Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Я ТОЖЕ ПЕС ДОЖДЯ". ТОМ УЭЙТС: К 50-летию американского трубадура

  • Сергей Юрьенен

Игорь Мартынов, Москва:

"Катя Акимова делала ремонт на дому, и три дня кряду ставила рабочим Уэйтса - а на четвертый, чтобы не мучить, переключила на "Русское радио". Тогда рабочие пришли делегацией и сказали: "Ты вот что, Катя! Поставь-ка обратно этого хриплого. Нашего".

"Том Уэйтс - стопроцентно американский автор, наш архив, наша библиотека, наша история", - говорил о нем один из лидеров бит-поколения Алан Гинсберг.

Любимый поэт, музыкант, певец и персонаж таких мастеров кино, как Фрэнсис Форд Коппола, Джим Джармуш, Роберт Олтмэн.

Под занавес столетия Уэйтсу исполняется 50. После шестилетнего молчания, в свой юбилейный год, он выпустил новый и самый успешный из своих альбомов - "Вариации для мула"...

Big In Japan
(Tom Waits and Kathleen Brennan)

I got the style but not the grace
I got the clothes but not the face
I got the bread but not the butter
I got the winda but not the shutter


But I'm big in Japan.
I'm big in Japan.
But heh I'm big in Japan


I got the powder but not the gun
I got the dog but not the bun
I got the clouds but not the sky
I got the stripes but not the tie


But heh I'm big in Japan I'm big in Japan I'm big in Japan


Heh ho they love the way I do it
Heh ho there's really nothing to it


I got the moon I got the cheese
I got the whole damn nation on their knees


В ЯПОНИИ Я БОГ

У меня есть стиль, но грации нет.
У меня есть шмотки, но лица у меня нет.
У меня есть брод, но бутера нет.
У меня есть окно, а ставень к ним нет.


Но - эй - зато в Японии я Бог.
Но - эй - зато в Японии я Бог.


У меня есть порох, но ружья у меня нет.
У меня есть сосиска, но булки к ней нет.
У меня есть облака, но неба к ним нет.
У меня есть полоски, но к ним галстука нет.


Но - эй - зато в Японии я Бог.
Но - эй - зато в Японии я Бог.


Хэй-хоу, они, понимаешь, обожают мой стиль.
Хэй- хоу, но это как два пальца обсосать.
У мня есть луна и голландский есть сыр.
Предо мной на коленях весь проклятый мир.


Сергей Юрьенен:

Большой не только в Японии, Том Уэйтс в своих турне по миру несправедливо обходит Россию, где давно уже стал культовой фигурой - соразмерной Чарльзу Буковски. В Интернете на русских литературных сайтах множатся попытки переложений Уэйтса. Разделяя прозвучавшее на уэйтовском форуме Интернета мнение, что переводить его поэзию столь же тщетно, как прозу Джойса, мы с Русланом Гелисхановым предлагаем наш вариант пунктирных переводов...

Blue Valentines

She sends me blue valentines
All the way from Philadelphia
To mark the anniversary
Of someone that I used to be
And it feels just like theres
A warrant out for my arrest
Got me checkin in my rearview mirror
And I'm always on the run
Thats why I changed my name
And I didn't think you'd ever find me here
To send me blue valentines.....


She sends me my blue valentines
To remind me of my cardinal sin
I can never wash the guilt
Or get these bloodstains off my hands
And it takes a lot of whiskey
To take this nightmares go away
And I cut my bleedin heart out every nite
And I die a little more on each St. Valentines day


ГРУСТНЫЕ СТИХИ О ЛЮБВИ НА ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА

Она все посылает мне открытки с грустными стихами
На каждый день Святого Валентина
Из самой Филадельфии,
И этим отмечает годовщину
Кого-то, кем я был однажды,
И это для меня, как ордер на арест.


Бэйб, из-за тебя я
Всю дорогу проверяюсь в зеркало заднего обзора
И я всегда в бегах.


Вот почему сменил я свое имя,
И был уверен, что Ты здесь меня в жизни не найдешь,
Чтоб посылать открытки с грустными стихами
На день Святого Валентина.


