Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Не платите лишнего


Елена Рыковцева: Существует расхожее мнение о современной российской прессе, что она, в погоне за сенсациями, забыла маленького человека,- ни он, ни его проблемы прессе не интересны. Мнение расхожее, но не вполне достоверное. Сегодня в нашей студии собрались журналисты, которые в своих публикациях отстаивают ваши потребительские права. Это редактор отдела расследований еженедельника "Собеседник" Елена Скворцова, обозреватель этого же отдела Михаил Яковлев и Светлана Волхар, журналист из менее известной газеты, которая называется "Округа", она выходит в четырех административных округах Москвы. Этих журналистов объединяет тематика их последних публикаций. Все они писали на темы тарифов на коммунальные услуги, если точнее - о вакханалии, которая царит в определении этих тарифов.

И у меня первый вопрос к Светлане Волхар. В последнем номере вашей газеты в который уже раз написано про пенсионера Виктора Введенского, который сумел доказать, кажется, уже во всех судах, что в Москве незаконно назначаются тарифы на техобслуживание. И вот я каждый месяц читаю в московских газетах, включая вашу, о судебных победах этого самого пенсионера, и одновременно с этим каждый месяц в мой почтовый ящик приходит распечатка из ЖЭКа с новыми и все более высокими тарифами за техобслуживание. И мне куда с этой распечаткой - в суд, к пенсионеру Введенскому или в вашу редакцию? Что делать?

Светлана Волхар: Изначально мы предлагали три выхода из ситуации. Вы могли, как человек обеспеченный или не интересующийся политикой и своими тарифами, просто платить по тем квитанциям, которые к вам приходят. И потом, после того, как кто-то отстоял бы ваши права или не отстоял, тарифы бы уменьшились, и вы бы, вполне возможно, и не заметили бы, что они уменьшились.

Второй выход, опять-таки предлагаемый нами, - идти и отстаивать исключительно свои права. То есть вы могли взять квиточки за последние три года, которыми бы вы доказали, что вы платили регулярно и правильно, и в суде на основе ваших заключений и на основе неправомерности принятия введенных тарифов вы могли бы доказать, что с вас берутся деньги не по правильному тарифу. И лично вам бы суд пересчитал, то есть по решению суда, ЖЭК бы вам пересчитал.

Но Виктор Анатольевич решил бороться за всех.

Елена Рыковцева: Да, вот я и хотела спросить, зачем же мне в суд, если Виктор Анатольевич уже все для меня высудил во всех судах? Изложите еще раз, пожалуйста, историю его побед.

Светлана Волхар: Это долгий процесс. Он сначала пошел в Московский городской суд и добился того, чтобы всем москвичам пересчитали тарифы за январь и февраль прошлого года, что и было сделано. Но он посчитал, что нарушен процесс введения тарифов. То есть эти тарифы не были согласованы с Московской городской Думой - это был первый неправильный шаг, и второе - это то, что тарифы не были опубликованы в газете, то есть они были введены до того, как постановление московского правительства было опубликовано в газете.

Так вот, московское правительство признало, что, совершенно верно, они не опубликовали постановление. Потом они его опубликовали, и с нас стали брать уже с марта якобы обоснованно. Но не было выполнено требование согласования и проведения этих тарифов через Московскую городскую Думу. И Виктор Анатольевич пошел дальше, в Верховный суд, где он и доказал, что это неправильно.

Вот теперь уже 30 мая, совсем недавно, было решение Верховного суда, в котором действительно было признано, что тарифы завышены необоснованно. И теперь надо ждать действий московского правительства, чтобы они сказали или приняли меры (что, я думаю, для нас более значимо), каким образом тарифы будут изменены, то есть каким образом нам будут возвращать эти деньги.

Елена Рыковцева: То есть пока мы никуда не идем, а просто ждем, чем закончится эпопея пенсионера Введенского.

Светлана Волхар: Да. Но в принципе, если вы никак не можете ждать и для вас это принципиально, вы можете сами пройти тот же путь.

