Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Глаукома


Ольга Беклемищева: И мы говорим о глаукоме. Тему эту мне подсказали наши радиослушатели, за что им большое человеческое спасибо. Не всегда можно правильно оценить актуальность темы, основываясь только на личном впечатлении здоровья и возраста. Медицина - слишком необозримое поле человеческих знаний и умений, поэтому я очень благодарна тем слушателям, которые берут на себя труд помочь мне сделать выбор.

Итак, глаукома - вторая по частоте причина слепоты у людей - коварна еще и тем, что зачастую люди и не догадываются о том, что их некоторое ухудшение зрения связано с глаукомой, и упускают время для эффективного лечения.

Сегодня в студии - профессор, доктор медицинских наук Алексей Егоров, врач-офтальмолог, причем врач потомственный, уже в четвертом поколении. И его отец тоже врач-офтальмолог. И они представляют кафедру глазных болезней Российского государственного медицинского университета, в прошлом - Второго медицинского института. Так что мы сможем углубиться еще немножко и в историю лечения этого заболевания. А по телефону из Америки в нашем разговоре, как всегда, примет участие наш постоянный медицинский эксперт - профессор Даниил Борисович Голубев.

Итак, мой первый вопрос к профессору Егорову. Алексей Евгеньевич, так что же такое - глаукома?

Алексей Егоров: Ну, глаукома, действительно, представляет собой крайне опасное заболевание. Зачастую оно крайне опасно прежде всего своей незаметностью. То есть, действительно, как правильно сказала Ольга, в ряде случаев больные не замечают начала этого заболевания. Мало того, я хочу от себя добавить, что в ряде случаев даже нет некоторого ухудшения зрения. То есть все идет настолько незаметно, и больные обращают внимание на появившуюся у них проблему уже тогда, когда становится слишком и слишком поздно. Зачастую первые признаки ухудшения зрения могут появиться у больных, когда у них поражено уже более 90 процентов волокон зрительного нерва.

Ольга Беклемищева: А как она начинается? Не дожидаясь ухудшения зрения, мы можем как-то почувствовать, что начинается глаукома?

Алексей Егоров: Вы знаете, к большому сожалению, почувствовать глаукому могут очень немногие. Пожалуй, надо сказать так, что глаукома чувствуется лишь только в том случае, если ее начало сопровождается очень резким подъемом внутриглазного давления. При этом действительно могут появиться такие классические признаки, как радужные круги перед глазами, некоторая расплывчатость остроты зрения, могут появиться жалобы на болезненные ощущения. Но, к сожалению, процент больных, у которых идет резкая манифестация заболевания, очень невелик. И, к сожалению, большая часть наших пациентов никак не чувствуют начала этого опасного заболевания.

Ольга Беклемищева: А есть какие-то факторы риска, зная о которых, мы можем предпринять какие-то профилактические меры?

Алексей Егоров: Ну, безусловно. Основной ситуацией в данном случае можно считать вот что. Во-первых, если у вас есть в семейном анамнезе, то есть если кто-то из ваших кровных, близких родственников старшего возраста уже болеет, или вы знаете, что он болел в свое время этим заболеванием, если у него была глаукома, в этом случае безусловной обязанностью, я бы сказал, по отношению к себе самому является необходимость пойти к доктору и проверить внутриглазное давление, провести необходимые тесты на глаукому.

Ольга Беклемищева: А как часто нужно ходить к офтальмологу, если у вас такой отягощенный анамнез?

Алексей Егоров: В данном случае я бы посоветовал, в принципе, не только тем людям, у которых есть родственники, больные глаукомой, но и, в общем-то, практически всем людям старше 50 лет хотя бы раз в год, а лучше раз в полгода проверять уровень своего внутриглазного давления. И при признаках его повышения принимать адекватные меры.

Ольга Беклемищева: А вообще, какой уровень глазного давления считается нормальным? И как его мерят, тонометр же в глаз не засунешь?

Алексей Егоров: Ну, надо сказать, что в последнее время, к большому счастью, не без участия нашей кафедры в оценке вот такого уровня внутриглазного давления произошел небольшой прорыв. То есть было выяснено, что общепринятые нормы внутриглазного давления, они, безусловно, важны, правильны, но не всегда соответствуют действительности.

Вот о чем идет речь. Дело в том, что уровень внутриглазного давления, который общепринятым является во всем мире, составляет максимум 21 миллиметр ртутного столба при измерении так называемого истинного внутриглазного давления, что осуществляется с помощью особого, так называемого тонометра Гольдмана.

Ольга Беклемищева: А есть еще и ложное внутриглазное давление?

Алексей Егоров: Нет, есть еще и тонометрическое давление, которое мерят с помощью грузиков. Наверняка все знают, когда больного в поликлиниках кладут на спину, обезболивают - закапывают капли специальные, и ставят специальный грузик на глаз. В этой ситуации давление называется тонометрическим давлением, и его величина составляет 26 миллиметров ртутного столба - максимальное значение, которое допустимо, при котором еще считается, что глаукома не должна развиться.

Но, однако, к большому сожалению, есть определенная группа пациентов, у которых нормальными являются более низкие цифры давления. И для них вот эти значения - 21 и 26, о чем мы только что с вами говорили, уже могут не являться нормальными, и даже на фоне вроде как бы среднестатистических цифр давления уже может развиваться глаукомный процесс. Это так называемая глаукома низкого давления - и это отдельный разговор, я думаю.