О, эти грустные стихи на день Святого Валентина,
Как из-за них я чувствую свой грех огромный!
И у меня никак не получается
Отмыть от рук вину и кровь
А виски нужно выпить очень много,
Чтобы прогнать эти кошмары.
И каждой ночью вырываю
Кровоточащий мускул из груди.
И каждый раз немного больше умираю
На каждый праздник покровителя любви.


Сергей Юрьенен:

"Blue Valentines" - "Грустные стихи о любви на день Святого Валентина", год 78-й. Из Москвы писатель, журналист Игорь Мартынов: "В ожидании Тома".

Игорь Мартынов:

Про Тома не сказать "не ждали" - еще как, особенно Уэйтса, до энуреза в зрачке, сгущая и без того непростое чело - и кричали в стороны за оба океана, географический калибр нам позволяет так кричать -

- Том! -

Нет ответа. Куда же подевался этот негодный мальчишка?

А мы готовили тем временем плацдарм, пропитывали эпидерму клерасилом, и к твоему визиту устроили такую контру, что вот уже город контрастов, изъянов и язв вознесся газпромским шпилем на месте бывших аскетических хрущоб - роли розданы, эти снова станут, если так надо, не могут, другие вполне готовы не хотеть, но это только, чтобы ты приметил, посетил -

- Том! -

Нет ответа.

А кого еще ждали мы с такой превентивной горячкой? О ком еще слагали такие легенды - как вот он, Последний капуцин Америки, бессребреник, но бабник, шагал в широком рыболовецком плаще, под нецелой умбреллой по Красной площади, крутятся между диких елок - и как его дегенеративная челюсть с двойным эффектом грызла орудия пролетариата - а после, в припортовых кабаках неглинных - Матильда Пусикетова любвеобильным крупом съежилась под открытым огнем близко посаженных по-вырожденчески очей его, бухого романтика и сухопутного матроса -

- Том! -

Нет ответа.

Москаль уже не спорит с Питером за право, кто первый Уэйтса привел на Русь - только один Виктюк предупреждает, что это его находка. И раздаются за сценой "Дикие годы Фрэнка", за десять лет до Виктюка насквозь обрыданные Копполой, Джармушем, Голливудом со Бродвеем, под которые уже не одно - второе поколение подкидышей обросло гнездом, пустило семя.

А разве Гарик наш не Сукачев?! Такой как на том же Томе берет, тому же Тому подобно рван казак на правой, провиденческой ступне, и та же спереди гитара без соль-струны, сзаду гармошка, театр и общая ориентация на черный лейбл. Мы так тебя ждали, что рады мы и Гарику - римейку, и в любом журнале "ОМ", "Амадей", "Медведь", дословно сказано - ты, Уэйтс, наш кумир, наше все, луна и донце, лед и камень, Цоевысоцкий, циан с теином, совесть с гепатитом -

- Том! -

Нет ответа.

Почему мешкаешь, не кажешься, игнорируешь?

Cold water

Well I woke up this morning
With the cold water
With the cold water
With the cold water
Woke up this morning
With the cold water
With the cold water
With the cold


Police at the station
And they don't look friendli
Well they don't look friendli
Well they don't look friendli
Well they don't look friendli
Police at the station
And they don't look friendli
They don't look friendli well
They don't


I wfs born to ramble
Born to rove
Same men are searchin for the
Holy Grail
But there ain't nothin sweeter
Then ridin the rails


I love 47 but I'm 24
Well they shooed me away
From here the tame before
Turned there their doors
I'm watching T.V. in
The window of a furniture store


Well I woke up this morning
With the cold water
With the cold water
With the cold water
Woke up this morning
With the cold water
With the cold water
With the cold


Сергей Юрьенен:

"Cold water" - "Холодная вода" - из альбома 99-го года "Вариации для мула". Страницы жизни автора осветит Игорь Мартынов: "Дом, который построил Том".

Игорь Мартынов:

Даже на свет появился Уэйтс не вовремя. Ровно в тот день, когда японцы разбомбили Пирл-Харбор, 7 декабря 1949 года такси не довезло миссис Уэйтс до больницы. Роды начались прямо в пути, и кульминировали на заднем сиденье, во внутреннем дворике роддома города Помона, штат Калифорния.

