Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пульмонолог


Марина Катыс: Простудами и воспалением легких россияне болеют в несколько раз чаще, чем всеми остальными заболеваниями вместе взятыми.

Болезни органов дыхания занимают четвертое место среди причин смертности населения России. А продолжительность жизни больных с хроническими заболеваниями легких на 10-15 лет меньше, чем в европейских странах.

И при этом в России, стране с населением около 140 миллионов человек, врачей-пульмонологов - чуть около трех тысяч.

Об этой профессии и проблемах современной пульмонологии мы и будем говорить сегодня с членом правления Российского общества пульмонологов, руководителем отделения пульмонологии Центрального НИИ туберкулеза, доктором медицинских наук, профессором Евгением Ивановичем Шмелевым.

И мой первый вопрос к профессору Шмелеву: что для вас является самым важным в вашей профессии?

Евгений Шмелев: Самым важным в профессии пульмонолога является стремление оказать помощь страждущим, квалифицированную, специализированную помощь больным с заболеваниями органов дыхания. Притом делать это надо не только назначением лекарственных препаратов, а делать это надо путем проведения широкой образовательной программы среди врачей - как врачей-пульмонологов, так и врачей-терапевтов, которые отвечают за здоровье населения, и, конечно, руководителей здравоохранения. Это - основные задачи, без выполнения которых трудно врачевать.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович.

А сейчас я хочу предложить вашему вниманию материал, подготовленный нашим корреспондентом Любовью Чижовой. Она спрашивала москвичей - когда они последний раз были на приеме у врача-пульмонолога?

- Никогда в жизни. Мой муж болел воспалением легких. И его лечили в 63-ей больнице - успешно. А в другом случае - он был в 33-ей больнице, и после этого он стал задыхаться, идя по улице. Он ранен был во время войны, и левое легкое у него поражено. А воспаление легких было в правом легком. Короче, это очень темная история, и до конца, по-моему, так и не вылечили. Поэтому желаю этим пульмонологов дальнейших успехов.

- Вообще не обращался. Если случались обычные ОРЗ, то лечились домашними способами.

- Не обращались ни разу. Не было проблем.

- Было воспаление легких - обратился к врачу. Покололи, полечили - два года больше не болею.

- Года два назад. Ничего плохого у меня не нашли, просто обследование очередное проходила. Вообще я с глубоким трепетом отношусь к профессии врача, потому что это наши спасители, целители.

- Два года назад. Воспаление легких. Я простыл, мне выписали курс антибиотиков, прокололи - и все нормально.

- Я знаю, что это такое - врачи-пульмонологи, но к ним никогда не обращалась. Знаю, что существуют такие врачи, легкими занимаются.

- У меня муж сейчас в пульмонологическом отделении 83-ей больницы. Воспаление легких у него. Сегодня первый день, он пока доволен, как его приняли. Сегодня с врачом не разговаривала, сейчас спешу к нему. Даже мы не знаем, как он заболел. Он плохо себя чувствовал, был кашель, температура, и была очередная диспансеризация на предприятии - компьютер сразу показал.

- Обращаться мне не приходилось, но у меня друг - очень хороший врач-пульмонолог. Сейчас работает в больнице Центробанка, а до этого был начальником пульмонологического отделения Центрального военного госпиталя.

- Я вам скажу так, это происходило с моим ребенком, нас оправили к врачу-пульмонологу, потому что у нас была неправильная реакция на прививку. Это было очень давно, в советские времена, лет 10-12 тому назад. С тех пор к пульмонологу я больше ни разу не обращалась.

Марина Катыс: Евгений Иванович, мы послушали материал Любови Чижовой. Надо сказать, что мнения прозвучали довольно разнообразные, хотя все с огромным уважением относятся к вашей профессии. Но обращаются за помощью к пульмонологам довольно редко. Почему?

Евгений Шмелев: Во-первых, очень приятно, что к нашей профессии уважительное отношение у населения - значит, мы себя не скомпрометировали. А вот на вопрос - почему редко обращаются к врачу-пульмонологу? - однозначно ответить трудно. По-видимому, это зависит заболевшего человека, чем он заболел. Если это - простой острый бронхит, острое респираторное заболевание, которое у здорового, закаленного человека может пройти без вмешательства специалиста, то, может быть, тут можно обойтись действительно домашними средствами. Если же дебютирует серьезное заболевание и на первых этапах принимает форму острого респираторного заболевания, так или иначе человек вынужден будет попасть в наши руки, стать объектом нашего усиленного и пристального внимания. И чаще всего это происходит после контакта этого больного с участковым врачом, все-таки участковый врач направляет больного к пульмонологу.