Ольга Беклемищева: А она как-то ассоциирована с общим давлением? Можно сказать так, что у гипотоников скорее будет низкое внутриглазное давление?

Алексей Егоров: В какой-то степени, да. Есть ряд факторов, который провоцирует снижение устойчивости зрительного нерва к имеющемуся внутриглазному давлению. В этой ситуации даже, с одной стороны, статистически нормальное внутриглазное давление может выступать как повреждающий фактор. С другой стороны, есть люди, у которых изначальный уровень внутриглазного давления ниже, чем у всех остальных. И поэтому повышение на 2-3-4 миллиметра внутриглазного давления у них может провоцировать развитие глаукомы, хотя, казалось бы, их сосед с таким же уровнем внутриглазного давления проживет всю жизнь - и проблем у него не будет.

Ольга Беклемищева: Это ужасно обидно!

А вообще, сколько в России людей страдают глаукомой?

Алексей Егоров: Ну, в общем-то, считается, что в России порядка 850 тысяч больных глаукомой.

Ольга Беклемищева: И я хочу спросить нашего американского коллегу. Даниил Борисович, а сколько людей болеют глаукомой в Америке? И есть ли у нее какие-то расовые предпочтения?

Даниил Голубев: Глаукома диагностирована у 2,5 миллионов американцев (это диагностировано!) в возрасте 40 лет и старше. И специалисты считают, что она есть, по крайней мере, ещё у 2 миллионов человек, которые не отдают себе в этом отчёта, ну, по причинам, о которых мой коллега говорил сейчас очень отчетливо.

Глаукома является главной причиной слепоты у пожилых афроамериканцев. Нет чётких представлений о природе более частой встречаемости этого заболевания у чернокожих американцев, по сравнению с белым и испаноязычными. Но несомненно, что наряду с генетическими факторами, - а они, конечно, есть, и они, видимо, связаны с особенностями пигментации и влияния этой пигментации на внутриглазное давление, - но это различие в огромной степени зависит от медико-социальных особенностей жизни, и в первую очередь, безусловно, от более поздней обращаемости большой части афроамериканцев за медицинской помощью. Причем не потому, что у них нет страховок, а потому, что они просто этим не занимаются и на это не обращают внимания в той мере, в какой обращают внимание на это белые.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Даниил Борисович.

Профессор Егоров, а что сейчас считается причиной глаукомы?

Алексей Егоров: Вы знаете, глаукома - это опять же достаточно полиэтиологическое заболевание, то есть заболевание, у которого можно выделить несколько причин. В первую очередь безусловным фактором, который приводит к развитию глаукомного процесса, является повышение внутриглазного давления.

Ольга Беклемищева: А почему оно повышается?

Алексей Егоров: Опять же здесь есть несколько механизмов.

Ольга Беклемищева: Как у вас все сложно...

Алексей Егоров: В первую очередь то, с чем мы сталкиваемся, пожалуй, чаще всего, я бы сказал, - это так называемая открытоугольная глаукома, когда, если говорить понятным языком, как бы засоряется фильтр, через который оттекает жидкость из глаза. Этот фильтр называется карнеосклеральная трабекула, и находится она в углу между роговицей и радужкой, в углу глаза, в углу передней камеры. Эта основная причина развития открытоугольной глаукомы.

Кроме того, весьма частым фактором для возникновения именно глаукомы пожилого возраста является закрытоугольная глаукома. То есть проблема опять же в данном случае локализуется в нарушении оттока, но вследствие уменьшения профиля угла передней камеры. То есть если это представить визуально...

Ольга Беклемищева: Ну, уменьшается просто пространство.

Алексей Егоров: Да, уменьшается пространство, через которое оттекает жидкость, то есть жидкость не доходит до вот этой сеточки, вот до этого фильтра, до этой карнеосклеральной трабекулы.

Ольга Беклемищева: А вот то, что вы сказали, что засоряется этот фильтр, это как-то связано с воздействием на глаз? Ну, я имею в виду линзы, я имею в виду то, что мы периодически капаем в глаза, периодически сидим много за компьютером. То есть как-то это связано с нашим образом жизни или это действительно... ну, суждено и суждено?

Алексей Егоров: Вы знаете, я бы сказал так, что опять же это многофакторный процесс. Этот фильтр может засориться, во-первых, пигментом, который в большом количестве содержится в радужной оболочке, в радужке, особенно опять же у тех лиц, у которых радужка имеет темный цвет, у которых пигмента больше. Этот фильтр может уменьшить свою проницаемость вследствие склероза его собственной ткани. То есть отверстие как бы становится меньше, а перегородочки - более толстыми, и проницаемость ухудшается. Этот фильтр может засоряться продуктами дегенерации структур глаза - тоже такое возможно. Этот фильтр может засоряться, допустим, продуктами катарактального процесса - ну, правда, это достаточно редкий случай, но, тем не менее, все возможно.

То есть причин засорения вот этого фильтра достаточно много.

Ольга Беклемищева: То есть можно спокойно носить линзы, спокойно капать все капли?

