Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Про женщин

  • Виржини Куллудон



Женщины в нынешнем русском обществе. Мы решили не дожидаться 8-ого марта, чтобы обсуждать положение женщин в сегоднящней России. В эфире последний выпуск программы «Открывая Россию». Про женщин. Но не «про это».

Наталья Якимова, российское общество Красного креста, город Новосибирск:

В начале 20-го века, в 1908-м году проводилась первая российская конференция женщин. 1200 женщин приехали и обсуждали проблемы. Какие проблемы в начале прошлого века женщины обсуждали? Образование для женщин, воспитание детей, положение женщин в обществе, их возможность участвовать в общественной жизни. А вот в 1998-м году у нас был всероссийский Конгресс женщин, посвященный 90-летию вот того в начале века. И что вы думаете? Мы тоже съехались 1200 женщин и то же самое об этом говорили. То есть, понимаете, мы продвинулись очень-очень немного.

Виржини Куллудон:

Женщины в нынешнем русском обществе. Мы решили не дожидаться 8-ого марта, чтобы обсуждать, как женщины развиваются в обществе, в бизнесе и в политике. В России международный день женщин широко отмечается. С советских времен эта традиция строго соблюдается. Но у многих наших собеседников сложилось впечатление, что о женщинах легко забывают на следующее утро 9-ого же марта. Как они в самом деле выживают и развиваются в сегоднящних условиях? Слышны разговоры о несправедливости и даже о домашнем насилии. Одновременно, все больше и больше женщин успешно развивают свой бизнес и входят в большую политику. Парадокс ли это? Или очередное доказательство того, что Россия все еще борется с проблемами переходного периода?

Мы разговаривали с некоторыми выдающимися женщинами, и в Новосибирске, и в Петербурге, и в Москве. С ними мы обсуждали, как развивается женский вопрос в обществе, политике и бизнесе. Однако, готовить передачу о женщинах без мужчин просто немыслимо. Мы опрашивали мужчин на улицах. В этой последней передаче программы «Открывая Россию», я собирала самые различные мнения о женщинах в России. Тема – не такая простая, как казалось бы. Везде, на всех уровнях, и во всех регионах, приходится бороться с двойным стандартом.

Наталья Якимова, новосибирское отделение российского общества Красного креста:

У нас двойной стандарт. На всех абсолютно уровнях спросите у любого нашего мужчины, от самого верхнего, до нижнего, он всегда скажет, что без женщин он жить не может, что женщина это такое чудо, это наш такой стимул к жизни и все такое. На деле все говорят: ты сидела со своей кастрюлей, и нечего тебе лезть ни в политику, никудаУ нас в областном совете, в нашей законодательной областной Думе нет ни одной женщины. Вы же понимаете, однополая структура - это же абсурд. Так, как если бы это был только один женский областной совет, это тоже был бы абсурд. То есть в обществе должен быть какой-то баланс представительства мужчин и женщин.

Виржини Куллудон:

Для многих женщин, двойной стандарт встречается в первую очередь в семейной обстановке и давно стал синонимом повседневного насилия.

Голос мужчины:

Русская женщина находится в более тяжелых условиях, чем европейская женщина. В силу экономических причин и нашего русского менталитета, мужского отношения к женщине. Русский мужчина меньше уделяет женщинам, в частности, женам внимания. Меньше их оберегают от домашних забот.

Виржини Куллудон:

Прошлой осенью, в Госдуме были проведены слушания о положении женщин в России. Оказывается, около 99% замужних женщин подвергаются разным видам насилия - как психологического, так и физического характера. Данные страшные. Каждая третья женщина в возрасте от 19 до 60 лет становится объектом насильственных преступлений со стороны мужчин. Такие данные в День матери привела руководитель департамента по делам семьи Министерства труда и социального развития Марина Гордеева. При этом, по ее словам, тенденцией последних десяти лет стало увеличение подобных случаев в так называемых благополучных семьях. Так, почти половина российских граждан считает, что физическое насилие в семье можно каким-либо образом оправдать.

Наталья Якимова:

Цифры: 17 тысяч мужчин погибло в наших локальных последних войнах, 12 тысяч женщин гибнут ежегодно от всех форм насилия. И самое страшное в нашем уголовном кодексе. Если, будем говорить, женщину изувечили в семье и она истекает кровью, то это частное расследование, то есть это вы должны написать заявление, что вас изувечили, а со стороны государственные структуры, органы милиции они не будут вас спасать, потому что это частное расследование. А закон должен такую трансформацию сделать, что независимо, где это произошло, это все равно уголовно наказуемое преступление, если ты ударил, изувечил, унизил женщину. Идет необъявленная война против женщин.

