Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Шоу-бизнес и средства массовой информации


Виталий Портников: Тема нашей сегодняшней программы - шоу-бизнес и средства массовой информации, как освещается поп-культура в российской прессе, насколько в принципе можно назвать то, что происходит в средствах массовой информации освещением тех проблем, которые существуют в шоу-бизнесе. И что это вообще, бизнес или культура, или то и другое вместе, и насколько пресса дает своим читателям хоть малейшее представление о процессах, которые происходят. Вот тема нашей сегодняшней программы. Гости программы - солист группы "Hi-Fi" Дмитрий Фомин и журналист журнала "Форбс" Юрий Яроцкий.

Вопрос к нашим радиослушателям: вас, собственно, устраивает состояние легкой музыки, условно говоря, и вообще популярной культуры в России, и та информация, которую вы об этой культуре получаете?

Вы знаете, господа, я перед тем, как готовиться к этой программе, решил все-таки отобрать какие-то публикации, которые мне показались достаточно интересными именно на эту тему - что пишут, допустим, сегодня газеты о шоу-бизнесе. И я заметил такую вещь, мне пришлось обращаться к тем газетам, которые, в общем, я очень редко когда читаю, то есть, скажем так, вот популярные газеты, желтая пресса, молодежные издания. В серьезных газетах я ничего вообще практически на эту тему не заметил. И создается такое впечатление, что есть очень большой пласт жизни... причем это бизнес, то, что приносит большие деньги, движение капиталов, движение людей. Большинство, я думаю, читателей, они слушают музыку популярную больше, чем даже, наверное, смотрят политические новости. По крайней мере музыкальных радиостанций явно больше, чем политических. Музыкальных программ явно больше, чем политических. А политическая и общественная пресса, которая рассчитана на какое-то представление реальности, она об этом практически не пишет. Может быть, в принципе, эта тема не является привлекательной? Почему так происходит? Вам вообще, Дмитрий, когда-то хотелось прочитать серьезную статью...

Дмитрий Фомин: О чем?

Виталий Портников: О поп-музыке.

Дмитрий Фомин: О поп-музыке? Мне кажется, что это не совсем нужно. Почему? Потому что это настолько отдельная сфера и бизнеса, и культуры, и развлечения, и, в общем, какого-то социума, что лучше... Это, в общем-то, все выдумка от начала до конца.

Виталий Портников: А политика тоже выдумка?

Дмитрий Фомин: И брать это и анализировать в том плане, что кто же все-таки что делает, как это все рождается, как пишутся песни, как делаются звезды, сколько это приносит денег - об этом, в принципе, не нужно разговаривать всерьез. Почему? Потому что все привыкли верить в сказку. Это такого рода как бы сказочный стиль жизни, который на самом деле не является сказочным для тех, кто его делает. Но в противном случае это все не будет иметь смысла. Я думаю так. Вот именно поэтому больше всего пишется об этом в так называемой желтой прессе. Очень много глянцевых, абсолютно бесполезных журналов, которые кишат известиями, фотографиями, светскими хрониками или чем-нибудь другим. Потому это именно то, как это должно быть.

Виталий Портников: Послушаем звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Я звоню из Новосибирска.

Виталий Портников: А, кстати, это ваш родной город, Дмитрий, Новосибирск, да?

Дмитрий Фомин: Да-да.

Слушатель: Прекрасно. Я не спорю о том, что ситуация с шоу-бизнесом у нас ужасная. Но шоу-бизнес какой страны вы могли бы в качестве примера привести?

Дмитрий Фомин: Вот именно.

Виталий Портников: Риторический вопрос. Спасибо.

Послушаем следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Борис Михайлович, я из Санкт-Петербурга. У меня такой ответ на ваш вопрос, мое мнение. Дело в том, что после сталинской чистки, когда в стране уничтожили социальную прослойку, то уровень культурный и базовый фундамент людей, которые могли бы что-то дать и объяснить, не то что низкий, он просто, по-моему, исчез. И поэтому тот примитив, как я говорю, из подворотни вышел на поверхность. Тут и показ ради денег, ради какого-то такого низкого, вульгарного, животного инстинкта и уровня, это, в общем-то, только рассчитано на основные массы людей, основные инстинкты нашей страны, которые мы, к сожалению, имеем возможность видеть и лицезреть.

Виталий Портников: А вы думаете, что в тех странах, где не было сталинской чистки, там больше слушают классическую музыку?

Слушатель: Дело не в классической музыке. Вы сказали по поводу легкой музыки. Был вопрос именно про легкую музыку. Про классику вопроса не было.

Виталий Портников: То есть вас именно уровень легкой музыки не устраивает?

Слушатель: Совершенно верно. Именно эстрада, все такое примитивное. А классику... я был за границей, там классику очень серьезно слушают.

Юрий Яроцкий: Слава богу.

Виталий Портников: Послушаем следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Это Анатолий, Москва. Мне 60 лет. Следующий год - это великая дата. 60 лет победы, можно сказать, прогрессивного народа, прогрессивных сил над фашизмом. И я бы хотел по Свободе слышать Луи Армстронга, Леонида Осиповича Утесова. То есть мнение такое, что вот это шоу должно подхватить культуру здравия. То есть надоели народу в мире войны...

Виталий Портников: Представляете, если бы Леониду Осиповичу Утесову где-то в 50-60-е годы вы бы сказали, что хотели бы слушать его выступления по Радио Свобода? У него был бы просто инфаркт.

Слушатель: Вот, допустим, даете фрагмент "Мы летим, ковыляя во мгле, бак пробит, хвост горит..." и тут же Луи Армстронг поет о том, что...

Дмитрий Фомин: Я могу сейчас спеть, кстати, что-нибудь из его репертуара. Не хотите послушать прямо сейчас, не хотите?

Виталий Портников: Вы хотите, чтобы Дмитрий нам спел что-то из репертуара Леонида Осиповича?

Слушатель: Тогда шоу-бизнес будет у нас...

Дмитрий Фомин: Не хотите. Ну и не надо. Я предлагал вам, а вы отказались. Ну и зря.

Виталий Портников: Вы упустили шанс послушать Утесова.

Дмитрий Фомин: Это было бы неплохо, кстати.

Виталий Портников: Спасибо.

