Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Валютная лихорадка: причины, следствия и прогнозы


Елена Рыковцева: Мы говорим о том, как ведут себя мировые валюты по отношению друг к другу и по отношению к нам, рядовым держателям этих валют. В сумме заголовки российских газет начала нынешнего года составили слово "апокалипсис". В первую очередь хоронили доллар США. Если бы российские граждане выписывали сразу по несколько газет, то, напраздновавшись, они в массовом порядке раскупорили бы домашние кубышки, или понеслись в банки забирать долларовые вклады, чтобы поменять их на рубли и на евро. В главных пугальщиках оказалась газета "Известия". 9 января на первой полосе полувопросительный заголовок: "Доллар рухнет?!" А уже 10-го, тоже на первой полосе - вполне утвердительный: "Доллар рухнул". Спустя три дня, "Ведомости", чуть помягче: "Доллар под угрозой". 13 января "Комсомольская правда" тоже нагнала тоски на держателей американской валюты: "Что русскому рублю здорово, то доллару смерть".

Однако население не выписывает всех газет сразу, поэтому пока напугалось не слишком, долларовые кубышки и вклады в большинстве своем остаются на месте. Население обуревает не столько паника, сколько вопросы. Почему трясет валютный рынок? И как долго это будет продолжаться?

С вопросами на валютные темы мы и приглашаем вас в нашу сегодняшнюю программу. Представляю гостей. Это Марго Джейкобс (США), эксперт "Объединенной финансовой группы", Матиас Брюггман (Германия), корреспондент ежедневной экономической газеты "Хандельсблатт", и Семен Новопрудский, ответственный секретарь газеты "Известия".

И для того чтобы как-то систематизировать наш разговор, я предлагаю строить его по принципу "польза - вред". Давайте начнем с доллара, с ослабления его курса в мире и в России в частности.

Сначала - о пользе. Практически все эксперты сходятся в том, что ослабление доллара пошло на благо американской экономике. Но при этом министр финансов Соединенных Штатов Джон Слоу и сегодня заявляет, что "интересам США отвечает сильный доллар". Выходит, что Соединенные Штаты заинтересованы то в слабом, то в сильном долларе. Поэтому я прошу Марго Джейкобс объяснить нам, в какой момент какая из двух этих заинтересованностей начинает превалировать. Иными словами, что именно подталкивает американские власти к тому, чтобы в определенный момент времени решить: мы прекращаем свободное падение американской валюты, с завтрашнего дня нас интересует сильный доллар? Что должно произойти?

Марго Джейкобс: Я думаю, что американское правительство, скорее всего, ориентируется на внутреннюю экономику и ее, скажем, развитие или состояние. И когда они увидят, что американская экономика уже стала развиваться, стала себя лучше чувствовать, тогда они могут более смело поднять ставки, скажем, процентные ставки на рынке, - и это приведет, я думаю, к повышению спроса на доллар, и доллар будет подниматься по отношению к другим валютам. Потому что речь здесь идет больше всего о спросе, то есть это вопрос спроса на международных рынках. Поэтому сейчас они смотрят на американскую экономику, они видят, что экономика все-таки вяло себя ведет, и поэтому они решили подождать.

Елена Рыковцева: Я тут добавлю, что эксперт газеты "Ведомости" из Bank of New York господин Уолфок считает, что "доллар будет находиться в состоянии свободного падения до тех пор, пока американские власти не проявят серьезной обеспокоенности".

Марго Джейкобс: Ну, я с этим не совсем согласна. Во-первых, я бы не сказала, что доллар находится в свободном падении, - мне кажется, это достаточно сильно сказано. Доллар падает - это да, но, с другой стороны, здесь присутствует очень много факторов, которые влияют на спрос. И действительно, правительство, ведение его политики - это один фактор, но это не исключительный фактор.

Елена Рыковцева: Марго, вот смотрите, обозреватель "Независимой газеты" утверждает так: "Как свидетельствует американская политэкономическая история последнего десятилетия, как минимум до президентских выборов никаких изменений в валютной политике Вашингтона ждать не стоит. А уж если на второй срок останется нынешний президент Джордж Буш, то о сильном долларе придется забыть как минимум на несколько лет".

Связывают ли американские эксперты рост и падение курса доллара так же буквально с личностью конкретного президента?

Марго Джейкобс: Нет, я бы так не говорила. Я бы сказала, что у нас Федеральный резерв (наш Центробанк) - достаточно независимая организация, и он определяет денежную политику. Конечно, эта денежная политика должна вписываться в общую экономическую стратегию страны, которую развивает или определяет правительство, так что это, конечно, связанные вещи. Но с другой стороны, я не думаю, что Федеральный резерв будет смотреть только на желание одного человека - Джорджа Буша - по отношению к денежной политике.

Елена Рыковцева: Матиас, я к Вам обращаю тот же вопрос, уже как к европейскому эксперту. Как Вы на это смотрите?

Матиас Брюггман: Я буду немножко спорить с моей коллегой. Я вижу тоже, что это дело пока политики Буша. И на прошлой неделе вышла книга бывшего министров США Пола О'Нила, и он там открыто говорит, что президент Буш хочет повторить сумасшедшую политику рейгономики, что вело к огромному дефициту. И надо смотреть, конечно, объективно на это: доллар падает из-за экономических ошибок правительства Джорджа Буша. Они имеют двойной огромный дефицит, в первую очередь бюджетный, и я не вижу результата от этого. Это не сильный евро, это слабый доллар, потому что все остальные валюты тоже растут.

