Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Надо ли заменять льготы денежной компенсацией?


Виктор Резунков: В Государственной Думе рассматривается в первом чтении законопроект об отмене льгот. Во многих городах России прошли массовые митинги против принятия этого закона. Надо ли заменять льготы денежной компенсацией? Кому это будет выгодно - государству или льготникам? Как эта реформа будет проходить в Петербурге? Об этом мы и поговорим сегодня.

В петербургской студии Радио Свобода известный публицист, политолог, профессор Валерий Островский, руководитель Агентства социальной информации Роман Могилевский и заместитель председателя Комитета по труду и социальной защите населения правительства Санкт-Петербурга Галина Колосова.

А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: надо ли заменять льготы деньгами?

Прежде, чем мы начнем нашу беседу, я предлагаю послушать репортаж корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина о том, что же подразумевается под "льготной реформой", как ее окрестили в народе, какие льготы предлагается сохранить, а какие - нет.

Дмитрий Казнин: При принятии закона о замене льгот денежными компенсациями жилищно-коммунальные льготы будут сохранены. Речь идет о льготах на лекарства, проезд на транспорте, санаторно-курортное обслуживание и телефон. Чтобы хоть как-то сбить накал страстей, правительство придумало (с подачи "Единой России") предоставлять льготникам еще и социальный пакет, куда войдут наиболее дорогостоящие льготы - медикаменты, санаторные путевки, проезд в электричке. Для этого из общей суммы компенсаций, например 2 тысяч рублей, будет удержана стоимость этого соцпакета, например 400 рублей. По замыслу правительства, какая-то часть этой суммы будет переводиться в Фонд обязательного медицинского страхования, и льготник сможет получать любые лекарства, независимо от цены. Также по договоренности с "Российскими железными дорогами" каждый льготник получит проездной за 40 рублей. При этом в предложениях правительства много неясного. Смущают суммы предполагаемых ежемесячных компенсаций вместо льгот. Пока 3-4 тысячи рублей обещают самым заслуженным льготникам, например, Героям Советского Союза. Остальным - еще меньше. Многие боятся, что компенсации просто не будут доходить до адресатов. По законопроекту правительства, новые выплаты примерно 9 миллионам льготников предполагается осуществлять за счет областных бюджетов. Региональные власти могут и не справиться с этой задачей. Выиграют от монетизации, по мнению экспертов, те, кто льготами почти не пользовался - сельские жители, например. А проиграют - регулярно пользовавшиеся разнообразными и дорогостоящими льготами, а также льготники городов-миллионеров, где жизнь дороже, чем в целом по стране. Как заявляют идеологи этой реформы, она позволит сделать помощь более адресной, а в экономику, связанную пока огромными госрасходами, позволит вкладывать дополнительные средства. По мнению политолога Михаила Делягина, эта реформа затеяна для того, чтобы сократить расходы бюджета и ослабить налоговое давление на бизнес. Как будто в стране уже людей не осталось, считает политолог.

Виктор Резунков: Галина Владимировна, у меня к вам вопрос. В этом репортаже, который мы прослушали, была информация о том, что 9 миллионов льготников будут получать выплаты из местных бюджетов. Соответственно, в Петербурге очень же много льготников. Скажите, пожалуйста, справится Петербург с таким бюджетом вот с такими тратами вообще.

Галина Колосова: Ну, в любом случае, конечно, реформа затеяна... не с низов пошла, не субъектами Российской Федерации. В этом есть определенные трудности при оценке финансово-экономической составляющей этой реформы именно для субъектов. На сегодня в Санкт-Петербурге проживает тех, в отношении которых может кардинально измениться действующее законодательство, порядка 1 миллиона 20 тысяч человек. Если рассматривать приоритетность определенных категорий, то основная нагрузка, конечно, будет ложиться как раз на средства федерального бюджета. Это потребует привлечения в город порядка 10 миллиардов рублей. За чертой, как бы, субъекта Российской Федерации остаются три категории, как мы знаем. И если учитывать ту же приоритетность, это порядка 250-300 тысяч человек, для которых объем финансовых средств из бюджета тоже потянет порядка 3 миллиардов реализации тех или иных программ. Но необходимо всегда помнить о том, что Санкт-Петербург - все-таки город передовой, и ряд льгот у нас предусмотрен расширенный. И это тянет за собой, если будет принято такое решение, то нам тоже нужно будет срочно пересматривать свои нормативные акты, принимать законы о том, как мы будем все-таки оказывать помощь нашим категориям, которые возложат на субъекты Российской Федерации. Но, тем не менее, хотелось бы отметить, что все-таки те преференции, которые государство столько много лет раздавало нашим уважаемым людям, то, что ветераны труда, репрессированные, труженики тыла остаются за счет средств субъектов Российской Федерации, это, конечно, не очень хорошо. Потому, что значимость их трудовых заслуг и подвигов, будем говорить, таких ратных, потому что и труженики тыла очень серьезная категория, на сегодня они заслужили свое именно перед Россией, а не перед отдельно взятым субъектом Российской Федерации. И, конечно, социальный пакет, и степень защищенности должны быть определены на федеральном уровне. Поэтому мы, как правительство Санкт-Петербурга, имеем четкую позицию по отношению к этим законопроектам. Конечно, мы уже все рассчитали, все подсчитали. И мы понимаем, что это сложно и для нашего субъекта, хотя все-таки это крупный и большой очень мегаполис. Наверное, у нас и больше возможностей оказывать поддержку и помощь людям. Но, тем не менее, необходимо помнить о том, что в канун 60-летия все-таки это очень серьезный шаг, и он имеет очень сложный морально-этический аспект для принятия такого рода решений.

