Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гимн и власть. Хроника тщеславия


Олег Хромушин:

Гимн должен объединять людей, как объединяет "Марсельеза" - удивительно. Как объединяет гимн Соединенных Штатов, Канады. Я говорю о гимнах, которые мне очень нравятся.

Виктор Резунков:

Какие последствия для страны влечет смена ее государственных символов?

Георгий Веленбахов:

Если будет введен гимн, новые слова которого напишет, может быть, Михалков, как он сейчас активно ведет об этом разговор, то появление этого гимна, оно не консолидирует нацию, оно ее расколет.

Виктор Резунков:

Какие тайны хранятся в архиве президента России?

Александр Белоненко:

Сложилась парадоксальная ситуация: до 90-го года Российская Федерация не имела своего гимна.

Виктор Резунков:

Кто в России создает гимны, кто их заказывает?

Вадим Седачев:

Это в основном банки, биржи, торговые дома и компании, уже сделавшие, как правило, свое имя на какой-либо деятельности.

Виктор Резунков:

Об этом в нашей в петербургской студии Радио Свобода беседуют: президент Национального Свиридовского фонда Александр Белоненко; государственный герольдмейстер Георгий Веленбахов; композитор Олег Хромушин; и доктор гуманитарных наук Вадим Седачев.

Решение президента Владимира Путина создать рабочую группу при Государственном совете для обсуждения вопроса о гимне России вызвало в стране колоссальные по своей масштабности дебаты. Каким быть гимну? Надо ли обсуждать новую мелодию и, соответственно, новый текст, или принять за основу мелодию известную и обсуждать лишь новые слова? Кто вообще должен заниматься этим делом? Вот лишь некоторые вопросы, на которые сейчас, не побоюсь сказать, ищут ответы тысячи россиян. Члены Госсовета, судя по заявлениям губернатора Петербурга Владимира Яковлева, на которого и возложено бремя руководства рабочей группой, свой выбор уже почти сделали. На заседании президиума Госсовета рассматриваются несколько вариантов нового гимна России. Все они, точнее их мелодии, нам известны - это гимн Советского Союза, нынешний гимн на музыку Михаила Глинки и мелодия Алексея Львова из гимна "Боже, царя храни". "Надо лишь осовременить текст" - заявляет губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев. Но Госсовет - это еще не власть. А в Кремле, в администрации президента обсуждения в обществе нового гимна внимательно отслеживают и выводы делать не спешат. Хотя уже и просочилась информация о том, что новый год, новый век россияне встретят под звуки нового гимна. Руководитель государственной герольдии при президенте России, государственный герольдмейстер Георгий Веленбахов так комментирует эту ситуацию.

Георгий Веленбахов:

Я думаю, что здесь мы немножко торопимся, потому что вопрос о гимне это вопрос, который нельзя так решать быстро, как иногда кажется: очень просто - возьмем одну мелодию, другую, и так далее. Я сейчас не буду говорить о музыкальных достоинствах ни гимна на мелодию Глинки, ни гимна на мелодию Александрова, я буду говорить о вещах, которые понятны и объективны. Я все-таки считаю, что гимн на мелодию Глинки должен оставаться нашим гимном, потому что это гимн той России, которую мы знаем вот уже последние десять лет. Это гимн, который, скажем так, ничем себя не скомпрометировал, не запятнал и оснований его менять я, честно говоря, не вижу. Тем более, что разговоры о том, что якобы нельзя на эту мелодию написать слова, абсолютно неправомочны, потому что существуют десятки, даже сотни вариантов текста и тут просто нужно работать с теми текстами, которые уже есть.