Виржини Куллудон:

Самая известная феминистка в России – Мария Арбатова. Все ее помнят по телевизионной программе «Я сама», в которой она защищала феминизм. Но Мария Арбатова также и фигура большой политики. Она работала speech-writer’ом при Борисе Ельцине и числится в партии «Союз Правых Сил». О двойном стандарте и войне, которая ведется против женщин.

Мария Арбатова:

Когда я приходила к Гайдару и говорила: вот эти 12 тысяч - это ваши граждане, это ваш электорат. Он говорил: понимаете, это все несерьезно, давайте сначала построим экономику. Это не почти война, это широкомасштабная война. Потому что в Афганистане мы потеряли за десять лет 17 тысяч. Но, понимаете, невозможно объяснить мужчине, который воспитан в системе патриархальных ценностей, неважно, называет он себя либералом, реформатором, кем угодно, у него идет какая-то тканевая несовместимость. Я помню, как я добивалась в программе Ельцина занесения статьи о сексуальных домогательствах. Они все ходили за мной и говорили: ты ничего не понимаешь, ты далека от жизни, все женщины в России мечтают, чтобы их похлопали по заднице. Мне это говорили нормальные люди, люди, которые защитили докторскую, отличают Гоголя от Гегеля, которые ездят на Запад, люди, которые считают себя европейцами.

У меня был последний только фактор, я очень люблю об этом вспоминать, когда этой группой руководил Георгий Сатаров, и я помню, что я думала, что делать, я подошла к нему и говорю: ладно, женщины мечтают, чтобы их ущипнули за зад, это ладно, щипай, но сейчас закрой глаза и представь себе, что твоя дочь Катя, красавица, умница, студентка приходит сдавать зачет и пожилой отвратительный преподаватель говорит ей - или ты едешь ко мне на дачу или ты не получаешь этого зачета, экзамена. Надо было видеть в эту секунду его лицо, у него просто желваки заходили, потому что он совершенно не понимал, что женская тема это то, что может коснуться его. И я считаю, что отцы дочерей это очень большой феминистский ресурс, потому что у мужчин совершенно парадоксальная психика. Все, что они позволяют делать со своей женой, они никогда не позволят делать со своей дочерью.

Виржини Куллудон:

Как ни парадоксально, несмотря на страшные данные, которые отражают положение женщин в целом, в том числе и в домашней обстановке - в бизнесе все больше и больше представителей так называемого слабого пола успешно развиваются. Ирина Кунина, хирург, рассказывает, как обстоятельства и исторические события заставили ее менять карьеру и пойти в бизнес. Ее пример очень показателен - как и почему женщины в России развивали свой бизнес.

Ирина Кунина:

Подготовка в медицинские институты совершенно банальная в любой стране, в том числе не является исключением Российская Федерация. Это институт, шестилетнее образование, ординатура, аспирантура и все, что необходимо, чтобы стать хорошим врачом. А поскольку очень мечтала о хирургической специальности, то готовили очень жестоко. Это действительно везде жестоко, у нас в том числе, по блату к операционному столу не допускают, это правда. И вот когда человек состоялся фактически как врач, как хирург, в семье очень сильно изменилась экономическая ситуация, супруг - дипломат, грубо говоря, вернулся на территорию Российской Федерации и его зарплаты не хватало на то, чтобы содержать московскую молодую семью и снимать жилье. Беда в том, что мы распад союза застали за границей, где я тоже работала как врач и поэтому была сформирована как врач немного западного толка. Меня сразу учили считать и лечить одновременно, это не было для меня чем-то страшным. Если человека взять с пеленок и чему-то учить с пеленок институтских, то учится очень быстро, уже не представляешь, что работать можно как-то иначе. И здесь мы приезжаем, союз распадается. Огромная квартира, в которой прописано четыре семьи, квартира громадная, но четыре семьи это круто. Просто кидается жребий, и считается, что мы как наиболее обеспеченные должны себе что-то снять. Потому что, естественно, престарелая бабушка не может это сделать, младший брат супруга, студент, не может этого сделать. Супруг принципиально не хочет брать денег у родителей, что тоже, в принципе, правильно. И мы понимаем, что мы ударно проживаем все то, что заработали непосильным трудом и, возвращаясь в России, мы считали, что мы богаты как Крезы, везя три тысячи долларов. Когда мы уезжали, это были безумные деньги, этого хватило бы на кооператив. Когда мы вернулись, этого не хватило бы на покупку туалета. Гараж уже стоил десять. И вот эти три тысячи долларов пошли на съем квартиры в первый год. Первый год я еще отчаянно карабкалась, работала на четырех работах, мечтала сохранить специальность врача, была очень популярна как врач. Но опять-таки сформированный менталитет западного врача не позволяет брать деньги, а тебя учат получать в кассе. Ты прекрасно видишь судебные процессы, ты знаешь, каким образом работают адвокаты и это впечатывается в извилины намертво. А зарплаты не хватает. Более того, когда ты приходишь в кассу, начинаешь получать за одну работу, за другую, на территории больниц появилось огромное количество коммерческих клиник, а касса одна, начинаешь понимать, что тебя глухо ненавидят твои же коллеги в день зарплаты - нашлась здесь эдакая, которая получает столько-то. Хотя сами совершенно спокойно берут в карман, я не осуждаю, именно понимаю, вышивания. Я так не могла, мне хотелось получать деньги в кассе и спать спокойно. И в результате на четырех работах я зарабатывала 800 тысяч рублей, квартира стоила полтора миллиона. Фактически зарплата мужа и моя уходила на погашение квартиры и с большим трудом сводились концы с концами в плане питания, уже речь не шла о каком-то варианте одежды, отдыхе, буквально доносили вещи, которые привезли из-за границы. Этого хватило надолго.