Елена Рыковцева: Спасибо вам большое, Светлана, за совет.

И мой вопрос Елене Скворцовой и Михаилу Яковлеву. Это журналисты еженедельника "Собеседник", которые исследовали ситуацию с назначением, с определением этих тарифов во многих регионах России. Можно ли сравнить схему установления этих тарифов в разных регионах? По какому принципу они назначаются?

Михаил Яковлев: Схема, в принципе, везде одинаковая должна быть.

Елена Рыковцева: Вот какой она должна быть?

Михаил Яковлев: Вначале местные комиссии по энергетике, ЖКХ должны выработать свои тарифы, то есть свое видение тарифов. Потом, соответственно, то, что они там посчитают, они должны направлять на согласование в региональные Думы. Причем существует и действует законодательство, согласно которому можно определять, что должно входить в конечную стоимость продукта, который идет потребителю, то есть тепло, свет. И вот согласно этим нормативам устанавливают тарифы.

За этим всем процессом должны следить надзирающие органы - Министерство по антимонопольной политике, так как, по сути дела, региональные энергетические компании являются монополистами в своей области, Минэнерго и, конечно же, местные прокуратуры.

Елена Рыковцева: Это желаемое, это то, что должно быть. А в итоге к чему вы пришли, к каким выводам, наблюдая за тем, как это на самом деле происходит?

Михаил Яковлев: На деле не всегда так получается. Например, интересный достаточно случай произошел в Мордовии, когда прокуратура выдвинула свои претензии к местным властям по поводу того, что они снизили тарифы. Прокуратура посчитала, что это неправомерно - снижение тарифов, так как не было согласования с независимыми экспертами. Тем не менее, там областная Дума проголосовала "за" и тарифы все-таки были приняты, а прокуратура как-то замолчала.

Елена Рыковцева: И мой вопрос Елене Скворцовой. В своей статье в еженедельнике "Собеседник" вы написали: "Установление тарифов на квартплату в России - явление не экономическое, а сугубо политическое". Объясните эту мысль, пожалуйста.

Елена Скворцова: По-моему, она очевидна, потому что вопрос болезненный и вопрос очень популярный. Если человек обещает снижать тарифы на квартплату, это многих волнует, и если ему верят, то за него идут голосовать. Если это реально происходит, то тем более у него больше шансов попасть в новый созыв Государственной Думы или на другие, местные посты.

Я бы еще хотела отметить, что Михаил не дополнил свой рассказ тем, что тарифы назначаются не просто ЖЭКами, управлениями хозяйственными, вырабатываются как-то от потолка. По идее, по закону они должны быть экономически обоснованными.

То есть речь идет не просто о том, что давайте-ка введем 100-процентную оплату, как это было в Воронеже, - и в результате там были митинги, депутат местной Гордумы прошла несколько судов, сейчас, с июля, там уже должны выплачивать компенсацию за переплаченные деньги, - а какая-то экономическая обоснованность должна быть. И эта экономическая обоснованность обязательно должна проверяться группой независимых экспертов, прежде чем новые тарифы будут передаваться в местные, региональные законодательные собрания и утверждаться потом правительством, тоже региональным.

Елена Рыковцева: Ну и происходит ли это?

Елена Скворцова: Нет, конечно, не происходит. Потому что со всеми надзирающими инстанциями, включая прокуратуры, как правило, договариваются или на них просто не обращают внимания в зависимости от того, каково положение с этими ведомствами в регионах.

Елена Рыковцева: И мы передаем слово нашему слушателю.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Анатолий Сергеевич. У нас в доме 50 лет не проводился капитальный ремонт. Естественно, не менялись ни трубы, ни газовые плиты, ни сантехника, а помимо этого, уборщица раз в квартал убирает площадки. В подъезде стоит кодовый замок, бутафорский. Он такой простой, что там две кнопки, и всем видно, какие нажимать, потому что они почернели от времени (12 или 15 лет стоит замок). И постоянно увеличивают стоимость оплаты этого замка. Можно посчитать, что, выходит, около 15 тысяч рублей мы заплатили за этот замок, можно уже было видеонаблюдение сделать. Однако стоимость увеличивается, но ничего не делается.

