Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Основные итоги 2004 года


Виктор Резунков: Уходящий 2004 год стал годом, во многом определяющим вектор развития России на годы ближайшие. Итоги года для россиян малоутешительны - теракты, рост цен, инфляция, низкий уровень жизни, монетизация льгот - этот список можно продолжать до бесконечности.

Почему россияне, несмотря на бодрые заявления Владимира Путина и его правительства, в большинстве своем считают, что уходящий год был хуже предыдущего? Почему рейтинг ведущих политиков страны, в том числе и президента, резко падает? Почему Россия в этот год вышла в мировые лидеры по числу самоубийств? Об этом мы и поговорим сегодня из Петербурга.

В Петербургской студии Радио Свобода - историк, профессор Густав Богуславский, и заместитель главного редактора газеты "Дело" Даниил Коцюбинский.

Нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: как вы оцениваете основные итоги 2004 года?

Последние данные, полученные в результате опросов социологов, свидетельствуют о достаточно мрачных настроениях, которые воцарились в российском обществе к концу уходящего года. Давайте послушаем обзор корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: Впервые за последние пять лет россиян, посчитавших, что уходящий год был хуже предыдущего, стало больше, чем тех, кто считает, что мы живем все лучше и лучше. Такой опрос провел Фонд "Общественное мнение". Социальных пессимистов оказалось 26 процентов, оптимистов - 16. Причем число позитивных оценок для себя лично сократилось на четверть, а число тех, кто считает, что 2004 год в целом для России был лучше 2003 года, уменьшилось наполовину. На вопрос - будет ли наступающий год лично для вас лучше уходящего? - 37 процентов опрошенных, против 39 процентов в прошлом году, ответили "да" - почти без изменений. Однако почти вдвое - с 6 до 14 процентов - увеличилось количество пессимистично смотрящих в будущее. Перспективы России в целом выглядят еще хуже - пессимистов стало втрое больше. При этом пессимисты аргументировано объясняют, откуда их пессимизм берется - теракты, рост цен, инфляция, низкий уровень жизни, монетизация льгот. Оптимисты же, напротив, причин своего оптимизма объяснить не могут.

По данным Фонда "Общественное мнение", основным событием уходящего года 46 процентов опрошенных россиян считают бесланскую трагедию. Это событие, по мнению социологов, развеяло едва начавшее возникать ощущение благополучной жизни. Продолжение же войны в Чечне сочли главным плохим событием года лишь 2 процента опрошенных. Хороших событий респонденты вспомнить не смогли, назвав лишь общие тенденции. Например, 3 процента отметили достижения российских спортсменов, 2 процента отметили повышение уровня жизни, а 1 процент - улучшение ситуации в Чечне.

Еще один факт, характеризующий уходящий год, - количество забастовок и акций протеста к концу 2004 года резко возросло, по сравнению с предыдущим периодом в 10 раз. Причем, в том числе, и за счет вообще никогда до этого не бастовавших учителей, доведенных до отчаяния и организовавших массовые выступления.

На первом Национальном Конгрессе по социальной психиатрии в Москве было сообщено, что Россия в последнее время вышла в мировые лидеры по числу самоубийств. Всего с 1995 по 2003 годы в России покончили с собой 500 тысяч человек, половина из них - молодые люди до 30 лет. Для сравнения, в 1913 году на 100 тысяч подданных Российской империи было 3 самоубийцы. Сегодня - 66.

Виктор Резунков: Прежде чем мы начнем нашу беседу, давайте предоставим слово нашим радиослушателям. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Владимир, Новосибирск. Этот год заканчивается. В целом для меня, с моей личной точки зрения, он был чуточку хуже предыдущего. Основная причина в том, что, очевидно, общегодовой заработок будет ниже, чем в прошлом году. Хотя регулярную премию перед новым годом выдали почти в два раза больше, чем в прошлом.

Меня вот что беспокоит. Тут уже назывался ряд вещей. Я обращусь к тому, что почему-то не звучит. У нас буквально с каждым годом сокращается возможность попасть на "социальный лифт". Я думаю, вы знаете такой термин. Вот застреваешь на той полке, на которой сидишь, и, как ни дрыгайся, не получается даже не рывок наверх, а просто продвижение. И это касается как раз подавляющего большинства граждан России, больше касается, чем военные действия в Чечне и даже чем террористические акты, которые, по крайней мере, достаточно четко локализированы - Северный Кавказ, Москва, воздушное пространство и так далее.

Виктор Резунков: Спасибо за вашу оценку.

Густав Александрович, у меня к вам такой вопрос. Вы как оцениваете итоги уходящего года?

Густав Богуславский: Вы меня объявили историком, Виктор Юрьевич, и именно поэтому я буду отвечать аккуратнее и осмотрительнее. Дело в том, что история подсказывает нам очень жесткое правило быть весьма и весьма осторожными и осмотрительными со всякими аналогиями историческими. Поэтому искать в нашем прошлом какие-то сюжеты, напоминающие те, о которых идет сегодня разговор, было бы, вероятно, не совсем правильно. История - это ведь не только факты и не только сюжеты, это процессы. Это процессы, в которых существуют очень важные и сложные взаимосвязи, конфликты, которые развиваются по своим законам, далеко не всегда напоминающим то, как развивались подобные сюжеты когда-то в прошлом, недавнем или очень далеком.

