Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналистика в СНГ


Журналистика - это организованное злословие, считал Оскар Уайльд. А по выражению Гилберта Честертона, "журналистика - это когда сообщают: "Лорд Джон умер" - людям, которые и не знали, что лорд Джон жил".

О журналистике в странах СНГ и о том, насколько российская журналистика отличается от журналистики в странах содружества, мы беседуем с молодыми журналистами из стран СНГ. У нас в гостях сопредседатель союза "Молодые журналисты в Армении" Ваги Аванесян, собственный корреспондент частной телекомпании "Азербайджан Ньюс-Сервис" в Москве Анар Гасанов и собственный корреспондент независимой грузинской газеты "Джорджия энд таймс" Нана Плиева.

Мой первый вопрос - участникам программы. Есть ли отличия между российской журналистикой и журналистикой в ваших республиках? Сначала я, пожалуй, на этот вопрос попрошу ответить Ваги Аванесяна, но перед этим давайте послушаем краткую справку о современной журналистике Армении.

"В начале 2002 года правительство Армении одобрило проект закона о массовой информации, согласно которому в Армении фактически восстанавливалась цензура, казалось, окончательно похороненная еще 12 лет назад. Благодаря единодушному протесту журналистской общественности законопроект вернулся на доработку в Министерство юстиции и через несколько месяцев появился вновь в гораздо более пристойном виде. Несколько позже первый в истории Армении конкурс на радиочастоты завершился отказом в продлении лицензии единственному не контролируемому властными структурами телеканалу "А-1 плюс".

Армянские аналитики высказывают любопытное мнение о том, почему пресса республики обошла вниманием одно из последних и важнейших мировых события - конфликт в Ираке. Дело в том, что война в Ираке совпала с президентскими выборами в Армении, а поскольку ни одна из политических платформ кандидатов в президенты не содержала четких внешнеполитических ориентиров, международная тематика средства массовой информации Армении мало интересовала".

Анна Бокина: Ваги, пожалуй, разница есть хотя бы в том, что российские СМИ очень пристально освещали войну в Ираке. Пожалуйста, ваше мнение.

Ваги Аванесян: Ну, если говорить о печатных средствах массовой информации, они более-менее многополярны. А вот электронные средства массовой информации, как и в России, они тоже полностью подконтрольны власти.

Анна Бокина: Нана, прежде чем обратиться к вам с этим же вопросом, давайте послушаем краткую справку о грузинских СМИ.

"По случаям физического насилия, нанесения материального ущерба редакциям и другим подобным явлениям Грузия лидирует в регионе, считает глава Ереванского пресс-клуба Борис Навосардян. Вместе с тем, судебное преследование и давление государственных структур на журналистов и СМИ, а также попытки ужесточить медийное законодательство, здесь более редки, чем у соседей. Тиражи грузинских газет остаются на стабильно низком уровне из-за недостаточного финансирования - это одна из главных проблем грузинских СМИ. Пресса фактически выступает посредником между враждующими деловыми и политическими группами влияния.

По мнению директора Ассоциации грузинской прессы Сосо Симонишвили, свободному развитию грузинской прессы власть не способствует. Он утверждает, что правительство Эдуарда Шеварднадзе должно помочь грузинским СМИ так же, как правительство Бориса Ельцина в 1994 году освободило российские СМИ от налогов сроком на 7 лет".

Анна Бокина: Нана, расскажите нам, чем отличается грузинская журналистика от российской в настоящее время?

Нана Плиева: В Грузии, конечно, есть люди, которые пытаются быть журналистами, те, которые являются журналистами, и те, которые являются пропагандистами. Конечно, масштабы разные. Безусловно, одним из завоеваний независимого Грузинского государства и независимости является свобода слова все-таки, то, что человек может сказать, что он думает, и не бояться, что тот-то придет, ему не понравится - и меня завтра уволят с работы. По крайней мере, есть хоть какой-то, но выбор, там есть частные газеты, их большинство. Так и на телевидении. "Рустави-2" - классический пример, это самый рейтинговый на сегодняшний день в Грузии телеканал.

Анна Бокина: Ну, теперь, я полагаю, слово за Азербайджаном. Давайте только сначала послушаем наш блиц о СМИ этой республики.

"Президент Азербайджана Гейдар Алиев в 2001 году удостоился титула "Друг журналистов". Он предложил выдавать прессе денежные кредиты. Но журналисты Азербайджана прекрасно знают, сколь сложной проблемой в стране является доступ к информации, пишет Южно-Кавказский пресс-клуб. Порой написание статьи и даже небольшой заметки превращается для них в многоэтапный бег с препятствиями.

Директор независимого информационного агентства "Туран" Михман Алиев дважды обращался к президенту с просьбой обратить внимание на ограничения доступа журналистов к информации. По его мнению, власти вынуждают азербайджанские СМИ распространять ошибочную и неполную информацию, а общество - воспринимать искаженный информационный поток".