Виктор Резунков: Спасибо большое, Галина Владимировна.

У меня вопрос к социологу. Роман Семенович, ваше Агентство социальной информации проводило исследования вообще среди населения по вопросу этой реформы льготной, будем называть ее так. Что вы выяснили в ходе своих исследований?

Роман Могилевский: Если говорить коротко, то задача состояла в том, чтобы спросить о том, знают ли люди вообще об этой реформе. Второе - как они относятся к этой реформе. И, можно так выразиться, на каких условиях население согласно было бы вести, грубо говоря, торг вокруг этой реформы. Должен вам сказать, что известность очень высокая. Среди тех, кто имеет льготы, она составляла около 60 процентов - люди знали об этом, среди тех, кто имеет льготы. Общее количество людей, которые так или иначе относятся к реформе, составляет примерно следующую картину: 69 процентов тех, кто имеет льготы, против монетизации, и существенно меньшее число людей, которые за монетизацию, такие люди тоже есть. Их, кажется, 28 процентов. Должен вам сказать, что картина довольно интересная в контексте: а сколько вообще людей имеют льготы. Вот здесь Галина Владимировна, может быть, меня поправит. Я говорю по результатам опроса. Получается, что у нас 48 процентов всех опрошенных, а, следовательно, в общем, это население Петербурга, раз мы представительную выборку берем, 48 процентов имеют льготы. Из них основная масса - примерно 28 процентов - имеют одну льготу, имеют также примерно 22 процента две льготы, и по уменьшающейся до четырех и более льгот. Это еще один вопрос. Вот такое количество людей, они сегодня решают для себя вопрос о том, переходить ли на льготы. Они решают, потому что мы можем принять, но они тоже решают, как бы население. И еще один момент, который, на мой взгляд, очень важен. Вот всех, в том числе и людей, которые выступали против этой реформы, мы спросили: а сколько бы они хотели иметь? Потому что одна из причин, почему люди не хотят, - они не верят, что будут компенсированы издержки, их расходы будут компенсированы. И люди сказали сколько. Вот средняя величина для человека, который имеет одну льготу, составила 500 рублей. Человек готов был бы согласиться на 500 рублей. Но это для того, кто имеет одну льготу. А если в среднем брать, то это примерно на уровне 1000-1200 рублей. То есть люди на уровне 1200 рублей готовы говорить об этих изменениях. Самая большая цифра, конечно, у тех, у кого четыре льготы, - они свыше 2,5 тысяч рублей предлагают.

Вот что в общем показала картина? В целом население в большинстве своем выступает против перехода. Однако сохраняется некая нота, которая позволяет говорить о некоторых договоренностях, о возможности диалога. Но этот диалог пойдет вокруг трех причин, вокруг трех обстоятельств. Первое обстоятельство - это получат ли люди те деньги, на которые они рассчитывают. Второе обстоятельство, очень важное для людей, - это дойдут ли эти деньги до этих людей. Вот вторая причина, почему отказываются, - это не верят, что будут постоянно и регулярно выплачиваться. И целая группа разных причин существует, которые меньше, чем эти, но все-таки не считаться с ними нельзя. Вот одна из тех причин, о которых говорила Галина Владимировна, - есть люди, которые эти льготы рассматривают как награду. Понимаете? И вот для них это изъятие награды. Вот примерная картина того, что мы получили.

Виктор Резунков: Спасибо большое, Роман Семенович.

У нас звонок. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Лариса Алексеевна, москвичка, 65 лет. Я инвалид второй группы 10 лет уже по сердцу и так далее. Я хочу высказать немножко другую точку зрения, свою. Видите ли, в чем дело, вот мне положены и бесплатные лекарства, и все прочее. Но, например, приходишь в поликлинику, во-первых, надо записаться за неделю к врачу, даже к терапевту, а чтобы записаться к невропатологу, который выписывает сосудистые лекарства бесплатные, это надо вообще вставать в 4-5 часов утра. Я живу одна. По состоянию здоровья я не имею возможности такое делать. Поэтому я все лекарства покупаю сама. Получаю пенсию 3 тысячи - и на 2 тысячи в муниципальной аптеке Центрального округа, где лекарства значительно дешевле, чем везде у нас, я езжу и покупаю. Мне не нужен проезд. Понимаете? Потому что я трачу - вот один раз я езжу только на метро до Лубянки в аптеку и обратно в Сокольники свои - все. Понимаете? За едой я хожу только рядом. Поэтому меня бы очень устроили деньги. Но, конечно, не 500 рублей, ну, хотя бы как минимум тысяча. У меня нет ни дачи, ничего.

Виктор Резунков: Спасибо большое за ваш звонок.

У меня вопрос к политологу. Валерий Петрович, вот мы говорили сейчас все выступавшие участники нашей беседы о моральной стороне вопроса. И на самом деле действительно это очень серьезно. Потому что буквально только сегодня выяснилось, что "Единая Россия" требует внести поправки для того, чтобы принять закон, поправки касаются как раз политзаключенных, жертв политических репрессий. И там как раз подразумевается, что они не должны будут находиться под регионами, а они будут получать компенсацию из федерального бюджета. Я хотел бы вас спросить, что вы думаете по поводу именно моральной стороны вопроса.