Что касается итогов 2004 года, то в обзоре, который прозвучал, помимо статистических данных, дающих общее представление о ситуации в нашем обществе, я обратил внимание на три слова: ощущение благополучной жизни, - которое становится все слабее и слабее и которое испытывают все меньшее и меньшее количество людей. Я думаю, что уходящий год еще не кончился, как говорят, еще не вечер. Предстоят январь, февраль и, наверное, март - те месяцы, когда скажутся очень опасные для всего населения, не только для 103 миллионов льготников, последствия того, что мы называем монетизацией льгот. Когда на рынок будет выброшено огромное количество денег - тех самых денег, которые получат в очень незначительном количестве наши пенсионеры. Если исходить из данных бюджета, то это 15 миллиардов ежемесячно. И 15 миллиардов ежемесячно, которые будут целиком уноситься на рынок, - это ведь очень серьезный пресс - пресс на цены, который ощутят все. Но дело даже не только в этом.

Дело в том, что в последние дни я получил своеобразный сюрприз от нашего телевидения, которое мы все так дружно ругаем и которое мы все так дружно смотрим. Это были странные сюрпризы. Первый сюрприз в передаче "Парламентский час", когда показывали довольно подробно дебаты в парламенте по поводу приватизации памятников национальной культуры. Второй сюжет - это довольно подробный рассказ о заседании правительства, когда рассматривались вопросы культуры. Это вообще скандальное совершенно заседание, которое приобрело для нас (для меня, во всяком случае) знаковое значение. И думаю, что вся российская интеллигенция, те, кто это видел, именно так к этому и отнеслись. Третий сюжет - это последняя передача заседания правительства, которое проходило в очень пессимистическом тоне, и министры высказывали самые-самые не радужные (есть такое слово в русском языке) надежды или перспективы, которые открываются перед нами в 2005 году.

Мы забываем о том, что май предстоящего, 2005 года будет не только месяцем, когда народ будет отмечать 60-летие Великой победы, это будет еще то время, когда исполнится 15 лет с того момента, когда незадолго до этого ставший главой партии и государства Михаил Сергеевич Горбачев в Ленинграде провозгласил политику перестройки. Правда, тогда для перестройки ключевым словом было слово "ускорение" - это очень важный симптом. Так вот мы, наверное, должны говорить о том, как выглядит уходящий год в масштабе этих 15-ти перестроечных лет - перестройки, реформ, всего того, что происходило в 1991, 1993, в 2000 году и так далее.

Скажу прямо, у меня радужных надежд на будущий год мало. Их было не очень много и год тому назад, когда наступал 2004 год. Но оказалось, что 2004 год хуже, чем можно было ожидать, и принес он нам гораздо больше огорчений, гораздо больше вопросов и гораздо больше неясностей, чем можно было ожидать.

Дело в том, что мы ведь в 2004 году столкнулись с ситуацией, которая совершенно явно показывает, что у нас глубочайший кризис. Нет, не экономический. У нас глубочайший кризис кадров, кризис компетентности - компетентности руководства, кризис, который охватывает все области нашей жизни, и в первую очередь, наверное, нашу культуру, наше сознание.

Виктор Резунков: Спасибо, Густав Александрович.

А я попросил корреспондента Радио Свобода Александра Дядина выйти на улицы Петербурга и задать горожанам вопрос: как вы оцениваете основные итоги 2004 года. Давайте послушаем, что ему отвечали горожане.

Жительница Санкт-Петербурга: Ничего очень хорошего не произошло. То есть улучшений я не вижу в нашей стране и в нашей семье. Жизнь повышается, то есть прожиточный минимум, квартплаты, все это... У стариков эти льготы, какие никакие... Жизнь-то дорожает. Хотя говорят, что там какие-то прибавки. Все это не соответствует действительности.

Житель Санкт-Петербурга: У меня, в общем-то, неплохо. А в стране, мне кажется, не очень. Мне не нравится клановость нашей системы, не совсем демократичные моменты. То есть мы идем к свободной стране или к какому-то тоталитарному государственному капитализму, где человек не может изъявлять свои мысли, свои желания? Как управляется эта страна и кем она управляется? Еще очень не нравится наше стадное чувство с этой "Единой Россией". Это "no comments".

Жительница Санкт-Петербурга: Я сюда только приехала из Литвы. Очень грустные люди в Питере. По разговорам в троллейбусах... Бабушки чего-то жалуются, какая-то реформа с транспортом... У меня не очень хорошее впечатление. Иногда становится не то чтобы страшно, но не уютно. Хотя все на русском.

Житель Санкт-Петербурга: Хороший итог. У меня родился сын. Как работал, так и работаю. Зарплату не особо повышают. В общем-то, все нормально. Про страну? Я ничего не скажу про страну.

Жительница Санкт-Петербурга: В нашей жизни ничего хорошего нет. Чего нас не устраивает? Нас не устраивают зарплаты наши. Свободу, конечно, народу... У нас еще народ к этому не привык. И народ еще к этому не готов, действительно не готов к свободе. Вообще людей надо зажимать. У нас сейчас дисциплины вообще никакой нет. Люди озверели. Даже подойдешь к людям спросить что-то, а они уже начинают по-русски матом гнуть.

