Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Хламидиоз


Ольга Беклемищева: Сегодняшняя тема - хламидиоз. Это заболевание сравнительно недавно стало надежно диагносцироваться в России. В 1993 году вышел приказ Минздрава, определявший порядок проведения анализов и показания к этим анализам. Тогда же лаборатории были оснащены специальными микроскопами, делавшими возможными достоверную диагностику этой слишком маленькой бактерии. Однако это не значит, что ранее его не существовало. Хламидия трахоматис была открыта у людей с трахомой еще в 1907 году. Впоследствии ученые обнаружили еще 11 видов хламидий, но не все из них являются возбудителями заболеваний.

В настоящее время хламидиоз - очень распространенности инфекция, по оценке ВОЗ. В России он занимает второе место среди заболеваний, передающихся половым путем, и осложняет жизнь десяткам тысяч россиян.

И хочется, конечно, вооружить знаниями наших слушателей и помочь в лечении и профилактике этой инфекции.

И вот сегодня в московской студии присутствуют доктор медицинских наук, руководитель группы вирусных инфекций Центрального научно-исследовательского кожно-венерологического института Михаил Александрович Гомберг и акушер-гинеколог, врач "Женского центра здоровья" Юлия Владимировна Вознесенская, представитель нового поколения врачей Москвы. В студии Нью-Йорка, как всегда, присутствует наш постоянный медицинский эксперт - профессор вирусологии Даниил Борисович Голубев.

И мой первый вопрос к доктору Гомбергу. Все-таки хламидии - это бактерии или вирусы? Почему ими занимаются вирусологи или вот ваша группа вирусных инфекций?

Михаил Гомберг: Ну, хламидии, безусловно, бактерии, потому что есть определенные характеристики, которые отличают вирусы от бактерий. Хламидия - бактерия, но ряд свойств хламидий сближает их с вирусными инфекциями. Это очень маленькие размеры, это так называемый обязательный внутриклеточный паразитизм (хламидия сама не может существовать) - вот это свойства вирусов. И еще халмидии не всегда поддаются воздействию антибиотиков, то есть не на всех стадиях своего развития. Как известно, антибиотики против вирусов не эффективны. То есть вот есть ряд свойств, которые сближают их с вирусами.

Ольга Беклемищева: Некий такой двуликий Янус?

Михаил Гомберг: Ну, в общем, да.

Ольга Беклемищева: А какие виды хламидий наиболее распространены, и какие - наиболее опасны?

Михаил Гомберг: Ну, если говорить об инфекциях, передаваемых половым путем, то здесь для нас интерес представляют халмидии трахоматис, та самая хламидия, которая вызывает и заболевания глаз, кончающееся слепотой. Это не совсем те серологические типы, которые вызывают заболевания глаз, те, что вызывают инфекции, передаваемые половым путем, но, в общем, это один и тот же вид - хламидии трахоматис. Есть еще хламидия пневмония - она вызывает заболевание легких и различную другую патологию, вплоть до астмы, заболевания суставов - тоже патоген для человека. Есть хламидии, которые вызывают поражения у птиц, и, соответственно, у тех, кто работает с птицами - это хламидии пситтаци. Ну и в последнее время было открыто, как вы сказали, еще несколько видов хламидий, ряд которых оказался патогенным для человека.

Ольга Беклемищева: Юлия Владимировна, насколько я знаю, молодые врачи сильно сомневаются, что урогенитальные инфекции вызывает та же самая хламидия трахоматис. Как я понимаю, здесь действительно разница в серологических типах. А в чем это выражается в клинике?

Юлия Вознесенская: Ну, вы знаете, традиционно, конечно, урогенитальные штаммы хламидий приписывали и изучали, включая их в вид "хламидия трахоматис", куда включаются, помимо урогенитальных штаммов хламидий, еще и хламидия - возбудитель трахомы, и хламидия - возбудитель венерической лимфогранулемы. Но ряд исследователей на сегодняшний день полагают, что поскольку урогенитальные штаммы хламидий имеют качественно другой набор характеристик биологических, предполагается, что, возможно, это вновь открытый вид хламидии урогениталий, которую не рассматривают вместе с хламидией трахоматис.

Ольга Беклемищева: Ну, это специальный вопрос, наверное, более интересный микробиологам. А в клинике-то есть какая-то разница?

Юлия Вознесенская: Да. По клинике мы знаем, что хламидия урогениталий вызывает чаще всего это урогенитальный хламидиоз и конъюнктивит с включениями, как он назывался, или паратрахома. И если сравнивать саму трахому и паратрахому, на каждом этапе, скажем так, мы встречаемся с совершенно различными характеристиками. То есть если трахома поражает чаще всего верхнее веко и является очень тяжелым, практически неизлечимым инвалидизирующим заболеванием, то паратрахома - это очень частое заболевание, которое встречается в реальной жизни, поражает нижнее веко, вылечивается очень быстро, и вызывает совершенно другие, не пролеферативные изменения в нижнем веке. Но скорее всего, это научный вопрос, к практике на сегодняшний день имеющий мало отношения.

Ольга Беклемищева: Но все равно очень интересно.

Вот, Михаил Александрович, в чем же есть особенное коварство хламидиозов?

Михаил Гомберг: Особенное коварство... там много чего есть коварного, в этом заболевании. Дело в том, что в отличие, скажем, от старшего собрата по инфекциям - гонореи, скажем, гонококк - есть такое заболевание, гонорея вызывается гонококком, - так вот этот гонококк, он поражает те же самые слизистые, что и хламидия.

Ольга Беклемищева: Цилиндрический, насколько я понимаю, эпителий.

Михаил Гомберг: Цилиндрический эпителий. То есть это конъюнктива глаз, это уретра у мужчин и женщин, это цервикальный канал у женщин, это слизистая ротоглотки, это слизистая прямой кишки. Все те же самые места может поражать хламидия трахоматис. И, соответственно, клиника, в общем-то, схожа, просто она более стерта, что ли. Как правило, более стерта эта клиника, поэтому эта инфекция часто протекает незаметно. Соответственно, больные вовремя не обращаются к врачу, и, соответственно, осложнения, которые возможны при инфицировании всех этих мест, они могут быть довольно тяжелыми, вплоть до бесплодия. Вот в основном как раз гинекологи имеют дело с тяжелыми осложнениями хламидийной инфекции - перитониты, сальпингоофориты и различные другие заболевания. У женщин это особенно опасно, поскольку практически всегда бессимптомно протекает эта инфекция.