Почему редко? - Наверное, не потому что пульмонологов меньше, чем нуждающихся в них. Просто у нас - ступенчатая система оказания специализированной медицинской помощи. И я думаю, что сегодня нельзя говорить о недоступности пульмонологической помощи в нашей стране. Она более-менее доступна, но она оказывается после встречи заболевшего человека с участковым врачом.

Марина Катыс: Спасибо. Наши слушатели и те, кого опрашивал наш корреспондент, все они говорили о том, что в случае, если у них начинается кашель или простуда, они предпочитают лечиться народными средствами. Но бывает и такое, что вместо того, чтобы идти на прием к профессиональному врачу (даже терапевту), они обращаются за помощью в различные центры к целителям. Называться эти центры могут - центр здоровья, центр традиционной медицины или центр нетрадиционной медицины.

Во-первых, что заставляет людей в XXI веке вместо того, чтобы обратиться к профессионалу, идти на прием к целителю? И второй вопрос: какие это может иметь последствия для здоровья человека?

Евгений Шмелев: Очень серьезный и актуальный вопрос на сегодняшний день, потому что мы порой расхлебываем те беды, которые произошли от неправильного, неадекватного оказания специализированной помощи в самом начале заболевания. Почему люди идут в целительские центры? - Наверное, в связи с тем, что у этих центров (они как грибы после дождя появляются) хорошо поставлена реклама, которая действует на умы людей. Поэтому народ и идет туда. Наверное, идут те люди, которых можно отнести к категории легковерных. Я не уверен, что все эти вновь открывающиеся центры обладаю достаточным опытом оказания пульмонологической помощи и соответствующим оснащением для того, чтобы на самом деле быть полезными заболевшим людям.

Отвечая на второй вопрос, могу сказать, что последствия начальной терапии заболеваний органов дыхания (неправильно начатой стартовой терапии) бывают очень печальными. Примеров таких множество. Например, неправильно начато лечение больного бронхиальной астмой - это ведет к тяжелому течению бронхиальной астмы, к осложнениям этого заболевания, и возникают порочные круги, которые порой трудно разомкнуть. Неправильно начатое лечение воспаления легких, именно неправильно, несвоевременно начатое лечение пневмонии является основной причиной смертности от этого заболевания, которая колеблется в пределах 10-15 процентов у взрослого населения. Неправильно начатое лечение диффузных поражений легких ведет практически всегда к хронизации процесса, к возникновению вторых, третьих болезней, которые связаны с неадекватным лечением.

Марина Катыс: Евгений Иванович, многие россияне жалуются на то, что цены на лекарственные препараты сейчас настолько высокие в России, что делают эти препараты практически недоступными для большинства пенсионеров и малообеспеченных граждан. С другой стороны, у врачей тоже не очень большой выбор: заболевания, особенно в тяжелой форме, надо лечить. Есть ли альтернатива дорогим препаратам (я в данном случае имею в виду пульмонологию)?

Евгений Шмелев: Очень важный вопрос. И мы постоянно сталкиваемся с ним в нашей повседневной практике. Что касается дорогих лекарств или дешевых лекарств - надо оценивать в первую очередь их эффективность: если дешевое лекарство эффективно, то мы всегда используем его. Но надо еще учитывать те ситуации, в которых больные получают лекарственные препараты. Если больной заболел заболеванием органов дыхания, которое вынуждает его лечиться в условиях стационара, он все препараты получает бесплатно, независимо от их стоимости. И острый период, которые требует стационарного лечения, проходит в стационаре, и все это осуществляется бесплатно у нас в стране, по крайней мере - для граждан Российской Федерации.

Что касается хронических болезней, которые требуют длительного, порой пожизненного применения препаратов, то тут иная ситуация. Есть список бесплатно выделяемых лекарственных препаратов (которые государство обеспечивает) и эти препараты выдаются инвалидам и определенным категориям больных болезнями органов дыхания, например - больным бронхиальной астмой. Но этот список ограничен.

