Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Кинозал Свободы" - "Друзья Яны"

  • Сергей Юрьенен

Сергей Юрьенен:

На нашем радиосеансе израильский фильм. Арик Каплун - "Друзья Яны".

(Сцена из фильма)

"Друзья Яны", Израиль, год 1999. Гран-при "Хрустальный Глобус" 34-го Международного фестиваля в Карловых Варах.

Сценарий - Арик Каплун, Семен Винокур; камера - Валентин Белоногов, монтаж - Тали Халтер, Эйнат Глазер-Цархин; музыка - Ави Биньямин. В ролях - Эвлин Каплун, Нир Леви, Шмил Бен-Ари, Моско Элкелей, Далиа Фридланд, Люси Дубинчик, Владимир Фридман.

Длительность картины 90 минут. Режиссер Арик Каплун - родился в 58-м в столице СССР.

Арик Каплун:

Я попытался начать в России перед отъездом. Я сдавал экзамены во ВГИК. Прошел туры и на актерский, и на режиссерский, но, совершенно по объективным причинам, мне сказали, что шансов у меня очень мало. Мы как раз получили разрешение на выезд, и я решил, что все равно историю КПСС мне не сдать в жизни никогда, и мы уехали в Израиль. Уже находясь в Израиле, в Бершеве, где я учил иврит, мне пришло письмо от моей бывшей подруги, которая мне писала очень часто толстые письма. И письмо было очень худое неожиданно, я открыл конверт, и в конверте не было ни одного слова, только открытка из ВГИКа, что я поступил. Я впал в какое-то определенное отчаяние, безусловно. Мне было тогда 21 год, и я думал, что уже никогда ничего не смогу сделать в кино, не смогу учиться кино, не смогу работать, как я хочу. К счастью, все было по-другому.

Сергей Юрьенен:

Тель-Авив. Утро. Над постелью игриво-фаллический Бердслей, в серебристо-сатиновых простынях недовольно-большеротая модель, которая, застегивая сапожок, объявляет, что эта ночь последняя. Кудрявый израильский Эрот по имени Эли отрешенно фиксирует финал любви на камеру, Эли - фанатик кино.

Арик Каплун:

Я учился в Тель-авивском университете на факультете режиссуры. Первая моя картина "Соло для тубы" лет 10 тому назад, даже больше, лет 12 тому назад, она представляла Израиль на "Оскаре" американском, вошла в пятерку выбранных фильмов. Но, к сожалению, в последний момент соревнований была отчислена по бюрократическим причинам.

Сергей Юрьенен:

Итак, три маленьких картины, "Соло на тубе", документальный фильм "Иммигранты" и телевизионный "Одно безнаказанное преступление", предшествовали первой игровой картине Арика Каплуна "Друзья Яны". Тель-авивского фаната видеокамеры прерывает стук в дверь, Эли опоясывает чресла полотенцем. Его мама Роза уже давно перешла с русского на иврит, она приводит на свою квартиру жильцов - молодую супружескую пару, только что из Москвы.

Арик Каплун:

Говоря о современной алие: она качественно отличается от предыдущей алеи, предыдущей эмиграции в Израиль. Люди, которые, я имею в виду, приехали в 70-80-х годах. Потому что приезжает другое поколение, приезжает много людей, становление личности которых проходило в период перестройки. Как, например, моя жена, которая является актрисой в моей картине. Встретив ее, мы познакомились, когда ей было 19 лет, это было лет 8 тому назад, начав общаться с ней, я вдруг понял, что это другие люди. Люди более взрослого пожилого возраста, они тоже изменились, я могу сказать, в результате того, что происходит в России. Приезжают люди, может быть, менее идеалистично настроенные, чем те, которые приезжали в мое время. Но они намного больше, чем мы, готовы к выживанию в Израиле, потому что они начали уже выживать с момента начала перестройки в России, то есть, у них есть уже какой-то опыт.

Сергей Юрьенен:

Яна и Фима - продукт перестройки. Идеализма к исторической родине у Фимы нет. Получив на обзавод, Фима спешит с подъемными долларами обратно в Москву, охваченную лихорадкой первоначального накопления.