Ольга Беклемищева: Это печально. А вот тогда, может быть, можно ответить на такой вопрос: а кто все-таки имеет высокие шансы заболеть? Я почему спрашиваю, потому что на сайте Радио Свобода разгорелась целая дискуссия. Одни утверждали, что если есть хороший, крепкий иммунитет, то ничего не страшно. Другие говорили, что иммунитет иммунитетом, а заболеть можно всегда, и лучше вести себя правильно. Так что же на самом деле? Вот кто подвергается большей опасности? Ну, мы не берем какие-то совершенно маргинальные случаи с промиксуитетом и так далее. А вот из нормальных людей.

Михаил Гомберг: Нет, мы как раз берем эти случаи, потому что это, конечно, фактор риска - половой контакт, безусловно, без предохранения. Что касается иммунитета, иммунитет - хорошая штука. Но есть такая поговорка известная: на Бога надейся, а сам не плошай. Рассчитывать исключительно на мощность своего иммунитета, когда речь идет о таких инфекциях, наверное, было бы слишком самонадеянно. Потому что если хламидия попадает на этот самый чувствительный цилиндрический эпителий, то я не могу сказать, в каком проценте случаев, но достаточно большом, вероятность инфицирования, проникновения хламидий в клетки и развития этой инфекции там достаточно велика. И, конечно, это все не так просто. Иммунитет может и не помочь. Рассчитывать на это не приходится. Иммунитет может помочь, собственно говоря, и при сифилисе, и при гонорее, и при массе других заболеваний, но надеяться на то...

Ольга Беклемищева: Но может и не помочь.

Михаил Гомберг: Но может и не помочь. И заранее предсказать, что произойдет после контакта с больным этими инфекциями, невозможно. Лучше предусмотреть худший вариант, то есть попытаться как-то предупредить развитие этой инфекции, поскольку осложнения довольно тяжелые.

Ольга Беклемищева: Юлия Владимировна, а насколько вероятен бытовой путь передачи хламидиоза?

Юлия Вознесенская: Вы знаете, это такая проблема, которая дискутируется. Скажем так, для хламидий мы рассматриваем механизм передачи контактный. В свете этого механизма мы говорим о половом пути передачи, о вертикальном пути передачи. Но при этом мы обсуждаем и контактно-бытовой путь передачи. Рассматривать этот путь можно потому, что существует такое понятие, как "хламидийная семья", и известно, что 30 процентов детей в этих семьях инфицируются хламидиями, не ведущие половую жизнь, никакие формы половой жизни.

Ольга Беклемищева: Совсем еще девочки и мальчики.

Юлия Вознесенская: Да. И в этом свете мы можем говорить о том, что, конечно, может быть, это врожденный хламидиоз с длительной персистенцией, порядка 10-15 лет. Но наиболее реален, как мне кажется, все-таки контактно-бытовой, через бытовые предметы - полотенца какие-то влажные, ванна и так далее. Потому что трудно представить такую длительную персистенцию, скажем так. Поэтому я так думаю, что рассматривать этот путь нужно.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Юлия Владимировна.

Профессор Голубев, а насколько широко распространен хламидиоз в США?

Даниил Голубев: Очень широко распространен, хотя точную цифру пораженных этими микроорганизмами людей назвать невозможно. Поскольку в отличие от сифилиса, гонореи и СПИДа, хламидиозы не являются в США регистрируемыми заболеваниями. Тем не менее, считается, что до 50 процентов всех генитальных инфекций связаны с хламидией трахоматис, как с основным или дополнительным, оппортунистическим возбудителем. От 5 до 13 процентов женщин являются носителями хламидий. У мужчин хламидии трахоматис вызывают, как правило, негоноройные уретриты, а у женщин - цервициты, нередко осложняемые сальпингитами. Ну, американские врачи имеют широкие контакты с африканскими странами, и нередко сталкиваются с венерическими лимфогранулемами, вызванными некоторыми штаммами хламидий трахоматис. Вот, если кратко, отвечаю на ваш вопрос.

Ольга Беклемищева: Даниил Борисович, уточните, пожалуйста, что значит нерегистрируемое заболевание.

Даниил Голубев: Это значит, что врач фамильный или уролог не сообщает никуда о том, что у этого больного выявлен хламидиоз. Если сифилис или гонорея, он обязательно сообщает об этом в органы здравоохранения - и начинаются противоэпидемические мероприятия по выявлению контактов, по их санации и так далее. А если только при лабораторном обследовании обнаружены хламидии, то никаких сообщений нет, и он попадает полностью в распоряжение только данного врача, который его лечит, как правило, очень долго, периодически борясь с осложнениями, с обострениями. Но этот, так сказать, сор из избы в официальные органы статистики не выносится.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Даниил Борисович.

Михаил Александрович, а как же все-таки лечат хламидиоз? Действительно очень долго?

Михаил Гомберг: Ну, хламидиоз, если это не осложненный хламидиоз, то, может быть, и недолго. Но так как я сказал, что уже мы имеем дело часто с осложнениями, потому что инфекция протекает длительное время довольно скрытно, диагноз может быть поставлен не сразу, то тогда начинается уже лечение не просто хламидиоза, хламидийной инфекции... то есть исчезновение хламидий не решает всех проблем. Мы же лечим больного, поэтому, значит, если у него есть какие-то осложнения, мы будем его долго лечить.

Ольга Беклемищева: Но уже от осложнений.

Михаил Гомберг: От осложнений. Потому что он вовремя не вылечился. Хотя хламидии - это такой своеобразный микроорганизм, что иногда вот эта самая персистенция, которую моя коллега тут...

Ольга Беклемищева: Всуе упомянула.

Михаил Гомберг: Всуе упомянула, да... это может неблагополучно сказаться на течении инфекции. Потому что хламидия приобретает такие особые свойства и плохо поддается действию антибиотиков. Тогда это может затянуться.

Ольга Беклемищева: Я думаю, что мы отдельно еще поговорим о персистенции, потому что это действительно крайне интересная проблема, имеющая большое клиническое значение.