Но в этот момент и у мужа случается психологический срыв, он заболевает традиционной русской болезнью, у него кризис жанра и выпадает еще одна статья дохода. Семья мне говорит: ну что, столько лет могла себе позволить сколько дорогое хобби - работать врачом, иметь до 12-ти дежурств в месяц и денег едва хватало на косметику, тебе муж это позволял, теперь ты должна подумать о финансовой ситуации в семье. И я принимаю предложение страховой компании как вариант подготовки одной, слава Богу, работа врача, там же сутки, можно совмещать, используя субботы, воскресенья, я соглашаюсь на предложение страховой компании. Это и по тем временам, и по сегодняшним одна из крупных российских страховых компаний “Росна”.

Мария Персанова опрашивала мужчин – про женщин. Город Москва:

Какие женские качества, на ваш взгляд, были бы полезны бизнесу?

Я думаю, что это целеустремленность. Многие женщины, по крайней мере, которых я знаю, очень целеустремленны и могут добиться любыми путями того, чего хотят. Я считаю, что это хорошо для бизнеса, они вполне могут вести дело.

Ирина Кунина продолжает:

И я начала работать. И это заметили. И очень крупная компания, кстати говоря, на американских вливаниях была создана она, это банк “Ренессанс капитал” решил создать свою страховую компанию “Ренессанс страхование”, и меня еще несколько ведущих специалистов пригласили начать бизнес с нуля. Для меня был бесконечно интересен, естественно интересен, потому что сразу включилась система контракта. Мне сразу без обиняков предложили очень высокую заработную плату, подтвержденную контрактными отношениями. И надо отдать должное “Ренессанс страхованию”, слово сдержали от и до, что действительно было очень приятно, что нехарактерно для страны советов было в тот период. Но создавать пришлось с нуля систему. Оглядываться было некуда, тот багаж, тот опыт, который накопила, работая в “Росна”, мы расстались действительно, с моей стороны большая благодарность, я не могут сказать, что друзьями, на меня обиделись, что я ушла, я никогда не была конкурентом в этой теме, объяснила свою идеологию, мне действительно хотелось попробовать. Мне очень хотелось попробовать работать в новых экономических условиях, не новое страхование, а сделать прообраз того страхования, которое я видела за рубежом. Когда в детской клинике под Парижем мы сидели, мы были на экскурсии и я увидела картину: сидела мама ребенка больного онкологическим заболеванием, которая требовала больших финансовых вложений в лечение этого ребенка, сидел врач и сидел представитель страховой компании и это не были враги, это были союзники. Люди сидели и решали, как, какую страховку, каким образом можно выйти на ту сумму, на которой настаивал врач, чтобы сохранить этому детенышу жизнь. Это настолько впечаталось в воспаленный мозг.

И я мечтала о том, что у нас страховщик не будет сидеть на деньгах и думать, как бы сделать так, чтобы о тебе вспомнили только через год на перезаключении контракта, а за год создавать систему препонов, чтобы пациент не дошел до клиники, чтобы мне не пришлось за него платить. Как же убедить страховщика, чтобы заниматься превентивной медициной, чтобы не отодвигать, а наоборот приближать, увеличивая индекс здоровья и, соответственно, понижая количество обращений, не доводя до дорогостоящих ситуаций. Я понимаю, что это очень большие частности, но смысл в чем - мне очень хотелось, чтобы люди получали максимум и страховые компании при этом не разорялись. И концепция этого возникла. А поскольку она была одной из первых, именно такая концепция. В тот момент “Ренессанс” действительно реально отличался от того, что имелось на рынке и нам это удалось. За год работы, что являлось нонсенсом для любой страховой компании в любой стране мира, “Ренессанс” вошел в десятку крупнейших страховых компаний и, в частности, по медицинскому страхованию. Это была такая победа, это было так здорово. К нам приехали лекторы из Канады, читали нам три дня цикл лекций, потом сказали: значит так, забудьте, первые два года о прибыли не говорим. Я сижу и смеюсь - мы через три месяца стали рентабельными, через полгода мы получили первую прибыль. Вот опять что потрясло меня в западных специалистах: они бросили свои указки, они схватили ручки, блокноты - а теперь вы читайте нам лекции. Мы готовы за это платить. У них было реальное удивление - как?

