Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Перед съездом СПС. Гость - сопредседатель партии Борис Немцов


Михаил Соколов: Наш гость сегодня сопредседатель партии "Союз правых сил" Борис Немцов.

Вопросы наши слушатели могут задавать по телефонам прямого эфира в Москве 796-96-44, 796-96-45. Если вы не можете дозвониться, наш пейджер в Москве 961-33-33, 974-22-22, абонент - Радио Свобода. Есть также номера пейджера в Самаре 96-00-40, в Томске 55-55-22, в Петербурге 329-29-29, тоже абонент Радио Свобода.

Борис Ефимович, но вот я беру сегодняшний свежий "Коммерсант" и читаю сообщение о создании Комитета-2008 "Свобода выбора", ваша декларация, и это фактически такой приговор четырем годам президента Владимира Путина. Такое ощущение, что президент России в вашем понимании, в понимании членов комитета, а это много таких людей известных, как Евгений Киселев, Дмитрий Муратов, главный редактор "Новой газеты", Ирина Ясина, Виктор Шендерович, это главная угроза будущему демократической России.

Ну, вот я не ошибаюсь, это действительно так, с вашей точки зрения?

Борис Немцов: Во-первых, добрый день. Вы забыли упомянуть первого сопредседателя нашего комитета Гари Каспарова.

Михаил Соколов: Но всех-то не упомнишь, вас так много там.

Борис Немцов: Но все-таки председателя надо первым называть, но неважно.

Да, действительно, мы создали этот комитет, комитет имеет стратегическую задачу, задачу - избрать нового президента в 2008-ом году. Причем избрать его в режиме все-таки честных выборов и открытых выборов, каковых у нас уже давно нет. Задача эта пятилетняя, но начинать нужно сейчас, потому что необходимо будет объединять все здоровые демократические силы, которые понимают, что только в свободной России есть шанс, что большинство людей будут жить достойно, что удастся преодолеть и запредельную преступность, и запредельную бюрократизацию нашего общества...

Михаил Соколов: Но вы их уже объединяли там с помощью Коха, да, к выборам?

Борис Немцов: Да. Так вот этот комитет действительно состоит совсем из разных людей. Но, тем не менее, все мы считаем, что нынешний президент за четыре года своей деятельности, кроме укрепления своей личной власти, кроме превращения России в однопартийную страну, "а-ля Казахстан" или Белоруссия, кроме прекращения независимого правосудия, установления цензуры в политически значимых средствах массовой информации, в общем-то, ничем особенным не отличился.

Михаил Соколов: А как же? Растут доходы трудящихся!

Борис Немцов: Одновременно, одновременно с этим (извините, Михаил), одновременно с этим, я должен сказать, что мы создаем Комитет в условиях тотальной поддержки президента Путина, уровень доверия к которому зашкаливает за 80 процентов, и уровень доверия связан, на мой взгляд, с двумя факторами. Первый фактор - это высокие цены на нефть, и как следствие экономический рост в России, и как следствие огромные золотовалютные резервы, и как следствие выплаченные вовремя заработные платы и проиндексированные вовремя пенсии. Но это, я должен сказать, не заслуга президента Путина, а это заслуга мировых рынков на наше сырье и, в первую очередь, на нефть. И вторая причина его бешеной, я бы сказал, азиатской популярности - это цензура. Цензура не на Радио Свобода, к счастью, а в политически значимых средствах массовой информации, да простят меня сотрудники Радио Свобода. Так вот, вот эти два фундамента доверия и такой бесконечной любви к президенту, на мой взгляд, это очень непрочный фундамент, во-первых, потому что рынки нефти могут рухнуть в одночасье. Ну, например, если будет в Ираке и в Венесуэле, в конце концов, наведен порядок. Во-вторых, потому что выяснится рано или поздно, что провинция все-таки нищает, коммунальные проблемы в стране никто еще не отменил...

Михаил Соколов: То есть чем хуже, тем лучше?

Борис Немцов: Мы считаем, что создание Комитета даже на уровне такой запредельной поддержки президента - это очень своевременное дело, хотя и отдаем себе отчет, что мы находимся сейчас в меньшинстве.

Михаил Соколов: Борис Ефимович, но получается так, что вы рассчитываете на то, что ситуация может ухудшиться или глаза у людей могут раскрыться. А что, собственно, вы-то будете делать?

Борис Немцов: Мы не на это рассчитываем. Мы убеждены, что...Вот что сейчас делает Путин? Путин, уничтожив парламентаризм, создав однопартийную систему, упразднив правосудие и установив цензуру, семимильными шагами движется по пути Казахстана и Белоруссии. Я задаю вопрос: вот для большинства граждан нашей страны это действительно путь к созданию новых рабочих мест, повышению заработных плат, повышению пенсий...

Михаил Соколов: Вот в Казахстане, между прочим, экономический рост, Борис.

Борис Немцов: Да...или все-таки этот путь третьего мира, который ведет в тупик? И большинство участников нашего комитета, да практически все, говорят, что это путь Латинской Америки, что это путь таких стран, как Филиппины, Индонезия, это путь среднеазиатский - "а-ля Казахстан, Узбекистан", не дай Бог, Туркмения, и Россия достойна лучшего.

Дальше. Я знаю, что большинство граждан, сторонников президента Путина, не видит связи между свободой и кошельками. В то же время такая связь существует. И, не дай Бог, если на предстоящих президентских выборах президент Путин получит 80, если не 90 процентов.

Михаил Соколов: А вы сомневаетесь, что он получит?

Борис Немцов: Я считаю, что такой карт-бланш, данный народом, дает возможность власти, как осуществлять позитивные преобразования в стране, так и творить произвол.

Михаил Соколов: Да, вот Путин сказал, что новый этап реформ будет - преобразования на ускорение экономического роста, усиление борьбы с бедностью и совершенствование инфраструктуры, в первую очередь, социальной. Вы что, против?

Борис Немцов: А кто мешал это ему делать последние два года?

Михаил Соколов: Ну, как же? Там коммунисты в Думе были, вы тоже там палки вставляли в колеса.

Борис Немцов: Должен вам сказать, что, во-первых, мы всячески содействуем и являемся авторами всех экономических реформ в России. Так что не по адресу обращаетесь.

Михаил Соколов: За что и страдаете.

Борис Немцов: Что касается коммунистов, то они находились и в прошлой Думе, а уж в нынешней и подавно в абсолютном меньшинстве.

