Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому интересна частная жизнь политика?


Елена Рыковцева: Было бы совсем неплохо, если б весь год прошел так же мирно, как первая предновогодняя неделя. К большому везению журналистов, в России не произошло ничего, что заставило бы их выйти на работу с экстренными выпусками изданий.

Большинство главных газет по-прежнему на каникулах, а в первые дни Нового года к читателям приходили только "Комсомольская правда" и "Московский комсомолец". Содержание - вполне бессодержательное: гороскопы, рецепты и количество пострадавших от новогодней пиротехнической продукции. Поэтому сегодня мы не обсуждаем главных событий газетной недели, поскольку их попросту не было, а говорим на вневременные и внесезонные темы. Именно такие темы интересуют ежемесячный журнал "Атмосфера". Журнал достаточно новый, но его авторы нашим слушателям хорошо известны. Поскольку "Атмосферу" выпускает издательский дом "Московский комсомолец", то и пишут в него журналисты "Московского комсомольца". В гостях у программы "Час прессы" - Александр Минкин - в качестве автора, если можно так выразиться, "родительской" рубрики журнала, которая называется "Атмосфера любви", и Александр Мельман - как автор рубрики о личной жизни телевизионных звезд. Мы так договорились, что в первой части программы традиционный вопрос нашим слушателям задает Александр Мельман, а во второй части - Александр Минкин. Александр Мельман, пожалуйста, вам слово.

Александр Мельман: Добрый день. Хотелось бы задать слушателям Радио Свобода вот такой вопрос: скажите, пожалуйста, когда вы узнаете о личной жизни политиков, или, скажем, телеведущих, или каких-то персон, которые так или иначе популярны в нашем обществе (ну, давайте ограничимся, прежде всего, политиками), - это влияет на ваше отношение к этому политику, на ваш выбор, когда вы идете голосовать?

Елена Рыковцева: Я уточню, что этот вопрос Александр Мельман задает потому, что журнал "Атмосфера" как раз специализируется на подробностях личной жизни известных людей России.

И вот с чего я хотела бы начать наш сегодняшний разговор. В каком-то смысле вы оба, два Александра, меняете свое амплуа, когда начинаете писать в журнал "Атмосфера". Фамилия Минкин ассоциируется, скорее, с политической тематикой, нежели с "родительской", а от Александра Мельмана куда привычнее узнавать о покупках-продажах телевизионных каналов, чем о марках стиральных машин и холодильников, которыми пользуются телевизионные звезды. То есть ваш холдинг, который называется "Московский комсомолец", предлагает вам периодически менять вашу профессиональную ориентацию, писать в женский фактически журнал - и вы с этим соглашаетесь. Легко ли вы соглашаетесь? Александр Мельман, пожалуйста.

Александр Мельман: Безусловно легко, потому что вообще формат нашей газеты - в отличие от тех главных как бы газет, которые пока еще не вышли в печать, а выйдут только с понедельника, - предопределяет очень разнообразную информацию. В данном случае, если я говорю о себе и о своей тематике, - разнообразную информацию о телевидении. То есть это не только покупка и продажа, как Вы сказали, Лена, каналов,но та же самая личная жизнь...

Вот я встречаюсь и делаю интервью не только с руководителями каналов, не только с менеджерами, но и с телеведущими. И я понимаю, что наших читателей действительно интересуют не только какие-то политические лозунги, исходящие от этих персонажей, но и действительно их частная жизнь. Это безусловно интересно, и я стараюсь вытянуть это в газете "Московский комсомолец". Так что, сотрудничая с журналом "Атмосфера", я совершенно не меняюсь и чувствую себя достаточно комфортно. Вот это преимущество нашей газеты, которое я очень ценю на самом деле.

Елена Рыковцева: И перед тем, как задать тот же самый вопрос Александру Минкину, я должна уточнить, что он с нами на связи по телефону, к огромному сожалению - из больницы.

Александр Минкин: Мне не предлагали сотрудничать с женским журналом. Меня спросили, не дам ли я какой-нибудь материал в этот журнал. Я не очень думал, что он женский. "Атмосфера" - это же не обязательно то, чем женщины дышат, мужчины дышат тоже.

Елена Рыковцева: Ну да, с содержанием журнала Вас не знакомили, когда предлагали дать материал.

Александр Минкин: Не очень, да. И когда я его уже написал - вот тогда я увидел журнал вблизи, пристально рассмотрел. И первое, что мне захотелось сделать, - этот материал немедленно забрать, потому что мне казалось, что этот журнал читают только богатые женщины, которые только ходят по магазинам. И я подумал, что они даже не поймут, о чем я говорю. Но потом, слава богу, оказалось, что я ошибся.

Елена Рыковцева: Вообще, их очень много, этих женских журналов, глянцевых журналов, огромное количество, не счесть. И какую пустующую нишу пытался закрыть "Московский комсомолец", когда затевал собственное издание такого рода? Кстати, я бы не согласилась с Александром Минкиным, что оно для богатых женщин. Ничего там такого, особо бьющего в глаза в смысле богатства, нет. Там просто действительно море историй о частной жизни известных людей. Вы - какую нишу хотели закрыть?

Александр Мельман: Я просто думаю, ведь я не являюсь создателем этого журнала - что просто была такая идея, что каждый солидный холдинг должен иметь у себя... и дальше идет такой солидный перечень.

Елена Рыковцева: Джентльменский набор, точнее, джентльменско-женский набор изданий.