Что касается мелодии Александрова. Здесь опасность, которая нас подстерегает, и об этом нельзя не думать, нельзя не говорить. Это то, что, если будет введен гимн на новые слова, которые напишет, может быть, Михалков, как вот сейчас активно ведется об этом разговор, что появление этого гимна - оно не консолидирует нацию, оно ее расколет. Потому что гимн это та мелодия, которая все-таки должна иметь одни слова. Другое дело, кто-то может эти слова не петь, но те, кто поют, они должны петь одни слова. Мы же получим ситуацию совершенно парадоксальную. Получим мелодию гимна, на которую одновременно существует три варианта слов. Потому что еще живо поколение и есть люди, которые верят в правоту дела Сталина, поэтому они будут петь еще те слова с именем Сталина. Существуют люди, которые верят в правоту того, что делалось в Советском Союзе и с такой ностальгией по Советскому Союзу, что они будут петь, безусловно, гимн со словами "Гимна Советского Союза". И будет третья часть, которая будет петь уже с новыми словами. Представьте себе картинку, вполне реальную: наша Дума и при исполнении гимна часть Думы, фракция КПРФ, аграрии, кто-нибудь еще, будут петь слова "Гимна Советского Союза", остальные будут петь новые слова. Вот вам самый простой пример. С этой точки зрения, я думаю, что мелодия Глинки приоритетна, и все-таки она должна оставаться.

Виктор Резунков:

Мелодию, которая легла в основу нынешнего гимна России, принятого в спешном порядке в 1993-м году по указу Бориса Ельцина, композитор Михаил Глинка не собирался использовать в качестве мелодии гимна. По крайней мере так считает известный петербургский музыковед Александр Белоненко.

Александр Белоненко:

У нас нет очень точных сведений исторических. Сейчас все держится только на догадках. Все версии, которые нам известны, которые возникли еще при жизни Глинки, свидетельствуют, во-первых, о том, что Глинка, конечно, критически относился к музыке Львова Алексея Федоровича. Но ведь, как известно, когда он написал свою оперу "Жизнь за царя", то сам император попросил его лично помочь сделать так, чтобы капелла звучала лучше, то есть он сам пригласил Глинку в капеллу. Но директором капеллы был Львов. Я думаю, что Николай создал такую ситуацию, при которой бы было соперничество двух композиторов. Это иногда выгодно для государства и для государя. И в этой ситуации, когда уже гимн был, он уже прозвучал, я не думаю, что Глинка бы решился еще раз писать гимн. Потому что явно совершенно по рукописи, по всему ее внешнему виду, по бумаге, на которой написан этот мотив национальной песни Глинки, это рукопись все-таки где-то после 1833-го года, это где-то примерно, 36-37-й, бумага та же, на которой писалась партитура оперы "Жизнь за царя". То есть, это 36-й год. Поэтому сказать точно, определенно, было ли какое-то негласное обращение у императора к Глинке, сейчас очень трудно. В нашей истории остается гимн "Боже, царя храни", также, как и хор "Славься" из эпилога оперы "Жизнь за царя", которая была фактически вторым неофициальным гимном России. И, кстати сказать, в 17-м году, после мартовских событий всех, после отречения Николая Второго, когда стал вопрос о гимне, то в обществе витала такая мысль о том, чтобы использовать "Славься" в качестве мелодии, на которую можно было бы написать новый национальный гимн.

Виктор Резунков:

Сейчас в Эрмитаж, где расположена государственная герольдия при президенте России, поступают сотни писем с текстами нового гимна России на музыку Михаила Глинки. Одним из авторов такого гимна стал капитан первого ранга в отставке Борис Марченко. Текст, который он написал на эту музыку, благословил композитор Андрей Петров.

Борис Марченко:

