Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Поварская Слобода: Политика Малых Дел

  • Виржини Куллудон



Ольга Александровская:

У нас существует такая организация по названию "Фонд Социальных Инициатив Поварская Слобода". Именно фонд не денег, а инициатив. С чем приходят, с тем и приходят. Может делать, делает. Не может делать, значит, не делает.

Оксана Жабена:

Основное для меня - научить каждого ребенка, каждого человека быть счастливым внутри себя и уметь регулировать, справляться с любыми проблемами, которые возникают. Понимать, что эта проблема была во все века.

Виржини Куллудон:

Все открывают Россию по-своему. Сегодня мы бродим по центру Москвы. Микрорайон Поварская Слобода. Смотрим на малые дела, которые там организуются. Как кормят бедных пожилых людей, создают фольклорную студию и защищают интересы жителей против городских властей. Наблюдаем, как эти малые дела становятся большими, распространяются за пределами микрорайона и становятся политическими.

Мы путешествуем по динамичной России. Наше пространство - те инициативы, которые развиваются вне власти и отражают становление гражданского общества. В первой передаче цикла мы совершали поездку на восток страны. Сегодня мы в старом центре Москвы, на Арбате. Здесь есть очень интересный квартал: Поварская Слобода.

Четыре улицы отмечают географические границы Поварской Слободы: Новый Арбат, Большая Никитская, Бульварное кольцо и Новинский бульвар, который представляет собой отрезок Садового кольца. До революции здесь жили люди, которые обслуживали царский стол. Служащие были от высших - стольников - до пекарей. Исторически так сложилось, что в старых усадьбах этого квартала жили по соседству чиновники высокого ранга, военачальники и рабочие. Сегодня здесь ремонтируют старые и строят новые элитные дома, здесь по-прежнему проживают высокопоставленные чиновники, обслуживающие кремлевский стол. Одновременно в квартале живут и стареют простые люди, потомки пекарей и рабочих.

"Динамический" - по толковому словарю значит "богатый действием". В московском квартале Поварская Слобода особая динамическая атмосфера. Действие здесь ощущается. На городских улицах возродились деревенские обычаи. Люди здороваются друг с другом, друг другу помогают, живут коллективом. Символ квартала - старинный, более чем вековой вяз, который красуется в центральном сквере. Тринадцать лет назад городские власти решили строить дом на этой площади. В ответ на это односторонне решение жители микрорайона объединились, чтобы защитить свое дерево. Вяз удалось спасти.

У истоков этого спонтанного движения - удивительный человек. Ольга Андреевна Александровская - историк, депутат районного собрания, создатель Фонда Социальных Инициатив "Поварская слобода".

Ольга Александровская:

После того, как мы наше дерево спасли, после того, как мы познакомились, после того, как мы увидели друг друга в глаза, то мы поняли, что если мы оставим бывшую стройку в том же виде, в каком она есть, то все вернется на круги своя и все равно место будет застроено. Но самое главное - мы поняли, что мы должны объединиться, что мы сила только тогда, когда мы объединены каким-то образом. Поэтому мы учредили свою организацию. И когда мы ее учредили, мы поняли, что, хотя мы хотели сохранять историко-культурные ценности, улучшать экологию, общий интерес, но мы поняли, что есть задача первая - что надо вообще людей спасать, потому что надо выжить.

Виржини Куллудон:

Год 1991. В продовольственных магазинах пустые полки. В первую очередь под угрозой оказались пожилые люди.