Александр Мельман: Да. В том числе в этом перечне непременно присутствует такой вот глянцевый журнал. Я, кстати, с первой Сашиной реакцией согласен, что это не совсем женский журнал, это журнал для всех. И вроде как для солидности был создан этот журнал, чтобы у нас тоже было, что мы не хуже других, а потом уже постараемся быть лучше.

Елена Рыковцева: Ладно, не зовем его больше женским, а зовем его глянцевым. И у нас уже первый слушатель на связи. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Ирина из Москвы. Вот мы сидим и слушаем здесь ваш, с позволения сказать, бред. Я считаю, что можно интересоваться... в общем-то, и не нужно, но можно поинтересоваться личной жизнью людей, заслуживающих этого - например, известнейших актеров, которые просто прозябают на какие-то жалкие деньги, на подачки и так далее, и тому подобное (например, Джигарханян). Их же не так много осталось.

Зачем же обсуждать вот эту бесовщину, которая шла весь Новый год, потом дня два, и вчера то же самое, аналогично все было? Политики - они все заодно, вы понимаете. Ведь программы, телеведущие, вернее, владельцы этих каналов - они все в одной связке. Это же просто какой-то ужас. Смотришь - и ощущение, что ты в сумасшедшем доме находишься, трансляция из психушки просто.

Елена Рыковцева: Вы знаете, если все-таки вспомнить о вопросе, который задавал Александр Мельман. Вот, тем не менее, Вы читаете что-то, Вам навязывают, в конце концов, эту светскую хронику. Вы все равно знаете, что у одного политика жена такая, с другим что-то случилось, с четвертым - еще что-то... И он, Мельман, спрашивал, влияют ли на Ваше отношение к этому политику вот эти подробности семейной жизни, которые Вы уяснили о нем из журналов, из газет?

Слушатель: Разве у нас есть политики?

Елена Рыковцева: А, вы так ставите вопрос...

Слушатель: А вы честно как считаете?

Елена Рыковцева: Я считаю, что формально есть, конечно. Ну, а как же.

Слушатель: Вот формально - да, безусловно, они есть. Они что, принимают законы для нас? Что, они что-нибудь сделали за столько лет пребывания и получения всяких привилегий? Да нет, ради Бога, никому ничего не желаю плохого, пусть живут и процветают. Но просто разве эти люди заслуживают такого внимания?

Во всяком случае, мои знакомые предпочитают почитать что-нибудь, послушать классическую музыку, пойти в консерваторию, а не слушать этот бред, который постоянно, круглосуточно практически идет с каждого - я повторяю, с каждого! - канала телевидения. Безусловно, и газеты рассчитаны на такой, второстепенный, скажем так, уровень, вообще люди - второй сорт. Потому что тяжело задумываться о классической музыке - там вдумываться много надо, читать какую-то умную книгу, классическую опять-таки, и так далее.

Не знаю, во всяком случае, мои друзья - их достаточно много - и знакомые, они просто этим вообще не интересуются.

Елена Рыковцева: Спасибо. Понятно Ваше мнение, что вообще политики не стоят того, чтобы ими интересоваться, а тем более интересоваться подробностями их частной жизни.

И в каком-то смысле в продолжение того, о чем мы говорили, я еще один вопрос Александру Мельману адресую. Ведь действительно, каждый год и телекритики, и телезрители констатируют, просто можно под копирку писать ваши же собственные рецензии, что одни и те же лица в новогодние дни (да и во все остальные) кочуют с канала на канал. Но если присмотреться, они же являются героями газетных страниц светской хроники. И если раньше считалось, что телевидение черпает темы из печатной прессы, то теперь кажется, что газеты и журналы подбирают телевизионных героев.

Вот Вам не кажется, что журнал "Атмосфера" может постичь та же участь - приложения к телевизионному экрану?

Александр Мельман: Ну, если так рассуждать, то, может быть. А вот Ирина... Действительно, стоит ее мнение уважать, но я думаю, что ей самой стоит уважать мнение тех людей, которым все-таки интересны вот эти самые "негодные", как она считает, и как считают очень многие, политики, "негодные" телезвезды, и "негодные" теленачальники. Очень многим это на самом деле интересно, и я думаю, что все-таки стоит уважать этот конкретный интерес.

Что касается того, кто за кем следует - газеты и журналы за телевидением или наоборот...

Елена Рыковцева: В смысле - кто какие лица тиражирует.

Александр Мельман: Да. Ну, как говорил товарищ Сталин, "других писателей у нас нет", поэтому у нас есть такая тусовка...

Елена Рыковцева: Обойма.

Александр Мельман: ... обойма, которая есть в любой стране. Просто мы считаем, что, скажем, в Голливуде это более качественная обойма, хотя не знаю. Ну, каждая страна заслуживает своих героев, как и свое правительство, поэтому людям действительно - к сожалению или к счастью - интересно, разбил ли нос бывший муж Кристины Орбакайте ей или нет, на самом деле интересно. Я Вам даже скажу, что был такой момент, что "Комсомолка" написала об этом несчастном носе Кристины первой, а мы опоздали - и это стало поводом для отстранения от должности редактора отдела светской жизни. Я не хочу сказать, что "МК" пишет только на эти темы. Все, наверное, знают, что "МК" занимается серьезными темами.

Елена Рыковцева: Словом, "МК" к несерьезным темам относится серьезно.

Александр Мельман: Вот Александр Минкин - именно тот человек, который пишет о высоком, и дай Бог ему здоровья. Ну а мы пишем о самом разном. Жизнь состоит из высокого и низкого на самом деле.

