Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Именем Джорджа: К 200-летию со дня смерти Джорджа Вашингтона


Ведущий Иван Толстой

Хрестоматийная история про Вашингтона, повторенная в десятках его биографий, - история о том, как он в детстве случайно сломал вишневое дерево и, хотя ожидал за это сурового наказания, честно признался отцу. И отец не наказал его, а похвалил. Вот дети, каким честным и смелым был Джордж Вашингтон - отец основатель США. Что может быть скучнее для русского уха, чем официальный миф? Наверное, для американцев тоже? И наш корреспондент Рая Вайль решила узнать, что помнят о Джордже Вашингтоне люди с нью-йоркских улиц.

Рая Вайль:

На берегу Гудзона в открытом кафе беседую с молодой смешливой женщиной по имени Джейн.

Джейн:

У Джорджа Вашингтона были деревянные зубы, отчего он редко улыбался, а жена его Марта, как и многие другие женщины, которых он любил, вечно ходили в занозах. Вот это первое, что приходит на ум - деревянные зубы, а не история с вишневым деревом, в которую я не очень-то верю.

Рая Вайль:

Подружка Джейн по имени Су вдруг сказала, что слышала, будто Джордж Вашингтон выращивал марихуану.

Джейн:

Меня бы это не удивило. Я знаю, что Томас Джефферсон выращивал марихуану. Джордж Вашингтон был практичным человеком, а из этой травы тогда много полезного делали. Рабочую одежду, например.

Рая Вайль:

Джим Росс, серьезный мужчина лет 50-ти первым делом вспомнил о том, каким замечательным генералом был Джордж Вашингтон во времена революции. А затем рассказал историю про вишневое дерево, которое в Америке знает каждый школьник, и которую мне, когда я готовила этот репортаж, рассказали, как минимум, десять человек. Но вернемся к Джиму Россу, который на прощание сказал мне следующее:

Джим Росс:

К сожалению, я сейчас не могу припомнить ничего смешного о Джордже Вашингтоне. Но уверен, если бы он баллотировался в президенты в наше время, нашлись бы и шутки, и анекдоты о нем.

Рая Вайль:

В центре Гринвич Вилледжа есть небольшой парк Джорджа Вашингтона, окруженный зданиями нью-йоркского университета. Пожилой господин, к которому я обратилась, оказался венгром. Что я помню о Джордже Вашингтоне? Он улыбается:

- У меня не такая длинная память, но то, что я о нем читал, помогло мне понять природу американских идеалов. В народе говорят, что он был скучным человеком. Не думаю. Прежде всего, он был очень образованным человеком. Хороший дипломат, блестящий полководец. С такими не соскучишься. Вашингтон мог бы стать здесь королем, пожелай он того. Его хотели сделать королем, но он отказался. Джордж Вашингтон был, может быть, первым американским демократом, исповедовавшим демократические принципы не на словах, а в своей личной жизни.

Марина Ефимова:

Такой красочности, как марихуана и заноза от деревянных зубов даже я не ожидала. Что касается женщин, которых он любил, то кроме жены Марты, известна только одна женщина, которую любил, вероятно, Джордж Вашингтон, - жена его друга Салли Ферфакс. Но его чувство выразилось лишь в одном единственном письме, да и его никто не видел в подлиннике. Каким же в действительности был этот человек, Джордж Вашингтон, затерянный сейчас между официозом и фольклором? В нашей передаче участвует историк Пол Ромейн.

Пол Ромейн:

Вашингтон - совершенный самоучка во всем. Начиная с искусства владения шпагой и кончая стратегическим искусством ведения войны. Начиная с усмирения собственного темперамента и кончая управлением сотнями тысяч своих соотечественников. И в этом смысле он - настоящий американец в первозданном значении этого слова. Он не учился в колледже и всегда чувствовал себя неловко в обществе политиков-эрудитов. Таких, как Томас Джефферсон, Джон Адамс, Александр Гамильтон. По меркам Адамса, Вашингтон был не просто необразованным, а прямо-таки невежественным человеком. В одном письме, теперь его называют «Письмом о десяти талантах», он писал другу: «Что это за таланты, которые приписывают Вашингтону? Первый - он интересный мужчина. Второй - он высокий мужчина». За глаза он часто отзывался о Вашингтоне неуважительно. Но когда доходило до дела, он низменно голосовал за Вашингтона, потому что тот умел слушать, потому что он был самым американским американцем и потому, что обладал ни с кем не сравнимой способностью к самоконтролю.