Ольга Александровская:

Мы договорились со столовой торговой фирмы "Весна", с ее профсоюзным комитетом, что они на свое содержание возьмут пять человек стариков - в свою рабочую столовую. И мы отправили первых пять человек туда. Первые пять человек эти были: две были в полном маразме женщины, которые уже много лет не выходили из дома, и это для нас было полным удивлением, что в эти благословенные времена застоя, когда все было, вот эти самые наши пенсионеры, которые получали по 70 рублей, а то и по 30 рублей пенсию в месяц, что они голодают, что они фактически жили на хлебе и воде. И они перестали выходить, они не имели вообще горячего питания, и маразм был полный, то есть, они вообще себя в мире не осознавали. Они пошли в эту рабочую столовую. Это надо было перейти на другую сторону большой магистрали по подземному переходу. Эти две женщины, про которых я говорила, в маразме таком, что они даже не понимали, куда они идут, зачем они идут. Они доходили до подземного перехода, они не знали, что надо делать. Их соседки им говорили: бери поручень, опирайся на поручень, ступай, иди. Команды выполняли, где-то проблески оставались с тех времен. Хорошо, дошли до столовой, сели. То, что взять тарелку и поставить ее на стол, это ясно, что они не смогут. Эти же их соседки приносили еду, ставили. Но и тут они не умели ничего делать. Им говорили: бери ложку. А что ложкой делать - неизвестно. Через месяц регулярного питания, всего месяц, они сами ходили в столовую и делали эти операции. То есть, это было настолько наглядно, настолько очевидно и настолько удивительно, что мы поняли, что этим надо заниматься.

Виржини Куллудон:

С Ольгой Андреевной я познакомилась еще в те времена, когда мы вместе занимались гуманитарной помощью. Волна европейской финансовой и технической помощи поднялась в 1992 году. Тогда можно было договориться со столовыми и оплатить обеды. Но финансовая помощь продолжалась недолго. Вскоре россиянам пришлось самим изыскивать необходимые средства, опираясь на добрую волю соотечественников. В микрорайоне обнаружился ресторан, директор которого согласился бесплатно кормить несколько человек.

Ольга Александровская:

Почему взяли? Оказалось, что замдиректора этого ресторана, еще когда он выяснял, кто мы такие, что мы такие, мы сказали, что в основном это люди за 80, люди, которые не могут справиться, то он себе представил сразу, что это его отец, у него отец семидесяти лет. То есть, это люди, которые существенно старше его отца, и он понял, что если бы он не поддерживал своего отца, то тот мог бы оказаться в такой же ситуации. Поэтому он пошел на это, и мы очень ему признательны. Потому что это не только еда и не только материальная поддержка, но это еще и совершенно другой уровень жизни. Они наряжаются, они идут каждый день, они каждый день стараются быть в порядке. У них сложилась своя компания, свои отношения, свои какие-то проблемы. То есть, это как раз то, что было бы нужно. Но вот пока это у нас пять человек. Ну, не совсем пять, потому что еще одну, Марию Петровну, совсем маленький ресторанчик взял, она из соседнего с ним дома, и очень бережно к ней относятся. Там, скажем, метр наблюдает, как она у них кушает, и говорит: Мария Петровна, что вы огурцы не кушали, не понравилось? Она говорит: да нет, милок, у меня зубов нет. Но это же в голову никому не пришло! а проблема есть... И благодетель все-таки корректирует свои действия: на следующий день он не стал ей давать огурцы, а стал ей давать мягкий кабачок.

Виржини Куллудон:

Фонд Социальных Инициатив "Поварская слобода". Эту общественную организацию Ольга Александровская описывает, как фонд не денег, а именно инициатив. Ольга Александровская собирает все идеи, которые предлагают жители квартала: организовать бесплатную столовую для пожилых, создать медицинский диспансер, приглашать пожилых людей на чаепития и с ними петь старые песни. Как это происходит сейчас: около десяти человек встречаются в Фонде, пьют чай с конфетами, а, главное, с огромным удовольствием поют. "А тут я привязана. Прожила 74 года на этом месте. Теперь все меньше и меньше народа, стареем, но ничего. Борюсь за жизнь и за то, чтоб всем было хорошо". В Фонде "Поварская Слобода" гармонист играет на досуге, по профессии он переводчик. Он сторонник образа действий и философии, которую он называет теорией малых дел. То есть, начинать действовать в своем собственном дворе, личным усилием создавать определенную демократическую атмосферу и развивать это малое дело шаг за шагом. Как возникла идея заботиться именно о пожилых?

