Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почем нынче студенческий билет?


Виктор Резунков: Вы слушаете радио-версию телевизионной программы "Новый русский вопрос". Этот интер-медийный проект осуществляют совместно Радио Свобода, газета "Известия" и телевизионный канал "СТС-Петербург". Тема этого выпуска: почем нынче студенческий билет? Вопрос обсуждают: ректор Петербургской Академии театрального искусства Лев Сундстрем, декан филологического факультета Петербургского государственного университета Сергей Богданов, депутат Госдумы от фракции "Яблоко", председатель комитета Госдумы по образованию Александр Шишлов, студент ПГУ Иван Пучкин. Редактор проекта - Елена Кузнецова.

Недавно в российской прессе были опубликованы статистические данные. В 2001-м году в целом по стране было зарегистрировано более 1000 фактов взяток в вузах и 390 человек обвинены в совершении этого преступления. Лидирует Москва - по этому городу заведено 280 уголовных дел. На втором месте Петербург - около 50. Вот характерный случай, на самом деле поражающий воображение: декан медицинского факультета университета одного волжского города взял с абитуриента 50 тысяч долларов. Суммы взяток при поступлении в вузы Москвы выросли в этом году по некоторым данным на 15-20 процентов по сравнению с прошлым годом. Если раньше платить сумму в 20-30 тысяч долларов приходилось для поступления в вузы, которые готовят дипломатов, то сегодня такие суммы базовые для поступления как минимум в пять российских вузов. Вопрос декану филологического факультета Петербургского университета Сергею Богданову: как вы полагаете, на этом фоне - в этом году в вашем вузе игра велась честно?

Сергей Богданов: Когда я увидел сформулированную тему, вот "почем нынче студенческий билет", я решил, что речь идет о платном обучении - здесь ответ можно дать очень точный. На филологическом факультете дополнительное коммерческое место, дополнительные платные места оплачиваются либо юридическими, либо физическими лицами, стоимость обучения по специальности - 1100 у.е. -семестр, на направление - 950 у.е. об этом можно говорить совершенно точно, и, кстати, я всем рекомендую, кто хочет решать вопрос вступления иным способом, нежели через честные, объективные вступительные испытания - так будет и дешевле и надежнее, и проще, судя по тем цифрам, которые вы назвали, следует идти таким путем.

Виктор Резунков: Но все-таки существует же система "звонков", платы и так далее?

Сергей Богданов: В нашей жизни все всегда является компромиссом. Однако, если говорить непосредственно в моей роли, я как председатель приемной комиссии факультета должен просто по должности стараться создать такие условия, чтобы у нас все было объективно и честно.

Виктор Резунков: Сейчас очень много говорят о многочисленных случаях нарушения правил поступления в вузы, о существовании даже некоей централизованной теневой системы. Она имеет место быть?

Сергей Богданов: Университет - часть нашего общества. Это действительно так. Если в нашем обществе есть коррупция, если в нашем обществе есть те факты, о которых вы говорите, вероятно, есть теоретическая возможность того, что они будут в университете, это, безусловно. С другой стороны, я могу вам сказать, и в этом я абсолютно убежден, что университет - это самая чистая часть нашего общества, поэтому такого рода фактов в университете меньше, чем в каких-нибудь других сферах нашей жизни. В этом я тоже абсолютно убежден. Вот, скажем, есть у нас институт репетиторства. Он действительно есть, он был всегда был в XIX веке, и, собственно говоря, ничего плохого в нем особенно нет. Важно другое. Важно, чтобы объективно система приема исключала возможность воздействия репетиторов на прием. Чтобы они не входили в состав приемных комиссией, чтобы они не имели влияния на приемную комиссию, вот это очень важно. На самом деле, я абсолютно убежден, что централизованной системы, о которой вы говорили, в университете нет. Наоборот, с каждым годом объективных оснований для нее становится все меньше. Возьмите, например, платное обучение - у вас есть совершенно законная возможность спокойно оплатить в кассу, в рассрочку, да еще и пользоваться потом более мягким отношением, которое все же объективно существует. Не в смысле требований, естественно, потому что они получают диплом тот же самый, а в смысле выполнения учебного плана жесткости.

Виктор Резунков: То есть вам неизвестны такие факты...

Сергей Богданов: Мне действительно такие факты на уровне фактов, которые можно было бы доказать, неизвестны. Со своей стороны мы пытается создать условия, которые исключат возможность их появления. Какие условия - развитие платных образовательных услуг, это объективная вещь, которая снижает возможность дачи взяток при поступлении. Затем - исключение репетиторов, которые нам более менее известны, из числа тех, кто работает на приеме, в предметных комиссиях. То совершенно объективная вещь.