Юрий, вы занимались как раз легкой музыкой в "Коммерсанте". "КоммерсантЪ" серьезная газета. Ее, по определению, не должны читать люди, которые, вообще, всем этим интересуются, все это слушают, с одной стороны. С другой стороны, многие певцы, когда они дают интервью, они всегда рассказывают "вот я был на концерте, на дне рождения...", и дальше приводятся такие фигуры, которые явно только "КоммерсантЪ" и читают.

Юрий Яроцкий: В общем, да, это правда.

Виталий Портников: Вот как воспринимала ваша аудитория читательская вот эти все...

Юрий Яроцкий: Ну, на самом деле мне трудно сказать, как воспринимала аудитория, потому что у меня не было практики постоянного общения с читателями. Но я всегда для себя понимал свою работу так, что человек, который покупает такого рода газету, которая себя позиционирует как общественно-политическая, он имеет право узнавать обо всем интересном, что вокруг происходит. В частности, о том, что происходит в популярной музыке. Любит человек, не любит ее - это как бы его право. Как-то разбираться и иметь представление о том, что происходит вокруг, - ну, собственно, он это из газеты и может получать.

Виталий Портников: Но вот Дмитрий, например, считает, что не нужно вообще в серьезной прессе об этом писать.

Дмитрий Фомин: Я не это сказал, извини, пожалуйста, я сказал...

Юрий Яроцкий: Я так понял, что Дмитрий имел в виду, что не надо глубоко залезать в сам процесс...

Виталий Портников: Потому что исполнители не заинтересованы в том, чтобы кто-то залезал...

Юрий Яроцкий: Даже ни в этом дело.

Дмитрий Фомин: Нет, почему. Я же объяснял это другим, тем, что природа этого явления, она иная, она не серьезная. Если это так проанализировать...

Юрий Яроцкий: Во-первых, это, правда, похоже на сказку. Вот мне, например, всегда было не интересно общаться с музыкантами, потому что обычно сами по себе, как люди, они намного менее интересны, чем картинка на экране или музыка на радио. А потом, ну, музыка - это какой-то фон для жизни в большинстве случаев. Никто же не спрашивает, почему люди не выписывают какой-нибудь специализированный журнал про еду, хотя едят каждый день.

Виталий Портников: Музыка же искусство, это же искусство.

Юрий Яроцкий: Ну, это такое искусство, функции которого сводятся во многом к тому, чтобы это был просто приятный фон для жизни. Искусством оно от этого быть не перестает.

Виталий Портников: Послушаем еще звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Вы знаете, в общем-то, все публикации по легкой музыке, они такой носят, так сказать... в таких постельных тонах, не пастельных, в смысле пастель...

Виталий Портников: А в смысле постель.

Слушатель: А в смысле постели.

Виталий Портников: Ну, потому что это сказка, как вы говорите.

Слушатель: И больше, в общем, там никаких других проблем, во всех этих публикациях, как бы мы не... я вообще просто не вижу. Понимаете? Вот все эти журналы, газеты - как начинается... Это надо или перелистать сразу, потому что, ну, чего там все это...

Юрий Яроцкий: Или прочитать, да, естественно?

Слушатель: Читать там совершенно нечего.

Дмитрий Фомин: Но, тем не менее, вы читаете, да?

Слушатель: Нет, не читаю.

Дмитрий Фомин: Если вы говорите о том, что каждый раз это одно и то же. Но самое странное, что это нужно людям, к сожалению, и это печатается, и читается.

Виталий Портников: Я так счастлив, Дмитрий, что я могу спокойно вообще жить в этом эфире - теперь вы хоть спокойно ведете программу. Это вообще мечта моей жизни, чтобы кто-то спокойно дал мне посидеть.

Послушаем следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Моя фамилия Попов Сергей, из Смоленска. Ребятки, меня вот интересует, - я Свободу всегда, давно слушаю, больше 15 лет, - а почему вы обсуждаете какую-то попсу?

Виталий Портников: А потому что это часть жизни общества. Какое общество - такая и музыка.

Слушатель: Часть жизни общества - это и туалетная бумага, тоже можно обсуждать.

Дмитрий Фомин: Это будет в следующий раз.

Виталий Портников: Я хотел бы вам напомнить, что до того, как вы слушали Свободу 15 лет назад, вы в очередях за туалетной бумагой стояли часами - и это тоже был уровень жизни общества. На самом деле это ведь не смешно. Общество, которое стоит в очередях за туалетной бумагой, - это тоже индикатор его цивилизованности.

Слушатель: Может быть. Я не знаю. Но есть же масса радиостанций, которые действительно попсовые...

Виталий Портников: Но они же это не обсуждают, они играют музыку, а мы об этом пытаемся говорить.

Слушатель: Не знаю, ребятки, может быть, вы и правы, но что-то мне как-то сегодня хотелось чего-то умного послушать, а вы - попсу.

Виталий Портников: Спасибо.

Послушаем еще звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Татьяна, Москва. Вы знаете, попса, честно говоря, уже достала. Я понимаю, что это неизбежное зло в нашей жизни. Но весь ужас состоит в том, что сама попса все попсовеет, и просто продыху никакого нет. Я понимаю, что это кусок жизни общества, но мне кажется, значительно меньший, нежели навязывают. И ради бога, пожалуйста, верните "49 минут джаза" на Свободу. Это вообще начало удушения нас со стороны Радио Свобода.

Виталий Портников: Это услышит наше руководство, услышит это в эфире. Вы высказали пожелание. "49 минут джаза", безусловно, была нашей исторической программой. Но вы же сейчас можете слушать джаз на других радиостанциях. Есть "Радио-Джаз". Нет?

Дмитрий Фомин: Это не тот джаз.

Слушатель: Это не тот. Ну что вы?!

Дмитрий Фомин: Это не тот джаз абсолютно. Это просто какая-то профанация джаза на этой радиоволне.

Виталий Портников: Так, стоп. Спасибо.

Я хочу понять вот такую вещь. Видите, люди считают, что легкой музыки слишком много.

Дмитрий Фомин: Дело в том, что мне кажется, что это все дело выбора. То есть если ты хочешь читать книги - ты их читаешь, если ты хочешь ходить в музеи - ты ходишь в музеи, если ты хочешь вкусно есть - ты вкусно ешь, если ты хочешь слушать музыку разную - ты слушаешь разную музыку. Мне кажется, что в нашей стране сейчас столько выбора... и причем самого разного - и дорогого, и дешевого, и качественного, и не качественного, - и поэтому мне странны эти претензии, эти претензии мне не понятны.