Гармонист:

"Еще с институтских времен, я помню, я когда приехал в Москву, я сам не москвич, я жил в квартире у стареньких бабушки с дедушкой. И они всегда по выходным бегали в какой-то парк петь, там какой-то хор у них был. Я решил, что можно попробовать организовать что-то подобное здесь в Москве, не только в Москве, а начать с чего-то в каком-то месте конкретном. И поскольку я сторонник "Яблока", наверное скоро буду членом этой партии, то я сначала посоветовался с людьми из "Яблока", которые меня вывели на Ольгу Андреевну. А здесь оказался этот Центр социальных инициатив, который мы и использовали".

Виржини Куллудон:

Вам кажется, что эти малые дела могут менять жизнь в городе?

"Я думаю, что они могут менять жизнь в городе, конечно. Мы сейчас, по крайней мере, многие люди, заняты какими-то очень высокими проблемами, какая-то большая политика или бизнес, все немножечко помешаны на этих делах. А надо начинать с малого, как мне кажется, с песочницы во дворе, с такого маленького какого-то дела. Допустим, организовать людей посадить деревья где-то. Причем, мне кажется, было бы интересно не просто посадить, где-то в лесу выкопать и потом в городе посадить, а, допустим, взять желудь, прорастить его, вырастить дуб или каштан и посадить его где-то, чтобы он вырос от маленького до большого".

Ольга Александровская:

Человеческие отношения между благотворителем и благополучателем складываются соответствующие и внутри между этими людьми. То есть, это уже социальная жизнь. И если это сообщество существует, если оно развивается, то оттуда растет демократия. Когда у него есть общий интерес, когда он решает его вместе, когда он понимает, что может что-то решить, когда он знает, что может куда-то прийти и с кем-то там пообщаться.

Виржини Куллудон:

Может показаться, что речь идет об эксперименте местного самоуправления. Подобную постановку вопроса Ольга Александровская опровергает. Здесь возникло и развивается не самоуправление, а подлинная солидарность между жителями района и, в конечном счете, настоящая политика.

Ольга Александровская:

Есть закон города Москвы об общественном самоуправлении, казалось бы, все хорошо. И там даже правильные слова говорятся, что должна быть община, которая поняла себя общиной, осознала свою общность. Это главное. Но, к сожалению, представительность для общественного самоуправления при уровне нашей готовности к этому самоуправлению такова, что в результате вылезают люди, которые хотят управлять, и совершенно неважно, для чего и почему. Это представительная власть, там должна быть представительность. А в этом случае люди, которые к гражданскому действию не приучены, - она обречена на пустомельство. Это сверху стараются делать.

Надо чтобы был уполномоченный по подъезду. Но он должен быть только тогда, когда этот подъезд себя действительно осознал как общность, как люди, у которых есть общие задачи, которые действуют совместно, а не какой-то человек, которого назначили, а у нас назначает ЖЭК, потому что им велели, чтобы был в каждом доме уполномоченный, значит он будет.

Мы отказались от самоуправления. Сначала мы тоже хотели самоуправление сделать, но потом поняли, что мы хотим объединить людей активных, тех, кто хочет что-то сделать. И наш девиз - добрососедство и взаимопомощь. Кто готов к этому действию, мы их с удовольствием принимаем, и они приходят. Поэтому у нас людей, которые хотят что-то получить, нет среди добровольцев. У нас их 220 - немало для нашего небольшого микрорайона.

Виржини Куллудон:

Я спросила Ольгу Александровскую, насколько статус депутата в районном собрании помогает вести социальную политику?