Елена Рыковцева: Пожалуйста, Елена Скворцова, ваш комментарий к этому звонку.

Елена Скворцова: Насколько я знаю, по закону дома подлежат капитальному ремонту через 30 лет эксплуатации. Там есть небольшие разграничения - это может быть где-то 30, где-то 35 лет, - но в принципе это достаточно обозначенный срок, и с этим можно обращаться в разные инстанции, в том числе в суд.

Что касается неработающих уборщиц, лифтов, кодовых замков, в принципе, у граждан есть три пути. Первый путь, когда вы получаете не очень большую компенсацию, но зато очень большое моральное удовлетворение. Любые простои, отключение воды на сутки, на двое или на полдня, неработающий лифт, не приходящая уборщица и так далее и тому подобное - все те нарушения, которые вы наблюдаете, вы должны фиксировать и с помощью соседей подавать исковые заявления в суд на те органы, которые в данном случае являются ответчиками.

В данном случае, я так понимаю, по поводу уборщицы надо обращаться в местный РЭУ или ДЭЗ, в зависимости от формы собственности вашего дома. По поводу кодового замка надо обращаться тоже, соответственно, к тем, кто его устанавливал и кто за ним обязан следить. И вы получаете компенсацию. Она не очень большая - просто вычитается стоимость простоя или неработающего замка, лифта, воды и так далее.

Если при этом вы можете доказать, что это повлекло ущерб для вашего здоровья, - например, не работал лифт, у вас больные ноги, и это привело к тому, что вы не могли спускаться долго, вообще выходить из дома и так далее, или холод, когда у вас не было отопления, привел к каким-то заболеваниям, - вы можете получить материальную компенсацию за ущерб по здоровью. Это немножко другой иск, тем не менее, в Курске пенсионерка одна, по-моему, и еще одна сейчас там выиграли такие два иска. То есть люди обращаются, ходят и получают помощь в суде.

Ну и третий путь, как уже сказали мои коллеги, - это путь по выяснению, правильно или неправильно установлены ваши тарифы.

Елена Рыковцева: И мы слушаем следующий звонок.

Слушатель: Алексей Иванович, Московская область. Вопрос такой: могу ли я отказаться от коммунальных услуг официально, то есть от газа, от воды, чтобы у меня все отрезали? Хочу оставить одно электричество, чтобы платить столько, сколько я могу платить.

Елена Скворцова: Простите, у вас частный дом?

Алексей: Нет, это хрущевка.

Елена Скворцова: Тогда нет.

Слушатель: А почему нет? Получается, мне навязывают услуги, за которые я платить не могу, а потом в связи с моей неплатежеспособностью потребуют квартиру, я так понимаю. Это неправильно.

Елена Скворцова: Там какая-то система, из-за которой вам не могут одному отключить газ, например.

Слушатель: Это их проблемы, это не мои проблемы. Моя квартира приватизирована, это частная собственность. Почему я не могу отказаться от их коммунальных услуг, за которые они устанавливают свои цены?

Елена Скворцова: Потому что у вас нет альтернативы и вы тем самым будете ущемлять права других людей, живущих в этом доме. Если отключат свет или газ вам, то остальные могут остаться тоже без света и без газа. А вот потребовать поставить счетчик специальный на газ, например, вы можете.

Елена Рыковцева: Спасибо, Елена. В интервью вашей газете Николай Кошман, глава российского ЖКХ, сказал, что сегодня задолженность населения перед ЖКХ составляет 184 миллиарда рублей, огромная сумма. Какое население он имел в виду - нас с вами или он под словом "население" понимает и организации тоже?