(Сцена из фильма)

Блондинка Янка остается одна. С привезенной из России гладкошерстой таксой и на третьем месяце. В Карловых Варах за свою Яну Эвлин Каплун получила приз "Лучшая женская роль".

Эвлин Каплун:

Многие проблемы столкновения с языком, с работой, все это просто один к одному, можно сказать. Но я не Яна, понимаете, Яна намного сильнее меня. Вы понимаете, роль не была написана для меня. У Арика, режиссера, была в голове девушка более выраженной еврейской внешности, черные волосы. Есть прототип Яны, он существует, это была первая любовь Арика, с 15-20-ти лет, и ее зовут Яна, у нее даже есть собака такая, как в фильме. То есть, я уже помогала в работе. Арик не был в Израиле в период войны в Персидском заливе, и он очень часто обращался ко мне за советом и чтобы я ему рассказывала о каких-то личных переживаниях в тот момент. Но в голове он не держал, что эта роль будет для меня.

Эмма Орехова:

Как все-таки произошло, что вы получили эту роль?

А было очень интересно. Потому что я все-таки, когда даже помогала ему, я надеялась на то, что он сделает мне пробу и даст возможность сыграть эту роль. Когда подошло все ближе к делу, к съемкам, когда я обратилась к Арику, он мне сказал, что, извини, все-таки образ другой. Тогда я, скрепя сердце, можно сказать, желая очень эту роль и, можно сказать, живя этой ролью, потому что я уже была внутри этой роли, внутри этого образа, это была как часть меня - Яна, стала ему помогать, помогать на всех этапах продвижения проекта, и даже помогала ему в наборе актеров. Искала даже на главную роль актрису. Был момент, когда я даже поехала в Москву, искала там актрис. И наверное, он не нашел именно то, что он хотел. И в тот период я думала, что мое желание было на самой высшей точке, поэтому я сама себе сделала пробу. Я сняла себя на видео и оставила ему кассету, и написала, что есть еще одна актриса, которую ты не видел, советую тебе посмотреть. И ушла из дома. И когда я пришла, я увидела, что он был доволен пробой, но роль я получила, можно сказать, еще после пяти проб. Еще было 5 проб после этого, когда продюсеры должны были сказать свое "да". И был, конечно, с другой стороны, немножко страх, тем более в картине у мужа, если я не выдержу эту роль, то проект падает, и я буду в этом, наверное, виноватой.

Яна, а теперь как изменилась ваша жизнь в Израиле после того, как вы снялись в хорошем, удачном фильме, и мало того, получили первый приз в Карловых Варах?

Эвлин Каплун:

Самое смешное, что вы сейчас сказали, и что со мной происходит в последнее время: вы меня назвали Яной. Для меня это большой комплимент.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Пока Яна зубрит иврит на фоне криков сладострастья из комнаты Эли, друзья развиваются по параллельным сюжетным линиям. Алик въехал в Израиль не только с женой и ребенком, но и с дедом жены - ветераном Великой Отечественной, впавшем в полный аутизм. Тем не менее, Алик дорожит дедом - как основным источником доходов. Наряжая этот человеческий овощ в советский мундир, увешанный орденами и медалями, подкатывает инвалидную коляску к уличному аккордеонисту, собрату-эмигранту из СНГ, а после рабочего дня раскладывает столбиками шекели.

(Сцена из фильма)

В беседе с нашим нью-йоркским корреспондентом Эммой Ореховой соавтор сценария Семен Винокур. По сценариям Винокура на "Ленфильме", "Мосфильме" и в Израиле снято пять игровых и шестьдесят документальных лент.

Эмма Орехова:

В вашем фильме тема любви обостряется тем обстоятельством, что все происходит во время войны в Персидском заливе.

Семен Винокур:

А у вас что есть ощущение, что это такой трагический момент - война в Персидском заливе? Мне кажется, что наоборот, есть какая-то легкость в отношениях вот этой молодой пары во время войны в Персидском заливе, она не дает возможность человеку подумать: ах, какая страшная трагедия случилась. Знаете, вот этот маленький легкий лирическо-комический план во время войны, я так бы сказал. Например, война, как она ожидалась, мы как раз приехали сюда с женой и с ребенком, приехали в Израиль, я не помню, что вот так ожидал каждый день. Нет, она, можно сказать, даже неожиданно для меня возникла. Я все своих успокаивал, что ничего не будет, говорил, что все будет нормально. Вдруг ночью это произошло. И дальше несколько дней мы действительно сидели в комнатах закрытых, изолированных, одевали противогазы, когда надо было.