Елена Рыковцева: Вы знаете, мучает еще один вопрос российских экспертов, и газеты в частности: насколько обеспечен доллар? Вот эксперты газеты "Известия" считают, что формально он обеспечен только на 25-30 процентов. А с учетом долгов США (например, если у вас есть ценная бумага США, а вы из-за низкой доходности решите ее продать, превратить в доллары) обеспечение доллара вообще близко к 5 процентам. И пишут "Известия", что остальное - в каком-то смысле "мыльный пузырь", который в кризисной ситуации может просто лопнуть.

"Известия" также напомнили своим читателям, что "при всем уважении к доллару у этой валюты небезупречная "кредитная история", и она уже пережила дефолт, который для россиян был тогда неактуален". Дело было в 1971 году. Тогда действовал так называемый "золотодевизный стандарт, дававший право держателям долларов поменять их на золото. Франция и Англия решили воспользоваться этим правом - тут-то и выяснилось, что обеспечение долларов резервами не соблюдалось. В результате Соединенные Штаты не смогли провести такой обмен, и по сути мир столкнулся с самым большим за всю историю дефолтом.

И к Марго я обращаюсь. Есть ли сегодня признаки того, что ситуация тридцатилетней давности может повториться?

Марго Джейкобс: Это трудно сказать. Конечно, надо признаться, что по теории, то есть по логике это совершенно верно, то есть доллар не обеспечен полностью, и это давно так и было. Я думаю, правительство США и наш Федеральный резерв может себе это позволить, потому что обычно существует очень сильная вера к доллару. А вот сейчас эта вера как-то под вопросом. Мне очень тяжело судить, конечно, о настроениях в мировой экономике, мировых игроков на денежном рынке. Я лично не ожидаю такого явления, но в принципе это возможно.

Елена Рыковцева: Давайте послушаем звонки. Вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Альберт Кравцов. Я, честно говоря, никаких сбережений в долларах не держу, потому что давно понял, что доллар огромный вред российской экономике принес. А что касается падения доллара, он сам ведь не падает, так же как и евро само не поднимается, - его роняют люди, и евро поднимают тоже люди. И вот, анализируя ситуацию, видя, как все это совершается, можно сделать небольшой прогноз: делается это специально. Видимо, банкиры решили на этом очень хорошо заработать, люди, которые на финансах сидят. Доллар медленно опускают, евро поднимают. Для чего это делается? Чтобы в один прекрасный момент уронить евро и на этом очень большие дивиденды поиметь. Вот и все.

Елена Рыковцева: Спасибо. К Матиасу я обращаюсь: Вы верите в эту теорию заговора?

Матиас Брюггман: Это маловероятно. Например, Европейский Центральный банк сейчас в первый раз за свое существование получает большой дефицит - 500 миллионов евро, потому что Европейский банк теряет на долларах и должен обеспечить стабильность евро и стабильность ситуации в Европе. А вообще, конечно, есть большая паника на рынках, но я не думаю, что доллар рухнет настолько, чтобы была какая-то угроза. Надо всегда иметь в виду, что американская экономика - это пока самая большая, и она растет быстрее, чем в Европе, и из-за этого я вижу для падения доллара какой-то конец.

Елена Рыковцева: И теперь я предлагаю перейти к рублю, о вреде и пользе в сильном рубле для России. И перед этим прочитаю пейджерное сообщение. "Наша пенсионерская семья, наверное, поступила правильно. У нас небольшая сумма в рублях в "Сбербанке", около тысячи евро уже почти три года (а ведь очень рисковали), - пишет семья Калягиных, - тоже в "Сбербанке", и 600 долларов дома". Вот такой вот способ хранить деньги.

Семен Новопрудский, обращаюсь к Вам. Ваш коллега из "Комсомольской правды" достаточно скептически относится к популярному мнению, что ничего хорошего в падении доллара нет, что снижается конкурентоспособность отечественных производителей и ухудшаются условия экспорта. И вот я его цитирую: "Они как будто застряли в 1998-99 годах, когда действительно надо было радоваться каждому центу, попадающему внутрь страны. А сейчас ситуация принципиально иная: развиваются внутренний рынок и ориентированные на него предприятия - та же стройиндустрия, пищевая промышленность, сфера услуг".

Вы разделяете, Семен, ту точку зрения, что ослабление доллара вовсе не означает ослабления российской экономики?

Семен Новопрудский: Ослабление доллара впрямую не означает ни усиления, ни ослабления российской экономики. С моей точки зрения, ситуация сейчас немного другая, но не принципиально другая, чем в 1998 году. Потому что на самом деле в России не проведены структурные реформы, и даже при том, что по итогам 2003 года Россия покажет рекордный рост за всю историю своих реформ, все равно этот рост будет меньше, чем у за этот же год у американской экономики. А она, между прочим, в 40 раз больше, чем российская.