Валерий Островский: Вы знаете, только вчера вечером я написал статью для нашей питерской газеты "Невское время" по этому поводу. Вот хорошо, что в "Единой России"... я не сторонник "Единой России", не поклонник, но если люди делают доброе дело, надо им сказать спасибо. Понимаете, в тех законопроектах, которые были, была одна жуткая совершенно вещь. В старом законе о компенсациях политзаключенным бывшим, жертвам репрессий говорилось о компенсациях государства за материальный и моральный ущерб. Вот представьте себе, что какой-то чинуша ни то в Минюсте, ни то в Минфине, ни то еще где-то исключил из этого одно слово "моральный ущерб". То есть получается, что люди, которым была сломана жизнь, которые провели в лагерях... дети, женщины, государство перед ними никаких моральных обязательств отныне не несет. Ну, слава богу, что эта ситуация, может быть, выправится. Во всяком случае для меня это позитивно.

Но я хотел бы вот что еще отметить. Сейчас идет такой разговор... правительство, Дума, партии. Я бы хотел прямо сказать, что пару месяцев назад, выступая по НТВ, давая интервью НТВ, министр экономического развития Герман Греф (на это тогда никто не обратил внимания) сообщил, что "вчера нас, узкий круг правительства, собирал президент Путин и дал поручение обеспечить монетизацию льгот, перевести льготы в денежную форму". Следовательно, политически это политика президента. Если говорить с экономической точки зрения, то, я бы сказал, это политика крайнего экономического либерализма. Удивительно, что, в общем, те люди, которые называют себя либералами, в данном случае выступают как бы против этой политики. Хотя мне кажется, что человек, выступающий за рынок, должен выступать за нее.

А как развернулась дискуссия? Дискуссия в нашей стране мне напоминает за последний месяц дискуссию между атеистом, а точнее говоря, лекцию, которую преподаватель по атеизму читает среди верующих. На вопрос - есть ли бог? - он отвечает: да, бога нет. Простят меня искренне верующие за такую шутку. Есть ли льготы? - задаем мы вопрос, нам отвечают: да, льгот нет. Вот один к одному ситуация. Следовательно, ситуация должна быть, на мой взгляд, просто прояснена. Другое дело, что она не проясняется частью государства, и здесь наша критика должна быть. Нам говорят: льготы коррумпированы, вся система льгот коррумпирована. Извините, хоть один процесс за последние годы был? То есть фактически для народа это не доказано. Если бы было доказано для миллионов людей, что на льготах наживаются миллионы, десятки миллионов долларов, народ бы тогда... может быть, не 28 процентов, а, может быть, повысился бы этот процент. То есть я бы сказал, что такой искренности государства, искренности власти к людям по замене льгот на денежные выплаты до конца не видно. Поэтому люди не верят, вот эти 60 процентов. Это старое отношение: мы и они, - его, конечно, нужно менять. Хотя, наверное, разумные вещи в этом во всем содержатся.

Виктор Резунков:

Я хотел бы вам предложить послушать, прежде чем мы продолжим нашу беседу, опрос на улицах Петербурга. Корреспондент Радио Свобода Александр Дядин вышел на улицы и спросил питерцев: одобряете ли вы реформу системы льгот в России? И вот что отвечали петербуржцы.

Жительница Санкт-Петербурга: Поскольку я городской житель, эти льготы меня устраивают. Но когда я слышу людей, которые живут в деревне, которые не пользуются ничем, им надо деньги. Поэтому мне удобно. Я вот сейчас сяду в троллейбус - платить не буду. А тетя Маша, которая работает на селе, ей это не надо. Дайте ей денежку, и она с удовольствием потратит на хлеб, на сахар, я не знаю.

Житель Санкт-Петербурга: Отчасти. Тем людям, которые вообще не могут зарабатывать, им, конечно, нужны, инвалидам, у которых совсем беда. Но им и льготы нужны, и деньги, соответственно. А те, которые просто в каких-то ведомствах работают и за это льготы получают - налоговые службы, может быть, даже военные те же, пускай им лучше больше денег платят, чтобы они достойно жили, чем льготы получать.

Жительница Санкт-Петербурга: В принципе, мне кажется, это неплохой вариант. Те привыкли жить, что государство им должно, а мне кажется, сейчас нужно заработать. Не льготы, а социальное страхование или откладывание пенсий. Еще очень много людей осталось с советского времени, для них это единственный выход. А для молодежи, мне кажется, это не так.

Житель Санкт-Петербурга: Я разговаривал с одним пенсионером-блокадником. Он получает льготы на 96 тысяч рублей в год. То, что ему предлагается - 2 тысячи в месяц - это 24 тысячи. 96 - 24 = 72 тысячи минуса. Поэтому должен быть свободный выбор: либо выбирают льготы, либо выбирают деньги.