Анна Бокина: Анар, вы согласны с тем, что очень часто в Азербайджане СМИ освещают события тенденциозно?

Анар Гасанов: Я бы сказал, что в Азербайджане в данное время, после 1993 года, как у нас пришел к власти Гейдар Алиев, в Азербайджане пресса стала более независима. Дело в том, что если до 1993 года азербайджанская пресса служила каким-то кланам, мафиозным кланам, каким-то партиям, то сейчас в Азербайджане есть свобода слова. А с точки зрения, у нас если государственная телекомпания необъективна, - у нас такого нет. Государственная телекомпания, частная телекомпания освещают одну и ту же тему как есть. Если критикуют Гейдара Алиева в прессе - это уже говорит о том, что в Азербайджане есть свобода слова.

Анна Бокина: Анар, вы сказали, что государственные и независимые СМИ у вас в республике освещают события одинаково. Я думаю, это довольно редкий случай. А как в других республиках? Нана, пожалуйста.

Нана Плиева: Я думаю, что если они освещают события одинаково, значит, там что-то нечисто. Такого не бывает, или это бывает только в очень развитых демократиях. Допустим, я с удовольствием могу послушать "Би-Би-Си" и получить от этого удовольствие. Но я думаю, что до английской демократии как азербайджанской, так и армянской и грузинской демократии очень далеко. Поэтому, скорее всего, там что-то не в порядке именно со свободой слова, или с независимыми СМИ, или с тем и другим. А может быть, с журналистами.

Анна Бокина: Ваги, а вы как считаете?

Ваги Аванесян: У нас государственные и коммерческие средства массовой информации освещают проблемы с разных точек зрения, и нет такой однополярности. Если есть такое в Азербайджане, значит, на самом деле там что-то не так.

Анар Гасанов: Дело в том, что у нас есть четыре частных телекомпании и одна государственная телекомпания. Если сегодня в Азербайджане критикуют Гейдара Алиева, нашего президента, и в частных телекомпаниях, и в государственных телекомпаниях - разве это не говорит, что у нас одни и те же темы освещаются и в государственных, и независимых телекомпаниях?

Нана Плиева: Повестка дня может быть одинаковой, безусловно. Но освещение кардинально противоположным может быть на государственных и частных СМИ. Как правило, в Грузии так и происходит.

Анар Гасанов: Вот я пример скажу. Недавно, когда Гейдар Алиев выступал, у него был приступ, и это показали государственные СМИ. Разве государственные СМИ могли бы это скрывать и не показать? Ведь ему 80 лет, и исходя из факта, что он уже не может управлять государством, они могли бы это скрывать, но они оба освещали эти темы.

Ваги Аванесян: Но уместно сказать, что государственный телеканал два раза именно из-за приступов Алиева прервал свое вещание.

Нана Плиева: Я знаю также о попытках забрать даже у иностранных журналистов... по-моему, российских журналисты говорили о препятствиях на выходе, когда у них пытались забрать, если я не ошибаюсь, кассеты. То есть все-таки были попытки. Это не показатель, но был масштаб, при котором невозможно скрыть какие-то вещи. Это не говорит о том, что все хотели показать с одинаковым рвением.

Анар Гасанов: Я не говорю, что в Азербайджане демократия стала на своем самом высоком уровне. Но, сравнивая с Грузией и Арменией, в Азербайджане есть свобода слова и в государственных СМИ, и в частных.

Нана Плиева: Я не понимаю, что такое - сравнивая с Грузией и с Арменией.

Анар Гасанов: Потому что вы сами говорили, что у вас государственные СМИ и частные телекомпании - у них позиции не совпадают, они по-разному освещают.

Нана Плиева: Это не мы говорили, это мировая практика, как правило. И исключения очень редкие - в очень развитых демократиях.

Анар Гасанов: Я как помню, вы так и сказали, я ссылаюсь на ваши слова.

Ваги Аванесян: Не мы сами оцениваем, какова наша демократия в наших странах. Есть институты, такие как Совет Европы, как ОБСЕ, они сами дают свои оценки. И там, по-моему, Азербайджан занимает последнее место именно по этим критериям в Закавказье.

Анар Гасанов: Вот вначале, в анонсе, сказали, что Гейдара Алиева избрали "Другом журналистов". Разве это не доказательство?

Нана Плиева: Кто избрал, можно спросить?

Анна Бокина: А не доказательство то, что журналистам затруднен доступ к информации и что многие обращаются непосредственно к государственным чиновникам и к президенту с просьбой как-то улучшить эту ситуацию, но ответа не поступает?

Анар Гасанов: Вот с доступом к информации у нас таких больших проблем нет. Проблемы в финансовом положении. Они требовали от Гейдара Алиева, чтобы Гейдар Алиев выделил кредиты для финансирования прессы. И, по-моему, он в данное время смотрит на эти вопросы. Но насчет доступа к информации у нас таких проблем нет.