Елена Рыковцева: И звонок давайте послушаем. Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Москва, Валентина Васильевна. Я бы хотела несколько слов сказать по поводу информации о семьях и знакомых деятелей политических. Я считаю, что это нужно и обязательно. Почему? Потому что мы, как слепые котята, выбираем и депутатов, и президента, и правительство - выбираем их, не зная ничего об их жизни.

Вот предыдущая женщина сказала: "А что они сделали?" А откуда мы знали, что они сделают, и кто они такие? Мы знали только фамилии, мы знали их в лицо, а чем они занимаются дома, в свободное время, какие у них семьи, какие у них отношения... Я считаю, это нужно обязательно, но главное, как часто ваше радио говорит, - мнение может быть субъективное, а суждение - только объективно. Поэтому я считаю и еще раз говорю, что это нужно обязательно. Спасибо.

Елена Рыковцева: Валентина Васильевна, я хотела бы к вам с вопросом обратиться. Оцените, пожалуйста, такую ситуацию. Вот несколько "желтых" изданий накануне выборов написали о том, что у Григория Явлинского дома в Англии, дети в Англии, в основном на детей был акцент, - и несколько наших слушателей позвонили нам на эфиры, которые шли накануне выборов, и заявили: я собирался голосовать за Явлинского, но узнал, что у него недвижимость в Англии, и что дети у него в Англии учатся, и это на меня такое незабываемое впечатление произвело, что и как же я пойду за него голосовать?" Как Вы расцениваете такую ситуацию: люди получили определенную информацию о личной жизни политика - и так среагировали?

Слушатель: Я про это тоже слышала, но думала: мало ли что газеты пишут, я просто не могу верить этим газетам. Но я считаю, что если про Явлинского кто-то написал, он должен опровергнуть это. Или вот, как говорят коммунисты, он набрал, превысил 5 процентов в Думу, а он почему-то не стал разбираться с этим, не подавал ни в международный суд, ни у нас, нигде. Поэтому, думаю, как-то он хладнокровно отнесся к этому - и вот это мое мнение.

Елена Рыковцева: И, Александр Минкин, я хотела Вас спросить о том же. Вот все-таки сказалась та информация, которую читатели и телезрители получили о Явлинском, на их голосовании. Это результат того, что плохо Явлинский объяснял, что все не так?

Александр Минкин: Плохо объяснял. Вот первая слушательница, Ирина, сказала, что мы несем тут бред, она долго говорила, какой бред был по телевизору. А я все хотел ее спросить, но не удалось: а зачем смотрела-то? Вот мучилась, мучилась, плевалась - и все-таки смотрела, смотрела, смотрела, читала, читала, читала...

Что касается Явлинского, я был шокирован тем, что он не опроверг прямо и резко вот эти обвинения, не обвинения, но, в общем, упреки, что у него дома, недвижимость в Англии. Это в его адрес было в прямом эфире сказано, и он чрезвычайно неудачно ответил: "Ну, я хотел бы, чтобы ваши дети жили хорошо". У него учится там один ребенок, недвижимости у него там нет. Почему было не сказать сразу и жестко? Я его об этом спросил, он мне говорит: "Я не хотел поддерживать разговор в скандальном тоне". Я говорю: "Какой к черту скандальный тон? Разве вы разговариваете с этими людьми в студии, с Жириновским? Вы разговариваете с телезрителями, Вы им должны сказать, а не пререкаться с этими уродами, извините ради бога.

Елена Рыковцева: Спасибо, и мы послушаем еще один звонок. Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Георгий Николаевич, Подмосковье. Спасибо за интересные передачи. Какая моя реакция, когда я вижу эту "желтизну"? Очень красочно Солженицын написал, выехав из нашей страны. В Вермонте его шестилетнее сидение, когда он сначала хотел забор поставить - не разрешили, и в каждом кусте он находил папарацци, которые практически из четвертой власти сейчас первая власть.

И если вы помните, он же, Солженицын, говорит, что сейчас в России третья русская смута, по этому же признаку. Если вы вспомните, до 1990 года, как ни включишь телевизор - Александр Мень, Дмитрий Лихачев, мыслители наши, властители дум. И ни у кого не было интереса, что у него там по месту жительства происходит, где его дети. Они были выше нас. И Пушкин мечтал, чтобы его судили по плодам его, по его стихам.

А сейчас этот переворот... И я не согласен, что народ потребовал. Это переворот извне, его чудесно описал Кристофер Леш в "Восстании элит". Это восстание зажиточных элит, которые собрали негатив "шестидесятничества" и перевернули властителей дум, упразднили, а воцарили властителей инстинктов, потому что им удобнее не беспокоиться в своей одноклеточности. И вот это несчастье, конечно, но наша страна, по-моему, результатом голосования распознала, и сейчас вот этот подростковый либерализм, который к нам завезли вместо настоящего, которым жила Америка... Ее расхваливал Иван Солоневич, помните, в 50-е годы. Нас обманули, и мне кажется, что Россия первая придет к возвращению к христианскому либерализму и к процветанию, а не к вырождению, к которому идет сейчас весь христианский мир.

Елена Рыковцева: Спасибо, это был прогноз Георгия Николаевича из Подмосковья. Вот такой я Вам вопрос задам, Александр Мельман (мы возвращаемся к тому, что интересно народу, а что не интересно). Вот на самом деле русский народ заметил, что президент Путин в очередной раз совершает рождественский вояж без жены, и он этим весьма интересуется, но почему тогда популярные издания, не пишут, не рассуждают, не мусолят эту тему? Ведь это событие вызывает у людей интерес: Путин второй раз без жены.