Тем не менее, когда экономисты просчитывают моральный, материальный, физический - какой угодно ущерб, который приносит недостаточная терапия (то есть дешевыми и не очень эффективными препаратами), то в конечном итоге ущерб, наносимый этой неадекватной терапией, существенно превосходит те деньги, которые идут на покупку дорогих препаратов. Это происходит за счет того, что использование дорогих и высокоэффективных препаратов снижает расходы на госпитализацию, снижает расходы (которые вообще трудно измерить) на прогрессирование болезни, неуправляемость болезни. А если болезнь начинает прогрессировать, то требуется больше и больше дорогостоящих лекарств, которые, кстати, становятся уже недостаточно эффективными. И поэтому фармаколого-экономические исследования, которые проводятся у нас в стране и за рубежом, демонстрируют, что дорогими, эффективными лекарствами лечиться дешевле.

И в нашей стране решают вопрос о том, как обеспечить те слои населения, которые недостаточно материально обеспечены, адекватной фармакологической помощью. Вот я так я могу ответить на этот вопрос.

Марина Катыс: Спасибо. Но довольно часто при лечении заболеваний легких врачи довольно часто назначают больным препараты, содержащие гормоны. С одной стороны, эффективность лечения возрастает, а в другой стороны, у таких препаратов есть и побочные действия. Ваш комментарий по этому вопросу.

Евгений Шмелев: Комментарий мой будет следующим. Речь идет, наверное, о глюкокортикоидных гормонах. Глюкокортикостероидные гормоны, которые используются при многих болезнях органов дыхания (в первую очередь - при бронхиальной астме, при других аллергических заболеваниях органов дыхания). Это те болезни, которые сегодня нельзя лечить без глюкокортикостероидов. Но глюкокортикостероиды - недаром за них в 1956 году была дана Нобелевская премия - это препараты, которые обладают на сегодняшний день самым мощным противовоспалительным действием. Но, как и у других препаратов, у них тоже есть свои побочные эффекты. Поскольку сила глюкокортикостероидных препаратов очень высока, надо просто умело пользоваться этими препаратами. А это искусство находится в руках квалифицированных пульмонологов.

И мы сегодня преодолеваем эту так называемую стероидофобию - боязнь так называемых гормонов. Потому что позднее назначение высокоэффективных гормональных препаратов порой ведет к утяжелению течения заболевания, к формированию необратимых изменений, которые порой и глюкокортикостероидами, поздно назначенными, не удается компенсировать. Поэтому нельзя бояться глюкокортикостероидов - надо бояться неквалифицированных врачей.

Марина Катыс: Хороший совет. Но новые лекарственные препараты требуют и совершенно новых знаний от самих врачей. В советской России существовали Институты повышения квалификации врачей. А сегодня, в современной России кто-то занимается переподготовкой, в частности, пульмонологов? Или это - личное дело каждого врача, насколько он соответствует современным требованиям в своей профессии?

Евгений Шмелев: Это личное дело каждого нормального, настоящего врача, который дал клятву Гиппократа. И это - его обязанность. Он каждый день должен повышать свой уровень. Но у нас в Обществе российских пульмонологов есть довольно сложная и стройная система повышения квалификации. Во-первых, не утратили свою силу кафедры повышения квалификации врачей, на которых регулярно проходят переподготовку все желающие, в первую очередь - пульмонологи.

Второе, в нашей стране постоянно проводятся конгрессы - как Объединенный Конгресс респираторного Общества пульмонологов России, так и региональные конгрессы, на которых ведущие специалисты по болезням органов дыхания проводят образовательные семинары с выдачей соответствующих сертификатов, читают лекции. Кроме того, у нас постоянно проводятся выездные конференции во всех регионах страны. Поэтому мы можем сказать, что сегодня эта работа проводится, и мы считаем ее очень важной.

Марина Катыс: По прогнозам специалистов XXI век станет веком легочной патологии из-за резкого ухудшения, в частности, экологической обстановки. И эта группа заболеваний будет делить первые места с патологией сердечно-сосудистой системы и новообразованиями (имеется в виду онкология). Все это наводит на довольно, надо сказать, грустные мысли.

Но если сравнивать опыт российских пульмонологов и достижения их западных коллег. До недавнего времени довольно распространенно было мнение, что зарубежные врачи (пульмонологи - в частности) добиваются лучших результатов при лечении серьезных заболеваний. Вы согласны с такой оценкой?

Евгений Шмелев: Это зависит только от того, что называть серьезными заболеваниями. На самом деле наиболее сложными болезнями и наиболее распространенными болезнями, которые наносят физический, моральный, материальный и всяческие другие ущербы населению, являются хроническая болезнь легких, бронхиальная астма, пневмония. С этими заболеваниями в нашей стране относительное благополучие.