Я задаю несколько вопросов: кто, например, мешает президенту провести реформу армии и сделать армию профессиональной? Вот сейчас, когда случился этот кошмар в Магадане, когда молодой человек Березин погиб, а десятки его сверстников находятся в больницах, вместо того, чтобы, во-первых, наказать теперь уже преступников, которые над ребятами издевались, вместо того, чтобы сделать вывод о том, что без контрактной армии мы никогда издевательства в армии не преодолеем - вместо всего этого мы видим межведомственное выяснение отношений. ФСБ выясняет отношения с Министерством обороны, а при этом над ребятами продолжаются издевательства.

Кто мешает президенту Путину проводить, например, административную реформу, выгнав из власти проворовавшихся чиновников, которые занимают свои посты для того, чтобы заниматься бизнесом и обогащаться? Кто ему мешает это делать? Это же ведь народ поддерживает!

Кто, наконец, мешал президенту Путину проводить серьезную, а не на словах судебную реформу? Вместо этого мы видим полное подчинение правосудия исполнительной власти.

Михаил Соколов: Так это ради реформ все, чтобы была единая вертикаль, чтобы вот эти реформы непопулярные проводить. Вы же хотели, ну, не вы, вот Петр Авен, например, ваш хороший приятель, по-моему, очень хотел Пиночета в России. Так ведь и получили Пиночета.

Борис Немцов: Вы знаете, разницу между нынешним режимом в Кремле и Пиночетом?

Михаил Соколов: Ну, Пиночет не вороватый был, это правда.

Борис Немцов: Пиночет создал абсолютно не коррумпированное государство, и Пиночет имел базовые ценности в голове. Он когда пришел к власти, уж извините за исторический экскурс, он сказал: " Я не собираюсь с нацией обсуждать три вещи - роль армии, роль католической церкви и роль частной собственности". Честно говоря, я не помню, чтобы наш президент что-то подобное произносил, не помню. Разница между Пиночетом и нынешней властью очень простая: Пиночет все-таки старался жить по законам, пусть и жесточайшим, а Кремль живет по понятиям. Именно по понятиям преследуются предприниматели из компании ЮКОС, именно по понятиям проходят выборы в России, именно по понятиям проходит подсчет голосов. И, вообще, политическая лояльность ставится во главу угла, а честность не имеет никакого значения. Вот, собственно, в чем разница. Поэтому путинский режим - это режим на укрепление бюрократии, в том числе, и укрепление коррумпированной бюрократии. Я думаю, что Россия все-таки достойна нечто лучшего.

Михаил Соколов: Пожалуйста, давайте вопрос слушателя.

Добрый день. Вы в эфире. Ваш вопрос, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Татьяна. У меня вопрос Борису Ефимовичу. Вот в последние дни прошла информация на лентах информационных (я позволю себе процитировать вас же): "Однако нынешний лидер "Яблока" Григорий Явлинский не поддержал предложение. Таким образом, Хакамада остается не единым, а единственным нашим кандидатом". Так вот по поводу нынешнего лидера "Яблока" это оговорка по Фрейду или по Коху? И еще у меня такой вопрос: а "единственным нашим кандидатом" Хакамада от Комитета или от СПС, где на сегодняшний день, как известно, опять же по вашим словам, Чубайс возражает против поддержки Хакамады по причине ее, так сказать, контрверсии Путину. И опять же здесь хочется вспомнить ваше предложение по объединению с "Яблоком". Как хорошо, что оно не произошло. Спасибо.

Михаил Соколов: Так, пожалуйста.

Борис Немцов: Ну, я не скрою, что после парламентских выборов мы действительно достаточно конструктивно вели переговоры с нашими коллегами из "Яблока". Они были гораздо более содержательными, чем все то, что было до 7-го декабря. Так что нет худа без добра. А мы в "Союзе правых сил" предложили нашим коллегам из "Яблока" поддержать кандидатуру одного из основателей "Яблока" Владимира Лукина, кстати, именем которого называется эта партия (буква "л" в названии партии это как раз Лукин). К сожалению, наши коллеги из "Яблока" Лукина не поддержали. И стало очевидно, что дальнейший поиск единого кандидата ничем закончиться не может. После этого мы, вообще, всякую историю с единым кандидатом оставили в покое. А дальше произошло самовыдвижение Ирины Хакамады. Она это решение приняла самостоятельно, она не согласовывала это решение ни с руководителем "Союза правых сил"...

Михаил Соколов: И с вами не посоветовалась?

Борис Немцов: И со мной не посоветовалась, ни с руководителями "Яблока". То есть это по факту самовыдвижение. Дальше мы смотрим на политический ландшафт и видим, что она у нас не единый кандидат, это правильно, она у нас единственный кандидат. Вот, собственно, и вся история.

Михаил Соколов: А есть еще оппозиционер - Иван Рыбкин.

Борис Немцов: Да, но у меня складывается впечатление, что Иван Петрович вряд ли соберет 2 миллиона подписей, потому что у него нет средств на их сбор.

Михаил Соколов: Как же? Березовский дал, и там в фонде есть.

Борис Немцов: Но, вы знаете, щедрость Березовского притча во языцех, я не хочу сейчас в эфире Радио Свобода обсуждать, сколько нужно денег на сбор подписей. Но, судя по тому, что нам известно, таких денег Борис Абрамович все-таки Ивану Петровичу почему-то не дал.

Михаил Соколов: Борис, вы не ответили насчет лидера "Яблока", кстати говоря.

Борис Немцов: А что отвечать?

Михаил Соколов: А вот вы на что-то намекнули, да?

Борис Немцов: Я ни на что не намекнул. Мы предложили Григорию Алексеевичу поддержать Лукина. Он отказался. Точка.

Михаил Соколов: Ну, теперь он отказался и Хакамаду поддержать?

Борис Немцов: Я считаю, что...Вы знаете, я не хотел бы в эфире радиостанции критиковать Григория Алексеевича. Я считаю, что партия находится, его партия, так же, как и наша, находится в тяжелом положении. Считаю неправильным, имея в виду, что если единственный кандидат от демократических сил отказывает, например, этому кандидату в сборе подписей. Это даже не политическая поддержка, а это, я бы сказал, техническая поддержка. Я думаю, что региональные организации "Яблока" находятся в очень непростом состоянии, и для них подобного рода деятельность была бы очень и очень полезна. Кстати, это сохраняло бы и партию.

