Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Америка - перспективы экологии


Ведущий Иван Толстой


Александр Генис:

Приехав в Европу, новый американский президент мог сам убедиться в том, о чем уже давно говорят газеты: разногласия между Новым и Старым Светом - реальный факт международной политики. Его не стоит преувеличивать, но с ним нельзя и не считаться. Многолюдные антиамериканские демонстрации в Испании, Бельгии и Швеции, не слишком тактичная критика лидеров Франции, Германии и Нидерландов, резкие вопросы журналистов - со всем этим, как замечают сами же европейцы, Буш справился вполне достойно, проявив выдержку, добродушие и юмор. Однако, ситуация от этого не изменилась: Америка всерьез раздражает Европу. Камнем преткновения, причем не в коридорах власти, а так сказать, на улице, в толпе, стала экологическая политика США.

Зеленая - по своим убеждениям - Европа не может примириться с тем, что Америка отказалась ратифицировать Киотское соглашение, призванное предохранить атмосферу от парникового эффекта. В глазах европейцев позиция Америки кажется эгоистической. В самом деле, США создают 22 процента всех товаров и услуг, потребляя при этом 25 процентов мировой энергии и выбрасывая в атмосферу четвертую часть всего углекислого газа, а именно он, как считают многие, хотя и далеко не все ученые, виновен в потеплении климата.

Глядя на эту статистику, европейцы, чьи лидеры, впрочем, тоже еще не ратифицировали Киотское соглашение, считают себя вправе обвинять Америку в безответственной экологической политике.

Но прежде, чем выносить такое суждение, следует выслушать и другую сторону. Вот этим мы и займемся в сегодняшней передаче, посвященной другой - американской - перспективе экологической проблемы.

Чтобы понять всю глубину культурно-философских противоречий между разными подходами к экологическим проблемам, следует рассмотреть этот сюжет в контексте недавней истории. Последнее десятилетие и три международные экологические конференции - в Рио-де-Жанейро, Берлине и Киото - последовательно отделили Америку от других стран.

Этот раскол показал, что у Америки есть свой - отличный от других - взгляд на экологию.

Американцы и европейцы по-разному относятся к экологии, и это обстоятельство само по себе уже давно стало объектом пристального внимания политиков, социологов и историков.

Так, Адам Маркхэм, который активно занимается охраной среды по обе стороны Атлантического океана, считает, что все дело в размерах:

Диктор:

Америка так велика и просторна, что она не нуждается в мировом сотрудничестве, чтобы навести у себя чистоту и порядок. Зато в маленькой скученной Европе без интернациональной солидарности не обойтись, ибо тут все наступают друг другу на экологические мозоли.

Александр Генис:

Другая, и куда более основательная причина, как пишет политолог Грег Истербрук, заключается в том, что уже 20 лет Америка живет по куда более строгим экологическим стандартам, чем любая другая страна в мире:

Диктор:

В Париже смог хуже, чем в Хьюстоне. Европейские реки грязнее американских. В Америке удачнее борются с кислотными дождями, успешнее защищают редких животных, строже следят за автомобильными выхлопами. Короче, по всем экологическим показателям Америка не знает себе равных.

Александр Генис:

Все это значит, что как бы прохладно ни реагировала Америка на международную экологическую деятельность, ее собственные оценки за охрану среды остаются самыми высокими. Об этом недвусмысленно заявил еще Буш-старший в 1992 году на конференции в Рио-де-Жанейро.

Надо сказать, что в экологических преимуществах Америки может убедиться любой турист. Я, например, когда попадаю в любую из европейских столиц, начинаю кашлять. А ведь приезжаю я туда не со Скалистых гор, а из огромного, переполненного автомобилями Нью-Йорка. Объясняется это тем, что контроль за выхлопными газами автомобилей в США более строгий, чем в других странах. Поэтому даже роскошные немецкие «Мерседесы» или английские «Ягуары» в Америке нуждаются в перестройке выхлопной системы.