Историю нужно продолжать, а начинать с новой строки - это мы уже проходили. Я хочу сказать, что государственная символика - это не перчатка, ее нельзя менять каждый день. Тот, кто хочет заменить сейчас музыкальную основу нашего гимна, тот, вольно или невольно, стремится выставить Россию на посмешище. Ну смеяться будут - что, у них опять революция произошла? Кстати, под эту музыку, если говорить о Путине, он вступил в должность президента, она звучала. Под эту музыку начала работать Государственная Дума. Она звучит на всех спортивных мероприятиях. Под эту музыку встречают наши официальные делегации, все оркестры мира имеют партитуры. Даже с точки зрения финансовой уже большие очень расходы. Но самое главное престиж страны. Ну что мы, в конце концов, за люди, которые меняют гимн через семь лет. В Америке он двести лет существует. Я себя все-таки считаю государственным человеком, 33 года я отслужил флоту российскому, я считаю, что Россию выставлять на посмешище не нужно. И гимн, и музыка, должна остаться Михаила Ивановича Глинки. К тому же она соответствует всем канонам, всем требованиям, которые предъявляются к гимну. Посмотрите в словарь Даля Владимира Ивановича, что такое гимн - хвалебная песня. Это песня, восхваляющая страну, показывающая как-то основные направления ее развития, и так далее. То есть, я думаю, что будет правильно искать музыку. Вот Тихон Хренников, наш выдающийся композитор, патриарх музыкальной культуры, он сказал, что ему нравится существующий гимн, нужно только к нему подобрать слова. ("Российская газета", 25 мая). Я не хочу, чтобы сложилось мнение, что я во что бы ни было хочу: конечно, автору приятно было бы любому, что тут кривить душой. Но если есть другие слова, которые больше соответствуют требованиям, предъявляемых к гимну, лучше слова, будем просто говорить, ну и слава Богу, пусть они станут гимном. Но музыку менять ни в коем случае нельзя.

Виктор Резунков:

Каждый раз, когда в России сменялась власть, вставал вопрос о новом гимне. После отречения Николая Второго о новом гимне заговорили члены Временного правительства.

Александр Белоненко:

Исторический опыт 19-го века говорит о том, что была такая форма как персональный заказ, высочайший заказ, то есть - от самого государя. И вот такая форма, ее нужно просто нам иметь в виду, потому что она в том или ином варианте возникала и позднее. Насколько нам известно, события в 17-м году развивались таким образом. Я не установил точно, в какой из газет было опубликовано, но по некоторым письмам, обращенным к Александру Константиновичу Глазунову, совершенно очевидно, что ему был сделан заказ Временным правительством написать гимн. Причем, самое интересное, что эти письма датируются началом марта 17-го года. Вы представляете ситуацию, когда народ громил все символы царской власти, все это низвергалось, "Боже, царя храни", естественно, был бы неуместен. И нам также известно, что первый премьер-министр Родзянко обращался помимо Глазунова к Игорю Федоровичу Стравинскому и Гречанинову, он был известный композитор. Были такие персональные обращения. Я когда-то, когда занимался в архивах и вообще посмотрел музыку Глазунова, она у меня не осталась в памяти, я не могу сказать, что у меня блестящая память, но все-таки какие-то такие вещи я бы запомнил. Мелодия не самая интересная у Александра Константиновича. Обращались к нему неслучайно, во-первых, это крупнейший был в то время композитор, особенно в Петербурге. Во-вторых, по памяти о том, что он писал музыку к коронации Николая Второго, то есть, принимал участие в создании государственной музыки, так скажем. Поэтому к нему было обращение. Помимо песни "Освобожденному народу", так называлось произведение Александра Константиновича Глазунова, у него была еще такая обработка, версия народной песни "Эй, ухнем". Эта песня рассматривалась в качестве возможного гимна для России в 17-го году.

Виктор Резунков:

После ареста Временного правительства проблема нового гимна встала и перед большевиками.

Александр Белоненко:

Жизнь подсказала иной ход событий. 17-й год любопытен тем, что гимны фактически выбирал сам народ. Первым гимном, который и стал гимном на этот период, пока существовало Временное правительство, оказалась "Рабочая "Марсельеза". Это русская версия "Марсельезы", она несколько отличается по мотиву, а слова были Петра Лаврова, известный такой демократ, народоволец. И вот русская "Марсельеза" с улицы пришла. Но ситуация, начиная с лета, как бы такое двоевластие, потому что были Советы, и получилось так, что социал-демократы, они все-таки предпочитали "Интернационал" Пьера Де Гейтера. У Ленина есть статья об Эжене Потье, небезызвестная. Был перевод еще в конце 19-го века, сделанный Коцем, был такой поэт. И он написал текст "Интернационала", известный нам, и "Интернационал" был фактически программным гимном социал-демократов. И знаменательно, по-своему символично, что 25 октября по старому стилю 17-го года все события здесь, взятие Зимнего, в это время открывается работа Третьего Съезда Совета депутатов рабочих, крестьянских и солдатских, и впервые все встали и спели "Интернационал". И, собственно, с этого момента начинается история "Интернационала" в России как официального гимна. Примечательно, что не осталось никакого законодательного акта, который бы закрепил "Интернационал" в качестве гимна, но так сложилось. В 24-м году, когда в Париже открывалось посольство, первое посольство за границей, то "Интернационал" был использован, французы были шокированы, не понимали, в чем дело, достаточно же известная песня все же, там много социалистов в Париже. Но, тем не менее, это прозвучало как гимн новой страны. И до 43-го года в сущности "Интернационал" у нас был по преданию, можно сказать. Переводя на юридический язык, это, в сущности, было прецедентное право. Путем явочным так получилось, что запели - все, и она стала песней, официальным государственным гимном.

Виктор Резунков:

Известный петербургский музыковед Александр Белоненко является членом экспертной комиссии при президенте России, которая и занимается рассмотрением вариантов нового гимна. Александр Белоненко получил доступ в архив президента и познакомился там с секретными документами. В его руки попали документы первого Всероссийского гимна СССР, который объявил Иосиф Сталин в 1943 году.

Александр Белоненко:

Надо сказать, что именно при Сталине был первый конкурс. Сейчас можно говорить что угодно, я немножко знаю материалы этого конкурса. Сталин собрал самых лучших музыкантов того времени пригласил. Принимали участие самые крупные музыканты, композиторы прежде всего, дирижеры. То есть, он собрал очень такую ответственную комиссию, и он прислушивался к мнению музыкантов. Хотя мне рассказывал дядя со слов Дмитрия Дмитрия Шостаковича, что сам Сталин хотел, чтобы гимн написал Шостакович. Он к нему относился с большим уважением, ведь один из первых лауреатов Сталинской премии был Шостакович в 40-м году. Из 223 вариантов, которые были предложены в течении двух месяцев, по-моему, все-таки остановились на песне Александрова. Попросили старого композитора Василенко помочь с аранжировкой. Первая была аранжировка Василенко, потом она не понравилась, и вторично написал оркестровую версию известный оркестрант Левицкий, и он, надо сказать, написал как раз для своего времени оркестровку. Она такая грузноватая, пышная, с колоколами, но она соответствовала, конечно, духу времени - мне представляется, и не только мне, комиссия же была, выбирала, приходил слушать Сталин. Комиссию, кстати, возглавлял Климент Ефремович Ворошилов. Эта традиция потом сохранилась и дальше, то есть возглавлял кто-то крупный из партийных руководителей комиссию.

Виктор Резунков:

Фигура одного из авторов гимна СССР Александра Александрова заслуживает самого пристального внимания историков.

Александр Белоненко:

Надо сказать, ведь мало кто знает, Александр Васильевич Александров был последним регентом храма Христа Спасителя. Он отсюда, из Петербурга, он пел в хоре Фатеева в Казанском соборе, учился в капелле. Сталин, прошедший школу семинарии, любил хор, хоровое пение, и ансамбль РККА на развалинах церкви, церковного культуропения. Но парадокс заключается в том, что эта культура перешла вот в этот знаменитый хор. Там был феноменальный хор поначалу, двести мужских голосов отборнейших. В мире такого не было. Это был в своем роде уникальнейший ансамбль. Так вот, Александр Васильевич написал свой "Гимн большевиков", сначала так назывался. А потом были написаны известные слова, Михалков и Регистан, и он стал "Гимном Советского Союза". Мелодия его достаточно сложная, ее держит ритм, ритмическая формула, она держит эту длинную мелодию. И надо сказать, конечно, этот гимн обладает своими достоинствами, несомненно.