Юрий Яроцкий: Да, я, кстати, тоже полностью согласен. Я вот лично не чувствую, что мне что-то в области музыки бы навязывали. И я совершенно в своем выборе не ограничен.

Виталий Портников: Одну секундочку. Давайте внимательно посмотрим на то, что проходит по телевидению, по радио...

Дмитрий Фомин: Не смотрите телевизор.

Юрий Яроцкий: Кстати, и тут тоже не все так угрюмо. Есть, в конце концов, телеканал "Культура".

Дмитрий Фомин: "Культура" есть. Есть спутниковых масса каналов...

Виталий Портников: То есть вы пришли поговорить о популярной музыке, а советуете нашим слушателям смотреть телеканал "Культура". Это такая кульминация наша. Спасибо.

Юрий Яроцкий: Нет, я ни в коем случае не советую, но если человек чувствует, что его душит попса, то пускай он смотрит телеканал "Культура".

Виталий Портников: Я хочу сказать, что мы позвали вас не для этого. Ну, пришел бы сюда какой-нибудь интеллигентный человек - ректор, условно говоря, какого-нибудь театрального училища и сказал: "Вот есть телеканал "Культура". Вот приходите вы и говорите, что нужно смотреть телеканал "Культура".

Дмитрий Фомин: Ничего подобного.

Юрий Яроцкий: Мы не говорим, не рекомендуем, но если человек чувствует, что его со всех сторон душит попса...

Дмитрий Фомин: Мы говорим о том, что есть выбор, и всегда можно для себя что-то определить, в конце концов, будь то телевидение, будь то радио, будь то люди, будь то, я не знаю, в конце концов, партия политическая или что бы то ни было, ресторан или жена, в конце концов. Понимаете?

Виталий Портников: Я понимаю одно, что, в принципе, есть еще... вот наша радиослушательница недавно говорила о том, что нужно назвать другую страну, в которой был бы другой уровень популярной музыки. Тут очень большой вопрос: насколько действительно можно говорить...

Дмитрий Фомин: Вот именно.

Виталий Портников: А что, уровень популярной музыки на Западе на самом деле такой же, как в России?

Дмитрий Фомин: Я думаю, что дело в том, что если мы ориентируемся на Европу и на Америку, то все дело лишь в обороте денег. То есть там примерно происходит все то же самое.

Виталий Портников: То есть на большие деньги можно создать более качественный продукт?

Дмитрий Фомин: Вот именно. Ну, снять лучший клип, сделать лучше пиар-кампанию, спеть лучше песню, потому что сделать это можно лучше. А вот происходит все примерно по одной и той же схеме. Ну, от этого не уйти никуда.

Юрий Яроцкий: Я бы еще добавил, что просто это все, как ни крути, все равно бизнес, и как в любом бизнесе все определяется спросом и предложением. Вот предложение популярной музыки сейчас, по-моему, намного больше, чем спрос, и поэтому стандарты качества, может быть, для кого-то недотягивают.

Виталий Портников: Послушаем звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Владимир. Я из Санкт-Петербурга. Я вас внимательно слушал. Ну, во-первых, насчет туалетной бумаги. Я думаю, что это было просто любопытство, здоровое человеческое любопытство к чужому образу жизни, не более того. То есть никто не упивался этой самой туалетной бумагой - это было здоровое любопытство.

Виталий Портников: Как это не упивался? Ее купить надо было. Не надо было упиваться. Подождите.

Слушатель: Я бы не сказал...

Дмитрий Фомин: И использовать по назначению.

Виталий Портников: Люди быстро так все забывают. Ну, хорошо.

Слушатель: Второе. Вот насчет выбора. Понимаете, вот это везде - этот навязчивый ритм, навязчивое вот это все, одно и то же. Понимаете? Идешь мимо машин, вот стоят машины на стоянке, и из каждой машины один и тот же ритм.

Дмитрий Фомин: Это же не ваш автомобиль.

Слушатель: Однолико все. Понимаете?

Дмитрий Фомин: Почему это вас волнует, это же не ваша машина?

Слушатель: Причем здесь моя машина? Просто от этого не спастись. Понимаете?

Виталий Портников: Не спастись от вас, Дмитрий.

Послушаем следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Алексей, я из Москвы. Что касается популярной музыки, или попса, то это во всем мире, это не в России, это везде культивируемое убожество, по-другому не скажешь. Даже в странах с высокой музыкальной культурой, с высоким исполнительским мастерством и подлинной красотой песни все равно существует очень большой сегмент рынка с попсой, где играют не поймешь что, какие-то ритмы...

Виталий Портников: А, допустим, Мадонна - это культивируемое убожество?

Слушатель: Мадонна - это немножко другое. Могу вам сказать, например, Греция, там голоса женщин...

Виталий Портников: Разве Деспоина Ванди - это культивируемое убожество?

Слушатель: Я говорю в целом. Вы меня пытаетесь...

Виталий Портников: Я беру лучшие образцы.

Слушатель: Я не говорил о лучших образцах. Я говорю, что есть лучшие образцы красивой народной музыки, оперной музыки и какой угодно. Италия та же. Там есть великолепные песни. Но, тем не менее, вот эта попса есть совершенно определенного стандарта, которую слушать тошно и противно, и хочется выключить. Тем не менее она благополучно существует. Тем не менее есть рейтинг, там "первая десятка", которую покупают и все... Я когда был в европейских странах, я видел, как приходят молодые люди и говорят: "Вот дайте нам сингл, то, что заняло первое место". Все, больше их ничего не интересует. Они даже не слушают, они просто берут, покупают и уходят.

Виталий Портников: Может быть, они дома слушают.

Слушатель: Да, они слушают дома. То есть он не прослушивает то, что он купил. Он берет - и все. И здесь то же самое происходит. Это действительно индустрия, это большие деньги. И никому не нужно, чтобы был какой-то взыскательный слушатель. Взыскательных слушателей - это, может быть, 5 процентов, а нужно, чтобы покупало 95 процентов. А это, естественно, совсем другой уровень. И вот обратите внимание.

Виталий Портников: Спасибо.

Послушаем следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Артур, я из Санкт-Петербурга. Вы знаете, я хотел бы предложить присутствующим несколько тезисов для обсуждения, поскольку меня кажется...

Виталий Портников: Сегодня все пытаются вообще быть ведущими этой программы. Вот удивительно, как об эстраде все могут говорить.

