Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новосибирский Академгородок: Силиконовая Тайга

  • Виржини Куллудон



Виржини Куллудон:

Мы продолжаем наше путешествие по успешной России. Вопреки стереотипам, наука и деньги в ней сосуществуют неплохо. Неподалеку от Новосибирска - город ученых, ранее закрытый Академгородок. По рассказам жителей, у въезда в этот городок большими буквами было написано слово «Интеллект» - и лозунг, и отражение специфики городка. Академгородок - уникальное место, где собрано более тридцати научно-исследовательских институтов в различных областях науки, в том числе и в области информационных технологий. Бизнес и наука, эти два традиционно противоположных мира, не только нашли в Сибири общий язык, но и объединенными усилиями толкают вперед экономику региона. Создавая городок, академик Михаил Лаврентьев именно того и хотел - чтобы наука прирастала к Сибири.

Иван Голосов, директор УниПро:

Информационные технологии сейчас база всего развития. Без информационных технологий вы никакую проблему сейчас не решите, даже гуманитарную. Допустим, у вас встроен язык "Джава" в вашем диктофоне, если он не аналоговый, как раньше, а цифровой, значит, он экономный, меньше потребляет всего. Это информационная технология, язык "Джава", в этих специализированных микропроцессорах помогают в любой области от черной металлургии до гуманитарной. Информационные технологии сами по себе развиваются, потому что этого требует современная индустрия и жизнь.

Виржини Куллудон:

Ощущение, что город бурный, очень много контрактов.

Иван Голосов:

Ощущение, конечно, правильное. Потому что на самом деле источником развития является инициативный и квалифицированный человек и люди, вместе собранные. Академгородок является сосредоточением молодых инициативных кадров, которые в той или иной области, в той или иной мере используют свой потенциал. И когда они объединены в такое сообщество, как городок, это взаимно стимулирует. Городок он такой и раньше был, и задумывался в свое время. Сейчас новое поколение стартует или уже стартовало. Молодые, крикливые.

Виржини Куллудон:

В Академгородке, я встретилась с молодыми специалистами, которые стали бизнесменами, в том числе и в области информационных технологий. Все развивают свою фирму успешно. Все смотрят в будущее. Не слышно жалоб на то, что государство бросило своих ученых, и как тяжело стало жить. Хотя, на самом деле, произошло именно так. Всем без исключений, приходилось перестраиваться и адаптироваться к новым условиям конверсии.

Михаил Шадрин, руководитель отдела мультимедиа, Софтлаб- НСК (www.softlab-nsk.com):

Сначала немножко истории. Наш отдел появился в результате конверсии некоторых работ, которые проводились в нашем коллективе на заре его становления. Мы делали системы синтеза изображения для тренировки головок самонаведения крылатых ракет. Так получилось, что это оборудование, созданное для военного применения и не нашедших своего применения, потому как к этому времени кончились у военных деньги, мы с успехом применили в видеостудиях для производства мультипликации. После того, как мы увидели этот рынок, мы начали его развивать и сейчас мы выросли в достаточно большую команду, это половина нашей фирмы, которая занимается производством. Мы это называем видеокомпьютерное оборудование. Это системы, которые превращают ваш компьютер, персональный настольный компьютер, в систему видеомонтажа с профессиональным качеством. Мы занимаемся этим достаточно плотно с 94-го года. В 95-м году мы заключили партнерские отношения с корейской компанией "Дарим вижен". Они инвестируют деньги, они занимаются маркетингом и производством, мы занимаемся разработкой. Полностью разработка от аппаратного обеспечения, системного программирования, прикладные программы - это все делается нами здесь. Мы разработческая компания, мы стараемся заниматься тем, что мы умеем делать лучше, чем остальные. И если кто-то умеет продавать, знает как это делать, то пусть он этим и занимается. И в этом смысле мы именно партнеры, мы разработчики, а они маркетологи. Россия в этом смысле не Берег Слоновой кости, где можно прийти и за бусы купить золото. В этом смысле можно сказать, что у нас совместное предприятие и каждый занимается своим делом. Это осознанная необходимость.