Виктор Резунков:

Большинство композиторов, искусствоведов, историков склоняются к мнению, что президент Владимир Путин, за которым остается все-таки решающее слово в выборе гимна России, остановится на мелодии "Гимна СССР". И большинство моих собеседников очень обеспокоены этой ситуацией.

Олег Хромушин:

Меня очень волнует возврат к старому гимну. Неважно, "Интернационал" или "Гимн Советского Союза" - нельзя к возврату, это вызывает конфронтацию. Скажем, "Интернационал" всегда призывал к потрясениям. "Гимн Советского Союза" - там "нас вырастил Сталин". А "Боже, царя храни" - "Боже, царя храни". Как бы не переделывали, они все равно будут. Говорят, что надо вернуться к старому гимну Советского Союза. Это меня очень взволновало и огорчило. Потому что это не будет принято однозначно, часть населения будет кричать от радости, а часть будет возмущаться. А гимн - это не политическое, это патриотическое, так сказать, образование. Гимн должен объединять людей. Как объединяет "Марсельеза" - удивительно. Как объединяет гимн Соединенных Штатов, Канады. Я говорю о тех гимнах, которые мне очень нравятся. Правда, в 59 году приезжал сюда оркестр Бернстайна, и он сыграл наш гимн в своей аранжировке, это было что-то. Оркестр встал, овации были. Но, тем не менее, он меня настораживает другим. Я помню, когда я был в оккупации мальчишкой, и на радио, мы там концертировали, румынский офицер там командовал, он говорит: хотите Москву послушать? Он включил и заиграли гимн, новый, мы его не знали. И он меня озадачил, поскольку это музыка гимна партии большевиков, который написал Александров для хора. И вот у меня это ощущение осталось до сих пор. И еще по дебатам. Такое ощущение, что в этих дебатах не участвуют музыканты-профессионалы. Я так чувствую, выступают те, у кого есть доступ к микрофону или экрану. А надо все-таки спросить профессионалов-музыкантов. Причем не номенклатурных, которые близко, есть музыканты, которые знают музыку лучше. Дело же не в композиторах. Глинка великий композитор, но это не его. Вот Свиридов - потрясающий композитор, но опять-таки музыка гимна принимается все-таки людьми, народом. Неважно, кто композитор, а важно, как она воспринимается.

Виктор Резунков:

Возвращение мелодии "Гимна СССР" по мнению многих известных деятелей культуры, не только означает, как сказал Александр Солженицын, возвращение к тоталитарному государству, но и может вызвать для России серьезные негативные международные последствия.

Георгий Веленбахов:

Смена государственных символов не происходит просто так. И если Россия будет менять свой гимн, это, безусловно, вызовет массу вопросов у наших партнеров, у наших коллег, у наших союзников, тех людей, которые так или иначе имеют дело с Россией. Потому что естественным будет вопрос: смена гимна, что она символизирует? Что за этим может последовать? Я не исключаю, что могут приостановиться какие-то сделки, не исключаю, что могут приостановиться какие-то инвестиции. Потому что, когда начинается смена государственных символов, ничем не спровоцированная, это обозначает определенную нестабильность государства. А когда есть нестабильность, это, естественно, вызывает осторожность в отношениях. С моей точки зрения, сейчас нет нестабильности в нашем государстве, сейчас наметилось какое-то ощущение выхода из очень таких нелегких лет. Но, мне кажется, если мы сейчас будут приниматься какие-то резкие движения в отношении гимна, могут произойти непоправимые последствия.

Виктор Резунков:

Марш "Прощание славянки". Думская фракция "Яблоко" предложила его в качестве своего варианта мелодии гимна России. Именно этот марш объединял российское общество перед лицом самых серьезных угроз и опасностей в ходе Первой и Второй мировых войн. Думская фракция "Яблоко" выступила категорически против реставрации символики советского государства. По мнению Григория Явлинского, гимн России вообще не может быть навязан обществу сверху, решением Госсовета или Государственной Думы. После смерти Иосифа Сталина, как это уже становилось традиционным в России, новый Генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев тоже решил увековечить свое имя принятием своего варианта гимна. Президент Национального Свиридовского фонда Александр Белоненко обнаружил в архиве президента России секретные документы, свидетельствующие о такой попытке.