Слушатель: Разговор несколько в шутовскую плоскость вышел, не серьезную.

Виталий Портников: Давайте тезисы.

Слушатель: Первый тезис - это то, что попса так называемая, или поп-музыка, - это не искусство и не культура вообще.

Виталий Портников: А что?

Слушатель: Это исключительно бизнес, исключительно получение прибыли.

Дмитрий Фомин: А никто этого и не отрицает.

Слушатель: И поэтому фактически... ну, не будем говорить про туалетную бумагу, но, допустим, сок...

Виталий Портников: Первый тезис понятен.

Слушатель: То есть здесь идет речь о продукте, исключительно о продукте, а не о произведении искусства. Второй тезис - это то, что главным человеком здесь является продюсер исключительно. Продюсеру не нужен творец, ему нужно некое что-то, нечто, из которого он может вылепить то, что ему принесет прибыль. Творец ему не нужен, и тот человек, который творит произведения искусства. И третий тезис - это то, что кризис поп-музыки наблюдается везде, как сказали уже, но просто по ее самой природе. Поскольку поп-музыка играет на понижение. Она выполняет запросы зрителя, запросы слушателя, все его самые, так скажем, низменные запросы. И таким образом, зритель скатывается еще ниже, и она удовлетворяет его еще более низменные запросы. Она играет на понижение, на понижение культуры зрителя. И таким образом, просто зритель деградирует.

Виталий Портников: Артур, вы нам очень помогли. По-моему, на самом деле эти три тезиса очень интересные. Вот первый тезис насчет бизнеса - он даже не обсуждается. Это мы понимаем. Второй тезис насчет продюсера - наверное, тоже не обсуждается.

Дмитрий Фомин: Нет. Почему? Дело в том, что рулевой в любом случае необходим, потому что артисты бывают абсолютно беспомощные. Они, бывает, умеют исполнять, они, бывает, умеют завораживать зрителя, но они не умеют себя продавать. И в конце концов, я знаю массу примеров, когда есть и продюсер, когда есть и вливания... то есть как раз второй пункт о том, что продюсеру не нужен творец. Но я знаю массу примеров, когда есть и продюсер, когда есть и деньги, когда есть и исполнитель, но нет вот этой вот... не знаю, или харизмы, или какой-то жилки - и продукт не идет.

Виталий Портников: Тогда продюсер находит нового творца.

Дмитрий Фомин: Да. Вот и все.

Виталий Портников: А вот теперь про кризис. У меня есть ощущение, что ведь дело в том, что российский шоу-бизнес... есть такой его символ, как на этом фестивале, который проводится, по-моему, телевизионным каналом "Муз-ТВ", когда всех сажают в один и тот же автомобиль, и он по кругу ездит, по кругу. То есть ты приезжаешь на своей машине, тебя сажают... Вы не участвовали в этом фестивале?

Дмитрий Фомин: Участвовали.

Виталий Портников: Сажают в этот белый лимузин. Вы из него выходите. Потом он куда-то отъезжает. В него сажают новых артистов....

Дмитрий Фомин: Это просто проблема как раз именно средств.

Виталий Портников: Да. Но это такой символ российской эстрадной провинциальности.

Дмитрий Фомин: На этом этапе, может быть, и да, но это становится с каждым годом все лучше и лучше.

Юрий Яроцкий: Все правильно. Если просто в шоу-бизнесе не так много денег, их станет побольше - и все будут ездить на своих лимузинах.

Виталий Портников: Может быть, это жадность просто?

Юрий Яроцкий: Изменится только это.

Дмитрий Фомин: Да, конечно.

Юрий Яроцкий: Организаторам просто выгоднее...

Виталий Портников: Но организаторы могут купить десять машин для того, чтобы организовать как бы мероприятие...

Дмитрий Фомин: Их там десять. Понимаешь? То есть просто не у каждого он свой. А будет время, когда у каждого будет свой. Это дело не шоу-бизнеса и не попсы, это дело уровня страны в целом - ребята, вот в чем дело.

Юрий Яроцкий: Конечно. И я бы символа в этом видеть не стал.

Виталий Портников: Будет время, когда у каждого артиста шоу-бизнеса будет свой белый лимузин. Вот что нас ждет.

Дмитрий Фомин: Хотя в Москве это не удобно, это крайне неудобно.

Виталий Портников: Мы уже начали дискутировать на тему, которая мне кажется очень показательной для состояния вообще умов, условно говоря, связанных с легкой музыкой как таковой. Во всех странах, которые участвуют в фестивале "Евровидение" - этот фестиваль транслируется в прямом эфире и фактически во всех странах Европы, и в России, - те государственные телеканалы, которые являются участниками этого пула - "Евровидение", они проводят конкурсы участников, из которых выбирают самую достойную группу. Иногда это со скандалом, как это было в Словении, когда группу трансвеститов выбрали. Там был скандал. Они выиграли во втором туре. Все говорили, что на самом деле они самые достойные. Жюри утверждало, что они самые достойные, что они победят. Они не победили. Это целая жизнь такая, между прочим, общественная жизнь. Это было главной темой словенской общественной жизни несколько месяцев подряд. В России никто и никогда не может понять, почему тот или иной певец или певица является участником программы "Евровидение". Вот Юлия Савичева сейчас, по-моему, участник этой программы. И ни у кого это не вызывает удивления. Ну, вот Юлия Савичева - и Юлия Савичева. В прошлом году это было как-то более естественно на фоне популярности группы "Тату". Но гораздо менее естественно было, когда группа "Премьер министр" поехала на "Евровидение". Тоже никто не мог понять, как это вообще произошло. Нет никакой гласной процедуры, в которой хотя бы вот эти самые зрители, к которым вы апеллируете, пытались бы участвовать. А потом происходит самое интересное. Во всех почему-то странах мира практически есть голосование зрителей, которые выбирают лучшего певца. А в России лучшего певца выбирает национальное жюри - несколько людей, которые даже вообще неизвестно кто, это мы узнаем только после фестиваля. И они там сидят и голосуют, и, как правило, отдают лучшее место почему-то всегда Румынии - она самая любимая страна. И они потом выходят с заранее огорченными лицами и говорят: "Россия опять не победила". А в это время в студии Первого канала все точно видят, что российские участники плохо выступили, но кричат: "Они выступили лучше всех! Мы побьем всех, кто вообще сомневается в качестве их выступления!". Хотя совершенно непонятно, почему нужно болеть за тех, за кого вы сами не отдали свои голоса. Это я кратко процесс обрисовал. Объясните, пожалуйста, мне.