Иван Голосов:

Фирма называлась Новосибирский филиал института точной механики и вычислительной техники Академии наук СССР. Финансирование было с двух сторон, со стороны министерства и какие-то договора наши были непосредственно с какими-то производителями. То есть, наш институт, новосибирский филиал, был образован по соглашению между Сибирским отделением Академии наук и Министерством радиопромышленности, которое тогда было. Это был фактически один из немногих специализированных центров, которые разрабатывали программное обеспечение для компьютеров. Естественно, в 91-92-м году все это было плановое хозяйство, мы в этом плановом хозяйстве занимали какую-то свою нишу, разрабатывали такие программы. После того, как плановое хозяйство кончилось, никакого плана не стало, государственного заказа как такового не стало, поэтому некоторое время мы работали по каким-то частным заказам, разрабатывали бухгалтерские программы, управляющие программы.

В 92-м году к нам в июне приехала делегация из компании "Sun Microsystem", которая была заинтересована в сотрудничестве с российскими учеными, разработчиками программного обеспечения. Это американская фирма входит в десятку крупнейших. Мы начинали с четырех компьютеров и где-то около 26-ти человек, а сейчас у нас уже порядка двухсот компьютеров с лишним и более ста человек работают. У нас сейчас три заказчика, все американские. Переход, конечно, на западные, американские технологии существенный для нас оказался. Первые два-три года мы привыкали к этому. В настоящее время уже полностью поняли, как это все делается. Сейчас включены непосредственно в такой технологический цикл работы компаний. Специфика именно нашей компании, что мы не являемся локально расположенной какой-то фирмой, которая выполняет свой заказ и только свой заказ. Мы включены в те проекты, которые выполняет фирма и участвуем в процессе разработки тех компонентов, которыми занимаются и американским отделением. Поэтому, несмотря на такую удаленность, мы включены в общий цикл работы.

Виржини Куллудон:

Вашу фирму вы можете развивать вне Москвы?

Иван Голосов:

А мы всегда вне Москвы развивались. Естественно, сейчас больше возможностей, но и в то же самое время и меньше. Раньше планирование было, сколько-то в Москву, сколько-то в Сибирь, а сейчас просто все в Москву. Где-то 80% внутреннего потребления денег, финансового капитала распределяется в Москве, естественно.

Виржини Куллудон:

Значит, заказчики бывают и российские?

Иван Голосов:

Они очень мелкие заказчики. Сейчас у нас заказ, нефтяные фирмы, это все-таки не рынок, только начало, зарождение рынка. Потому что западные компании монополизировали, в том числе геофизику, геологию. Поэтому пока сможем конкурировать или наоборот погрузимся в западные компании. Мне как трудоголику работа важнее, чем все остальное. Если хорошая работа будет там, придется туда идти. Ну что ж, дождемся своего счастья.

Виржини Куллудон:

В Москве, особенно среди иностранцев, распространяются слухи о том, как успешно развивается бизнес в Академгородке, как программисты стали миллионерами. Долларовыми. На самом деле, если фирмы действительно процветают, новые русские здесь полностью отсутствуют. Напротив - фирмы развивают социальные программы, сами участвуют в структурной реформе трудовых отношений.

Ирина Травина, директор фирмы Софтлаб-НСК (www.softlab-nsk.com):

У нас, когда в 91-м году мы сидели у разбитого корыта, у нас зарплаты до двадцати долларов не доходили. Можно сказать, что нечего было есть. Мы просто собрались все вместе и как бы вложили себя в эту компанию, свои знания, свои силы, с нуля делали. Денег никто не приносил, приносили именно себя. Наша задача - действительно обеспечить себе и своим работникам нормальную качественную жизнь, нормальный рабочий день, нормальный отдых. И на это мы ориентированы. Просто достаточно нормальной зарплаты, которая позволяет жить здесь хорошо, есть социальная программа, помогаем покупать квартиры, оплачиваем медицинские какие-то затраты, случается, что люди болеют, болеют дети, болеют сами. У нас фирма принадлежит двадцати человекам. Нам говорят - это своего рода коммунизм. Наверное, своего рода коммунизм. Потому что мы работаем на владельцев, с одной стороны, но владельцы мы сами собственно и есть. Поэтому работаем на себя.