Но вот сейчас, если мы разберем случай простого, не осложненного хламидиоза. Вот человек сразу обратил внимание на какое-то изменение в своем организме и сразу пошел к доктору. Во-первых, какие это изменения? Во-вторых, что его там ждет?

Михаил Гомберг: У мужчин довольно просто это заметить. Если человек достаточно внимательно к себе относится, он заметит вот тот самый уретрит, о котором наш коллега из США сегодня заявил. Уретрит сопровождается некой клиникой. То есть могут быть небольшие, скудные, а может быть, более заметные выделения из мочеиспускательного канала. Они не носят такого яркого гнойного характера, как при гонорее, но внимательный человек обратит внимание, что там не все в порядке. Инкубационный период при этой инфекции где-то в среднем недели две, после заражения проходит до появления первых симптомов. Значит, соответственно, если больной пришел к врачу, и все это недавно было, тот контакт, который привел к заражению, то, может быть, лечение займет не много времени, а может быть, даже вообще одномоментно. Есть такие антибиотики, с помощью одного приема которых можно вылечить хламидиоз. Дело в том, что просто этот антибиотик длительно находится в тканях.

Ольга Беклемищева: 168 часов, кажется.

Михаил Гомберг: Ну, во всяком случае надо хотя бы два жизненных цикла хламидий...

Ольга Беклемищева: А он 72 часа.

Михаил Гомберг: А жизненный цикл хламидий - от 48 до 72 часов. На определенной стадии этого жизненного цикла хламидия вообще никаким антибиотикам не поддается, потому что она пребывает в некой форме, которая не поддается действию антибиотиков. Значит, надо нам хотя бы два жизненных цикла, чтобы она пребывала и в том состоянии, где антибиотики действуют. Соответственно, где-то неделя на это уходит. Значит, либо пациент должен получать антибиотики, которые действуют в течение недели, если они короткого действия, значит, на неделю надо создать в организме достаточную концентрацию, либо дать антибиотик, который, может быть, один раз примешь в достаточной дозе, но действует неделю, потому что он долго в тканях находится, такие возможности есть. Антибиотики эти из группы макролидов или тетрациклинов. Любой из этих антибиотиков может лечить хламидийную инфекцию.

Ольга Беклемищева: Юлия Александровна, насколько я понимаю, многие женщины узнают, что у них хламидиоз, когда они уже беременны. Просто проходя обычное такое обследование в женской консультации, вот высевается и данная инфекция. Как вот можно лечить хламидиоз во время беременности? Наверное, все-таки не хотелось бы давать женщине беременной антибиотики. Или это все-таки возможно?

Юлия Вознесенская: Это возможно, но, к сожалению, в данной ситуации акушер-гинеколог идет вслед за болезнью, скажем так, и никак не может быть активен в плане выбора антибиотиков. Конечно, мы стараемся делать посев на чувствительность к антибиотикам, но во время беременности у нас есть очень ограниченный спектр антибиотиков, которые мы можем назначить. Причем во время беременности, я хочу подчеркнуть, мы назначаем эти антибиотики не для того, чтобы вылечить пациента, а для того, чтобы провести профилактику внутриутробного инфицирования плода. После 24-ой недели беременности, когда плацента обладает уже, скажем так, хорошими свойствами не пропускать этот антибиотик к плоду, мы проводим чаще всего недельный курс эритромицинотерапии. В случае, если высевается хламидия, которая устойчива к эритромицину, тут начинается гадание на кофейной гуще. Потому что есть данные, что и липрофен можно использовать при беременности, другие данные говорят, что, собственно говоря, не очень хорошо этот антибиотик использовать. То есть в любом случае во время беременности мы, скажем так, пытаемся довести женщину до родов и родить этого ребенка вне обострения, чтобы ребенок не получил хламидийную внутриутробную инфекцию или контактным путем во время родов.

Ольга Беклемищева: Ну, вот если действительно такая ситуация, что и хламидии не чувствительны к эритромицину, и беременность такая, ну, не очень что ли хорошая, вызывает сомнения - угроза выкидыша и так далее, то что же все-таки делать? Может быть, вообще просто не лечить, а потом, когда ребеночек родится, вылечить его?

Юлия Вознесенская: Нет. Тогда у нас остается единственный арсенал - это иммунотерапия. Опять же у беременных очень ограничено применение, и, скажем так, в классическом варианте остается только вифеферон, который иногда употребляют, но на самом деле, конечно, эффект от него минимален. Поэтому остаются только классические акушерские средства, которые позволяют доносить ребенка до какого-то приемлемого срока, чтобы его родить и выходить.

Ольга Беклемищева: Что значит, классические акушерские средства?

Юлия Вознесенская: Ну, магнезия, папаверин и так далее, в зависимости оттого, что мы видим.

Михаил Гомберг: Щипцы.

Ольга Беклемищева: Ну, Михаил Александрович... не пугайте нас.

Михаил Гомберг: Я хотел бы дополнить. Дело в том, что вообще настоящая устойчивость к антибиотикам у хламидий встречается крайне редко.

Ольга Беклемищева: О, это хорошая новость.

Михаил Гомберг: Действительно редко. Вот по-настоящему генетически обусловленные мутации, которые привели к устойчивости, это описано, это бывает, но очень редко, настолько, что клинического значения это явление практически не имеет.

Эритромицин имеет массу недостатков. Это очень старый антибиотик. Но у него есть одно большое достоинство - он действительно разрешен к применению беременными. Причем считается, что если у беременной хламидии выявлены, то на любом сроке эритромицин безопаснее применить, чем не применить. Он безопасен, он абсолютно безопасен для плода. А вот хламидии, они как раз опасны, потому что они не только могут вызвать заражение во время родов, но и само развитие плода происходит в неблагоприятных условиях. Возникает хориоамнионит, воспаляются оболочки плода - и ребенок недостаточное питание получает. Это все не хорошо. Поэтому чем раньше начато лечение, тем лучше, и пролечить стоит всегда.

На счет иммунотерапии при беременности я сильно сомневаюсь, что это вообще какой-то имеет смысл. Но пролечить надо.

Ольга Беклемищева: Как я понимаю, при беременности вообще с иммунитетом женщины происходят очень сложные вещи. Он же подавлен специально, чтобы она не отторгала плод.

