Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Блиц. Независимые издательства сегодня


Михаил Берг:

Независимые издательства, в том числе в Петербурге, появились чуть более 10 лет назад на волне перестройки и книжного бума конца 80-х начала 90-х, когда тираж в 100 000 экземпляров для самого читающего в мире советского народа считался маленьким. С тех пор интерес к книге, особенно художественной, перестал быть острым. Многие издательства разорились и перестали существовать, но некоторые работают до сих пор. За счет чего издательства выживают? Может ли существовать издательство, если оно не выпускает массовую литературу?

Издательство «Блиц», возникшее в начале 90-х годов и выпустившее около сотни книг, в том числе в серии «Русский ПЕН-клуб», - пример несомненной удачи. Среди изданий «Блиц» немало интеллектуальных бестселлеров, архивных справочников, переводов зарубежной литературы, книг современных авторов. Симптоматично, что почти все свои книги академик Дмитрий Лихачев выпускал именно в «Блице». О том, как издательство возникло, его директор и главный редактор Сергей Цветков.

Сергей Цветков:

Наше издательство возникло, с одной стороны случайно, с другой стороны, очень закономерно. Поскольку началось время перемен в России, я до этого занимался много журналистикой, писал о проблемах экологии. И так получилось, что одну из моих статей перевел американец Эдвард Ньют, который тоже занимался экологией, знал русский язык, интересовался Россией. После этого мы с ним познакомились и подружились. Это было в 87 году. Я всегда дружил с историками, с архивистами, и они мне стали рассказывать, что вот у нас стали открываться архивы, стала доступна информация. И мне стало интересным поучаствовать в открытии этой информации, сделать ее доступной для исследователей, для широких кругов. Тем более, эта информация у нас в советское время всегда была под запретом. И я бросил эту идею Эдварду. Сказал, что ищу возможность сделать информационный центр, который будет издавать книги, архивные справочники, будет заниматься разработкой баз данных. И вдруг он мне говорит: Сергей, я мог бы тебе помочь. Я удивился, потому что он сам эколог, занимается проектированием очистных сооружений. Человек, который не имеет российских корней. Просто любит русский язык и русскую культуру. И конечно, без него мы не могли бы запустить наше издательство. Потому что он купил нам очень современное по тому времени оборудование, за свой счет. Дал деньги на первые наши публикации и продолжает и сейчас помогать. Кроме этого, помогает распространять наши книги за рубежом.

Михаил Берг:

О том, какое место издательство «Блиц» занимает на российском книжном рынке, поэт и публицист Виктор Кривулин.

Виктор Кривулин:

Мне кажется, что в России мало издательств, которые заполняли бы огромную культурную нишу. Издательств, занимающихся, с одной стороны, производством книг по истории, с другой стороны, выпуском сочинений ныне живущих писателей. «Блиц» соединяет две эти крайности. С одной стороны, замечательные книги, скажем, «Петербург времен Анны Иоановны», «Иностранцы о Петербурге» - вот эта петербургская серия, а с другой стороны, это серия «Русский ПЕН-клуб». Мы ощущаем необходимость присутствия в истории. И в этом смысле «Блиц» заполняет эту нишу. Одно из немногих. Может, в Москве есть издания подобного типа. Но надо сказать, что московские издательства, издававшие интеллектуальную литературу, подобные «Блицу», они не выживали, по большей части, они существовали 2-3 года, потом либо начинали издавать коммерческую литературу, либо уничтожались.

Михаил Берг:

Весьма условно современные российские издательства можно разделить на коммерческие, выпускающие в основном массовую литературу, а в случае успеха, позволяющие себе издать некоторое количество книг, убыточных, но необходимых для создания репутации, и издательства, получающие гранты на то или иное издание. Поэтому, по словам сотрудницы издательства «Блиц» Карины Кормановской, среди изданий «Блица» так много книг вышедших...