Виржини Куллудон:

Софтлаб существует уже десять лет. Компания развивает два направления. Первое направление - система виртуальной реальности, тренажеры, компьютерные игры. Второе - мультимедийные разработки в области профессионального видео.

Ирина Травина:

Так получилось, что компьютерные игры нам принесли мировую известность, потому что наши игры распространяются более чем в 30-ти странах мира. Поскольку мы пришли от тренажеров, мы делали тренажеры для Центра подготовки космонавтов, для космической станции "Мир", и потом плавно мы перешли на игры, связанные с симуляторами. То есть, мы взялись за игры "Гонки на тяжелых грузовиках". Сейчас наша игра представляет из себя не только гонку на тяжелых грузовиках - это смесь гонки, это плюс экономическая игра и плюс это экономическая стратегия. Можно не самому гоняться на этих тяжелых грузовиках, а нанимать других, образовывать свои компании транспортные, перевозить, бороться с мафией, работать с милицией, не нарушать правила и прочее. То есть, довольно интересная игра, которая больше чем год продается в Соединенных Штатах, в Европе.

Виржини Куллудон:

А где вы ее производили?

Ирина Травина:

Производили мы ее вот здесь, в Новосибирске. Нашим издателем является московская фирма "Один С", нашим издателем и те, кто вкладывались в игру тоже, то есть, они совместно с нами денежные вложения вели. И фирме "Один С" также принадлежит часть идеи этой игры, часть принадлежит нам. Разработку полностью осуществляли мы.

Виржини Куллудон:

Скажите, пожалуйста, авторские права вы сохранили за собой?

Ирина Травина:

Сохранили. "Дальнобойщики-2" - под этим названием выходит игра в России. То есть, это у нас была первая игра "Дальнобойщики. Путь к победе", она вышла в 97-м году, эта вышла в этом году, называется "Дальнобойщики-2". В Соединенных Штатах она продается как "Хардтрак-1", "Хардтрак-2". Авторские права есть, мы получаем роэлтис с количества проданных экземпляров. Коммерческую сторону дела мы пытаемся отслеживать своими возможностями. Это интересный продукт, он нам приносит, конечно, безусловно и известность, и какие-то деньги, но это не единственная вещь. Тренажеростроение - у нас остается эта тема. Остаются наши рабочие тренажеры для международной космической станции, тренажер стыковки мы делали. Потому что осуществляются с помощью российских станций "Союз", космических кораблей "Союз". И также мы сейчас, в том году, например, делали эту тему, а в этом году продолжается, тренажер для железной дороги, для оператора сортировочной горки. Тренажерная тема не приносит много денег, но она как бы нам всегда интересна, мы пытаемся делать ее в разных областях. Иногда, кто пользуется этим нашим оборудованием, вдруг с удивлением узнают, что мы еще делаем компьютерные игры, и наоборот. Настолько разные у нас два направления, настолько они оба интересные, и нас знают по-разному, но знают все равно как достаточно успешную фирму в Новосибирске.

Виржини Куллудон:

Эта компьютерная игра, гонка на тяжелых грузовиках, открывает интересный виртуальный мир, в котором очевидны российские региональные традиции, пространство и красота. Включив игру, сразу понятно, что находимся на Алтае, ездим по степи и тайге, хотя полицейские машины явно американские.

Михаил Шадрин:

Почему нам так нравился Алтай, потому что это постепенный переход из степи в лес, потом в холмы, потом в горы, там есть все, поэтому мы его использовали. Сначала мы отправляли наших художников, чтобы чувство у них появилось этой красоты. Потом начали снимать избранные всевозможные места. Должна появиться фантазия. Потому что просто так снять и сделать один в один, как на Алтае нельзя, неинтересно и некрасиво. У них должно было чувство появиться этой красоты. Потом много снимали на видео, на фото.

Виржини Куллудон:

Вот здесь начало золотой осени.

Михаил Шадрин:

Скажем, чуть-чуть, чтобы увеличить количество красок, более яркая и красочная должна быть, чем бывает в жизни. Поэтому вода несколько ярче, чем вода, которая на Алтае. Игра должна быть приятной для глаза, как мне кажется, а действительность часто более серая.