Даже нынешний, рекордный рост, в общем, по большому счету, ничтожно мал. Он меньше, чем в Китае, допустим. То есть, в принципе, основная часть этого роста все равно обеспечивается, прежде всего, высокими ценами на нефть. Если просто представить себе некоторую бутылочку, в которую залита некоторая жидкость, которая называется экономическим ростом, то процентов 80 этой бутылочки, этой жидкости - все равно нефть и другие энергоносители. То есть именно благодаря этому в России идет рост. А рост пищевой промышленности и сферы услуг существует, хотя он не линейный. Бывают периоды, когда чуть-чуть растет, бывают периоды вообще стагнации, как было внутри и 2003 года.

На самом деле, сейчас ситуация такая, что мы по-прежнему очень сильно зависим от экспорта энергоносителей. И пока цены на нефть очень высоки, действительно, падение доллара и укрепление рубля не критично для российской экономики. Но если мы не проведем структурных реформ в экономике, если мы не придумаем, как стимулировать спрос, если мы не разовьем малый и средний бизнес и не избавимся от того, что все равно сырьевые компании дают львиную долю доходов российского бюджета, - мы столкнемся с тем, что падение доллара при нынешней конфигурации российской экономики, если оно будет продолжаться слишком резкими темпами и будет продолжаться слишком долго (скажем, не год, а два или три года), может очень плохо сказаться на благосостоянии, в том числе, и миллионов людей, у которых вообще нет долларовых сбережений, у которых вообще никаких сбережений нет.

Елена Рыковцева: Ну вот, Семен, раз уж Вы заговорили о причинах, по которым рубль продолжает укрепляться, то приведу мнение зампреда Центрального банка Олега Вьюгина, который утверждает, что дело вовсе не в высоких ценах на нефть, а в росте национальной экономики. Я его цитирую: "Рубль будет укрепляться не из-за высоких цен, а потому что инвесторы начали вкладывать средства в российские активы".

Семен Новопрудский: Я очень хорошо отношусь к господину Вьюгину. Более того, я уверен, что в его словах есть значительная доля правды. Но проблема состоит в том, что даже нынешняя экономическая ситуация - действительно рекордного экономического роста для пореформенной России - это ситуация очень зыбкая, и она (пока, по крайней мере) абсолютно не связана с какой бы то ни было стратегической политикой и с экономическим курсом российских властей. То есть этот рост случился все равно благодаря очень благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре. Дело в том, что объективно, если учесть, что в бюджете России заложена среднегодовая цифра цены нефти 22 доллара за баррель, а среднегодовая цена нефти, в том числе российской, составила никак не меньше 27 долларов за баррель по итогам 2003 года, понятно, что мы, в принципе, катаемся, как сыр в масле, в деньгах, не прилагая к этому, собственно говоря, никаких собственных усилий.

И ситуация нынче с инвестициями в Россию тоже очень неоднозначна. Мне, например, кажется, что вообще 2003 год может стать чем-то похожим на то, чем был для России 1913 год, с которым мы потом сравнивали себя семь десятилетий. Дело в том, что уже во втором полугодии 2003 года, который, с одной стороны, был рекордным (например, по росту инвестиций в Россию), начался спад инвестиций, прежде всего, благодаря ситуации вокруг ЮКОСа, и ведь на самом деле, власть так и не дала четкого ответа, будет ли она пересматривать итоги приватизации или не будет.

Елена Рыковцева: Спасибо, я только добавлю, что "Независимая газета" тоже оптимизм финансовых властей России не разделяет. Пишет, что рассчитывать на приток иностранного капитала в страну в значительных объемах вряд ли приходится. И дело здесь, прежде всего, не в экономической политике и не в силе рубля, а в неуверенности инвесторов в политической стабильности. "Как ни крути, - резюмирует газета, - а "дело ЮКОСа" сильно подорвало российскую репутацию за рубежом. Деньги инвесторов пойдут, вероятнее всего, в Европу, у которой и валюта сегодня сильна как никогда".

И здесь я хотела бы, Матиас, к Вам обратиться. В связи с "делом ЮКОСа" действительно в России существуют разночтения: одни заявляют, что оно не повлияло на отношение инвесторов к России, другие - что повлияло. Как Вы считаете?

Матиас Брюггман: Конечно, повлияло, но не так сильно, как говорили. Посмотрите на отток капитала из России - он в этом году меньше, чем в прошлом году. Только в третьем квартале как-то волновались, а уже в четвертом приток опять видится. Поэтому, в отличие от своего коллеги из "Известий", я вижу проблему скорее в том, что Центробанк не ведет верной денежной политики. Он должен как-то реагировать на то, что есть рекордные долларовые доходы в России. Мое мнение, что доллар в России еще даже недостаточно падал. Если мы посмотрим, как он развивался в 2003 году, доллар к евро, это было 17 процентов. А в России рубль укрепился только на 7 процентов по отношению к доллару и на 2 процента - по отношению к евро. Этого недостаточно, потому что это губит ту часть экономики, которая очень важна для России, потому что Россия не может быть только придатком для нефти, газа и так далее. И так я примерно вижу позицию Вьюгина: есть внутренний рост, и его надо подкрепить. И именно надо менять денежную политику.