Что касается перспектив, то, вы знаете, нравится, не нравится, мы обречены не просто на сотрудничество, а на совместное участие в будущей политической жизни страны. Вот, допустим, сейчас создан блок "Союз правых сил" и "Яблока" в Петербурге. Я вчера буквально там был. И такой блок там был создан в связи с предстоящими выборами в муниципальные органы власти Питера и в довыборы в законодательное собрание. В Екатеринбурге создан блок "Союз правых сил" и "Яблока" на предстоящих выборах в областную Думу. Я считаю, это позитивно. На Алтае это сделано. Теперь я объясню. Многие пытаются похоронить "Яблоко" и "Союз правых сил". По всей видимости, похоронить не удастся. Да, мы проиграли. Да, это тяжелый для нас урок, это нокдаун, но не нокаут. И не нокаут вот почему. Нынешнее законодательство российское предполагает выборы в регионах по партийным спискам. Очевидно, что преодолеть 10 процентов, например, на Алтае (там такой барьер установлен)...

Михаил Соколов: И во многих местах тоже.

Борис Немцов: ...да, ни "Союз правых сил", ни "Яблоко" уже не могут вот поодиночке. Поэтому коалиции предопределены.

Михаил Соколов: Но на следующих выборах тоже 7 процентов барьер.

Борис Немцов: Совершенно верно. Поэтому я считаю, что как бы какова бы ни была трагичная и тяжелая история взаимоотношения двух партий, тем не менее, они, на мой взгляд, должны стать основной для будущей демократической коалиции наравне с другими общественными организациями.

Михаил Соколов: Лидер национал-большевиков Эдуард Лимонов (вот я вижу вопрос) заявил о готовности сотрудничать с Комитетом-2008 "Свобода выбора": "У них есть имена, но у них нет личного состава. Это мы можем обеспечить их людьми для их манифестаций". Вот интересуются, готовы ли вы сотрудничать с Лимоновым в борьбе с Путиным и его режимом?

Борис Немцов: Ну, вы знаете, я абсолютно не разделяю позицию национал-большевиков по практически всем вопросам социальной, экономической жизни нашей страны. Я понимаю, что Лимонов, конечно, известный писатель, и готов с ним в личном качестве общаться, но в политическом плане, я думаю, для многих членов Комитета это будет очень и очень затруднительным делом.

Михаил Соколов: Но он хочет же. Вы его выгоните, вот он к вам придет?

Борис Немцов: Да нет, почему? Мы интеллигентные люди, мы никого не выгоняем. Он может прийти. Мы готовы даже послушать, какие предложения с его стороны могут возникнуть, но сказать, что мы готовы с ним сотрудничать, я думаю, было бы большим преувеличением.

Михаил Соколов: Пожалуйста, звонок слушателя. Вы в эфире.

Слушатель: Алло! Здравствуйте. Можно Бориса Ефимовича?

Михаил Соколов: Пожалуйста, да.

Борис Немцов: Да, да, да.

Слушатель: Борис Ефимович!

Борис Немцов: Да.

Слушатель: Вы гениальный человек, я вас очень прошу, убедите Хакамаду не участвовать в этом позорном спектакле, это, во-первых.

Борис Немцов: А как вас зовут, извините?

Слушатель: Илья Степанович. Это, во-первых. Во-вторых, вы не проиграли выборы, это фальшь, это подтасовка. И следующее: никакой абсолютной поддержки этому человеку - Путину - не существует, и о какой экономической, так сказать, прогрессиве вы говорите, когда вроде улучшилось положение. Поезжайте в Сибирь - там врачи по 6 месяцев (я сам медик), по 6 месяцев не получают зарплату в городе Прокопьевске. О чем вы говорите? Убедите Хакамаду выйти из этого..., там же все предопределено, и подтасуют все, сколько бы ни набрали, так же, как вас. Вы прошли в Думу! Это же подтасовка! Вы что не видите?

Михаил Соколов: Понятно.

Борис Немцов: Мг. Я понял. Илья Степанович, ну, во-первых, мы сейчас, у нас в исполкоме партии 10 тысяч протоколов избирательных комиссий со всех уголков страны, в том числе и из Кемеровской области, видимо, откуда вы и звоните. И, вы знаете, это действительно образец фальсификации и наглости запредельной. Ну, например, открываешь протокол из Новокузнецка, видишь число бюллетеней, добытых из ящиков, 2500. Число голосов, отданных за партии, 3500. 3500! Взяли и дописали тысячу голосов, и все. И таковых бюллетеней, конечно, это очень кропотливая и тяжелая работа - 10 тысяч бюллетеней проанализировать, и таковых бюллетеней, по нашим оценкам, то есть фальсификаций, наглых и беспардонных, мы нашли около 20 процентов.

Теперь по поводу Хакамады...

Михаил Соколов: А "Яблоко" же и КПРФ собираются судиться. А СПС не собирается.

Борис Немцов: Я сейчас договорю, если вы не возражаете.

Теперь, просто был вопрос Ильи Степановича насчет Хакамады. Вы знаете, она самостоятельно приняла это решение, и мы были поставлены, ну, коротко говоря, перед фактом. А она человек, в общем, достаточно независимый, и ее японская кровь заставляет думать, что она довольно серьезно думала и довольно твердо настроена двигаться вперед. Поэтому мы вот в условиях создавшейся ситуации должны принимать решение. Я, например, для себя принял решение ее поддерживать. Я, кстати, не исключаю, что ее еще могут не зарегистрировать в связи с ее очень резко оппозиционной критикой президента Путина, в том числе и его политики в Чечне, я думаю, что вот так просто зарегистрироваться, собрав 2 миллиона подписей, ей не удастся. Впереди еще очень много битв. Но вот так было бы нечестно с моей стороны, мы все-таки с Ириной многие годы вместе, и она мой друг, нечестно было бы с моей стороны взять и, в общем, в трудную для нее минуту (она совершила, согласитесь, смелый поступок), взять и отвернуться.

Михаил Соколов: А насчет суда?

Борис Немцов: Поэтому я этого делать не собираюсь.

Теперь по поводу обращений в суд. Вы знаете, если бы у нас не было "басманного" правосудия, если б не было у нас предопределенных решений всех судов, то можно было бы обращаться. А, так это же мартышкин труд. Ну, очевидно, что это все равно, что обратиться к Суркову с просьбой признать выборы несостоявшимися или недействительными. Ну, для меня, например, ясно, что это бессмысленное дело. Кроме того, это все-таки позиция аутсайдеров. Я, кстати, считаю, что, допустим, мы набрали не 4 процента голосов, а 5,1 процента, а "Яблоко" там, ну, тоже преодолело пятипроцентный барьер. Это что, победа? А я считаю, что присутствие нас в Думе в составе одна партия - 15 человек, вторая партия - 17 человек - это поражение, это поражение. Очевидно, что у партии власти конституционное большинство. Очевидно, что это конституционное большинство в любой момент готово к конституционному перевороту, и быть фиговым листком на теле вот нынешней путинской демократии я, например, не хочу. Я считаю, что позиция не парламентской партии для нас гораздо более правильная, гораздо более четкая и гораздо быстрее нас приведет к созданию серьезной демократической оппозиции, чем пребывание в парламенте, где от нас, вообще, ничего не зависит.