Александр Мельман: Вы знаете, опять же я могу сказать только от себя, я думаю, что уже боятся, что уже побаиваются. Я вот недавно делал такую как бы рецензию на "Огоньки" новогодние, и там я несколько иронично писал о выступлении Владимира Владимировича Путина после Галкина и так далее - все это было отредактировано довольно серьезно, то есть вообще этих фраз уже не было. Я думаю, да, такая внутренняя цензура наступает, то есть мы об этом можем говорить, ну, если не на кухне, то где-то кулуарно уже, а вот писать что-то подобное мы сами себе, наверное, уже начинаем запрещать.

Елена Рыковцева: И это, кстати, в каком-то смысле ответ на мнение, которое пришло по пейджеру от Дмитрия. Смотрите, что пишет Дмитрий: "Рассказы о личной жизни политиков вполне вписываются в нынешнюю информационную политику властей. Меня не интересует, как зовут собаку Путина, а интересует, когда он прекратит чеченскую войну. Вопрос к участникам: согласны ли вы с таким мнением?" В каком-то смысле Вы Дмитрию ответили, что даже подробности личной жизни политиков иногда становятся вопросом цензуры, подпадают под цензуру.

Александр Мельман: Мы идем в этом направлении. Не хотелось бы, конечно, потому что Путин как человек, по-моему, сам по себе как личность довольно интересен, и по каким-то нюансам стоит его рассматривать. Все-таки это наш президент, и я считаю его своим президентом, хотя не голосовал за него. Он мне лично тоже интересен, мне интересен его юмор, как он говорит и все остальное. Поэтому это очень важно - по каким-то нюансам знать человека и, может быть, даже угадывать его какие-то политические решения.

Елена Рыковцева: Но давайте теперь обратим внимание на другого участника нашего разговора. Я должна подчеркнуть, что хотя в журнале "Атмосфера" содержится масса любовных историй - историй браков, разводов, измен и всего прочего, но лишь материалы Александра Минкина, которые он посвящает своему сыну, выходят под рубрикой "Атмосфера любви". Я предлагаю послушать сейчас авторское вступление к этой рубрике.

Диктор: "Младший сын родился, когда мне было 50. Я был очень занят, работал непрерывно, времени не было совсем. В России происходило безобразное историческое событие - выборы президента 1996 года. И вот за три месяца до голосования появился он, ребенок. Запищал, протянул ручки - и с тех пор точка отсчета изменилась совершенно.

Не успел я оглянуться, как он меня "сцапал". Огромный мир политики, работы, важных встреч, мир, который держал меня, не давая продыху годами, без отпуска, - этот мир оказался слабее, чем он. Он стал важнее всех. К моему изумлению, искупать его стало важнее, чем сходить на премьеру в замечательный театр, побаюкать важнее, чем посмотреть новости. Мир отвалился на обочину, а по главной дороге ехала теперь коляска. И все встречные были крайне нежелательны, ибо могли разбудить.

Скоро стало ясно, почему он сильнее остального мира. В пеленках копошился могучий и неустанный излучатель любви. Через год на дворе была уже весна 1997-го, Сашка был уже "ходячий", но еще почти не говорящий. Я похвастался другу, как я открываю ребенку мир - гуляю с ним, держа его за руку, и все ему показываю: вот сосна, вот небо, вот облако, вот луна (ее и днем иногда видно)... Умный друг дождался паузы и сказал: "Это не ты ему показываешь, это он тебе показывает".

Я так и ахнул. Точно! Уже бог знает сколько лет я не смотрел на сосны, на облака, на луну. Я все бежал по делам, а если и взглядывал на небо, то лишь затем, чтобы понять, брать ли зонтик. Конечно, это он мне показывает! Он вернул меня ко всему этому, открыл глаза!

А потом я понял, что этот процесс обеспечен и физически. Рядом с тобой идет, держась за твою руку, человек ростом тебе по колено, и ты смотришь на него вниз, а он постоянно смотрит на тебя вверх. Для него там, в небе, лицо отца. Ну и невольно следишь за его взглядом - поднимаешь глаза к небу..."

Елена Рыковцева: Это было вступление Александр Минкина к авторской рубрике "Атмосфера любви". И, Александр, согласно нашему уговору, теперь Вы задайте вопрос нашим слушателям. Что Вам важно и интересно было бы услышать от них?

Александр Минкин: Я бы хотел узнать, сколько из них не пускают детей к телевизору, сколько слушателей препятствуют своим детям, особенно маленьким, смотреть телевизор?

Елена Рыковцева: Спасибо Вам за вопрос. Мы послушаем звонки.

Слушатель: Это говорит Зоя Максимовна. У меня вопрос к людям из "Московского комсомольца". В "Московском комсомольце" есть такая рубрика - "Срочно в номер". И там было недавно напечатано, что к Новому году пенсионерам будут от правительства подарки в сумме 500 рублей, кроме того, пенсионерам будут давать талоны на самые лучшие рестораны, чтобы они там попитались. Когда люди позвонили в префектуру, там были очень удивлены. И у меня вопрос к людям из "Московского комсомольца": почему вы так обидели пенсионеров, зачем такая ложь и кому это нужно?

Елена Рыковцева: Александр Мельман, пожалуйста. Я понимаю, что не совсем Ваш вопрос, но Вам отвечать - Вы представитель "Московского комсомольца".