Михаил Гомберг: Самое неприятное с эритромицином, что он плохо переносится. У беременной и так часто бывает токсикоз, и там есть проблемы с приемом любых, даже не только лекарственных препаратов, а вообще пищевых продуктов. И если эритромицин не переносится, а это единственный безопасный антибиотик, по сути дела, есть еще спектиномицин... нет, ровомицин... Как он правильно называется-то?

Юлия Вознесенская: Спиромицин.

Михаил Гомберг: Спиромицин, да. Спиромицин - это тоже безопасный антибиотик для всех, его применяют больше 50 лет. И, в принципе, уже можно уверенно говорить, что никаких мутагенных действий они не вызывают. Но лечить надо. В любом случае пролечить стоит - меньше вреда будет плоду. Да, если даже не удастся вылечить до конца, допустим, или какая-то проблема - та же персистенция, можно будет долечить, когда беременность закончится, тем или иным способом, но пролечить надо.

Ольга Беклемищева: Профессор Голубев, а в Америке так же лечат хламидиозы?

Даниил Голубев: Хламидиозы лечат только в основном антибиотиками, совершенно так же. Ну, это тетрациклин и эритромицин, как и в России. А в последнее время широко используется доксициклин и левоквинин. Но это не касается беременных, это касается взрослых больных хламидиями. И вот эти два последних антибиотика достаточно успешно применяются для того, чтобы подавить инфекцию и добиться, ну, так называемого "холодного периода". Хочу только сказать, что при выявлении латентной хламидиозной инфекции, при тех или иных лабораторных обследованиях, а они здесь очень чувствительны в плане использования ДНК, ДНК-гибридизаций, то все равно применяется антибиотикотерапия для лечения этих латентных форм. И выявляются контакты, и пытаются их тоже, так сказать, освободить от этих опасных микроорганизмов.

Ольга Беклемищева: Спасибо, профессор.

И Михаил Александр хотел что-то добавить, как я поняла?

Михаил Гомберг: Да, очень коротко. Во-первых, диагностика сейчас везде примерно одинаковая. Молекулярные методы диагностики есть и у нас, мы успешно их используем. Что касается доксициклина, это старый антибиотик из группы тетрациклинов. Любой тетрациклиновый антибиотик годится для использования. А вот тот антибиотик, который упомянул наш уважаемый коллега, это, видимо, речь идет о левофлоксацине. Этот антибиотик аналог офлоксацина. Это единственный фторхинолоновый антибиотик, который разрешается для использования. В принципе, фторхинолоны не годятся. Макролиды, и в Америке, и в других странах используется азитромицин чаще всего, который азолидный антибиотик, в принципе, близок к макролидам. Или другие макролиды - вот эритромицин, который к ним относится, и много других из этой группы, не хочется все упоминать.

Ольга Беклемищева: И не нужно.

Михаил Гомберг: Но, в принципе, две группы - макролиды и тетрациклины.

Ольга Беклемищева: Спасибо. Но главное, конечно, найти врача, который лучше вас в этом разбирается, уважаемые слушатели. Ну, я и к себе это могу отнести.

А сейчас с медицинскими новостями от Евгения Муслина вас познакомит Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Влияние алкоголя на здоровье - одна из самых спорных проблем в современной медицине. Злоупотребление им приводит к печальным последствиям. Умеренное же потребление может приносить пользу. Но где же проходит граница между вредом и пользой? Это зависит оттого, входите ли вы в группу риска в отношении сердечных болезней, рака груди или диабета. Но, в общем и целом, можно сказать, что пять или шесть рюмок за раз только по субботам явно вредны, тогда как одна-две рюмки по вечерам могут оказаться полезными. К такому выводу пришли исследователи из Национального института здоровья, работавшие под руководством доктора Гензерата. Результаты их исследований опубликованы в журнале "Алкоголизм: клинический и экспериментальный аспекты". В среднем медики находят, что для людей старше 40 порция от одной до четырех рюмок алкоголя в день существенно снижает кардиологический риск, тогда как пятая рюмка его уже повышает. Учтите, что сердечные болезни остаются в развитых странах "убийцей номер один". В общем, главное - это периодичность. Немножко алкоголя каждый день или через день лучше всего защищает сердце. Видимо, небольшие, но регулярные порции повышают содержание "хорошего" холестерина низкой плотности и разжижают кровь. В отношении рака груди картина противоречива. Статистически, пара рюмок в день несколько повышают риск, но это повышение весьма незначительное - порядка 10 процентов к 80 годам. Зато эти две рюмки в день существенно снижают риск диабета - болезни, распространяющейся эпидемическими темпами. Видимо, алкоголь помогает организму переваривать сахар. Итак, сколько же пить ежедневно, чтобы это было полезно? Оптимальная пропорция, считают исследователи, это или 150 граммов вина, 350 граммов пива или 45 граммов водки.

В развитых странах растет популярность так называемых физкультурно-медицинских центров. В США, Канаде и Японии число таких центров превысило 700. В новейших центрах такого рода имеются машины для упражнений с грузами, терапевтические бассейны, электрические беговые дорожки и так далее. "Наши центры рассчитаны в основном на людей от 35 до 65 лет, потому что им чаще всего угрожают серьезные медицинские проблемы", - говорит Лори Уорнер, представительница реабилитационной больницы в городе Линкольн, штат Небраска. "Мы хотим помочь людям жить более полной жизнью, и не лечить, а предупреждать болезни". Основная разница между простым спортивным залом и физкультурно-медицинским центром заключается в присутствии медсестер и врачей, способных дать полезный совет и вовремя вмешаться.

Кандидат Демократической партии в президенты США Джон Керри заявил, что в случае своего избрания он отменит ограничения на медицинские исследования с применением эмбриональных стволовых клеток, наложенные президентом Бушем. Вопрос о стволовых клетках будет также в этом году рассматриваться Организацией Объединенных Наций. Применение таких клеток, способных превращаться в любые другие клетки человеческого организма, возможно, позволит эффективно лечить болезни Альцгеймера и Паркинсона, диабет и травмы спинного мозга.