Виржини Куллудон:

Ирина Кунина долго посещала клуб Марии Арбатовой. Они стали близкими подругами.

Мария Арбатова:

Если быть точной, то сначала я получила признание как писатель, и только на волне 91-го года начала быть общественным деятелем таким осознанным. И в 91-м году организовала первую общественную организацию женскую, которой руководила до 96-го года. Это была такая, до сих пор я не понимаю, зачем я это сделала тогда, потому что это такой был чисто буддистский поступок, поскольку никакой такой мотивации не было. Просто 91-й год все начинают сходить с ума медленно, все мои подруги, как говорят русские, “уезжает крыша”. У меня в этот момент было с мозгами неплохо, я начинала получать некую квалификацию как психолог и я с двумя своими подругами сделала как бы клуб психической реабилитации женщин. Именно женщин, потому что как, видимо, я феминистка была с рождения. Хотя осознанно, как господин Журден, не знал, что говорит прозой, осознанно это у меня началось в начале перестройки, когда я увидела первых живых западных феминисток, потому что я до этого тоже считала, что это либо лесбиянки, либо мужененавистницы, как и очень многие до сих пор считают в России. Вы знаете, Россия в этом смысле изолированно воспринимает мир. И вот, создав эту организацию, я руководила ею до 96-го года очень успешно. Было совершенно непонятно, зачем это мне надо, потому что, естественно, денег мне это не приносило, я еще свои тратила. Но, я думаю, что это был колоссальный опыт руководства общественной организацией. До этого все мои социальные навыки руководства исчерпывались тем, что я воспитывала близнецов. Я считаю, что женщина, которая воспитала близнецов, она может после этого командовать клубом, цехом, армией, космическим кораблем, чем угодно.

Ирина Кунина:

Я несколько лет присматривала клинику, где бы я хотела работать. Нашла, мне она очень понравилась. Она тогда стояла в руинах, просто в руинах, но был очень перспективный главный врач, он был невероятно молод и невероятно в хорошем смысле этого слова амбициозен. Его амбициозность, просто было видно, не позволит ему скатиться до взяток, не остановиться на достигнутом, он был одержим манией перевернуть медицинскую ситуацию, создать государство в отдельно взятой стране и сделать больницу 21-го века. Он был очень искренен в своих начинаниях и доказал нам свою искренность.Именно я в свое время, работая в “Ренессансе”, убедила руководство участвовать в инвестировании этой больницы. “Ренессанс”, благодаря инвестированию, получил колоссальные прибыли, потому что, вложив довольно крупные суммы, в течение нескольких последующих лет он имел замороженные цены, он имел блестящий поток больных эксклюзивного права госпитализации в одну из лучших клиник. На самом деле ЦББ третий год занимает первое место по качеству предоставления медицинской помощи в независимых рейтингах “Дейли Коммерсант”, это очень серьезный момент оценки. Но мы с главврачом договорились следующим образом, я пришла-то ратуя, думая о гинекологии, прихожу - вот она я. Мне объясняют - хороших гинекологов, к счастью, много. И это был нож в спину, это было обидно. А вот хороших маркетологов их единицы. Сделайте, Ирина Михайловна, официальный, легитимный вариант добровольного медицинского страхования, работы со страховыми компаниями. За границей это называется договорные отделы, у нас даже нет такой единицы, я являюсь начальником отдела по работе с внебюджетными организациями, медицинской экспертизе и вот подобного рода работу выполняю, а потом вернемся к теме гинекологии. Но обманул, уже третий год я занимаюсь чем угодно. Я, конечно, гинекологией тоже занимаюсь, совершенно нелегально, в вечернее время, когда врачей уже нет и возникают экстренные ситуации или к очень тяжелой больной меня приглашают на консилиумы. Я с огромным удовольствием бросаю все и мчусь туда. Во всяком случае, как бы хобби, это очень дорогое хобби, на которое я потратила 11 лет обучения, чтобы иметь такое хобби.

Виржини Куллудон:

Какие качества нужны женщинам, чтобы успешно развиваться в бизнесе, чтобы пробиться в этот мир? Бизнес очень жесткая вещь и если в нем будут какие-то положительные женские качества, то бизнес уже не будет бизнесом в нынешнем понимании этого слова, это будет несколько другая, другой институт. Так что если говорить о женских качествах, тут сложно, очень сложно. Скажем так, что если говорить, что бизнес должен быть честным, должен быть заботливым, ответственным, добрым, даже красивым, это будет сказка, это уже не будет бизнес. В бизнесе действуют мужские законы и ничего женского в нем нет.