Елена Рыковцева: Спасибо за Ваше мнение. Мы послушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Григорий Федорович. В последний год правления Клинтона он вдруг однажды заметил, что впервые за большую историю наблюдался денежный профицит в США, где-то 70 миллиардов долларов в плюс. Он удивлялся, откуда это взялось. Но я вспоминаю и другое, когда Bank of New York отмыл российские 70 миллиардов - и тогда, так сказать, вроде бы начались колыхания для принятия соответствующих мер, но потом все замолкло.

Вопрос: не считаете ли вы, что экономика США и благосостояние США за счет этих 70 миллиардов долларов, в том числе, процветало? Ведь из России утекло несколько сот миллиардов долларов, которые после ряда манипуляций могли попасть в экономику США и обеспечили благосостояние американской экономики, но никак не российской. Поэтому, если соотношение "доллар - рубль" такое будет продолжаться, конечно, рублю не поздоровится. Первое, что нужно сделать, на мой взгляд, - прекратить... Вот разыграли дело ЮКОСа, подняли шум...

Елена Рыковцева: Григорий Федорович, Вы вопрос задали, давайте на этом остановимся и послушаем ответ нашего американского эксперта. Марго Джейкобс, пожалуйста.

Марго Джейкобс: Ну, в ответе я бы сказала, что, если Bank of New York или любой другой банк сделал отмывание денег - это не значит, что эти деньги пошли в пользу американской экономики. Это значит, что какую-то денежную транзакцию провели через финансовый институт. А где оказались эти деньги в конце концов, мне лично неизвестно. Но я не уверена, что они шли в американскую экономику.

Елена Рыковцева: Еще один звонок. Пожалуйста, Вы в эфире.

Слушатель: Александр из Москвы. Вы знаете, информация такая, что Центральный банк, наоборот, накапливал доллары, сейчас где-то больше 770 миллиардов. Половина, наверное, имеется "в чулках" у населения. Так вот, понижение, на мой взгляд, связано с тем, чтобы привлечь деньги опять к Центральному банку, поскольку России нужно отдавать долги. Нам все время говорили, что пик долгов - как раз 2004, 2005 годы. То есть надо собрать у населения доллары, поэтому и понижают, чтобы население сдавало их. Так это или нет?

Елена Рыковцева: Пожалуйста, Семен Новопрудский, так это или нет?

Семен Новопрудский: Ну, нет, не совсем так. Дело в том, что золотовалютные резервы Банка России не 770 миллиардов долларов, а просто 70 миллиардов долларов. До 770 миллиардов Россия едва ли когда-нибудь доживет.

Елена Рыковцева: Из которых, я добавлю, 30 миллиардов долларов считаются "лишними", потому что, чтобы избежать дефолта и чувствовать себя в безопасности, стране вроде бы достаточно 45-50 миллиардов.

Семен Новопрудский: Да, с одной стороны. С другой стороны, Центробанк полагает, что можно еще и еще наращивать золотовалютные резервы, и наращивать стабилизационный фонд, который появился в России в прошлом году, и который действительно будет наращиваться. Нет, на самом деле, понятно, что государству в целом, несомненно, выгодно оттянуть доллары у населения - тут нет споров. Конечно, государству вообще выгодно, чтобы деньги работали.

Дело в том, что, скажем, на начало 2003 года... новых данных нет, но на начало 2003 года мы имели примерно такую картину. Мы не знали точно, сколько денег находится на руках у населения, и это все оценивалось примерно в очень большом диапазоне - от 15 до 60 миллиардов долларов. При этом суммарная капитализация всей российской банковской системы оценивалась в сумму порядка 12 миллиардов долларов. То есть получалось, что, на самом деле, вся российская банковская система в лучшем случае сопоставима со сбережениями населения.

Елена Рыковцева: И сейчас я предлагаю конкретнее поговорить о том, кто именно приобрел и кто потерял от падения курса доллара в России. По мнению газеты "Комсомольская правда", довольны все, кто получает за свою работу рубли. А печалятся нефтяники и прочие экспортеры, получающие доллары - они, понятно, хотели бы иметь более "тяжелую" валюту".

В список "довольных" газета "Ведомости" внесла компании, взявшие в прошлом году долларовые кредиты - теперь им будет легче расплатиться. Газета приводит в пример акционеров "Сибнефти": если они все-таки решатся вернуть ЮКОСу 3 миллиарда, полученные от продажи своих акций, то смогут сэкономить как минимум 45 миллионов долларов, поскольку с момента завершения сделки по слиянию этих двух нефтяных компаний (в начале октября) доллар подешевел почти на 1,5 процента. При этом газета подчеркивает, что список счастливчиков, которым на руку падение доллара, на самом деле, не такой уж длинный. Гораздо больше пострадавших. К ним можно отнести не только офисных работников, получающих долларовую зарплату, но почти все население: объем долларовых накоплений, по разным оценкам, составляет от 40 миллиардов до 100 миллиардов. Семен приводил несколько другие цифры, но это лишь подтверждает, что точных данных нет.

Итак, можно ли дать определенный ответ на вопрос: кого больше - выигравших или пострадавших?

Семен Новопрудский: Определенный ответ дать сложно. На самом деле, мне кажется, что больше всего людей, которые не выиграли и не пострадали, потому что понятно, что сколько-нибудь существенные накопления есть у незначительной части россиян, большинству россиян (пока, по крайней мере, речь идет о тех масштабах, в которых совершилось падение доллара) от этого падения ни горячо, ни холодно. Конечно, совершенно справедливо говорить о том, что выигрывают те, кто брали долларовые кредиты.