Дмитрий Фомин: А в чем, собственно, вопрос?

Виталий Портников: Почему это так происходит? Почему в России не может быть такого же, условно говоря, гласного отбора участников конкурса "Евровидение", народного голосования, как на Украине или, извините, в Австрии, где угодно? Вот я привел две страны: одна - близко, другая - далеко, - но одинаковая процедура.

Юрий Яроцкий: Насколько я понимаю, просто для Первого канала, который представляет в России интересы конкурса "Евровидение" и который сам имеет все интересы на конкурсе "Евровидение", это все-таки вопрос скорее собственного престижа и вопрос какого-то национального престижа, и это намного важнее, чем возможность обеспечить достоверность голосования.

Виталий Портников: На Первом канале выходит "Фабрика звезд" - там можно голосовать. Почему здесь нельзя голосовать?

Юрий Яроцкий: Еще, насколько я помню, вначале, когда Россия впервые стала появляться на "Евровидении", как раз и пытались всенародным голосованием выявить претендентов. Но результат оказался довольно плачевным. И я думаю, что менеджеры канала просто решили не рисковать.

Виталий Портников: А вы, Дмитрий, никогда не пытались участвовать в этом конкурсе?

Дмитрий Фомин: Мы не пытались. Потому что я не знаю, как это происходит на самом деле.

Виталий Портников: Тоже не знаете? А кто же тогда знает?

Дмитрий Фомин: Не знаю, кто об этом знает.

Виталий Портников: Вот это интересно. Вот вы рассказывали о сказке, теперь оказывается, что вы сами к этой сказке не причастны, по большому счету, тоже для вас это тайна за семью печатями.

Дмитрий Фомин: Это не то чтобы тайна. Мне кажется, что проблема в том, что у нас слишком огромная страна. И чтобы выявить действительно из очень и очень сильно расслоенного общества, чтобы выбрать того действительно претендента, который бы мог представлять интересы страны в целом, и визуально, скажем, и вербально, и голосом, и какой-то идеей, чтобы в целом он полностью взял и отразил всю Россию - это сложно. Поэтому мне кажется, что именно в данном времени и в данных условиях лучше, чтобы это было где-то, скажем, как это происходит, где-то, какая-то действительно группа людей, которая отвечает за протеже этого исполнителя, за его качество, за его музыку, за его дальнейшую судьбу, чтобы это все определилось именно в центре, скажем, в Москве. Потому что здесь происходит все, и ничего не происходит за пределами ее.

Виталий Портников: Это вообще во всем в российской жизни. Так что все нужно переводить в центр, да?

Дмитрий Фомин: Да.

Виталий Портников: На Красную площадь.

Дмитрий Фомин: Может быть, именно поэтому мы не можем охватить всю нашу огромную страну, со всеми ее очень странными вкусами - это данность, от которой никуда не уйти, и выявить тот самый среднеарифметический показатель, который бы мог выиграть. Поэтому кто-то должен это сделать здесь. И если мы говорим о "Фабрике звезд", о том, что это... я еще хотел сказать о том, что эта "Фабрика" проходит по всему миру. Это еще раз говорит о том, что Россия все-таки выходит на тот уровень, когда она может подхватывать эти же проекты финансово, телевизионно, скажем, кадрами. И как раз именно потому, что этот проект сейчас на волне, оттуда взяли исполнительницу, которую знает теперь вся страна, которая спела несколько песен, которые стали блокбастером. И теперь ее посылают туда, чтобы она оправдала все чаяния и доверие. Уже другое дело спорить с этим. Потому что я знаю, что претенденты были другие. Я бы подал свой голос за другого человека. Но коль скоро те, кто рулит всем этим, им, скорее всего, виднее.

Юрий Яроцкий: А за кого, кстати, если не секрет?

Дмитрий Фомин: Еще была Стоцкая и были "Smash".

Юрий Яроцкий: Мне-то больше всего нравился вариант с Сердючкой.

Дмитрий Фомин: А, Сердючка - это было бы сильно, да.

Виталий Портников: Но он же ведь украинский артист.

Юрий Яроцкий: Ну, я думаю, что гражданство можно было по такому случаю и поменять.

Виталий Портников: Нельзя же менять гражданство по поводу каждого фестиваля.

Юрий Яроцкий: Но это все-таки "Евровидение".

Дмитрий Фомин: Но мы же все-таки вместе.

Виталий Портников: А вы подумайте, почему, например, Андрей Данилко не едет от Украины на "Евровидение". Этого ведь тоже не происходит.

Дмитрий Фомин: Непонятно.

Виталий Портников: Там другая певица - Руслана.

Юрий Яроцкий: Может быть, ему это просто не интересно - у него и так дел хватает.

Виталий Портников: Послушаем звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Станислав. В советское время люди слушали через "глушилки" зарубежные радиостанции. А вместо туалетной бумаги использовали советские газеты. Это даже бывает по сей день. Подобное говорила программа "Городок". Но зато за рубежом и по сей день рулоны туалетной бумаги летят... даже болельщики футбольные бросают с трибун, я хочу сказать.

Виталий Портников: Что вы так этой туалетной бумагой увлеклись сегодня? Ну и что?

Слушатель: Я сам видел, когда футбол смотрел, что...

Виталий Портников: Перейдем к следующему слушателю. Я понял, что мы должны эту тему целлюлозно-бумажной промышленности осветить в какой-нибудь программе. Здравствуйте.

Слушатель: Это Галина из Тулы. Вы задавали вопрос: почему так мало пишут о легкой музыке?

Виталий Портников: Вы о серьезной прессе?

Слушатель: Да. Именно потому, что такое низкое качество эстрады, что серьезное перо вообще к этому материалу не прикоснется. Во-вторых, вы обратили внимание, что одни и те же лица оккупировали все каналы? А ведь СМИ создают моду, они как бы создают вот эту ауру музыкальную. И молодежь считает, что вот это и есть настоящая музыка. Кстати, я часто слышу по радио, когда говорят: "Настоящая музыка на "Настоящем радио". А в это время звучит какая-то приблатненная песенка. Это же все направляет вкус. И поэтому мне кажется, что это не так безобидно, вот это обилие такой низкопробной музыки. Я думаю, что наши молодые люди даже не знают такие имена, как Бах, Моцарт, Чайковский, а это же все-таки мировая музыкальная культура.