Михаил Соколов: Ну, если бы 30 человек было, то, может быть, и конституционного большинства бы не было, между прочим.

Борис Немцов: Нет, было бы, потому что конституционное большинство - это 300 человек, а нас было бы 30.

Михаил Соколов: Ну, 305 минус 30 это меньше 300, вы извините, это уж арифметика.

Борис Немцов: Да не надо там...

Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что других бы прикупили?

Борис Немцов: Ну, я считаю, им было бы легко собрать квалифицированное большинство, что они и сделали. А прикрывать...вот, знаете, вот у нас тут есть и демократы; вот, посмотрите, видите у нас многопартийность. Зачем?

Михаил Соколов: Ну, а теперь говорят то, что у нас в президентских выборах участвуют демократы, у нас многопартийность.

Борис Немцов: Вот я могу пояснить позицию в данном случае даже не свою, а Ирины. Она считает, что участие в этих выборах - это возможность предложить стране альтернативный курс, курс, альтернативный президенту Путину. Путин строит страну "а-ля Назарбаев и Лукашенко", а мы считаем, что благосостояние будет расти только, если Россия будет свободной и демократической. Я считаю, что использовать эти выборы как трибуну, в общем, правильно, отказываться от этой возможности не следует. Но давайте доживем до 29-го января, посмотрим, как будут сдаваться подписи и как они будут, главное, приниматься Центральной Избирательной Комиссией.

Михаил Соколов: Но у меня еще вопрос есть с пейджера. Что-нибудь приятное хочется: "Как вам работается в "Союзе правых сил" вместе с честнейшим и порядочнейшим господином Кохом?".

Борис Немцов: Должен вам сказать, что Альфред Кох не является членом партии "Союз правых сил".

Михаил Соколов: Тем не менее, руководил вашим штабом.

Борис Немцов: Это правильно, но он беспартийный человек.

Михаил Соколов: Но и провалил вашу кампанию в том числе?

Борис Немцов: Ну, я бы не стал...

Михаил Соколов: Но просят об ошибках сказать СПС.

Борис Немцов: Но я бы не стал всю ответственность за провал кампании взваливать на руководителя штаба. Лично я несу ответственность за то, что мы проиграли.

Михаил Соколов: И теперь уходить в отставку собираетесь?

Борис Немцов: Естественно. И я уже написал заявление об отставке и убежден, что она будет принята на предстоящем съезде, который начнется 24-го января. Я вам могу, если вы хотите, сказать о двух фундаментальных причинах, о двух фундаментальных причинах нашего поражения. Первая причина, которая касается и нас, и "Яблока", состоит в том, что у нас не было твердой и ясной позиции по отношению к власти.

Михаил Соколов: К Путину?

Борис Немцов: К власти и Путину. Вот была бы у нас ясная, критичная позиция, несмотря на то, что наши избиратели лояльны к нему и так далее, я убежден, мы были бы в Думе. Второе, нам, хотя мы прикладывали огромные усилия, так и не удалось создать блок с "Яблоком". Убежден, что блок с "Яблоком", во-первых, полностью решил бы проблему войны двух партий, а, во-вторых, мы бы могли очень много мест набрать в Думе.

Михаил Соколов: Борис Немцов в программе "Час прессы". Мы продолжим после выпуска новостей.

И я вот вопрос с пейджера прочитаю. Владимир, из Самары: "Я с уважением отношусь к Каспарову не только как к шахматисту, но и за его политические взгляды. Но если в этом Комитете, созданном им, опять будут всевозможные (извините за перечисление) Кохи, Чубайсы и Гайдары, ничего хорошего из этого не получится. Надо из лучших и социально направленных демократических сил, как из "Яблока", так и из СПС, создать новую, истинно демократическую, социально направленную партию. Тогда будет поддержка у народа". Вот такое мнение слушателя.

Борис Немцов: Ну, во-первых, я должен сказать, что в состав Комитета ни Егор Гайдар, ни Анатолий Чубайс, ни Альфред Кох не вошли, и, насколько я знаю, в их планы это не входит. А второе, я должен сказать, что Комитет-2008 - это общественная организация и не партия. Есть же у нас партии, и действительно мы считаем, что лучшие силы этих партий должны, в конце концов, договориться друг с другом. И убежден, что это произойдет. Скорее, Комитет...главная его задача - это содействовать объединению всех здоровых демократических сил и заниматься просветительской деятельностью. Согласитесь, когда Виктор Шендерович собирает тысячные залы во всех уголках нашей страны, то это хорошая возможность даже в условиях цензуры провести те идеи, которые мы сейчас не можем донести до людей, используя государственные телеканалы.

Михаил Соколов: Но я подозреваю, что, если вы будете ездить по России, тоже люди будут собираться, вас слушать, это не хуже Шендеровича будет. У них вопросов много всяких, так сказать, и добрых, и недобрых.

Борис Немцов: Ну, и замечательно.

Михаил Соколов: Так вы же не ездите.

Борис Немцов: Ну, это просто неправда.

Михаил Соколов: А слушатели говорят: вот почему создают клуб (они вас не поняли, видимо) только в 2008-ом году, а не перед выборами президента?

Борис Немцов: Да нет, это просто название клуба, даже не клуба, а комитета, я бы сказал.

Михаил Соколов: Непонятное.

Борис Немцов: Комитет-2008...

Михаил Соколов: А вступить в него можно?