Что касается мнения, будто бы выиграли люди, получающие зарплату в рублях, мне кажется, оно достаточно наивно, прежде всего потому, что большинство людей, которые получают зарплату в рублях, они получают достаточно низкие зарплаты. И цены в России, собственно говоря, всегда были в рублях, и понятно, что инфляция в России в этом году значительно небольшая, я бы даже сказал, рекордно маленькая за пореформенное время (будет порядка 12 процентов в год), но это все равно очень много, скажем, по меркам европейских стран. То есть в любом случае люди как покупали товары за рубли, так и покупают, а рост инфляции в России в принципе на 100 процентов не связан с падением доллара, то есть между этими явлениями нет прямой зависимости. Так что, думаю, пока большинство россиян, если говорить опять же о нынешних масштабах падения доллара, о тех масштабах, которые случились в 2003 году, не проиграло и не выиграло.

Елена Рыковцева: Спасибо, Семен. И если смещать наш разговор в сторону Европы, - Матиас, это к вам, - и тот же вопрос перенести на европейских граждан, на европейские государственные и коммерческие структуры, то кто приобрел и кто потерял от усиления евро по отношению к доллару?

Матиас Брюггман: Выиграют, конечно, только туристы. Между прочим, не только те, которые едут в Америку, в туризме везде доллар до сих пор - ведущая валюта. А остальные, конечно, проиграли. Прогнозы идут - 1 доллар 25 центов за один евро. И это едва ли терпимо, особенно для экспортно-ориентированной немецкой экономики, для итальянцев, для французов. Для других, может быть, менее сложно, но именно для таких стран это очень болезненно.

Елена Рыковцева: Матиас, вот известный экономист Михаил Делягин считает, что курс доллара по отношению к евро будет снижаться и дальше. Он надеется, что не сильно, что где-то до 1,30-1,35 за евро. Он считает, что это "пороговый уровень, ниже которого Европу ждет кризис". И отсюда его прогноз: девальвация продлится до марта-апреля, потом наступит некоторая ревальвация, но не столь резкая, примерно 1,25 доллара за евро.

И, судя по всему, в Европе действительно опасаются кризиса, связанного с чрезмерным укреплением евро. Как пишет сегодняшний "Коммерсант", министры Франции, Германии и Италии заявили, что их беспокоят не только резкие колебания курса, но и вред, который причиняет сильный евро национальным экономикам, о чем вы только что сказали. Какими могут быть меры по ослаблению курса евро со стороны европейских денежных властей и как скоро они будут предприняты, такие меры?

Матиас Брюггман: Это очень сложный вопрос. Надо учитывать, конечно, то, что господин Трише, руководитель Европейского Центрального банка, сказал, что для нас самое главное, что инфляция будет низкая. Сейчас он первый раз, позавчера, говорил, что не будут слишком высокие валютные колебания. Они сейчас размышляют над тем, необходимо ли делать какие-то интервенции. Я думаю, это не будет очень скоро, потому что это очень сложный инструмент. Но если доллар будет падать ниже 1,35, это для Германии означает, что... Ведь мы и так только ожидаем на следующий год 1 процент экономического роста, а в этом случае будет нулевой или даже минусовый. И это нетерпимо для самой крупной экономики Европы.

Елена Рыковцева: Спасибо. И послушаем звонки. Здравствуйте, Вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Алла Павловна. Я немножко поспорить бы хотела с нашим обозревателем газеты "Известия" насчет того, что наши российские граждане, в принципе, ничего не потеряли. Дело в том, что, когда повышался доллар, то цены на потребительские товары соответственно повышались, и нам всегда говорили, что доллар же растет, что вы хотите? Теперь доллар понижается, а цены у нас не понижаются! И теперь нам объясняют: ну и что, что доллар слабеет, а мы же на евро закупки делаем, евро-то повышается. Поэтому получается, в общем-то, что мы, как потребители, на этом очень сильно теряем.

Елена Рыковцева: Семен, я Вас попрошу ответить на этот вопрос. И добавлю к этому же вопросу еще один, который пришел на пейджер от Натальи: "Почему у нас растут цены, невзирая на то, что, как говорят эксперты, Россия купается в нефтедолларах?"

Семен Новопрудский: На самом деле, проблема состоит в том, что цены на товары не связаны напрямую с доходами страны. И первый слушатель просто подтвердил мою точку зрения, я как раз и говорил ровно о том, что падение доллара не означает автоматического падения цен. Наличие большого количества денег в стране тоже ни в коем случае не означает автоматического падения цен, а при некоторых условиях, наоборот, может привести к более резкому увеличению цен. То есть как раз в этом смысле наши доходы от нефтедолларов - это не фактор, который способен снизить инфляцию. Наоборот, если у государства есть лишние деньги, условно говоря, в обороте, которые не связываются товарами, то это как раз и есть некий стимулирующий фактор для инфляции.