Не только в столицах - в Москве, Санкт-Петербурге - есть большие центры, которые в состоянии оказывать специализированную помощь на уровне европейских стандартов. Но и в регионах - в Поволжье, в городах Казань, Саратов, Самара, Нижний Новгород есть очень крупные, серьезные центры с хорошим числом подготовленных специалистов, которые могут оказывать помощь. Урал, Восточная и Западная Сибирь, Дальний Восток тоже имеют достаточное количество квалифицированных людей. И поэтому сказать, что с каждой тяжелой легочной болезнью лучше ехать на Запад, я думаю, не совсем верно.

Врачи, наши коллеги на Западе, - у них свои особенности. Они не встречаются с такой тяжелой легочной патологией, которая характерна для российских больных. Они, например, не встречаются с такой тяжелой формой бронхиальной астмы, которая формируется вследствие определенных издержек лечения в дебюте этой болезни, и поэтому они разводят руками. А мы уже привыкли, мы знаем, как обходиться с этими больными. Поэтому сказать, что надо обязательно ехать туда - нельзя. Можно, конечно, поехать заграницу, но все равно больной вернется к нам, и в условиях квалифицированных специализированных пульмонологических центров, которых в России достаточное количество, лечиться совсем не хуже, чем за рубежом.

Марина Катыс: То есть, если я правильно вас поняла, в России легочные больные в среднем гораздо более тяжелые, чем в среднем на Западе. И поэтому, поскольку российским врачам приходится сталкиваться с самого начала с очень тяжелыми проявлениями этих заболеваний, у них больше опыта и, в общем, качество медицинской помощи выше.

Евгений Шмелев: Я думаю, качество медицинской помощи определяется двумя составляющими. Первая составляющая - это личный опыт пульмонолога, его подготовленность, его знания. Все российские пульмонологи участвуют практически во всех конгрессах Европейского респираторного общества, и не просто как случайные гости, а как активные участники. Мы представляем результаты своих исследований, делимся своим опытом. Мы находимся на том же интеллектуальном уровне, на котором находится и средний европейский врач. И это дает нам возможность работать.

С другой стороны - оснащенность. Техническая оснащенность медицинских Центров, конечно, - проблема, которая во многом определяется финансовым потенциалом нашего здравоохранения. В некоторых Центрах все еще недостаточная оснащенность. Но в среднем в основных Центрах все, что нужно для пульмонологии, у нас есть. Это исследование функций внешнего дыхания, это компьютерная томография, это современные способы доставки лекарственных препаратов. Поэтому та оснащенность, которая есть в наших российских центрах, - это базовая оснащенность, которая позволяет оказывать квалифицированную помощь.

Марина Катыс: Но, с другой стороны, насколько я знаю, одна из причин высокой смертности хронических больных с заболеваниями легких кроется - такая частность, казалось бы, - в отсутствии специалистов по оказанию экстренной помощи в бригадах машин "Скорой помощи". Там практически нет специально подготовленных врачей и оборудования для оказания такой экстренной помощи больным на месте.

Евгений Шмелев: Да, эта проблема существовала. Сейчас силами Общества терапевтов вместе с Обществом пульмонологов проводится работа в нашей стране по компенсации этого недостатка. Что такое неотложная помощь? - Это в первую очередь борьба с острой дыхательной недостаточностью, это борьба с астматическим тяжелым статусом. И достигается это путем внедрения современных методов доставки лекарственных веществ.

Сегодняшняя "Скорая помощь" - по крайней мере, в Москве и некоторых других регионах нашей страны - обладает такими возможностями. У нас есть специализированные бригады, которые выезжают на вызов, уже оснащенные таким образом; и больной сразу, на месте (или в машине "Скорой помощи", либо прямо на дому) получает необходимое специализированное лечение для компенсации этого недуга.

Марина Катыс: Спасибо, профессор Шмелев.

И я предлагаю вашему вниманию выпуск медицинских новостей, который подготовил наш нью-йоркский корреспондент Евгений Муслин.

Евгения Лавут: Одна из дополнительных трудностей при лечении алкоголизма связана с тем, что алкоголь помогает алкоголикам засыпать. Поэтому человек, бросивший пить, может стать жертвой тяжелой многомесячной бессонницы. К такому выводу пришел исследователь проблем алкоголизма доктор Дуэйн Годвин из Университета Уэйк-Форест в штате Северная Каролина.