Ольга Александровская:

Районное собрание - это вроде бы как орган власти при исполнительной структуре государственной. На самом деле, это чистая фикция, это то, что называется фиговый листок демократии на теле бюрократии. Потому что никаких полномочий у этих районных советников, по существу, нет. Но я пошла в советники, потому что легче достать информацию жизненно важную для населения и для района. Вот, собственно говоря, все, что там можно сделать. Вовремя вмешаться и, скажем, вовремя поднять избирателя, который все равно носитель права, хотя не может его взять. Знаете анекдот, старый классический анекдот - приходит человек к юристу и говорит: я имею право? А юрист тут же, не спрашивая, какое право, говорит: да, имеешь. А я могу? Нет, не можешь. Так и тут.

Моя задача, первая задача моя, как районного советника, получить вовремя информацию для носителя права, чтобы он все-таки вспомнил, что он носитель, а с другой стороны, пробудить этого носителя, чтобы он понял, что это право, оно есть, но только тогда, когда ты его берешь, другого случая не дано. Ты должен суметь его взять. Сможешь ты или не сможешь - это другой вопрос, но ты должен хотя бы попытаться. Поэтому это движение демократическое, мне кажется, оно оттуда идет, снизу, с этого самого момента, когда человек пытается взять свое право, пытается решить свои проблемы сам, а не ждет пока это решит начальство.

Виржини Куллудон:

Как малые дела в московском квартале Поварская Слобода становятся большими. Ольга Александровская, депутат районного собрания, содействует гражданским инициативам, которые развиваются вне власти. Решать проблемы, пользуясь своим правом и опираясь на собственные силы, это и есть развитие демократического движения. Движение идет снизу. Но куда и до каких вершин? Могут ли эти гражданские инициативы воздействовать на городскую власть?

Ольга Александровская:

Снизу до какой степени? Понимаете, хочешь не хочешь, влияй не влияй, я же сейчас иду в районное собрание, это как раз уровень самоуправления на уровне района, который задействован в системе городской организации управления, я все равно несу их интересы. И особенно у нас большие трудности связаны с реконструкцией города, которая сейчас совершенно по-хамски делается. Хамство состоит в чем? Что интерес граждан не учитывается, учитывается интерес инвестора, учитывается интерес города в каком-то отношении, может быть, даже в каком-то снятом виде, в косвенном, и тех граждан, которые тут живут. Эксплуатационные расходы на содержание домов, где живут люди, они не покрывают тех расходов, которые несут. Тем самым деньги, которые власть получает с инвестора за право строить в центре города, они где-то как-то идут, но они идут не только на этот центр, они идут вообще на весь город, то есть, они распылены. А у данного конкретного жителя, который здесь есть, у него есть потребность не только в квартире, в жилплощади, как называется, но и в жилом пространстве. Ему надо где-то гулять, ему надо где-то играть, если это ребенок, ему надо иметь двор или что-то еще в этом роде. И вот это пространство у него изымается - изымается без всякой компенсации.

Виржини Куллудон:

Общий интерес, который объединяет москвичей, связан с экологией и с градостроительством. Изымаются жилые площади, увеличивается нагрузка, ухудшаются условия жизни. Татьяна Яницкая, биолог, мать двоих детей, рассказывает, как ей пришлось вступить в борьбу с городскими властями, которые решили построить очередной элитный дом в ее микрорайоне Крылатское.

Татьяна Яницкая:

Место, которое было выбрано для строительства, это небольшая поляна, окруженная с трех сторон лесом, причем, этот лес - объект природного наследия Москвы. Их много, это один из них. На этом месте традиционно гуляли мамы с детьми, пенсионеры, физкультурники, собаки, все, кому не лень со всего микрорайона. Такое, пожалуй, основное место для прогулок. И рядом там же располагается спортивная площадка. И вот прямо на это место собирались воткнуть коммерческий жилой многоэтажный дом с подземными гаражами, с прилежащей автостоянкой и так далее. В тот момент, когда мы об этом узнали, уже был инвестиционный контракт между заказчиком и префектурой. Вопрос об этом строительстве обсуждался районными советниками, и они приняли положительное решение. Это, надо сказать, момент сомнительный: как-то вопрос об этом доме в протоколе районного собрания отражен, мягко говоря, странно. Там упоминалось, что строящийся дом, а в тот момент, когда не было еще даже никаких согласований, не то, что стройки, не то, что проекта, даже согласований не было.