Ольга Беклемищева: Ну, и у нас уже есть звонок в студию. Нам звонит Ольга из Москвы. Здравствуйте, Ольга. Задавайте ваш вопрос.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, вот если мне грамотно проведено, например, лечение в хорошей клинике, и я вижу, что гинекологи, они сами мне толком не могут объяснить... Они меня отправляют в лабораторию, потом после капельниц, ровомицина, озонотерапии... Кстати, как вы к ней относитесь? На фоне беременности они там применяют. Озонотерапия в кровь вводится капельницами, якобы безвредна. И потом титры. И в титрах, они разводят руками, все время присутствует. Может быть, уровень титров должен быть такой, который уже не опасен? Или я становлюсь просто носителем? То есть я уже опустила руки. В титрах все равно хламидиоз присутствует. И как они могут дифференцировать вот эти все 11 видов? По-моему, у нас мало об этом знают. Но вот вы специалисты, вроде бы, такого... размышляющего характера у вас передача. Вот, пожалуйста, объясните мне, что такое наличие этих хламидий в титрах, какое это количество. Спасибо. Успехов.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Ольга, за вопрос.

Михаил Александрович, сколько должно быть в титре хламидий, чтобы уже можно было сказать, что это болезнь?

Михаил Гомберг: Я бы предостерег и врачей, и пациентов ориентироваться в клинических исследованиях, когда, как вот эта, клиническая ситуация разбирается, на титры. Серологический метод исследований при хламидиозе совершенно не пригоден для каких-то клинических умозаключений. Это практически невозможно. Должно быть либо очень большое превышение в титрах - четырехкратное, по сравнению с нормой, либо это могут быть так называемые серологические шрамы. Это может держаться годами, и никакого значения не имеет.

Ольга Беклемищева: Что значит серологический шрам?

Михаил Гомберг: Ну, это, может быть, человек болел когда-то, у него есть антитела в наличии. Ну и что? Это может продолжаться годами. Это совсем не значит, что у него есть действующая инфекция активная, которую надо лечить.

Ольга Беклемищева: А на что нужно обращать внимание, Юлия Владимировна?

Юлия Вознесенская: При назначении лечения?

Ольга Беклемищева: Нет-нет. Вот человек как должен узнать, что у него хламидиоз? Какие анализы вообще нужны?

Юлия Вознесенская: Вообще, каждая лаборатория определяет сама, но есть золотой стандарт, скажем так, вот именно в широком использовании, не в научной плане, это делается ПЦР. То есть на участке ДНК хламидий мы находим, в цервикальном канале возбудителя, и предполагается, что мы сделаем серодиагностику, по крайней мере определим, есть ли там иммуноглобулины класса G, М и так далее. Может быть, иногда, в некоторых случаях это может помочь в плане обнаружения либо острой инфекции, либо длительно текущей, либо леченой, либо какой-либо другой, персистерующей и так далее.

Ольга Беклемищева: Но, насколько я понимаю, всегда нужно не менее двух анализов.

Юлия Вознесенская: Конечно.

Ольга Беклемищева: Михаил Александрович, вы согласны?

Михаил Гомберг: Ну, я согласен. Одним из этих методов должна быть молекулярная диагностика, к которым относится полимеразная цепная реакция. Есть культуральный метод, который спорный метод. Но в любом случае надо определять антиген, то есть наличие самого возбудителя. Если это не определяется, то строить какие-то там иллюзии насчет того, что серология поможет... Это бывает в редких случаях, когда больной не лечился никогда, и у него очень высокие титры, и есть ранние иммуноглобулины типа класса А, тогда можно что-то такое сделать, один раз до лечения. После лечения серология вообще никакого значения не имеет.

Ольга Беклемищева: То есть, уважаемые слушатели, у нас на самом деле редко встречаются в популяции люди, которые ни разу в жизни ни от чего не лечились антибиотиками. Так что серологические анализы должны быть подтверждены в данном случае еще и какими-то другими методами.

Михаил Гомберг: Там еще по озонотерапии был вопрос. Озонотерапия, насколько я знаю, как официальный метод до сих пор не разрешен к применению. Есть методические письма, но Минздрав разрешения на использование этого метода не давал. Тем более сомневаюсь, что это можно делать беременным.

Ольга Беклемищева: И вот следующий звонок. Это Санкт-Петербург, Владимир. Здравствуйте. Задавайте ваш вопрос, пожалуйста.

Слушатель: Хотел бы у специалистов поинтересоваться... тут такие сложные названия всяких лекарств. Вот, допустим, человек хотел бы профилактику провести своего организма самостоятельным путем. Вот какой бы антибиотик из нового поколения, может быть, вы бы порекомендовали в таком случае, чтобы он был не очень вреден и так далее?

Ольга Беклемищева: Владимир, самостоятельная профилактика при помощи лекарственных средств, тем более антибиотиков, - это верный путь к тому, чтобы загнать инфекцию внутрь, и потом долго-долго ничего с ней нельзя будет сделать.

Михаил Гомберг: В качестве самостоятельной профилактики единственное могу порекомендовать презерватив, пожалуй, это.

Юлия Вознесенская: И комплекс витаминов.

Михаил Гомберг: Да. Вместо того, как говорится.

Ольга Беклемищева: Ну, не надо, так сказать, смеяться, потому что многие люди...

Михаил Гомберг: Над больными людьми.

Ольга Беклемищева: Нет. Многие люди считают, что гораздо лучше, если они сами себе что-то сделают. Это, к сожалению, распространенное заблуждение.

Михаил Гомберг: Это совершенно не так. Можно очень навредить. Я вам больше скажу, что неправильно примененный антибиотик в случае хламидиоза... Вот я не хотел бы, чтобы у уважаемого Владимира создалось впечатление, что мы над ним как-то подшучиваем, нет дело не в этом. А дело в том, что мы очень часто сталкиваемся с такой ситуацией, когда попытки сделать профилактически что-то кончаются тем, что хламидия начинает защищаться своими методами, впадает вот в это состояние персистенции, когда вообще никакой антибиотик уже помочь не сможет довольно длительное время. Вот тогда и встает вопрос уже об иммунотерапии и всяких других вещах. Поэтому лучше самому ничего не предпринимать. Надо найти возбудителя, если был риск какой-то инфицирования... Вот что бы я посоветовал в плане профилактики. Если был какой-то контакт без предохранения... причем любой контакт - оральный это был секс, анальный - это совершенно не имеет никакого значения, все виды секса без предохранения, они опасны в плане заражения хламидиями. Значит, если без предохранения был контакт, то надо через две недели, если нет никакой симптоматики, все равно явиться к врачу, пройти обследование, и в случае обнаружения хламидий - вот тогда и лечить тем, чем надо.