Получился мальчик. Довольно смешанных кровей: шотландско-ирландско-норвежских. Сначала, как все нормальные, хотел он стать полицейским. Но увлек его соседский рояль, на котором звучали только черные клавиши. Вслед изучена гитара, потом аккордеон. Том недолго пожил в счастливом гнезде и рано выпал: родители развелись, хотя и культурные, "учителя". Вот Уэйтс ночами скоблит тарелки в пиццерии под Сан-Диего: "Шикарное место, - вспоминает Том - Средний возраст населения - как у покойников, на главной улице одни трансвеститы. Круг общения - в основном, криминальный элемент. Школа жизни - это школа капитанов". Уэйтс отращивает слабые усы и прославленную в будущем дегенеративную бородку. "У тебя, парень, растительности на лице меньше, чем у меня на пятой точке", - сказал ему хозяин пиццерии.

Том обижается, уходит в люди. Идея - стать владельцем бензоколонки, реализуется приблизительно так: Уэйтса берут с поличным за то, что он обворовывает стоящие на паркингах машины. Несколько ночей, важных для творческого становления, Уэйтс проводит за решеткой, в кругу всеамериканских бомжей. Именно от них Том поднабрался манер: курить до фильтра; пить все спиртосодержащее; одеваться только в секонд-хэндах "Армии спасения". Сценический образ можно без натяжек идентифицировать как "профессиональный алкоголик": "Я просто сидел как-то в баре и слушал, о чем люди толкуют. Потом взял салфетку, и записал обрывки разговоров. Оказалось, ничего выдумывать не надо - вот готова песня." Так получились баллады, породнившие Уэйтса с другим великим американским бродягой - Чарльзом Буковски, по рассказам которого Том делал спектакль. Они спелись.

Christmas Card from a Hooker in Minneapolis

Hey charlie i'm pregnant
And living on the 9th street
Right above a dirty bookstore
Off euclid avenue
And i stopped takin dope
And i quit drinkin whiskey
And my old man plays the trombone
And works out at the track


And he says that he loves me
Even though its not his baby
And he says that he'll raise him up
Like he would his own son
And he gave me a ring
That was worn by his mother
And he takes me out dancin
Every saturday night.


And hey charlie i think about you
Everytime i pass a fillin station
Om account of all the grease
You used to wear in your hair
And i still have that record
Of little anthony & the imperials
But someone stole my record player
Now how do you like that?


Hey charlie i think i'm happy
For the first time since my accident
And i wish i had all the money
That we used to spend on dope
I'd buy me a used car lot
And i wouldn't sell any of em
I'd just drive a different car
Every day, dependin on how
I feel.


Hey charlie for chrissakes
Do you want to know the
Truth of it?
I don't have a husband
He don't play the trombone
And i need to borrow money
To pay this lawyer
And charlie, hey
I'll be eligible for parole
Come valentines day.


Чарли, слушай, я беременна, сейчас я проживаю на 9 стрит,
Недалеко от авеню Эвклида, прямо над задрипанной книжной лавкой.
Я бросила дурь, я бросила виски,
А мой мужик играет на тромбоне, и напрягается на скачках.
И говорит, что любит, хотя ребенок от другого.
И говорит, что воспитает его как собственного сына.
Подарил мне кольцо своей мамаши, а по субботам выводит на танцы.


Чарли, слушай, я вспоминаю о тебе каждый раз,
Когда заправку вижу, по поводу мазута, того,
Которым ты бриолинил шевелюру
Я все еще имею диск, который ты мне подарил,
Но кто-то спер мою вертушку, что ты на это скажешь?


Чарли, слушай, я счастлива впервые после провала.
Имела бы сейчас те бабки, что мы истратили на дурь,
Купила бы себе стоянку поддержанных машин.
Но я не продавала б ни одну из них, а ездила бы по настроению
Каждый день то на одной, то на другой.


...Чарли, послушай, Бог мой,
Хочешь знать, как все на самом деле?
Нет у меня, конечно, мужчины,
И не играет на тромбоне он,
А я должна достать скорее бабки,
Чтобы заплатить за адвоката
И вот тогда, послушай, Чарли, на тот год, быть может,
Меня отпустят на поруки ко дню Святого Валентина.


Сергей Юрьенен:

"Рождественская открытка от шлюхи из Миннеаполиса" - альбом 78-го года "Грустные стихи о любви на день Святого Валентина".