Еще хотел сказать, вот Гейдара Алиева избрали "Другом журналистов" именно независимые телекомпании.

Нана Плиева: Я не знаю насчет дружбы в Азербайджане между президентом и СМИ, но вообще я считаю, что журналисты, чтобы объективно освещать события, должны быть несколько дистанцированы от власти. И насколько я знаю, опасность таит, определенную опасность таит дружба СМИ и власти.

Анна Бокина: Ваги, а как, по вашим наблюдениям, кавказская пресса освещает карабахский конфликт?

Ваги Аванесян: Естественно, в связи с карабахским вопросом тенденции есть и в армянской прессе, и особенно в азербайджанской. В азербайджанской прессе они всегда стараются более агрессивно освещать всякую информацию, которая касается Армении, Нагорного Карабаха. Они всегда стараются показать Армению с худшей стороны.

Например, я знаю, что примерно несколько месяцев назад Анару давали такое задание, чтобы найти подтверждения той информации, будто из Москвы депортировали где-то 50 граждан Нагорного Карабаха. Конечно, это была дезинформация, и бедный Анар мучился, ища подтверждения. Хотя эта информация прошла по их прессе, по их телевидению, но все-таки опровержение они так и не опубликовали.

Или, скажем, дали такое поручение, чтобы он нашел подтверждения тому, что будто Алиев дал ультиматум Путину, чтобы он закрыл представительство Карабаха. И такая информация, конечно, подчеркивает тенденциозность азербайджанской прессы.

Анна Бокина: Анар, может быть, армянская пресса недоступна в Азербайджане?

Анар Гасанов: Дело в том, что армянская пресса у нас доступна, но если азербайджанская пресса освещает эту проблему, исходя из фактов, исходя из норм и правил, международных правил, то армянская сторона это не соблюдает. Если весь мир признал, что Карабах принадлежит Азербайджану, есть резолюции ООН, есть резолюции ОБСЕ, но азербайджанская пресса, ссылаясь на это, освещает проблему, конфликт. Но армянская пресса - у них нет факта, что Карабах принадлежит им.

У них была такая идея - Великая Армения. Туда входит часть Грузии, туда входит часть Ирана, большая часть Турции и одна большая часть Азербайджана. Они именно, исходя из мифов, что существовала такая Великая Армения, это хотят осуществить, поэтому они, не ссылаясь ни на какие факты, захватили азербайджанскую землю.

Анна Бокина: Нана, а как вы можете прокомментировать возникший у нас здесь спор?

Нана Плиева: Я думаю, что, в данном случае, оба не правы, потому что это конфликтующие, враждующие стороны. И хотим мы того или нет, хотят наши президенты, правительства, отдельные политические силы или не хотят, они не могут взять и переставить, допустим, Армению в Северную Америку. Она находится в Закавказье, она граничит с Азербайджаном. То же самое с Грузией. Я думаю, что СМИ должны этому способствовать, а не обвинять.

То, что сейчас сказал Ваги, и то, что сказал Анар, я думаю, что это не оригинально, мы все это уже много раз слышали. И задача нашего поколения, может быть, задача наших молодых журналистов, нас, чтобы мы не повторяли ошибки отцов. Может быть, мы предложим новый взгляд.

Анна Бокина: Ваги, а журналистика в республиках СНГ, по-вашему, вообще популярная профессия или нет, у вас, например?

Ваги Аванесян: Я думаю, что у нас популярна, но она популярна в связи с тем, что их, этих людей, видят, их узнают. Но это мало оплачиваемая профессия сегодня.

Анна Бокина: Анар, а что для вас является образцом журналистики?

Анар Гасанов: Ну конечно, российская пресса - это для нас школа. Поэтому у нас в журналистике в данное время профессионализма, я бы сказал, нет.

Нана Плиева: Школа - в каком смысле? Потому что есть вещи, которым стоит учиться у российской журналистики, а есть вещи, которым у нее не стоит учиться.

Анар Гасанов: С точки зрения профессионализма.

Анна Бокина: А конкретный образец вы можете назвать?

Нана Плиева: Профессионализм - понятие растяжимое.

Анар Гасанов: Например, сегодня в Азербайджане такие газеты, как независимые, не существуют, можно сказать.

Нана Плиева: А как же свобода слова в Азербайджане?

Анар Гасанов: Дело не в том, что свободы слова нет, дело в том, что профессиональной журналистики нет. В журналистику пришли такие люди, которые далеки от журналистики, случайно попали в журналистику. Именно с точки зрения профессионализма, я бы сказал, с точки зрения теории, практики - они неправильно освещают темы. Но свобода слова у нас есть, это доказано, сами журналисты Азербайджана это признают.

Анна Бокина: Анар, вы сейчас работаете на частной телекомпании. Если бы вам предложили перейти на государственную, вы бы согласились?