Житель Санкт-Петербурга: Пенсионеры живут ведь тоже очень плохо. Прежде всего, конечно, социальные проблемы. Сейчас вот это лишение льгот... Ну что он за эти 200 рублей... он в магазине каждую копейку считает. А сейчас ему, может быть, поискать надо какой-то магазин в городе, подешевле купить. Как он поедет? Да он больше денег затратит - он, конечно, не поедет. Лишили, к сожалению, ветеранов очень многого. Я удивляюсь просто нашему президенту, что такой закон прошел. Страна у нас замечательная, а вот государство на сегодняшний день не ахти, к сожалению.

Жительница Санкт-Петербурга: Для нашей страны, в общем-то, по-моему, стало немножко лучше. Улицы чище, дороги лучше. А для нашей семьи трудный год в денежном отношении.

Виктор Резунков: У нас звонок. Алла Павловна из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, у меня очень гнетущее впечатление к концу года. Конечно, жизнь стала хуже, несмотря на то, что нас уговаривают, что доходы населения повысились. Это неправда. Доходы повысились у госчиновников и у олигархов. Да, у них доходы повысились, резко повысились. А самое противное, что власть из нас делает... вот как говорят сторонники Ющенко: мы не быдло, мы не козлы, - а наша власть из нас делает быдло. Понимаете? Это сплошная ложь и лицемерие. Ну, противно слушать уже информационные программы, которые на телевидении превратились уже в пропаганду. Если смотрит нам прямо в глаза Грызлов (ну, с экранов, конечно, телевизоров) и говорит, что, оказывается, во всем виновата служба информации - газеты, телевидение, что они должны нас уговаривать, что нам лучше живется, - ну, это же неправда. Ну, на самом деле очень противно. Наша власть, по-моему, вся ее политика направлена на вымирание нас, пожилых, бедных и больных.

Виктор Резунков: Спасибо, Алла Павловна, за ваше мнение.

И у нас еще звонок. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Благодарю американский народ за оплату моего телефонного звонка.

Я, в общем-то, согласен с историком Густавом Богуславским, который сказал, что обрушится огромная инфляция в связи с выплатой 300 рублей (это максимум!) на каждого старика. Конечно. Безусловно. Это просто ужасная беда для нашей экономики. Предлагаю отменить не только выплаты, но и пенсии. Тогда огромное количество средств высвободится для оплаты НКВД нашего, который просто бедствует - ему всего в пять раз повысили зарплату. И киллеров путинских, которых, так сказать, встречали в аэропорту с такой помпой.

Виктор Резунков: Спасибо за ваше мнение.

У нас еще один звонок. Владимир из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Какое значение имеет ушедший год? Я хочу так сказать. Юридически в стране закрепилась раса богатых. Последние признаки социализма юридически устранены Думой, которая состоит из сторонников "Единой России", и так называемый фашизм экономический - это новая форма фашизма сегодня, она укрепилась в России полностью. Геноцид, который отправляет на тот свет преждевременно до 2 миллионов человек, он полностью закреплен юридически. Программа по истреблению русского народа в России выполняется бешеными темпами.

Виктор Резунков: Спасибо, Владимир, за звонок.

Даниил, как вы подводите итоги уходящего года?

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, у меня такое ощущение, что в этом году произошло некое прозрение части общества, значительной части общества, хотя факты, которые могли позволить те же самые выводы сделать гораздо раньше, они имели место. Ну, скажем, наиболее внимательным наблюдателям уже в 2000 году было видно, что в стране начинается строительство полицейского государства, когда была создана система полпредств. Потому что полпредства - это ни что иное, как антиконституционный, квазиполицейский орган надзора за элитой. И уже тогда было ясно, что сейчас первыми начнут бить по голове, так сказать, удельных князей, потом дойдет дело и до маленьких людей. И, собственно, так называемая монетизация льгот, хотя только так называется этот пакет поправок к законам, хотя их там 150 штук, и фактически это осуществляется политика такого социального террора. И в этом смысле лозунг нацболов "Долой социального террориста Зурабова!", он близок к истине. Так вот, эта политика есть логическое продолжение того, что в 2000 году выглядело как "огонь по штабам". Поэтому, к сожалению, вот такое запоздалое прозрение. Причем оно тоже частичное.

Я вот смотрю на результаты социологического опроса, который вы подготовили, и здесь только 2 процента опрошенных считают плохим событием продолжение войны в Чечне, притом, что 46 процентов считают одним из самых ужасных событий бесланскую трагедию. А ведь связь очевидна между тем и другим. К сожалению, здесь даже не столько приходится пенять на народ, ну, в широком смысле этого слова, то есть на избирателей рядовых, сколько на элиту, которая до последнего цеплялась за свою возможность усидеть при этом режиме. И только, когда режим уже показал звериный оскал части элиты, она, за неимением лучшего, как Лужков, который буквально три недели назад говорил об оранжевом шабаше в Киеве, а когда до него очередь дошла, он, значит, заблажил. То есть элита, к сожалению, кричит "караул" только тогда, когда "черный воронок" уже подъехал к подъезду.

А народ, он сам по себе. Он не может генерировать отношение к власти, он может генерировать только смутное недовольство происходящим. Но кто виноват, он может узнать только от представителя, репрезентирующего ту или иную часть политической элиты. А когда все молчат или говорят в последний момент, то к этим голосам, конечно, уже не очень прислушиваются.