Александр Мельман: Да, я представитель, хотя, действительно, за "всю Одессу" мне трудно отвечать. Тем не менее, здесь вообще нужно бы разобраться, откуда у наших журналистов появилась такая информация. Вот наша слушательница уважаемая сразу обвиняет во лжи нас, а вот здесь стоило бы разобраться, потому что, может быть, информация действительно исходила из префектуры, надо знать, от какого чиновника конкретного из префектуры. Может быть, она была проверена, - потому что все-таки наши ребята из службы информации, как правило, проверяют информацию, - и поэтому она и была напечатана. Может быть, дальше стоит этот вопрос задать представителям префектуры: почему они не выполнили обещание? Или, если действительно получилось так, что это неточная информация, конечно, тогда виноваты журналисты. Нужно разобраться.

Елена Рыковцева: Александр, я прочитаю еще один вопрос с пейджера. Он не совсем по теме нашего разговора, но, тем не менее, по "МК": ""МК" третирует одну телеведущую ради своего высокопоставленного друга", - пишет Семен Семенович. Третируете? Я вообще представляю, о ком речь идет, но Вы уж сами...

Александр Мельман: Все-таки о ком?

Елена Рыковцева: Ну, я думаю, хотя не написано, это мое абсолютно личное мнение, что речь об Анастасии Мельниковой.

Александр Мельман: Если Анастасия Мельникова, с которой, в общем, лично в очень хороших отношениях, у меня с ней незадолго до этого, не очень приятного случая, был...

Елена Рыковцева: Тогда, вы знаете, я просто объясню слушателям. А то сейчас мы с Вами будем общаться, а они не очень понимают, что там происходит в "МК" и с Анастасией Мельниковой. Как вы сами только что сказали, издательский дом "Московский комсомолец" внедряется в личную жизнь телевизионных звезд не только на страницах журнала "Атмосфера", а на страницах самой газеты.

Смысл истории в том, что в начале прошлого года гражданский муж Анастасии Мельниковой бросился с ножом на ее бывшего мужа, и сейчас он получил 8 лет тюрьмы. Анастасия Мельникова - это ведущая программы "Вести-Москва". И действительно, если я правильно понимаю нашего слушателя Семена Семеновича, "Московский комсомолец" проводит такую линию, что в случившемся есть и вина самой ведущей. Есть такое, сквозит, это правда.

Александр Мельман: Ну, вообще, конечно, тема тяжелая в том смысле, что я старался на эту тему абсолютно не писать. Я просто констатировал, что в свое время было судебное заседание, и все-таки отцовские права ее бывшего мужа Дмитрия Паппе были восстановлены, я это просто констатировал и все. Что это происходит - пишется о Мельниковой - на протяжении какого-то долгого времени, я бы не сказал. Я помню, это писалось именно тогда, когда это случилось, и не более того.

Елена Рыковцева: Только что был материал, в новогодние дни, когда уже срок дали.

Александр Мельман: Я не успел посмотреть и не видел, в каком контексте это было. Просто я помню, как это было тогда. Тогда позвонили в больницу к пострадавшему Паппе - и там была его прямая речь. Ну, наверное, на прямую речь он имеет право. В ответ я сам лично хотел, чтобы Настя тоже сказала, чтобы прямая речь ее была в этом же даже номере. Но она тогда сказала, что она уже в больнице, что она не может и не будет общаться по моральным соображениям. Поэтому вот так получилось, что взгляд вышел несколько односторонний. Вот то, что я могу сказать на эту тему.

Елена Рыковцева: Тяжелая тема. Александр Минкин, Галина Алексеевна Вам пишет по пейджеру, что у нее большой семейный стаж, она может рассказать, как нужно строить семью и воспитывать детей, и оставляет свой номер телефона. Я Вам его после эфира передам, возможно, пригодится.

Александр Минкин: Большое спасибо.

Елена Рыковцева: И мы слушаем звонки. Пожалуйста.

Слушатель: Я хотел вот что спросить у журналистов. Вот такие продажные шулеры экрана, как Леонтьев, Сванидзе, Караулов, постоянно клевещут, лгут (причем нагло), зомбируют зрителей. Почему нельзя привлечь их за клевету? Почему Путин дает добро на обливание грязью своих политических противников? Это ставит под сомнение его честность и порядочность. Всем кандидатам сейчас надо потребовать от Путина прекращения кампании лжи и клеветы, а иначе отказаться от президентских выборов, пусть выбирает сам себя.

Я не понимаю, почему представители партий на выборах не могли очень жестко разобраться со всякими грызловыми, жириновскими и прочими. И уж очень противный там болтался их идеологический вождь Глеб Павловский, какая-то блатная рожа. Надо их всех опускать, да побольнее, - продажных журналистов, холуев из "Единой России" и прочих.

А что касается вашего вопроса - смотрим ли мы телевизор? - вот у меня...

Елена Рыковцева: Нет, вопрос Александр Минкин формулировал так: позволяете ли вы детям своим смотреть телевизор?

Слушатель: У меня дочке 25 лет. Вы знаете, я вообще-то научный работник, ученый. И чем больше я смотрю телевизор, тем больше все это на меня действует в обратную сторону. То есть если, например, меня убеждают в том, что Явлинский - это недостойный человек, тем больше я считаю... Я вообще считаю Явлинского очень порядочным человеком. Вот та кампания лжи и клеветы, которая на него обрушилась, привела меня к тому, что это человек очень порядочный.

Александр Минкин: Отвечать можно или нет?

Елена Рыковцева: Да, общайтесь между собой, пожалуйста.

Слушатель: А я смотрю все время телевизор, постоянно.

Александр Минкин: Подождите. Вы позвонили, чтобы что-то спросить или прочитать свою филиппику?

Слушатель: Нет, вот я у вас спросил.

Александр Минкин: А что спросили?

Слушатель: А вот по поводу вот этой кампании лжи и клеветы: почему нельзя привлечь за клевету?