Алексей Егоров: Совершенно верно. Это не влияет. Мало того, работа с компьютером, как это ни странно, может в некоторых случаях даже минимально уменьшить риск развития глаукомы. За счет чего? Все очень просто. Когда мы работаем с компьютером, занимаемся интеллектуальным трудом, читаем книги, мышца, которая изменяет положение и радиус хрусталика в глазу, работает. Когда она работает, к ней приходит больше крови. Таким образом, крови больше приходит и к зоне карнеосклеральной трабекулы, она лучше кровоснабжается и меньше склерозируется, можно выразиться так. То есть у умных людей глаукома имеет чуть меньший процент развития, так можно выразиться.

Ольга Беклемищева: Если мы обрисуем все эти причины, а, наверное, мы не будем в них слишком углубляться, потому что я так поняла, очень много вещей приводит к глаукоме, - это такой системный дегенеративный процесс, он, очевидно, связан с возрастом. А есть ли какие-то возможности уменьшить этот риск? Ну, действительно, старость приходит ко всем нам, но очень обидно в старости видеть хуже, особенно для человека, который всю жизнь занимался чтением, занимался какой-то тонкой работой, и для которого глаза - это самый важный инструмент. Что нужно сделать для того, чтобы уменьшить свой риск каждому конкретному человеку, ну, кроме того, что, конечно, ходить к офтальмологу?

Алексей Егоров: Вы знаете, к большому сожалению, пока ничего более эффективного не придумано, кроме как ранняя диагностика глаукомы. Чем раньше вы установите диагноз этого заболевания у себя, и чем раньше вы примете адекватные меры, тем более благополучна ваша дальнейшая судьба в отношении глаукомного процесса. Глаукома, к сожалению, любит заботу о себе. Чем более активно вы занимаетесь собственным лечением, чем чаще вы контролируете свои зрительные функции и уровень внутриглазного давления, чем лучше вы следуете указаниям вашего лечащего врача, тем более благоприятный будет прогноз. Когда глаукомой занимаются, есть очень большой шанс дожить с хорошим зрением до конца своей жизни. Если забросить это, то глаукома очень быстро ответит тем, что в ряде случаев наступит слепота.

Ольга Беклемищева: А вот то, что постоянно рекламируют по радио... не по нашему радио, но радиостанций много, всякие биологически активные добавки, различные травяные сборы, массивную витаминотерапию - вот это как-то влияет на предотвращение глаукомы или это пожелание производителя, а отнюдь не доказанный в медицине факт?

Алексей Егоров: Вы знаете, ни одна биологическая добавка самостоятельного значения в лечении глаукомы на сегодняшний день не имеет. И даже наоборот, очень плохо, когда наши пациенты долгое время пытаются лечиться некими народными способами. К сожалению, это приводит к одному - глаукомный процесс делает свое черно дело, и к нам больные приходят в крайне запущенном состоянии, когда мы уже, к сожалению, не всегда можем им адекватно помочь.

Ольга Беклемищева: А вот все-таки про витамины. Дело в том, что меня с детства учили: витамин А - морковка, черный хлеб, витамин В12 - это то, что нужно для глаз. Вот если я буду много есть этих витаминов, это мне как-то поможет?

Алексей Егоров: В принципе, я могу сказать так, вы, возможно, можете несколько снизить риск или отодвинуть начало глаукомного процесса, если он вам, что называется, на роду написан. Тем не менее, любая витаминотерапия должна быть адекватна. То есть данный вид лечения может быть хорошим дополнением в консервативном терапевтическом лечении глаукомного процесса, но только лишь дополнением. Основные усилия должны быть направлены на стабилизацию уровня внутриглазного давления, на улучшение кровоснабжения зрительного нерва, и, так скажем, постоянный контроль и наблюдение крайне обязательны в данном вопросе.

Ольга Беклемищева: Понятно. Спасибо.

Ну вот, я думаю, что мы обрисовали и физиологические основы глаукомы, и прошлись немножко по мерам профилактики. А сейчас мы должны перейти к самому ответственному моменту - к лечению глаукомы. И если можно, немножко истории. Я знаю, что глаукома очень долгое время была просто бичом человечества, что вот эта слепота, которая наступала в результате... и до сих пор наступает в массовом порядке в некоторых странах Африки и Азии - это, в общем... Определенный прогресс, безусловно, есть, и есть даже какая-то победа человечества над глаукомой, если так можно выразиться. Можно рассказать о том, как мы пришли к современному состоянию лечения глаукомы?

Алексей Егоров: Вот что можно сказать по этому поводу. Во-первых, я бы хотел буквально сказать только об одной вещи, что мы лишь коснулись некоторых моментов, аспектов развития глаукомы. И в этой передаче невозможно охватить и описать весь глаукомный процесс. Поэтому, безусловно, так сказать, мне удалось сказать лишь только то, о чем меня спросили, не более того.

Что касается лечения глаукомы. Лечение глаукомы опять же - это весьма большая программа, весьма многосторонняя задача. Во-первых, всегда в условиях лечения глаукомы мы должны достичь так называемого толерантного уровня внутриглазного давления, то есть индивидуально переносимого уровня внутриглазного давления, при котором мы можем остановить глаукомный процесс или хотя бы максимально его замедлить. К сожалению, не всегда мы способны даже его остановить. Когда больные приходят в запущенном состоянии, иногда все наши меры приводят лишь к значительному замедлению прогрессирования, но полностью мы остановить его не можем.