Виктор Резунков: Вопрос к ректору Академии театрального искусства Льву Сундстрему - что вы думаете по этому поводу?

Лев Сундстрем: Наверное, эти проблемы есть, и о них пишет пресса. Пресса всегда немножко преувеличивает такие вещи, но совершенно очевидно, что это бывает. И, как вы, наверное, и предполагаете, я сейчас скажу, что у нас этого нет. И нет не по той причине, что у нас кристалльно-честные люди, а по той причине, что очень специфично. Потому что когда учится кто-то на факультете, изучает физику или филологию, он учится один, он сам за себя в ответе, и или он учится, или - нет. Специфика нашего вуза в том, что мы набираем группу людей, которые учатся вместе. Если там оказывается человек, который не готов к этому обучению, он тут же начинает тормозить всю группу, поэтому, что через деньги, в том смысле, в котором вы говорите, к нам не поступают, я в этом уверен абсолютно. Хотя, у нас тоже есть платное обучение, очень небольшое, и нужно сказать, что при поступление это не означает, что тот, кто платит тот поступает. У нас поступающие на платную форму, и точно так же сдают экзамены, и есть конкурс. Платное ведь как образуется - человек не проходит на бесплатное, и ему предлагается платное место. Кто-то соглашается, кто-то не соглашается, тут посчитать сложно, но у меня просто вот по прошлогоднему правда приему стоит в глазах одна абитуриентка, которая прошла в двух из трех туров, причем у нас есть возможность показываться в разных мастерских, и она везде доходила до третьего тура, и дальше ей никак этот барьер было не преодолеть, дальше она стало говорить - я готова на платное -нет, все равно. Нет. Дальше она стала говорить, что у нее двойное гражданство, и она как гражданка Израиля готова платить сумму, которую платят иностранцы, и все равно нет. Понимаете, потому что вопрос, связанный с творческой атмосферой в группе, которая набирается, значительно выше, чем остальное. Для этого есть вузы, которые работают только на платной основе и готовят актеров, такие есть у нас, там барьеры эти полегче.

Виктор Резунков: Сейчас идет подготовка к переходу на единый государственный экзамен. Насколько его введение сможет покончить с многочисленными фактами нарушения правил при приеме в вузы в России - пока сказать трудно. Нечто похожее уже существует в Европе. В Германии, например, "абитур". Там действительно итоговая оценка, аттестат определяет для человека возможность учиться дальше. Существует нечто похожее и в Великобритании. Вопрос к депутату Госдумы Александру Шишлову - что вы можете сказать о плюсах и минусах единого государственного экзамена?

Александр Шишлов: Мне бы хотелось вернуться к началу разговора и вопросу, который вы задали, как происходит поступление в вузы, что это, честная игра, или игра без правил? У меня такое ощущение, что ситуация как раз другая - это, безусловно, игра по правилам, но это, безусловно, нечестная игра. Мы здесь находимся в таком положении, что уважаемые руководители вузов действительно не могут прямо и однозначно сказать, что этого нет, потому что все знают, что просто так поступить в вуз очень тяжело, и как бы мы ни представляли нынешнюю систему как честную, объективную, положа руку на сердце, все знают, что это не так. Причин тому много, и одна из причин - это то положение, в котором сейчас находятся вузовские работники, те зарплаты, которые они получают. Я бы не сводил все дело к криминалу, к прямым взяткам, и не случайно, я думаю, многие избегают говорить об этих темах, потому что это такая сфера, которая очень трудно формализуется, трудно доказывается. Если бы здесь был представитель РУБОП, он бы вам наверняка сказал, что взятки при поступлении в вуз - один из наиболее латентных видов преступлений, потому что никто, в том числе и те, кто дает взятки, не заинтересованы в том, чтобы об этом говорить вслух. Но то, что система эта, на мой взгляд, нечестная, необъективная, несправедливая, у меня сомнений нет. Я не знаю, может, у кого-то такие сомнения есть.

А вот есть ли силы менять это - это нужно спросить у всех нас, потому что изменение этой системы затрагивает очень большие интересы. Я вижу путь к тому. как эту систему изменить. Этот путь вы назвали - это система единых государственных экзаменов. Неправильно называть это единым государственным экзаменом, тестом, это гораздо более сложная система, система письменных испытаний, причем они не носят характер теста, когда просто нужно ответить на вопрос, черное, или белое, да или нет. Те вопросы, которые задаются в этих письменных испытаниях - они гораздо более сложные. Они разделены на три группы, в первой группе действительно выбор одного из четырех вариантов ответа, во второй группе ответ, который должен быть дан в виде числа или фразы, или цифры, или слова. А третья группа, наиболее сложная - здесь нужно по сути дела дать решение задачи, или какое-то короткое объяснение, и если первые две части этого испытания поддаются компьютерной проверке, здесь человек просто исключен из процедуры проверки, то третья, наиболее сложная, проверяется людьми. Что очень важно - что ни при проведении экзаменов, ни при проверке экзаменов не участвуют ни учителя, ни те, кто связаны с конкретным вузом - это главная особенность этой системы.