Анар Гасанов: Я бы не хотел. Почему? Потому что в данное время моя работа меня устраивает и с финансовой точки зрения, и нет проблем. А с точки зрения, у нас если государственная телекомпания необъективна, у нас такого нет.

Анна Бокина: Нана Плиева, ваша республика граничит с Чечней, вы находитесь рядом, поэтому, возможно, у вас другое совсем представление о том, что там происходит. Как в Грузии освещают события в Чечне?

Нана Плиева: Безусловно, отличается освещение чеченской проблематики в грузинских СМИ и в российских. Но это понятно, это та же история, как между Азербайджаном и Арменией. Две противоборствующие стороны не могут быть объективными де-факто. Поэтому, безусловно, есть какие-то вещи, которые неприемлемы для российских, может быть, не журналистов, а владельцев СМИ.

Анна Бокина: А конкретнее? Примеры можете привести?

Нана Плиева: Безусловно. Это многочисленные, может быть, даже интервью тех же чеченских полевых, допустим, командиров, которые появляются иногда в грузинских СМИ и по поводу которых неоднократно высказывался протест со стороны российских военных, представителей истеблишмента, скажем так. Но грузинские журналисты считают, что свобода слова заключается в том, чтобы дать право каждой стороне высказать свою точку зрения. Допустим, если появляется человек, который может как-то пролить свет на проблему, дать новый взгляд, почему ему не дать эту возможность? Тем более что, по-моему, в российской журналистике единственный человек (ну, может быть, не единственный, но один из самых ярких), обладающий, по-моему, огромной гражданской смелостью, - это Анна Политковская. Я больше мало знаю примеров.

Анна Бокина: Нана, а насколько ваша пресса адекватно говорит о России?

Нана Плиева: Настолько же, насколько российская пресса адекватно говорит о Грузии.

Анна Бокина: А вы Грузию узнаете в российской прессе?

Нана Плиева: В России разная пресса. "Эхо Москвы" говорит одно, другая газета напишет совершенно по-другому. В "Московских новостях" я узнаю Грузию, допустим, ту Грузию, которая там есть. Но в большинстве российских СМИ я ее не узнаю. Там, как правило, эмоциональные клише, которые выработались уже в ходе десятилетней практики противостояния, может быть, даже информационной войны некоторой.

Анна Бокина: Анар, на конкретных примерах, пожалуйста, вы можете объяснить, как освещают азербайджанскую тематику в российской прессе?

Анар Гасанов: Я постоянный читатель "Независимой газеты". Вот в "Независимой газете" и насчет аналитики, насчет информации всегда реалии Азербайджана освещают объективно. Я бы не сказал, что там односторонне относятся. Как есть, так информацию и передают читателю.

Анна Бокина: Ваги, а вы Армению узнаете?

Ваги Аванесян: Ну, я должен сказать, что Армению все-таки я не узнаю в российской прессе именно потому, что российская пресса бежит за сенсациями. Если там произошло какое-нибудь убийство, они обязательно об этом напишут. Складывается такое впечатление, что там все время кого-то убивают, и это - страна террора. Но бывали и такие случаи, когда они пишут такие добрые слова, и складывается такое впечатление, что это страна, куда можно ездить, покушать хаш, отдохнуть и вернуться обратно.

Анна Бокина: А конкретные примеры можете привести?

Ваги Аванесян: Например, недавно у нас происходила предвыборная кампания, очень активно в российской прессе освещали эту проблему. Но они опять-таки говорили о протестах, каких-то неординарных событиях. И ни одно средство массовой информации не говорило, какие там идеологии предлагают эти кандидаты.

Анна Бокина: У меня вопрос ко всем. Если вам случится вернуться в свои республики и работать там в местных СМИ, государственное или независимое СМИ вы выберете?

Нана Плиева: Журналистика - это, безусловно, обслуживающая профессия, но мы можем выбирать, кого мы обслуживаем. То ли мы обслуживаем политические кланы, или мы обслуживаем зрителей и слушателей. Я выбираю последнее.

Анна Бокина: Ваги, а что вы выбираете?

Ваги Аванесян: Я тоже однозначно выбираю независимые средства массовой информации. Все-таки в государственных каналах есть государственный заказ.

Анна Бокина: Анар, ваше слово.

Анар Гасанов: Я конкретно говорю, независимые телекомпании, независимую прессу я выбираю.

Анна Бокина: И на этом первую часть программы "Читаем газеты" мы завершаем. У нас в гостях были сопредседатель союза "Молодые журналисты в Армении" Ваги Аванесян, собственный корреспондент частной телекомпании "Азербайджан Ньюс-Сервис" в Москве Анар Гасанов и собственный корреспондент независимой грузинской газеты "Джорджия энд таймс" Нана Плиева.