Жительница Санкт-Петербурга: Надо все это взвешивать, чтобы людей не обидеть. Если людям это нужно, они должны брать компенсации по доброй воле. Здесь тоже много есть приезжих из других республик, и они пользуются незаконно нашими льготами, пользуясь тем, что в возрасте, - а это в минус нашему бюджету. Если мы приезжаем в другую страну, республику, мы платим, там льготами не пользуемся. А люди, оттуда приехавшие сюда, приезжают, чтобы заработать, и в то же время откачка идет этих денег наших.

Житель Санкт-Петербурга: Я льготами никакими не пользуюсь. Впереди пенсия, вы хотите сказать? Пенсия еще не скоро. Но вообще это все логично, потому что это позволит убрать категорию "льготников", которые пользуются незаконно какими-то поддельными документами. Ну а что будет с остальными - неизвестно. Пока я не вижу никакой ясной программы, как это будет действовать. А в принципе, нужно просто приближать к прожиточному, скажем, хотя бы минимуму пенсии или зарплаты бюджетные, в частности. Тогда можно и льготы отменять. Правда, при этом нужно увеличивать качество жизни.

Виктор Резунков: У меня вопрос к Галине Владимировне. Ну что вы скажете в целом о настроениях петербуржцев? По-моему, достаточно взвешенные.

Галина Колосова: Действительно, настроения петербуржцев достаточно взвешенные. И я хотела бы вот тут внести некоторые поправки как бы в наш разговор о вносимых законопроектах. Мы действительно знали из разных источников и очень давно, еще в конце марта к нам, будем говорить, окольным путем поступили законопроекты, первично выносимые на обсуждение правительства Российской Федерации, по поводу монетизации льгот. И суммы, которые закладывались в первичный закон, колебались совершенно в других границах. Это было порядка: максимальная - 900 рублей, минимальная - 260 рублей. И благодаря именно активной работе в этом направлении правительства Санкт-Петербурга и Москвы, а также общественных организаций городских двух этих больших городов, был поднят вот такой резонанс к этой проблеме. И в результате нам действительно удалось поднять предполагаемые выплаты до такого значительного размера. И если мы сейчас слушали результаты социологического опроса, то на сегодня максимальная у нас ставка для Героев Советского Союза - это 3500 рублей в месяц, и минимальная - 600 рублей. То есть достаточно весомые льготы. Но, действительно, у нас пользуются льготами, учитывая все-таки развитую инфраструктуру предоставления услуг различных, у нас действительно гораздо больше социальный пакет в силу объективных причин. И поэтому мы также отстаиваем право любого ветерана - это должно быть право выбора, его желание: хочет он получить деньги или хочет он получить этот социальный пакет в натуральном выражении. И я думаю, что многие депутаты Государственной Думы и фракции придерживаются такой же точки зрения. Но дай бог, чтобы это действительно отстояли. Тем более что уже в последних высказываниях я действительно тоже услышала, что с 2006 года предполагается уже введение права выбора. Но, тем не менее, нам нужно отстоять эту позицию, если будут приняты такие кардинальные решения, чтобы это было с 2005 года.

Виктор Резунков: Спасибо большое, Галина Владимировна.

Сегодня у нас в петербургской студии Радио Свобода мы пытаемся определить, что принесет россиянам отмена льгот и замена их денежной компенсацией.

Я хотел бы обратить внимание участников нашей беседы вот на какой момент - как отнеслись политические партии в России к этой реформе. Я предлагаю послушать обзор корреспондента радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: Думский Комитет по образованию и науке опубликовал открытое письмо с резкой критикой инициатив правительства по отмене льгот, назвав решение отменить 41-ый социальный закон и 155 других законов "антиконституционными и антисоциальными". По мнению авторов письма, среди которых Нобелевский лауреат Жорес Алферов и доктор философских наук Геннадий Зюганов, более трети населения России - пенсионеры, инвалиды, ветераны - потеряют от принятия правительственного законопроекта. Пострадают также бюджетники, бедные, студенты, семьи с маленькими детьми, пострадает наука, образование, вся социальна сфера, разрушатся либерально-демократические нормы законодательства.

Фракция "Родина" заявила, что "закон о льготах сочиняли инвалиды умственного труда, и рассмотрение этого документа надо перенести на осень". И "Родина", и КПРФ выступают против законопроекта. В свою очередь его поддерживает "Единая Россия". Кроме того, его неожиданно поддержал "Союз правых сил", считая замену льгот деньгами важным шагом на пути преодоления бедности в стране. Именно сейчас, считают в СПС, есть предпосылки для радикальной социальной реформы, в том числе ЖКХ, здравоохранения и образования, и призывают к еще более жестким переменам.

Главы регионов России, особенно северных, призвали правительство не торопиться с заменой льгот на компенсации, так как неизвестно, сколько точно льготников живет в каждом регионе. Данные на местах и в центре зачастую расходятся, а это напрямую скажется на финансировании.