К сожалению, у нас не Украина. Вот в Украине, там часть элиты на протяжении всех лет кучмовского правления себя позиционировала достаточно радикально по отношению к президенту. У нас такого не было несколько лет. За это время, конечно же, оппозиционные мозги атрофировались. И сегодняшнее недовольство очень легко, к сожалению, канализовать как в русло поддержки президента, который найдет очередных врагов, так и в русло поддержки тех, кого он выставит в качестве такой псевдооппозиции. Вот я чего, собственно, боюсь.

Виктор Резунков: Спасибо, Даниил.

У нас звонок. Виктор из Омска, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, а чему, собственно, простому человеку радоваться-то?! Вот выступал Густав Богуславский, я его поддерживаю, в общем-то. Выше, как говорится, уже и не прыгнешь. То есть ты бы, может быть, и хотел, но больше ты не заработаешь. Один получает 5 тысяч, а второй - 150 тысяч.

Что касается политической ситуации, ну, я думаю, это и Грузия, и Украина. И многие, наверное, уже поняли, что реформы в сторону Запада закончены. Поэтому то, что будет здесь, что мы строим, никто, собственно, и не понимает, что будет дальше. Так что оптимизма-то особого поэтому у людей и нет.

О культуре, конечно, хотелось бы сказать особо. В культуре полнейший застой у нас. К сожалению, мы одели на плечи России чужую рубашку, я имею в виду американскую, - это и фильмы, и так далее. А вот как из нее выбраться и что-то выдумать собственное, мы никак не можем. Вот последний фильм, помню, рекламировали - боевик на американский манер - ну, внук мой сказал так: "Это, конечно, не Шварценеггер, а гораздо хуже". Это я, кстати, о культуре говорю.

Виктор Резунков: Понятно. Спасибо за ваше мнение.

Густав Александрович, вот сейчас опять тема Украины неожиданно... точнее, вполне естественно всплыла в нашей беседе. И я вот что хотел бы вас спросить. Известный социолог Питирим Сорокин в свое время говорил, что после революции неизбежно наступает период реакции. И некоторые политологи, когда сравнивают ситуацию на Украине и в России, они говорят, что в России произошла перестройка, ее можно считать революцией, а сейчас наступил период реакции, и это вполне естественно. Вы согласны с такой точкой зрения?

Густав Богуславский: Я согласен и с нею, и хотел бы ее немножко продолжить. Период усталости, период политической апатии наступает не только после революций. Тем более что мы ведь почти никогда не знаем, где корни революции, где ее предпосылки. Они иногда уходят очень далеко в прошлое и с большим трудом проглядываются и выявляются. И мы никогда не знаем, где конец революции. А вот то, что усталость и апатия наступают непременно не только после революций, но и после полосы реформ, это безусловно. Об этом свидетельствует вся история не только нашей страны, но и всего человечества.

Виктор Резунков: Спасибо.

Даниил Коцюбинский: Я бы тоже хотел добавить два соображения по поводу того, что общего и что отличного между тем, что происходит сейчас в Киеве, и вообще в Украине, и тем, что происходило в Москве, в Петербурге, в России в 1991 году, в августе месяце, ну и в последующие годы. Дело в том, что сходство налицо, оно внешнее, оно по эмоциональному накалу очевидно. Но отличия существенные. Во-первых, все-таки Россию ждали очень серьезные (и об этом сказал уже Густав Александрович) экономические реформы и очень болезненные. В Украине это все уже прошло, это позади.

Виктор Резунков: Даниил, я вас прошу не превращать нашу передачу в беседу о сравнении ситуаций в России и на Украине.

Даниил Коцюбинский: Разумеется. Но, тем не менее, сколь скоро мы подводим пессимистические итоги собственного года, логично подумать, почему так оптимистически встречают новый год многие жители Украины.

Так вот, два существенных отличия. Первое - это то, что в Украине уже прошло много из того непопулярного, болезненного, что ожидало Россию в 1991 году. Но мне кажется, что не менее важно, а может быть, даже и более важно, то, что украинская элита и значительная часть украинцев, украинских избирателей устали от режима единоличного правления, и осуществили, поддержали политическую реформу, которая фактически пока еще вводит, конечно, смешенную форму правления - президентско-парламентскую. Но понятно, что в будущем Украина будет эволюционировать в сторону европейских парламентских стандартов, парламентского государства. И это гораздо важнее. Потому что это гарантирует Украину от нового застоя, от нового сползания в авторитаризм.

К сожалению, Россия в 1991 году такую реформу не осуществила. Более того, зыбкий баланс парламента и президента, с 1991 по 1993 годы который продолжался, закончился фактически узурпацией власти президентом, ну, с последующей реставрацией всех тех атрибутов, которые сопутствуют такому вот выборному самодержавию, которое Россия, слава Богу, еще и в XVII веке переживала - тогда тоже выбрали самодержца, потом 300 лет жили при этой династии. Но я надеюсь, что в этот раз будет покороче все-таки.

Виктор Резунков: Густав Александрович, как историк, вы можете мне ответить на такой вопрос? Существуют некие циклы вообще исторические, которые могли бы свидетельствовать о том, что, скажем так, терпения уже нет, накопилась такая усталость у народа, что он уже не выдерживает больше давления властей, и наступает период восстаний или революций? Или не существует вообще как таковых таких циклов, а существуют просто некие паузы произвольные?