"Четвертая власть" всегда неудобна первым трем. Пресса на постсоветском пространстве - каким представляется образ России в этой прессе? Узнают ли журналисты стран ближнего зарубежья свои республики в материалах российских средств массовой информации? Об этом мы говорим с молодыми журналистами из стран Содружества. На этот раз у нас в гостях сотрудник Международной конфедерации журналистских союзов "Проект Кыргызстан" Насгуль Сапиева, корреспондент молодежного канала государственного телевидения Узбекистана Маруф Инагамов и двое студентов журфака МГУ - Алия Бесимбаева из Казахстана и Шовим Самадов из Таджикистана.

Для начала послушаем информацию о прессе Кыргызстана.

"Один из идеалов киргизского президента Аскара Акаева - обеспечение свободы личности. В Минюсте Кыргызстана зарегистрировано более 300 медиа-компаний, а в конституции республики записано, что свобода печати, передача и распространение информации является составной части предусмотренных законом прав и свобод человека. В республике выходят газеты различной политической ориентации, от правительственных до оппозиционных. Часть их них, особенно в районных центрах, закрываются или периодически приостанавливают выпуск".

Анна Бокина: Насгуль, скажите, а почему газеты закрываются в Кыргызстане?

Насгуль Сапиева: Во-первых, закрываются, естественно, оттого что не хватает денег, - экономический фактор. Можно даже сказать, что, выпустив такой материал, неугодный властям, ты будешь уверен практически на 90 процентов, что на тебя будет подан иск в суд, суд вынесет решение не в твою пользу, приговорят тебя к большому штрафу или к какой-то компенсации по иску о клевете или о защите чести и достоинства. И естественно, какое-то время твоя газета не сможет выпускаться. Опять-таки получается, что главная причина - это деньги.

Анна Бокина: Слушаем информацию о прессе Узбекистана.

"Согласно исследованию Узбекского республиканского центра по изучению общественного мнения, основным источником информации о жизни страны и событиях в мире для респондентов является государственное телевидение. Абсолютное большинство граждан считает, что в стране обеспечена свобода слова и мнений. Такие данные сообщает газета "Вечерний Ташкент".

В настоящее время в республике издается более 500 газет и журналов. В 2001 году известная узбекская газета "Самарканд" вышла с белыми пятнами на месте снятой цензурой статьи. Кстати, цензура в Узбекистане была отменена на следующий день после отъезда немецкого канцлера Шредера. 3 июля 2002 года президент Узбекистана Ислам Каримов издал указ о совершенствовании управления в области печати и информации, который запретил любую цензуру в СМИ".

Анна Бокина: Маруф, мы узнали, что цензуру в Узбекистане официально отменили, оказывается. А скажите, по-вашему, могут ли журналисты чувствовать себя свободными?

Маруф Инагамов: Да, я согласен, что цензуру отменили. Вообще по количеству частные СМИ составляют большую часть, но это не значит, что освещение той или иной темы отличается от освещения государственными СМИ. Например, я работал на молодежном канале несколько лет, решил сделать необычный сюжет. Поехали с корреспондентами в Ташкентский государственный университет. У нас каждый год в конце августа там продаются тесты для абитуриентов, цены - от 50 до 100 долларов.

Анна Бокина: То есть это нелегально все.

Маруф Инагамов: Нелегально это, да. Потому мы решили издалека это снимать, все снимали. Я подходит к студентам, спрашивал, откуда берете, у вас разрешения нет и так далее. Говорю: "Пойдемте, я хочу купить этот ваш тест". Они говорят: "Пойдем, только куда-нибудь, чтобы не видно было". Говорю: "Хорошо". Потом так и так сняли, я это сделал, потом показал главному редактору. Он испугался просто и говорит: "Маруф, может, это не будем пускать". Потому что у нас тоже на телевидении цензоры сидят, они полностью каждый эфир сначала посмотрят, просмотрят, потом выпускают. И потом прихожу на работу, и мне говорят: "Маруф, нормально". Я думал: все, оставили сюжет, как был, так и оставили. Оказывается, там половину, то, что самые хорошие и важные места, поменьше сделали вот этот сюжет.

В конце концов, вот этого студента отчислили, что он продает этот тест, во-первых. Во-вторых, мне тоже сказали: "Больше так постарайся не делать, такие вещи, потому что это наше государство не интересует, потому что наше у нас немножко строго, монополия.

Анна Бокина: Спасибо вам за ответ. Интересно, что происходит в Таджикистане и Казахстане. Слушаем информацию о Таджикистане.

"Закон о печати республики Таджикистан независимые аналитики называют слишком демократичным. По их мнению, именно пресса в начале гражданской войны в республике спровоцировала открытые боевые действия. В Таджикистане зарегистрировано более 300 периодических изданий, из этого числа реально выходят менее половины. В среднем на 100 человек приходится одна газета. Большая часть страны живет по принципу - выживает сильнейший. И существование средств массовой информации зависит от их умения лавировать между различными политическими силами в своем регионе и решать экономические проблемы".