Александр Белоненко:

Оказывается, конкурс был объявлен в декабре 1955 года. Для меня это было совершенно неожиданным, потому что я начинал свои изыскания в личном архиве Свиридова и нашел рукопись, датированную самим композитором. Он поставил 59-й под вопросом, а как я потом восстановил, благодаря дочерям Александра Трифоновича Твардовского, на текст которого писал Свиридов свой гимн, - они работали начиная с 60-го года. Потом я уже по документам понял, в чем дело, почему в 60-м году. Было постановление секретариата ЦК о закрытом конкурсе, это постановление ЦК, оно в известной степени повторяет постановление ЦК ВКП(б) 43-го года. И в общем, форма, внешние условия закрытого конкурса сохранилась. И опять-таки - руководство ЦК отвечало за это. Была создана весьма представительная, надо сказать, комиссия в 55 году, куда вошли известные и поэты, и композиторы, и опять-таки все это возглавлялось непосредственно членами Политбюро. Отвечал за это в то время Суслов Михаил Андреевич. Сначала был предложен список композиторов и поэтов довольно большой, пространный. Туда вошли, действительно, лучшие и композиторы и поэты, конечно с некоторыми исключениями, вполне понятными, естественными для того времени, хотя, конечно, обидными. Потому что туда не вошли ни Заболоцкий, ни Ахматова, ни Пастернак. Но все-таки там был Симонов, Твардовский, Высоковский, Матусовский - песенники, на тот день, поэты. И что бы мне ни говорили, это были не самые плохие поэты. И вот они начали эту работу. Эта работа сначала шла ни шатко ни валко. Я читал документы, обращения в ЦК со стороны руководства Союза композиторов, Союза писателей о том, чтобы продолжить еще, посмотреть еще. И ни кого не удовлетворяли тексты, главным образом.

Виктор Резунков:

К марту 1964 года ситуация с новым гимном СССР более-менее определилась. Остались две версии гимна.

Александр Белоненко:

Одна версия поэтического текста, созданного коллективно, - там принимали участие Исаковский, Грибачев, Петрусь Бровка, по-моему, и Сергей Смирнов. А текст припева был отобран Сусловым из варианта, предложенного Твардовским: "Взвивайся, ленинское знамя". Это коллективный такой текст. "Взвивайся, ленинское знамя" - было обязательным условием. И этот припев, он сохранился и в другом варианте текста, который был создан уже одним Твардовским. Композиторы, последний круг очень сузился, и были представлены, в конце концов, четыре версии в 64 году. Версия - два брата Платон и Григорий Майбороды, очень любимые, писавшие в таком псевдонародном духе, "Рушничок", песни душещипательные. На Украине это до сих пор такие народные композиторы. И малороссийские корни Хрущева тут давали о себе знать, потому что он тоже очень любил "Рушничок" и такого стиля мещанского пение. Потом - Хренников Тихон Николаевич, Кабалевский и Свиридов. Я держал сам в руках виниловые пластинки, которые были предложены в конце для членов Политбюро для прослушивания, 24 комплекта их. Там сохранились на пластинках такие варианты: Майбороды (два брата), Хренников, Кабалевский (это на коллективный текст) и два гимна Свиридова, один на коллективный текст и персональный, совместно с Твардовским.

Виктор Резунков:

В сентябре 1964 года, после отставки Никиты Хрущева, ситуация с новым гимном СССР кардинально меняется. Сразу отпадает вариант Георгия Свиридова на слова Александра Твардовского из-за того, что этот поэт попадает в опалу. Новый Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев не может простить Александру Твардовскому поддержки, которую оказывает тот Александру Солженицыну. Именно в первые годы правления Леонида Брежнева рассматривается еще один вариант нового гимна СССР - песня "Широка страна моя родная".