В процессе исследования доктор Годвин и его коллеги испытывали влияние больших количеств алкоголя на мозг человекообразных обезьян. При этом обнаружилось, что протеины в мозгу, контролирующие фазы сна, как бы "разрегулируются". Это объясняет, почему у бывшего алкоголика возникают серьезные расстройства сна, приводящие к чувству постоянной усталости. Об этом исследовании доктор Годвин и его коллеги доложили на ежегодной конференции американских неврологов в Сан-Диего, Калифорния.

Поэт Иосиф Бродский говорил, что без сигареты и чашечки кофе по утрам нет смысла и просыпаться. К сожалению, оказалось, что сочетание курения и кофеина исключительно вредно для кровеносных артерий. В частности, такая комбинация приводит к потере эластичности аорты - основной артерии, по которой кровь поступает от сердца ко всем другим органам. Причем совместное действие никотина и кофеина, говорится в недавнем исследовании, опубликованном в "Американском кардиологическом журнале", приносит значительно больший вред, чем действие этих факторов по отдельности. Видимо, табак и кофеин как-то взаимодействуют друг с другом и тем самым усиливают негативный эффект. К такому выводу пришел греческий исследователь доктор Чараламбос Влакопулос из Афинской медицинской школы.

Аорта - это самая большая артерия в человеческом организме, и потеря эластичности ее стенками приводит к повышению кровяного давления, заставляет сердце перенапрягаться. Со временем это приводит к сердечным приступам и к инсультам.

В большинстве развитых стран спустя 40 лет после начала успешной вакцинации детей от коклюша эта болезнь возвращается вновь. Причина, видимо, заключается в ослаблении действенности вакцины. "У нас есть противококлюшная вакцина,- сказал на конференции Американского микробиологического общества доктор Дэвид Купер из Гарвардского университета, - но проблема состоит в том, что спустя пять лет созданный ею иммунитет сходит на нет".

По данным американских центров по контролю заболеваемости, в США коклюшем заболевают более 8 тысяч человек в год, причем, начиная с 80-х годов, это число постоянно растет. В 2003 году в Америке от коклюша умерли 13 детей.

Марина Катыс: Это были медицинские новости, которые подготовил наш нью-йоркский корреспондент Евгений Муслин.

И мы продолжаем наш разговор о заболеваниях легких и врачах, которые пытаются противостоять этим болезням. У нас уже есть один звонок слушателя, это Александр из Петербурга. Добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. У меня два коротких вопроса. Я думаю, слушателям они будут тоже интересны. Сейчас на фармацевтическом рынке появилась масса протекторов - для печени, для желудка, для сердца. Есть ли что-то похожее для легочной системы - скажем, курильщику - чтобы очистить легкие? Я примитивно говорю, на обывательском языке. Скажем, протекторы рекламируют так: человек, который употребляет алкоголь, может восстановить свою печень, как будто бы он и не употреблял алкоголь, с помощью разных протекторов. Это первый вопрос.

А второй вопрос, я думаю, тоже актуален для жителей мегаполисов. Насколько для среднего горожанина велика вероятность заболеть туберкулезом? Поскольку в мегаполисе много людей с открытой формой туберкулеза. Постоянно возникает пугающая информация по поводу количества туберкулезных больных в городах.

Марина Катыс: Спасибо, Александр. Евгений Иванович:

Евгений Шмелев: Спасибо за вопросы. Первый вопрос - насчет протекторов. Знаете, если на клетке с тигром написано "слон", не верьте глазам своим. Вот я вам процитировал (может быть, не совсем точно) известный афоризм, но на самом деле появляются новые препараты, и люди, которые делают препараты, в первую очередь заботятся о продаже этих препаратов и, конечно, делают рекламу своим препаратам. А сила этих протекторов должна определяться только специальными серьезными исследованиями, которые проводятся во всем мире, и только на основании результатов этих исследований можно объективно оценить их протективную роль.

Универсального протектора для легких как такового не существует. Но существуют фармацевтические средства, которые помогают избавиться от никотиновой зависимости. Это специальный раздел в области наших знаний, и процентов 40 людей, у которых не получается с помощью психологического воздействия (формирования мотиваций) избавиться от никотиновой зависимости, могут пользоваться этими никотин замещающими средствами. Я не буду называть конкретные препараты, потому что это будет не совсем корректно - заниматься рекламой этих препаратов.

Но смысл всех этих препаратов (есть жвачки, есть пластырь, есть спрей) в том, чтобы с помощью этих средств дополнительно вводить никотин, и это должно уменьшать зависимость. Тут надо сказать, что пользоваться этими препаратами самостоятельно категорически опасно - можно углубить свою никотиновую зависимость. Поэтому обязательно - только под контролем хорошего специалиста, шаг за шагом уменьшая зависимость от никотина. Вот это - единственный из так называемых протекторов. Других протекторов, которые защищают легкие от всех болезней, нет, пока еще медицина не располагает такими средствами.