Анна Бокина: Я предлагаю сразу же послушать материал о Казахстане.

"В Конституции Казахстана написано, что средства массовой информации обязаны знакомить граждан Казахстана с документами и сведениями, затрагивающими их интересы. Эту статью можно понять и так: если газета отказывается публиковать некие материалы, возможно, выгодные власти, она может быть за это наказана. Независимые журналисты называют эту статью "ответственность за недоносительство". Если журналистам поручают информацию осветить, то они чаще всего ее затемняют".

Анна Бокина: Алия, прокомментируйте, пожалуйста, нам то, что мы сейчас послушали. Действительно ли существует такая вот ответственность за недоносительство в казахской прессе?

Алия Бесимбаева: Я думаю, что про ответственность за недоносительство информации - это слишком громко сказано. Но законодательство о СМИ в Казахстане на самом деле очень жесткое, и поэтому независимым - а тем более, оппозиционным - СМИ выжить в таких условиях очень тяжело. И ситуация примерно такая же, как в Кыргызстане.

Я думаю, что почти все видели, потому как все ведущие информационные агентства мира распространили фотографию собаки с отрезанной головой, которая была подброшена главному редактору оппозиционной газеты "Республика" Ирине Петрушевой. То есть известен факт мировому сообществу гонения на журналистов, на оппозиционные телекомпании. И были закрыты очень многие оппозиционные издания, радиостанции и телеканалы.

Анна Бокина: Каких средств массовой информации больше у вас, государственных или частных?

Алия Бесимбаева: Частных, конечно же, больше, но я хочу сказать, что они не сильно отличаются от государственных, они так или иначе ощущают на себе давление государства и правительства.

Анна Бокина: Спасибо, Алия.

Шовим, на каком уровне сейчас находится независимая пресса у вас? Она вообще есть в Таджикистане?

Шовим Самадов: Я думаю, что у нас независимая пресса есть. Две газеты только выходят, политические газеты, и еще есть несколько газет, которые, скажем, это желтая пресса.

Анна Бокина: Вы узнаете свой Узбекистан, Маруф, в публикациях российских СМИ?

Маруф Инагамов: Узнаю. Потому что недавно смотрел российское телевидение, обычно смотрим, и там нормально, подробно объяснили, подробно написано про нашу республику.

Анна Бокина: Насгуль, а что вы можете сказать, узнаете ли вы свой Кыргызстан в российской прессе?

Насгуль Сапиева: Процентов на 65-70, где-то так, наверное. Но есть, конечно же, разные СМИ. По-моему, в "Московском комсомольце", когда у нас открыли американскую базу в аэропорту Манас, был материал корреспондентки, которая съездила в Киргизию, и она написала материал "Один день из жизни аэропорта Манас и авиабазы Ганси". Но там было такое написано! Я вырезала эту статью и бегала по всем своим друзья, показывала.

Ну как можно было вообще такое написать? Во-первых, приехав туда утром и проведя там день, очень сложно понять ситуацию. Надо было более глубоко изучить эту проблему, прежде чем говорить, я не знаю, что все проститутки Киргизии собрались в этом аэропорту, а на этом был сделан упор. Я считаю, что это просто первый признак желтизны, это неуважение, непрофессионализм просто.

Анна Бокина: Шовим, а вы Таджикистан в российской прессе узнаете?

Шовим Самадов: Если верить российской прессе, в Таджикистане жить невозможно. Я не смогу узнать свою республику, если так взять: Таджикистан - второй Афганистан, по словам российской прессы. А у нас сейчас такого нет, у нас все нормально, на улицах боевиков не видно.

Анна Бокина: Спасибо. Алия, освещение Казахстана в российских СМИ.

Алия Бесимбаева: В принципе, узнать, конечно, свою республику я могу, но я хочу сказать, что российская пресса довольно-таки поверхностно освещает Казахстан и события Казахстана. И что странно, в этом году в России проходит Год культуры Казахстана, и я очень мало встречают довольно-таки достойных материалов про Казахстан. В основном печатают в России на тему нефти, визитов президента Назарбаева в Россию, встречи президентов Путина и Назарбаева.

А также я встречала материалы про межграничный конфликт так называемый. На самом деле в России эта тема очень актуальна. Северные области Казахстана, которые якобы должны принадлежать России, и Россия очень много говорит об этом в прессе, особенно в уральской прессе, в городе Омске. В московских, конечно, изданиях мало встретишь таких материалов, но там это более актуально. В Казахстане вообще эту тему не освещают, потому что не считают, что есть какая-то проблема.

Анна Бокина: Предлагаю всем участникам беседы сейчас сформировать устный образ вождя в прессе в моей республике. Шовим, Таджикистан, пожалуйста.

Шовим Самадов: Наш президент Эмоммали Шарипович Рахмонов с депутата района поднялся на такой высокий уровень, и он пришел в такое время, когда у нас была война, гражданская война в республике, и он смог уладить все эти конфликты у нас. Он пошел навстречу оппозиции, как бы заключил мир, и вот сейчас у нас, слава Богу, мирно, все нормально.