Ольга Беклемищева: И вот я как раз подхожу к тому вопросу, который давно хотела с вами обсудить. Ваша докторская диссертация была посвящена персистенции хламидий. Вот мы это слово уже несколько раз употребляли, но я боюсь, что нужно его расшифровать. Вот что такое персистенция, в чем она выражается и чем она опасна?

Михаил Гомберг: Ну, персистенция, как явление, это означает присутствие в организме вот этого возбудителя, он там присутствует, но совершенно не обязательно, что в активном состоянии. Я уже упоминал о жизненном цикле хламидий. Хламидии из одного состояния переходят в другое. Вот это другое состояние - это в котором она размножается. А потом опять переходит в то состояние, в котором она не размножается.

Ольга Беклемищева: Это такие маленькие, совершенно глухие ко всяким воздействиям шарики.

Михаил Гомберг: Да. Они называются "элементарные тельца". Они как раз заразны, вот ими и происходит заражение внутри организма. Скажем, клетка, из которой они вышли, она выдает их. Она разрушается - и выдает их во внеклеточную среду. И дальше происходит заражение соседних клеток. Уже не требуется партнер для того, чтобы происходило дальше развитие этой болезни. Так вот, в состоянии заражения вот этих элементарных телец хламидии действию антибиотиков не поддается. А когда начинается развитие, вот эти тельца ретикулярные так называемые...

Ольга Беклемищева: Но они находятся уже внутри самой клетки эпителия.

Михаил Гомберг: Они внутри клетки. И происходит размножение. И вот в этот момент можно воздействовать антибиотиками. Но вот если воздействовать не тем антибиотиком, или вообще не воздействовать, то может возникнуть какое-то состояние, когда этот жизненный цикл прекратится, не закончится, не появятся новые тельца, и вообще это все остановится, и тогда с помощью той же полимеразной цепной реакции и каких-то других методов можно обнаружить антиген. То есть хламидия там определяется, а активности никакой она не проявляет. И, соответственно, антибиотики, которые эффективны в отношении хламидий, не могут на них воздействовать. Потому что все эти антибиотики могут действовать только на хламидий в момент размножения. Вот это явление персистенции продолжаться может неопределенно долго.

Ольга Беклемищева: То есть это означает, на самом деле, что когда человек надеется, что у него произошло самоизлечение, к сожалению, скорее всего, наблюдается вот это явление персистенции, и хламидии-таки присутствуют в организме. И может ударить из-за угла в любой понравившийся ей, а не вам момент.

И у нас следующие звонки в студию. Это Александр из Санкт-Петербурга. Здравствуйте. Задавайте ваш вопрос, пожалуйста.

Слушатель: Я в порядке - тьфу, тьфу, тьфу. Но вот на всякий случай хочу узнать. Допустим, муж и жена, они обнаружили у себя эту болезнь - хламидиоз. Им надо лечение начинать вместе или можно по отдельности? Потому что существует вероятность, что они могут снова заразиться как бы.

Михаил Гомберг: Когда я слышу, что человек в порядке, я бы советовал сначала ему провериться, а потом это заявлять. Потому что речь идет ведь о скрытой инфекции. Если такой вопрос, в принципе, беспокоит, лучше провериться, а потом уже утверждать это. Это раз. А во-вторых, муж и жена, или просто половые партнеры, конечно, лечиться надо вместе или предохраняться. Если лечится кто-то один, то тогда надо потом предохраняться, иначе можно получить ее обратно, это естественно.

Ольга Беклемищева: А вообще, кому лучше начинать первым лечиться, женщине или мужчине?

Юлия Вознесенская: Вы знаете, здесь нет, в общем-то, разницы. Единственное, что поскольку женщину, может быть, немножко сложнее вылечить, потому что чаще всего женщина попадает к нам, скажем так, только 30 процентов женщин приходят с какими-то острыми, подострыми формами, а 70 процентов женщин даже и не знают, и не представляют, когда они могли заразиться, поэтому сколько лет существует хламидия в организме, никто не знает. Поэтому, конечно, с женщинами схемы лечения, они могут быть более нагруженными, скажем так. Но лечиться, в любом случае, надо вместе, естественно. И на момент лечения не предпринимать никаких попыток сблизиться.

Михаил Гомберг: Без предохранения.

Юлия Вознесенская: Без предохранения.

Ольга Беклемищева: Спасибо.

И Елена из Москвы. Здравствуйте. Задавайте ваш вопрос.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, вот вы говорили, что могут быть хламидии и на глазах. Вот я делала анализ: одни врачи говорят, что есть клещ, другие - нет клеща. А периодически у меня веки воспаляются. Вот какой признак, что на глазах это есть? И куда обращаться, куда пойти делать анализы?

Ольга Беклемищева: Спасибо, Елена. Я не очень поняла по поводу клеща.

Михаил Гомберг: Я понял по поводу клеща. Хламидия - это не на глазах, а в глазах, это на конъюнктиве, на слизистой. Хламидии поражают слизистую. Это бактерии. А клещ - это клещ. Это, видимо, речь идет о Demodex folliculorum, который живет в устьях волосяных фолликул. Это может быть и на лице, и на ресницах, и на бровях - бывает такое. Особенно у людей, которые гормональные мази принимали, получали. Если есть такие аллергические конъюнктивиты, люди часто используют гормональные мази для этого, гидрокортизон, например. И может привести к тому, что этот Demodex folliculorum как раз и активизируется. Никакого отношения этот клещ к хламидиям не имеет. Это, знаете, как вот размеры, наверное, Земля и Луна, я не знаю, тут разница очень большая в размерах, это совершенно другие вещи.

Ольга Беклемищева: А вообще как-то можно догадаться самому пациенту, что его конъюнктивит, скорее всего, имеет отношение к хламидиозу?

Михаил Гомберг: Можно.

Ольга Беклемищева: А какие признаки хламидиозного конъюнктивита?