Виктор Резунков: Давайте послушаем нашего слушателя. Вениамин, пожалуйста, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Я из Пятигорска. Я хотел бы сказать в отношении того вопроса, который вы задаете. Ни один не говорит о том, что все время повторяют и все время говорят, что деньги, которые будут выплачивать, будут компенсироваться как пенсии. А как пенсии у нас компенсируются - мы прекрасно все знаем. Когда получали люди по 30 рублей... И такие компенсации, которые сейчас выплачиваются, по пенсиям, они еще не достигли уровня 98-го года, когда был дефолт. О чем можно говорить?! О чем можно разговаривать, даже если принимать все это на веру в отношении... А то, что большинство наших людей не верят, то нас столько раз обманывали, что уже, как говорится, куда дальше деться. До чего дошло, что даже у инвалидов войны забрали все деньги, которые были у них... сбережения, когда они работали, и получали пенсию... даже пенсии эти забрали у них с книжек. А тут получается, что нас опять подставляют. И неправильно говорит женщина из Санкт-Петербурга, которая выступала, я с ней не согласен, с этой женщиной. 3,5 тысячи, она считает, это сумма для Героев Советского Союза. Что такое 3,5 тысячи сейчас, когда это в переводе примерно 100 с лишним долларов, когда сейчас человек получает за границей в 5-10 раз больше за один час работы. А Героям сейчас предлагают такую сумму. Или 600 рублей, о которых она говорит, что это вполне достаточная прибавка. Какая же это прибавка, которая составляет на сегодняшний день по курсу где-то 20 долларов всего. Это все насмешки просто-напросто. Извините, что эмоционально так высказался.

Виктор Резунков: Спасибо большое вам за звонок.

Роман Семенович, можете прокомментировать?

Роман Могилевский: Очень трудно комментировать. Потому что если исходить из данных опроса, то, в принципе, большинство, ну, относительное, но большинство все-таки свои материальные претензии... в этом диапазоне где-то - в диапазоне от 500 до 3,5 тысяч, чуть, может быть, больше. Вообще-то у нас уже 2,5 плюс - и это уже граница. Конечно, есть сильно пострадавшие группы. И именно эти группы сейчас давят на общественное мнение, и резонно давят. Потому что они сильно пострадали не только от реформы, а вообще от этой жизни. Но это одна сторона дела. А другая сторона дела - это экспертная оценка того, что происходит. Мне кажется, что у нас просто феодальная система социальной помощи. Нам реформировать социальную помощь придется... и чем дольше мы будем это оттягивать, тем больше проблем будет возникать. Мне кажется, что необходимо сделать этот шаг. Проблема заключается в том, хватит ли у правительства ума, чтобы учесть то, что говорят люди, и хватит ли политической воли, чтобы провести реформу. Вот по этим двум позициям, на мой взгляд, есть сильные сомнения. Вообще-то ведь, на самом деле, посмотрите, о чем говорят люди. Они ведь не против реформы. Они вообще не против реформ. Они не доверяют тем, кто эти реформы предлагает и продвигает. И вот если правительство начнет вести себя так, что "ага, вы говорите, что не надо, мы не будем это делать".

Это что значит? Вы плохо посчитали - раз. Или вы боитесь - два. Все это плохо. Правительство, на мой взгляд, должно еще раз вернуться к теме, должно обсудить, рассчитать и принять решение. А народ должен посмотреть, если это решение против народа, он должен на выборах выбросить это правительство. Но нельзя резать кошке хвост частями - она просто может укусить. Вот мое мнение такое.

Виктор Резунков: Спасибо.

У нас звонок. Пожалуйста, Альберт Александрович. Здравствуйте.

Слушатель: Господи, хоть бы услышали наконец вот эту мысль. Потому что заменять льготы инвалидам и ветеранам деньгами - это все равно, что предлагать депутатам Думы ездить в общественном транспорте, а президенту обходиться без кортежа и охраны. Ведь система льгот, которую собираются реформировать, - это прежде всего система престижа, выражение благодарности государства к своим заслуженным людям в народе - ветеранам, пенсионерам, инвалидам, депутатам, президенту. Заменяя льготы денежными компенсациями, государство как бы расписывается в неуважении к этим людям. Альберт Кравцов. Благодарю за внимание.

Виктор Резунков: Я хочу зачитать некоторые сообщения, которые пришли по пейджинговой связи. "Я инвалид второй группы. Если будут отменены льготы, мне грозит смерть". Без подписи. "Мы против реформы. Какие льготы сохранятся для обыкновенных пенсионеров в Петербурге? Сохранится ли бесплатный проезд?". Это спрашивает ветеран. "Как решится вопрос по поводу приравнивания жителей блокадного Ленинграда к участникам войны? Какие льготы сохранятся?". Кстати, такие вопросы характеризуют, что реформа проходит совершенно, ну, скажем так, неловко, как слон в посудной лавке. Люди не знают вообще, что их ожидает. Как они еще к этому могут относиться, да? Ну, это мое мнение. "Это издевательство правительства - денежные компенсации. Как можно так относиться к людям?!". "Реформа по льготам касается только ветеранов и пенсионеров или военнослужащих и других бывших льготников?".

Галина Владимировна, вот такие вопросы.