Виктор Резунков: Обсуждение введения единого государственного экзамена наиболее остро проходит у абитуриентов. Что думает о нем Иван Пучкин, ставший в этом году студентом исторического факультета Петербургского университета?

Иван Пучкин: Естественно, слышал, мое отношение к нему, в общем, неоднозначно. Я абсолютно уверен, что раз экзамен будут проводить люди, значит, человеческий фактор по-прежнему будет присутствовать. А раз он будет присутствовать, значит, от взяток мы опять же не избавимся. Даже, если мы будем привлекать на проведение госэкзамена людей, независимых от школ, и от вузов. Второй аспект единого госэкзамена, который мне лично не нравится - будут ли элитные вузы, как МГУ, или университет петербургский, принимать данные экзамена, который проводятся где-нибудь на периферии? Ведь в чем прелесть вступительных экзаменов - профессура, люди, которые будут в будущем учить этих студентов, они имеют возможность с ними общаться, имеют возможность оценить их возможности, а так приходит пустой листок, и не более того.

Виктор Резунков: Кроме введения единого государственного экзамена предлагается еще один вариант контроля процесса поступления в вузы - создание так называемых контрольных комиссий, которые, в свою очередь, контролировали бы комиссии приемные. Может ли такая мера сказаться на процессе приема, либо это станет лишь дополнительным бременем? Депутат Госдумы

Александр Шишлов:

Александр Шишлов: Думаю, что нет. Кстати говоря, даже сейчас, ничего не делая, ни на законодательном уровне, ни на уровне каких-то решений Министерства образования, например, можно было бы решать какие-то вопросы, связанные, например, с информацией о результатах экзаменов. Ведь если вы придете в очень многие комиссии, то, как ни странно, там нет полного списка, кто сколько получил, сколько зачислено, по каким специальностям, все это происходит где-то за закрытыми дверями, потом вывешивается список тех, кто поступил. Вопрос контроля - чем больше контролеров, тем больше возможностей обойти, потом нужны будут контролеры над контролерами, поэтому нужны какие-то системные решения. Вот совсем недавно фонд ИНДЕМ проводил исследование масштабов российской коррупции, и, как это ни прискорбно, именно вузы оказались на первом месте, и масштабы тех денег, которые крутятся в тени, просто впечатляют, это сотни миллионов долларов, и это деньги, которые могли бы быть использованы на цели образования, не для обогащения очень изолированного, узкого круга людей, причастных к поступлению. Ведь это уже еще создает, как я точно знаю, очень тяжелую обстановку в самих вузах, когда существует разница между тем, кто имеет отношение к приему, и тем, кто не имеет отношения к приему.

Система единых экзаменов может помочь в решении другой проблемы - доступности образования. Потому что хорошо, что мы все сегодня живем в Петербурге, у нас много вузов, наши дети могут поступать сразу в несколько вузов, им не требуется покупать билеты, чтобы ехать. А вот если человек живет где-то далеко - как ему поступить в петербургский или московский вуз, ни имея возможности ни посещать малый факультет, не имея возможности ни нанимать репетиторов из этих вузов. Ему просто нужно тратить огромные деньги на билет и приезжать, участвовать в экзаменах без какой-либо гарантии поступления. Поэтому я думаю, что эта система, когда она будет отработана - она пока еще сырая - она может очень много изменить в нашей системе образования, но я против того, чтобы считать, что этот вопрос решен. Мы будем в декабре в этом году проводить парламентские слушания по результатам второго года эксперимента, и это будет очень серьезный разговор, потому что первый год показал, что очень много методологических просто проблем.

Виктор Резунков: И все-таки почему нельзя создать систему какого-то общественного контроля?

Александр Шишлов: Вы знаете, даже в той сфере, которая гораздо более зарегулирована, например, выборы, депутатов, президентов, губернаторов, где очень деятельные законы о выборах, и где существует система общественного контроля - мы видим, что она не срабатывает, и что нарушения происходят постоянно. Здесь же гораздо более сложная сфера, более труднорегулируемая сфера, где присутствуют интересы не только тех, кто провалился, но и тех, кто поступил, и я очень скептически отношусь к тому, чтобы такая система заработала. Давайте попробуем, если будут какие-то идеи - можно пробовать, можно предлагать приемным комиссиям быть более открытыми.