Михаил Гомберг: Вот тот самый конъюнктивит, о котором моя коллега говорила, так называемый конъюнктивит с включениями, раньше назывался "паратрахома". Это не та эндемическая трахома, которая приводит к слепоте, а это периодически возникающий конъюнктивит. Он обычно начинается с одного глаза. Кстати, можно отличить аллергический конъюнктивит от вирусного, в смысле, от хламидийного. Поражается обычно при хламидийном сначала один глаз, а только потом другой. Это бывает и больно, и глаз краснеет, конъюнктива глаза краснеет. И вот в этот момент достаточно легко диагностировать, между прочим, довольно простые методы диагностики. Хламидий с глаз выявить намного проще, чем из половых путей.

Ольга Беклемищева: Ну что ж. А вообще, мы уже начинали обсуждать эту тему, но хотелось бы ее выделить крупным шрифтом. Сейчас очень модно обсуждать Кодексы безопасного поведения. Это имеет отношение, скажем, и к гепатитам, и к СПИДу, и ко многим другим инфекциям, которые сейчас не украшают нашу жизнь. Вот по отношению к хламидиям, что является безопасным поведением?

Юлия Вознесенская: Ну, на самом деле здесь ничего нового. Тот же самый защищенный секс, скажем так, один половой партнер, если в нем уверен, если не уверен, соответственно, проверка полового партнера и так далее. То есть тут ничего нового по отношению к хламидиям сказать невозможно. Единственное, что поскольку это очень часто бессимптомно протекающая инфекция, скажем так, то при смене полового партнера все равно периодически надо делать эти анализы, чтобы попытаться поймать хотя бы эту инфекцию.

Михаил Гомберг: Я бы хотел только дополнить. Я уже об этом упоминал, при любых видах секса, то есть нет безопасного секса, когда речь идет о хламидиях. Хламидия может быть и в глотке, хламидия может быть в глазах, в прямой кишке, в шейке матки, в цервикальном канале, в уретре - где угодно. Поэтому любые виды секса. Вот оральный секс, который многие люди считают безопасным, ну, это, к сожалению, иллюзия. Хламидии можно получить и таким путем. Поэтому только защищенный секс. Либо с проверенным партнером, постоянным партнером.

Ольга Беклемищева: Михаил Александрович, а вот все-таки люди пишут и нам на сайт, и вообще в разговорах, у многих людей вызывают подозрение, скажем, бассейны. Можно ли получить в бассейне хламидию?

Михаил Гомберг: Знаете, это, как говорится, теория сильно расходится с практикой. Теоретически можно представить себе все что угодно, но на практике таких случаев не бывает. Конечно, можно представить себе, что полотенцем пациент, у которого выделения были, вытерся, а потом этим полотенцем протер глаза, скажем, другой человек - ну, может быть, тогда так. У женщин теоретически можно себе представить, что девочка как-то от матери, опять же через полотенце или... как-то, может быть, получила эту инфекцию. Мальчики - это исключено. Так что это бывает настолько редко, что можно пренебречь этой вероятностью.

Ольга Беклемищева: А какие-то лекарственные препараты могут иметь профилактическое значение в случае хламидиоза?

Михаил Гомберг: Профилактическое?

Ольга Беклемищева: Ну, например, сейчас, когда так актуален, скажем, для медицинских работников вопрос заражения гепатитом С.

Михаил Гомберг: Это не совсем тот случай. Мы уже говорили о профилактике. Вот, например, если известно, что был половой партнер, у которого выявили хламидию, еще у нашего пациента хламидии не выявились, но, может быть, это инкубационный период, да, тогда можно провести профилактическое лечение. Например, тот же грамм азитромицина решит эту проблему. С этой точки зрения это очень удобный препарат. Так можно.

Ольга Беклемищева: Спасибо.

И вот одна наша слушательница, она не смогла дозвониться, но просила задать такой вопрос. Какие признаки хламидиоза у женщин? Потому что про признаки у мужчин Михаил Александрович уже рассказывал. Поэтому, Юлия Владимировна, какие признаки хламидиоза для женщин?

Юлия Вознесенская: Вы знаете, ну, если эти признаки есть, то они довольно скудные. И чаще всего мы находим так называемый слизисто-гнойный цервицит. То есть женщина может не предъявлять никаких жалоб, может быть, жалобы на какие-то слизистые выделения, какие-то диффузные боли. Больше чаще всего ничего она не предъявляет. При осмотре мы видим слизисто-гнойный цервицит, при кальпоскопии можно увидеть некоторые изменения шейки матки, которые с натяжкой можно, скажем так, натянуть именно на хламидийное поражение. Там лимфоидные фолликулы возникают, скажем так. Ну, естественно, без лабораторного подтверждения это сделать невозможно. А при распространении инфекции интерконикулярной вверх, соответственно, возникает последовательный эндометрит, сальпингит, сальпингоофорит, офорит, вплоть до периоспленита, перигепатита и периоперетонита.

Ольга Беклемищева: Юлия Владимировна, позвольте, я переведу. Юлия Владимировна имеет в виду, что хламидии имеют отвратительную привычку подниматься вверх по женским половым путям и поражать все более высоко расположенные органы. Вот это перечисление "итов" - это и означало. Я прошу прощения за столь, так сказать, подробный перевод.

И у нас следующий звонок в студию. Это Сергей из Новосибирска. Здравствуйте. Задавайте ваш вопрос, пожалуйста.

Слушатель: Вот как диагностируются хламидии в легких, и как, в общем-то, легочный хламидиоз лечится? Спасибо большое.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Сергей.

Михаил Гомберг: Вот по поводу хламидий в легких, это, пожалуй, та ситуация, где серологические исследования могут помочь. Только для этого нужна соответствующая диагностика. Потому что это не так просто сделать - определить хламидии пневмонии или хламидии трахоматис. Есть некоторые фирмы, которые выпускают такие диагностики, при которых можно это определить, что именно это за хламидия. В легких обычно, если это не новорожденный, который проходил родовыми путями матери и получил во время родов эту инфекцию, как правило, бывает хламидия пневмония. Это тяжелая инфекция, сразу скажу. Но это совершенно не обязательно, что она проявляется как-то активно в виде пневмонии или каких-то ярких, выраженных симптомов: может быть, но может и не быть. И эта инфекция, длительное ее присутствие в организме, приводит к очень неблагополучным последствиям в виде астмы, я уже упоминал это. Сейчас доказано и влияние на ишемическую болезнь сердца, на развитие атеросклероза просто.

