и космополитский атеистический дух нью-йоркских интеллектуалов. Вот что говорит о нем близко его знавшая американская актриса Миа Фарроу.

Миа Фарроу:

У него была кошачья выживаемость, необоримый оптимизм и полное отсутствие жалости к себе. Он говорил: «Всегда можно приземлится на ноги, главное - знать, где земля».

Марина Ефимова:

У человека с такими качествами был шанс выжить в Голливуде. Прозвище «женского режиссера» при всей его обидной двусмысленности было к тому же не точным, или, скорее, неполным. Кьюкер был актерский режиссер. У него был глаз на талант. Именно он открыл в Керри Гранте его керригрантность в фильме 35-го года «Сильвия Скарлетт». За «Филадельфийскую историю» получил своего первого Оскара Джимми Стюарт, в ленте Кьюкера «Это должно было случиться с вами» стартовал Джек Леммон. Рассказ Джека Леммона о том, как они с Кьюкером работали над этим фильмом, много говорит и о методе и о вкусе режиссера.

Джек Леммон:

Я провел с Джорджем неделю. Мы читали сцены из фильма, ездили прокатиться в его машине, ходили вместе на ланч. И в конце недели он сказал «О кей, я уже понял, как вы работаете». А я еще не успел ничего сделать. После решающей сцены Джордж сказал мне: «Замечательно, просто замечательно. Давайте еще один разок и чуть ослабьте накал». А я тогда был молоденьким театральным актером и, очевидно, бессознательно играл для галерки. И Джордж снова и снова просил меня повторить сцену и умерить мои страсти: «Чуть поменьше, Джек, чуть поменьше». И в конце концов я не выдержал: «Вы что, хотите, чтобы я совсем не играл?». И Джордж молитвенно сложил руки и сказал: «О да! Боже праведный! О, да!».

Марина Ефимова:

Естественность была знаком качества Кьюкера. В 30-х-40-х годах его актеры говорили с экрана с такими естественными интонациями, какие русским, например, киноактерам и сейчас не всегда удаются. Именно за эту способность Кьюкер выбрал для фильма 47-го года «Двойная жизнь» начинающую девочку, которая сделала самую плохую актерскую пробу из всех. Ее звали Шелли Винтерс. Когда спросили: почему она? Он ответил: «Потому что она умеет разбить сердце». Однажды студия послала Кьюкера временно, на несколько недель, заменить режиссера на съемках фильма «Волшебник Оз». И за эти дни он уговорил Джуди Гарланд сменить платиновые кудри на две косички и играть не кинодиву, а канзасскую девочку. За что все мы, я думаю, должны быть ему благодарны.

Джек Леммон:

Другой особенностью этого режиссера было его совершенно исключительное уважение к тексту, с которым он работал. Может, потому что он работал только с хорошими текстами, например, Бернарда Шоу или Соммерсета Моэма, который написал сценарий для одного из кьюкеровских фильмов. Кьюкер был предан хорошему тексту со страстью, до буквализма.

Марина Ефимова:

Может быть, именно поэтому, Кьюкер с такой страстью взялся в 1955 году за фильм «Моя прекрасная леди», который достался ему по счастливой случайности. Итальянский режиссер Винсент Минелли запросил слишком большой гонорар. Кьюкер сказал журналистам: «Для меня «Моя прекрасная леди» - это пьеса с музыкой. Ели бы я думал о ней как о мюзикле, я бы и возиться не стал». В его прелестном фильме одним из самых трогательных мест стал монолог профессора Хиггинса, очень короткий, в сцене перед балом, когда полковник Пиккеринг спрашивает его, неужели эта девушка, которую он вот сейчас готов подвергнуть риску провала и позора, ничего для него не значит. И якобы бессердечный Хиггинс отвечает: «Конечно, значит. Что может быть важнее, чем взять одного человека и сделать из него другого, подарив ему речь. Перекрыть глубочайшую пропасть между классами, между душами. О, она значит для меня очень много».