Это лишь один из мириада примеров, которые показывают, как экологическое сознание проникло вглубь американской жизни. Коробка для сандвича в макдоналдсе сделана из переработанного пластика. Пользуясь кремом, американцы заботятся, чтобы он был испытан на лабораторных животных. Позакрывались скорняжные магазины - на тех, кто носит шубы, смотрят, будто они сами свежевали несчастных лис. Дымящие заводские трубы исчезли с горизонта, даже сигарета вызывает общественное негодование. В магазинах торгуют фруктами и овощами, выращенными без пестицидов. В каждой школе есть особые экологические предметы. Бойкотируются компании, не уделяющие достаточного внимания очищению среды. Проблема спасения редких и нередких зверей обсуждается ежедневно и всенародно. Красная книга стала новой Библией, с которой не устают справляться. и даже в язык прочно вошла приставка «эко»: «эко-рок» или «эко-мода».

Все это хорошо: экология стала большой совестью человечества, но тут важно не перегнуть палку. Постоянное напряжение способно привести к противоположным результатам.

Этой проблеме известный историк и социолог Теодор Розак (это он пустил в ход пресловутый термин «контркультура») посвятил статью с характерным названием: «Зеленая вина и экологические перегрузки». Розак, человек самых либеральных, самых «зеленых» убеждений. Он всей душой за здоровую природу, он целиком поддерживает тех, кто борется с загрязнением. Но его беспокоят методы экологического движения.

Диктор:

Зеленые поставили своей целью всполошить мир и за последние десятилетия добились этого. Они привели нас в состояние шока и вселили в наши души чувство стыда. В результате, все, что бы мы ни делали, становится смертельно опасной акцией для природы. Само наше существование кажется помехой, мы должны стыдиться просто того, что живем и уже тем нарушаем экологический баланс планеты.

Как тут не понять мрачную шутку общественной организации под названием «Движение за добровольную ликвидацию человечества», которая считает, что таковое будет ответом на все вопросы. В том же ряду стоят саркастические советы начинающим «зеленым»: разберите свой автомобиль, станьте вегетарианцем, отключите электричество и не вздумайте заводить детей».

Однако поставить под сомнение привычный образ жизни человека весьма опасно: люди просто перестают слушать тех, кто их постоянно запугивает. Старинный совет: «Не кричи: волки» - очень тут подходит. Рисуя один за другим экологические кошмары, постоянно пользуясь моральными гиперболами, выдвигая невыполнимые требования, «зеленые» радикалы вызывают отпор со стороны общества, которому они всеми правдами и неправдами навязывают свое экстремистское мировоззрение.

Александр Генис:

Заражая нас комплексом вины, зеленые играют с огнем. Вот, как об этом пишет американский экономист Джордж Рейзман.

Диктор:

Зеленые экстремисты могут представить такую же угрозу свободному миру, как фашизм и большевизм. Их истинная цель - не экологический баланс, а индустриальная контрреволюция, которая вернет мир к нищете и болезням прежних столетий. В самом складе психики экологических экстремистов есть опасные изъяны. Многих из них воодушевляет моральная награда: они чувствуют себя агнцами среди козлищ, единственными достойными представителями человечества. Все остальные погрязли в эгоизме, безответственности и корыстолюбии. Считая себя последними праведниками, они жаждут навязать свою узкую, партийную точку зрения на мир остальным. В перспективе зеленые фанатики - это меньшинство, которое мечтает диктовать свою волю большинству.

Александр Генис:

Именно поэтому, на первой же всемирной экологической конференции в Рио-де-Жанейро, международная группа интеллектуалов выпустила особый меморандум. Его подписали 56 ученых-нобелевских лауреатов, а также видные общественные деятели и известные писатели (среди них --Эжен Ионеско и Умберто Эко). Авторы этого исторического документа предостерегают мир от крайностей экологического движения, которое может выродиться в борьбу не только с прогрессом и наукой, но и со свободой и демократией.

Критика зеленого радикализма еще не отвечает на вопрос, что делать с экологическим кризисом. Никто не спорит об его угрозе, но в Старом и Новом Свете по-разному смотрят на проблему. Буш считает крайне опасным государственные санкции, которые, как требует Киотское соглашение, должны сурово ограничить выброс углекислого газа. Такая акция, говорит президент, приведет к экономической стагнации в Америке и во всем мире, что в конечном счете только ухудшит экологическую ситуацию.

Эта позиция может показаться узко прагматичной - защитить свою индустрию, не взирая на опасность загрязнения среды. Но на самом деле за такой политикой стоит своя философия, свой символ веры. Суть его в том, что нас не спасут законы, государственные запреты, власть чиновников. Всего этого хватало в социалистических странах, создавших на своей территории экологическую преисподнюю. Американцы и, прежде всего, их президент верят, что любой кризис способна разрешить только свобода, в том числе - свобода экономической деятельности, свобода предпринимательского творчества.