Но, тем не менее, мы должны снизить внутриглазное давление в первую очередь до того уровня, когда это внутриглазное давление будет безопасно для данного пациента. Каким образом это осуществляется. В первую очередь мы назначаем, как правило, медикаментозные препараты. Исключение составляет закрытоугольная глаукома, когда производится так называемая лазерная иридоктомия, то есть открывается путь жидкости к этой самой карнеосклеральной трабекуле, к этому фильтру, к этой сеточке, через которую оттекает жидкость из глаза, и иногда проблемы на этом и решаются. Это единственный случай. В остальных необходимо долгое взаимное сотрудничество пациента и доктора для того, чтобы один правильно назначил, а другой правильно применял назначенные препараты.

Итак, лечение глаукомы начинается с терапевтических мер.

Ольга Беклемищева: Это очень интересно, то, что вы мне сказали, потому что в одной из статей я читала, что надо сначала попробовать хирургию. Но вы это мнение опровергли.

Я хотела бы спросить у Даниила Борисовича Голубева. А как в Америке врачи относятся к выбору хирургических и консервативных методов лечения глаукомы? Что является предпочтительным в Америке?

Даниил Голубев: Вы знаете, на этот вопрос очень трудно ответить, потому что все определяется, как говорил профессор, стадией, на которой начинается вообще какое-то лечение. При более или менее регулярном контроле зрения со стороны врача-окулиста вполне возможно раннее выявление признаков заболевания, и в таком случае нехирургических методов лечения, как правило, за одним исключением, о котором коллега говорил, оказывается вполне достаточно для предотвращения дальнейшего развития болезни и прочной стабилизации зрения. Если же диагностика глаукомы осуществлена на поздней стадии, когда больному уже грозит потеря зрения, то и медикаментозное, и хирургическое лечение оказываются бессильными. Поэтому вот так сравнительно сказать, что является предпочтительным, за исключением одного примера, о котором говорил профессор, совершенно невозможно.

И вот то, о чем я говори - о большом числе пожилых афроамериканцев, теряющих зрение в пожилом возрасте, в значительной степени к ним относится вот эта безысходность, так сказать, терапевтического или хирургического лечения по причинам того, что они попадают в поле зрения офтальмолога только тогда, когда уже большинство методов лечения - и таких, и других - невозможно применить с успехом.

Так что сравнительной оценки предпочтения дать невозможно. Все зависит от стадии, на которой начался лечебный процесс.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Даниил Борисович.

Значит, это просто был энтузиаст хирургических методов - автор данной статьи, а главное все-таки - консервативное лечение.

И что же является препаратом первого выбора?

Алексей Егоров: Итак, на сегодняшний день, в общем-то, я буду говорить в данном случае о препаратах, которые действительно максимально эффективны. Пожалуй, во всем цивилизованном мире наиболее эффективными на сегодняшний день препаратами являются так называемые аналоги простогландинов. И наиболее эффективный, и наиболее современный препарат из этой серии - это препарат Траватан. Это средство, которое действует как бы, как медики говорят, максимально патогенетически правильно, то есть он улучшает именно отток жидкости из глаза. То есть вот эту жидкость, которая не просто так в глазу вырабатывается, которая обеспечивает ряд питательных функций, она должна постоянно меняться, по-хорошему. И Траватан позволяет этой жидкости оттекать так, как нужно. Правда, он открывает другой, так называемый задний путь оттока жидкости из глаза, но, тем не менее, он весьма и весьма высокоэффективен.

Весьма популярными продолжают быть бета-адреноблокаторы, такие средства как Тимолол, и средство, которое несколько менее, может быть, эффективно, но вызывает также и меньше побочных осложнений, - Бетоптик. Это более селективный препарат.

Кроме того, существует масса препаратов второго ряда, масса дополнительных средств.

Ольга Беклемищева: А сейчас с новостями от Евгения Муслина нас познакомит Вероника Боде.

Вероника Боде: День Благодарения, Ханука, Рождество, Новый год - не даром конец ноября и декабрь называются в Америке "праздничным сезоном". Ну, а за праздничным столом мало кто думает о диете. Как же при этом не нанести вреда своему здоровью? Именно этой проблеме посвящено исследование британских медиков, опубликованное 21 декабря в Американском кардиологическом журнале. Оказывается, энергичная пешеходная прогулка перед сытной едой существенно уменьшает вредное действие жирной пищи на эндотелий - клеточный слой, выстилающий внутреннюю поверхность кровеносных сосудов. Исследователи дважды угощали 20 подопытных мужчин взбитыми сливками, шоколадом и 80 граммами жира, причем в одном случае за день до угощения эти мужчины проводили 90 минут в спортивном зале, а в другом - не проделывали предварительно никаких физических упражнений. Измерения показали, что уровень триглицеридов в крови в первом случае повышался меньше, а расширение малых сосудов предплечья в ответ на усиление тока крови, служащее показателем их работы, было большим. "Наши результаты доказывают, - сказал руководитель научной группы университета в Глазго доктор Джейсон Джилл, - что физические упражнения уменьшают потенциальный вред жирной пищи для кровеносных сосудов". В этом исследовании, проводившемся под эгидой Британской кардиологической ассоциации, участвовали 10 худых и 10 мужчин с повышенным весом. Контрольным физическим упражнением им служила 90-минутная спортивная маршировка в умеренном темпе. Но, по словам доктора Джилла, и 30-минутная прогулка приносит ощутимую пользу кровеносным сосудам.