Мария Персанова:

Не кажется ли вам, что в бизнесе сейчас много успешных женщин?

- Даже если женщины вступают в бизнес, они играют по мужским законам, по жестким мужским законам.

Мария Персанова:

Это значит, что они перестают быть женщинами?

- Это значит, что они принимают законы мужчин. В бизнесе действуют мужские жесткие законы. Если женщина добивается успеха, то она принимает эти законы. В личной жизни она остается женщиной, но в сфере бизнеса она должна быть жесткой. Я думаю, что это было бы очень хорошо. Чем больше женских качеств в бизнесе, тем наш бизнес был бы более мягким и более красивым. Но это была бы сказка. То есть человек, который приходит в бизнес, ориентируясь на женские качества, он проиграет, сегодня он проиграет в этой жесткой действительности.

Мария Арбатова:

Вы знаете, в бизнесе очень интересная ситуация. Потому что женщины лучше вписались в рынок. Лучше они вписались, потому что психика женская и мужская она по-разному ведет себя в ситуации социальных катастроф. Революция, миграция, война, сибирская язва. Женщина адаптивнее, она менее амбициозна, и более адаптивна. Тут мы не будем говорить, что это культурное или биологическое, но оно так. Поэтому женщины вписались настолько лучше, что, я помню, опросы ВЦИОМа в 98-м году еще были, что россиянка средне-арифметическая имеет доход, не надо его путать с зарплатой, в полтора раза больше, чем россиянин. Почему? Потому что десять лет как россиянин не платит алименты и вот эта часть как раз покрывает расходы на ребенка. То, что называется, у женщин не было выбора. И поэтому большая часть мелкого бизнеса - это женская.

Виржини Куллудон:

Последний выпуск программы «Открывая Россию» посвящен русским женщинам в нынешнем мире, но и всем женщинам, живущим в России. Часто говорят о двойном стандарте, несправедливости, и даже о домашнем насилии. Такие пороки встречаются далеко не только в России, но и везде, во всех странах, где долгое время не хватало демократического воспитания и экономического благополучия.

Наталья Якимова, новосибирское отделение российского общества Красного креста:

Есть такая статья 19-я конституции, пункт 3-й, там у нас провозглашено - равные права и равные возможности для женщин и мужчин. Но, увы, права есть, возможностей нет. Возможности небольшие. Вы знаете, меня, например, очень радует, что у нас стало много женских организаций, много женщин-лидеров. И в бизнесе их немало, и молодежные, и женские. Очень часто мне говорят: чего ты женщин тянешь в политику, пусть сидят и готовят борщи. Я столько перевернула справочников и думаю - что же такое политика? Может действительно какое-то плохое слово? Так вот в последнем справочнике я прочла, что политика это искусство управлять государством. Но неужели женщина не может овладеть этим искусством? Ну, а если говорить, что о борщах, давайте мы посмотрим наше здравоохранение, народное образование, культура, социальная сфера. Там же до 70% женщин. Давайте их всех выгоним к кастрюлям, а что же мы тогда делать будем? Поэтому в обществе должен быть баланс. Не хочет женщина заниматься управленческими функциями - не надо. Вот она хочет растить детей, пусть растит. Государство, правительство должно дать ей возможность воспитывать честных добропорядочных граждан. Это тоже политика по большому счету. То есть, надо формировать в обществе такую систему, чтобы и молодому, и среднему поколению, старшему поколению все-таки жилось комфортно. Сегодня для каждой женщины главное это безопасность жизни. А что, разве коммунистка, она когда рожает, не кричит “мамочка”, она кричит “да здравствует КПСС”? Безопасность - это возможность получить образование, это возможность быть здоровой. Это возможность реализовать себя через свои устремления, это возможность жить спокойно, выйти на улицу и знать, что никто тебя там не обидит. Это безопасность нашей жизни.

Виржини Куллудон:

Только что были произнесены ключевые слова: безопастность жизни, здравоохранение, образование. Понятно, что все это является приоритетами в политике. Значит ли это, что у женщин есть скрытые возможности к большой политике? Наверное. Но их потенциал также зависит от того, как их воспринимают. То есть, от коллег-мужчин, а также от электората. Пожалуй, в этом мире, пол играет не самую значимую роль. Какие качества нужны женщинам в большой политике? Какие женские качества были бы нужны политикам? Про женщин.