Виржини Куллудон:

Стремление защитить свои интересы у жителей Крылатского было. Но с чего начать? Несколько лет тому назад Татьяна Яницкая познакомилась в МГУ на кафедре высших растений с Ольгой Александровской. Тогда речь шла о состоянии векового вяза. Экспертиза была необходима для борьбы с городскими властями. Когда возникла проблема в Крылатском, Татьяна Яницкая вспомнила об общественных акциях Ольги Александровской.

Ольга Александровская:

Они были в полном отчаянии, готовы были бросить. Но, тем не менее, там сложилась группа людей инициативных, которые приходили ко мне, и они в течении года ездили ко мне с каждой бумажкой, чтобы понять, как надо общаться с чиновником, что чиновник понимает, что не понимает. Как поставить вопрос, чтобы он тебе ответил не вообще, а конкретно, не дать ему шанс уйти от твоего вопроса. То есть, это целая наука, которую надо освоить, если ты хочешь, чтобы у тебя был какой-то результат.

Виржини Куллудон:

Они приходили к вам из других концов города, значит, уже ваша инициатива служит примером?

Ольга Александровская:

В общем да, уже знают о том, что есть, к кому обратиться. А поскольку я уже 13 лет подряд каждую неделю принимаю население в один и тот же определенный день, в среду в 18.30-19.30, то меня можно всегда найти, поэтому люди приходят и знают, что они могут хотя бы посоветоваться. И там, где люди организованы, там, где они не складывают руки, а пытаются найти решение, ну, не всегда, конечно, но все-таки они находят это решение, пусть не в полном объеме, пусть частично. В случае с этой спортивной площадкой - отказалась власть от того, чтобы строить все-таки. Потому что поняла, что есть основания для того, чтобы обратиться в суд и что в суде она проиграет. То есть, в принципе у нас боятся судов, это уже караул. Это нормальная процедура. Для того, чтобы суды заработали, надо чтобы шли нормальные иски, чтобы люди умели формулировать свои задачи, чтобы они могли, и так далее. То есть, я не могу сказать, что мы городская структура, нет, но то, что мы какое-то влияние оказываем - да. К счастью. Это большое удовольствие.

Татьяна Яницкая:

Ольга Андреевна нам очень помогла. Помимо конкретной информации, которой она нас снабжала на разных этапах, на первом и на втором, и на нескольких промежуточных, она еще вселила в нас уверенность, что это возможно. За ее, так сказать, плечами было несколько таких дел выигранных, то есть, когда удалось отменить строительство, или что-то в этом роде, по-моему, она говорила о четырех. И так как она еще подробно нам объяснила, с законами в руках, что мы абсолютно в своем праве, что мы ничего не нарушаем, что все это отражено в законодательстве и что, действуя абсолютно в рамках закона, ни на миллиметр не выходя за него, мы вполне можем получить всю информацию и добиться того, чего нам хочется.

Виржини Куллудон:

Случай в Крылатском - один пример того, как малые дела выходят за пределы квартала. Ольга Александровская убеждена, что всем без исключений дано решать свою судьбу, создавать окружающий мир и бороться с произволом.

Ольга Александровская:

У нас накопился определенный опыт, как это делать. Но это делать должны сами люди все равно. Никакой советник, никакой депутат не может за них сделать то, что они могут сделать сами. И они должны это уметь делать. У нас обычно пишут письмо и думают, что все сразу должно сделаться. Оно не будет делаться. Кто-то сверху будет за них думать? Никто никогда думать не будет. Поэтому приходится учить людей, как читать ответы - во-первых, из этих ответов как ставить другие вопросы, которые бы развивали то действие, которое ты хочешь. И ко мне сейчас приезжают практически с разных концов города, и очень меня радует тогда, когда у кого-то чего-то получается.

