Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кризис с "Содбизнесбанком" и доверие вкладчиков к банковской системе


Первый стресс, начиная с печального 1998 года, переживают сегодня банковские вкладчики. Кризис в московском "Содбизнесбанке". Центральный банк России отзывает у него лицензию, руководство банка оказывает сопротивление, вкладчики помогают банку в его борьбе, но поможет ли им это вернуть свои кровные сбережения?.. Сегодня, уважаемые слушатели, мы не только пытаемся разобраться в конкретной ситуации с "Содбизнесбанком", но и ставим более общий вопрос: как она сказывается на вашем доверии к банковской системе России в целом? Ведь до сих пор считалось, что все последние пять лет это доверие только крепло. Чем вы руководствуетесь, выбирая банк для своего вклада? Спокойно ли у вас на душе, когда вы доверяете свои сбережения банковской структуре?

И я представляю вам гостей сегодняшней программы. Это Юлия Говорун, корреспондент отдела бизнеса и финансов газеты "Газета", которая отслеживает ситуацию с "Содбизнесбанком", и Александр Хандруев, бывший заместитель председателя Центрального банка России, а ныне первый вице-президент Ассоциации региональных банков России. Историю неприятностей Содбизнесбанка я предлагаю изучить по казанской газете "Время и деньги" от 14 мая.

Диктор: "Центральный банк России принял решение отозвать генеральную лицензию на осуществление банковских операций у московского "Содбизнесбанка". Одним из поводов для такого решения послужило то, что через банк был перечислен выкуп за похищенного год назад топ-менеджера "КамАЗа" Виктора Фабера. Господин Фабер вместе с начальником экономического департамента "КамАЗа" Натальей Стародубцевой был похищен и убит участниками Набережночелнинского преступного сообщества "тагирьяновские". Сейчас им инкриминируется совершение 25 убийств, ряда похищений и изнасилований.

Татарстанская прокуратура раскрыла убийство уже через несколько месяцев, после чего в Набережных Челнах и Москве начались массовые аресты подозреваемых. Вместе с бандитами правоохранительные органы арестовали председателя правления "Содбизнесбанка" Сергей Реусова и одного из его замов. Также была задержана, а затем отпущена под подписку о невыезде главбух банка Светлана Хохлова. Все трое были арестованы из-за того, что за Виктора Фабера по требованию похитителей был выплачен выкуп через "Содбизнесбанк". С литейного завода "КамАЗа" на три фиктивные фирмы было переведено 10 миллионов рублей, обналичили платежи представители казанского организованного преступного сообщества "Драконы", лидеры которого давно обосновались в Москве.

Тогда же пресс-служба "Содбизнесбанка" выступила с официальным заявлением по поводу материалов в прессе на эту тему, банк информировал, что в июле 2003 года следователи из Набережных Челнов сообщили руководству "Содбизнесбанка", что на счета фирм - клиентов банка должны поступить средства для выкупа похищенного в Татарстане Виктора Фабера. Когда деньги поступили на счета фирм, сотрудники банка своевременно сообщили об этом факте следственным органам и по их указаниям вернули средства в Татарию. "Информация о том, что часть поступившей на счета суммы была обналичена, не соответствует действительности и не подтверждается документально", - говорилось в сообщении.

Действительно, в конце прошлого года Татарстанская прокуратура сняла все обвинения с руководителей "Содбизнесбанка", проходивших по "делу Фабера", в связи с их непричастностью к банде Тагирьянова. Теперь они проходят по делу в качестве свидетелей. Однако, как сообщил газете источник в правоохранительных органах Татарстана, в ходе следствия в деятельности банка были установлены многочисленные нарушения финансового характера, и два месяца назад Татарстанская прокуратура направила в Центробанк представление, в котором ходатайствовала об отзыве лицензии банка".

Елена Рыковцева: И теперь Юлия Говорун, корреспондент газеты "Газета", ваша очередь - что происходило дальше с "Содбизнесбанком"?

Юлия Говорун: 13 мая Центробанк отозвал лицензию, и основная причина та, что закон "О противодействии легализации отмывания доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма", был нарушен. Ну, также были многочисленные нарушения.

Елена Рыковцева: Он был нарушен с точки зрения Центрального банка.

Юлия Говорун: Да, с точки зрения Центрального банка. Сразу была назначена временная администрация, но "Содбизнесбанк" отказался ее принимать. Более того, он назначил собственного ликвидатора.

Елена Рыковцева: То есть он согласился самоликвидироваться, но своим путем.

Юлия Говорун: Своим путем, совершенно верно. Поэтому они считают, представители "Содбизнесбанка", что для временной администрации нет никаких оснований, и они сами справятся с поставленной Центробанком задачей. Более того, оказывается до сих пор сопротивление: сотрудники Центробанка не могут туда попасть, они, как я сама наблюдала неоднократно, всегда находятся возле банка, около дверей и не проходят внутрь. И, собственно, сегодня Центробанк открыл горячую линию, по которой поступают звонки, вкладчики могут узнать, что им обещает Центробанк и что будет дальше, как законодательно правильно им поступать.

Елена Рыковцева: Спасибо. Юлия Говорун ввела нас в курс дела, а теперь я обращаюсь к Александру Андреевичу Хандруеву. Я хотела бы подробнее поговорить о конкретных обвинениях, которые предъявляют банку, на основании которых у него отбирают лицензию.