Карина Кармановкая:

При поддержке именно различных дипломатических представительств в России, и, соответственно, эти книги вошли в ряд серий. То есть это и научная серия, посвященная истории России, посвященная изучению русского Севера и западной Европе, и также при большом сотрудничестве с авторами и европейскими научными центрами. Так вот, например при сотрудничестве с Советом министров северных стран вышла в свет очень интересная книга «Иностранные источники по истории России первой четверти 19 века» в переводе Юрия Николаевича Беспятых. Вышла в свет книга «Кандидат на престол» из истории политических и культурных связей России и Швеции 11-19 веков, составленная Коваленко. Вышла эта книга в 1999 году. У нас очень развито направление художественной литературы. И при поддержке Шведского института в 98 году в серии «Норд Вест» вышел сборник современной шведской прозы.

Михаил Берг:

Однако книги, выходящие на гранты, не могут принести издательству значительную прибыль. Что тогда заставляет издателя выпускать их?

Сергей Цветков:

Во-первых, мне лично этим интересно заниматься. Жизнь одна, и я считаю, что в этой жизни надо что-то сделать. У нас существует несколько принципов в издательстве. Первый принцип, поскольку я бывший эколог, он экологический: не навреди! То есть, я считаю, что издатель должен не навредить читателю. Не дать ему ту информацию, которая может повредить как-то человеку, как-то его направить не в ту сторону, возбудить какие-то отрицательные инстинкты. Поэтому я выпускаю литературу интеллектуальную, которая способствует развитию человека. То есть издатель - это где-то врач. Он обязан отвечать за то лекарство духовное, которое он выпускает. Второй принцип - это пустить в научный оборот новое. Поэтому основной принцип нашего издательства - только первые публикации. Перепечатыванием и переизданием мы не занимаемся, поскольку 60 процентов книг - это научные книги, и важно пустить в научный оборот то, чего никогда не было. Почему мы так любим переводить и занимаемся источниками о России зарубежными, потому что они сразу дают колоссальный скачок продвижению дальнейшей науки.

Михаил Берг:

По мнению Юрия Беспятых, выпустившего в «Блице» уже 7 книг, удача издательства в той репутации, которую оно приобрело благодаря его директору и главному редактору Сергею Васильевичу Цветкову.

Юрий Беспятых:

Я припоминаю, как несколько лет назад Сергей Васильевич говорил: «Репутация - это все. Я не буду издавать плохих книг. Я не буду издавать плохо, чего бы мне это не стоило». И, кроме того, не все решают деньги. Однажды я сидел в издательстве. Пришел человек, автор, с рукописью и, извините, мешком денег. Сергей Васильевич посмотрел на рукопись, полистал и сказал: «Я этого издавать не буду. Деньги решают не все». Издатель работал на собственную репутацию несколько лет. Теперь репутация работает на автора. Поэтому в издательство приходят дипломатические представители очень многих стран, консулы, аккредитованные здесь, в Петербурге, приезжают постоянно атташе по культуре, скажем, из шведского посольства и заказывают книги. Уже не одну и не две.

Михаил Берг:

По мнению Виктора Кривулина успех «Блицу» обеспечила не только репутация, но и правильное понимание запросов книжного рынка.

Виктор Кривулин:

Справочные издания на сегодняшний день - это самая коммерческая часть книгоиздательского бизнеса. Это надо иметь в виду. И вольно или невольно, из гуманитарных соображений или нет, Сергей Васильевич Цветков попадает в ту зону, которая способна приносить прибыль.

Михаил Берг:

Насколько сам Сергей Цветков сознательно ориентирован на издание не только интеллектуальных бестселлеров, но и книг, отвечающих читательскому спросу?

Сергей Цветков:

Естественно, без этого издательство просто погибло бы. Совершенно верно, и прав Виктор Кривулин. Есть книги, которые приносят ощутимую прибыль. Есть книги, которые прибыли не приносят вовсе. Это нормально. Важно, чтобы в основе издательство было самоокупаемо. На сегодняшний день оно самоокупаемо. Вопрос в том, куда девать эту прибыль? Можно ее рассовать по карманам среди учредителей, а можно ее все дальше и дальше пускать в дело. Мы стараемся все, что мы на сегодняшний день зарабатываем, пускать опять на книгоиздание, и поэтому у нас год от года, несмотря на то, что мы выпускаем некоммерческую литературу, все-таки растет количество книг, выпускаемых за год. Если в прошлом году мы издали около 20 книг, то в этом году уже больше 30. То есть на 50 процентов выросло.