Александр Минкин: Вот я хочу сказать, что у меня было почему-то ощущение такое, что Вы сначала написали вопрос на бумажке, а потом зачитываете его, длинный-длинный вопрос. Я никак не могу понять, если Вы действительно научный работник и всякое такое, и Вам от телевизора становится все хуже и хуже, почему Вы его смотрите?

Слушатель: У меня обратная реакция. Если мне говорят, что Явлинский человек плохой, что я считаю его порядочным человеком.

Александр Минкин: Но Вы же говорите, что Вам неприятно смотреть телевизор. Зачем же Вы это делаете?

Слушатель: А я смотрю - и у меня совершенно другие мнения возникают.

Александр Минкин: Так приятно смотреть или нет?

Слушатель: Нет, я получаю там информацию. И информация очень простая: чем больше кого-то обливают грязью, тем более для меня это человек приемлемый.

Александр Минкин: Ну, тогда на что Вы жалуетесь? Если Сванидзе и Леонтьев обливают кого-то грязью, а Вы из этого узнаете, что это человек хороший, - Вы должны им сказать "спасибо". Я с Вашей помощью разобрался.

Слушатель: Но большое число людей не имеют, к сожалению, такой защитной реакции.

Александр Минкин: Вы сказали: "Почему кто-то не подает в суд?" Почему Вы не подаете в суд за клевету на них?

Слушатель: Но Вы же представляете, что такое суд. Это же исключительно сложная процедура.

Александр Минкин: Вы хотите, чтобы я туда пошел, а сами Вы не хотите.

Елена Рыковцева: Александр, давайте разберемся. В суд за клевету должен подавать в первую очередь все-таки тот, на кого клевещут, в первую очередь все-таки. Почему наш слушатель должен идти и подавать в суд за Явлинского, которого оклеветали?

Александр Минкин: Но он же возмущен.

Елена Рыковцева: Конечно, но насколько я его понимаю, у него почти профессиональный интерес к телевидению. Вот он смотрит всяких там "уродов" по тем же причинам, что и мы с вами смотрим, - для того чтобы ориентироваться, какой "урод" чего скажет и как сегодня лгут. На самом деле, это действительно способ ориентироваться в информационном пространстве. Почему нет?

Александр Минкин: Уважаемая Елена, с 27-го числа я ни разу не включил телевизор, я не видел этих новогодних программ. Вот у меня перед носом стоит телевизор и лежит под рукой пульт. И я все думаю: почему я его не включаю? Совершенно не хочется. Я не видел новогодних представлений, не видел ничьих поздравлений - и не испытал ни малейшего дискомфорта. И всех призываю: если кому не нравится смотреть телевизор - не смотрите его.

Елена Рыковцева: Ну что ж, Ваш призыв понят, услышан. Не знаю, будет ли воспринят, но, по крайней мере, понят нашими слушателями. Пожалуйста, продолжаем разговор. Говорите, Вы в эфире.

Слушатель: Добрый вечер. Владимир меня зовут, Москва. Я очень уважаю Александра Минкина. К сожалению, не знаю отчества, а, как нормальный человек, привык называть по отчеству.

У меня вопрос к Александру Мельману. Вот я читаю ваши публикации регулярно, "МК" читаю. Вопрос такой: неужели больше не о чем вам писать, вот чем перебирать это грязное белье?

Александр Мельман: А о чем конкретно?

Слушатель: Ну, об этом обо всем - кто с кем спит, кто с кем не спит. Как вот бабушка старческим голосом перед этим говорила: "А вот если вы это не напечатаете, я не знаю, как мне за него голосовать". Это же смешно.

Александр Мельман: Понимаете, то, что вам кажется смешным, наверное, для многих людей смешным не кажется, многим это интересно. Во-вторых, я не пишу, на самом деле, стараюсь не писать, кто с кем спит. Я просто уже в самом начале программы объяснил, что в "МК" довольно широкий формат, чем он мне и нравится, что я могу писать как о серьезных вещах, как Лена представила - о покупке-продаже телеканалов и так далее, о конфликтах, которые на ТВС, на НВТ были, так и о каких-то светских и личных вещах. Мне это интересно. Надеюсь, что это интересно если не Вам, то кому-то другому. А вам интересна другая, более серьезная составляющая - значит, я и для Вас тоже работаю. Спасибо Вам за вопрос.

Елена Рыковцева: И вот смотрите, Александр, Татьяна Мацук по пейджеру возвращает нас к началу разговора. Она пишет так: "Почему же у нас нет других писателей? (Вот Вы сказали тогда, что других писателей у нас нет, в смысле - другой элиты у нас нет, поэтому она и кочует с экранов телевидения на страницы глянцевых журналов.) Кроме Волочковой есть Ульяна Лопаткина, кроме мужа Орбакайте - Чулпан Хаматова, и так во всех сферах. Вы раздуваете значимость самопровозглашенной элиты, в то время как в стране по-прежнему есть элита истинная".

Александр Мельман: Вот это, по-моему, прекрасный вопрос. Здесь я абсолютно согласен. И я думаю, что здесь журналисты действительно идут в какой-то колее, сами себе ее создают и идут, потому что об этом писать легче, это на поверхности, это видно, и действительно это прочтется. А есть огромный пласт людей в различных сферах, о которых никто не знает. Да даже вот на том же телевидении, когда мы видим этих звезд, часто - так называемых телезвезд, никто не знает, что их делают, на них работает огромное количество людей, которые остаются за кадром, а звезда - это та самая верхушка айсберга. Когда встретишься иногда с такой звездой, иногда два слова она не может связать грамотно. Поэтому я абсолютно с этим соглашаюсь.