Виталий Портников: Но это же вопрос музыкальной культуры. Это ведь происходит вообще во многих странах, где нет такой музыкальной культуры в обществе массовом.

Слушатель: Но все-таки там есть какие-то пропорции. А у нас ведь на телевидении пропорций этих нет. На одном только канале "Культура" можно услышать хорошую музыку.

Виталий Портников: Кстати, мы говорили о канале "Культура". Спасибо. А вот "Радио Орфей" сократило эфир в этом году, ему сократили эфир. Это же все уходит действительно. Ведь на самом деле выбор уменьшается.

Юрий Яроцкий: Но там было такое волшебное слово "рейтинг", насколько я помню, в истории с "Радио Орфей"...

Виталий Портников: Но "Радио Орфей" не может, по определению, иметь большого рейтинга.

Юрий Яроцкий: И, так сказать, это был лично выбор слушателей, что они не обеспечили этому радио рейтинг. Значит, оно им было не нужно, я так понимаю.

Виталий Портников: Значит, все-таки какое общество - такая и музыка.

Дмитрий Фомин: Такая и музыка, и культура в целом. Не нужно обвинять поп-музыку в том, что культура страны, России, падает. Мне кажется, что нужно просто опять же определиться с тем, чего каждый хочет от жизни. Может быть, как бы это звучит очень глобально, но, тем не менее, это правда. Есть музыкальные школы - отдавайте туда своих детей. Я учился в такой школе. Есть консерватория...

Виталий Портников: Но вы не занялись классической музыкой после этого.

Дмитрий Фомин: Потому что мне близко другое. Но, тем не менее, я знаю, что такое Сати, я знаю, что такое Дебюсси, безусловно, я знаю, что такое Бах, Прокофьев, Чайковский:

Юрий Яроцкий: Да и вообще, насколько я могу видеть, в консерватории обычно полные залы - и нет никаких проблем с тем, что классическую музыку не слушают.

Виталий Портников: Да, но не транслируют особо.

Юрий Яроцкий: Ну, показывают по телевизору.

Виталий Портников: Послушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Меня зовут Игорь, я из города Саратова. Мне 40 лет. Я читаю как бы серьезную литературу - и Пушкина, Достоевского, Толстого. Я совершенно не вижу никакой проблемы в том, что эфир забит так называемой легкой музыкой.

Виталий Портников: Спасибо.

Слушатель: Это как фон, как конфетки, как какие-то, может быть, духи, запахи.

Виталий Портников: "Конфетки-бараночки, лебеди-саночки..." Это я просто напеваю.

Слушатель: Кому что нравится - выбирает для себя сам. Я выбираю для себя одну станцию, другой выбирает для себя другую станцию. В конце концов, это слушают миллионы людей. Почему из-за этого нужно как-то переживать, напрягаться?

Дмитрий Фомин: Действительно, непонятно.

Виталий Портников: Послушаем еще мнение. Здравствуйте.

Слушатель: Александр, Москва. Ну, в общем, чего тут говорить... Все было ясно, когда вы задали вопрос - почему народу не доверяют, так сказать, выбор этих певцов? И там какой-то сбивчивый был ответ, хотя люди прекрасно знают почему. Потому что это обыкновенный криминальный бизнес на сто процентов.

Виталий Портников: Почему именно криминальный?

Слушатель: А потому что деньги крутятся там большие. И поэтому нельзя позволить народу выбрать кого-то. Народу надо навязать. Как президента можно навязать, так и тем более можно сделать звездой кого угодно. И именно того сделать, который расплатится со всей этой цепочкой, включая, так сказать, всех "отцов" наших мафиозных, вроде Кобзона.

Юрий Яроцкий: Какой кошмар!

Слушатель: Поэтому он и криминальный. А народ у нас... people все схавает, что ему ни подадут. А ведь раньше были действительно хорошие композиторы, и была действительно популярная музыка, и народ пел, и народ, так сказать, в фильмах все это слушал. А сейчас...

Виталий Портников: А ведь тогда не было никакого внешнего притока. Молодежь тогда слушала западную популярную музыку, как тут правильно говорили, через глушители на волнах западных радиостанций.

Слушатель: Не только через глушители, а и через эти "черепа", "кости"... В общем, доходило. Кому было это интересно, кто действительно... Вот люди, если они хотели, они добивались. Понимаете, народ действительно хочет веселиться, хочет радоваться жизни, вот как умеет - вот пьет пиво... Берет то, что ему дают. А это уже, там дальше стоит, действительно не отбор действительно людей талантливых, которые могли бы поднять этот уровень, а дальше уже работает голый бизнес. Вот так, Виталий. По-моему, вся беда нашей поп-культуры именно в этом.

Виталий Портников: Понятно ваше мнение.

Послушаем еще звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Новосибирск, Игорь Александрович. Вы сказали, что каждый у нас имеет много возможностей для выбора послушать ту или иную музыку. Это хорошо, если вы живете в Москве - у вас есть "Орфей", там вы можете слушать классику, как джазовую, так и самую высокую классику. Это можно делать в Сан-Диего, можно делать в Лос-Анджелесе - там есть специальные станции. А что делать в городе Новосибирске?

Дмитрий Фомин: А я вам сейчас расскажу, что делать в городе Новосибирске.

Слушатель: А в городе Новосибирске даже "Радио России" не всегда можно слышать. Может быть, на "Радио России" иногда бывают такие передачи, а те, которые бывают и которые удается прослушать, они все пятиминутки. А в пятиминутках ничего нельзя услышать. Даже у вас на Радио Свобода были хорошие передачи и по джазу, и по классике, а теперь идет такая, как сегодня, простите меня, болтовня.

Виталий Портников: А вот вы и ответьте, что делать в Новосибирске.

Дмитрий Фомин: Я просто расскажу, что вам делать. Дело в том, что в связи с уникальностью нашей страны процветает пиратство в неограниченном абсолютно количестве. И дисков классических, которые стоят 3 доллара, которые стоят 100 рублей, по-моему, их миллионы. Есть все, что вы хотите. Есть старинная музыка ранняя, есть поздняя классика, есть балеты, есть серенады, в конце концов, есть все, что вы хотите. В общем-то, дело просто в том, чтобы брать это и слушать. Точка.

Виталий Портников: А вы согласны с этой логикой?