Виржини Куллудон:

Поварская Слобода. Было бы неправильно думать, что в этом районе живут одни революционеры или анархисты, занятые постоянной борьбой. Напротив. Борьба с властями - далеко не цель, борьба за власть - и того меньше. Здесь хотят жить весело и интересно. Поэтому, когда 10 лет назад Ольге Александровской предложили создать фольклорную группу, она только обрадовалась. Теперь в этой фольклорной группе, при Фонде социальных инициатив, человек тридцать от трех лет до сорока.

Ольга Александровская:

Наша задача состоит в том, что мы хотим возродить саму традицию, а для этого нам надо создать носителя этого фольклора. Что такое фольклор? Это быт, как правило праздничный быт, связанный с теми или другими праздниками. Есть сезонные праздники, традиционные сезонные праздники, такие, как Святки, Масленица, проводы зимы, встреча весны, Пасха, Троица, и так далее. Они все с определенным ритуалом существуют. И в этот ритуал входит не только песня, не только слова, но и движение, соответственно, костюм, кроме этого - общение, массовое действие. Родители, которые не поют, не пляшут, не играют в народные игры, вот этого ничего не делают, но у них дети ходят, они, скажем, пекут блины для Масленицы. И мы на улице, когда возле вяза у нас Масленица идет, то мы все угощаем этими блинами. Их печется сотнями. Всем приходящим, всем проходящим. Мы это делаем для праздника. У нас они проводятся возле вяза, это у нас главное общественно-политическое место, которое мы отвоевали с боем, такая небольшая площадка на сквере. И мы сквер благоустраивали с расчетом на то, что у нас будут эти мероприятия проводиться. Вот все эти праздники сезонные, которые положено на улице проводить, они проводятся на улице

Виржини Куллудон:

По соседству две организации, которые также интересуются историей русского фольклора. Институт мировой литературы собирает и анализирует тексты. А музыкальные партитуры хранятся в академии и училище имени Гнесиных. Но у Фольклорной студии "Поварская Слобода" есть свой особый подход. Они празднуют новый год или встречают весну на улице ради того, чтобы фольклор жил и развивался, а не покрывался архивной пылью. Руководитель фольклорной студии Оксана Жабена.

Оксана Жабена:

В экспедиции ездим. То есть, песни мы все записываем в экспедициях, либо берем материалы у своих друзей, кто ездит в экспедиции. Но в основном, 90% того, что мы записываем сами. Обязательно экспедиционные записи, причем, у нас нет хормейстера, который бы разучивал песни со своего голоса, мы предпочитаем учить с голоса исполнителя, либо когда в экспедиции рядом сидим с бабушкой, либо когда слушаем кассеты.

Виржини Куллудон:

А почему вы выбрали эту Слободу?

Оксана Жабена:

Совершенно случайно. Был такой театр фольклорный "Братчина", руководитель Ира Набатова, они в этом помещении, она преподаватель Гнесинского училища была, они просто пришли в это помещение, арендовали, а им Ольга Андреевна сказала: мне не нужны деньги за аренду, мне нужна работа с детьми. И у меня была Ксюша маленькая, ей было полгода, я вышла сюда работать с детьми, мы набрали десять лет назад, пришли те, кто здесь жили, раньше было много детей, и стали заниматься при театре.

Виржини Куллудон:

В фольклорную студию "Поварская слобода" ходят не только матери-педагоги, но и дети, и даже подростки. Они не пропускают ни единой встречи и с удовольствием выезжают в экспедиции. Сегодня празднует свой день рождения Антон. Ему 11 лет.

Антон:

Мне это очень нравится. Каждый раз, когда иду на студию, я с удовольствием иду. Ну вот даже: если бы я не ходил на студию, дома, может быть, со скуки помер. А здесь как-то и пообщаться можно, и научиться многому можно. На гастроли ездили в Псков, в пушкинские места.