Эмма Орехова:

Много из вашего личного опыта эмиграции вошло в этот фильм?

Семен Винокур:

Я думаю, что из нашего с Ариком опыта эмиграции вошло достаточно много. Мы как бы сразу решили, что будем писать об эмигрантах. Я помню, в 92-м году я снимал квартиру в Ашдоде, это маленький городок здесь в Израиле, а Арик только приехал, у него не была снята квартира, он жил у меня. Потом он снял квартиру в Тель-Авиве, я приезжал к нему. И мы так вместе кочевали, можно сказать, по стране. То есть, вложено очень много. Кроме этого, в нем как бы, на мой взгляд, есть почти все. Вот вы правильно сказали, есть и любовь, есть вот эта сентиментальная встреча стариков, если вы помните, Розы и Исаака, есть история страны, вложенная как бы в сыне Розы. В общем, есть практически все в этом фильме. Поэтому он так успешно идет в Израиле.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Вложивший израильские деньги в свой московский бизнес, беглый Фима уклоняется от разговоров с Яной, беременной и одинокой. Момент истины привносит московская теща.

(Сцена из фильма)

Международная еврейская организация Бнай-Брит отметила свое 150-летие. Бнай-Брит объединяет Детей Завета в 58 странах мира. Слово зрителю картины: по телефону из столицы Соединенных Штатов президент Бнай-Брит Ричард Хайдеман.

Ричард Хайдеман:

Мы с женой были в Иерусалиме и на иерусалимском кинофестивале получили возможность увидеть эту картину по приглашению одной из ее звезд Далиа Фридланд. Наше впечатление - что "Друзья Яны" фильм актуальный, увлекательный, прекрасно снятый. Великолепную работу проделал Арик Каплун, рассказав сюжет свой так, что не только зрительская аудитория в Израиле, но и аудитория всего мирового еврейского сообщества смогла понять, через что прошла эмиграция из Советского Союза, эту реальность перемещения из старой жизни в новую. Мои собственные бабушка и дедушка выехали из России во время погромов, оказались в Европе, где приобрели паспорта и прибыли в Соединенные Штаты Америки. Они не сочли жизнь легкой и радушной. Что они обнаружили - это огромную свободу и возможности. С этим пришла необходимость приспособления, но также и правомочность сделать свою жизнь лучше и значительней. Я думаю, те люди, которые переезжают из одной страны в другую, чтобы улучшить свою жизнь, легко узнают себя в этой картине. Посмотрев "Друзья Яны", я сразу же влюбился в этот фильм и в людей, которые его сняли. Думаю, картина заслуживает не только премии "Уолгин", присужденной ей в Иерусалиме, но и премии в Штатах, премии американской Киноакадемии. Фильм, думаю, ее заслуживает.

(Сцена из фильма)

Арик Каплун:

Вы звоните мне в очень радостный для меня момент, потому что вчера вечером были результаты соревнования израильской Академии, Киноакадемии, и фильм был номинирован по 14-ти категориям из 13-ти существующих, потому что два второстепенных актера были представлены на номинацию. И вчера были результаты этого конкурса и вечер призов, и фильм получил 10 призов из 13-ти. За лучшую картину, за лучшую режиссуру, за лучший сценарий, лучшую женскую роль, лучшую мужскую роль, лучшую второстепенную женскую, лучшую второстепенная мужская, художественное оформление и так далее, и тому подобное. За монтаж. Фильм будет послан в Соединенные Штаты представлять Израиль на американского "Оскара". Будет ли он принят или нет, мы еще не знаем, должно пройти какое-то время, пока мы получим результаты. Отвечая на ваш первый вопрос по поводу Московского фестиваля, там все было сверх моих ожиданий, это был мой первый визит в Россию, первый приезд в Россию спустя 20 лет, как я оттуда уехал. И фильм был запланирован, по-моему, там было вначале 3 или 4 показа, в результате фильм был показан 7 раз, потому что все желающие не смогли попасть на просмотры. Полные залы, аплодисменты во время показа. В общем все, что я пережил в Карловых Варах, повторилось все в Москве. Потом и в Киеве, и в Торонто, и в Гамбурге, и в Баку, и в Чикаго, и в Бостоне.