Насчет Ульяны Лопаткиной - действительно, блестящая балерина, о которой только на канале "Культура", наверное, и можно что-то услышать, если говорить о телевидении. И таких людей очень и очень много, здесь я - Вы блестящий задали вопрос - соглашаюсь, двумя руками "за".

Елена Рыковцева: И еще один слушатель с нами на связи. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Это Людмила Владимировна из Москвы. Вы знаете, я хотела бы присоединиться к вашему обсуждению и спросить у Минкина: а что, их "Комсомолец" писал что-нибудь о Елене Трегубовой? Вы знаете, я себе сделала подарок - купила книгу "Байки кремлевского диггера". Я получали такое удовольствие! И тоже, как и он, никакого телевизора не включала Сейчас собираюсь читать "Сумерки" Яковлева. Вот о ком надо писать! И писала ли его газета о Елене?

Александр Минкин: Я с предыдущим звонившим больше согласен. Мне кажется тоже, что вся эта светская хроника - такая лабуда... Я ее никогда не читаю ни в какой газете, я ее не читаю никогда. И мне тоже кажется, что настолько зрители и определенная часть журналистов увлеклись вот этим: кто что купил, кто с кем спит и так далее. Мне кажется, это чудовищно. Мне кажется, что если речь идет об артисте, то надо писать, что он на сцене играет, как он играет, а не что он ест и с кем он пьет. Я категорический противник светской хроники, а уж тем более пошлой.

Что касается "Баек кремлевского диггера", книжка у меня есть, я ее еще не читал. Говорят, что интересно.

Александр Мельман: Я хочу сказать, что на самом деле мы сознательно этого не делали, и я с этим абсолютно согласен, это исходило даже от руководства газеты, что не стоит в данном случае пиарить журналиста из другой компании. В данном случае, правда, Елена уже не в компании, она пока писатель. Я читал отрывки в "Новой газете". Наверное, по отрывкам судить трудно, но то, что я там прочитал, с точки зрения этической мне не очень понравилось, мягко говоря.

Елена Рыковцева: Я тогда скажу от себя Людмиле Владимировне, что я читала в "Московском комсомольце" короткую реплику одного из персонажей книги, которому книга не очень понравилась, ну, это естественно, именно потому, что он персонаж. А мне лично книга понравилась, я написала на нее рецензию для "Новой газеты", так что я с вами совершенно согласна.

Александр Минкин: А я в "Новой газете" читал отрывки, очевидно, те же самые, что и Мельман, - и мне было очень интересно. Я, кстати говоря, Саша удивлен, что вы упрекаете ее в неэтичности. Значит, надо вести себя так, люди должны вести себя так, чтобы, если о них пишут, все было хорошо. Если они ведут себя плохо, а потом об этом написали, то это виноват не тот, кто плохо написал, а тот, кто плохо себя вел.

Александр Мельман: Саша, я тоже с Вами не очень соглашусь, потому что там есть некие версии этического характера, касающиеся Путина, и вот именно как версии на эту тему...

Александр Минкин: Но Вы же там под столом не сидели.

Александр Мельман: Вот именно, так и Трегубова тоже не сидела там под столом.

Елена Рыковцева: Она за столом сидела.

Александр Мельман: За столом сидела, а мы под столом - нет. Поэтому, когда это печатается, я против этого, если это не доказано. Когда это доказано, тогда, действительно, в нормальных странах создается судебная ситуация, и президент уходит в отставку в таких случаях. Но если это не доказано, то и печатать так, как это написано, этически неправильно.

Александр Минкин: Саша, а как это доказать? У Путина спросить?

Александр Мельман: Тогда не пиши.

Александр Минкин: Почему?

Александр Мельман: Ну, это моя позиция.

Александр Минкин: Эта Ваша позиция очень слабая, потому что многие факты вы пишете, не проверив, а вот ее заставляете проверять.

Александр Мельман: Я пишу? Саша, ну, мы не будем здесь выяснять наши профессиональные отношения на Радио Свобода.

Елена Рыковцева: Знаете что, давайте так, там не нужно проверять факты, о которых она пишет, - она пишет просто о своих собственных впечатлениях и наблюдениях. Верить этим наблюдениям или не верить - это уже личное дело читателя. Так я считаю.

Мы обсудили коротко книгу Елены Трегубовой. В общем, не удивляйтесь, уважаемые слушатели, что об этом зашел у нас разговор, потому что он тоже в каком-то смысле касается нашей темы - личная жизнь политиков, насколько она интересна слушателям, читателям. Судя по тому, что эта книга хорошо раскупается, Людмила Владимировна от нее в восторге, как она говорит, - значит, все-таки интересна.

Александр Минкин: А это не светская хроника, Лена.

Елена Рыковцева: Это не светская хроника, но это какие-то подробности, интимные, частные, из жизни политиков. Это те подробности, которые интересуют.

Александр Минкин: Это политические подробности.

Елена Рыковцева: Частные.

Александр Минкин: Политические.

Елена Рыковцева: Ну, частные подробности из политической жизни, правильно?

Александр Минкин: Я сужу только по тем отрывкам, которые читал. Там не написано, кто во что одевается и кто с кем спит. Там написано, кто что говорит, когда думает, что его не будут цитировать.

Елена Рыковцева: Александр, тогда мы должны были сразу определиться с терминами и договориться, что мы понимаем под светской хроникой, потому что в общем контексте нашего разговора, светская хроника - это некие подробности из частной жизни. Не обязательно светская хроника - это посещение балов или презентаций.