Цитирую по газете "Коммерсант": "Глава Федеральной службы по финансовому мониторингу (по простому - финансовая разведка) Виктор Зубков заявил, что "Содбизнесбанк" более восьми месяцев не предоставлял обязательную информацию о проводимых операциях: "Когда мы посмотрели, оказалось, что ситуация криминальнейшая. Они обязаны были сообщать об этих операциях, но они этого не делали". Как заявил первый зампред ЦБ Андрей Козлов, проводимые "Содбизнесбанком" операции были связаны не только с отмыванием и легализацией сомнительных средств, но и с финансированием терроризма".

Зампред Центрального банка Российской Федерации Дмитрий Тулин добавил: "В течение 2003 года банк проводил "сомнительные операции", часть которых признана незаконными". В подтверждение того, что банк проводил незаконные операции по отмыванию денежных средств сомнительного происхождения, он приводит тот факт, что "снятие валюты со счетов физических лиц нерезидентами в прошлом году составило 390 миллионов долларов".

Александр Андреевич, к вам как к специалисту я обращаюсь. Действительно ли это убийственный факт, с точки зрения? Что в нем такого? Насколько вообще весомыми кажутся вам обвинения Центрального банка в адрес "Содбизнесбанка"? И разве не суд должен сначала давать оценку финансовым операциям, проводимым банком, законны эти операции или нет? Много вопросов, но, в общем, на одну тему.

Александр Хандруев: Лишение банка лицензии - это всегда крайняя мера. И естественно, у Банка России всегда есть основания, для того чтобы отозвать лицензию. Но в данном случае мы сталкиваемся с ситуацией, когда одним из мотивов было нарушение закона "О противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем". Статья 13 этого закона предусматривает возможность лишения лицензии, но все дело в том, что надо еще доказать вину в судебном порядке, что была нарушена статья 174-ая Уголовного кодекса. А может так получиться, что у банка отозвали лицензию, а никакого судебного дела и не будет. Насколько известно, дело против господина Реусова в конце марта было приостановлено.

Елена Рыковцева: Более того, проверка Генпрокуратуры признала прокурора Нафикова и его подчиненных виновными в необоснованном привлечении сотрудников "Содбизнесбанка" к уголовной ответственности - вот так закончилось то дело.

Александр Хандруев: Меня в этой ситуации с "Содбизнесбанком" другое беспокоит. Я не выступают адвокатом "Содбизнесбанка", но вы говорили о том, что руководством Центробанка было сказано "уже в течение 8 месяцев, прошлого года..." А где же был раньше Центральный банк? У него, в соответствии с нормативными актами, есть много возможностей для того, чтобы принять превентивные меры, а не доводить дело до лишения лицензии, когда за последний год объем вкладов населения в этом банке увеличился в 13,5 раза.

Елена Рыковцева: Александр Андреевич, все-таки вот этот маленький штрих по поводу того, что со счетов банка была снята валюта, со счетов физических лиц нерезидентами, - 390 миллионов долларов. Что это такое, что это значит?

Александр Хандруев: Надо смотреть, конкретно разбираться, что это такое.

Очень трудно судить, то же самое, как сейчас по радио руководители Центробанка говорят, что ставки по депозитам физических лиц в "Содбизнесбанке" - 17 процентов. Вот мы посмотрели данные - там 11 процентов только. Понимаете, надо все проверить, посмотреть, что это за информация.

Елена Рыковцева: Действительно, я должна сообщить слушателям, что эта история кажется странной, в первую очередь, потому что банк достаточно благополучный с точки зрения внешней. В 2002 году он занял шестое место по показателям деловой активности среди 30 банков-лидеров, а в этом году занял пятое место в рейтинге 50 крупнейших банков России по числу клиентов - юридических лиц (выше него в таблице стоят только "Сбербанк", "Альфа-банк", "Банк Москвы" и "Внешторгбанк"). По данным Центрального банка России, за прошедший год объем вкладов в банке вырос с 207 миллионов рублей до 2.255 миллиардов.

Александр Хандруев: Это примерно 70 миллионов долларов.

Елена Рыковцева: Да. И у нас уже есть первый звонок от нашего слушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, дамы и господа. Вам беспокоит Москва, Михаил Смарчевский. Я в Чикаго работал в "Америкэн Нэшнл Бэнк" и представляю, о чем речь идет. Я полагаю, что сегодня началось то, что в России кончилось в августе 1998 года. Кстати, это касается не только одного банка, а практически все вот эти банки, благополучные, которые вы сейчас назвали, они в международном рейтинге находятся как критические. Благодарю вас.

Александр Хандруев: Ну, даже и рейтинга-то нет, потому что по многим нашим банкам рейтинги не проводятся. В действительности априорно сказать, в какой финансовом положении находится банк, плохом или хорошем, невозможно. Но в данном случае речь идет о другом - о том, что когда в США и в других странах нарушается действие законов "О противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем", то там, прежде всего, устанавливается факт со стороны нарушения конкретных лиц, а санкции против кредитных организаций как таковых все-таки не применяются. Это, я повторяю, крайняя, последняя мера.

Прежде чем отозвать лицензию, на мой взгляд, Банк России должен был использовать весь арсенал средств, которые ему предоставлены в соответствии с законом "О Центральном банке Российской Федерации".

