Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

От забора и до обеда: Начальная военная подготовка возвращается в российские школы


Иван Толстой:

"От забора и до обеда" - так в течении нескольких десятилетий высмеивали приказы советских военруков в школах и институтах. После нескольких лет «педагогической конверсии» начальная военная подготовка возвращается в российскую школу. Наш петербургский автор Виктор Резунков подготовил передачу "От забора и до обеда". Разговор начинает писатель Самуил Лурье.

Самуил Лурье:

В отличии от 68% населения, я к этому отношусь с глубокой печалью. Я знаю, что это просто очень опасно. Я помню случай, описанный в газетах 80-х годов, когда учитель военной подготовки поставил перед детьми учебную гранату, такой был урок - «Граната», и сказал: вот смотрите, надо вот так выдернуть чеку, у настоящей гранаты немедленно начнет работать некоторый механизм, вы услышите такое тиканье. Но это учебная граната, не бойтесь. Он выдернул чеку и раздалось тиканье. Граната оказалась боевой. Этот бедный военрук пожертвовал собой, у него не было иного выхода или он растерялся, но так или иначе он отошел в угол класса, лег животом на эту гранату и его разорвало на мелкие кусочки на глазах у всех. Это случай исключительный, конечно, но в наше время создавать в каждой школе арсенал хотя бы и учебного оружия, хотя бы и самый маленький склад, хотя бы и учебного, необычайно опасно. Мы знаем, как умеют сейчас обращаться с оружием, как легко превратить его в боевое. И мне кажется, что это прежде всего, даже если один такой случай на сколько-то лет и на сотни школ, этого случая достаточно, чтобы задуматься, а не вводить это военное обучение вот так вот росчерком пера.

Иван Толстой:

Писательский взгляд сменяет позиция Эллы Поляковой, председателя комитета "Солдатские матери Петербурга".

Элла Полякова:

Я думаю, что это очень грубое наступление военных на гражданское общество. Это грубое нарушение прав ребенка, потому что эта начальная военная подготовка разрушает систему безопасности личности ребенка. А ведь нам надо не забывать, что мы вступили в Совет Европы, хотя, конечно, в очень таком положении находимся серьезном, и у нас подписано обязательство по Европейской конвенции по правам ребенка. Кроме того, у нас есть Европейские конвенции по правам человека, которые говорят об обязательности личной тайны, обязательности семейной тайны, об обязательности достоинства человека. И кроме того, нам надо не забывать, что у нас есть конституция Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина. Очень грубое несоответствие статьям конституции вот это положение о постановке на воинский учет, о начальной военной подготовки. Это положения, которые введены в закон о воинской обязанности военной службы в 98-м году. Мы протестовали против изменения закона о воинской обязанности и военной службе. Кстати, я просто хочу сказать о том, что очень многие люди в России еще не понимают, они как-то привыкли, свыклись с мыслью, что у нас всеобщая воинская обязанность. Ничего подобного. У нас этот безумный закон просуществовал 50 лет, и он отменен в 93-м году. И закон о воинской обязанности и военной службе достаточно демократичный. По этому закону у нас вообще можно строить гражданское общество и не каждый обязан служить. Мы шли к демилитаризации общества, к демилитаризации общественного сознания. Изменения, которые военное лобби провело в Государственной Думе в закон о воинской обязанности и военной службе, когда ввели вот этот закон о начальной военной подготовке, не закон, а элементы этого закона, конечно мы протестовали. Протестовали думающие учителя, преподаватели. Потому что мы вновь возвращаемся в прошлое, мы вновь возвращаемся к милитаризованному сознанию, вновь у нас в душах война. У нас в мыслях война, какой-то враг. Это печально, и сопротивляться гражданскому обществу можно этому спокойно. Почему? Да потому что у нас все-таки есть конституция Российской Федерации, у нас есть демократические законы, например, закон об образовании, который не позволяет милитаризовать сознание наших детей. И конечно всем родителям надо знать конституцию Российской Федерации, статью 60-ю. Там сказано, что только с 18-ти лет гражданин имеет права и обязанности. Поэтому вторжение в личную жизнь, это плюс еще статья 23 - "Сбор, хранение и использование информации о частной жизни» запрещается, все это дает возможность семье защищаться с помощью законов. Это же должны знать и учителя в школах. Потому что начальная военная подготовка дело, во-первых, добровольное, только семья может позволить. И во-вторых, надо нам, обществу, задуматься - а кто финансирует? Это что, мы за счет гуманитарного образования делаем милитаризованное сознание? Поэтому учителя давно встревожены, они волнуются, что думающие, грамотные законники-родители подадут в суд на учителей, на дирекцию и спросят, поставят вот эти вопросы: а почему нарушаются наши конституционные права? И суды выиграют. И большим рублем расплатятся те, кто вводит эту начальную военную подготовку. Все общество встревожено наступлением военных на образование, на семью, на школу. Это по сути военный переворот, если будет принято вот это, введено в жизнь постановление о начальной военной подготовке.