Марина Катыс: Второй вопрос был по поводу туберкулеза.

Евгений Шмелев: Вероятность заболевания туберкулезом, конечно, сейчас возрастает по целому ряду причин: большое число мигрантов, бомжей, освобождают людей из мест заключения, которые свободно передвигаются по стране, - они являются потенциальными источниками заражения. Как с этим бороться? - Соблюдать правила личной гигиены. Цифры эти назвать нельзя, потому что мы не располагаем этими цифрами. Я работаю в Институте туберкулеза более 20 лет, и я ни разу, постоянно общаясь с ними, не заболел ничем похожим на туберкулез.

Единственный доступный, хороший и надежный способ профилактики - это соблюдать правила личной гигиены, которые позволяют держать свой иммунитет на достаточно приличном уровне. Здоровый человек туберкулезом не заболеет, это первое. Второй - избегать контактов с сомнительными личностями. И - мыть руки. Не употреблять в пищу сомнительные продукты питания, приобретенные где попало. По крайней мере, такой, грубо говоря, контур я наметил профилактических мер.

Но это - не чума. И возникший туберкулез излечим, если своевременно обратиться с ним к доктору.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович. И у нас звонок из Москвы. Раиса Егоровна, пожалуйста, добрый вечер.

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые собеседники. Уважаемый профессор, скажите, пожалуйста, активно ли участвует общество пульмонологов к разработке законов против курения в общественных местах, против экологического загрязнения воздуха автомобильными выхлопами? И второе, применяете ли вы в своем лечении стволовые клетки? Спасибо.

Евгений Шмелев: Спасибо за очень важные вопросы. В формировании законов мы участвуем активно. По крайней мере, во всех наших номенклатурных документах, которые мы выпускаем, которые утверждаются Министерством здравоохранения, мы везде и всюду пишем реальные цифры, реальную опасность, которую создает и табакокурение, и особенно рекламирование табачных изделий на каждом углу. И даже в некоторых регионах уже местные власти запретили рекламу табакокурения. Этим мы занимаемся.

Что касается загрязнения воздуха выхлопными газами автомобилей, тут существует гигиенический контроль, но прямо мы не это воздействовать не можем. Тем не менее, во всех наших публикациях мы ставим в известность людей, от которых зависит загрязнение окружающей среды, о той опасности, которое оно несет. Это первый вопрос.

Что касается стволовых клеток, прямо сегодня стволовую клетку использовать в лечении болезней органов дыхания мы не можем. В нашей стране только начинается работа по применению стволовой клетки для лечения больных с самыми разными заболеваниями, но это очень длительный путь, сейчас все находится на стадии эксперимента, работают с животными. Обычно время от первого эксперимента над животными до реализации у живого заболевшего человека измеряется порой десятилетиями и требует очень больших инвестиций. Пока этого нет.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович. И я предлагаю дать слово Марине из Москвы. Пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Меня интересует вопрос, что такое дыхательная гимнастика и какие есть самые элементарные способы укрепить легкие? Например, я слышала про надувание шарика. Правда ли это? Спасибо.

Евгений Шмелев: Спасибо за вопрос. Дыхательная гимнастика - это один из компонентов реабилитационной терапии при болезнях органов дыхания, и при разных заболеваниях он направлен на разные механизмы. Очень важна дыхательная гимнастика, в том числе и надувание шарика, и другие упражнения, направленные на целый ряд механизмов. В частности, дыхательная мускулатура - диафрагма, межреберные мышцы, мышцы плечевого пояса - участвует в акте дыхания, а при хронических заболеваниях органов дыхания она истощается, устает, как у бегуна на дальние дистанции. И поэтому специальные упражнения дыхательной гимнастики способствуют укреплению дыхательной мускулатуры, и так называемый синдром утомления дыхательной мускулатуры компенсируется.

Мало того, при многих хронических заболеваниях органов дыхания (а именно - при хронической абструктивной болезни легких) считается, что не использование элементов реабилитационной терапии является серьезным дефектом в лечении этих больных. Это - обязательное условие.

Что касается надувания шарика, есть такой метод сопротивления выдоху - искусственно создаваемое сопротивление выдоху. Это искусственно создаваемое сопротивление выдоху при определенных патологических состояниях улучшает функцию воздухоносных путей, улучшает отхождение мокроты и в общем и целом обладает лечебным действием. Так что это обязательно надо использовать.