Александр Минкин: Лена, поездка с президентом в какую-то командировку - это не частная жизнь.

Елена Рыковцева: Нет, не частная жизнь, но это те подробности, которые не принято выносить, не выносятся на страницы газет, которые просто запрещены и только благодаря книге о них узнают читатели.

Мы продолжаем разговор с нашими слушателями. Говорите, пожалуйста, Вы в эфире.

Слушатель: Вот я хотела сказать только одну вещь. Я начало не слышала, поэтому только сейчас разобралась по голосу, что там Минкин.

Елена Рыковцева: И Мельман.

Слушатель: Мельман, да. Я хочу сказать такую вещь. Минкин вот не включал телевизор, а я включила, но выключила тут же, он у меня не работал все дни, потому что я определила это как один канал и одна семья. Там была на одном канале мама, на втором - дочка, на третьем - отчим, и вообще - вся эта компания, которую просто невозможно было видеть.

Я хочу сказать теперь другое. Пусть на меня гости Ваши не обидятся, я когда-то читала "Московский комсомолец" с большим удовольствием, когда-то, много лет назад. Сейчас я "Московский комсомолец" не то, что не покупаю, я дотронуться до него боюсь. Вообще я считаю, что Александр Хинштейн - человек, простите меня, не совсем здоровый, а вся эта газета - это "желтая" пресса. И вот сейчас Александр Минкин, такой интеллектуал, он Лену Трегубову с ее "диггером"... Эти "Записки диггера" я не читала, но они же сами подогревают этот интерес - кто, где, с кем, как... Это же бесконечно, эти шапки, которые невозможно читать в газетах.

Газета же должна нести информацию, прежде всего информацию. Поэтому я хочу сказать, что это та газета, которую представлять вообще стыдно. Вот и все.

Елена Рыковцева: Александр Минкин, пожалуйста, ваше короткое слово в защиту газеты "Московский комсомолец".

Александр Минкин: Газета "Московский комсомолец" - это очень большой забор, и на этом заборе можно прочесть и неприличные выражения, и можно прочесть очень полезные объявления, и можно прочесть еще что-нибудь важное и хорошее. В этой газете есть все. Я там работаю сознательно, мне за это не стыдно. Благодаря тому, что я печатаюсь в "МК", мои заметки получают 2 миллиона читателей, а может и больше, потому что ведь один экземпляр читают несколько людей. Вот почему я там работаю - я работаю там для читателей, а не для того, чтобы меня спутали с каким-то черным подвалом, где кто-то убил неизвестно для чего и кого.

Елена Рыковцева: Александр, Вам пришло сообщение от слушателя по фамилии Федоров на пейджер: "Уважаемый Александр, в продолжение вашей мысли - не смотреть телевизор, нельзя ли периодически печатать в вашей газете Солженицына "Жить не по лжи"?" Периодически - подчеркиваю.

Александр Минкин: Я бы лучше печатал периодически Пушкина и Достоевского.

Елена Рыковцева: Спасибо за ответ. Пожалуйста, Вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Борис. Светлану Сорокину уже не выпускают в эфир с ее "Основным инстинктом", ее сняли сразу после выборов. Она объявила, что она, как всегда, 19-го числа выйдет по поводу того, что 46 процентов не проголосовали, - и все, и на этом до сих пор ничего о ней не известно. Вот пусть эти господа, которые так разбираются в светской жизни, объяснят, что со Светланой Сорокиной.

Елена Рыковцева: А можно я объясню? Я в светской жизни не так разбираюсь, тем не менее. Я тоже видела этот анонс в программе "Время", и, как мы выяснили, Светлана сама была в шоке от того, что не сняли анонс, - это техническая была накладка. Она сказала, что программа не удалась. Цензуры там не было. И это не частый случай, когда действительно программа не удается.

Программу решено было снять и заменить на что-то более приемлемое. Таковым показалась очередная серия сериала "Земля любви, земля надежды", пошла она вне очереди, и лишились ее, кстати говоря, зрители, которые внимательно следят за сериалом, но в это время телевизор не включили, они очень пострадали из-за всей этой истории. Пострадала и сама Света, потому что прошел анонс, которого не должно было быть.

Александр, о дальнейшей судьбе программы "Основной инстинкт", может быть, Вы продолжите?

Александр Мельман: Насколько я знаю, программа будет выходить. Другое дело, что она не собирает ожидаемых рейтингов. Другое дело, что она частенько проигрывает идущей в пятницу на НТВ программе Шустера "Свобода слова". Другое дело, что программа "Свобода слова" теперь действительно выходит в прямом эфире (а мы помним время, когда она выходила в записи), а программа Светланы Сорокиной выходит в записи. И так далее, здесь можно просто много говорить на эту тему. Мне кажется, что Светлана пока ищет себя после некоей неудачи на канале ТВС и, по-моему, так и не нашла.

Я знаю, что у нее было желание вообще уйти с телевидения. У нее были предложения политические, я думаю, что таковые предложения и сейчас поступают. Уже известно, что у нее было предложение от "Единой России", это не состоялось. Теперь, когда кризис у правых, ей так или иначе последует предложение от этих организаций.

Александр Минкин: Я не буду сейчас обсуждать Светлану Сорокину, а скажу вот что. Называть политическое ток-шоу "Основной инстинкт", то есть обращать нас к известному фильму с элементами порнографии, - это было, на мой взгляд, крайне глупо. Никакого там инстинкта, в этих ток-шоу, нет, ни основного, никакого. Есть политические баталии, которые с большим или меньшим отвращением смотрят люди.

XS
SM
MD
LG