CHOCOLATE JESUS

Don't go to chuch on Sanday
Don't get on my knees to prey
Don't memorize the books of the Bible
I got my own special way
Bit I know Jesus loves me
Maybe iust a little bit more


I fall on my knees every Sandey
At Zerelda Lee's candy store


Well it's got to be a chocolate Iesus
Make me feel good inside
Got to be a chocolate Iesus
Keep me satisfied


Well I don't want no Anna Zabba
Don't want no Almond Joy
There ain't nothing better
Suitable for this boy
Well it's the only thing
That can pick me ap
Better than a cup jf gold
See only a chocolate Iesus
Can satisfy my soul


When the weather gets rough
And it's whiskey in the shade
It's best to wrap your savior
Up in cellophane
He flows like the big muddy
But that's ok
Pour him over ice cream
For a nice parfait


Well it's got to be a chocolate Iesus
Good enough for me
Got to be a chocolate Iesus
Good enough for me


Well it's got to be a chocolate Iesus
Make me feel good inside
Got to be a chocolate Iesus
Keep me satisfied


Сергей Юрьенен:

"Шоколадный Иисус" - из альбома "Вариации для мула". "В ожидании Тома" - монолог из нашей Московской студии продолжает Игорь Мартынов.

Игорь Мартынов:

Давай, теперь, как мужики с мужиками, на чистоту и по большому: зачем мы это все наколбасили: кредитки, снегоходы, капельдинеры, и по восемь с гаком буровых на одну только душу?! Зачем нам потребление, трехлетняя гарантия, приусадебный размах, и смак, и кеттлер, как разве не за тем, чтобы в перспективе на это смачно плюнуть, положить, пустить в расход, пропить в тарусском заповеднике, при радушном восторге сельчан?! Ведь только ты не позабыл еще и нам напомнишь, как правильно надо когти рвать и уходить на дно - а то мы стали забывать в силу стабилизации - так ты приди, напомни, покажи - оправь мозги, верни нам истинные ценности! Ты колокол ты наш, ты клятва на Воробьиных горах неизбывная, и мы ночевали, как ты, в электричках. Помню картонный вокзал в Поваровке, Октябрьская ж/д, я проснулся в баскетбольной форме от хрюка на ухо - а пастушка лет ста пяти уже пытала кассира: а можно ли дать поросятам детские билеты, если они еще молочные и все равно через час погибнут на рынке? А я сказал - поскольку свиньи едут в последний путь - согласно нашим гуманным законам смертники имеют право на бесплатный проезд - и ты, Том, тогда поддержал меня, поддакнул, а что ж теперь, мы совсем тебе по трафарету?!

Не едет Том, не дает взаимности, не протягивает безвозмездную длань.

Дошли тревожные данные, что кумир получил хороший куш от студии "Мирамакс", за всего себя оптом и пожизненно - и удалился в норму, устаканил бурю с натиском, поправил быт, вошел в колею, из которой мы на нем хотели выбраться.

Зал ожидания Тома Уэйтса начал пустеть. У тех, кто замешкался, ослабела печенка и память, баба Тоня собрала стеклотару и замела бычки - говорили, что скоро здесь будут принимать другие направления, с большей народнохозяйственной пользой.

Как вдруг - Уэйтс прорезался! Восстал из павших! Вот новая пластинка, вот он сам совсем на нашем континенте - может быть, заглянешь все-таки? Продезинфицируешь? Не за себя прошу - вот свежий случай из практики. Катя Акимова делала ремонт на дому, и три дня кряду ставила рабочим Уэйтса - а на четвертый, чтоб не мучить, переключила на "Русское радио". Тогда рабочие пришли делегацией и сказали: "Ты вот что, Катя! Поставь-ка обратно этого хриплого. Нашего".

Есть такая нужда. Приезжай, товарищ! Нас осталось совсем мало, нам срочно нужно подкрепление!