Галина Колосова: Ну, мне хотелось бы подчеркнуть еще то, что те суммы, которые я озвучивала, они предполагались в сравнении с первоначальным законопроектом. Естественно, у нас есть свои расчеты, и мы знаем те категории, которые, по нашему мнению, наиболее пострадали даже при определении им ежемесячной денежной компенсации уже по последнему законопроекту. Это, в частности, относится к инвалидам войны, для которых минимально все-таки 2 тысячи рублей, где не предусматривается совершенно градация зависимости от группы инвалидности. И, конечно, больше всего пострадали в определении денежной компенсации инвалиды общего заболевания и дети-инвалиды - для них компенсация в соответствии с их перечнем льгот действительно минимальна. На сегодня необходимо отметить, что внесенные законопроекты, они практически перечеркивают именно это содержание социального пакета. Поэтому у нас с вами такие вопросы. То есть граждане совершенно не владеют информацией. И нужно сказать, что это основной недостаток этих законопроектов, которые прописывают просто денежную компенсацию, и где не отмечен набор социальных льгот, которые предусматривается заменить. И это не четко определено. Я еще раз хочу подчеркнуть все-таки ту позицию, на сегодня мы совершенно четко имеем два полярных мнения, как за эту реформу, так и против. Потому что кому-то действительно нужны деньги. И поэтому на сегодня должно быть четко определено право выбора, возможности осуществления этого права выбора. Потому что те организационные моменты, которые будут с этим связаны, не должны ни в коей мере отразиться на тех категориях, в отношении которых проводятся реформы. Чтобы не возникало ни очередей при их осуществлении, ничего. Поэтому, естественно, это все очень должно быть взвешенно, продумано. Мы готовы, я, наверное, отвечаю за все субъекты Российской Федерации, участвовать в этой работе по определению порядка права выбора, и не с 2006, а с 2005 года. Но отметать даже те мнения, которые говорят о том, что для многих, да, действительно денежная компенсация важнее, они готовы сами определить для себя это, наверное, на наш взгляд, не целесообразно. Тем более, наверное, мы с вами все признаем, что все-таки определение адресности и денежная форма получения... В чем основная причина? В низком уровне пенсии. Все ветераны борются за то, чтобы пенсия была приравнена к участникам войны, когда она более значима. Денежная адресная компенсация дает возможность все-таки поднять определенный уровень. Это, будем говорить, правильное и цивилизованное направление. Но нужно, конечно, учитывать все объективные вот эти наши обстоятельства российской действительности, в том числе и статусный закон о ветеранах, о социальной защите инвалидов, и очень чутко к этому подходить. И я думаю, что тут определенно нужны очень четкие направления работы, чтобы эта реформа у нас при принятии законов сразу не забуксовала на местах.

Виктор Резунков: Спасибо, Галина Владимировна.

У нас звонок. Алексей Федорович, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Я 25 лет проработал в Четвертом главном управлении. Вы сами знаете, какие льготники там - члены ЦК, кандидаты и прочее, прочее. Они пользовались такими льготами, что простому человеку даже не снилось. Так вот я хочу сказать... И они бродили просто по поликлиникам, и на Сивцевом Вражке, спецбольницы, ЦКБ. Болели они или не болели, все равно они там все время ходили. Я считаю, вот этим людям надо обязательно выделить денежную компенсацию. Накопил денежек, пришел, заплатил за услуги - и все как положено. В то же время обслуживающий персонал - врачи, медработники и прочее, прочее, - получают копейки. Понимаете? Так вот, все надо перевести на денежную компенсацию. Кроме участников войны, участников, которые работали на военном производстве, и инвалидов. А остальные все должны быть на деньги переведены.

Виктор Резунков: Спасибо за ваше мнение.

У меня вопрос к Валерию Петровичу. Вы как раз говорили о либеральных реформах. И мы слышали в репортаже, что СПС поддержал... вот Надеждин выступал, СПС поддержал эту реформу. В принципе, СПС предполагает, что необходимы еще более жесткие реформы. Что имеет в виду СПС, скажем...

Валерий Островский: Я не член СПС, поэтому мне очень трудно сказать. Однако совершенно понятно, что дальнейшая монетизация льгот необходима. Льготы нужно предоставить право устанавливать исключительно муниципалитетам, как это делается, собственно говоря, во всем мире. Английский город Шеффилд, муниципалитет посчитал деньги - пожалуйста, бесплатный проезд для учителей, работавших в городе, пенсионеров. Ну, если есть деньги - устанавливай льготы, если нет денег - не устанавливай льготы. Но здесь требуется глубокая политическая реформа. Потому что большинство льгот уходит в регионы, в субъекты Федерации. Извините, ответственность субъектов Федерации и их глав, по сути дела, нулевая. Если я знаю, что в Москве, в Санкт-Петербурге Лужков, Валентина Ивановна Матвиенко, так сказать, гарантируют своим словом, что будут прибавки к пенсиям, и так далее, и так далее... Я понимаю, насколько тяжело городу достаются эти деньги. Теперь губернатор Мухозаседанской губернии какой-нибудь, извините, он ничего не гарантирует, он только требует, чтобы ему центр дал. Центру взять неоткуда, кроме как от Москвы, от нас, от Петербурга, и так далее. Голубчик, тебя избрали - крутись, вертись, развивай производство, заботься о людях. Вот эта система очень больно действительно политически ударит по этой реформе. И, наконец, действительно надо объяснять. Почему, когда у нас проходила, скажем, перепись населения, была открыта многоканальная "горячая линия"? Я задаю себе вопрос: почему министерства соответствующие и ведомства, почему правительство не открыло многоканальную "горячую линию", чтобы звонили, и прежде всего узнавали подробности не на Радио Свобода, а в самом правительстве, у его представителей и так далее? То есть я согласен с теми, кто говорит, что политически реформа не то что полуудачна пока что, она от силы на 25 процентов удачна. И это перспективы только будущего.

Виктор Резунков: Спасибо большое.