Виржини Куллудон:

А музыка?

Музыка группы "Ария". Музыка одной из популярных роковых групп России, группа "Ария", одна из старейших групп. Вся музыка их. Она только для этой игры, специально для этой игры была разработана.

Виржини Куллудон:

Фирма Новософт специализируется в мобильной связи и оффшорном программировании. Ее стартовый капитал был иностранный. Рост все последние годы происходил плавно, и отмечается до сих пор, несмотря на мировой кризис в области информационных технологий.

Владимир Ващенко, директор фирмы Новософт:

Если мы начали человека три, то уже за год у нас человек шесть появилось. Вообще наша история такая, что практически до 2000-го года мы в численности удваивались и доросли почти до пятисот человек сейчас. Мы позиционируем себя таким образом, что мы разрабатываем программные продукты под заказ. Это носит несколько названий, в том числе это носит название оффшорное программирование. Оффшорное подразумевает, что люди работают, скажем, в некотором отдельно взятом месте, удаленно. В настоящее время мы не чисто удаленная компания, у нас есть заказчики и здесь в России, в этом плане мы уже не оффшорная. Потом мы стали больше обращать внимание на собственный продукт, на создание собственного продукта. И на сегодняшний день у нас наиболее остро ощущается проблема в нехватке специалистов в определенных областях. То есть, при всем при том, что специалистов в области информационной технологии много здесь, именно когда речь идет о каких-то конкретных направлениях, то готовых специалистов там нет. Нам приходится иногда - либо мы теряем эти заказы, либо надо брать людей на учебу, они приходят, постепенно учатся, если клиент готов. Поэтому это некоторая появляется динамика - кто-то уходит, кто-то приходит. В этом году при всей этой динамике у нас среднее количество работающих в районе пятисот человек сохраняется. Тенденции к уменьшению у нас пока нет.

Виржини Куллудон:

Благодаря накопленному опыту специалистов, Новософт смог сделать некоторые шаги в области развития собственных решений, производства собственных продуктов. Одно из этих направлений - продукты для мобильной связи.

Виталий Суховский, координатор мобильного направления компании "Новософт" (www.novosoft-us.com):

В настоящее время мы разрабатываем ряд продуктов для операторов мобильной связи, это "ремоут контрол", "корпоративный клиент", который позволяет пользоваться почтой и доступом к корпоративной информации с мобильного телефона и некоторые другие более мелкие проекты. (II- 006-01:24)Мы пытаемся охватить не только мобильный рынок, но и рынок беспроводных компьютеров. Поскольку тенденция такая, что в будущем беспроводные компьютеры, мобильные телефоны, видимо, сольются во что-то одно, мы хотим быть готовы к тому, чтобы совместить эти две технологии в одну, быть востребованными на рынке, когда это будет необходимо. На сегодняшний день есть уже законченный продукт, сейчас ведется тестирование. Есть первый клиент - это сибирские сотовые системы, наш локальный оператор сотовой связи. Так же интерес проявлен со стороны некоторых других российских операторов и, надо сказать, что и в Восточной Европе.

Виржини Куллудон:

Клиенты в основном российские?

Виталий Суховский:

Единственный клиент, который покупает наш продукт первый, это наш локальный оператор. Но что касается интереса потенциального, то, конечно, европейские операторы проявляют гораздо больший интерес, чем российские. Нужно принимать во внимание конкуренцию, которая существует там, которая является для нас двигателем прогресса. Потому что им интересно выделяться на фоне других операторов, соответственно иметь новые сервисы, они готовы в это вкладывать деньги. Поэтому интерес потенциальный больше все-таки в Европе, нежели в России. Хотя, я думаю, это время не за горами, от трех до пяти лет максимум, когда Россия будет готова.

Виржини Куллудон:

Как это ни парадоксально в условиях конверсии, наука и деньги нашлись в основном вне Москвы. В разговорах с нашими собеседниками слово «Москва» звучит очень редко. Хотя москвичи говорят, что в Москве сконцентрировано 80% всех российских финансовых сделок, в Академгородке компьютерный бизнес развивается вне столицы. Легко ли развивать такую фирму далеко от Москвы?