Елена Рыковцева: Вот пришло нам пейджерное сообщение по поводу доверия к банковской системе России: "Вкладчики "Содбизнесбанка" сами виноваты. Ибо каким наивным человеком надо быть, чтобы доверять современной банковской системе России?!" Такое концептуальное заявление.

И, Александр Андреевич, снова я к вам обращаюсь. Ваша версия - почему все-таки "высшую меру наказания" применили именно к "Содбизнесбанку"? Как написала газета "Время новостей", еще осенью прошлого года господин Зубков (лидер финансовой разведки) говорил о 170 банках, которые ни разу не предоставили информации о подозрительных операциях своих клиентов. К февралю 84 из них получили предупреждение. Но лицензию отозвали только у одного. Почему?

Вот версия самого банка, которая изложена на его сайте за подписью ликвидатора банка Бориса Понамарева: "По имеющимся данным, отзыв генеральной лицензии был произведен в интересах группы лиц, профессионально занимающихся криминальными банкротствами. Отзыв лицензии у благополучного, платежеспособного банка произошел в обстановке строгой секретности, кулуарно".

Александр Хандруев: Сначала по поводу вопроса слушателя - как можно вообще нести деньги в банковскую систему? Я могу сказать, что за прошлый год вклады населения, только за один год, выросли на 47 процентов - с 1 триллиона, до 1,5 триллионов рублей. И это о чем-то говорит - как раз доверие к банкам стало восстанавливаться.

Теперь что касается данного конкретного случая. На мой взгляд, мы все-таки имеет дело здесь с показательным процессом, и я думаю, что напрасно Банк России стал как бы придатком силовых структур...

Елена Рыковцева: То есть выбрали "крайнего", чтобы показать всем. Почему-то выбрали "Содбизнесбанк". Почему?

Александр Хандруев: Потому что нарушений установленных, может быть, гораздо больше. Дело в том, что у Центрального банка, и у Федеральной службы по финансовому мониторингу есть достаточно много возможностей вести профилактическую работу с коммерческими банками. И лишение лицензии вроде как не должно быть неожиданностью для руководства банка. Более того, к моменту лишения лицензии Банк России должен был так работу построить, чтобы интересы вкладчиков были уже защищены, - это можно было сделать.

Юлия Говорун: Мне кажется, что неожиданностью для руководства банка это не было - лишение лицензии. Потому что можно послушать их заявления, и когда они говорят, что "мы вели с Центробанком работу", видимо, банк ставил их в известность, Центробанк я имею в виду.

Александр Хандруев: Дело все в том, что Банк России без лишения лицензии мог бы ввести временную администрацию.

Юлия Говорун: Мог бы, согласна.

Александр Хандруев: Тогда бы вообще вкладчики никак не пострадали.

Юлия Говорун: Да.

Александр Хандруев: Зачем нужно было доводить дело до политического процесса: отобрали лицензию - вот мы вас всех проучим. А в действительности подрывают доверие, причем очень и очень хрупкое доверие населения к российской банковской системе.

Елена Рыковцева: Еще раз, Александр Андреевич, как следовало бы, с вашей точки зрения, вести себя в этой ситуации Центробанку?

Александр Хандруев: Я думаю, что если есть установленные факты нарушения федерального закона "О противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем", надо было проводить, во-первых, профилактическую работу, и, во-вторых, принять предварительные меры для того, чтобы минимизировать потери вкладчиков. Это можно было сделать при помощи введения временной администрации, без лишения банка лицензии, - это можно было сделать путем издания приказа о приостановлении операций банка по привлечению средств физических лиц. И многое другое, вплоть до требования смены руководства банка, - без лишения лицензии!

Если вы возьмете 264-ое положение Банка России, там очень большой набор, богатый набор тех средств и инструментов, которые располагает Центральный банк. Но доводить дело до лишения лицензии - это неправильно. Вот даже такой момент: 13 мая Банк России отзывает лицензию, и только 19 мая, то есть через 6 дней (пусть даже два дня выходных), распространяется на сайте Банка России информация о том, что руководство Банка России, принимая во внимание тревогу вкладчиков "Содбизнесбанка", готово в ближайшее время встретиться с представителями инициативной группы. Значит, 13-го отозвали лицензию, 17-го уже "бушует пожар" на улицах городах Москвы, перекрывается движение, и только 19 мая распространяется официальная информация на сайте Банка России, что руководство готово встретиться.

Елена Рыковцева: Вроде как в завершение этой маленькой подтемы нашего разговора приведу мнение газеты "Русский курьер": "Итак, Центральный банк будет наказывать коммерческие банки, уличенные правоохранительными органами в отмывании денег, отзывом лицензий. Хотя с точки зрения экономики такая практика кажется довольно безответственной. Всякий банк является важным публичным институтом, от благополучия которого зависит нормальное функционирование множества предприятий-клиентов. Если во имя соображений "национальной безопасности" и "диктатуры закона" госорганы будут банки ликвидировать, пострадают в первую очередь вкладчики. При этом виноваты-то в преступлениях конкретные физические лица, а наказывают за это кредитные организации".

И мы слушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Москва, Валерий Васильевич. Скажите, пожалуйста, до каких же пор у нас в стране народ будет "козлом отпущения"? И какое может быть доверие к банковской системе, если у нас так вот поступают с народом? Почему в Японии лопнул крупнейший банк - и тут же государство берет все расходы и все дела на себя, возмещает всем вкладчикам их вклады, а у нас так вот поступают с народом? И до каких же это пор будет продолжаться?