Виктор Резунков: Ректор академии театрального искусства Лев Сундстрем комментирует слова Александра Шишлова о том, что сохранится некая градация вузов на элитные и неэлитные:

Лев Сундстрем: Все дело в том, что очень трудно будет провести эту черту - это "элитные" вузы, а это "неэлитные". Я вспоминаю, в связи с этим, в своей сфере, театральной, есть такое звание "академический театр", в 1919-м году их было 4, а сейчас 60 процентов государственных театров России - академические. И в этом есть какой-то закон объективности. Сам по себе принцип - сказать, вот это элитный вуз, вот это нет - всегда какой-то остается следующий, который раньше или позже тоже попадает в эту градацию. А если это происходит то, о чем вы говорите по поводу того, что повышаются шансы тех, кто приезжают в Москву и Петербург из далекой периферии России - они будут упираться в эти элитные вузы, в конце концов. Вот, поступил человек в элитный вуз, при нынешней системе, а если будет единый экзамен и дополнительный опрос - возможно, это будет сложнее.

Виктор Резунков: В заключение нашей передачи традиционный опрос на улицах Петербурга. Наш корреспондент Александр Дядин обратился к петербуржцам с вопросом, почем нынче студенческий билет?

Женщина: Поступила я с четвертого раза. Поступала на один и тот же факультет, технической кибернетики в Политехе, туда я не поступила, но там практически прямым текстом сказали, что сюда больше не стоит поступать, а основные проблемы были то, что было много народу у кого есть, кому продвинуть их, причем самое поганое, что мне больше всего не нравится - что они этого не скрывали. Я поступила на другой факультет уже, связанный с технической кибернетикой, поскольку мне это интересно, так все нормально, на самом деле.

Мужчина: Сейчас в институтах, по крайней мере, я вот могу судить, в Герцена, остались или молодые специалисты, которые только что сами закончили, или пожилые люди, у них устоявшиеся метод преподавания и подход.

Александр Дядин: Какой выход вы для себя нашли?

Мужчина: Самообучение, самообразование. Наряду с основными предметами, которые преподаются, в частности, язык, если он мне интересен, я буду заниматься им в институте и буду брать какие-то учебники, материалы, изучать самостоятельно. Если желание есть, то можно обучиться, в принципе, очень многому самому.

Мужчина: В "корабелку" поступил. Трудности-то, конечно, в первую очередь, знания, потому что сейчас в большинстве средних школ не дают полноценной подготовки в точной науке, просто знать надо, гуманитарные они попроще.

Александр Дядин: Поможет ли бутылка денег?

Мужчина: Я думаю, не поможешь. Толку-то никакого в голове не прибавится. Поступишь, придется опять же платить все время, потому что если знаний нет - долго не протянешь.

Мужчина: Если у нас - подготовительные курсы никак не влияют на поступление, потому что нет схемы, которая в некоторых вузах есть, когда человек приходит на такое отделение, платит, а потом в режиме автоматическом получает бюджетное место. У нас тебе предоставляется возможность несколько раз участвовать в олимпиадах, появляется психологическая устойчивость к экзамену, цель получения более подготовленных абитуриентов в этом случае достигается.

Александр Дядин: Всегда ходит очень много слухов вокруг продаваемости студенческого билета?

Мужчина: Мне кажется, что это на уровне слухов, поэтому как бороться со слухами я не знаю.

Мужчина: Через год мой сын будет поступать. Готовиться, наверное, придется к оплате, дополнительно нанимать репетиторов, так как школа немножко слабоватая оказалась. Так как наша страна была, есть и, наверное, еще очень долго будет, это будет, постоянное взяточничество и прочее, где-то нормальное поступление, нормальная учеба именно ради получения знаний, где-то - просто лишь бы пристроиться.

Виктор Резунков: Вы слушали радио-версию телевизионной программы "Новый русский вопрос". Этот интер-медийный проект осуществляют совместно Радио Свобода, газета "Известия" и телевизионный канал "СТС-Петербург". На вопрос, почем нынче студенческий билет, пытались ответить ректор Петербургской академии театрального искусства Лев Сундстрем, декан филологического факультета Петербургского государственного университета Сергей Богданов, депутат Госдумы от фракции "Яблоко", председатель комитета Госдумы по образованию Александр Шишлов, студент ПГУ Иван Пучкин. Редактор радио-версии - Елена Коломийченко. Автор и ведущий - Виктор Резунков. Продюсеры - Виктор Смирнов и Николай Нажимов.

XS
SM
MD
LG