Сергей Юрьенен:

Саддам Хусейн сгущает тучи. Тем временем в Тель-Авиве друзья Яны выживают, как могут. Бывший преподаватель музыки выносит инструмент на панель не заработка для, а дабы обратить внимание на свой невостребованный талант, тогда как быкообразный Алик, уже подумывающий об Америке, продолжает эксплуатировать ветерана-орденоносца с бессмысленной улыбкой.

(С цена из фильма)

Что касается Яны, то после неудачной попытки возвращения в Москву, после аборта и безуспешных поисков работы, она обнаруживает, что все это время являлась объектом для камеры Эли - сына домохозяйки. Разбивая видеокассеты, громя его киноархив, Яна заодно обрушивает антресоли, откуда выпадают старые письма. Окказиональный момент, который в Израиле, как оказывается, никого не смущает: в этой стране вполне может случиться так, что домохозяйка Роза, сестра милосердия в Великую Отечественную, была фронтовой любовью Исаака, ныне вывозимого христарадничать на улицы Тель-Авива.

(Сцена из фильма)

Владимир Тольц, ведущий программы Радио Свобода "Разница во времени", часто бывает на солнечной родине этого, как он считает, маленького фильма о маленьком человеке:

Владимир Тольц:

Я не думаю, что это кино про Израиль, и даже не про русских в Израиле тоже. Обычно лишь иностранцы могут претендовать на такой этнографический разворот темы. "Друзья Яны" просто про нелегкую, как всегда и всюду, повседневность маленьких людей, башмачкиных, ушедших в постперестроечную пору из советской гоголевской "Шинели" в израильскую репатриацию и сразу ставших типичными израильтянами, включая даже тех, кто в фильме и жизни рвется дальше - к заморским берегам США. Русская тема, конечно, важна в фильме, но не более, чем в самом Израиле, за полвека своего существования пережившем немало ее опасных поворотов. Сейчас, когда почти миллион израильтян говорит и думает по-русски, когда многие из них читают русские газеты, смотрят русское телевидение и кино, голосуют за размножающиеся простым делением и более сложными способами русские партии, русская тема снова, в который уже раз, становится вызовом стране, на который не может не откликаться и кинематограф. Перенесенные на израильскую почву кочующие сюжеты позднего советского и нынешнего российского кино: нищие ветераны войны, пронесенная через годы фронтовая любовь, тяготы жизни маленького, но честного человека, подаваемая в ключе традиций советских сентиментальных комедий, все это заранее может рассчитывать на широкую аудиторию в Израиле. Ну хотя бы на тех же самых ветеранов Великой Отечественной, проводящих вечера за лицезрением рязановских комедий по телеку. Для них в "Друзьях Яны" важно, что это про них, не только в прошлом, но и в их израильском настоящем. Что это про них - с симпатией и не свысока. Что на экране любовь побеждает время, добро зло, а в конце случается чудо. И все это происходит под незатейливую, под старину, а значит молодость, мелодию с пением на понятном языке. И при этом нас возвышающий обман отнюдь не отменяет тьмы низких истин, а только смягчает их, облагораживает и как бы отодвигает это все вместе со звучащим в фильме родным матерком на второй план.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Одна из лучших сцен картины - на Израиль падают иракские ракеты. Именно этой ночью происходит неизбежное - Яна и Эли. Любовь в противогазах. Такса-переселенка, кстати, тоже в противогазе размером в клетку. Именно в этот момент, когда к телефону не подойти, о Яне вспоминает Москва.

(Сцена из фильма)

Эмоциональная премьера популярной на фестивалях разных стран израильской картины, по словам автора, состоялась в Москве. По мнению культуролога Сергея Кузнецова, на Московском международном, это был самый непретенциозный фильм - этакий израильский Рязанов. В своем раскладе глава отборочной комиссии ММКФ профессор Кирилл Разлогов удостоил картину тем не менее третьего места, а зрители кинотеатра "Ролан" - овации.