Александр Хандруев: У нас сейчас только ведется работа по созданию системы страхования вкладов. Уже в самое ближайшее время эта система начнет работать, и до 100 тысяч рублей вклады будут полностью гарантированы государством. Но дело в другом. Если пока системы страхования вкладов нет, как в Японии, я думаю, учитывая тот факт, что "Содбизнесбанк" относится все-таки к социально значимым банкам (потому что почти 2,5 миллиарда рублей вкладов, 70 миллионов долларов, даже больше, - это все-таки большая сумма), - Банк России мог бы вполне использовать опыт, который применялся сразу после дефолта 1998 года, когда вкладчикам крупнейших банков было предложено перейти на обслуживание в Сберегательный банк.

Елена Рыковцева: Но он почему-то этого не делает. Вот смотрите, вчера глава Центробанка Сергей Игнатьев умиротворяюще заявил, что первые выплаты вкладчикам "Содбизнесбанка" начнутся через несколько месяцев. Вчера же зампред Банка России Дмитрий Тулин на пленарном заседании в Госдуме заявил еще увереннее: "Средств и активов "Содбизнесбанка" должно хватить для удовлетворения претензий частных вкладчиков". Но как пишет "Время новостей", "неясно, на чем основан этот прогноз. Ведь временная администрация ЦБ и вчера, и сегодня не смогла попасть в "Содбизнес", поэтому оценить оставшиеся у банка активы некому".

Александр Андреевич, имеют ли обещания Центробанка под собой реальные основания или это всего лишь способ успокоить народ?

Александр Хандруев: Нет, имеют. Мы смотрели отчетность "Содбизнесбанка" - там действительно ликвидных активов у банка достаточно, чтобы покрыть сразу же примерно половину вкладов населения.

Елена Рыковцева: А зачем же тогда в "Сбербанк"?

Александр Хандруев: Перевести в "Сбербанк" сейчас, чтобы... Ну, хорошо, а если вам нужно сейчас похоронить человека или в больницу положить, за операцию заплатить, - что же делать человеку? Пока он должен ждать несколько месяцев, понимаете. Я думаю, что средств хватит, но придется ждать несколько месяцев. И нужно ли было испытывать сейчас терпение и нервы людей, я в этом не уверен.

Юлия Говорун: Но главное, что такое заявление в принципе было сделано, потому что это как-то успокоит хотя бы частично вкладчиков.

Елена Рыковцева: Юля, но вы написали в своей "Газете", что руководство самого Содбизнесбанка сделало еще более многообещающее заявление. Сам банк - вы так написали - подписал с инициативной группой вкладчиков протокол-соглашение, согласно которому "банк гарантирует после завершения работы ликвидационной комиссии рассчитаться с вкладчиками в течение месяца". Кому верить?

Юлия Говорун: Да, но там, на самом деле, очень интересная формулировка: "после либо завершения работы ликвидационной комиссии, либо при возврате лицензии". Ну, так ведь Козлов, первый зампред ЦБ, заявляет, то лицензия не будет ни при каких обстоятельствах возвращена банку, то есть там очень такая, на самом деле, двоякая формулировка.

Елена Рыковцева: Мы слушаем еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Гарри Иванович из Москвы. У меня отношения с банковской системой рухнули навсегда в 1997-98 году. У меня было несколько тысяч рублей для того, чтобы купить машину, в "СБС-Агро", и когда я их хотел получить, мне с огромным трудом удалось их вырвать оттуда. А сколько вкладчиков погорело!

Елена Рыковцева: И теперь вы банкам больше не верите. Читаю пейджинговые сообщения. "Объясните, пожалуйста, - спрашивают нас, - каким образом руководству Центробанка неизвестны даже хозяева "Содбизнесбанка", о чем сегодня поведал зампред Центрального банка на "Эхе Москвы"?" Это спрашивает нас слушатель по имени Парфен.

Александр Хандруев: Ну, это действительно очень сложная проблема, и сейчас при проверке банков при вступлении в систему страхования этому вопросу придается большое значение. Дело все в том, что собственником банка может быть компания, которой владеет другая компания, третья, четвертая, пятая... даже шесть, семь уровней может быть, и в конечном итоге корни уходят куда-то в оффшорную зону.

Юлия Говорун: Реальный владелец не виден.

Александр Хандруев: Да, и реальный владелец совершенно не виден. И дело в том, что в ряде случаев, даже во многих случаях надзорные органы стран не сообщают Банку России о владельцах - нет соглашения об обмене информацией. И даже Центральный банк не может иногда это узнать, а те, кто владеет банком, они об этом ему не сообщают сами. Это очень серьезная проблема, и я думаю, что сейчас одна из задач Банка России - как раз добиться прозрачности собственности и применить соответствующие санкции против тех банков, которые непрозрачны в этом смысле.