Густав Богуславский: Безусловно, существуют, только в очень индивидуальной форме - для каждой страны в зависимости от времени, от традиций этой страны, от того уровня политического развития власти и народа, который существует в этой стране. Сюжетно все это развивается по-разному. Но циклы, конечно, такие есть. А вот устают люди всегда от одного и того же. Они устают оттого, что слово расходится с делом, оттого, что нас штурмуют непонятными, очень звучными словами - ну, в данном случае это "модернизация", "минимизация" и так далее. Мы ведь не понимаем, что это такое. Потому что никакого реального содержания за этим нет. Люди устают оттого, что один день похож на другой, на вчерашний - и таким же будет завтрашний. Люди устают оттого, что не сбываются их надежды. И люди устают оттого, что они не ощущают какого-то вектора политической и общественной жизни страны.

Мы ведь живем в настоящее время в стране, в которой нет никакой политической концепции, никакой идеи, не только национальной идеи, но даже идеи власти. Политики нет, есть политические технологии. Некоторые люди очень неплохо овладели этими технологиями, но это не значит, что они научились управлять страной. И мы это ощущаем на себе. И мы это очень тяжело переживаем все - и интеллигенция, и простые люди, которые звонят на Радио Свобода или присылают свои сообщения на пейджер, и говорят о том, что им стало жить труднее.

Дело ведь не в том, что просто труднее - меньше денег, хуже бытовые условия и так далее. Дело в том, что уходит надежда - уходит то, что людей поддерживает даже в самые трудные времена. И то, что сейчас в очень трудном положении, в котором находится Украина, любимая мною страна... мой отец с Украины, и я очень люблю эту страну, и много по ней ездил, и, кажется, ее знаю и ощущаю, - ведь предстоят очень трудные дни. Но, тем не менее, вот это воодушевление надеждой, оно для украинского народа значит очень много. Как было бы хорошо, если бы оно перешло к нам.

Виктор Резунков: Спасибо, Густав Александрович.

У нас звонок из Пензенской области. Григорий Павлович, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. То, что Россия валится в пропасть, я думаю, всем известно. Но никто из политиков, и кто на радио говорит, никто не скажет внятно, а почему же. Я попробую коротенько объяснить. Вот Путин не успел переступить порог Кремля, как подписывает охранную грамоту главному вору страны - бывшему президенту. Пояснять надо, где он украл? О чем Зюганов заявил, помните, когда 1 миллиард с лишним его дочка увела? Идем дальше. Подписанием вот этой охранной грамоты Путин дал зеленый свет чиновникам высшей категории: воруйте и дальше. Вот результат! В 48-ом номере "Аргументов" опубликована маленькая табличка - Олейник сплавил 450 миллионов долларов, получил три года, и Путин его сразу амнистировал. А гражданин украл пустой бидон из-под молока, получил три года - и тишина. Видите, куда политика идет?! В России не работает закон. И Путин никаких действий не предпринимает. Поэтому мы катимся в пропасть, и будем катиться до тех пор, пока в России не заработает закон.

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, к сожалению, разделяя общий пафос, только что прозвучавший, я не разделяю причинно-следственного объяснения. Закон не работает не потому, что Путин подписывает охранные грамоты кому-то, или Путин что-то недоглядывает. Закон не работает потому, что нет разделения властей, потому что исполнительная власть бесконтрольна. А когда исполнительная власть бесконтрольна, она превращается из исполнительной в абсолютно распорядительную, она распоряжается нашими судьбами.

И Николай I, который был романтиком бюрократического надзора за собственными подчиненными, к концу жизни сказал: "Россией правлю не я, правят столоначальники". Потому что один человек не может за всем углядеть, даже если хочет. И здесь еще большой вопрос: а хотел ли Путин быть таким романтиком "а ля Николай I"? Мне кажется, что он как... ну, не принято его считать прагматиком, так вот как прагматик он с самого начала знал, в какую систему он вписывается и по каким правилам они все будут играть. А они будут играть по правилам тотального кормления. Они и кормятся.

Густав Богуславский: И надо еще добавить, что Николай I на смертном ложе обратился к своему сыну со словами: "Сын мой, сдаю тебе команду не в добром порядке", - после 30 лет пребывания на российском троне.

Виктор Резунков: Спасибо, Густав Александрович.

У нас звонок. Николай Николаевич из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Когда у нас началась перестройка, в "Московском комсомольце" была малюсенькая заметочка из дневника белогвардейского подполковника. Он записал: "Я не против того, что хотят коммунисты сделать, но я не представляю, как будет выбираться Россия из того болота, в которое они ее заведут". А все беды у нас... Надо сделать то, что сделала Германия - отказалась от фашизма. У нас надо избавиться от коммунизма, надо от него отказаться, запретить его и очистить вообще всю землю.

Виктор Резунков: Спасибо, Николай Николаевич.

До сих пор мы в целом уделяли внимание социальным и другим проблемам, но об экономических "успехах" уходящего года, которые большинство россиян и экспертов оценивают очень пессимистически, мы еще не говорили. Давайте послушаем обзор корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: Каждый год в истории страны характеризуется несколькими знаковыми событиями, становящимися историческими брэндами. Этот год богат на такие события - Беслан и последовавшие за ним политические изменения - монетизация льгот, смерть Ахмада Кадырова, выборы в Чечне, взрывы самолетов и теракт у станции метро "Рижская", реакция на события на Украине, дело ЮКОСа. Несмотря на скупые заверения властей, что дело ЮКОСа, например, никак не связано с происходящим в экономике, 87 процентов россиян, по данным Исследовательского Центра "РАМИР-Мониторинг", не видят успехов в экономике, и лишь 11 процентов граждан оптимистически оценили ее состояние. Только 3 процента россиян ждут в новом году улучшения экономической ситуации в стране.