Ирина Травина, директор Софтлаба - НСК:

Вы знаете, на самом деле, наверное, году в 94-м мы поняли, что можно работать хоть где. Потому что началось бурное развитие Интернета, мы можем результаты своих трудов передавать по Интернету, их проверяют менеджеры, которые сидят в Соединенных Штатах и отслеживают работу. Развитие Интернета позволило любой компании программистской понять, что можно сидеть где угодно, лишь бы был провод, куда можно присоединиться и обмениваться трудами. То есть, свои игры мы передаем по Интернету, они получают ее и уже переписывают на компакт-диски, продают. Тренажеры мы делали очень давно, исторически для космонавтов с 84-го года, с 77-го года эта тема в институте автоматики, где мы, собственно, территориально сейчас находимся. То есть, в Москве любят собирать все вместе, и деньги идут оттуда. А делали это Пенза, Новосибирск. Звездный городок, они наши заказчики, они от нас получали и уже собирали. Те, кто в конце стоит этой рабочей цепочки производителя, они в Москве и не жили никогда, у нас все посредники московские, а производители всегда были не в Москве. Не только мы, конечно, там может быть Пенза, Арзамас, может быть мы, я не знаю, всех никто не знает. Мы делали свой кусок.

Виржини Куллудон:

У многих сибирских компьютерщиков, есть незыблемая уверенность в своей самостоятельности, в своем будущем.

Ирина Травина:

Мы просто постепенно наращиваем всегда. У нас достаточно поступательное движение. Оно, может быть, медленное, оно, может быть, не бурное, как в других компаниях, но, что нас радует, что оно всегда вперед. То есть у нас шага назад нет, практически не бывает провалов.

Виржини Куллудон:

А август 98-го?

Ирина Травина:

Вы знаете, мы разбогатели на этом кризисе, у меня такое впечатление. Потому что все контракты, которые были заключены, они заключены в долларовом эквиваленте, они сохранились эти контракты. Заказчик от них не отказался. У нас стало поступать, но денег в рублях просто стало больше соответственно в четыре раза. Мы стали в четыре раза вдруг в один момент богаче. А терять нам было нечего, собственно, потому что ни у кого не было накоплений каких-то. Я считаю, что у нас никто ничего не потерял, потому что у нас ничего не было терять. У нас была своя работа, были заключенные контракты. Заказчик, слава Богу, от них не отказался, мы свою работу сделали, получили от нее сколько было записано в самом начале. Он даже помог, потому что говорят же - кризис помог производству. Поскольку мы производственная фирма, а не торговая, нам именно помог этот кризис, то есть мы встали на ноги еще больше.

Виржини Куллудон:

Где мы находимся?

Иван Голосов:

Мы находимся в одной из серверной комнат нашей фирмы. Здесь вход линий, интернетовских каналов. У нас имеется всегда две линии, одна поддерживает постоянную связь, другая является резервной. Скорость до 256-ти килобит, если понадобиться больше, сейчас можно больше, потому что у нас входит канал, позволяющий до двух мегабит в секунду. Волоконный канал, который непосредственно входит сюда, он позволяет очень высокую скорость. И тот трафик, который у нас есть, он вполне нас устраивает в настоящее время.

Виржини Куллудон:

Работа передается через Интернет?

Иван Голосов:

Показывается работа, обсуждается, результаты передаются, все делается фактически в реальном масштабе времени. Когда Америка спит - мы работаем, когда мы спим - Америка работает, постоянная работа, круглосуточно фактически осуществляется.

Виржини Куллудон:

Бизнес развивается вне Москвы. Но это отнюдь не значит, что государство не может принимать участие в развитии стратегической области. От него уже никто не зависит, никто не ждет субсидий, чтобы выживать и развиваться. Однако, вмешательство государства в развитие информационных технологий, не в смысле финансовой помощи, а в смысле законодательной поддержки, однозначно могло бы способствовать развитию бизнеса и науки, да и всей российской экономики.