Самуил Лурье:

Школы наши страдают от безденежья, учителя не получают зарплату или получают ее очень мало. У школьных библиотек нет денег на приобретение книг и журналов. А тут ведь надо все-таки оборудовать класс и выделять часы, платить дополнительные зарплаты и вот эти же самые кабинеты с оружием как-то обустраивать. Но, честно сказать, это все пустяки по сравнению с тем, на самом деле, чувством отвращения и ужаса, которое испытывают многие родители, узнав об этом решении. И я думаю, что правительство, когда его принимало, и родители те, что испытали эту дрожь омерзения, прекрасно знают, в чем тут дело. Это ведь не уроки военной подготовки. Ну что такое начальная военная подготовка, когда нам известно, что полная, вполне реальная военная подготовка, когда человек совершенно готов к тому, чтобы воевать, убивать, умирать, она занимает полгода. Через полгода, а иногда и раньше, у нас солдат посылают в так называемые "горячие точки", они убивают и умирают. Значит военная подготовка сама по себе занимает полгода, да и то мы знаем из практики, что эти учебные полгода в основном уходят на муштру, шагистику, покраску газонов зеленой краской к приезду начальства и множество, множество хозяйственных, политических бессмысленных занятий. На то, чтобы научиться стрелять из автомата, требуется несколько дней самое большее, и так же из пистолета, и так же обращаться с гранатой. Нам говорят, я слышал по крайней мере, из выступлений одного важного чиновника из Министерства образования, что в этом курсе теперь предусмотрено изучение видов древнерусского оружия, а так же структура управления войсками или там территориального распределения каких-то там военных округов, но все этого вместе не скрывает того, самого простого факта, который известен каждому взрослому в этой стране, что на этих уроках детям будет нечего делать, вот это прежде всего. Это в действительности мартышкин труд. Даже мои товарищи по университету, которые посещали в свое время военную кафедру, я не ходил, рассказывали мне случаи, это целый фольклор, как целое занятие, которое ведет полковник, перед которым сидят будущие офицеры, высокообразованные студенты, знающие иностранные языки, целое занятие посвящается изучению ЛСБ - "лопатка саперная большая", и такое же занятие посвящается изучению лопатке саперной малой. И мы совершенно понимаем, что и наших детей будут этому учить. А что это значит - изучение лопатки? Это же на самом деле невероятно смешно, а стало быть есть только один способ занять учебное время в таких случаях, это заставлять одного человека за другим повторять описание данного изделия. Нет ничего смешнее, чем теоретическое овладение большой саперной лопаткой, а так же малой. И точно так же теоретическое овладение знанием, какие зубцы имеет секира, допустим, древнерусская, чем она отличается от кистеня и под каким углом, собственно говоря, врезается в человеческую плоть. Таким образом, эти занятия на самом деле будут превращаться в предмет насмешек молодого поколения. Потому что подростки, не говоря о студентах, подростки просто очень умные люди и одновременно с этим замечательным предметом они все еще, слава тебе, Господи, изучают русскую литературу и историю, и еще иногда более сложные предметы. Поэтому они будут чувствовать скуку, презрение и омерзение, вот в чем дело. А вместе с тем вынуждены будут делать вид, что они изучают настоящий предмет. Вот это и есть самое главное. Это, на самом-то деле, даже дело не в шагистике, да, муштра, сколько удовольствия будет получать военрук, как получал военрук, который обучал моих детей, когда можно в классе, где есть и девочки и мальчики, с довольной усмешкой говорить, построив их всех, сказать: равняйся на грудь четвертого человека. Петрова, выпяти грудь и так далее. Но кроме всей этой непременной армейской казарменной пошлости самое главное будет заключаться в том, что детей будут заставлять всерьез принимать то, к чему они всерьез относиться не могут. А вместе с тем, это тот именно случай, вот так и воспитывается советский человек, собственно говоря, это лагерная дрессировка, а не военная подготовка. Вы занимаетесь чепухой, совершенно пустым и бессмысленным делом, но вам за него поставят отметки, эти отметки пойдут в аттестат, вас могут не допустить к переходу в следующий класс, вам могут не выдать, в конце концов, аттестат зрелости. Вы вынуждены притворяться. Это есть начальный этап лагерной дрессировки, это есть начальный этап превращения сознания детей в тоталитарное сознание. Это есть в действительности уроки двоемыслия, а вовсе никакого ни патриотического, ни оборонного, ни исторического значения. И это очень страшно.

Иван Толстой:

Как же на все это реагирует общество?