Виржини Куллудон:

Мой вопрос руководителю студии и взрослым участникам. Чем объяснить столь неожиданную популярность фольклора среди детей и подростков?

Оксана Жабена:

Нашим детям очень тяжело, потому что такая информация, телевизор посмотрел, уже жить не хочется, вот все это услышал. И помочь никому не можешь, кто утонул, кто погиб, кто потерял, кто взорвался. Помочь не можешь, сердце разрывается, очень жалко всех людей. Но надо как-то иметь обязательно более высокий горизонт, понимать, в чем действительно выход. А выход есть, как всегда утешительно говорят. Вот выход, наверное, в регуляции самого себя.

Виржини Куллудон:

Татьяна Валькова - учитель русского языка и литературы.

Татьяна Валькова:

Город наш засушивает всех, просто все силы вытягивает. Сюда приходишь и опять обращаешься, как летом, в деревне. Ты не знаешь, как человека зовут, но ты знаешь, что он здесь живет, и ты ощущаешь, что вокруг тебя люди, которых ты знаешь. А тут идешь, миллион народа, все чужие, ощущение, что какие-то зомбированные, какая-то тревога.

Виржини Куллудон:

Каждый раз, когда выступает группа, а выступает она часто и на улице, дух веселья охватывает Поварскую Слободу. Я спросила Ольгу Александровскую, идет ли речь только лишь об ограниченном круге энтузиастов?

Ольга Александровская:

Если мы с вами берем эту сторону деятельности, связанную с фольклорной группой, то она, конечно, имеет широкое влияние, потому что мы на улице это все делаем и приглашаем, все уже привыкли, у нас небольшое помещение есть, которое мы имеем. Поэтому вовлекается в круг уже не одно поколение детей. Скажем, первый праздник у нас был елка у вяза уже 13 лет тому назад. И все эти 13 лет в известный день, в последнее воскресенье старого года в 12 часов у нас всегда проходит елка, и уже все знают, не надо ничего говорить. Причем, мы подарки тоже раздаем, у нас и Дед Мороз и Снегурочка есть, и наша фольклорная группа там выступает, и подарки мы готовим. Поэтому вовлечено большое количество людей только в праздничное дело.

Оксана Жабена:

К чему мы шли? Чтобы все виды деятельности деревни, когда в одной деревне, как говорится, может человек находиться всю жизнь в автономном плавании, независимо ни от кого. У них свои поля были, у них свой завод был, у них была своя конюшня, где лошади были для сельского хозяйства, они выращивали великолепных красивых лошадей. То есть, они могли сами в себе жить. Я думаю, что деревня существовала сама в себе и создавала свое искусство, свою духовную жизнь, свою материальную жизнь. Это очень важно. Потому что все предсказывают, что выживет тот народ, который умеет выжить без цивилизации, умеет выжить на земле сам, своими руками, своим трудом. И когда создавала я студию, я, может быть, не совсем это формулировала, а теперь уже могу сказать, что основное для меня - научить каждого ребенка, каждого человека быть счастливым внутри себя и уметь регулировать, справляться с любыми проблемами, которые возникают. Понимать, что эта проблема была во все века - и любовные проблемы, и семейные проблемы, и военные проблемы, и материальные проблемы, когда чего-то не хватало, это было во все века. Давайте вспомним, как мы жили при царе. Вот мы крепостные крестьяне - а какая чудная жизнь, прекрасная.

Виржини Куллудон:

Так здесь живут. Постепенно, шаг за шагом, Фонд социальных инициатив воздействует на социальную атмосферу в Поварской Слободе, которая передает свое веселье соседним кварталам и служит примером жителям российской столицы. Такова теория малых дел на практике - сообща, вовлекая соседей, создавать атмосферу оптимизма, творить собственную среду обитания, мир вокруг себя.

XS
SM
MD
LG