Слушатель: У меня лично все это есть. Но по радио приятно слышать. А люди, которые начинают, они никогда в жизни сами не пойдут, и не будут выбирать, скажем, искать... Как-то я искал несколько лет "Пиковую даму", например. Я ее нашел, в конце концов. Понимаете? А молодые люди... Вот я одного своего аспиранта, в конце концов, долго ему говорил, что надо прослушать "Пиковую даму". Вот наконец, когда он стал уже кандидатом, он нашел время и взял у меня эту "Пиковую даму", и теперь он просто болеет ею.

Виталий Портников: То есть к докторской диссертации он будет вообще знатоком классической музыки?

Слушатель: Совершенно правильно.

Виталий Портников: На самом деле есть еще одна очень серьезная проблема. Но мы все-таки должны ответить на этот вопрос. Тут все время... и я вижу сообщения на пейджер, у нас обвиняют поп-музыку в том, что она приводит к такому состоянию умов в обществе. Вот что все-таки раньше тут, курица или яйцо? Может быть, действительно, нужно отчетливо понять нам, может быть, в связи с невзыскательностью общества возможен низкий уровень популярной музыки, как низкий уровень всего, в конце концов. Или все же это, наоборот, вот то, что происходит на музыкальных каналах и так далее, оно оболванивает население. Кто кого как бы породил: поп-музыка это население или население эту поп-музыку?

Дмитрий Фомин: Мне кажется, что популярная музыка - это продолжение музыки народной. Потому что если мы как раз будем слушать образцы самой низкосортной популярной музыки, то там вполне прослеживаются два притопа, три прихлопа. Поэтому говорить о том, что поп-музыка портит, мне кажется, не приходится. Потому что и даже среди поп-музыки есть образцы музыки, которые идеальны для прослушивания, для того или иного настроения, или ситуации.

Виталий Портников: А вы как считаете?

Юрий Яроцкий: Я, честно говоря, считаю, что музыка делится только на музыку, которая нравится, и на музыку, которая не нравится. И ни в коем случае не делится на серьезную и не серьезную, и даже плохую и хорошую.

Виталий Портников: А на качественную и не качественную делится?

Юрий Яроцкий: Условно, делится, очень условно. На самом деле делится на ту, которая нравится конкретному человеку и которая ему не нравится. И я, честно говоря, не могу представить, как классическая музыка может как-то человека облагородить, а популярная - оболванить. Это же не водка, в конце концов.

Виталий Портников: Послушаем звонки еще. Здравствуйте.

Слушатель: Тула, Владимир. Я хотел бы сказать следующее. Дело в том, что все зависит от общей культуры человека и его интеллектуального развития. И поэтому популярная музыка как таковая должна, как и любая музыка, любое искусство, как бы повышать статус человека и развивать его интеллект, в том числе и музыкальный интеллект. С чем связан сегодняшний упадок популярной музыки? Мне кажется, дело в том, что все-таки те, кто слушает, они недостаточно развиты, в том числе и в интеллектуальном плане.

Виталий Портников: Подождите. Вот когда вы говорите про упадок, и многие говорят про упадок, что, был прогресс?

Слушатель: Если мы будем сравнивать, и все познается в сравнении, 60-70-е годы... Хотя я интересуюсь зарубежкой, я меломан со стажем. Мне более 40 лет. Я собираю коллекцию - она замечательная, одна из лучших в области. Но повторю, зарубежка. Однако советскую музыку...

Виталий Портников: Там был прогресс?

Слушатель: Вы знаете, там было качество. То есть за текстами следили, мелодика сама была опять-таки отработана композиторами, теми людьми, которые знали музыкальную грамоту хотя бы. А сегодня, в общем, каждый, кто хотя бы два-три аккорда на гитаре умеет играть... я сам, между прочим, играю на гитаре, на ударных играл, в ансамблях различных, - те начинают что-то петь. И фактически этот вой у них песней зовется. Понимаете? Поэтому деградация, нашей молодежи особенно, она ярко в этом проявляется. Они слушают то, что соотносится с их интеллектом.

Виталий Портников: А вы уверены, кстати, что молодежь только слушает? Вы знаете, что очень многие люди среднего возраста слушают, очень многие, такие самые популярные?

Слушатель: Есть и такие, совершенно верно.

Виталий Портников: Почему?

Слушатель: Во-первых, менталитет... криминальное сознание. Очень много вот этой блатной музыки. А криминальное сознание у нашего народа, вы прекрасно понимаете, довольно хорошо развито. Поэтому они и вкуса не имеют достаточного, и часто используют такую блатную музыку. У меня, например, зять, он слушает очень часто блатную музыку. Хотя внук слушает "The Beatles". Понимаете разницу? Но я его обучаю, я, как говорится, формирую его сознание музыкальное.

Виталий Портников: Значит, можно сформировать сознание, да?

Слушатель: Можно, да. Я об этом и говорю: надо формировать. А наши сегодняшние СМИ делают все возможное, чтобы наоборот человек как бы деградировал, чтобы упадок был какой-то сплошной. Вот моя точка зрения.

Виталий Портников: Спасибо.

Дмитрий Фомин: Мне кажется, что все эти люди звонят с Марса. То есть они говорят, что есть упадок в стране, что какие-то люди слушают не ту музыку, что совершенно происходит какая-то ерунда, что у нас страна деградирует. Ведь я уверен, что у них есть родственники, у них есть дети, жены, не знаю, в конце концов, которым нравится та или иная песня из популярного репертуара. И говорить о том, что они отдельная кучка интеллектуалов, очень интеллигентных, высокообразованных людей...

Виталий Портников: Нет, это нормально. В программу популярной музыки должны всегда звонить поклонники классической - это логично, это так жизнь человеческая устроена.

Дмитрий Фомин: Но ведь все мы живем в этой стране, среди огромного количества нам же подобных...

Виталий Портников: Но вы же не можете отрицать, что очень много как бы низкокачественной продукции, если так говорить. Она выходит на музыкальных каналах и на музыкальных радиостанциях. Так это или не так?

Дмитрий Фомин: Значит, это определяет сознание масс.