Марина Ефимова:

Многие историки считают, что поистине патрицианская способность Вашингтона к самоконтролю является ключом не только к его судьбе, но и до некоторой степени к судьбе Америки. Вашингтон был гневлив, но жестоко боролся с этим своим недостатком. Первая и, может, важнейшая его победа над гневом была одержана в детстве. Дело в том, что его мать жила сама и держала своих четверых детей в состоянии постоянной обиды. На покойного мужа, оставившего основное наследство своему сыну от первого брака, на пасынка, который не поделил с ней это наследство. На его богатых родственников Ферфаксов. Джордж принципиально не поддавался настроениям матери. Он с готовностью принимал приглашения богатых родственников, любил своего сводного брата, учился у него фехтованию, верховой езде, хорошим манерам. И в ответ богатые родственники любили Джорджа. Лорд Ферфакс устроил его на первую службу, послав в геодезическую экспедицию вместе со своим сыном.

Зимой 1753 года губернатору Вирджинии стали поступать донесения, что французы, двигаясь из Канады на Юг, ставят военные посты на реке Огайо.

Диктор:

На ассамблее губернатор спросил, кто вызовется отвезти письмо французскому коменданту и привезти обратно ответ. Легко сказать! Между Вирджинией и Огайо мили и мили глухого леса, кишащего дикими зверями, гремучими змеями и индейцами. Все отвели глаза. Но за секунду до того, как молчание стало бы позорным, поднялся молоденький кузен Ферфаксов Джордж Вашингтон и сказал губернатору так, будто речь шла о мелкой любезности: «Сэр, если остальные джентльмены не возражают, я почту за честь исполнить ваше поручение». Губернатор его чуть не расцеловал. Вернулся Вашингтон уже любимцем Вирджинии.

Марина Ефимова:

Так, со слов очевидца, описывает начало военной карьеры Вашингтона его первый биограф и почти современник Мэйсон Уимс. Неудивительно, что с началом военных действий против французов в 1757 году командиром вирджинской милиции стал 23-летний Джордж Вашингтон, поступивший под начало английского генерала Бреддока. Главной ударной силой французов были индейцы. И тут возникло взаимное непонимание. Англичане собирались вести с индейцами регулярную войну, а индейцы с англичанами - партизанскую. Вашингтон пытался предупредить генерала и его штаб.

Диктор:

Чтобы победить здесь, сэр, вам придется поменять тактику. Вы и ваши офицеры - новички в это стране. В Европе вы дрались на открытом поле - армия на армию. Но в Америке все используют индейскую тактику войны. Даже французы, с которыми нам предстоит драться. Они нападают маленькими отрядами, делая короткие налеты. Неожиданно выскакивают из леса или из высокой травы. Они невидимы и потому опасны.

Марина Ефимова:

Так представлена эта сцена в последнем биографическом фильме о Джордже Вашингтоне. Можно догадаться, что британские профессионалы не стали слушать вирджинского провинциала. Вся кампания стала сплошным поражением. Генерал Бреддок был убит, и остатки милиции с трудом вернулись в Вирджинию, оставив границы незащищенными. Но вот что любопытно: неудача никак не отразилась на репутации Вашингтона. Его биограф Мэйсон Уимс пишет:

Диктор:

Вирджинцы встречали Вашингтона слезами умиления. Они горевали об убитых, о своей разбитой армии, о неудаче их страны, но ни одна душа не обвинила в этом Вашингтона. Бреддок потерпел поражение, - говорили они, - а Вашингтон спас армию.

Марина Ефимова:

Что еще более любопытно, что военные поражения вообще не повлияли на репутацию Вашингтона, как в войне с французами, так и через 20 лет во время войны за независимость.

Из окна нашей редакции виден Гудзон и за ним Нью-Джерси. Как раз та его часть, на которой происходили почти все сражения войны за независимость, и все бесчисленные отступления крошечной, голодной, раздетой, разутой и плохо обученной армии Вашингтона, которую теснила регулярная английская армия и отряды наемников. Все эти городки, порты, форты существуют и сейчас. Уайт Плэйнс, Форт Ли, Трентон, Принстон. Здесь, между Нью-Йорком и Филадельфией на полоске в каких-нибудь 100 миль с лета 1776 и до лета 1778 года Вашингтон провел семь сражений, из которых выиграл только два. Однажды, в самый безнадежный период кампании, сидя у костра на бивуаке, один из офицеров сказал Вашингтону: «Если подмога не придет, мы потерпим поражение». И Вашингтон ответил:

Диктор:

«Нет, сэр мы не проиграем до тех пор, пока сражаемся. Рано или поздно англичане устанут от этой войны. Мы не даем им победить уже одним тем, что не сдаемся».

Марина Ефимова:

Война за независимость продолжалась 7 лет, и как считают историки, Вашингтон не победил англичан, но он лишил их возможности победить. И в 1782 году англичане начали переговоры о мире. Доктор Мейн, Вашингтон был современником множества великих американцев, политиков, мыслителей, военных. Почему именно он был назначен главнокомандующим? Почему именно он был потом выбран президентом? Почему он стал символом США? Почему именно его именем названа столица Америки?