Борис Немцов: "Свободный выбор"...Вступить в него можно, естественно. Регламент это позволяет. Мы никакая не секта. Кстати, вчера, когда я был в Петербурге и встречался с общественностью демократической, очень многие люди выразили желание создавать подобный Комитет-2008 в Петербурге. И я не исключаю, что подобного рода комитеты спонтанно, без всякой там указки из Москвы, могут создаваться в регионах. И мы считаем, что это очень хорошо. По сути, это на некотором новом витке комитет очень напоминает московскую трибуну "Клуб перестройка", "Клуб реформа", которые были в конце 80-ых годов. И сам тот факт, что не партийные люди, такие как Гари Каспаров, Виктор Шендерович, Евгений Киселев, Ирина Ясина, Сергей Пархоменко, Александр Рыклин, Юлия Латынина, вошли в состав этого комитета, на мой взгляд, является примером для других людей, которые не хотят вступать ни в "Союз правых сил", ни в "Яблоко", считают, что вот такая внепартийная деятельность не менее важна, чем партийная. Кстати, Комитет еще, знаете, он свободен от груза ошибок политических и исторических. И Комитет-2008 действительно может стратегией заниматься и такой целенаправленной и жесткой критикой действия властей по базовым направлениям, таким как распад вооруженных сил, таким как убийство более пяти тысяч наших солдат и офицеров в Чечне, таким как коррупция в высших эшелонах власти, таким как централизация денег и власти в Москве, таким как забвение проблем здравоохранения и народного образования. Короче говоря, Комитет может заниматься исследовательской, просветительской и политической деятельностью, не имея груза проблем, которые есть у политических партий.

Михаил Соколов: Ну, что, давайте вопрос слушателя.

Пожалуйста, вы в эфире. Ваш вопрос Борису Немцову.

Слушатель: Здравствуйте. Меня звать Алла Павловна. Я стабильно голосую за "Яблоко", но я с очень большим уважением отношусь к Борису Ефимовичу и Ирине Муционовне. Но я никогда не прощу Коху "НТВ" и Чубайсу "ТВС" да и приватизацию тоже. Поэтому, если бы партии объединились, я бы, наверное, голосовала "против всех", это первое.

Второе, Борис Ефимович, у меня к вам очень большая просьба (да, у нас "басманное" правосудие, мы все это знаем), но вы должны пройти все судебные инстанции по фальсификации выборов. Вы должны подавать в Европейский суд, чтобы мировая общественность знала, какая у нас демократия и какой у нас президент демократический! Это первое.

Второе, значит, насчет вот позиции Явлинского, что он дал указание не участвовать в Хакамаде, в ее избирательной кампании. Значит, КПСС, Борис Ефимович, вы, "Яблоко" - три партии обратились с призывом бойкотировать выборы, и только одно "Яблоко" было последовательно и осталось на этой позиции. Поэтому мне кажется, в этом плане Явлинский прав. Раз он так заявил, он должен быть последовательным.

Ну, а в заключении хотела сказать, я оставлю на пейджере свой номер телефона. Если нужно, я бесплатно буду собирать подписи для Ирины Хакамады. До свидания.

Борис Немцов: Алла Павловна, я вам очень благодарен за, во-первых, поддержку Ирины. Я не хочу тут особо спорить. Да, действительно позиция бойкотировать выборы, она имеет право на существование. И, между прочим, в нашем Комитете-2008 есть люди, которые эту позицию поддерживают. Но я хочу сказать про другое. Вот, знаете, социологи наши (к их мнению надо тоже прислушиваться), они утверждают, что даже бурная кампания по бойкоту выборов, она не будет поддержана людьми, потому что большинство людей считает, что есть Россия, есть власть, нужно власть избирать, какая уж есть, не хочешь, так голосуй против, не хочешь, так голосуй "против всех". И идея бойкота выборов, она, к сожалению, не находит поддержки в обществе.

Михаил Соколов: А вот я с вами не согласен: 40 процентов людей не ходит на выборы.

Борис Немцов: Это не бойкот, это не бойкот.

Михаил Соколов: Ну, как? Абстиненция, знаете.

Борис Немцов: Нет, вы знаете, это не бойкот. Кто-то с детьми занимается, кто-то там, я не знаю, квартиру убирает, кто-то просто спортом занимается и так далее и тому подобное. Люди считают, что выборы пройдут и без них, без них сделают выбор. Но если им сказать: так вы что, хотите без власти остаться? В общем, они будут, честно говоря, не очень этим довольны, потому что анархия это не очень правильно. Потом есть еще одна тема. Дело в том, что бойкот - это забвение демократической процедуры. Вот ведь у нас с вами, я имею в виду, у избирателей есть редкий шанс хоть как-то на власть повлиять, и этот шанс - прийти на выборы и все ей сказать, этой самой власти, в кабинке для голосования. Вот поэтому идея бойкота, я понимаю, эмоционально довольно сильная, я еще раз хочу сказать, что многие ее поддерживают, но мне представляется, что она не может привести к результату. Ну, и самое последнее. Поскольку выборы фальсифицируются, и с этим уже сейчас никто не спорит, вот то также и будут наброшены бюллетени, чтобы бойкота не было. Поэтому мы технологически не можем вычислить, а, сколько же народу бойкотировало. Вот, допустим, на прошедших выборах в Думу, как правильно сказал Михаил, 50 миллионов человек на выборы не пришли. Они что выборы бойкотировали?

Михаил Соколов: А если 10 процентов добавить, вот у вас...

Борис Немцов: Нет, они, что, выборы бойкотировали, или они просто считают, что это им не интересно, скучно?

Михаил Соколов: Им безразлично, наверное.

Борис Немцов: Им безразлично. Но вот как вот мы узнаем, сколько людей откликнулось на идею бойкота?

И самое последнее. Ирина была и остается таким последовательным сторонником объединения всех здоровых демократических сил. Ирина в "Союзе правых сил" вместе со мной всегда выступала за коалицию с "Яблоком". И, имея в виду ее личную позицию, я хочу подчеркнуть, вот Алле Павловне это сказать отдельно, имея в виду ее личную позицию, направленную на консолидацию с "Яблоком", все-таки, на мой взгляд, имело смысл ей помочь в этой избирательной кампании, хотя, конечно же, она свое решение ни с Явлинским, ни со мной не согласовывала.

Михаил Соколов: В эфире Радио Свобода Борис Немцов.

Давайте еще вопрос слушателя.

Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Добрый вечер. Ирина.

Борис Немцов: Как вас зовут?

Слушатель: Да. Вы знаете, что вот Немцов сказал, что нужно идти на выборы и все сказать власти. Но у нас только что были выборы, и все избиратели сказали, сказали свое слово и "Союзу правых сил". Я, конечно, очень сожалею, что не прошло "Яблоко" в Думу. И вот "Союз правых сил" всегда хочет этого союза с "Яблоком". Конечно, они от этого выиграют, но "Яблоко" от этого только потеряет. И вот, вы знаете, я сейчас сама собирала подписи (я не буду говорить, за кого), вы знаете, какое настроение у народа? Они не только...вообще, они разговаривать не хотят ни о ком - ни о правых, ни о левых! Ни о ком вообще!