Анна Бокина: Вы с этим образом согласны сами?

Шовим Самадов: Конечно.

Анна Бокина: Алия, пожалуйста, образ вашего президента в прессе Казахстана.

Алия Бесимбаева: Естественно, образ президента Нурсултана Назарбаева очень положительный. Демократичный, интеллектуальный, энергичный лидер, справедливый президент, который заботится от межнациональном согласии внутри страны и достойно представляет нашу республику на международной арене, - именно так представляет нашего президента большая часть масс-медиа. Но есть и оппозиционные СМИ, которых очень мало, они, наоборот, пытаются очернить президента, и они используют старые коммунистические агитационные приемы, и поэтому они неэффективны.

Анна Бокина: Спасибо. Маруф, образ Ислама Каримова в узбекской прессе.

Маруф Инагамов: Ислам Абдургамидович Каримов, как стал президентом в 1991 году, сделал много чего хорошего. Я имею в виду, что город изменился очень, много чего нового построили, там все нормально. Но со СМИ не изменилось ничего, потому что стала монополия, очень жесткий контроль, журналисты боятся писать.

Анна Бокина: Насгуль, образ вашего президента в киргизской прессе.

Насгуль Сапиева: Понятно, что правительственные СМИ пишут, естественно, все самое лучшее, практически каждый день в ежедневном новостном эфире государственной телерадиокомпании идет обязательно материал о том, что Акаев сегодня посетил, скажем, школу и подарил компьютер, либо его жена этим занималась.

Другой вопрос, что независимые СМИ пишут политические анекдоты, специальную аббревиатуру Акаеву придумали - он Аскар Акаевич Акаев - ААА. И вот пишут анекдоты, как здесь, в российской прессе, про БАБа (Березовского), так и там у нас про Акаева. Но другой вопрос, что эта газета, бывает иногда, несколько месяцев не выходит, бывает так, что обязательно следуют суды за ними, иски, у газеты не бывает денег, чтобы выпускаться, и они сидят. Но зато в следующий раз, когда они выпускают, все бегут покупать эту газету, люди, которые реально понимают, что где нужно читать, и они читают опять эти анекдоты.

Анна Бокина: Спасибо, Насгуль.

По вашему мнению, российская пресса своего президента любит?

Насгуль Сапиева: Я думаю, да.

Анна Бокина: Шовим, Таджикистан.

Шовим Самадов: Кто как. Скажем, те газеты, которые - Березовского, они просто не любят Путина.

Насгуль Сапиева: Ну, так все знают, что это газеты Березовского и что они не будут хорошо писать о Путине.

Шовим Самадов: Но не все же любят.

Анна Бокина: Алия, пожалуйста.

Алия Бесимбаева: Я думаю, что общая масса все-таки положительно относится и формирует положительный имидж президента Путина.

Маруф Инагамов: Я согласен.

Анна Бокина: У меня такой вопрос. Если представится возможность вам вернуться в свою родную республику и работать в журналистике там, что вы предпочтете? Шовим, Таджикистан, пожалуйста.

Шовим Самадов: Я лучше постараюсь выпускать свою газету или радио, телевидение в Таджикистане.

Анна Бокина: Чем здесь?

Шовим Самадов: Конечно, чем здесь. В Таджикистане еще лучше.

Анна Бокина: Алия, Казахстан, пожалуйста. Остаться в Москве или уехать к себе в Казахстан?

Алия Бесимбаева: Я, конечно, хочу вернуться в Казахстан. И я бы тоже хотела открыть свое издание, которое было бы рентабельным и которое освещало бы достаточно объективно положение в стране.

Анна Бокина: А вы бы пошли работать там в государственное издание?

Алия Бесимбаева: Честно говоря, у нас есть один государственный канал, на котором платят очень хорошие деньги, я бы не отказалась там работать.

Анна Бокина: Маруф, а вы бы остались в России или уехали бы в Узбекистан?

Маруф Инагамов: После окончания университета я немножко хотел здесь поработать в газете, взять хорошие стороны, как журналистика работает в России, что мне нравится, например, и поехать туда, открыть независимое какое-нибудь радио, или газету, или журнал.

Анна Бокина: Насгуль?

Насгуль Сапиева: Мне пока некуда возвращаться. В принципе, я могу сказать, что я просто сбежала. Мне было очень скучно работать в Киргизии. Дело в том, что существует определенная система, наверное, это советская система, и люди не хотят из этого выходить. Вот им удобно по накатанной дорожке работать, и все. Ну не хотят они ничего менять и не дают молодым журналистам как-то продвигаться, многие там есть моменты - режут материалы и все прочее, это не пойдет, это не годится.