Михаил Берг:

А чем тогда отличается коммерческая книга от некоммерческой?

Сергей Цветков:

Коммерческая книга - это книга, которая быстро раскупается и которая выходит большим тиражом. Но таких книг не так много и часто, допустим, мы думаем, что книга коммерческая, а оказывается, нет. Я могу привести два примера. Великолепная книга Александра Ткаченко о футболе «Записки футболиста». Это и хорошая литература, и книга по истории нашего футбола. Мы были уверены, при том интересе к этому виду спорта в России, что это будет бестселлером. Половина тиража до сих пор на складе. Загадка! Оказалось - книжная торговля. Она не попадает ни в одну из категорий. Это и не книга о спорте, и не художественная литература, с их точки зрения. И многие магазины, которые не имеют спортивного отдела, они ее не берут.

Второй пример. Мы были уверены, что книга Василия Ивановича Бережкова о руководителях питерского ВЧК-КГБ тоже будет востребована и будет очень интересна современному читателю. Оказалось тоже не так. Иной раз делаешь ставку на одну книгу, а выигрывает совершенно другая. И сейчас очень сложно. И разговаривая со многими маркетологами книжными, даже в таких известных книжных магазинах, как Дом книги, и советуясь с ними перед тем, как выпускать ту или иную книгу, они иной раз пожимают плечами: не знаем.

Михаил Берг:

Какие еще существуют способы исследования читательской аудитории? Карина Кормановская.

Карина Кормановкая:

Бесспорно, мы проводим некоторые маркетинговые исследования и буквально с начала 99 года у нас уже открылась новая серия книг для детей и юношества. В этой серии на днях выйдет в свет очень интересная книга «Австрийские легенды», которая издается при поддержке Министерства образования австрийской республики. «Город под вечными льдами» - это сборник австрийских легенд. Как раз эта книга будет понятна, скорее, юношескому возрасту. А для детей мы издаем очень интересный сборник какого-то «Королевский перстень».

Михаил Берг:

Одна из самых успешных книг, выпущенных «Блицем», - сборник Юрия Беспятых «Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях», получивший Анциферовскую премию и после выхода в свет многие месяцы возглавлявшей список интеллектуальных бестселлеров. О своей книге сам автор.

Юрий Беспятых:

Замысел книги возник довольно давно. Я давно уже понимал, что эпоха Анны Иоанновны - темное время в нашей исторической науке. Десятилетия малоисследованные. Мы жили в согласии с некоторыми штампами времени немецкого засилья. Однако же обнаружилось несколько иностранных текстов, опубликованных и в 18 веке и не опубликованных до сих пор, и хранящихся в зарубежных архивах, принадлежащих людям, которые побывали в Петербурге на протяжении Анненского десятилетия и так или иначе отозвались о Петербурге, описали его. Не только здания, но и людей, их быт и нравы. В продолжение своей предыдущей книжки, вышедшей в 91 году в издательстве «Наука» в Ленинграде еще, «Петербург Петра Первого в иностранных описаниях» эту книжку я и задумал. Сергей Васильевич случайно за разговором узнав о ней, предложил мне издать эту книгу. Я понимал, что она большая. Там почти 40 авторских листов. И когда делал книгу, не очень рассчитывал, что смогу ее издать. Это очень дорогое дело. Но вот Сергей Васильевич понял, что эта книга должна увидеть читателя. Мы увидели, благодаря этим текстам, переведенным с разных европейских языков, живую жизнь Петербурга, возрождающегося после нескольких лет упадка. Когда Петербург, никем не разрушаемый, угасал и умирал сам. Анна Иоановна возродила и спасла Петербург, и без нее, конечно же, у Петербурга не было бы истории.

Михаил Берг:

Что из изданного наиболее ценно для издателя?