Пессимистично настроенными оказались и члены правительства, отвечающие за экономику. На последнем его заседании глава Минэкономразвития Герман Греф признался, что удвоения ВВП к 2010 году добиться не удастся. Только если к 2015 году, но при реализации в полной мере всех намеченных реформ, особо подчеркнул Герман Греф. Его коллега министр финансов Алексей Кудрин сообщил, что приток иностранных инвестиций в Россию составил в этом году 0 процентов. А вице-премьер Александр Жуков заявил, что по итогам 2004 года отток капитала из России составит от 10 до 15 миллиардов долларов. При этом цена на нефть растет, а значит, растет и госприбыль. Несмотря на это, все сверхдоходы от нефти и дальше будут откладываться на черный день, пишет "Московский комсомолец", анализируя бюджет России на 2005 год. При этом на финансирование спецслужб и военных уйдет 30 процентов бюджета, расходы же на соцполитику, образование и ЖКХ будут сильно сокращены.

Григорий Явлинский, подводя итоги уходящего года, считает, что президентская концепция авторитарной модернизации показала свою полную несостоятельность и находится в кризисе, а авторитаризм вошел в полное противоречие с задачами модернизации. По мнению лидера "Яблока", о растерянности власти свидетельствует, в частности, поиск внешних и внутренних врагов, подмена реальной работы охотой на ведьм.

Интернет-издание "Газета.Ru", анализируя долгую предновогоднюю пресс-конференцию Владимира Путина, отмечает, что президент стал более агрессивен, особенно в отношении Запада, позволял себе оскорбительные высказывания в адрес глав иностранных государств. Отдельной чертой речи Путина стали шпионские сводки, когда он объяснял какой-либо непроверяемый факт фразой "по нашим данным".

Владимир Жириновский, подводя, в свою очередь, итоги 2004 года, заявил, помимо всего прочего, что Россия начала говорить языком ЛДПР.

Виктор Резунков: У нас звонок. Константин Юрьевич из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Вот мы все говорим о том, что этот год хуже, чем предыдущий. То плохо, это плохо, 122 закон - плохо. А где же выход? Что делать? Вот это неразделение властей... Как разделить эти власти, чтобы они были независимыми? Как сделать так, чтобы суды были независимыми от государства, от подачек государства, от оплаты государством? Что же делать-то? Кроме вооруженного восстания, конечно.

Виктор Резунков: Спасибо.

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, надо признать украинцев старшим братом - и тогда все встанет на свои места. Потому что Украина показала, и как, и что - и не надо никакого вооруженного восстания, достаточно "бархатной" революции. Просто на улицы крупных городов выходят 500 тысяч-1 миллион человек - и власть оказывается карточным домиком, который рассыпается на глазах.

Что делать? - тоже понятно. Проводить политическую реформу и менять Конституцию, уничтожать режим выборного самодержавия, переходить к парламентской республике, когда на всех уровнях правительства назначаются парламентами, а не президентом, когда президент сохраняет, в общем, представительские функции. И, соответственно, тогда начинает немедленно работать и суд, потому что суд оказывается инструментом по интерпретации законов, которые принимают законодательные учреждения. И все становится на свои места. Но для этого значительная часть элиты должна решиться эту программу сформулировать и какое-то время за нее энергично биться, как это происходило в Украине на протяжении нескольких лет. Вот, собственно, и все. Программа-то ясна.

Густав Богуславский: И надо, вероятно, еще произвести революцию в собственных умах. Надо, наконец, понять, что такое демократия. Это ведь атмосфера общественного согласия, это подчинение меньшинства большинству при условии уважения большинства к мнению меньшинства. Нам надо научиться не только говорить, нам надо научиться слушать друг друга. Этого мы никогда не умели, но сейчас мы совсем это разучились делать. Вот если мы поймем, что это такое, и произведем работу внутри себя, если мы настроим на иную волну, чем сейчас, уйдя с направления, с вектора конфронтации на вектор согласия, в наших собственных мозгах произведя вот такую перестройку, то это будет, вероятно, настоящая перестройка, результаты которой не замедлят сказаться.

Даниил Коцюбинский: И еще одна мысль технического плана. В свое время, наверное, надо было принять закон о люстрациях и изгнать коммунистов, руководящих особенно работников, с тех должностей, которые они продолжали потом в итоге занимать. Но теперь уже, к сегодняшнему дню КПРФ превратилась, по сути дела, в элемент гражданского общества. Вот звучало мнение одного из наших слушателей о том, что надо с коммунизмом покончить. Вот сегодня уже с коммунизмом, мне кажется, бороться не нужно, потому что Компартия - это нормальная политическая организация, которая нужна той политической системе, которая будет в России, возможно, дальше существовать.

А вот с кем нужно покончить, я имею в виду в качестве политических деятелей, - это с "единороссами". Вот их я бы подверг люстрациям в новой, так сказать, парламентской республике. На какое-то время - лет на пять - я бы запретил всем тем, кто присягал на верность президенту, нарушающему Конституцию и попирающему права граждан, развязавшему войну на территории собственной страны, вот им бы я запретил занимать руководящие посты, будь моя воля.

Виктор Резунков: Тогда уж лет на 10, наверное.