Елена Гусева, политический деятель, Москва:

То, что женщину отличает от мужчины, это, наверное, больше беспокойство за будущее. Очевидно, мужчины живут больше сегодняшним днем, а женщины в силу своей природы должны думать о будущем. И поэтому их действия более конструктивные, прагматичные и философские в этом плане. Потому что часто сиюминутные интересы не совпадают с неким стратегическим видением проблемы и поэтому женщинам, это качество в них присутствует, оно должно выстроить политику вообще страны. В нашей политике мало женщин, они должны там присутствовать больше. - Какие женские качества, на ваш взгляд, были бы полезны политикам?

- Мужчинам женские качества? Во-первых, направленность, устойчивость, упорство в достижении какой-то цели. Потому что часто бывает так, что очень много сказано, а потом ничего не сделано.

- Я думаю, коммуникабельность, потому что политики должны нормально на высоком уровне общаться друг с другом, особенно с другими странами, с политиками из других стран. Это повлияет на отношения в нашей стране с иностранными странами и может улучшить эти отношения. Я считаю, что женщины в основном намного более коммуникабельны, чем мужчины. Кстати, нашим политикам не помешало бы женское обаяние, чтобы на них было приятно посмотреть. А то иногда смотришь и, вы сами понимаете. Иногда смотришь по телевизору и думаешь: как такой человек мог попасть в политику с такими внешними данными.

Мария Арбатова о своей предвыборной кампании:

Уже всем надоели истории про то, как моим детям угрожали расправой, как я ходила с охранником полгода, про то, что моему начальнику штаба пробили череп и никого не нашли. То есть я попала в ситуацию, в которой я отчетливо поняла, что такое отношение к женщине в политике в патриархальной стране. Вот когда со мной раз в неделю на переговоры приходили банкиры или бандиты и говорили: вот тебе полмиллиона долларов, уйди отсюда, ты нам мешаешь. У тебя никогда не будет таких денег, вот возьми и уйди просто. Завтра снимись, объясни, что ты подписала какое-то соглашение, сделай все, что угодно. И как бы разговор сначала шел в русле: ах, какая вы милая, симпатичная, а по телевизору вы выглядите старше и вообще вы очень хорошенькая. Где-то минут через двадцать разговор переходил на язык, которым разговаривают на разборках и терках. И первое время я даже не очень умела отвечать, но у меня был консультанты, я записала в столбик слова, выучила как иностранный язык. Потому что, понимаете, когда тебя на переговорах в дорогом ресторане называют “отмороженной сукой” и обещают, что завтра твои дети, ты их найдешь и трупы не опознаешь, то ты на это должен отвечать соответствующей лексикой. Потому что иначе это психологический провал. Но, тем не менее, несмотря на то, что я шла практически без денег и в условиях, в которых невозможно было сделать ничего объективно, у меня оказался среди “Союза правых сил”, среди женщин, которые шли по Москве, самый высокий результат. И я помню, что на съезде, сразу после выборов, даже Гайдар и Чубайс были удивлены и сказали, что мы будем анализировать этот феномен. - Какие женские качества, на ваш взгляд, были бы полезны политикам?

Может быть чувство юмора. Умные женщины. Могли бы разбираться в этой политике и помочь мужчинам.

Елена Гусева:

Приходится работать в мужском поле, здесь жесткая игра, приходится очень много действовать, как мужчина. Но на интуитивном плане я часто выбираю решения, которые заранее не просчитывала, это позволяет обходить некоторые подводные камни - раз, и во-вторых, часто мужчины, мне часто помогает выйти из ситуации, потому что на этом поле сейчас достаточно мало женщин, и поэтому им трудно выстраивать при сложных многогруппировочных ходовых всяких вещах, им трудно понять, что я предприму в следующий момент. Они тоже работают со своими партнерами-мужчинами и здесь они легче просчитывают ситуации, а женщину им труднее просчитать. Это дает возможность мне выбирать варианты. В принципе это даже некоторая женская хитрость, они с этим не могут совладать. И умение выжидать ситуацию. Здесь нужна часто большая выдержка и терпение, чтобы не ринуться в определенный шаг.

Наталья Якимова:

Нас иногда называют - феминистки. Нет, мы не феминистки, мы уже прошли этот этап. Вот сегодня нас 53% населения страны. То есть, нас больше половины, ну как без нас принимать решения? Вот если говорить об Организации Объединенных Наций, которая еще аналитической функцией владеет, они сделали такие выводы, что если 20% женщин представлены в законодательных органах, там успешно решается проблема детей, если 30% - проблемы женщин. У нас в Государственной Думе 7,7%, прошлая Дума была 10, позапрошлая 14. То есть, за каких-то восемь лет мы вдвое потеряли свои позиции.

Виржини Куллудон:

Существует парадокс в русской политике: хотя многие борются за равенство, русские женщины в подавляющем большинстве все равно голосуют за мужчин.