Ольга Беклемищева: А к хронической обструктивной болезни легких она тоже может привести?

Михаил Гомберг: Возможно, да. Думаю, что да. Ну и поражение сустав может быть. Это просто длительно существующий процесс, который диагностируется далеко не всегда. Я знаю, что в Новосибирске, между прочим, такое исследование проводилось. Там практически сумели собрать такие данные по Новосибирску, очень хорошие насчет серологического обследования населения. Оказалось, довольно много людей там поражены хламидиями.

Ольга Беклемищева: А как ее лечат?

Михаил Гомберг: А ее лечат антибиотиками, очень длительно, это трудно поддающееся лечению состояние. Ориентироваться опять же приходится только на данные серологических исследований. Вот когда исчезают какие-то группы иммуноглобулинов, считается, что это уже хорошо. Довести это до того, чтобы полностью гарантировать излечение, бывает довольно сложно. Месяцами лечат.

Ольга Беклемищева: Ну, значит, нужно быть терпеливым.

А у нас следующий звонок. Из Санкт-Петербурга Нина. Здравствуйте. Задавайте ваш вопрос.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, вот если никаких выделений нет, можно ли сказать на сто процентов, что нет никакой скрытой инфекции, в том числе и хламидий? И вот второй вопрос у меня возник. Ну, у меня год кашель очень сильный. Определить не могут отчего. Может он возникать из-за каких-нибудь скрытых инфекций?

Ольга Беклемищева: Спасибо.

Юлия Владимировна, по поводу того, что нет никаких выделений.

Юлия Вознесенская: Вы знаете, это как раз типичная ситуация. Очень часто и хламидии, и другие инфекции оказываются, скажем так, случайной находкой у пациентов, когда делается скрининговое исследование перед беременностью, когда женщина готовится и так далее. Поэтому отсутствие какой-либо клинической симптоматики совершенно не гарантирует женщине то, что она абсолютно чиста в плане инфекций.

Ольга Беклемищева: Вот, к сожалению, это так. Я уже начинала эту передачу с вопроса о том, почему хламидии так коварны.

Михаил Гомберг: Я добавлю. Я, конечно, вмешиваюсь в гинекологическую проблему, но дело вот в чем. Хламидии поражают, как я уже говорил, цервикальный канал - это канал в шейку матки. А выделения женщина ощущает обычно, когда они во влагалище. Хламидии не поражают слизистую влагалища, в отличие от трихомониаза или других инфекций. Женщина может совершенно ничего не замечать. Только врач, посмотрев в зеркалах, может увидеть, есть что-то в шейке матки или нет.

Ольга Беклемищева: А по поводу годового кашля?

Михаил Гомберг: А годовой кашель... не исключено. Это очень трудный вопрос. Надо разбираться с этим. Может быть, это аллергический какой-то процесс, я не знаю, это совершенно другой вопрос. Но проверить на хламидию пневмонию стоит, да.

Ольга Беклемищева: Вот все, что мы можем сказать, не видя вас, Нина.

И продолжая наш разговор. Михаил Александрович, мы уже много раз касались вопросов осложнения у женщин, а вот какие могут быть осложнения не леченого хламидиоза у мужчин?

Михаил Гомберг: У мужчин, ну, те же осложнения, которые бывают при хорошо известной гонорее. Это может быть воспаление яичка, его придатка. Это может быть простатит. Дискутируется вопрос, хламидийный простатит или нет. Но простатиты при наличии хламидий бывают - это точно. Это бесплодие. Мужское бесплодие может быть связано с хламидийной инфекцией. Вот есть такая болезнь, раньше ее называли болезнью Рейтера, сейчас это заболевание сопровождается поражением суставов и как раз конъюнктивы глаз - такая триада симптомов. Его тоже связывают во всех случаях с хламидийной инфекцией, если это настоящая болезнь Рейтера.

Ольга Беклемищева: Насколько я даже знаю, что болезнь Рейтера, она все-таки бывает у женщин, но у мужчин гораздо...

Михаил Гомберг: В 10 раз чаще у мужчин. Причем для этого нужна еще генетическая предрасположенность обычно. Кстати, это можно определить у любого ребенка, у мальчика определить, если у него есть определенный антиген в системе совместимости, то у него вероятность развития болезни Рейтера при контакте с хламидиями намного выше, в 100 раз выше, чем у человека, у которого этого антигена нет. Он здоровый, так сказать, просто у него такая анатомическая особенность, он такой родился. Вот ему хламидиями болеть нельзя.

Ольга Беклемищева: То есть вот уж кому надо после каждого контакта немедленно проверять все...

Михаил Гомберг: Да. И кому надо предохраняться перед каждым контактом, чтобы не получить эти хламидии. Потому что после первой же перенесенной хламидийной инфекции у него может развиться болезнь Рейтера, и он станет инвалидом.

Ольга Беклемищева: Это инвалидизирующее заболевание?

Михаил Гомберг: Инвалидизирующее заболевание, очень тяжелое заболевание.

Ольга Беклемищева: Все-таки есть некоторые тяжелые моменты в моей передаче, такие, что каждый раз я под конец сама пугаюсь. Уважаемые слушатели, все-таки давайте стараться жить в дружбе со своим врачом и со своим организмом, и учиться самосохранному поведению. В конце концов, в этом нет, на мой взгляд, ничего стыдного, что мы охраняем свое здоровье, что мы требуем того же от своего друга, подруги. Наверное, так уже живет весь цивилизованный мир. Ну и в России тоже, на мой взгляд, пора.

А у меня еще последний вопрос. Юлия Владимировна лечит в частной клинике, Михаил Александрович - в государственной. Вот скажите, пожалуйста, по одному плюсу данной формы лечения. Вот в частной клинике почему хорошо, Юлия Владимировна?

Юлия Вознесенская: У нас нет очередей.

Михаил Гомберг: У нас тоже.

Юлия Вознесенская: У нас все одноразовое.

Михаил Гомберг: И у нас тоже.

Ольга Беклемищева: Ну, значит, все хорошо.

И я прощаюсь с вами. До свидания. Постарайтесь не болеть!

XS
SM
MD
LG