Мейн:

У Вашингтона было, по крайней мере, одно очень важное отличие от других боевых генералов. Он уважал Конгресс и беспрекословно выполнял его решения. Даже когда конгрессмены проявляли полную некомпетентность или глупость, даже когда они не могли выбраться из своих споров и дрязг, даже когда они месяцами тянули с поставками обмундирования и продовольствия. Вашингтон забрасывал их рапортами, письмами, мольбами, требованиями, посылал гонцов, терпел раздраженные ответы, отказы, насмешки, но ни разу не поставил под сомнение их право решать. Уже перед самым заключением мира его офицеры сговорились идти маршем на Филадельфию и под дулом пистолета вытребовать у Конгресса выдать зарплату и назначение пенсий. Офицеры знали, что Вашингтона ужасает сама идея военного переворота, который положил бы конец демократии. Но остановили их не его взгляды, а его несостоявшаяся речь. Их командующий, знаменитый своей сдержанностью и хладнокровием, не смог ничего сказать, потому что его душили слезы. Он мог стать диктатором, как Кромвель или Юлий Цезарь, и не захотел.

Марина Ефимова:

То есть он был убежденным демократом. Я знаю, что его кумирами были римляне. По нашим-то понятиям Вашингтон не был уж таким необразованным человеком. Он читал Сенеку и Катона. И вообще всех римлян и все о римлянах.

Мейн:

Это поразительно, до какой степени Вашингтон поверял все свои действия критериями древних римлян. Его героем был полководец Цинциннат Квинкций. Вашингтон, как полководец Цинциннат, будучи призванным Конгрессом на службу, стремился ограничится только самым необходимым сроком и потом сразу возвращался на свою ферму в Маунт Вернон, в Вирджинию. В конце войны за независимость он ушел в отставку с поста главнокомандующего, не поехав даже на торжественную победную церемонию в Конгрессе. Став президентом, он пытался уйти в отставку после первого срока. И только Джефферсон и Гамильтон, пустив в ход все свое дипломатическое искусство, смогли уговорить его остаться. Но после второго срока его уже никто не сумел отговорить, и он отошел от политической деятельности. Именно Вашингтон создал прецедент для всех будущих президентов ограничиваться двумя сроками. Нарушил это правило только Франклин Рузвельт.

Марина Ефимова:

А как англичане относились к Вашингтону?

Мейн:

Англичане, естественно, относились к Вашингтону враждебно. Для них он был бунтовщик и предатель, но когда сразу после заключения мира он ушел в отставку, англичан этот поступок просто сразил. Они, очевидно, ожидали кромвелевского варианта. Поклониться ему потянулись пилигримы со всего мира. Маркиз Лафайет привез именно Вашингтону ключи от Бастилии, как подарок Франции. Он стал мировой знаменитостью не тогда, когда отвоевал своей стране независимость, а тогда, когда отказался от власти. И придворный художник Уэст сообщил об отставке Вашингтона Королю Георгу Третьему во время работы над его портретом. И король сказал: «Если Вашингтон это действительно сделает, он будет величайшим героем нашего века».

Марина Ефимова: 14 декабря 2001 года исполнилось 200 лет со дня смерти Джорджа Вашингтона. Этому юбилею не повезло. Он пришелся на волну ревизионизма в США. В прошлом году осуждали Томаса Джефферсона за сожительство с рабыней. В этом году очередь Вашингтона. Юбилейные статьи озаглавлены: «Человек за мифом» или «Не только у Джефферсона были проблемы». Что же инкриминируют Джорджу Вашингтону? Об этом короткий репортаж Владимира Морозова с юбилейной выставки в моргановской библиотеке.

- Мне нравится, что Вашингтон был хорошим генералом, он не хотел, чтобы людьми правили короли, и выступал за демократию. Но мне не нравится, что он был рабовладельцем.

Владимир Морозов:

Это говорит шестиклассница Лина. Такое же мнение высказывают и ее одноклассники. Когда мы отходим в сторону от группы детей, их учительница Барбара Гудстин говорит:

Барбара Гудстин:

Мне кажется, что гид слишком много рассказывает о рабовладении. Это затушевывает героические дела Вашингтона. То же самое делают теперь и с другими историческими фигурами. Сводят их до уровня современных людей. Вся эта игра в политическую корректность не по мне. Ведь есть столько вещей, которые могли бы вызвать у детей интерес.

Марина Ефимова:

Сначала мне думалось, что вопрос об отношении к рабству американцев-южан, живших в 18 веке, вообще не стоит обсуждения. Обвинять их в рабовладении это все равно, что обвинять библейских патриархов в многоженстве. Но оказалось, что у Джорджа Вашингтона были очень сложные отношения с рабством. Я беседую об этом с историком, профессором Робертом Далзелом.