Наталья Якимова:

Видно, это, наверное, российский менталитет, что мы всегда считали, что, несмотря на то, что мы такие продвинутые российские женщины, а мы все равно где-то думаем, что сила она все равно в сознании мужчины. А власть должна сильной быть, значит, мы даем приоритет мужчине. Мы еще не очень обучены в этом деле. Мы еще должны быть профессионалами. Вот я вам говорила, что на межпарламентской встрече мы говорили о квотировании, там мнения разделились. Одни только за квоты и никаких. Я, например, говорила, что квота как временная мера, а часть сказали: причем здесь квота, нам нужны профессионалы. То есть, в данном случае женщина, если она решила пойти и в большую политику, или стала хорошим ученым, она стала профессионалом. Давайте мы возьмем женщин-ученых - это же профессионалы самого высокого уровня. Почему в политику должны кто попало идти? Вот идет кто попало, ей даже вести предвыборную кампанию тяжело, не хватает аргументов, она не может сказать. А ты задай половине женщин - зачем ты идешь туда? Не ответят грамотно. Это беда наша, это не вина, это наша беда, что, наверное, мы еще мало учимся, считаем, что наших чисто деловых, нравственных качеств этого достаточно, чтобы быть депутатом. То есть, больше эмоций, чем чистого профессионализма.

Мария Арбатова:

Француженки стали голосовать только после войны. Русские начали голосовать в 17-м году, но на самом деле это все равно не было опытом голосования, это было опытом фикции. Поэтому они не очень понимают саму ответственность за эту процедуру. И когда еще шла кампания ельцинская, я написала очень много бумаг по работе с женским электоратом. Про то, что надо обращаться к нему, разговаривать с ним. Это никого не убедило. Женщины, конечно, голосуют плохо. Они голосуют реже, чем мужчины. У нас, по-моему, 60% электората это голоса мужские, и только 40 женские, при том, что женское электоральное поле больше. У женщин на 12 лет продолжительность жизни длиннее. Они голосуют, я помню выборы 99-го года, там было несколько групп, часть голосовала как муж скажет, часть голосовала американским способом - за красивенького, и часть голосовала как Бог на душу положит. Они приходили в избирательный участок, смотрели: так, этот директор завода, ясно - вор. Этот бизнесмен - ну вообще какой-то бандит, а этот школьный учитель - проголосуем за школьного учителя. При этом совершенно неважно, что школьный учитель гораздо больший вор и бандит. Трагедия нашей страны не только заключается в том, что электорат женский слабенький, а в том, что с ним никогда не работал. - Какие женские качества, на ваш взгляд, необходимы российским политикам, политикам-мужчинам?

Мне кажется, нашим политикам не достает женской верности, может быть, женской заботы, женских материнских чувств. Верность прежде всего своему народу, своему государству, а не личным интересам. Можно посмотреть за окно и посмотреть, что происходит. Достаточно сравнить зарплату депутатов и зарплату наших учителей, чтобы увидеть, кому они верны.

Мария Арбатова:

Моя политическая программа была абсолютно кондовой феминистской программой, на моих листовках был написано совершенно четко и во всех моих выступлениях: первое - представительство в эшелонах власти; второе - равные возможности на рынке труда; третье- закон о реальных алиментах. То, что мы пытаемся сейчас с помощью Мордашевой пропихнуть эту тему, тоже интересно будет обсудить, почему женщинам не нравится Мордашева, это вообще феноменально. Третье, у нас было отсутствие правоохранительных органов в ситуации бытового и сексуального насилия, и пятая была контрацепция. То есть, женщина брала листовку, абсолютно написанную на языке, что если ты не хочешь, чтобы тебя увольняли, когда ты забеременела, если ты не хочешь на работе ты могла сделать карьеру только так, если ты не хочешь, чтобы твою дочь изнасиловали, все было абсолютно доходчиво. И я могу сказать, что мой электорат оказался довольно интересным, в нем было очень много женщин, причем они были по всему идеологическому полю, и коммунистический электорат, и “Яблочный”, все пришли ко мне, потому что они прочитали этот календарь и подумали: Боже мой, мы даже не представляли себе, что это политика. Потому что я приходила в аудиторию и мне говорили: феминистки это ведь люди, которых не интересует женские проблемы. Я говорила: давайте поговорим о том, что такое феминистки в России сегодня. Все перечисленные пункты - это сегодняшнее поле работы феминизма. Вот когда оно будет отстроено, тогда можно будет заниматься наукой феминистской, литературой феминистской, но когда у нас ежегодно 12-14 тысяч женщин просто убивают, при этом, когда я говорила это в аудитории, они холодели - да не может быть, где вы взяли такую цифру. Потом говорили: вообще-то да, у меня соседку убили, у меня знакомую убили, а еще там слышала убили. - На ваш взгляд, какие женские качества необходимы Российскому государству?