Виталий Портников: И тут очень интересный момент во всех этих звонках на самом деле. Вот когда идут политические программы, нам в основном звонят люди из Москвы и Санкт-Петербурга, по крайней мере когда я веду. Сейчас у нас... это впервые в моей практике, нам звонят люди из других регионов России. Вот это, кстати говоря, очень ярко показывает, какого рода проблемы интересуют людей вне столицы, что люди на самом деле живут не всегда политическими проблемами Москвы и Санкт-Петербурга, они живут совершенно разным, вот такими интересами. Кому-то хочется классическую музыку, кому-то хочется поругать популярную. Это очень интересный момент. Это, может быть, потому, что вы в основном гастролируете все не в Москве и Петербурге, а в разных других местах?

Дмитрий Фомин: Ничего подобного. Мы очень много выступаем и в Москве.

Виталий Портников: Вот если говорить о постсоветском пространстве как таковом, как вы считаете, вы где популярнее, вот ваша группа, в России или на Украине?

Дмитрий Фомин: И в России, и на Украине, и, в общем-то, везде. За пять лет существования, мы объездили все абсолютно республики...

Виталий Портников: И балтийские страны?

Дмитрий Фомин: И балтийские страны - не по одному разу. Эстония, в Латвии мы были тысячу раз...

Виталий Портников: А в Центральной Азии были?

Дмитрий Фомин: Были в Узбекистане, в Казахстане...

Виталий Портников: Отличается зритель?

Дмитрий Фомин: Вы понимаете, в чем дело, что влияние советского периода настолько велико, что зритель примерно везде один и тот же. Это еще раз говорит о том, что музыка - это совершенно интернациональный, безграничный язык, и его понимают...

Виталий Портников: Может быть, это советская эстрада просто другая?

Юрий Яроцкий: Современная музыка?

Виталий Портников: Да.

Юрий Яроцкий: Ну, конечно. Я вот подумал, что если все эти люди, которые нам сейчас звонят, они представляют какое-то большинство в обществе, то надо либо успокоиться на том, что пускай люди слушают то, что им нравится, либо надо просто вернуть худсоветы.

Виталий Портников: Которые утверждали тексты.

Юрий Яроцкий: Если все так обеспокоены, так сказать, низким качеством нашей музыки, пускай...

Виталий Портников: Но люди, которые нам звонят, как раз никогда не хотели, между прочим, худсоветов. Они же поэтому слушали Радио Свобода.

Юрий Яроцкий: Тут просто отсутствие логики. Пускай специально обученные люди, которым общество доверяет, пускай они выбирают что хорошо, что плохо, и все низкопробное отсекают, если это низкопробное пользуется диким спросом на рынке. Ну, что еще поделать?

Виталий Портников: Послушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Владимир из глубины сибирских руд. Хотя я в основном интересуюсь политикой.

Виталий Портников: Откуда же вы?

Слушатель: Из Новосибирска.

Виталий Портников: Опять? А что такое? Какая-то удивительная сегодня эпидемия новосибирская. Вы там что, все музыку слушаете что ли, в Новосибирске.

Слушатель: Не знаю.

Дмитрий Фомин: Музыку слушают везде.

Слушатель: Я достаточно в солидном возрасте. Могу высказать свои наблюдения за попсой, так и реакцию на попсу. Мне довелось как-то прослушать достаточно простонародную попсу с чудом сохранившихся пластинок 30-х годов. Боже мой! Такая похабель! Я вообще не представлял, что она может существовать.

Виталий Портников: Ну, хорошо, но там же были лучшие образцы - Анастасия Вяльцева, Плевицкая.

Слушатель: Правильно, лучшие образцы. Но этих лучших образцов было в лучшем случае 5-10 процентов.

Виталий Портников: Мне тоже так кажется. Просто сейчас люди слушают по "Радио Ретро" лучшие, отобранные...

Дмитрий Фомин: Просто сейчас можно больше говорить - вот и все. И это никто не ценит.

Виталий Портников: Ни в этом дело.

Слушатель: Господа! Что меня поражает: среди тех слушателей, которые вам звонят, дикое желание цензуры и дикая лень. Ну, человек может переключиться на другую волну. У всех сейчас магнитофоны. Как-то мы в 60-е годы выходили из положения. Записывали Высоцкого, "The Beatles", Окуджаву и так далее. Ну, есть магнитофон, господи, есть компакт-диски... Хочешь классику - есть классика, хочешь джаз - есть джаз, все есть. Но для этого нужно, извините, встать с дивана и куда-то пойти. Нет, вот пусть государство устроит нам могучую духовную цензуру, пусть оно снова кормит нас чем-то таким, а мы снова не будем это слушать, но говорить уже будем по-другому. Вот что меня поражает в наших слушателях.

Виталий Портников: Спасибо. Кстати говоря, я должен сказать, что в этом наблюдении есть очень важная вещь. Когда люди сейчас слушают, допустим, радиостанции, которые передают старую музыку, я хочу (?) на самом деле отобранные уже образцы, то, что устоялось. Конечно, если песня существует 30 лет, и ее 30 лет слушают, она, естественно, хорошая, ей подражают. Но никто не помнит, сколько вообще низкопробной эстрадной продукции существовало в эфире в 70-е годы, когда мне говорят, что вот такой расцвет был. Вот песни о Ленине и о БАМе. Допустим, осталось две хороших песни Александры Пахмутовой на эту тему, но этих песен было 150, и 148 из них игрались по радио, а 146 невозможно было слушать. Когда раздавались позывные радиостанции "Юность", многие люди выключали радиоприемники, потому что они знали, что будет эта бодрая комсомольская песня. Но на самом деле сегодня ведь действительно нужно понять, насколько определяют ситуацию с популярной музыкой рынок и пресса, а насколько определяет ситуацию вкус зрителя.

Юрий Яроцкий: На самом деле я считаю, что пресса, если брать такой сегмент, как критика, ни в коем случае не определяет ситуацию на рынке, ни в малейшей степени.

Виталий Портников: Просто такая изящная словесность?

Юрий Яроцкий: Это какое-то дополнение к основному содержанию газеты и серьезных журналов. А желтая и глянцевая пресса, которые работают со звездами, просто как со всеми остальными , как реклама и как пиар, который, собственно, и читателей не раздражает, а, наоборот, он им нужен, да, это влияет и повышает популярность, ни в коем случае не понижает.

Дмитрий Фомин: А я, как человек, который причастен к этому напрямую, могу лишь обещать за себя - то, что группа "Hi-Fi" всегда делала качественную музыку, с хорошими текстами, и будет это делать впредь. За остальных не отвечаю.

Виталий Портников: Спасибо.

XS
SM
MD
LG