Как всегда, политическая риторика не столько объясняет дело, сколько его затуманивает.

Что в данном контексте значит «свобода» и каким образом она может решать экологические проблемы?

К счастью, у нас есть возможность ответить на этот диковатый на первый взгляд вопрос самым что ни на есть конкретным образом.

Ради этого я хочу вернуться к одной занимательной, почти детективной по напряженности сюжета истории, которая несколько лет назад, привлекла к себе внимание всех, кто следит за спорами вокруг экологического движения.

Все началось с того, что двое видных американских ученых заключили пари, ставкой в котором была судьба нашей планеты. Оба спорщика - крупные ученые. Они - ровесники и даже выросли в одном городе - Ньюарке, штат Нью-Джерси. Но тут сходство кончается и начинаются непримиримые различия.

Диктор:

Профессор Стэндфордского университета Поль Эрлих - всемирно известный эколог. Его книга «Демографический взрыв», опубликованная в 68-м году, стала международным бестселлером. Эрлих - крупнейшая фигура в экологическом движении. Он - лауреат премии Крэфурда, которую в экологии приравнивают в Нобелевской.

Его соперник - профессор экономики Мэрилендского университета Джулиан Саймон. Его имя известно куда меньше, хотя и он весьма влиятелен в кругах специалистов.

Александр Генис:

Суть разногласий между двумя влиятельными авторитетами проста: эколог предсказывает человечеству неминуемую катастрофу, экономист - прогресс и процветание.

Позиция Поля Эрлиха базируется на знаменитой теории Мальтуса, выдвинутой в конце 18 века: рост населения ведет к всеобщему обнищанию, так как исчерпываются невозобновляемые мировые ресурсы.

Экономист Джулиан Саймон утверждает нечто прямо противоположное: рост населения не отражается на наличии ресурсов, ибо они, ресурсы, вопреки очевидности, неисчерпаемы. Этот парадоксальный взгляд называют теорией «рога изобилия».

Раздраженный всеобщим, и как он считал, некритическим вниманием к экологическим предсказаниям, Джулиан Саймон бросил своим оппонентам вызов - пари, который и принял Поль Эрлих.

Условия пари заключались в следующем: экономист заявил, что цена на любые, произвольно выбранные материалы в следующие 10 лет уменьшится.

Понятно, что если верны неомальтузианские теории, то рост населения приведет к истощению ресурсов, а следовательно, и к росту цен на них.

В качестве индикатора были выбраны пять металлов - хром, никель, медь, олово и вольфрам.

Когда прошли положенные по контракту 10 лет, население Земли возросло на 800 миллионов человек, а металлов, как и любых других полезных ископаемых, в коре планеты больше, естественно, не стало.

На что же рассчитывали сторонники теории, «рога изобилия»? Ни на что. Они лишь спрашивали: если дело обстоит так, как говорят экологи, почему катастрофа уже не наступила?

Ведь нельзя сказать, что Кассандры от экологии появились только в наше время.

Диктор:

Еще Платон и Аристотель предупреждали о грядущей катастрофе. Индустриальная революция резко усилила страх перед будущим. В середине прошлого века англичане с ужасом ждали мирового кризиса, вызванного нехваткой угля. Президент Теодор Рузвельт говорил о дефиците древесины, угроза которого чуть не привела к запрету на рождественские елки.

Александр Генис:

Прогнозы становятся все более мрачными. Тот же Поль Эрлих доказывал, что рост сельскохозяйственной продукции не поспевает за приростом населения. Отсюда - неизбежный всемирный голод, падение уровня жизни, растущая смертность. За последние десятилетия некоторые страны действительно поражал голод, вызванный засухами, войнами, и ошибочной аграрной политикой. Но в целом люди, включая и тех, кто живет в странах Третьего мира, питаются сегодня лучше, чем когда бы то ни было. Смертность повсюду уменьшается, а продолжительность жизни растет. К тому же цены на продукты питания постоянно падают.

Почему же это происходит? Почему экономическая практика так радикально расходится с экологическими теориями?