Александр Белоненко:

В конце 64, в 65 году была еще одна версия. Было предложено рассмотреть небезызвестную песню Дунаевского "Широка страна моя родная". Мой большой привет все энтузиастам нынешним, которые думают, что они первые такое делают предложение, это предложение было еще в 64 году. Поэт Сурков редактировал текст Лебедева-Кумача, а Шостакович редактировал хоровую партитуру песни Дунаевского. Она была тоже записана на пластинку в качестве возможного варианта гимна. Но потом все-таки отказались и решили дорабатывать текст. И, насколько мне известно от участников, среди моих знакомых есть работники аппарата ЦК отдела культуры, которые непосредственно принимали участие в работе с Сергеем Владимировичем Михалковым, это действительно была ужасно трудная работа. Для любого большого поэта это всегда преодоление такой вот трудности, это в своем роде виртуозная поэтическая задача. Потому что каждое слово обсуждалось всем аппаратом ЦК, доходило до Политбюро, там на этом уровне, Зимянин принимал участие, обсуждалось каждое слово. И в таких условиях нужно было все-таки написать что-то, что было бы еще и поэтическим произведением, не просто лозунгом чисто. И конкурс этот второй, который Никита Сергеевич объявил в декабре 55 года, завершился в 77 году в декабре, когда была принята новая конституция брежневская и утверждены гимн, флаг, герб. И мы с этого времени имеем новую версию гимна Советского Союза в редакции текста - вторая редакция, сделанная Сергеем Михалковым. Была написана новая оркестровая версия, тоже очень неплохая, надо сказать. Вот с этого времени, с 77 года, до конца существования Советского Союза, у нас был был гимн второй редакции, "Гимн СССР".

Виктор Резунков:

Среди секретных документов в архиве президента России Александр Белоненко обнаружил свидетельство того, что де-юре Российская Федерация существовала без гимна в течении почти 35 лет.

Александр Белоненко:

Дело в том, что среди документов 55 года в архиве Политбюро я нашел любопытное еще одно постановление, касающееся правил исполнения государственных гимнов. И в этой записке, потом даже вышло специальное постановление, регламентирующее порядок, потому что не было порядка, как-то бестолково исполняли, неточно, все-таки должен в таких случаях быть точный порядок, этикет, было отмечен, что когда в 43 году был объявлен конкурс о создании государственного гимна СССР, в то же время была поставлена задача написания гимнов республик. И вот сложилась парадоксальная ситуация: до 90 года Российская Федерация не имела своего гимна. И я понимаю, почему Борис Николаевич в 90 году, то есть, еще в ситуации, когда было государство под названием СССР, для Российской Федерации предложил, чтобы был гимн. Он это делал очень скоро, традиционно по-русски. Я, к сожалению, не знаю, кто у него был советник, но была выбрана "Патриотическая песня", это ведь, в сущности, плод советских композиторов, она не была в таком виде у Глинки. Была создана очень неплохая оркестровая версия, Андрей Павлович Петров написал, он мастер, и это сделал очень хорошо. И была предложена эта песня. Как мне рассказывали, когда было официальное прослушивание, Борис Николаевич встал, все поднялись. Я теперь уже, когда читал Алексея Федоровича Львова записки, вспомнил, как в Большом театре все стали при Николае Первом 6 декабря 1833 года. Ну и в общем, таким волевым путем было принято решение, чтобы песня Глинки стала гимном.

Виктор Резунков:

Судя по последним данным "Книги рекордов Гиннесса" 2000 года, в мире существует лишь одна фирма, которая занимается производством гимнов. Эта фирма под названием "MSPA" находится под Санкт-Петербургом, в Шлиссельбурге, и возглавляет ее доктор гуманитарных наук Вадим Седачев. За девять лет существования этой фирмы, в которой сегодня работают шесть композиторов, были созданы сотни гимнов. Причем, в последнее время на гимны наметился явный спрос, количество заказов достигает трех-четырех в неделю.