Тем не менее, лучше всего пройти специальную подготовку, обучение - у нас существует целая серия астма-школ в Москве - у специалистов, занимающихся этими тренирующими упражнениями, чтобы знать весь набор. По радио это просто не расскажешь.

Марина Катыс: Спасибо. И у нас есть звонок от Андрея Николаевича из Москвы. Пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Много раз приходилось сталкиваться с участковыми врачами, которые плохо знают пульмонологию и совершенно хаотично назначают препараты первого выбора, антибиотики и очень часто превращают обычных больных в хронических. У меня такой вопрос. Ведь пульмонология связана с иммунологией, с сопротивляемостью организма. Не могли бы вы рассказать о нескольких конкретных способах повышения специфического иммунитета для легких?

Евгений Шмелев: Спасибо за очень важный вопрос. Действительно, пульмонология и иммунология - это очень связанные дисциплины, как, впрочем, и некоторые другие. Но легкие - это иммунокомпетентный орган, и все, что делается в легких, так или иначе реализуется через иммунную систему. Укреплять, как вы сказали, специфический иммунитет: Термин "специфический иммунитет" - это сопротивляемость конкретному микроорганизму. Наверное, вы это имели в виду. Есть понятие неспецифической стимуляции иммунитета - это воздействие на респираторную систему, с тем чтобы на все внешние раздражители она лучше реагировала, быстрее отторгала.

Кроме общих закаливающих методов, на сегодняшний день вакцинация является очень важным элементов как неспецифического, так и специфического способа повышения иммунной реактивности. Вакцинация у больных хронической абструктивной болезнью легких (самой распространенной болезнью легких) гриппозной вакциной - 1-2 раза в год обязательно, это входит в обязательный минимум лекарственных воздействий, лечебных воздействий на больного хронической абструктивной болезнью легких. Вакцинация бактериальными вакцинами. Есть целый спектр бактериальных вакцин - и поливалентных, и вакцин, которые несут в себе десятки наименований ослабленных микроорганизмов, которые повышают специфический иммунитет.

Я не могу назвать эти вакцины, потому что это будет рекламная акция, но, поверьте, если вы обратитесь к любому доктору, пульмонологу - он вам в соответствии с вашими индивидуальными потребностями назначит применение вакцинации. При всех хронических заболеваниях органов дыхания (особенно протекающих с частыми рецидивами респираторных инфекциях) обязательно применение вакцинации, которая (по крайней мере - бактериальными вакцинами) на 50 процентов снижает тяжесть и продолжительность обострений респираторных инфекций. Вот, пожалуй, и все.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович. И у нас Станислав Иванович из Москвы давно ждет своей очереди. Пожалуйста.

Слушатель: Уважаемый Евгений Иванович, мне 68 лет, и я из них 7 лет уже болею бронхиальной астмой, которая впоследствии перешла в хронический абструктивный бронхит. У меня в связи с этим два вопроса. Широко разрекламированные средства медицинской техники, как ионизация воздуха люстрой Чижевского и другие новые способы лечения этой серьезной болезни, - насколько они эффективны? Есть такие научные исследования или это чисто рекламный прием? Благодарю за внимание.

Евгений Шмелев: Спасибо за поставленный вопрос. Во-первых, лечение бронхиальной астмы в вашей сложной ситуации, когда она сочетается с хроническим абструктивным бронхитом, по-видимому, с хронической абструктивной болезнью легких, - это деликатное дело, и конкретную рекомендацию вам можно дать только при личной встрече. Наверняка вами занимается окружной пульмонолог (а в Москве квалифицированные окружные пульмонологи), он вам может подсказать, какие препараты вам необходимы.

Что касается ионизации воздуха, люстр Чижевского и прочих приборов, о которых вы говорили, тут есть коммерческие элементы. Дело в том, что больших, серьезных исследований, которые доказывают эффективность этих приемов, пока не существует. Только после того, как во многих странах одновременно по одинаковому протоколу будут проведены исследования эффективности со слепым контролем этого методического приема, тогда мы его примем, и тогда мы будем широко рекомендовать его в лечебной практике. До этого эффект от применения люстры Чижевского, если он наступил, я не могу расценивать как ее лечебный эффект. Вы же знаете, бронхиальная астма - волнообразная болезнь, она может иногда сама по себе как-то улучшаться, независимо от вмешательства. И поэтому серьезных доказательств эффективности этих приборов пока нет.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович. Из Петербурга у нас звонок. Анна Владимировна, добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Евгений Иванович, очень большой просьба обратить внимание на плохое состояние пульмонологии именно астматиков в Петербурге. Как бы обратиться прямо к главному пульмонологу страны? Ведь мы здесь на болотной кочке живем - ошибка Петра Первого, что он не на Черном море построил Петербург, а на Балтийском.