Михаил Соколов: А о Путине?

Слушатель: А?

Михаил Соколов: А о Путине хотят разговаривать?

Слушатель: Нет, нет, ни о ком, ни о ком! Тотальное недоверие к власти, тотальное! К любым вот ее этим ветвям, понимаете. Для того, чтобы поговорить с одним человеком, это, знаете, какой большой труд! Просто вот ты только начинаешь говорить...

Борис Немцов: Извините, Ирина...

Слушатель: ...они еще не знают, за кого ты хочешь, вот сказать.

Борис Немцов: Ирина, а можно вам вопрос задать? Я, конечно, понимаю, что это не тот жанр, я не имею...

Слушатель: Еще не все сказала.

Борис Немцов: Да, нет, но я вас спрошу: а сколько вы в день таким образом, вот каторжным трудом, собирали подписей в среднем?

Слушатель: Я немного, я, во-первых, человек не молодой, это, так сказать, добровольно вызвалась помочь. Я не говорю, кому я помогаю.

Борис Немцов: Да это не имеет значения, нет. Сколько, сколько подписей в день собирали приблизительно?

Слушатель: Ну, я же не так, я не ходила по квартирам, я только у своих знакомых собирала.

Борис Немцов: А, понял.

Слушатель: Ну, ходила немножечко, так вот, допустим, в парк зайду там или что-то. Но никто не хочет ничего слушать, понимаете. Потом вот я думаю, что "Яблоко" только в союзе с вами проиграет. Вы уже себя показали. Вот вы объединились с Киселевым, а именно Киселев в 1996-ом году нам пропагандировал и навязывал Ельцина больного. А теперь так, Хакамада, для нее, понимаете, что такое, вообще, идти вот во власть? Она понимает, что она туда не попадет. Для нее просто вся политика - это театр, она просто экспонирует себя как человек психопатического склада.

Михаил Соколов: Ой, давайте-ка или вопрос, или не ругаться, а?

Слушатель: Это не болезнь. Извините, я врач, вообще, по профессии, потому что в политике, вообще-то, все такие люди: и Ленин, и Сталин.

Михаил Соколов: Понятно. Ну, в общем, мнение ясное, да? Ну, отвечайте.

Борис Немцов: Да нет, я не врач, я всего лишь сын врача, вот и мне диагнозы ставить моим товарищам не пристало. Я считаю, что Ирина человек мужественный, смелый, и бросить перчатку президенту Путину, имею в виду те истории, которые происходили с другими оппозиционерами нынешней власти, я думаю, не каждый осмелится.

Вот теперь по поводу, опять-таки объединения. Но, понимаете, это же не женитьба какая-то, правильно?

Михаил Соколов: Ну, я не знаю, чего сейчас обсуждать? Вот вы вроде как объединяетесь на региональных уровнях, посмотрим.

Борис Немцов: Послушайте, это же не женитьба совсем. Либо мы тушим вместе пожар, либо он разрастается с новой силой. Вот, собственно, и все. А самое главное, я убежден, что какие бы горячие сторонники "Яблока" не были, как бы они не выступали против объединения, с кем бы то ни было, я считаю, что судьба этой партии так же, как "Союза правых сил", она предрешена: либо будет коалиция, либо этой организации не будет. Вот и вся история. Можно при этом очень долго ругаться, ненавидеть друг друга, выяснять отношения на радость, я не знаю там, радикалам из фашиствующих партий или на радость коррумпированной бюрократии, но я считаю, что надо найти в себе мужество, в том числе и прощать друг другу те недостатки, которые, естественно, у нас есть.

Михаил Соколов: Давайте для успокоения вопрос такой исторический вот с пейджера: "История показывает, что все реформы следовали за поражением России в войне. Как вы можете прокомментировать данную ситуацию в современных условиях?". Ну, действительно Советский Союз проиграл "холодную" войну.

Борис Немцов: Вы знаете, это абсолютно точное наблюдение. Вот я могу сказать, что, например, реформы Александра Второго, наиболее глубокие в царской России, они начались после поражения...

Михаил Соколов: В Крымской войне.

Борис Немцов: ...в Крымской войне, да? Реформы Николая Второго начались после поражения в русско-японской войне. Если можно выразиться, большевистские реформы начались после поражения в Первой мировой войне.

Михаил Соколов: Значит демократы - пораженцы?

Борис Немцов: Да. А реформы Горбачева начались после поражения в Афганистане, так уж, если всерьез, и в "холодной" войне. Действительно, Россия, а точнее, властители России, они ничего не делают, пока очень сильно не получат по голове обухом. Я считаю, что вот эта традиция, она, действительно историческая, и очень точно подмечена, она, тем не менее, не дает нам никаких шансов. Что же нам войну надо какую-то проигрывать очередную?

Михаил Соколов: Но Россия ведет войну. Что же тут скрывать-то? В Чечне.

Борис Немцов: Ну, понятно. Но, во-первых, все-таки я не могу сказать, что она закончилась каким-то поражением. Она закончилась кровью и смертью тысяч людей.

Михаил Соколов: Борис, но, во-первых, она не закончилась.

Борис Немцов: Да. А, во-вторых, она не закончилась. И я считаю, что это все-таки не очень удачный пример. Все-таки я считаю, что мы вот эту историческую предопределенность должны разорвать, должны разорвать. И коль скоро редкий для России случай, у нас такой благоприятный шанс прорваться вперед, а я имею в виду, в первую очередь, международную обстановку, я имею в виду благоприятные условия на мировых рынках, и вот этот шанс нельзя упускать. Жалко, что мы теряем время. Жалко, что мы идем по пути азиатских стран. Жалко, что вот к голосу здравомыслящих людей, пусть даже и находящихся сейчас в меньшинстве, власть не прислушивается.

Михаил Соколов: Предложение Ахмада Кадырова о пожизненном президентстве Владимира Путина это, как вы считаете, восточная лесть мелкого сатрапа или реальная угроза, настроения которой все больше доминируют в Кремле?