Роберт Далзел:

В молодости Вашингтон считал, что рабы - ключ к богатству и власти в Вирждинии того времени. Так оно и было. Так что перед революцией у Вашингтона было более 200 рабов в его поместье Маунт Вернон. Но во время войны за независимость он все больше разочаровывался в рабовладении. Идеалы несовместимы с рабством. Он понял, что рабовладение как система не только аморальна, но и, как показал его собственный опыт, крайне неэффективна. Потому что как объяснил сам Вашингтон, даже хорошей работой рабы все равно не могли воздать себе доброе имя и профессиональную репутацию. Интересно, что таким подходом Вашингтон не отделял черных рабов от свободных белых людей.

Марина Ефимова:

Он как-то боролся с рабством?

Роберт Далзел:

Он в течение ряда лет пытался рационализировать труд. Он перестал покупать рабов и продавать их, чтобы не содействовать рабовладению. Но эти действия вызвали новую проблему. Семьи рабов разрастались, и обеспечить всех работой становилось все труднее. Уже будучи президентом, он предложил свободным фермерам, эмигрантам из Англии взять в аренду принадлежавшие ему земли и нанять для работ принадлежавших ему рабов, но нанять как свободных людей. Но желающих арендовать фермы у Вашингтона не нашлось. И все, что он мог сделать, это дать рабам волю. Что он и сделал в своем завещании за шесть месяцев до смерти. Это было очень необычно для того времени.

Марина Ефимова:

В вашей статье сказано, что Вашингтон очень необычно распорядился своим наследством.

Роберт Далзел:

Да, это очень интересно. Он был очень богатым, если не самым богатым человеком в США. И вместо того, чтобы сохранить свое состояние, завещав ему одному или двум ближайшим наследникам, как это было принято тогда, он разделил состояние между многими родственниками. Даже личные вещи - кресло, рабочий стол, личное оружие, прибор для бритья он завещал разным людям. Он словно хотел распылить все то, что нажил трудом рабов. И надеялся, что другие американцы последуют его примеру. После чего вся система рабовладения рухнет.

Марина Ефимова:

То есть это был почти толстовский вариант. Кто же, в конце концов, сумел сохранить Маунт Вернон?

Роберт Далзел:

Лет через 50 после его смерти, одна соотечественница Вашингтона, тоже вирджинка, Энн Памела Кеннихэм основала ассоциацию женщин Маунт Вернона. Эта ассоциация стала первым в Америке обществом по охране исторических памятников. Женщины собрали 200 000 долларов и купили поместье Вашингтона, пришедшее к тому времени в полный упадок. Интересно, что тогдашний владелец поместья, один из дальних родственников Вашингтона, предлагал Конгрессу купить дом, но Конгресс не проявил никакого интереса. Сегодня имение Вашингтона принадлежит все той же организации - Союзу женщин Маунт Вернона. Его посещают более миллиона человек ежегодно.

Марина Ефимова:

Две вещи, почти несовместимые, мне кажется, совместились в Джордже Вашингтоне. Он был идеалистом, и он был человеком дела. Когда в жаркое лето 1787 года в Филадельфии представители штатов спорили до драки о Конституции, никто не был до конца уверен, что демократическое правительство окажется дееспособным, реально. Александр Гамильтон писал: «Если мы не договоримся, сама идея демократического правления будет дискредитирована и потеряна для человечества навсегда». А Вашингтон написал в письме к маркизу Лафайету: «Мы не должны остаться в истории как ужасное доказательство того, что народ в принципе не способен к самоуправлению». Биограф Вашингтона Брукисер пишет:

Диктор:

Возможно, только такие благородные провинциалы, какими тогда были американцы, могли столь наивно и горячо верить в свои идеалы, чтобы взяться за их исполнение.

Марина Ефимова:

И Вашингтон покинул свой обожаемый Маунт Вернон и принял пост первого президента Соединенных Штатов только для того, чтобы доказать способность человечества к самоуправлению.

Роберт Далзел:

Психологический парадокс, довольно поучительный, заключается в том, что постоянно отказываясь от власти, Вашингтон завоевывал все больше власти над сердцами американцев. Они были уверены, что этот человек никогда не воспользуется властью и не исказит ее назначения. И, кстати говоря, конституционный конвент 1787 года дал президенту такую власть и такие широкие полномочия только потому, что делегаты предвидели, что президентом будет Джордж Вашингтон. Более того, если бы не подпись Вашингтона, очень вероятно, что и Конституция не была бы ратифицирована всеми штатами. Недавно я прочел чудное замечание о Вашингтоне, сделанное историком из Браунского университета Гордоном Вудом. Он сказал: «Вашингтон - это необыкновенный человек, который сделал управление государством делом возможным для людей обыкновенных».

XS
SM
MD
LG