Владимир Ващенко, директор Новософта:

Я бы сказал, что без Москвы жить нельзя, но если говорить про бизнес наш конкретно, да, можно утверждать, что в этом плане мы самостоятельны. Все наши отношения выстраивались без участия Москвы. И на сегодняшний день как бы такой прямой необходимости нет выстраивания отношений. Хотя можно говорить о том, что сейчас идут процессы объединения компаний в различные ассоциации. В частности, в Новосибирске была создана ассоциация, в Петербурге и Москве идут процессы создания подобных ассоциаций. Цель создания таких структур состоит в том, чтобы в масштабе России выстроить, грубо говоря, некоторую индустрию в области информационных технологий. Потому что на сегодняшний день в государственных структурах такого выделенного министерства или некоторого другого образования не существует. Тем не менее, эта область бурно развивается, и по аналогии с Индией, хотелось бы, чтобы это было поддержано не только снизу, но и в каком-то виде сверху, чтобы не только сами компании создавали эту индустрию, но еще и шли некоторые процессы сверху. Здесь политику уже не обойти.

Виржини Куллудон:

Политику не обойти, и поддержка сверху, оказывается, нужна. Но как именно и в какой мере?

Владимир Ващенко продолжает:

Год назад, сейчас уже даже больше, когда были события с "Курском", Путин встречался с академиками в Сочи. Он сказал им, что есть такая идея на уровне правительства поддержать область информационных технологий. И попросил подготовить некоторые предложения, что бы компании, которые работают в этой области, хотели бы получить от государства. Поскольку постольку государство не будет заниматься отдельными компаниями, это должны быть некие такие партнерства или ассоциации, скажем, в Москве, в Питере, в Новосибирске, которые потенциально могут сформулировать свои потребности государству, и государство поможет попытаться их реализовать в рамках таких объединений. Это был первый шаг сверху, и мы, когда нам было здесь сказано, встали на путь такого объединения. Постольку, поскольку уже созрела потребность. Есть направления, по которым нужно объединять усилия. Мы выделили четыре основных блока. Это, естественно, бизнес, это наука, образование и социальная сфера. Были выделены такие блоки, которыми мы в рамках ассоциации будем заниматься совместными усилиями. И по этим направлениям мы сформулировали предложения, что бы мы хотели получить от государства. В частности, если говорить про инвестиции, то речь не шла о том, что нам нужны деньги. Потому деньги, худо-бедно, мы научились как-то сами зарабатывать, и пока вроде у нас все успешно. Речь шла о создании условий более реальных, чтобы мы могли действительно нормально работать и развиваться. Например, одна из формул была такая - мы готовы платить налоги, если эти налоги будут тем или иным образом возвращаться, инвестироваться обратно в нашу сферу. Мы хотим видеть обратную связь. Если мы платим налоги, мы хотим, чтобы действительно эти деньги не уходили куда-то далеко и кто-то потом ездил на "Мерседесе" на эти деньги, например, а чтобы действительно мы видели, что мы выходим на улицу, и дороги становятся получше, свет везде горит, и так далее, и медицина начинает развиваться, и люди вежливее. Косвенно это связано, когда люди получают возможность для работы и условия, то они становятся вежливыми.

Можно говорить о ряде менее таких фундаментальных просьб. Например, есть такая частная, но достаточно серьезная для определенного возраста проблема - это армия. Выпускники. Не секрет, что поскольку в России система, что все военнообязанные, если все со здоровьем в порядке, то все они после выпуска университета попадают под опасность того, что они будут призваны в ряды вооруженных сил и отправлены куда-нибудь в Чечню. Соответственно, мы бы хотели, чтобы все-таки специалисты из нашей области обладали некоторыми в этом плане привилегиями, чтобы они оставались. Поскольку, постольку мы говорим о становлении этой индустрии. Предположим, сейчас мы отрабатываем модель с выпускниками, мы финансируем, мы туда вкладываем деньги, через четыре года они выходят и на два года уходят в армию. В этих условиях очень сложно работать. И, соответственно, здесь тоже нужна некоторая поддержка. Все это так или иначе упирается в законодательство. Например, достаточно конкретно и не менее важно, есть недостроенные некоторые здания. Мы бы хотели получить возможность их достроить. Я считаю, что достаточно благородная задача. Мы попробовали это сделать самостоятельно и убедились в том, что это не так просто. Поэтому, если иметь некоторую поддержку сверху, то это тоже облегчало бы нам такие процессы. Для этого нужно выстроить некий механизм. То есть, мы не только сегодняшние задачи решаем, но мы должны выстроить механизм решения вообще на будущее возникающих вопросов. Поэтому такие ассоциации должны служить этим механизмом, в том числе и для выстраивания отношений с государством.