Елена Рыковцева: У меня вот другой вопрос, но тоже о собственнике: должен ли новый хозяин отвечать за грехи старого? Сегодня Сергей Степашин, совершенно по-другому поводу (он закончил финансовую проверку Абрамовича, все хотел с ним разобраться - и наконец-то разобрался) сказал, что не будет слишком уж ворошить старые дела по приватизации. И одной из причин назвал такую: "Скажу вам откровенно, потому что многие собственники уже сменились. Ворошить прошлое нет смысла". Почему тот же принцип не действует в отношении "Содбизнесбанка"? Ведь он, по сведениям "Русского курьера", до 2002-2003 годов принадлежал людям из окружения президента группы "Плаза" Умара Джабраилова. Потом банк продали Александру Слесареву, владельцу "Кредиттраста". А тот, как говорят (так и пишут - "как говорят", никто не знает точно, как выясняется), уже успел продать его неким новым владельцам. "Вполне возможно, - пишет газета, - что ни одного человека, имеющего отношение к былым "отмывочным" операциям, не осталось ни в персонале банка, ни среди его владельцев. Но Центробанк наказал "брэнд" - банк и его вкладчиков".

Александр Хандруев: Я с этим полностью согласен, что действительно наказан даже не "брэнд", а наказаны вкладчики и клиенты, это первое. И второе, взаимоотношения собственников - это уже вопросы, которые должны регулироваться юридическими нормами. Но, тем не менее, Банк России в том случае, если свыше 20 процентов акций и паев переходит в другие руки, обязан контролировать.

Елена Рыковцева: Пришло пейджерное сообщение от Ирины, которая пишет: "У меня очень небольшой вклад в "БИН-банке". Боюсь, что он следующий. Завтра пойду заберу, так как срок кончается в августе". Вот срок кончается в августе, а человек забирает завтра. И как раз у меня был вопрос к вам по этому же поводу. По словам господина Зубкова (я буду по-простому называть его - начальник финансовой разведки), вот эта самая финансовая разведка подозревает еще около 10 банков в нарушении закона о противодействии отмыванию преступных доходов: "Мы знаем эти банки и считаем, что через них проходят нелегальные финансовые потоки". И как обывателю узнать, что это за банки? Вот сейчас каждый - Ирина с "БИН-банком", вы, к примеру, с "Альфа-банком" - будет думать: а наш-то не подозревается, не в десятке этой?..

Александр Хандруев: Вот, на мой взгляд, Дмитрий Алексеевич Зубков, сказав про 10 банков, если не прямо, то косвенно все-таки нарушил закон об отмывании доходов, полученных преступным путем, в котором написано черным по белому, что уполномоченным органам - а именно, Федеральной службе по финансовому мониторингу - запрещено публично оглашать сведения, которые являются предметом государственной тайной.

Елена Рыковцева: Но он может вам сказать: "Но я же не назвал эти банки..."

Александр Хандруев: Я сказал: косвенно нарушил.

Юлия Говорун: На самом деле, Ирина - не единственный такой человек. Вот я разговаривала с вкладчиками "Содбизнесбанка", у них, как ни странно, есть вклады еще в других банках (правда, это не служит им утешением), и они тоже собираются там идти забирать.

Елена Рыковцева: И у нас два звонка, мы их послушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Владимир, Новосибирск. Значит так, я пользуюсь банковской системой вынужденно, поскольку моя фирма перечисляет нам зарплату через один из высокорейтинговых российских банков со штаб-квартирой в Москве. Это первое. Второе, вот не кажется ли вам, что "дело ЮКОСа" и дело этого несчастного банка - я не скажу, что это планомерная политика, но идет целенаправленное наступление на частный капитал как таковой?

Елена Рыковцева: Вот такой вывод делает Владимира из Новосибирска. Александр Андреевич, пожалуйста.

Александр Хандруев: Я не думаю, что идет наступление на частный капитал, но то, что есть политическая составляющая, для меня бесспорно.

Елена Рыковцева: Еще один вопрос. Здравствуйте.

Слушатель: Я тоже из Новосибирска. Я насчет банковской системы. Во-первых, я не поддерживаю банковскую систему, но, как уже сказали, у нас принудительно переводят зарплаты на счета в банках, приходится пользоваться карточкой, плюс все вытекающие последствия по перечислениям в банкоматы. Скажем, не все знают, что карточки могут быть блокированы буквально за ночь, то есть если вы храните что-то на карточке... Я вот потерял какую-то сумму, и с тех пор с банковской системой больше не имею отношений.

И мне бы хотелось задать вопрос такого плана. Правильно ли это делают или нарушаются мои права, что без моего ведома мою зарплату переводят в один из банков?

Александр Хандруев: Ну, это вопрос сложный, потому что у гражданина всегда должен быть выбор: либо его зарплата будет ему выплачиваться путем перечисления средств на его зарплатную карточку, либо он получает деньги в кассе. Просто на некоторых предприятиях принято решение деньги переводить на карточный счет. Но в принципе, я думаю, работники предприятий могут потребовать, чтобы им платили зарплаты наличными.

Елена Рыковцева: А что это за история с блокированием счета в одну ночь?

Александр Хандруев: Он говорит о том, что если он получил заработную плату наличными, то он спокойно может их потратить, а если он получил карточку, он приходит в банкомат того же "Содбизнесбанка", например, а денег нет.

Елена Рыковцева: Еще один вопрос на пейджер - вам, Александр Андреевич. "Все наши банки являются конторами по обналичиванию денег с помощью липовых договоров. Начальники уводят деньги не только от трудовых коллективов, но и от налогообложения. Как относится к этому официальная власть? Законны ли такие операции?" - спрашивает слушатель по фамилии Петров.