У нас звонок. Альберт Семенович из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Это говорит Альберт Семенович, журналист из Москвы. Я уроженец Украины. Не сочтите это пустяковым вопросом, но я бы хотел, чтобы у вас в студии крупно было написано следующее: (говорит по-украински). "На Украине", никакого "в" не может быть.

Виктор Резунков: Спасибо, Альберт Семенович. Это существенный момент, да. Извините.

Я хотел бы зачитать некоторые сообщения, которые нам пришли по пейджинговой связи. "Расслоение экономическое в нашей стране, - пишет Олег Борисович, - возрастает в геометрической прогрессии. Данной команде власти не дано понять, что когда у людей опускаются руки и нет надежды, производительность падает. Нравственный фактор в экономике очень велик. А сказки нашего "кота Баюна" приведут страну к катастрофе".

Ольга Зиновьевна пишет: "Раз большая часть народа голосовала за Путина и "Единую Россию", значит, так нам и надо! И нечего хныкать и плакать, что плохо живем. Когда будут все голосовать за коммунистов, а не за "коммуняк", тогда жизнь улучшится".

Хробостова пишет: "Чиновники себе повышают зарплату с большого оклада, и зарплата заметно повышается, а рабочие имеют небольшие оклады, и даже маленькие зарплаты не повышаются. Инфляция все съедает. Зарплата средняя, но маленькая".

Инвалиды и пенсионеры Плоткины: "Понятно, что Зурабов всего лишь "шестерка". Какие имена за ним, тоже понятно. Нам на двоих 150 лет. Будь мы физически покрепче, были бы с "лимоновцами" рядом и уничтожили бы ненавистного всем господина под номером 1".

Без подписи: "Всякий кризис в материальной сфере у общества есть следствие кризиса в сфере духовной. Люди в России, верующие в Бога, все дальше удаляются от Бога и не хотят слушать пророков. Основная вина лежит на церкви, и не только на Русской православной церкви, но и на всех протестантских".

Вот у меня как раз вопрос к Густаву Александровичу. Как вы считаете, вот эта возможность создания национальной идеи в России, то, что сейчас многие политологи, они как раз считаю, что это одна из причин разрушения общества, атомизация, как они называют, - это отсутствие этой национальной идеи. Откуда берется национальная идея, собственно говоря? Для государства нужны какие-то потрясения типа войн? Вот сейчас идет война с Чечней, и почему этой национальной идеи нет? И вообще, что происходит?

Густав Богуславский: Национальная идея ниоткуда не берется, она не придумывается, она не конструируется. Она возникает в процессе жизни общества. Должно быть общество не атомизировано, должно быть общество, ощущающее вектор своего развития, ощущающее свою силу, свое значение и понимающее, что на самом деле государство - это только аппарат, обслуживающий интересы общества, обслуживающий те задачи или выполняющий те задачи, которые общество этому государству задает. У нас получилось наоборот. Откуда взяться национальной идее? И я думаю, что если сейчас мы бы стали пытаться формулировать национальную идею, то мы бы встали на опасный путь. Потому что мы бы очень быстро скатились к идее национализма, опаснее чего, наверное, сейчас придумать ничего нельзя.

Виктор Резунков: Спасибо, Густав Александрович.

У нас звонок. Эдуард Юрьевич, мы вас слушаем.

Слушатель: Добрый день. Вот услышал, и такой печальный у меня сразу же, спонтанно прогноз возник, пожелание, что если выйдет 50-100 тысяч человек на улицы, то я просто боюсь, что тогда в Москве и в Петербурге будет просто второй Грозный. И от этого тот, кто первый устроил, просто испытает громаднейшее наслаждение. А то, что в умах уже совершается этот второй Грозный - посмотреть театры, художники и так далее, так это там уже вовсю - вовсю дым и пепел. Спасибо.

Виктор Резунков: Спасибо, Эдуард Юрьевич.

Мы говорили о социальных и экономических итогах минувшего года. А теперь давайте послушаем обзор, который подготовил корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин об итогах года политических.

Дмитрий Казнин: Фонд "Общественное мнение" обнародовал данные социологического опроса. В 2004 году в номинации "Человек года среди политиков" победил Владимир Путин. Однако если в предыдущие годы он набирал до 44 процентов голосов, то в этом году его рейтинг составил лишь 26 процентов.

Обвал народной любви пережили в уходящем году и все остальные известные политики. Второе место занял Владимир Жириновский с 5 процентами, затем Сергей Шойгу с 2 процентами, у всех остальных показатель не превысил 1 процента.

Одна из главных причин недоверия к политикам, по мнению социологов, - это несоответствие между тем, что граждане России видят в реальной жизни, с тем, что им показывают по телевизору. За год, прошедший после парламентских выборов, россияне разочаровались практически во всех четырех партиях, прошедших в Государственную Думу. Последние полгода эксперты неустанно констатируют снижение популярности партии власти. Немного потеряла проценты, по данным социологической службы "РАМИР-Мониторинг", Коммунистическая партия. А "Родина", пройди выборы в российский парламент сегодня, вообще бы не преодолела 5-процентный барьер. Сильно потеряла и ЛДПР. Если год назад "соколы Жириновского" отставали от коммунистов лишь на 1 процент, то сегодня - более чем в 1,5 раза.