Rain Dogs

Inside a broken clock, splashing the wine with all the rain dogs
Taxi, we'd rather walk, huddle a doorway with the rain dogs
For I am a rain dog, too


Oh, how we danced and we swallowed the night
For it was all ripe for dreaming
Oh, how we danced away all of the lights
We've always been out of our minds


Oh, how we danced with the Rose of Tralee
Her long hair black as a raven
Oh, how we danced and you whispered to me
You'll never be going back home
Oh, how we danced with the Rose of Tralee
Her long hair black as a raven
Oh, how we danced and you whispered to me
You'll never be going back home


ПСЫ ДОЖДЯ

Внутри поломанных часов
Расплескиваем вино
Со всеми Псами Дождя
Такси? Нет, мы скорее пешком,
Сбиваясь в кучу в подъездах вместе с этими Псами Дождя


Потому что я тоже один из них -
Пес Дождя


Ах, как танцевали мы и как глотали эту ночь,
Созревшую для снов.
Ах, как отплясывали мы, пока огни ее не загасили,
Мы, давно сошедшие с ума.


Ах, как с тобой танцевали мы,
Моя ирландская роза.
Длинные волосы твои черны как воронье крыло.
И когда с тобой мы танцевали, ты шептала мне в ухо:
Ты никогда не уйдешь,
Никогда не уйдешь домой.


Сергей Юрьенен:

"Псы Дождя" - из одноименного альбома, год 85-й.

Игорь Мартынов:

Восьмидесятые. В Голливуде внезапно началась Уэйтсомания: широкомасштабные мастера калибра Коппола - Джармуш - Олтмен за честь считают подснять Тома хотя бы даже в маленьком хотя бы эпизоде - для посвященных это знак качества. Уэйтс отвечает великому ненемому взаимностью, заполняя фильмы своей музыкой - за одну из них, к копполовскому "От всего сердца" - Тому дают "Оскара".

Его партнеры - Джек Николсон, Микки Рурк, Патрик Суэйзи - народ достойный. Но главное - из недр кино, из копполовской студии "Редактор" пришла к Уэйтсу Кетлин Бреннан, бессменная жена, нарожавшая сингеру трех уже детей. И соавтор, и продюсер Тома, с которой связан второй, доныне текущий этап Уэйтса. "Маниакальное рок-кабаре" - по его же определению. Это адская смесь: Брехт - Вайль, регтайм, шансон, полька, цирковая музыка, похоронный марш. Грусть и садизм. Меланхолия и похоть. Хромая романтика. Отпечатки крови и войны. Поэзия конца тысячелетия - начала двухтысячных лет. Возможно, она и не может быть чище и правильней. Она должна быть с тяжестью и сором накопленных за этот век звуков и слов.

Сергей Юрьенен:

"Сердечный приступ и виноградная лоза" - из одноименного альбома, год 80-й.

Игорь Мартынов:

Том Уэйтс производит шум - настоящий шум времени - тепловозные гудки, электропилы, тормоза, электрические провода слышны наравне с человеческим слабым голосом и непросыхающим пианино. Он - инструмент-резонатор для отражения жизни. Перед последним отражением - после театральной постановки "Черный всадник" со стариком Берроузом - Том затаился на шесть лет и только в этом году объявился с двадцать первым своим диском - "Вариации для мула".

Picture in a Frame
(Tom Waits and Kathleen Brennan)

Sun come up it was blue and gold
Sun come up it was blue and gold
Sun come up it was blue and gold
Ever since I put your picture
In a frame.


I come calling in my Sunday best
I come calling in my Sunday best
I come calling in my Sunday best
Every since I put your picture
In a frame


I'm gonna love you
Till the wheels come off
Oh yea


I love you baby and I always will
I love you baby and I always will
I love you baby and I always will
Ever since I put your picture
In a frame


ФОТО В РАМКЕ

Солнце встает синим и золотым
С тех пор, как я вставил твой образ
В рамку.


Я к тебе прихожу только в лучшем прикиде
С тех пор, как я вставил твой образ
В рамку.


Я буду любить тебя так,
Что отлетят колеса,
Именно так.


Я люблю тебя, бэби, и буду всегда,
Я люблю тебя, бэби, и буду всегда,
Я люблю тебя, бэби, и буду всегда,
С тех пор, как я вставил твой образ
В рамку.


Игорь Мартынов:

Он почти не пьет, стал медленным, как ископаемое: "В последнее время я предпочитаю не слушать чужую музыку. Слишком велика опасность заглушить то слабое, что пока еще звучит в душе... Мой любимый музыкальный коллектив? Ребята из "Армии спасения". Они играют по воскресеньям здесь на углу. Их музыка просто разрывает мне сердце!"

Ты бы лучше к нам бы заглянул. Послушал. Мы бы такого спели!

XS
SM
MD
LG