Александр Хандруев: Ну, что я могу ответить господину Петрову на этот вопрос... Все-таки должен установить суд и правоохранительные органы состав преступления в деятельности банков. И если вот так обвинять банки, финансовые структуры, что там мелкие и средние банки отмывают... ну, это можно сказать, что мелкие - по-мелкому, крупные - по-крупному, понимаете. Важно, чтобы был все-таки доказан состав преступления, а говорить вот так, абстрактно, я думаю, не вполне правильно.

Елена Рыковцева: И еще один вопрос тоже связан с составом преступления. Семен Николаевич нам пишет: "Сообщите, пожалуйста, может ли такая же финансовая структура, как "Содбизнесбанк", финансировать всяческие криминальные структуры, а может быть, даже чеченскую войну?" Я что-то сразу вспомнила, что "Содбизнесбанк" уже обвинили в финансировании террористов.

Александр Хандруев: В принципе, любая банковская финансовая структура может финансировать терроризм, но я вам могу сказать, что это можно делать и минуя банковскую систему. Есть множество изощренных схем. Ведь как-то Усама Бен Ладен финансируется, и не обязательно через банковскую систему, потому что, допустим, через банковскую систему все это проходит через корреспондентские счета банков, и все это отслеживается. Ведь есть системы, когда деньги передаются "на честном слове", вы знаете: можно сказать, что "пожалуйста, мне в таком-то городе такую-то сумму дайте такому-то человеку, он передаст". Я думаю, что банковская система в данном случае - это один из каналов, но участвует ли в это "Содбизнесбанк" - опять-таки должны доказать компетентные органы.

Юлия Говорун: Мне тоже хочется высказаться в защиту нашей банковской системы. У нас 1300 банков, и на самом деле нам пока известен только один случай - с "Содбизнесбанком". И то пока не доказано. Мне кажется, что пока преждевременно делать столь пессимистичные выводы.

Елена Рыковцева: Пожалуйста, звонки. Здравствуйте.

Слушатель: У меня вопрос к господину Хандруеву. Я из Москвы звоню, Анатолий Михайлович. В чьей воле, кто ответит за дефолт 1998 года, когда все клерки банковские и руководство, в том числе федеральное, наварили столько денег себе, а народ остался ни с чем? Спасибо.

Елена Рыковцева: И я добавлю, мнение на пейджер пришло от Екатерины Петровны: "После 1998 года ни в один российский банк ни рубля мы никогда не положим, не верим. И те законы, которые разрабатываются сейчас, а потом задним числом отменяются и переделываются, никаких гарантий не дают".

Александр Хандруев: Ну, вот на вопрос Анатолия Михайловича, относительно дефолта 1998 года. Ну, как известно, уголовное дело заведено, но оно приостановлено. Это не значит, что оно развалено, это первое. А второе, я считаю, что для нас действительно было бы очень полезным - и я об этом говорил, выступая на канале РБК, - все-таки знать правду, что же произошло в августе 1998 года и кто несет персональную ответственность за принятие этих губительных для страны решений. А что касается доверия к банковской системе, я еще раз скажу, повторю, напомню, что за прошлый год все-таки вклады населения выросли на 500 миллиардов рублей, люди начали верить банковской системе. Вот мне очень обидно, что это скороспелое, непродуманное решение, несогласованное решение, оно, в общем-то, негативно отражается на отношении людей к банковской системе.

Елена Рыковцева: Александр Андреевич, я хочу еще с вами поговорить об одной важной части этой истории, которую наши слушатели, видят по телевизору. Помогите нам оценить поведение вкладчиков "Содбизнесбанка" - опять же на будущее, как себя вести в таких ситуациях. Вот сегодняшняя "Комсомольская правда" написала так: "На сторону банкиров встали разъяренные вкладчики, перекрывшие подъезд к офису и потребовавшие у государства возвращения лицензии. Между тем, по оценкам независимых аналитиков, поведение вкладчиков может только затянуть дело".

Понятно, что когда банк привлекает вкладчиков на свою защиту, он думает, скорее всего, о своих интересах. И первый зампред Центрального банка Андрей Козлов сказал по этому поводу: "Они просто хотят спрятаться за спинами невиновных людей, которых сами же и подставили, затянуть выплаты вкладчикам, растащить то, что еще не успели, и попытаться "подставить" еще и государство, которое, наконец, наводит порядок в банковской системе".

С другой стороны, если эта защита действительно приведет к тому, что банку оставят лицензию, - хотя бы временно - это, вроде бы, в интересах самих вкладчиков. С третьей стороны, пишут, что все наоборот, что борьба только затягивают сроки выплат. Ваши советы рядовым вкладчикам, оказавшимся в такой ситуации.

Александр Хандруев: В данном случае с тем, что сказал Андрей Козлов, я полностью согласен. К сожалению, вкладчиков нынешнее руководство "Содбизнесбанка" использует, и это не делает чести руководству "Содбизнесбанка". Самое лучшее решение для вкладчиков - это не митинговать, не пытаться препятствовать прохождению временной администрации в здание, помещение банка, а подать заявление в суд, с тем чтобы были возвращены те деньги, которые они в банке потеряли. Повторяю еще раз, что при спокойной, организованной работе средства вкладчиков будут быстрее им возвращены.

Елена Рыковцева: Понятен ваш совет. Слушательница по имени Валентина реагирует на ваше предложение, что можно выбрать между тем, получать ли в кассе зарплату или на пластиковую карточку. Она пишет так: "Наше предприятие тоже перевели на карточки банкоматов - так хочет дирекция. При постоянных сокращениях разве пикнет кто-то против? Произвол кругом".