Другое дело - почему опять надо говорить о стратегии экономической в России. Потому что понятно, что рост курса доллара выгоден прежде всего тем, кто экспортирует, а те, кто экспортируют, - это главные зарабатывальщики денег для российской казны. С другой стороны, рост курса рубля выгоден, прежде всего, тем, кто продает свою продукцию на внутреннем рынке, и на самом деле эти предприятия сейчас в России зарабатывают меньшую часть денег для бюджета.

То есть, естественно, надо российскому правительству, всем российским монетарным властям находить золотую середину между интересами экспортеров, которые, видимо, еще на некоторый период в обозримом будущем будут все равно главными поставщиками денег для казны, и интересами как потребителей (которым, естественно, хочется покупать максимально разнообразные и максимально качественные товары по максимально низкой цене), так, соответственно, тех предприятий, которые ориентированы на внутренний рынок. То есть нужно, что называется, добиться баланса интересов, хотя готовых рецептов нет.

Елена Рыковцева: Семен, но Вы все-таки прокомментируйте эту хитрость, с которой сейчас столкнулись потребители, мол, у нас сейчас все пересчитывается на евро, поэтому так дорого.

Семен Новопрудский: На самом деле, понятно, что, допустим, колбаса у нас в магазинах как продавалась с рублями в голове у торговцев (то есть торговцы держали понятно что - рублевую цену, и назначали ее), так и продается. А, предположим, импортная одежда, бытовая техника, естественно, как продавалась в голове торговцев за у.е., так и продается. Понятно, что не могут, возможно, увеличить цены, переведя с доллара на евро пропорционально, то есть на столько, на сколько евро увеличился по отношению к доллару, - ровно на столько, конечно, цены не растут на эти товары. Но они все равно растут, то есть, естественно, этой ситуацией пользуются торговцы. Это не запрещено - пересчитывать эти товары по существующему курсу.

У нас пока свободное установление курса все-таки в экономике существует при продаже товаров, и естественно, что торговцы устанавливают свой курс, они имеют на это право, и естественно, они стараются делать курс, который ближе к евро. Так им выгоднее, естественно, и понятно, что едва ли это приведет (пока, по крайней мере) к резкому спаду продаж, хотя бы потому, что в течение 2003 года количество денег, в том числе у населения на руках, тоже увеличивалось. То есть, в принципе, понятно, что это не значит, что все россияне стали богатыми, нет, конечно, но в целом мы, как нация, стали богаче, и в целом мы, как нация, готовы отдавать за товары чуть больше денег, чем и пользуются торговцы, которые берут чуть больше денег за эти товары.

Елена Рыковцева: Спасибо. Надеюсь, что Аллу Павловну Ваш ответ удовлетворил. И мы послушаем еще один звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер, говорит Александр Николаевич, Москва. По-моему, тут два таких процесса. Один процесс - это глобализация экономики современной очень большая, объем экспортно-импортных операций во внешней торговле огромен. И здесь как раз этот курс доллара, по-моему, каким-то образом и устанавливается - в торговле между такими крупными странами, как Япония, Китай, Тайвань и все, которые держат, можно сказать, огромную часть всех своих ценностей в долларах. И вот этот глобальный процесс, он как-то влияет. Здесь идет страшнейшая конкуренция, именно борьба за экспорт, и здесь вот как-то устанавливается этот курс доллара. А уже влияние его на местную, национальную валюту - это уже, как говорится, вторичный процесс, зависит уже, действительно, от каких-то локальных, местных процессов, как соревнование европейской экономики, борьба ее за экспорт с Америкой и с Востоком, с восточными странами. Мне кажется, что эти процессы более важны для курса доллара.

А то, что мы как-то пытаемся укрепить свою национальную валюту, которую я, например, считаю совершенно раздутой при той инфляции, которая есть, - и при всех экономических процессах, что происходят в стране, мы просто на краю какой-то катастрофы. Не дай бог, какой-нибудь толчок. Понижение стоимости нефти за баррель если процентов на 50 произойдет - у нас просто все остановится. У нас остановится и наша, так сказать, промышленность, и внешняя торговля вся встанет (она на 90 процентов сырьевая). Вот, кстати, с этим связано последнее повышение пошлин на ввозимую сталь в Китай. Вот он борется, он уже вышел на тот уровень, что он себя удовлетворяет и может уже, кстати, поставлять сталь в другие страны.

Скажите, пожалуйста, правильно ли я думаю? Спасибо.

Елена Рыковцева: Марго, пожалуйста. Я видела, что Вы реагируете мимикой на это выступление нашего слушателя.

Марго Джейкобс: Ну, я хотела бы добавить, что надо учитывать здесь, что российское правительство может лучше контролировать курс рубля, чем, например, американское правительство может контролировать курс доллара по отношению к другим валютам, по той простой причине, которую Вы сами называли, что другие, многие игроки на рынке играют долларами, то есть покупают и продают доллары. Есть спрос и предложение на доллары на международных рынках очень большое, а вот рубль торгуется только внутри России, поэтому его легче контролировать.

Елена Рыковцева: Читаю мнение Влада, которое пришло на пейджер: "Любая экономика держится на доверии к государству - гаранту стабильности его валюты. Кредит доверия Российской Федерации минимален". Матиас, хотела бы я сейчас к Вам обратиться. Понятно, что сейчас российские граждане не только терзаются вопросом, в какой валюте держать деньги, хотя уже давно наизусть, как стишок, знают, что часть нужно держать в евро, часть - в рублях, часть - в долларах, но также озабочены проблемой - где их держать? Им также давно объяснили, что дома держать невыгодно, потому что дома это просто все тает на глазах. И понятно, что держать предлагается в банке.