Печальной ситуация в России выглядит не только изнутри, но и снаружи. В итоговом отчете международной межправительственной организации "Freedom House", занимающейся правозащитной и экспертной деятельностью, Россия впервые за последние 13 лет, то есть со времен распада СССР, получила статус несвободной страны, а подавление политических свобод в России названо в докладе организации самой важной политической тенденцией года. В списке стран Евразийского региона Россия находится в самом конце. Более несвободными признаны только Туркменистан, Белоруссия, Узбекистан и Казахстан. Главным виновником понижения уровня демократичности в России "Freedom House" считает президента Владимира Путина. Сползание России в категорию несвободных стран - кульминация растущей при президенте Путине тенденции к централизации власти в одних руках, а также стремление властей запугать СМИ и политизировать правоохранительную и судебную системы в России, говорится в докладе.

Виктор Резунков: Даниил, у меня к вам такой вопрос. Мы видим, что, да, рейтинг ведущих российских политиков падает, рейтинг партий, разумеется, тоже. И, собственно говоря, Кремлю же ведь не удастся создать новую партию ручную. Ведь уже, собственно говоря, эта модель опробована, и все уже поймут, что опять Кремль создает... ну, пусть она будет под другими знаками политическими - левая, правая или какая угодно, но не удастся уже - не поверит никто.

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, я бы так оптимистически не оценивал наше будущее. Дело в том, что, еще раз повторяю, все будет зависеть от того, как поведет себя та рудиментарная элита, которая еще сохраняется. Потому что если сейчас представить себе, что Кремль задумает создать некую иллюзию двухпартийности, мобилизует младореформаторов, заставит их вступить в некую условную либеральную партию, туда еще подгонит остатки СПС - и я вот не исключаю, что значительная часть тех, кто сегодня говорит об авторитаризме Путина, она туда пойдет на службу.

Вот, правда, это уже все было. Уже был Немцов, который поддерживал кандидатуру Матвиенко на выборах, и вообще СПС устраивал митинг в поддержку Матвиенко. Был СПС, который говорил о том, что закрытие НТВ - это спор хозяйствующих субъектов. Было "Яблоко", которое тоже занимало двойственную позицию в ситуации начала второй чеченской войны. Поэтому я честно скажу, я не поручусь, не дам большой суммы в залог за то, что наша элита не купится на этот пряник. А с другой стороны, создадут некую управляемую протонацистскую партию, не знаю, во главе с Рогозиным или с кем-то еще, кто будет озвучивать такие ультранационалистические лозунги, но под присмотром Кремля. И Кремль будет все время еще таким третейским судьей, и будет говорить: "Нет, ребята, вы уклоняетесь в крайности. Либералы, вы опять хотите народ ограбить. А вы хотите бедных евреев замочить в сортире. А я вот, Путин, знаю, как...". Как вот сейчас, например, он же вносит ясность по вопросу о цензуре на телевидении. Он же говорит: "Нет, если сейчас принять такой закон, то мы ни одного фильма посмотреть не сможем". Он же мудрый. И вот такая мудрость будет эксплуатироваться еще долгие годы, если элита это позволит президенту. А она может позволить. Поэтому, к сожалению, я очень хочу, чтобы этого не было, но как эксперт, если уж вы обращаетесь ко мне с таким вопросом, я вынужден такое допущение сделать.

Виктор Резунков: Густав Александрович, а у меня к вам вопрос. Скажите, могли бы вы привести примеры из истории России ХХ века, когда складывается такая ситуация унылая, политический ландшафт унылый, люди аполитичные совсем?

Густав Богуславский: Из нашей истории? Мог бы. Брежневский период.

Виктор Резунков: А раньше?

Густав Богуславский: А раньше - это период, который мы сейчас поднимаем на щит, называя его периодом думской монархии, периодом столыпинских реформ - реформ, широко задуманных, но оказавшихся неудачными и ставших одной из причин того, что произошло значительно позднее.

Я думаю, что сопоставлять, искать аналогии в историческом прошлом России ХХ века тому, что мы переживаем сейчас, вряд ли стоит. Потому что Россия никогда в течение ХХ века в условиях, в которые она попала сегодня, не существовала. Это были периоды, когда страна переживала то, что называют сейчас системными кризисами. Мы сейчас не переживаем системного кризиса, потому что не может быть кризиса системного там, где нет системы.

Виктор Резунков: Спасибо, Густав Александрович. Будем считать, что вы подвели итоги нашей программы.

Даниил, подведите теперь вы итоги.

Даниил Коцюбинский: Мне кажется, что все-таки чем сердце можно было бы успокоить, - это представить такие условия, при которых движение в сторону, условно говоря, украинского сценария оказалось бы возможным. Мне кажется, что должно произойти все-таки полное освоение национального ресурса вот той группировкой, которая прорвалась к власти, после чего они должны начать грызться. Вот когда они начнут грызться, они, может быть, расколются на тех, кто почувствует себя обиженным, и этот обиженный объявит себя, так сказать, падшим ангелом и обратится к народу с призывом поддержать его в борьбе с коррумпированными теми, кто его обидел, - вот это есть один из возможных сценариев. И второй сценарий, если, конечно, продолжится обвал геополитического могущества, если можно так сказать, России, если за Украиной последует Белоруссия и так далее, начнет откалываться Кавказ. Вот тогда возможен раскол и возможна мобилизация общественного настроения негативного.

Виктор Резунков: Спасибо.

XS
SM
MD
LG