Спорная теория лауреата Нобелевской премии Лайнуса Полинга о положительной роли витамина С в предупреждении раковых и сердечных заболеваний недавно получила новое подтверждение в исследовании ученых университета штата Орегон. Изучая поведение витамина С в человеческом организме, исследователи обнаружили, что этот витамин нейтрализует токсические вещества, возникающие в результате метаболизма жиров. "Об этой функции витамина С, - говорит профессор Фред Стивенс, - до сих пор не было известно. Правда, мы знали, что витамин С - это антиоксидант, способный нейтрализовывать вредные свободные радикалы. Но мы ничего не знали о комплексной защитной роли витамина С по отношению к токсическим веществам, возникающим при окислении липидов, и о предотвращении им генетических повреждений от воспалительных процессов, сопутствующих этому окислению". Профессор Стивенс также сказал, что витамин С, видимо, играет главную роль в избавлении человеческого организма от токсических отходов метаболизма жиров, и тем самым может способствовать предупреждению рака. Это исследование опубликовано в трудах Американской национальной Академии наук.

Американская кардиологическая ассоциация утвердила новые рекомендации, настоятельно призывающие всех гипертоников регулярно измерять кровяное давление у себя дома, что легко делать с помощью дешевых автоматических приборов. Как заявил один из руководителей Ассоциации доктор Томас Пикеринг, опыт показывает, что каждодневные измерения побуждают больных тщательнее соблюдать предписанный им медикаментозный режим. Кроме того, домашние измерения позволяют корректировать данные, получаемые от больных, у которых кровяное давление подскакивает по психологическим причинам при одном виде врача, и от тех больных, у которых при виде белого халата давление, наоборот, нормализуется, будучи повышенным в остальное время.

Ольга Беклемищева: Итак, мы возвращаемся к нашему разговору о глаукоме.

У нас уже много звонков от слушателей. И я прошу задавать свой вопрос Александра Ивановича из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня вот какой вопрос. Года три назад у меня стало ухудшаться зрение. И в поликлинике мне сказали, что начальная стадия катаракты, а я вот лично сомневаюсь, потому что катаракта, я представляю, - туман, а меня двоение. Не может ли это быть начальными признаками катаракты? Это один вопрос.

И второй вопрос. Кровоизлияние в глаза, когда бывает полглаза красным, это о чем говорит? И как с этим бороться? Спасибо.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Александр Иванович.

Алексей Егоров: Александр Иванович, во-первых, я вам могу сказать так, что катаракта созревает множеством различных способов. Поэтому у одних больных действительно может быть затуманивание зрения, у других - двоение, у третьих - еще какие-то дискомфортные явления, например, фиксированные мушки перед глазами и так далее. В данном случае, если у вас есть сомнения относительно глаукомного процесса, вам необходимо произвести измерение внутриглазного давления по месту жительства, желательно несколько раз. Причем самым ценным является измерение, например, в утренние часы, то есть где-то в 8 утра, в идеале - еще раньше, но раньше, я думаю, наши доктора не приходят на работу.

Что касается второго вашего вопроса, то я могу сказать так, что подконъюнктивальные кровоизлияния - то есть это тогда, когда половина глаза красная, но при этом он не болит, - по сути дела, не опасны. И связаны лишь только с тем, что ваши сосуды немножечко не вполне прочны. То есть в данном случае вы посоветуйтесь со своим терапевтом, возможно, он назначит вам препараты, которые улучшают прочность ваших сосудов.

Ольга Беклемищева: Хотя бы тот же банальный Аскорутин, который, на самом деле, вполне эффективный препарат.

Алексей Егоров: Совершенно верно.

Ольга Беклемищева: И следующий звонок. Это Владимир из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Мне 80 лет. Участвовал в боях, был контужен несколько раз и так далее. С 1980 года мне сделали пять операций по поводу глаукомы. Последний раз в Институте Гельмгольца по поводу глаукомы и катаракты одновременно сделали операцию. После этого, через два года в левом глазу, на котором делали одновременно глаукому и катаракту, давление понизилось до очень низких пределов - 4-6. А на правом глазу давление повышенное - 26. Скажите, пожалуйста, есть ли возможность поднять давление левого глаза?

Алексей Егоров: Вы знаете, в данной ситуации такая возможность присутствует. То есть можно сделать операцию, которая уменьшит величину оттока жидкости из глаза. Но при этом я вам могу сказать так, что нужно знать, по какому методу вам измеряли давление - 4-6. Поэтому я вам советую все-таки подойти к вашему доктору, чтобы уточнить этот вопрос. Теоретически такая возможность есть, но практически, я думаю, особой необходимости для этого нет. Если глаз видит, то лучше его не трогать.

Ольга Беклемищева: Тем более, что у вас было так много операций в анамнезе. Это все-таки травматично.

И следующий звонок. Это Николай из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Всех с наступающим новым годом!

И у меня два вопроса. У меня была травма, и как бы травма вылилась в контузию левого глаза. Это может привести в перспективе к глаукоме?

И второй вопрос. На консультации у окулиста была сделана запись "нейроангиопатия сетчатки". Это что? Мне объяснения никакого не дал врач. К чему это может привести?

И применяются ли продукты пчеловодства, в частности, маточное молочко... Я непосредственно этим занимаюсь.