Так вот Михаил Делягин (я его сегодня уже цитировала) в интервью газете "Трибуна" назвал несколько критериев, по которым должна определяться надежность банка. Я хочу назвать Вам эти критерии в России, а Вы расскажете, по каким критериям определяют немецкие граждане надежность банка. Итак, в России, во-первых, банк должен был себя вести прилично в 1998 году, во время дефолта; во-вторых, он не должен был с того времени менять хозяев; и, наконец, в третьих, он не должен предлагать запредельно высокий процент по депозитам.

И вот расскажите, пожалуйста, как Вы в таких случаях действуете, как Вы выбираете свой банк?

Матиас Брюггман: Я думаю, 90 процентов населения выбирают по месту жительства.

Елена Рыковцева: Не задумываясь об истории этого банка...

Матиас Брюггман: Потому что у нас существует уже давно то, что начинает действовать в России только с 1 января этого года, - страховка вкладов. Это самый крупный и самый значимый стимул для роста экономики, потому что люди могут доверять своему банку. У нас это давно, а в России только сейчас начинается. Сейчас у вас есть хоть какая-то гарантия, что хотя бы, по-моему, 30 тысяч рублей там...

Елена Рыковцева: 100 тысяч рублей уже страхуются, их обещают гарантированно вернуть, если что.

Матиас Брюггман: Да, и для людей это огромная сумма, они сейчас могут ее из кровати вытащить и в банк принести. А у кого больше, тому я вообще не советовал бы банке делать какие-то срочные вклады, тогда лучше вложить в какие-то инвестиционные фонды или что-то в этом роде, потому что в банке вы тоже теряете. И я хотел еще сказать, есть проблема, на самом деле, у российского Центробанка, у России большая проблема. Весь экспорт идет в долларах, и нефть, и золото, и никель, и все, но самый крупный торговый партнер - это Европа, и Центробанк ничего не делает, чтобы значительно повысить резервы свои в евро. Это абсолютно неоправданно.

Елена Рыковцева: А Вы это чем объясняете?

Матиас Брюггман: Ну, они сначала, может быть, не были уверены в евро, а сейчас ведь, как я уже говорил, они недостаточно отпускают курс доллара к рублю. Я себе объясняю это тем, что там есть, во-первых, политические интересы, потому что большинство населения до сих пор держит свои сбережения в долларах - вот чтобы их не "обнищить", не разорить. К тому же, и самые крупные предприниматели, и люди, которые на них работают, получают свои зарплаты в долларах.

Елена Рыковцева: Спасибо Вам за ответ. Пожалуйста, следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вячеслав Митрофанович. Пожалуйста, назовите долларовую массу и евро-массу. То есть, сколько в мире сейчас долларов всего и евро?

Елена Рыковцева: О, все эксперты дружно подняли руки вверх и капитулируют перед этим вопросом. Извините, Вячеслав Митрофанович, совершенно неподъемный вопрос. Семен, поскольку вы по телефону, я не вижу ваших рук, поднятых кверху. Может быть, вы знаете?

Семен Новопрудский: Нет. Более того, я думаю, что на этот вопрос не знает ответ даже господин Гринспен, который ответил на большинство вопросов финансовых, которые вообще существуют. Мне кажется, просто понятно по ощущениям, - это такой вопрос, который дан нам в ощущениях - наверное, все равно долларовой наличности в мире, если говорить совокупно, пока больше, чем евро.

А на самом деле тот вопрос, который Матиас отчасти затронул, действительно очень важен, а именно вопрос о том, перейдет ли Россия на расчеты в евро, в том числе, может быть, и по сырьевым контрактам. Это вопрос очень актуальный, потому что он действительно может существенно повлиять на всю структуру, в том числе, и сбережений населения. Все будет зависеть от того, как будут события развиваться, но в принципе такой вариант не исключен. Понятно, что это будет происходить не быстро, но в любом случае мы с вами будем, видимо, на нашем веку наблюдать вообще очень большие изменения всей международной финансовой системы. В частности, возможно, мы с вами увидим крах международных финансовых институтов - Всемирного банка и прежде всего Международного валютного фонда. Очень модной по-прежнему остается теория о разделе мира на зоны влияния крупнейших мировых валют - доллары, йены и евро. Правда, с йеной все меньше надежды, что это случится.

На самом деле, действительно, вот эти глобальные вопросы просто для России становятся актуальными впервые за ее историю, по крайней мере, за 100 лет. Мы действительно становимся частью мировой экономики, и теперь все процессы, которые происходят в мировой экономике, на нас влияют гораздо сильнее, чем это было даже 5 лет назад.

Елена Рыковцева: Семен, Вы не намерены вести у себя астролого-экономическую колонку? Вот Матиас явно не согласен с Вашим заявлением о крахе, который нам предстоит увидеть.

Семен Новопрудский: Нет, я не говорю, что это случится, но это вполне возможно. Но я, скорее, о другом. Главная мысль как раз та, что впервые за 100 лет последних практически Россия действительно в некотором смысле уже стала частью мировой экономики, и это очень хорошо.