Элла Полякова:

Гражданское общество, оно же все-таки у нас развивается. К счастью, мы балансируем между возросшим уже, появившимся твердыней гражданским обществом и таким тоталитарным обществом. И спор у нас достаточно серьезный. Люди, семья, родители, мальчики сами, они спрашивают: а почему детей снимают с уроков и ведут в военкомат? Кто это позволяет? Какой учитель будет отвечать в суде за это действие? Почему дирекция школ дает какие-то подписки в администрации, берут обязательства перед военными? Это что - поставки пушечного мяса? Например, нас учителя пригласили для беседы в гимназии достаточно такой прогрессивной в Петроградском районе. Мы приехали провести собрание, рассказать о конституции, о правах человека, о достоинстве молодых детей. И нам стыдливо сказали: директор школы запретила проведение собрания, потому что она дала какую-то подписку в администрации. Это что у нас, какие-то странные вещи творятся. Детей 15-летних привозят в военкомат учителя. Что делают с детьми? Какое-то странное тестирование там проводят, какие-то листы изучения, опросники. У нас специальная папка есть глупостей, и родители нам приносят комплекты вот этих странных анкет. И вот эти анкеты, это грубейшее нарушение прав детей и семьи. Например, я по памяти скажу, "Лист изучения призывника". Ребенка сажают и спрашивают: а где работает папа?; а какой заработок у папы?; а какой его рабочий и домашний телефон?; а какая квартирка у вас?; а есть ли конфликты в семье? А вообще мальчик, ты как, наркотики потребляешь, алкоголь? То есть настолько грубое и достаточно профессиональное вторжение в личную жизнь, в семейную жизнь, и все это делается в военкомате. Сейчас сделали специальные центры военкоматы, так называемые центры ОБЖ. У нас 20 районов, и в каждом районе организованы специальные центры, куда на целый день детей отвозят. Что с ними делают? И родители высказывают очень серьезную озабоченность. Там работают с детьми психологи. А мы видим, как вот эта чеченская война готовилась, как она информационно, психологически, как она была хороша подготовлена реваншистами - нашими генералами. Поэтому это очень тревожные сигналы. И мы людям говорим, что нельзя допускать, и детям надо препятствовать, чтобы их превращали вот в такое бессловесное стадо. Дети запуганы, их милиция останавливает на улице, 15-ти, 16-ти летних, обыскивают очень грубо, вроде бы на предмет наркотиков. Но кто позволил? А заодно тут спрашивают: а почему ты не в армии? То есть детей приучают к мысли, что для них призывная армия это единственный путь. Кстати, в этой же анкете такой интересный вопросик: а хочешь ли ты поступить в вуз? Сразу же родители думают: ага, будут препятствовать поступлению в вуз. А это действительно делается. Потому что регулярно вице-губернатор собирает совещание ректоров, директоров техникумов, чтобы ускорить выпуск из техникума и заодно вручить сразу же повестку в армию. А ректоры вузов чтобы препятствовали сделать этот зазор, чтобы дети не поступили в институт. Это делается постоянно. Ну и естественно, сезонные наши "мужские дни", когда на молодых мальчиков регулярные охоты, облавы проводят военкоматы. Поэтому все это очень грубое и серьезное нарушение прав человека, которые производят военные. И мы по сути уже давно говорим о военном перевороте и не только в сознании людей, но и вторжении в личную жизнь. Это очень серьезное наступление на гражданское общество в России.

Иван Толстой:

И в завершении темы блиц-опрос в петербургской школе.

Виктор Резунков:

- Вот сейчас собираются в вашей школе вводить военную подготовку, вы как вообще к этому относитесь, что вы думаете?

"Не знаю. Не думали".

- Какие-то мероприятия уже проводятся?

"Нет пока".

- Но что вы ожидаете?

"Не знаем еще, посмотрим".

- Ну а сами-то вы, что думаете - нужна она вам или нет?

"Конечно нет. Чтобы в Чечню попасть? А если заберут в армию, например, и в Чечню отправят?"

- То есть вы не хотите ею заниматься?

"Если так просто узнать оружие, будут объяснять, каким пользоваться, просто подготовка на всякий случай, то можно, если школьная, а так в армию вообще нет".

- Вы в армию вообще не хотите идти?

"Нет".

- А у вас как ребята с вашего класса, они хотят в армию идти в большинстве своем?

"Вот если бы просто в армию, никуда не отправляли, можно было. Поедешь туда худенький, а приедешь оттуда более массивный".

- Ну а как вы думаете, может быть военная подготовка на самом деле помогла бы вам, допустим, служить в армии. Ведь Чечня должна закончиться, по вашему мнению, или так и будет продолжаться?

"Через лет 20, наверное, закончится".

- То есть никаких радужных перспектив вы не видите?

"Нет".

XS
SM
MD
LG