Борис Немцов: Вы знаете, я думаю, что очень много лизоблюдов, которые хотят, чтобы и Путин правил вечно, и они правили вечно. Это же сделка, это же сделка между Кремлем и губернаторами. Кремль поддерживает губернаторов, например, в их стремлении на третий или четвертый срок избираться, как сейчас и происходит повсеместно в России, а губернаторы дают высокий процент Путину или "Единой России". Собственно, такая циничная сделка и была продемонстрирована на прошедших выборах в Государственную Думу. Я считаю, что вот такой азиатский путь развития страны - пожизненное президентство - это удар, в первую очередь, по миллионам наших соотечественников, потому что нигде еще такое пожизненное президентство не заканчивалось благополучием для народа. Нигде еще уровень доверия к президенту в 90 процентов не приводил действительно к преодолению бедности. Вот, смотрите, вот недавно в Грузии были выборы. Саакашвили победил - 96 процентов. Средняя зарплата в Грузии - 30 долларов. Точка. А ясна связь между процентом на выборах и уровнем жизни. И, если Путин получит, не дай Бог, 80-90 процентов, хорошего ничего не жди.

Михаил Соколов: Давайте еще вопрос нашего слушателя.

Пожалуйста, вы в эфире. Борис Немцов готов ответить.

Слушатель: Добрый вечер. Борис Ефимович, я приветствую ваше решение, виват! Приветствую также решение Хакамады выставить свою кандидатуру! Поддерживайте ее, пожалуйста. И я буду поддерживать всеми своими силами. Но я не знаю, хватит ли наших сил для того, чтобы что-то такое там сделать. У меня была возможность поговорить на радио "Эхо Москвы" с Вешняковым как раз перед самыми выборами. И я ему сказал, что мне уже 80 лет, и я 16 раз участвовал в избирательной комиссии, и я видел, как делаются 99 процентов. И я уверен, что такие же методы будут применяться и на этих выборах, в частности, в Чувашии, в Татарии, в Башкирии. Вот он сказал, что ни в коем случае этого не будет, он клянется, все будет абсолютно чисто. Но вы сейчас видите, что я был абсолютно прав. Это, значит, что-то такое сделать методом честных выборов невозможно. Что-то пытаться отсудить потом по суду это тоже невозможно. Я в свое время во время войны 2,5 года просидел в лагере смерти, и уже 10 лет я пытаюсь получить какую-то компенсацию за это. Прошло уже десяток судов, и до сих пор я не могу ничего получить, ни единой копейки.

Михаил Соколов: Понятно. Ну, в общем, что можно сказать?

Борис Немцов: Но что надо сделать все-таки? К сожалению, не узнал вот у нашего радиослушателя, как его зовут, во-первых, и откуда...

Михаил Соколов: Но можно на пейджер послать 961-33-33, абонент - Радио Свобода. Мы получим.

Борис Немцов: Да, нужно, во-первых, вот эту всю информацию получить, потому что у нас есть очень хорошие адвокаты, которые могли бы, в том числе оказать содействие этому человеку, заслуженному человеку, ветерану.

Если же говорить о фальсификациях, то, ну, единственный шанс их не допустить это не доверять только Вешнякову, а осуществить тотальный такой народный контроль на избирательных участках.

Михаил Соколов: Но коммунисты пытались, не получилось.

Борис Немцов: Но, вы знаете, вы знаете, я вам скажу так...

Михаил Соколов: Потому что вы плохо пытались.

Борис Немцов: ...мы контролировали 10 тысяч участков, что немало. В стране около 100 тысяч участков, мы 10 процентов контролировали. Это немало. Мы действительно в сельской местности и в республиках Татарстан, Башкортостан, а также Чечне такой контроль не установили, а как раз, как правильно говорил только что вот автор вопроса, наиболее вероятны фальсификации именно в национальных республиках. Но я считаю, что сейчас не будет в чистом виде фальсификаций. Очевидно, что Путин победит, да? Сейчас главная фальсификация - это явка. Не процент даже голосов, поданных за президента, а просто явка. И тут, конечно, власти будут натягивать явку любой ценой, в том числе и вбросом бюллетеней.

Михаил Соколов: Ну, вот наши слушатели тут посылают сообщения на пейджер, что бойкот - это единственное, чего боится Владимир Путин.

Борис Немцов: Это правда. Но я же не говорю, чего он боится. Он действительно этого боится, но он даже и нервно реагировал на это самое слово, но я просто говорю про общественное восприятие бойкота. Организовать бойкот очень трудно, практически невозможно. Надо иметь в виду, что у нас средств массовой информации политически значимых нет. Мы даже саму идею бойкота, кроме как на Радио Свобода, на "Эхо Москвы", еще может быть на ряде региональных радиостанций, нигде не можем обсуждать.

Михаил Соколов: "Почему Крашенинников покинул вашу партию и перешел в "Единую Россию"? - спрашивают по пейджеру. - Добровольно ли вы уходите с поста лидера СПС? Ирина".

Борис Немцов: Да, дело в том, что я своим товарищам по партии обещал, что в случае поражения я уйду в отставку. Так что надо держать слово. И, вообще, знаете, у нас у победы всегда очень много авторов, а у поражения ни одного ответственного. И так вот происходит на протяжении всей истории страны. Пора ставить точку. Раз мы проиграли, я должен ответить.

Что касается Крашенинникова, он - член "Союза правых сил"...

Михаил Соколов: И фракции "Единая Россия".

Борис Немцов: И даже член политсовета "Союза правых сил", но он действительно вошел во фракцию "Единая Россия". Это был его выбор. Он со мной советовался. Я ему сказал, что в большевистских правительствах работали буржуазные спецы, некоторые даже сохранили совесть.

Михаил Соколов: А некоторые потом потеряли жизнь.

Борис Немцов: Это правда. Он тоже, я думаю, неплохо знает нашу историю. Тем не менее, это был его выбор, выбор юриста-профессионала, и, честно говоря, осуждать его за это я не имею права.

Михаил Соколов: "Вы были перспективным ученым-физиком. Собираетесь ли вы поддерживать научное сообщество? Воплощена ли ваша идея акустического лазера? Вячеслав. Москва". Помнят, чем вы занимались.

Борис Немцов: Но, во-первых, я признателен Вячеславу, что он помнит мою последнюю научную работу, опубликованную в "Акустике. Аква" в Швейцарии в 1997-ом году, кстати, когда уже работал в правительстве Черномырдина. По этому поводу у меня с Черномырдиным состоялся нелицеприятный разговор. Он возмущался, что я занимаюсь акустическим лазером вместо того, чтобы заниматься пенсионерами и контролем за монополиями.

Михаил Соколов: Мне кажется, что он был прав.

Борис Немцов: Я ему объяснил, что статья долго пролежала в редакции, несколько лет, так что...К сожалению, назад в науку уже дороги нет. А что касается поддержки науки, то я считаю, что это фантастически конкурентное преимущество, даже не нефть и газ конкурентное преимущество, а талантливые, умные люди. И инвестиции в образование, в науку - это инвестиции в будущее и инвестиции в российскую перспективу.