Мы слышали опрос на улицах Петербурга. Но вот в городах в последние дни проходит большое количество различных митингов протеста. Давайте послушаем, что говорят на этих митингах люди. Причем мы взяли интервью у представителей самых разных слоев населения. На таком митинге побывал корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин.

Дмитрий Казнин: На пикетах и митингах против замены льгот на компенсации люди из самых разных социальных групп высказывают свое возмущение решениями правительства России. Пенсионерка Галина Зайцева говорит о нравственной стороне проблемы.

Галина Зайцева: Люди заслужили эти льготы. Одни Ветераны Труда, они создавали благоприятную обстановку для народа после войны. Другие воевали, остались без ноги, без руки - и будут ходить пешком? Разве может допустить это правительство наше, если думает о народе?

Дмитрий Казнин: Инвалид-чернобылец Владимир Драгуш требует справедливости.

Владимир Драгуш: Меня, человека, который 25 лет отслужил в нашей Советской Армии, как медный котелок, потом был в Чернобыле, в результате получил болезни, стал инвалидом, и сегодня меня ставят в одну линию с тем, кто 40 лет отсидел в тюрьме, сегодня стал инвалидом второй группы. Так? И когда собирают дедушек, бабушек в деревне, я понимаю, конечно, что это дедушка и бабушка. Он никогда не получал, у него пенсия 300 рублей. И если ему говорят: мы тебе дадим тысячу вместо льгот, - он и кричит, что "давайте тысячу", потому что он все равно ничего этого не видел. Но в этом не виноваты мы. Хотят отобрать у нас и дать им.

Дмитрий Казнин: Евгения Фомичева из Всероссийского общества инвалидов Петроградского района Петербурга.

Евгения Фомичева: У нас в организации состоит более 300 человек молодых инвалидов. И вот по ним в первую очередь ударит вот эта отмена льгот. Минимальные пенсии, невозможность уже работать, потому что невозможно не оплатить ни проезд, ни проживание, и все прочее. И куда им деваться тогда? Вот у них как бы все впереди. Что они будут делать? Куда они денутся, если ничего не будет?

Дмитрий Казнин: Галина Белкова, представляющая Ассоциацию территориального общественного самоуправления.

Галина Белкова: Они говорят о том, что люди имеют право на выбор. Почему у нас сложилась такая модель принятия законов в виде насильного какого-то ведения этих законов, обязательных к исполнению гражданами всей страны? Суверенным является население, то есть жители страны. И, конечно, они морально себя ощущают абсолютно отвратительно. Потому что отношение к ним, как к каким-то недееспособным дебилам. Есть опекун, который принимает решение, а жители являются вот этим самым дебилом, которому дают то, что осталось. Это несправедливо. И речь, в общем-то, даже не о деньгах, а о попранном человеческом достоинстве идет.

Дмитрий Казнин: ...считает Галина Белкова.

Виктор Резунков: У нас звонок. Лидия Ивановна, пожалуйста, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Ответ на вопрос. По сообщениям СМИ, на выплату льгот различным категориям населения Российской Федерации использовалось в год 500 миллиардов рублей, а по сообщению Кудрина в эфире радио "Маяк", предполагается заложить в бюджет 2005 года 170 миллиардов рублей. Следовательно, на эти цели не будут использованы 330 миллиардов рублей. Это будет, как я предполагаю, экономия на пенсионерах и инвалидах. И еще. По закону о замене льгот денежными компенсациями 10,5 миллионов инвалидов могут быть признаны здоровыми. Объясняю почему. Так как в законе упраздняется первая, вторая, третья группы инвалидности вообще и вводятся совершенно новые понятия - третья, вторая и первая степени ограничения трудовой деятельности. То есть само понятие "нетрудоспособен" исключают.

Виктор Резунков: Галина Владимировна, вы слышали мнение. Может быть, вы проясните ситуацию?

Галина Колосова: И в отношении групп инвалидности на сегодня определены как бы две позиции, по которым оценивается гражданин, который в силу объективных причин утратил трудоспособность и жизнедеятельность. Группы инвалидности - первая, вторая и третья, они сохраняют свои позиции в отношении ограничения жизнедеятельности. Новая форма ограничения трудоспособности введена в связи с внесением в закон о пенсиях изменений в этой части для определения базовой части для тех, кто будет определен инвалидом с ограничением третьей степени ограничения к трудоспособности. То есть два аспекта для сравнения. Но в то же время влияющий один из них будет влиять на размер пенсии при определении более высокой степени ограничения, которой будет являться третья. То есть никто пока не отменяет первую, вторую и третью, как общую группу ограничения жизнедеятельности. Это как бы одна сторона аспекта. Другая сторона - все-таки мы не должны забывать, что только за малой толикой вот этого айсберга - монетизации льгот, мы забываем о том, какая нагрузка ложится на субъекты Российской Федерации и чем может обернуться эта вся реформа. Мы сегодня с вами не говорим о детских пособиях, которые обратно возвращаются в бюджеты субъектов Российской Федерации. И право о размере, обо всем будет определяться этим. Мы не говорим с вами о том, какие новые полномочия отдаются на уровень субъектов. Мы не говорим о взаимоотношении между федеральным бюджетом и субъектами Российской Федерации. Говоря о 500 миллиардах денег, которые ранее затрачивались на реализацию федерального законодательства, я не могу как бы опровергнуть и сказать, но думаю, что эта цифра СМИ употреблена совершенно неверно. Будем честно говорить, что федеральный бюджет никогда свои полномочия по потребностям региона не выполнял. То есть никогда мы не финансировались в полной степени нашей потребности. Всегда у нас были определенные ограничения. И говорить о 500 миллиардах - это, наверное, совершенно неверно, и это ошибка. 170 миллиардов, о которых сейчас говорят, да, они как бы действительно выше тех преференций государства, которые направлялись в субъекты ранее. Но мы здесь забываем и оставляем пока в стороне взаимоотношения федерального центра и субъектов, как будет определено налоговое законодательство в отношении отчислений определенных налогов и как могут пострадать субъекты в этом отношении, и в том числе, возвращаемся к вопросу, к регионам-донорам и регионам, которые будут получать эти средства. Поэтому это только та вершина айсберга. И должен быть очень взвешенный подход. И я думаю, что все-таки разум должен где-то в правительстве найти точки соприкосновения - и все должно быть четко и правильно решено, для того чтобы у нас не случился обвал. Да, на уровне России мы продекларируем определенные изменения в законодательстве, а придем де-факто к тому, когда субъекты просто не смогут реализовать новую социальную политику.