- Я думаю, прежде всего материнские. Относиться к народу, как к своему ребенку. Любить его, воспитывать, заботиться о нем, защищать. Женщина хранительница очага.

- Как вы считаете, женщин нужно пускать в большую политику?

- По-моему, здесь все зависит от интеллекта, не от пола, а от ума, от знания, от образования, от тех возможностей, от тех способностей, которые она может принести государству. Если она может сделать для страны лучше, чем мужчина, то почему бы нет.

Мария Арбатова:

Я писала в сотрудничестве с 18-ю мужчинами, и все они долгое время держали меня за часть интерьера и говорили: сейчас мы будем обсуждать русскую идею, а ты пойди чайник поставь. И я долгое время считала, что это правильно, потому что я не понимала половины того, что они говорят. А главное, я не понимала, почему надо спорить сутки, выпивать при этом целые ванны водки, а в результате этого рождался очень скромный продукт. Я думала, что мне чего-то не хватает интеллектуально, я так не умею. Потому что я как такая домохозяйка, вырастившая близнецов, у меня цикл, я работаю очень быстро, сразу во многих областях и для меня совершенно непонятно непродуктивные мужские. Я тусуюсь с удовольствием, но не тогда, когда это какая-то экстремальная политическая работа. В ельцинской программе я написала четыре статьи: права детей; права женщин; социальная защита инвалидов; и молодежная политика. Но когда уже были выборы Эллы Панфиловой, я написала ее программу за три ночи на собственном компьютере, без всяких 18-ти мужчин, без всякой помощи специалистов. Потому что там только курьеры ездили из министерства в министерство, возили документы. И в Волынском, я очень благодарна своему нынешнему мужу, что я благодаря ему попала в большую политику, я увидела, как говорят русские, что не боги горшки обжигают. Я увидела уровень принятия решений, я увидела степень безответственности принятия решений. Не то, что я повысила свою самооценку, но я поняла, что при прочих равных данных любая среднестатистическая домохозяйка на 90% ответственнее, чем любой политик, потому что на сама отвечает за то, что у нее сгорел пирог или течет кран и заливает соседей. Я уже с новыми силами потащила женщин в политику и после выборов у меня была страшная эйфория. - Какие женские качества, на ваш взгляд, были бы полезны государству?

- Любить близкого человека, забота о семье. Уметь красиво одеваться, вкусно готовить.

- Для государства это хорошо?

- Конечно. Но потом, в первую очередь, женщина должна быть освобождена от работы, я так считаю.

Мария Арбатова:

У меня нет задачи заниматься политикой, которая есть сегодня, потому что у меня есть свое профессиональное поле. У меня есть задача заниматься другой политикой. Вы знаете, я десять лет наблюдала, как формируется у нас гражданское общество, наблюдала это с омерзением. Потому что я была единственным человеком, который делал в России женскую организацию, не беря за это денег. Потому что мне было совершенно непонятно, что за мои гражданские убеждения мне должны платить. Все организации, которые я наблюдала, женские, правозащитные, какие угодно, это был способ заработка. Побочный продукт тоже был, но само по себе выстраивание этой логики оно мне совершенно чуждо. Но моя оппозиция к тому, что большое количество фондов бегало за мной и говорило, возьми у нас, пожалуйста, деньги, а мы отчитаемся твоим движением. Или мне периодически звонят какие-то организации и говорят: ой, у тебя такой замечательный сайт в Интернете, такой популярный, по несколько тысяч женщин в день заходят и обсуждают свои проблемы, давай мы тебе дадим денег и это будет считаться наш сайт. Я говорю: спасибо, не надо, я за все заплачу сама. Потому что мне не нравится это.

Виржини Куллудон:

Передача была посвящена женщинам. Русским, конечно, поскольку открываем Россию. Хотя, все говорили точно так же, как француженки, или американки. Нас соединяет не происхождение, а желание общаться, строить, лепить свое общество, свой мир. Может быть, именно в этом был смысл программы «Открывая Россию», которая кончается сегодня.

А я, Виржини Куллудон, прощаюсь с вами, закрывая программу, но не Россию! Россия, какой мы ее видели весь год, успешно развивается. Успешно, бурно, в самую лучшую сторону. Речь идет не о политике, а о вас лично. Перед уходом, разрешите особо поблагодарить всех героев этой программы, всех подвижников, известных и совершенно неизвестных людей, министров, бизнесменов, журналистов, учителей, бабушек и детей, которые соглашались обсудить свою жизнь с нами, со мной. Все они схожи своей любовью к России. Все они дарили мне свой замечательный энтузиазм, который превращает Россию в настоящую державу. Это было чистое наслаждение и глубокая честь с вами работать.

XS
SM
MD
LG