Виржини Куллудон:

Получается так, что вам нужна поддержка сверху.

Владимир Ващенко:

Мы должны сказать государству, что нам нужно. Мы видим, что нам нужно. Понятно, что на уровне правительства наши проблемы не видны. Когда это объединяется в некоторые крупные объединения и там формулируются, собираются разнородные потребности, они формулируются в некотором пакете, скажем, Новосибирск, Питер, Москва объединяются, то это имеет уже некоторый вес. Просто так отмахнуться, если выйдет какая-нибудь компания икс, то, конечно, правительство не будет заниматься этой компаний, но если выходит объединение, в котором десятки тысяч людей, которое работают и видно, что они действительно полезны, понятно, что от этого просто так не отмахнешься, нужно будет с этим как-то заниматься. Он идет с двух сторон - и сверху и снизу.

Виржини Куллудон:

Давление снизу на государство, чтобы структурно развивать отрасль информационных технологий - такая задача возможна только тогда, когда бизнес и наука объединены, когда наука может обновляться, когда к ней идет свежая кровь. В Академгородке бизнес закрепил за собой связь с университетом.

Ирина Травина, Софтлаб-НСК:

Мы занимаемся подготовкой студентов. До сих пор идут публикации наших сотрудников, научные публикации. Мы стараемся держаться на передовых рубежах науки, как это только возможно совмещать.

Виржини Куллудон:

Научные сотрудники работают в бизнесе. Менеджеры продолжают преподавать на кафедре физической информатики. Начиная с сентября 2001-ого года, бизнес в Академгородке финансирует университет. Точнее, ассоциация Сибакадемсофт, созданная после встречи президента Путина с академиками, финансирует факультет информационных технологий. Этот новый процесс открывает путь к оживлению российской науки.

Иван Голосов:

Люди уезжают, должен работать университет для того, чтобы научный потенциал не потерялся из-за этих кризисных лет. Сейчас у нас создано такое некоммерческое объединение, называется "Сибакадемсофт". В него входит университет, администрация Новосибирской области, сибирское отделение Академии наук и ряд фирм, в том числе "Новософт", наша фирма. У нас постоянно действующий дискуссионный совет директоров, который обсуждает текущие проблемы и пытается скоординировать, улучшить какие-то условия для работы компаний, скоординировать усилия, наладить взаимоотношения с университетом, с институтами, наладить отношения с администрацией области. Так, чтобы друг друга понимали, смогли бы интегрировано решения принимать, чтобы они не оказались неожиданными для одних, для других. Мы уже почти год встречаемся.

Виржини Куллудон:

Уже что-то было достигнуто?

Иван Голосов:

Да, частично в области обучения подготовлено несколько проектов, цель которых - создать специализированные курсы для обучения программированию в тех или иных областях. Порядка шести проектов сейчас запущено в начале текущего года и где-то к окончанию года уже это будет подготовлено. В университете создается специализированный факультет, факультет информационных технологий. С одной стороны, компании будут финансировать обучение студентов, а с другой стороны, университет получит какие-то улучшенные курсы - раз, оплату преподавателей - два, современное оборудование - три. Потому что традиционно новосибирский университет у него такая структура обучения была, что дается очень такое детальное, базовое обучение, это первые два-три года, а потом уже специализацию люди проходили, скажем, в институтах Академгородка, химия, физика. И тем самым было сращивание текущего научного потенциала всего Академгородка и университета как такового. Сейчас постепенно институты как бы деградируют, к сожалению. Но место этих институтов занимают, сейчас будут фирмы такие, которые обладают каким-то потенциалом, они частично были заменены.

Виржини Куллудон:

Этот факультет существует полностью на финансировании фирм?