Михаил Соколов: "В принципе, мы поддерживаем правые силы, но проанализируйте, что вы натворили, сами. Вы не ведете не дальновидную политику" (вот один слушатель). А другой присылает, что если вас допустить к власти, вы такое натворите, если даже на таком низком уровне не можете договариваться". Вот так.

Борис Немцов: Я не знаю, о чем идет речь на самом деле.

Михаил Соколов: Но, видимо, с "Яблоком" не договариваетесь, и самоанализа как-то не хватает, самокритики, может быть.

Борис Немцов: Вы знаете, большинство-то как раз людей считает, наоборот, считают, что зря я ухожу с поста руководителя партии, что, несмотря на поражение, нужно бороться и так далее и тому подобное. Так что есть разные точки зрения на этот счет.

Михаил Соколов: Но это еще съезд решать ведь будет?

Борис Немцов: Да. Но это решение я для себя уже принял и считаю неправильным от него отказываться. Должны быть ответственные не только за победу, но и за поражение.

Михаил Соколов: Еще вопрос с пейджера: "Я не доверяю Каспарову. Он уже несколько раз собирался возглавить партию, и у него ничего не получилось. Не верится, что у него что-то получится". Ну, правда, демократическую партию-то разваливал, кажется.

Борис Немцов: Дело в том, что Комитет все-таки, во-первых, не вождистская организация, во-вторых, не партия. Это общественная организация, и Гари был избран большинством. Все за него проголосовали, имея в виду, в первую очередь, твердые его демократические убеждения, в которых никто не сомневается. И, в конце концов, знаете, не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Михаил Соколов: Так, ну, давайте еще вопрос слушателя.

Пожалуйста, вы в эфире. Да, да, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Вера Леонидовна. Я хотела бы сказать, Борис Ефимович, вам, может быть, грустные слова. Слушая вас сейчас и слушая тех, которые пишут на передачу сейчас и говорят, у меня создается совершенно такое четкое впечатление, что вот вы абсолютно оторвались от тех людей, которых вы предполагаете, ну, вывести, допустим, как правящую партию или там как оппонент путинскому режиму. Вот простой...вы говорите такими же словами, как говорили все эти четыре года, обтекаемыми, не затронуть Путина там или еще кого-то. Вы простите меня, но разве вы с самого начала не знали, что Путин - это кэгэбист? Я в полтора раза старше вас, я настоящий демократ, за что спасибо маме и папе (папа был репрессирован). Так неужели вы не могли понять, что это случайный человек, что это кэгэбист, что он сам по своей доброй воле пошел в КГБ, его никто не тянул тогда, тогда не было войны никакой. Так зачем же вы так, понимаете, все эти четыре года боялись его оскорбить?

Михаил Соколов: Понятно.

Борис Немцов: Во-первых, я считаю, что не стоит оскорблять главу государства, за него все-таки народ проголосовал. И я, вообще, считаю, что личностное выяснение отношений в политике это неправильно. Я считаю, что Путин проводит пагубный для России курс. Он несет полную ответственность за бойню в Чечне. Он несет полную ответственность за укрепление спецслужб российских, в том числе и за политический сыск, которым они занялись. И здесь как раз мало кто меня может упрекнуть в достаточной ясности и прямоте позиции. Кроме того, я лично никогда президента Путина не поддерживал и никогда ни в каких коммунистических организациях не состоял.

Михаил Соколов: Но партию-то поддерживал?

Борис Немцов: Ну, мы сейчас же в персональном режиме разговариваем с Верой Леонидовной. А, кроме того, я, вообще, считаю, что для большинства и наших сторонников, и радиослушателей, и избирателей российских гораздо важнее не личность президента, а его действия. Так вот действия, на мой взгляд, совсем не туда, куда надо. И мы это говорим прямо и жестко.

Михаил Соколов: Вопрос с пейджера: "Почему на Западе никто не устраивает театр по поводу ареста владельца "Пармалата", который тоже обвиняется в неуплате налогов (видимо) и в присвоении денег? А почему так называемые демократы устроили театр по поводу ареста Ходорковского вместо того, чтобы предложить, например, прозрачное возвращение миллиардов, находящихся (народу, видимо), находящихся на счетах небольшой кучки бизнесменов. Лариса из Германии". Заботятся в Германии о нас.

Борис Немцов: Лариса, да. Вы знаете, тут тема довольно простая. Дело в том, что Ходорковский никакой угрозы для общества не представляет, и его изоляция это явная политическая демонстрация. Кроме того, человек должен сидеть в тюрьме, по моему глубокому убеждению, только по приговору суда, если будет доказано, что он преступник. Пока никто не доказал, что Ходорковский преступник. И самое последнее. В лицо бросаются двойные стандарты. Очевидно, что в России, особенно образца 90-ых годов, практически все, кто занимался бизнесом, уклонялись от уплаты налогов, но сидит почему-то в "Матросской тишине" один. На мой взгляд, все-таки честное объяснение происходящему одно: у Ходорковского есть критическая позиция по отношению к власти, он оппонирует власти, и оппонировал, так скажем...

Михаил Соколов: Но и деньги дает.

Борис Немцов: Да. И за это поплатился. Вот это вот, на мой взгляд, стопроцентная правда, и это лишний раз свидетельствует о том, что Россия бесконечно далека от правового государства, живет по кремлевским понятиям, а не по закону.

Михаил Соколов: "Борис Ефимович, каким образом Комитет-2008 будет осуществлять связь с народом?" - спрашивает Людмила Пряхина.

Борис Немцов: Во-первых, мы считаем, что нельзя ограничиваться Москвой. Мы убеждены, что подобного рода комитеты могут и должны создаваться в регионах. Во-вторых, мы собираемся проводить такие серьезные семинары, конференции, встречи с людьми и публиковать результаты этих исследований, и результаты конференций в наиболее массовом порядке.

Михаил Соколов: Тиражом в тысячу экземпляров.

Борис Немцов: Ну, нет. Я думаю, что мы будем активно пользоваться интернетом, это доступный пока ресурс. Кроме того, я думаю, что есть издания в регионах, которые готовы публиковать, в том числе и критичный по отношению к власти взгляд на происходящее. Кроме того, участники нашего комитета в личном качестве являются ньюсмейкерами и известными людьми и готовы встречаться напрямую с нашими товарищами и избирателями.

Михаил Соколов: Борис Немцов в программе "Час прессы". Вел передачу Михаил Соколов.

XS
SM
MD
LG