Александр Хандруев: Я согласен.

Елена Рыковцева: Еще один звонок. Вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Я из Петербурга, Татьяна Александровна, пенсионерка. У меня такой вот вопрос. Вот получали мы пенсию, назывался банк "Петровский", а теперь я пришла - и стал какой-то МДМ. Не знаете ли вы, что такое там произошло?

Александр Хандруев: Знаю. Был банк "Петровский", а у него примерно два года назад сменился собственник, его купил "МДМ-банк". И сейчас в Санкт-Петербурге есть "МДМ-Центр" - это банковская группа, в которую входит банк "Петровский".

Елена Рыковцева: Такие хорошие вопросы задают слушатели на пейджер, что я даже свои не успеваю задать. "Где же председатели банков, которые честно работают? Почему они молчат? Мы так уже разочарованы во всех этих продажных банках! Ведь они тоже страдают в том, что они теряют нас, вкладчиков". И хотелось бы дополнить слушателя: как реагирует банковское сообщество на всю эту ситуацию?

Александр Хандруев: Ну, пока мало кто их спрашивает. У нас в будущую среду будет годовое собрание Ассоциации, и я думаю, что мы услышим мнения банкиров.

Елена Рыковцева: И два вопроса практических. Ирина, которая уже нам написала по поводу "БИН-банка", добавляет еще одно сообщение: "Простите, это снова Ирина, которая хочет забрать своих "копейки" из "БИН-банка". Наверное, понесу в "Сбербанк". Принят ли закон о страховании вкладов для "Сбербанка"? Ответьте, пожалуйста". Сразу читаю второе сообщение: "В связи с вступлением в силу закона о страховании вкладов в сумме до 100 тысяч рублей, я что, должен, чтобы не потерять свои деньги, разложить их на 100 книжек в разных банках?"

И третье я уже от себя хочу сказать слушателям. Закон-то принят, но ни один банк, как я понимаю, еще не подписал соглашение, не вступил...

Юлия Говорун: Они еще не проверены, да.

Елена Рыковцева: Да, они еще не проверены, система страхования еще не действует. Будет действовать только после того, как вступят банки в эту систему. Это вроде как ответ: пока ждите, пока никто ничего не страхует.

Но вот какая интересная деталь выяснился в ситуации с "Содбизнесбанком". Это банк, даже если бы захотел вступить в эту систему, он бы не смог, потому что он устроен как общество с ограниченной ответственностью. И как я вычитала, для того чтобы вступить в систему страхования вкладов, ему нужно было бы акционироваться. О таких нюансах даже и не знают вкладчики.

Александр Хандруев: Нет, не обязательно.

Елена Рыковцева: Здесь я цитировала представителя Ассоциации страхования банков.

Александр Хандруев: Я думаю, что они не очень точно сказали. Как раз по формальным критерием "Содбизнесбанк" вполне мог бы пройти систему страхования.

Юлия Говорун: Более того, я знаю, что он уже отправил заявку на участие в системе страхования вкладов. Но генеральный директор вот этого Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов заявил, что, скорее всего, банк не смог бы пройти.

Елена Рыковцева: Тогда я прямую цитату представителя этого Агентства зачитаю: "Такая форма собственности, как ООО (паевая система, когда банк не является акционерным обществом, все его владельцы - пайщики), позволяет в любой момент увести деньги из организации, ведь любой долевой участник с согласия партнеров имеет право в любой момент продать свой пай".

Юлия Говорун: Ну, это уже несколько другое.

Александр Хандруев: Это другое. Знаете, это может быть и ЗАО, и акционерное общество... да любая форма собственности позволяет увести деньги.

Елена Рыковцева: Конечно. Но почему-то к нему - к "Содбизнесбанку" - относится вот это замечание: не возьмем, потому что ООО, а не ЗАО...

Юлия Говорун: Да нет, он даже отправил заявку, поэтому в этом плане все нормально было.

Елена Рыковцева: А почему же они не приняли?

Юлия Говорун: Заявка принята. Но случилось это вот событие - и все.

Александр Хандруев: Да, отозвали лицензию, поэтому исчерпан инцидент.

Елена Рыковцева: То есть эти аргументы, которые сейчас приводит Агентство, это всего лишь потому, что оно пытается найти еще какие-то дополнительные объяснения тому, что банк не смог бы вступить в систему страхования вкладов. Понятно. Я-то думала, что даже в таких деталях должны разбираться вкладчики - какая форма собственности у банка, но, видимо, пока не должны. Еще один звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Владимир Павлович, Пензенская область. У меня такой вопрос: можно ли доверять нашей банковской системе, если вот этот вот вклад в Сберегательный банк не покрывает инфляцию? Годовой процент у нас там - 11 процентов максимально, а инфляция - 13 процентов.

Александр Хандруев: Ну, вопрос абсолютно правильно поставлен. Действительно, во многих банках проценты по вкладам не покрывают инфляцию, но это не у всех банков все-таки. Надо сказать, что у многих средних, крупных банков процентные ставки по вкладам примерно на уровне инфляции и даже чуть выше.

Юлия Говорун: Да, потому что они борются за привлечение вкладчиков.