Иван Голосов:

Это госучреждение со всеми вытекающими. Это дополнительные деньги. Он открыт в рамках той структуры, которая в университете существует. Связь с наукой, конечно, нельзя остановить. Мы не наука, мы производство программное, но связанное с наукой, потому что любое научное достижение необходимо сразу же воплощать в продукты программные, если появились какие-то новые производительные алгоритмы.

Виржини Куллудон:

Бизнес, наука, учеба. В этом уравнении сокрыта двойная задача: организовать современный бизнес и, одновременно, осуществлять обучение новым технологиям. Как действует модель финансирования факультета информационных технологий?

Владимир Ващенко, директор Новософта:

Модель такая - компания формулирует свои потребности и гарантирует под эти потребности финансирование. Университет соответствующим образом набирает специалистов, формирует программу с участием компаний и с участием ученых, специалистов из этой области. После этого происходит процесс обучения, финансируемый и поддерживаемый не только деньгами, но и организационными и другими вещами. И предполагается, что по выпуску эти студенты пойдут работать в эти компании, возвращая те кредиты, которые компании выдали через университет. Вот эта модель, она год назад была запущена, в этом году она набрала обороты. На этом факультете при общем количестве 126 человек 65 человек пошли по контрактной подготовке. У нас был конкурс из расчета семь человек на место. Если брать другие признаки, по которым можно говорить, что эта модель является успешной на сегодняшний день, вот такой факт есть: студенты факультета впервые в истории университета демонстрируют большую жажду знаний. Сколько бы им не предоставили различных курсов, посещаемость курсов очень большая. Там новая программа и достаточно напряженная. И мы пытались в то ограниченное количество часов максимально много дать студентам. Но они даже при такой напряженной программе требуют, чтобы им были даны еще другие курсы.

Виржини Куллудон:

Значит, и для вас это интересная среда для будущих сотрудников.

Владимир Ващенко:

Можно здесь сказать, что на сегодняшний день существует довольно много людей из нашей области, специалистов из нашей области, которые не устроены на работу и хотели бы работать в компании подобной нашей или другим. И одна из причин роста - мы как раз ставим себе задачу, чтобы максимально позволить людям, те, кто обладает этой специализацией, профессией, чтобы они могли работать, чтобы у них была возможность работать. На сегодняшний день не все эти люди устроены. Проблема состоит еще в другом, почему мы их не можем устроить: это в первую очередь конъюктура рынка. Потому что в зависимости от количества заказов мы набираем или сокращаем штат. Иногда нам нужен определенный специалист, но его нет из того множества кандидатов. Исходя из этого, мы формулируем свои заказы на факультет таким образом, чтобы выходили уже специалисты именно по нашей области. Потому что до этого основными факультетами, которые выдавали специалистов в области информационных технологий и на сегодняшний день пока являются, это математический факультет и физический факультет. Но они нацелены были изначально на то, чтобы давать специалистов в области все-таки научных исследований, фундаментальных, может быть прикладных, но не в области информационных технологий. То есть, это был некий побочный результат, что в процессе обучения они получали некоторое образование из области информационных технологий, но первично они были нацелены на исследования, на математику, на физику. А факультет, он нацелен, для него это первичная задача - выпускать специалистов из области информационных технологий. И мы ожидаем, что через три года эти специалисты выйдут практически готовыми к бизнесу. Предполагается, что студенты факультета информационной технологии будут проходить, начиная с третьего курса, практику в компаниях. И таким образом, они будут входить в контекст основного производства. Поставлена задача, чтобы все-таки они шли с третьего курса, но при этом те, кто с ними будет работать на практике, чтобы они следили за успеваемостью. Если необходимые будут сформулированы требования на успеваемость, при соблюдении их человек может проходить практику или работать. Если он их не соблюдает, соответственно он освобождается до времени, пока он не поднимет свои показатели по оценкам. Такая модель у нас строится. (II- 004-14:54)Финансирование идет через кредитование. На обучение. Определена некая стоимость обучения у каждого специалиста. И мы с университетом имеем соглашение, договор о том, что мы будем финансировать процесс.

Виржини Куллудон:

Академгородок. Связь между наукой и деньгами здесь возобновилась. Эта связь через информационные технологии соединяет бизнес, науку и учебу. Создавая тем самым новую науку, Сибирь, Россию.

XS
SM
MD
LG