И в связи с этим первый вопрос. Астматиков с огромным стажем здесь пруд пруди, мы все - на второй группе инвалидности без права работы давным-давно. У многих - тяжелые побочные последствия бронхиальной астмы и абструктивной болезни легких с тяжелым течением, как у меня. Сейчас мы вынуждены проходить снова ВТЭК на определение третьей степени нетрудоспособности, чтобы получить эти жалкие 600 рублей исключительно на лекарства. И нам еще - я прошла 1-го числа ВТЭК - отказывают. Хотя у меня была тромбоэмболия легкого в прошлом году, уже на городской ВТЭК передали, чтобы там рассматривали. А в связи с тем, что у нас - астматиков такого типа - нервы не крепкие (как у меня и многих своих сотоварищей), нельзя ли было как-то обратить на нас внимание и уберечь нас в этом плане, просто присвоить, если мы уж такие хроники, чтобы мы этим не занимались? Это первый вопрос.

А второй вопрос - в связи с тем, что Южный берег Крыма (Ялта - в частности), который многим помогал отрезан теперь от России - нельзя ли на уровне хороших отношений с Кучмой, при помощи Черномырдина и так далее главному пульмонологу страны договориться с Украиной, чтобы мы могли посещать санатории Ялты?

Марина Катыс: Спасибо, Анна Владимировна. Евгений Иванович:

Евгений Шмелев: Я готов ответить, как улучшить жизнь санкт-петербургских астматиков. Только что у нас закончилось выездное рабочее совещание в Санкт-Петербурге Правления пульмонологов, которое было посвящено как раз проблемам бронхиальной астмы. Мы готовим новую редакцию федеральной программы. По вашему конкретному случаю, я, конечно, не могу дать конкретную рекомендацию, но я могу назвать двух людей, которые вам помогут, в Санкт-Петербурге: Трофимов Василий Иванович, заведующий кафедрой пульмонологии имени Боткина в Первом Медицинском институте Санкт-Петербурга, и главный пульмонолог Санкт-Петербурга, профессор Илькович Михаил Михайлович. Это умные, глубоко образованные люди, которые понимают эту проблему, и конечно, они помогут вам с ней справиться.

Что касается доступности ялтинских курортов - они доступны. И я думаю, что опять же с главным пульмонологом Санкт-Петербурга вы можете решать этот вопрос вполне легко и прилично.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович. И у нас звонок из Новосибирска. Иван Семенович, здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Профессор, как вы относитесь к методу лечения бронхиальной астмы Бутейко?

Евгений Шмелев: Я к любому методу отношусь почтительно, тем более что с Бутейко мне приходилось встречаться в 1984 году, когда у нас проводилась конференция для сравнения стандартных наших методов терапии и методов терапии, регуляции дыхания, предлагаемых Бутейко. На самом деле сегодняшние международные стандарты признают, что можно использовать метод Бутейко как метод дополнительной терапии, который ни в коей мере не исключает применение стандартных методов, базисной терапии. В этом и отличие наших взглядов от взглядов Бутейко. Бутейко категорически отрицает использование наших методов ингаляционных кортикостероидов. И тем не менее, Международная Медицинская ассоциация рекомендует: в качестве альтернативы, как дополнительный метод можно применять метод Бутейко, не отменяя базисную терапию больных бронхиальной астмой.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович. Я хотела бы вернуться, собственно, к врачам-пульмонологам. Что касается туберкулеза и фтизиатров, - это отдельный разговор, мы этого касаться не будем. Но я хочу подчеркнуть, что фтизиатры из-за риска заразиться туберкулезом имеют ряд льгот, связанных с их профессиональной деятельностью. А пульмонологи имеют какие-то льготы? Ведь это такая же опасная профессия.

Евгений Шмелев: Пульмонологи не имеют таких льгот. Это вопрос очень болезненный. И этот вопрос в какой-то мере ограничивает приток новых сил в нашу профессию. Тем не менее, в регионах местные власти уже начинают решать это, делая определенные надбавки за вредность.

Марина Катыс: Спасибо, Евгений Иванович.

XS
SM
MD
LG