Сергей Цветков:

Конечно, мне все книги дороги, как дети. Но есть книги, которые в свое время меня потрясли. Я же, по сути, часто бываю первым читателем. Я же еще и главный редактор. Скажем, меня потрясла книга Ткаченко о футболе. Во многом потрясла тем, что я человек очень далекий был от футбола, я всегда занимался фигурным катанием в детстве. Для нас футболисты были народ грубый и непонятный. Но когда я прочитал эту книгу, я увидел целый мир, который был мне неведом. Вы знаете, что я сделал? Я пошел на футбольный матч. Человек, которому за 40 впервые пошел на футбольный матч, прочитав книжку! Это для меня было потрясение. Второе потрясение - книжка, о которой очень много говорили, - «Петербург Анны Иоанновны». Я там понял многие вещи, присущие чисто России. Там есть целая глава «Целование ручки при дворе». Я не помню, швед или кто-то пишет, с каким пылом и усердием русские ежеминутно целуют дамам ручки. То есть мы все делаем слишком. Казалось бы, только это ввели, только Россия приближается к Европе, и здесь мы перебахиваем.

Михаил Берг:

Среди изданий «Блица», помимо исторических исследований и архивных справочников, серия «Русский ПЕН-клуб», в которой вышло уже около 30 книг таких разных современных писателей, как Владимир Уфлянд, Михаил Кураев, Александр Кушнер, Дмитрий Лихачев, Валерий Попов. По мнению Виктора Кривулина особенность этой серии в том, что...

Виктор Кривулин:

Это действительно произведения известных писателей, неизвестные или малоизвестные. Собраны по двум типам: книги большого формата и книги карманного формата. В суперобложках, они действительно внешне производят серийный вид. Но вот здесь возникает интересный эффект. Если по отдельности смотреть эти книги, то в принципе ничего общего. У меня дома эта серия почти вся целиком стоит. И как-то я писал вообще о сериях в России и, в частности, эту серия просматривал. Нечто общее есть. Это новый ракурс. Фигура известного писателя, которая вдруг раскрывается в этой серии. Кураев выступает как публицист, хотя он известен прозой своей. Дмитрий Сергеевич Лихачев как автор афоризмов. Это одна из лучших книг его афоризмов. Важно то, что известный писатель вдруг предстает такой непонятной гранью. Могут быть, конечно, исключения - Попов там издает художественную литературу. А Кушнер вдруг под одной обложкой собирает стихи и статьи. То есть, в качестве и критика, и поэта. Я не скажу, что это хорошо и замечательно, но некий новый взгляд там присутствует. Ткаченко как не поэт, а полуфутболист-полубеллетрист. Вот эта промежуточность - это очень важная ситуация сейчас. В таком положении находится писатель. Он вообще не знает, кто он. Я бы назвал эту серию вопросительным знаком. Что есть писатель?

Михаил Берг:

Однако не все книги этой серии получают единодушное одобрение критики и самих членов ПЕН-клуба. Как осуществляется отбор? Что об этой серии думает Сергей Цветков?

Сергей Цветков:

Вопрос не случайный и мне очень интересно было услышать мнение Виктора Кривулина, я во много с ним согласен. И я несколько огорошу радиослушателей, сказав, что мне самому в этой серии не все нравится. Я не скажу, правда, что именно и кто именно. Я не могу сказать, что там собраны только мои любимые писатели. Нет, это не так. Я изначально поставил себе задачу как издатель показать срез русской литературы конца 20 века. У нас впереди век 21-й, даже новое тысячелетие. И мне хотелось показать нашему читателю, с каким багажом мы подходим. Это первое. Второе: название серии «Русский ПЕН-клуб» не случайно. Здесь не только члены «Русского ПЕН-клуба». ПЕН-клуб как знаковая величина социальной значимости тех произведений, которые представлены. Неважно, это публицистика, стихи, роман, воспоминания. Важно, чтобы эти вещи все были социально значимые, чтобы они показывали состояние нашей литературы, литературные достоинства обязательно, но и показывали состояние нашего общества. Вот задача этой серии.

XS
SM
MD
LG