Марина Ефимова:

«Моя прекрасная леди» - кинематографический музыкальный шедевр и гимн аншглийскому языку, созданный ирландцем Бернардом Шоу и венгром, евреем, американцем в первом поколении Джорджем Кьюкером. Этот фильм получил в 1956 году 8 Оскаров, в том числе за режиссуру. У Кьюкера, прямо как у Пикассо, были разные периоды творчества. Например, период неореализма, причем, в самый разгар голливудской гигантомании - ярких и шумных развлекательных фильмов 40-х годов. Его картины этого периода с замечательной комедийной актрисой Джуди Холлидей, стали предтечей того нынешнего направления в американском кино, которое называют «независимым кинематографом». Независимым от Голливуда. Другой период, может быть его стоит назвать розовым, завоевал наибольшую популярность. Период интеллектуальной комедии.

Томас Доерти:

Кьюкер сделал два лучших фильма из тех, где Спенсер Трейси и Кэтрин Хеппберн играли в паре. «Пет и Майк» о спортсменке и ее тренере и «Ребро Адама», где оба, муж и жена - юристы. Она адвокат, а он - прокурор. Оба эти фильма сделаны в стиле интеллектуальной комедии, сконцентрированы на отношениях мужчины и женщины в американском обществе 40-х годов. Оба они рассматривают борьбу полов, как говорят американцы, со скрытой иронией, причем, по отношению и к тем, и к другим. И вывод Кьюкера и, возможно, тогдашней элиты, к которой принадлежали Трейси и Хепберн, что хотим мы этого или не хотим, счет в нашем вечном состязании всегда один - ничья.

Марина Ефимова:

Ироничность и житейская мудрость спасает эти фильмы Кьюкера от феминистских преувеличений, хотя в те времена и они были вызывающе революционными.

Диктор:

«Теперь ты видишь, что я была права? Мужчины и женщины равны, между ними нет никакой разницы. То есть разница, конечно, есть, но маленькая».

Диктор:

«Как говорят французы, vive la difference!, что означает ура этой маленькой разнице!»

Марина Ефимова:

«Новый Голливуд болен ностальгией по старому,- пишет Эми Спиндлер в статье «Холмы были живыми», - в 30-х, 40-х, даже в 50-х годах это была маленькая колония. Когда молоденькая Шелли Винтерс, голосовала на улице, чтобы кто-нибудь подбросил ее на репитицию фильма Кьюкера «Двойная жизнь», ее мог подвести сам Спенсер Трейси, тогда уже большая знаменитость или Лукас Стелло, и по дороге их бы остановил подвыпивший Джон Барримор, чтобы дать дебютантке несколько полезных советов. Джордж Кьюкер делал этот городок еще меньше, потому что охотно знакомил всех друг с другом. На уютной, увитой цветами терассе у его бассейна, где вечно плескалась Кэтрин Хеппберн, сидели вперемешку зеленая, но талантливая актерская молодежь, заезжие знаменитости, вроде Лоуренса Оливье, великие писатели Соммерсет Моэм, Олдос Хаксли, Ноэль Коуард. Было что-то чеховское в атмосфере дома Кьюкера, и не только внешне. Некая настроенность всех на одну волну. То же самое ощущение получалось и в его фильмах.

Томас Доерти:

Обычно про режиссеров или актеров говорят: «Он работал в Голливуде в те времена, когда Голливуд был на подьеме», или «Когда Голливуд был в расцвете». Но Кьюкер был одним из тех, кто своими руками создал этот подьем и расцвет Голливуда. Иногда его называли хозяином Голливуда - за те знаменитые вечера, вечеринки, ланчи и коктейли у бассейна, уютные малолюдные обеды и гигантские торжественные приемы, которые он устраивал в своем доме. Он режиссировал их с таким же тщанием и искусством, как и свои фильмы. Их главной целью было всегда свести вместе тех людей, которые могли бы друг другу понравиться и обогатить один другого своим талантом. Именно поэтому Кьюкер был всеобщим любимцем. Он никогда не разъединял людей. Только соединял их. Он был бесконечно изобретательным организатором всеобщего удовольствия.

Марина Ефимова:

Правда, о его вечеринках, особенно о традиционных воскресных, рассказывают и другое. Например, вот что:

Слава Цукерман:

В начале 30-х годов Голливуд был построен очень противоречиво. Внешне, в печати все было крайне консервативно. Свою же жизнь Голливуд проводил крайне разгульно и крайне богемно. И Кьюкер был знаменит своими гигантскими вечеринками на которых, в общем, различный разврат, в том числе и гомосексуальный, имел место вполне открыто.