Арик Каплун:

Как нашел Москву? Ну, нашел я ее златоглавой, естественно, более златоглавой, чем она была. Нашел я ее внешне отреставрированной и внутренне необыкновенно грустной и печальной. Я могу сказать только этими словами. И самое большое, что меня поразило, это люди в метро. Я помню, когда я уезжал из России, каким-то образом люди смотрели друг на друга, люди общались. А сейчас, когда я ехал в метро, я чувствовал, что люди избегают смотреть в глаза друг другу.

Сергей Юрьенен:

Ракеты Саддама возымели эффект и на поколение ветеранов. Роза проникает в постель Исаака, который от шока обретает дар памяти и речи: "А глазки всем строила?" "Друзья Яны". Ассоциация по поводу - в кинозале Свободы специальный гость: главный раввин Чешской республики, он же успешный драматург.

Рабби Карол Сидон:

"Друзья Яны" - хороший фильм. Я, правда, видел и фильмы лучше, но этот фильм правдивый, и потому я считаю его классическим примером израильского кино. В Израиле делают фильмы разного художественного уровня, но одно у них общее - правдивость изображаемого. Искренность - главное связующее качество всех фильмов. Я, например, даже не соглашаясь порой с идейной концепцией того или иного фильма или режиссера, всегда, тем не менее, отмечаю подлинность и силу рассказанной истории, ее эмоциональность и искренность. Эти фильмы не оставляют зрителя равнодушным. И в данном фильме все ситуации были узнаваемы. В Израиле куда бы не шел - ты дома, если конечно ты еврей. Там понимаешь, что и бюрократия там такая же гнусная, как и в других странах, и что чиновники дотошные. Но человечность в отношениях там один из главных факторов. Это в фильме хорошо показано. В других странах вы не дождетесь человеческого подхода, никто не переступит через свои служебные обязанности, которые выполняют в совершенстве. А в Израиле даже чужой чиновник проявит понимание, там все более по-домашнему.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Саддам усмирен, но над ветераном Исааком новая угроза: эксплуататор Алик хочет экспортировать его в Америку.

(Сцена из фильма)

Арик Каплун:

Моя картина - это чисто человеческие истории, которые понятны везде. Думаю, это объясняется успех фильма во всех точках земного шара вышеперечисленных. Фильм абсолютно интернациональный, и нельзя его определять как картину чисто русской-израильской тематики.

Сергей Юрьенен:

Что касается Яны, то война в Персидском заливе оставила синдром: либидо у девушки возникает только при звуках воздушной тревоги, чем пользуется Эли, включая кассеты с записью ночных налетов.

Арик Каплун:

Я пригласил Никиту Михалкова на просмотр картины, и он пришел туда вместе со своим сценаристом Рустамом Ибрагимбековым. И в результате просмотра в Доме кино, я познакомился там с Рустамом, и мы решили работать вместе над следующими двумя проектами. И мы, в принципе, сейчас этим и занимаемся.

Сергей Юрьенен:

В Баку на Третьем Фестивале Фестивалей - Осень-99 - израильскому фильму "Друзья Яны" была вручена награда "За самое гуманное послание человечеству".

Рустам Ибрагимбеков:

Секрет этой картины очень прост, как секрет любого подлинного глубокого произведения искусства. Но как бы он прост, но трудно достижим. В картине удивительное сочетание казалось бы трудносочетаемых вещей. С одной стороны, это суровая, порой очень жесткая правда о сложности человеческого существования вообще, и в Израиле того периода, в частности. С другой стороны, это история таких глубоких и эмоциональных человеческих отношений, которые постепенно, постепенно, постепенно сдвигают зрителя и как бы приобщают его к тому, что происходит на экране, и в конце концов ты вовлекаешься в очень сложные и в тоже время простые отношения. И они тебя уносят, я бы сказал так, мощно за собой, что в конечном итоге ты потрясен так же как и то, что происходит с героями фильма.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Беготня за инвалидной коляской, гвалт и музыка - спасенный Яной и друзьями, кувырнувшись с тель-авивского пирса, ветеран Великой Отечественной и Второй Мировой поднимается из инвалидной коляски и пены морской в кальсонах и с улыбкой - отныне вполне осмысленной.

(Сцена из фильма)

XS
SM
MD
LG