Ответ Джулиана Саймона элементарен: нужда научит. Как только человек оказывается перед угрозой дефицита, он или находит новый источник материалов или учится лучше использовать старый. Причем, тут не нужно ни политическое, ни нравственное давление, достаточно законов рынка - чисто экономической необходимости.

Это универсальное правило годится на все времена. Когда людям каменного века стало не хватать камней для новых орудий, они научились затачивать старые. Железный век начался с дефицита на бронзу. Истребление китов, чей жир шел на освещение, привело к использованию нового топлива - нефти. И так до наших времен, когда повышение цен на нефть стимулирует разработку альтернативных источников энергии.

Более того, экономисты школы «рога изобилия» считают, что каждый кризис в конечном счете улучшает общую ситуацию. Так происходит до тех пор, пока в дело не вмешивается правительство, государство, власти. Любая попытка регулировать цены или ограничивать потребление мешает ходу прогресса.

Фундаментальная разница между экономистами и экологами в том, что одни представляют мир замкнутой экологической системой, а другие видят его гибким рынком, законы которого сами регулируют жизнь. Экологи ставят человека в один ряд с животным и растительным миром. Экономисты на это отвечают вот таким обычным приемом:

Диктор:

И люди, и ястребы едят кур. Однако, чем больше ястребов, тем меньше кур, зато чем больше людей, тем больше кур.

Александр Генис:

Человек, - парируют экологи, - загрязняет окружающую среду, чего не скажешь про ястребов.

Чем богаче общество, тем больше оно тратит на очистку среды, - отвечают экономисты, и приводят факты: сегодня воздух в Америке, благодаря развитию технологии и общему росту благосостояния чище, чем десять или двадцать лет назад. Не говоря уже о том, что выхлопные газы автомобилей менее опасны, чем паровозная копоть прошлого века.

Так спор между экономикой и экологией становится классическим конфликтом разума и чувства. На одной стороне - наше естественное возмещение при виде поруганной природы, на другой - практика, которая доказывает, что творческая энергия человека способна разрешить проблемы, которые ставит перед нами прогресс.

Ну а теперь нам пора вернуться от абстрактных споров к конкретному пари, который заключили между собой Поль Эрлих и Джулиан Саймон. По истечении оговоренных 10 лет оказалось, что предсказания экономиста полностью оправдались. Цены на все 5 металлов за это время существенно понизились. Решающую роль сыграли именно те условия, на которые и указывал Саймон - конкуренция и прогресс. Были открыты новые месторождения никелевых руд, что подорвало канадскую монополию на этот металл. Вместо дорогих телефонных проводов из меди стали пользоваться дешевыми фиберглассовыми линиями связи. Новые химические процессы позволили лучше очищать хромовую руду. Ну и так далее.

Поль Эрлих честно расплатился за проигранное пари, но не признал правоту своего соперника. Он заявил:

Диктор:

Саймон похож на человека, спрыгнувшего с небоскреба. Пока он пролетел только 10 этажей, потому и чувствует себя счастливым.

Александр Генис:

Не поколебало это пари убеждения и других экологов, не без оснований утверждающих, что любые уроки прошлого не могут быть гарантией от будущих катастроф, которые они продолжают предсказывать. Однако ни один из специалистов по охране окружающей среды не принял нового пари, которое предложил им заключить на крайне выгодных условиях Джулиан Саймон...

Я надеюсь, что история пари, которую мы рассказали, поможет если не принять, то понять непопулярную в Старом Свете экологическую позицию трех последних американских президентов, которую они - невзирая на принадлежность к разным партиям! - последовательно проводили в жизнь.

Америку обвиняют в том, что она не слушает предостережений ученых. Но есть своя правда и у Белого дома, который считает, что нельзя полагаться на уровень наших сегодняшних знаний, рассуждая о будущем.

Еще опаснее принимать ответственные решения, исходя из сомнительных посылок. Радикальное крыло «зеленого» движения призывает установить тотальный контроль государства над промышленностью, чтобы уменьшить загрязнение среды. Однако такой акт привел бы как раз к противоположным результатам - ведь экономисты доказывают, что только законы свободного рынка и способны защитить окружающую среду.

Террор страхом - опасная политика, ибо она постоянно ставит нас перед выбором: либо здоровая природа, либо свобода. Но это ложная альтернатива. Экология не должна угрожать свободе. Напротив, именно свобода, творческая свобода предпринимательства должна разрешить экологические проблемы.

XS
SM
MD
LG