Ольга Беклемищева: Спасибо.

Алексей Егоров: Николай, что касается первого вопроса. Действительно, контузия глазного яблока в дальнейшем может привести к изменению соотношения внутриглазных структур и возможному опять же повышению внутриглазного давления. В данном случае необходимо постоянное наблюдение, хотя бы один-два раза в год в течение последующих лет, я бы сказал так.

Второй вопрос у нас был посвящен нейроангиопатии. Это, по всей видимости, связано с тем, что у вас, вполне возможно, есть повышенное внутриглазное давление. То есть это изменение сосудов сетчатки. Опять же я по радио не могу вам поставить точный диагноз, от чего этого происходит. То есть в данном вопросе вы можете, например, приехать в наш Центр и проконсультироваться или еще в каком-то офтальмологическом учреждении получить ответ на этот вопрос. Но к глаукоме это отношения точно не имеет.

И, наконец, маточное молочко широко не используется, так скажем.

Ольга Беклемищева: Спасибо, профессор Егоров.

И Владимир из Улан-Удэ. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу обратиться к профессору Егорову. Очень хорошие передачи по Радио Свобода. Но у меня такой вопрос. У меня на почве диабета атрофирование зрительных нервов. Я ослеп.

Ольга Беклемищева: Это, к сожалению, распространенное осложнение.

Слушатель: Есть ли какие-нибудь лекарства или методы лечения для восстановления функций зрительного нерва? Спасибо.

Алексей Егоров: К большому сожалению, эффективных методов восстановления зрительных нервов на фоне их атрофии, если именно этот диагноз вам поставлен, на сегодняшний день не существует. Имеющиеся лекарственные способы лечения, физиотерапевтические способы лечения способны лишь несколько улучшить зрительные функции у части больных. Поэтому в данном вопросе я могу сказать так, что, к сожалению, прогноз будет весьма и весьма неблагоприятен в вашем случае. Но попытаться что-то сделать, конечно, можно. То есть в современных больницах, стационарах есть курсы лечения, направленные на улучшение состояния таких больных, которые могут несколько повысить их зрение. Но опять же данные курсы могут помочь лишь части больных.

Ольга Беклемищева: И я бы хотела отдельно обратить внимание тех людей, кто живет с диабетом, на то, что именно слепота и изменения в стопе являются самыми грозными осложнениями диабета. Поэтому если у вас диабет, вы должны особо внимательно отнестись к вашему зрению.

И следующий вопрос. Это Андрей Алексеевич из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня вопрос такой. В московских поликлиниках стандартно всем глаукомникам прописывают Пилокарпин или что-нибудь еще, Акумет. С другой стороны, те средства, в которых все "в одном флаконе", например, Фотил, говорят, что действуют хуже, поскольку там много Пилокарпина, и желательно, чтобы Пилокарпина было поменьше. Как я знаю, Пилокарпин вызывает вообще вторичную глаукому. Поэтому как бы хотелось выбрать то лекарство, которое бы, по крайней мере, не вредило. Вот те лекарства, что вы назвали, почему их не прописывают в наших поликлиниках?

Ольга Беклемищева: Замечательный вопрос, Андрей Алексеевич. Большое спасибо. Мы как раз до передачи Пилокарпин обсуждали.

Алексей Егоров: Андрей Алексеевич, я должен сказать в данной ситуации, что, во-первых, Пилокарпин вторичную глаукому не вызывает. Но у него, правда, есть масса других осложнений, которые сказываются опять же при длительном его применении. Но, к большому сожалению, препараты, которые разработаны в последние год-два-три, они, как правило, имеют высокую стоимость, поэтому не все наши больные в состоянии их купить. Я думаю, что вот с этим прежде всего связано то, что в наших поликлиниках стараются назначить препараты те, которые наши пациенты в состоянии приобрести прежде всего.

Если вам материальные возможности позволяют, то, безусловно, я полагаю, что такие препараты, как Траватан, Азопт могут быть прописаны в вашем, возможно, случае. Но опять же назначение подобных препаратов не должно быть бесконтрольным. То есть наблюдение у офтальмолога до назначения этого препарата и после назначения этого препарата обязательно.

Ольга Беклемищева: Дело в том, что все равно очень многие глазные препараты обладают, к сожалению, широким спектром неприятных последствий. Поэтому, конечно, применять их нужно только под наблюдением врача, с тем, чтобы в любой момент можно было бы сменить препарат на более адекватный и эффективный.

И следующий слушатель. Это Михаил из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У моей жены глаукома на правом глазу. Ей сделали операцию в свое время. И она капает все время Ксалатан. Как вы относитесь к Ксалатану?

Алексей Егоров: Ксалатан представляет собой хороший, современный препарат, один из наиболее безопасных препаратов, и является аналогом простогландинов, то, о чем мы говорили. На сегодняшний день наряду с Траватаном это препараты, которые представляют собой препараты первого выбора во всем цивилизованном мире.

Ольга Беклемищева: И следующий вопрос. Это Ирина Алексеевна из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня глаукома с 18 лет. Я хотела бы узнать, мне тоже все время выписывали этот Пилокарпин, Проксофилин, Азопт. Я попробовала этот Азопт, одну неделю покапала - и у меня давление поднялось выше того значения, какое было. Было - 28, стало - 32. То есть это что значит, он мне не подходит?