Елена Рыковцева: Хорошо, Марго? Стала частью?

Марго Джейкобс: Да, хорошо. Я думаю, стала частью, и становится больше и больше частью.

Елена Рыковцева: Продолжаем слушать звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Меня зовут Наталья Борисовна. Я очень люблю Вашу передачу и люблю очень Радио Свобода, оно у меня работает постоянно. Вот я хочу какой вопрос задать. Скажите, пожалуйста, промышленный потенциал Европы - всей объединенной Европы и будущего объединения - сейчас сравним с промышленным потенциалом Соединенных Штатов? И дальше у меня будут еще один вопрос. Ответьте, пожалуйста, на первый.

Матиас Брюггман: По численности населения Европа уже сейчас больше Америки. И по индустриальному потенциалу мы будем больше после соединения.

Елена Рыковцева: Марго, Вы согласны?

Марго Джейкобс: Цифр не знаю, поэтому приходится согласиться.

Слушатель: Второй вопрос простой. Скажите, пожалуйста, если промышленный потенциал будущей объединенной Европы намного больше, чем американский, а американских долларов наштамповано неимоверное количество... Помните, кто потребовал от Америки вернуть в золоте? Де Голль. И тогда американцы не стали никому возвращать в золоте напечатанные доллары. Какой может быть вывод? Значит, долларовая масса колоссальная, ее практически некуда деть. И раз промышленный потенциал Европы выше, значит, евро будет только утверждаться, укрепляться.

Матиас Брюггман: Я не думаю, что евро бесконечно растет, потому что всему есть какая-то граница. Поймите, Америка от этого выиграет: она сможет свои дефицитные дырки закрыть.

Елена Рыковцева: Ну и потом все-таки нет расхождений среди экспертов в том, что Соединенные Штаты остаются самой сильной экономикой в мире.

Матиас Брюггман: Да, до сих пор это так.

Елена Рыковцева: Так что нет предела совершенству, но есть предел роста курса евро все-таки. Еще один звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Вера Сергеевна. Я хотела бы узнать, почему наши финансовые правители не применяют деньги населения, а все время упираются на инвестиции? Ведь, беря инвестиции, приходится делиться. Все гости пусть по-своему ответят, как могут. Спасибо.

Елена Рыковцева: Семен, вы знаете, я, может быть, еще добавлю от себя вопрос. Почему и эти 30 миллиардов долларов, о которых мы уже говорили, так называемых лишних, лежат в закромах Центробанка мертвым грузом, обесцениваются из-за падения курса доллара, но российское правительство не решается инвестировать эти деньги в российскую экономику?

Семен Новопрудский: На самом деле, российское правительство поступает точно так же, как поступают, в общем-то, и российские банки, которые тоже не очень решаются вкладывать деньги в российскую экономику, потому что пока российская экономика недостаточно надежна. То есть в любом случае потери от того, что они просто лежат и теряют из-за колебаний курсов, все равно в итоге могут составить меньше, чем потери от инвестирования.

Это вообще очень большая проблема, просто нет времени ее обсуждать. В России до сих пор нет нормальной банковской системы. Нет, например, деления банков на инвестиционные и клиентские, о чем часто говорит (и, между прочим, совершенно справедливо) советник президента господин Илларионов. У нас один и тот же "Сбербанк" - это и главный кредитор промышленности, и главный клиентский банк, что по мировым меркам просто абсурд.

Елена Рыковцева: И поговорим коротко в завершение программы о прогнозах. Хотя Марго сразу предупреждала, что прогнозы она давать не любит. Но тогда сначала расскажу о тех прогнозах, которые существуют здесь, в России, в газетах. "Ведомости" пишут, что эксперты единодушно предсказывают дальнейшее падение доллара и расходятся только в его масштабах. Вот аналитик "Банка Москвы" прогнозирует, что к концу текущего года доллар будет стоить 28 рублей, представитель банка "Ренессанс Капитал" - 27,6 рублей. При этом газета приводит особое мнение первого вице-президента Ассоциации региональных банков, который считает, что доллар как инструмент накопления себя не исчерпал, и что долларовые активы через некоторое время вырастут в цене. Добавлю сюда мнение Виктора Геращенко, которое все время сейчас цитируют - он тоже убежден, что к концу года доллар вернет свои позиции в соотношении с евро.

И поскольку Марго отказывается от прогнозов, Матиас, пожалуйста, Вы - о соотношении трех валют - евро-доллар-рубль - к концу года текущего.

Матиас Брюггман: Ну, я не согласен с Геращенко. Но с другой стороны, я очень уважаю Илларионова, и он всегда говорит: не предсказывайте цены на нефть, цены на золото и цены на доллар.

Елена Рыковцева: Семен, пожалуйста, очень коротко Ваш прогноз.

Семен Новопрудский: Нет смысла сопоставлять. Единственное, что мне кажется по ощущениям, просто в России это действительно очень важная цифра, мне кажется, что было бы разумно сделать так, чтобы доллар в России по итогам 2003 года не стоил ниже 27 рублей. Вот 27 рублей, мне кажется, - это некий Рубикон, который для сбалансированного развития экономики Центробанк перейти не должен, и это в его силах.

XS
SM
MD
LG