Виктор Резунков: Спасибо большое, Галина Владимировна. Я буду считать, что вы подвели итог нашей беседы, потому что это было очень сильно сказано.

А у меня просьба большая, по очереди подвести тоже итоги нашей беседы.

Роман Могилевский: Вы знаете, абсолютно очевидно, что большинство сейчас против монетизации. И не учесть мнение этого большинства невозможно. Вообще-то дискуссии ведутся в основном-то все-таки вокруг не того, "за" или "против", а того - компенсируют ли, и есть ли гарантия, что компенсируют расходы этих людей, то, что они получат. Я думаю, что останется очень немного людей, которые будут считать, что если у них отняли какую-то льготу, то это все-таки отняли какую-то часть жизни. Все-таки большинство думает о том, как компенсируют расходы. Но я одновременно хотел бы обратить ваше внимание на то, что 28 процентов тех, кто имеет льготы, считают, что надо перейти на монетизацию, перейти на деньги. А знаете, какая основная причина этого? Они считают, что деньги позволят им с большей свободой вести себя в семье по отношению к своим родственникам и так далее. Поэтому когда мы учитываем вот эти мнения большинства, которые нельзя не учитывать, мы не должны не учитывать и мнение меньшинства.

Виктор Резунков: Спасибо большое, Роман Семенович.

Валерий Островский: Я начал со слов президента, что это идея президента, поручение президента. И поэтому могу сказать, что президент, правительство и правящая партия ставят себя, безусловно, в исключительно сложное положение. Если эта реформа не удастся, то тогда все запредельные рейтинги, результаты голосования обрушатся, как карточный домик. Поэтому мне кажется, что и президент... Причем уже свалить не на кого будет. Президент не скажет, что правительство плохо отработало, правительство не скажет, что большинство Думы плохо отработало. Поэтому теперь все зависит от них. Я бы даже сказал, не от низов, даже не столько от народного мнения, сколько оттого, как они будут работать. Если они будут работать внятно, доходчиво - понятно. Народ победить нельзя, с народом можно только договориться, народу можно только объяснить.

Виктор Резунков: Я бы хотел в заключение тоже... даже не сказать своими словами, я бы хотел прочитать то огромное количество сообщений, которые приходят по пейджинговой связи. "Мы не успели оправиться от грабежа деноминации, теперь нас грабят лишением льгот. Я участник войны. Я выполнил свою клятву. А президент - нет". Владимир Иванович пишет. "Я диабетик на инсулине. Стоимость на месяц - 1500 рублей. Предлагать 800 рублей - смертный приговор. Даже в войну инсулин давали бесплатно. Это настоящий геноцид. Надежда Александровна". Я читаю все подряд. "Прошу участь в ваших разговорах инфляцию в случае денежной компенсации. Она для пенсионеров составляет не 12 процентов, а 80 процентов, ибо все деньги уходят на еду. В подсчеты "Аргументов и фактов" включены поездки в Турцию, покупка французских духов. Это блеф. Подмосковье. Иван". "Пенсии в маленьких странах (Польша) на порядок выше. Почему? Что, у них больше нефти, или у власти порядочные люди?". "Зурабов сказал, что будут доплачивать на санаторное лечение 50 рублей. Это издевательство". Без подписи. "Это очередное ограбление народа. У Путина все повадки Ельцина. Себя он обеспечил. Федоров".

У нас еще звонок. Пожалуйста, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Это Николай из Смоленской области. Я, как всегда, скажу истину. В экономическом смысле вот эта замена льгот на деньги приведет к росту цен на минимальную потребительскую корзину. А тем, кто работает, но мало получает, будет от этого хуже. А в смысле политическом, вот эта реформа направлена против городских избирателей Коммунистической партии и на поддержку сельских жителей, которым в любом возрасте дают и мясо, и молоко, и овощи, и фрукты, и картошку, и себе, и своим детям, и внукам. Это все.

Виктор Резунков: Спасибо за ваше мнение.

На этом мы завершаем программу "Час прессы".

XS
SM
MD
LG