Алексей Егоров: Нет. В данной ситуации просто нужно говорить о том, что до этого вы использовали два достаточно сильнодействующих препарата, и, как я понял, вы их отменили, и вам был назначен один Азопт. Азопт представляет собой достаточно современный и достаточно эффективный препарат. Но, по всей видимости, в вашем именно случае он один не мог справиться полностью с давлением. Потому что в данном случае я бы порекомендовал, возможно, если вы уж переходите на препараты такого класса, то или Траватан в одиночку, или Траватан в сочетании с Азоптом, я думаю, решил бы вашу проблему.

Слушатель: То есть мне кроме Азопта надо еще и Траватан...

Алексей Егоров: Ну, по крайней мере, если вы, так сказать, хотите попробовать, то да. Но я еще раз говорю, более детальную консультацию надо осуществлять, видя больного, потому что сейчас мы все-таки с вами говорим по радио.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Ирина Алексеевна.

И следующий слушатель. Это Николай Николаевич из Петербурга. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел спросить вот о чем. Глаукома наследственная. Как в этом случае бороться с ней? Кроме Тималола что можно применять? И эта глаукома еще на фоне... активность третьего нейтрона резко снижена на фоне увеличенной латентности и так далее. Жена лежала в больнице, ей провели курс лечения, а когда выписывали, сделали укол - и глаз налился кровью. И ее все равно выписали. Это правильно или нет?

Ольга Беклемищева: Спасибо, Николай Николаевич.

Алексей Егоров: Что касается глаза, который налился кровью, то, скорее всего, вследствие укола произошло нарушение целостности какого-то небольшого сосуда. В данном случае я думаю, что, скорее всего, эта проблема не опаснее обычного синяка. Ну, тем не менее, больную, безусловно, нужно видеть. Но синяки на фоне уколов, кровоизлияние под конъюнктиву на фоне уколов - к сожалению, это частая достаточно ситуация, которая возникает в условиях стационара. Ничего страшного, как правило, в этом нет. Но опять же больную надо видеть. Я сейчас не могу сказать детально.

Что касается различных способов лечения глаукомы, то я могу сказать, безусловно, кроме Тималола существует масса различных препаратов. Мы уже сегодня о них неоднократно упоминали. Но, по сути дела, естественно, назначение препаратов должно быть после консультации с вашим доктором.

И что касается, как вы говорите, наследственной глаукомы, и что при этой ситуации делать, я уже тоже сегодня на эту тему говорил. Безусловно, необходимой является ранняя диагностика и адекватное принятие мер. Глаукома никогда не отдает то, что уже она забрала. Если произошло повреждение зрительного нерва, оно, к сожалению, практически необратимо. Поэтому внимательнее относитесь к себе - большая просьба.

Ольга Беклемищева: Так, как бережет Циклоп свое оставшееся око. На самом деле, это слова для всех нас, потому что уж что может быть важнее нашего зрения.

И следующий слушатель. Это Алексей Иванович из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Недавно появилось сообщение (и в передачах Радио Свобода) о влиянии зародышевых стволовых клеток на восстановление свойств сетчатки. Применимо ли это к глаукоме и при атрофии зрительного нерва, частичной или полной?

И второй вопрос. У меня левый глаз очень плохо видит, ну, наверное, там 5 процентов зрения осталось. У меня желудочно-кишечные дела осложненные, операция была по резекции желудка. И мне казалось, что это приступы отправления или просто типа язвенных проявлений. А на самом деле, видимо, это были приступы глаукомы - то есть тошнота и так далее. И после того, как я лечился... фактически у меня была двусторонняя пневмония, и мне ставили диагноз "миокардит", мне давали лекарства на нитроглицериновой основе, и у меня появились в левом глазу, как бы в левом полушарии, мушки сиреневые, розовые. А потом глаз перестал фактически видеть. Сейчас я наблюдаюсь, и мне прописали Ксалатан плюс Арутимол. Какая, скажем, поведенческая профилактика должна быть в таком случае? То есть что нельзя делать - поднимать тяжести и так далее? Как можно себя, по крайней мере, как-то застраховать или ограничить дальнейшее развитие глаукомного процесса? Спасибо.

Ольга Беклемищева: Спасибо, Алексей Иванович. Если я правильно поняла, вопрос в том, что если глаукома уже есть, какие еще меры, кроме консервативной терапии, следует человеку применять.

Алексей Егоров: Во-первых, отвечая на первую часть вопроса, я могу сказать, что стволовые клетки представляют собой, безусловно, перспективное направление, так скажем, в нейро-офтальмологии, то есть в том разделе офтальмологии, который занимается лечением поражений зрительного нерва и сетчатки. Но на сегодняшний день пока еще отработанных методик использования стволовых клеток при глаукоме и при других заболеваниях сетчатки и зрительного нерва нет. Это дело все-таки, я думаю, не такого далекого, но все-таки будущего.

Что касается поведенческих особенностей больных с глаукомой, как вы выразились, здесь, конечно, необходимо вот что помнить. Больные с глаукомой, безусловно, им нежелательна значительная физическая нагрузка. Таким больным придется отказаться от парной и даже от горячего душа. То есть это может провоцировать повышение внутриглазного давления. Кроме того, таким больным нежелательна так называемая водная нагрузка. Что это такое? Не нужно садиться около самовара и выпивать его весь. То есть ваш режим должен быть следующим: стакан воды раз в два-три часа, - стакан любой жидкости, имеется в виду. Это основные моменты, которые я мог бы вам сказать.