Александр Хандруев: Да. А вот у "Сбербанка" ниже ставки, как и у ряда других банков. Но, понимаете, никакого нормативного акта, никакого законодательного акта, который бы регулировал уровень процентных ставок, в нашей стране не действует. Это конкуренция между банками определяет размер ставки.

Елена Рыковцева: Один из слушателей написал на пейджер, что сами виноваты вкладчики "Содбизнесбанка", что они польстились на высокие проценты. Но я еще раз отвечаю этому слушателю, что не было там особенно высоких процентов. Непонятно, откуда берется сейчас эта цифра "особо высоких процентов".

Александр Хандруев: Он не выбивался из уровня процентных ставок, которые предлагали коммерческие банки. Вот на тот период, когда у него было 17, другие банки давали тоже где-то 15, 16 процентов.

Юлия Говорун: Очень много, конечно, сыграла реклама.

Елена Рыковцева: Да, реклама, и я собираюсь в конце программы об этом поговорить. Пока читаю пейджинговое сообщение от Николая: "Держал деньги в МММ - он лопнул. Положил деньги в "Чару" - тот же результат. В 1998 году меня обокрал "Сбербанк". А вы говорите, что нужно верить банкам. Как же можно советовать то, чего не может быть? Поскольку живем мы в насквозь коррумпированной стране, в том числе - и правоохранительные органы".

Александр Хандруев: Ну, во-первых, в 1998 году его "Сбербанк" не обкрадывал. Наверное, в 1992 году, когда была либерализация цен, но это же был не Сберегательный банк, а было принято решение правительства о либерализации цен.

Елена Рыковцева: Может быть, он имел в виду, что перевел свой вклад из "проблемного" банка в "Сбербанк", а тот ему выдал по какому-то невыгодному курсу?

Александр Хандруев: Ну, какая сумма была зафиксирована, ту сумму он и выдал. Но я думаю, что опять-таки такие заявления - "не верю" и прочее, как раз отражают позицию людей, что можно ли вообще доверять банковской системе.

Елена Рыковцева: Хочу задать еще один, на мой взгляд, важный вопрос. Что все-таки что, на ваш взгляд, Александр Андреевич, должно настораживать при выборе банка, в первую очередь? Только что прозвучало слово "реклама", сегодня было сказано представителем Центробанка по радио, что "слишком агрессивная реклама" должна настораживать. Да, "Содбизнесбанк" был крупнейшим рекламодателем среди финансовых структур. Но что, нам теперь и "Газпром" подозревать, потому что там тоже много рекламы?

Александр Хандруев: Безусловно, во-первых, это агрессивная реклама банковская. Все-таки, потому что хороший банк себя рекламирует со вкусом. Во-вторых, это, конечно, процентные ставки, которые предлагает коммерческий банк. И третье, если вы приходите в банк и просите дать отчетность, баланс, и вам отказываются дать, начинают тянуть, то это очень подозрительно. По закону "О банковской деятельности", статья 8-ая, любой клиент, даже рядовой вкладчик, имеет право, придя в банк, попросить копию лицензии и бухгалтерский баланс.

Елена Рыковцева: Постесняются люди, точно вам говорю. Вы знаете, сегодня Мельников, зампред Центрального банка, давал еще такой совет, что люди должны интересоваться собственником (а мы с вами выяснили, что собственника даже сам Центральный банк не знает), и люди также должны интересоваться, обращать внимание на прессу, которая пишет об этом банке. Но пресса ведь тоже пишет про истории с криминалом, а потом оказывается, что всех отпустили.

Александр Хандруев: Совершенно правильно. Все-таки реклама, процентные ставки и отчетность банка.

Елена Рыковцева: И слушаем звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Галина Ивановна. Я на пенсии, из Москвы. Во-первых, такой вопрос: вот есть у нас порядочные председатели банков, не знаю, сколько их, но почему они не выступают против вот таких вот "Чар" и тому подобных? Это же в их интересах, потому что они теряют нас, даже пенсионеров, которые по 20-40 тысяч могли бы внести в их банки. Это первый вопрос. А второй вопрос: почему в "Сбербанке" все-таки не повышают проценты для пенсионеров?

Александр Хандруев: По первому вопросу я могу ответить: как можно судить о других банках? Надо получить информацию сначала. Не судите - не судимы будете. Все-таки судить - это прерогатива других органов, компетентных органов. А что касается Сберегательного банка, понимаете, Галина Ивановна, идет снижение инфляции, и вполне понятно, что процентные ставки тоже имеют тенденцию к снижению. Во-вторых, "Сбербанк" - монополист, и он не очень думает о том, надо ли ему бороться за вкладчиков. Поэтому он себе может позволить иметь ставки даже ниже рыночных. Я думаю, что с принятием закона о страховании вкладов как раз ситуация со ставками будет немножко другой. Конечно, они не будут очень высокими, но, тем не менее, права будут уравнены и будет более честная конкуренция.

Елена Рыковцева: Спасибо вам за ответы. И я завершу передачу сообщением, которое пришло на пейджер: "Самое удивительное устройство нашего государства в том, что, открывая различные фирмы, банки и прочие учреждения, наше государство абсолютно не отвечает за их функционирование и упрекает нас за то, что мы не знали какого-то не прочитанного нами закона. Удивительное устройство и очень вредное для существования всей системы". Вот так слушатель по имени Олег Борисович подвел итог нашей программы.

XS
SM
MD
LG