Вадим Седачев:

Первые годы это были в основном банки, биржи, торговые дома и компании, уже сделавшие, как правило, свое имя в то время на какой-либо деятельности. Это страховые компании или компании, продающие автомобили какой-либо марки, и так далее. Но потом ситуация стала меняться, то есть, со временем появились частные лица, которые стали предлагать - а не сделать ли вам гимн нашей семье? И учитывая, что это стало все более и более популярным, мы даже учредили такую систему, по которой мы регистрируем человека как основоположника рода, и делаем гимн для него, этот гимн становится родовым. Кроме того, есть система фамильных гимнов, это когда мы делаем гимн только данный семье. То есть, у основоположника рода есть своя жена, свои дети. Когда его дети, к примеру, женятся, выйдут замуж, они могут сделать себе свой фамильный гимн, а родовой останется прежним. Наверное, год назад ситуация уже выровнялась, то есть, примерно половина клиентов сейчас это юридические лица, а вторая половина - частные лица. Хотя есть клиенты более необычные. Скажем, в 92 году мы по заказу правительства России делали гимн Ордена Орла. В тот момент это была первая награда зарождающейся России.

Виктор Резунков:

Профессионал Вадим Седачев, возглавляющий целую группу создателей гимнов, к полемике вокруг нового гимна России относится однозначно.

Вадим Седачев:

Во-первых, я считаю, что нужно не боясь, что правители страны потеряют в своем имидже что-то перед своим народом, смело бросить клич: россияне, давайте писать гимн вместе. Пусть пишут гимны все, кому не лень. Кто, может быть, на самом деле не имеет высшего музыкального образования - скажем, у нас в фирме примерно шесть композиторов из десяти высшего композиторского образования не имеют, тем не менее, это не мешает им работать творчески и плодотворно. И второе. Мне кажется, что нужно создать комиссию, которая состоит не из чиновников, как у нас всегда, к сожалению, бывало, и, к сожалению, продолжает быть в настоящий момент. Комиссия должна состоять из людей, которые в этом понимают. Пусть это будут историки, которые смогут оценить философскую, историческую, смысловую направленность гимна. Пусть это будут композиторы, которые оценят музыкальную сторону. Пусть это будут поэты, которые оценят литературную сторону. Пусть это будут лингвисты, философы. Пусть это будут люди, которые сейчас принято их называть имиджмейкерами, пусть они оценят влияние этого гимна. Я считаю, такая должна быть комиссия. И пусть вариантов будет много. Я считаю, что гимн должен быть изначально сделан заново. Это должна быть абсолютно новая музыка, должны быть абсолютно новые слова. Ну и, может быть, чтобы как-то подтвердить, что я говорю: в конце 93 года в нашей фирме был создан свой вариант гимна России, который все эти годы я тщетно, к сожалению, пытался пробить на верх нашей бюрократической системы. Они даже слушать не хотели никакой альтернативы Глинке на тот момент.

Виктор Резунков:

В творческой лаборатории Вадима Седачева создан один из вариантов гимна России. Архитектурная конструкция этого гимна оригинальна.

Вадим Седачев:

Так вот: наш вариант сделан именно как вариант самостоятельный. Там совершенно не относящаяся никуда музыка, она абсолютно авторская. Там текст, который создан опять же совершенно заново, ни на чем не построенный, ни на каком произведении, никакие строчки из известных стихов этот вариант текста не использует. И при этом смысловая направленность гимна примерно следующая: первый куплет этого гимна рассказывает об истории, великой истории, несмотря ни на что, нашей страны. Второй куплет, он как бы перемещает эту великую историю прошлого России в, я надеюсь, не менее великое наше будущее, на которое я все-таки рассчитываю, я считаю, что мы достойны этого будущего.

Виктор Резунков:

Каким он будет, новый российский гимн? Станет ли он отражением души народа или очередным событием в бесславной хронике тщеславия власть имущих? Или и тем, и другим - ответа пока не видно.

XS
SM
MD
LG