Ольга Беклемищева: А связь с курением, она как-то прослеживается?

Алексей Егоров: Безусловно. Конечно, вредные привычки, они могут в некоторых случаях усугублять течение глаукомы. То есть курение, употребление алкоголя, оно, безусловно, в данном случае не является тем фактором, который улучшает состояние больных с глаукомой.

Ольга Беклемищева: Спасибо, профессор.

И следующий звонок. Это Валерий Аркадьевич из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. На Радио Свобода всегда интересные передачи.

У меня вот какой вопрос к доктору. Можно ли проследить связь между этимологией контрактуры типиретрены - это когда на сухожилиях появляются узелки плотные и не лечатся практически, с теми же глазными делами?

Алексей Егоров: Вы знаете, четкой связи нет, скажу сразу.

Ольга Беклемищева: Хотя системное дегенеративное заболевание, в принципе...

Алексей Егоров: Ну, в какой-то степени, да.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель. Это Нина из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня такой вопрос. У меня подружка, женщина истеричная, имеет глаукому, вставные хрусталики - и с утра до вечера плачет. Как слезы влияют на вставные хрусталики и глаукому?

Алексей Егоров: Вы знаете, в данной ситуации я полагаю так, что слезы будут способствовать вымыванию препаратов, которые она, возможно, применяет от глаукомы. Хрусталики она таким образом точно не смоет.

Ольга Беклемищева: И у меня есть вопрос. Дело в том, что одно из побочных действий бета-блокаторов, в принципе, - они вызывают депрессию. Может быть связано такое состояние пациентки с приемом препаратов от глаукомы?

Алексей Егоров: Нет. Вы знаете, когда бета-блокаторы закапываются в количестве 1 капли два раза в день в глаз, то я полагаю, что в данном вопросе говорить о системном действии именно на настроение, на депрессивные состояния, я думаю, не стоит. Это какая-то казуистика.

Ольга Беклемищева: Замечательно!

И следующий слушатель. Это Александр Николаевич из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Это все фармакологические свойства. А раз такая незаметная болезнь, не существует ли каких-нибудь физиологических методов? Ну, например, какая-нибудь гимнастика для глаз. Спасибо за ответ.

Алексей Егоров: Я уже говорил, что у людей активных, которые исповедуют интеллектуально активный, так скажем, образ жизни, которые много читают, которые работают с компьютером, в какой-то степени снижается риск развития глаукомы за счет того, что цилиарные мышцы, которые находятся в глазу, получают больший приток крови. И параллельно с этим больший приток крови получает и карнеосклеральная трабекула, то есть та сеточка, через которую оттекает жидкость из глаза. Она себя и лучше чувствует, и меньше подвергается процессам склероза, старения, и в какой-то степени это может быть причиной того, что глаукома у таких людей или не разовьется совсем, или разовьется позже. Но, однако, это лишь весьма относительная концепция, но, тем не менее, она имеет право на жизнь.

Ольга Беклемищева: На самом деле, я думаю, что такие упражнения для глаз, которые всем нам еще в школе рекомендуют - закрыть один глаз и попытаться смотреть то вдаль, то вблизи, - они в любом случае полезны, потому что улучшают все-таки кровоток.

Алексей Егоров: В какой-то степени, да.

Ольга Беклемищева: Но это не панацея, естественно.

Алексей Егоров: Но, еще раз говорю, сильно уповать на это не стоит.

Ольга Беклемищева: К сожалению.

И следующий звонок. Это Аркадий Григорьевич из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Во-первых, всех с новым годом.

Алексей Евгеньевич, я хочу вас поздравить с продвижением по научной стезе.

Алексей Егоров: Спасибо большое.

Слушатель: В прошлом году, когда я был вашим пациентом, вы еще были доцентом кафедры.

Алексей Егоров: Совершенно верно.

Ольга Беклемищева: Алексей Евгеньевич у нас молодой профессор.

Слушатель: Да-да. И я был вашим пациентом. Как бы с вами встретиться по поводу продолжения того, что вы мне уже пытались сделать, но не сделали?

Алексей Егоров: Со вторника я на работе.

Слушатель: В 15-ой больнице или где?

Алексей Егоров: Да, совершенно верно.

Ольга Беклемищева: Уважаемые слушатели, я напоминаю, что профессор Алексей Евгеньевич Егоров представляет кафедру глазных болезней Российского государственного медицинского университета, бывшего Второго медицинского института. Так что, все, кто интересуется, могут просто посмотреть по справочнику.

А сейчас я должна завершать нашу программу. Всего доброго! Постарайтесь не болеть!

Уважаемые читатели!

Наши программы рассчитаны на улучшение понимания природы болезней и повышение вашего внимания к собственному здоровью. Они не в коем случае не являются прямыми рекомендациями по лечению и диагностике - мои гости вас не видят, и консультируют только с ваших слов.

Лечиться с помощью того, что вы услышали или прочитали без участия врача опасно! Диагноз должен поставить врач. Иначе вы можете пострадать из-за того, что будете лечить не ту болезнь, которая у вас есть на самом деле. Пожалуйста, учтите это предупреждение. Ваша,

Ольга Беклемищева.

XS
SM
MD
LG