Марина Ефимова:

Подобное описание многие опровергают, объясняя, что голливудские студии имели письменный и моральный кодекс, грозивший увольнением всякому, кто своим поведением шокирует собратьев по профессии. Профессор Доерти?

Томас Доерти:

Кьюкер жил во сремена, когда в обществе артистов, гомосексуализм был не только под запретом, но даже в моде. Правда, только до тех пор, пока он не афишировался. И Кьюкер никогда его не афишировал . Он никогда не делал фильмов о гомосексуалистах, это было бы слишком прямолинейно для человека такого вкуса. Он просто использовал все преимущества своей необычности для своего искуссства. Так же как другие используют музыкальность или артистичность. У Кьюкера, насколько известно, никогда не было долгих, серьезных любовных отношений. Возможно, он боялся, хотя в Голливуде немало было постоянных гомосексуальных пар. В жизни Кьюкера не было настоящей, глубокой любви. Зато во всех его фильмах есть романтическая мечта о такой любви.

Марина Ефимова:

Джордж Кьюкер работал так долго, что рано или поздно в его карьере должен был случиться провал. Единственный. И надо же, чтобы он случился в России. Кьюкер сделал или, лучше сказать, осуществил американо-советскую постановку «Синей птицы» в 1976 году. Про эту эпопею в Питере, где я тогда жила, ходило множество баек. Я помню одну. Про то, как Людмила Гурченко пришла к Кьюкеру на пробы. Они проходили в его огромном гостиничном номере. Гурченко вошла и увидела, что в дальнем конце номера стоит рояль. Тогда она сделала от дверей несколько сальто, приземлилась на табурет у рояля и сыграла этюд Шопена. Кьюкер был в полном восторге. Не помню, была ли удачной проба Гурченко, но сам фильм провалился. Кьюкер был в ужасной депрессии. Ему было уже 77 лет. И провальный конец карьеры, означал для него провальный конец жизни. Но этого не случилось. Биограф Кьюкера пишет:

Диктор:

« В 1980 году, когда Кьюкеру был уже 81 год, к нему неожиданно явились две прелестные актрисы - Жаклин Биссет и Кендис Берган с замечательной историей о дружбе-вражде двух нью-йоркских интеллектуальных дам. Они считали, что только Кьюкер может сделать эту историю чарующей. И он сделал. Он поставил фильм «Богатые и знаменитые».

Марина Ефимова:

Так Джордж Кьюкер кончил тем, с чего начал - он снова стал женским режиссером. Рассказывает друг Кьюкера Такер Флеминг.

Такер Флеминг:

Когда Джордж ставил этот свой последний фильм, он был самым старым режиссером на свете. Однажды мы с ним завтракали в ресторане «Литл Дом» и когда уходили, увидели за одним из столов Винсента Минелли. Они поздоровались, и Минелли стал расспрашивать Кьюкера о его жизни и о его делах. И Джордж сказал: «Извини, Винсент, я бы и рад поболтать, но меня ждут на съемочной площадке». К тому времени все его ровесники давно жили на отдыхе, и он был так горд, что он все еще работает.

Марина Ефимова:

Только после двух поздних удач, фильма «Богатые и знаменитые» и маленького шедевра «Любовь среди руин» со старыми уже Кэтрин Хепберн и Лоуренсом Оливье, Джордж Кьюкер позволил себе отдыхать и путешествовать. Его попутчик Ричард Стенли вспоминает:

Ричард Стенли:

Мы проехали по всей Европе и Азии, были даже в Китае и везде, на всех встречах и фестивалях, зрители вставали и устраивали ему овацию. В Лондоне, в Париже, люди часами ждали под снегом у выхода из отеля, чтобы получить его автограф. Люди считали его пионером кинематографа. И он был пионером.

Марина Ефимова:

Над гробом режиссера Джорджа Кьюкера его любимая актриса и друг всей жизни Кэтрин Хепберн, сыгравшая в десяти его фильмах, сказала:

«Джордж, ты был щедрым режиссером, ты давал актерам свободу, ты не ставил на их спинах штамп «режиссер Кьюкер». И актеры платили тебе чем могли. Каждый участник твоих фильмов делал лучшее, на что только был способен».

XS
SM
MD
LG