Вот я послушала ребят, я бы тоже, конечно, хотела приехать, открыть там свое издание какое-то, говорить о том, о чем я хочу говорить. Естественно, что для этого слишком много надо, и все это я должна взять здесь. Я приеду, и кто меня там ждет? Да никому я там не нужна. Я приеду на государственное телевидение...

Маруф Инагамов: Извини, я тебя перебью. Если ты так будешь думать сейчас, - например, "что я буду делать" или "мне надоело все" - я вообще не знаю, если каждый так будет думать... Сама знаешь, в Узбекистане, не важно где, в Средней Азии очень плохо независимым или государственным газетам, журналам, вообще прессе. Если каждый журналист будет думать так, что в Москве хорошо, что по нашим специальностям в Москве можно очень хорошо зарабатывать, если каждый журналист будет думать, что останусь здесь, немножко поработаю, мне кажется, не только мы, но и очень многие, кто приезжают в Москву учиться...

В Москве очень хорошо учат вообще по нашей специальности. Мне кажется, все мы, когда заканчиваем, немножко поработать надо, попрактиковаться хоть, и поехать домой. А там можно открыть нормальные масс-медиа или какой-нибудь журнал, газету.

Насгуль Сапиева: То есть можно все-таки открыть независимые?

Маруф Инагамов: Можно открыть, конечно. Все там сейчас боятся, они думают, что если сейчас я буду писать, кто-то мне скажет... Ну, не знаю. Если я, например, поеду, все равно открою что-нибудь.

Насгуль Сапиева: Ты будешь выпускать газету на листочке форматом А4, будешь ходить пешком по людям и издавать эту газету-листовку?

Маруф Инагамов: Бывают свои трудности, Насгуль.

Насгуль Сапиева: Я все понимаю, все бывает, но ты должен предложить что-то, ты должен предложить какой-то опыт, какие-то знания. А то, чему учат нас там... Я не говорю, что журналистики хорошей в Киргизии вообще нет.

Шовим Самадов: Извините, но если каждый человека будет думать так, что у меня в стране вообще нечего делать, я думаю, что не будет подниматься наша страна и уровень журналистики в нашей стране. Просто надо пойти и поднимать нам.

Маруф Инагамов: Поддерживать надо друг друга просто.

Шовим Самадов: Не то, кто там остаются, а пойти поднимать нам, потому что мы учимся здесь лучше, по-моему.

Насгуль Сапиева: Мне кажется, это слишком идеализированное мнение, понимаешь. Хорошо, я приеду, да, а напишу материал хороший, по моему мнению, редактору он тоже понравится, но он будет думать: "Я выпущу этот материал, а что будет дальше?". Он подумает о том, что будет дальше, понимаешь. Естественно, я приеду, у меня нет ни денег, у меня ни опыта стоящего.

Шовим Самадов: Я думаю, что надо здесь чего-то добиться до этого.

Насгуль Сапиева: Ну, я тебе о чем и говорю, что я хочу здесь добиться именно какого-то уровня, чтобы я могла приехать...

Анна Бокина: Давайте Маруфу дадим высказаться сейчас.

Маруф Инагамов: Я надеюсь, что твои статьи понравятся, потому что если главный боится, один раз не пускает, второй раз не пускает, но третий раз он или она обязательно будет пускать. И мне кажется, все будут твои статьи интересны. Потому что сейчас, сама знаешь, у тебя на родине или у меня на родине все газеты друг на друга похожи, и есть некоторые темы, которые ограничены, то есть многие журналисты знают, у нас в Узбекистане, например, просто не стоит писать.

Алия Бесимбаева: А я считаю, что вообще в Средней Азии пресса изменится как минимум через несколько поколений. Несколько поколений должны нарастить какую-то политическую культуру, вообще самосознание и выйти на новый уровень просто.

Насгуль Сапиева: Да, я согласна с вами, Алия, почему нет. Во-первых, как подходят у нас вообще к журналистике? Это не подход как к бизнесу. Во-первых, это должен быть бизнес, понимаешь. Вот я приехала, и все, что я знаю, весь свой опыт я...

Анна Бокина: Насгуль, давайте Шовиму дадим высказаться.

Шовим Самадов: Если думать о бизнесе, надо брать деньги и, по-моему, не критиковать, а хвалить того, кто тебе дает деньги, если думать о бизнесе. А я думаю, что в Средней Азии такого нет, что у нас, например, с 1992 до 1997 года было очень тяжело вообще критиковать, вообще говорить, что плохо. А сейчас уже начали появляться такие передачи, которые работают по письмам аудитории, по письмам народа. Они получают письма, ездят туда, где эта проблема, освещают эту проблему. Уже потихоньку все развивается.

Анна Бокина: Я хочу обратить внимание наших слушателей на то, что каждый из гостей студии верит в журналистику своей республики. А возможно, с нами сегодня были четыре будущих медиа-магната, по крайней мере, я им этого желаю и благодарю за участие в программе.

XS
SM
MD
LG