Елена Скворцова: Практически он понимает всех, потому что, несмотря на такую чудовищную сумму долгов, как он говорит, населения перед ЖКХ, мы - граждане, люди - должны им всего 40 миллиардов, то есть эти люди почему-то не в состоянии заплатить или просто не платят. А вот остальные деньги раскладываются между организациями и местными бюджетами.

Федеральный бюджет, кстати, ЖКХ должен всего порядка 12 миллиардов, а вот почти 100 миллиардов бюджетных долгов - это региональные долги. То есть власти регионов очень часто используют эти деньги на разные, совершенно непонятные нужды - хорошо, если на закупку мазута, а вообще, в принципе, это может быть и праздник какой-нибудь местный, и все что угодно.

Есть еще, например, льготники, которые компенсируются бюджетом далеко не полностью, но это порядка только 40 миллиардов рублей. Имеются в виду льготники по всем предоставленным видам оплаты, люди прежде всего. Но почему-то получается со слов Кошмана, что их никто толком не считал, никто толком не считал эти льготы, эти суммы, эти цифры, просто есть какая-то общая некая цифра, которую просто принято давать льготникам.

И 30 миллиардов потерь - это образование, медицина, силовики, то есть бюджетные организации всех уровней, которые, по идее, как бы деньги тоже должны платить, но платит за них государство, и государство выделяет денег мало. Медицина, как вы понимаете, может быть подчинена и местному бюджету, и федеральному бюджету, разным бюджетам, поэтому здесь речь идет опять-таки о бюджетных долгах разных уровней, прежде всего региональных.

Елена Рыковцева: Разобрались с должниками и суммами их долга. И у нас следующий звонок. Пожалуйста, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Я совершенно согласен с предыдущими слушателями, которые с вами связались, что в России идет, в общем-то, беспредел в плане поборов по коммунальным услугам. Устанавливаются кодовые замки, которые не работают, видеокамеры, от которых проку нет, и вневедомственная охрана, которую никто в глаза не видел. Также люди платят за горячую воду, которая отключается на 3-4 месяца и более, а в некоторых регионах нет ее и по году. И конца этому не будет. Это просто поборы с населения.

Елена Рыковцева: Спасибо. У Светланы Волхар к вам вопрос.

Светлана Волхар: Скажите, пожалуйста, а вы сами могли бы, вы готовы морально к тому, чтобы пойти и отстаивать свои права в суде?

Слушатель: Судов как таковых в России нет, начиная от районных и кончая Верховным. И сам заместитель генерального прокурора, у которого я был, сказал: "Ну, ты видишь, я приехал на метро - значит, я не вор. Вот куплю себе новый "Пассат", как мой сосед по кабинету, тогда ко мне претензии. А так считайте, что вы заявления своего не подавали". Вот и все.

Светлана Волхар: Но, несмотря на это, Введенский же смог добиться каких-то результатов.

Слушатель: Результатов никаких. И в общем-то, я считаю, что истоки того террора, который сейчас происходит, надо искать не в каких-то там закоулках и подвалах, а непосредственно с головы.

Елена Рыковцева: Тем не менее, "Собеседник" настойчиво советует идти в суд: "Если вам надоело платить за электричество, которого нет, или за воду, которая не льется, и холодные, как трупы в морге, батареи, выход только один - идите в суд. Ответчиком будут службы, оказывающие коммунальные услуги, и потому приготовьтесь, что в результате всех разбирательств вы получите копейки - ровно столько, сколько стоил день простоя лифта или два дня отключенной воды. Впрочем, для самих коммунальщиков сэкономленные таким образом гроши вырастают в миллионы, так что есть смысл их наказывать постоянно и повсеместно".

Это был ваш совет, Елена, вашего еженедельника.

Елена Скворцова: Да, это был наш совет. Более того, в связи с предыдущим звонком я хотела добавить, что женщина из Курска, которая отсудила 12 тысяч, она мерзла с 1999 года. У нее не было отопления, она пошла в суд и все-таки ей удалось победить.

И в принципе, я бы хотела сказать, что надо идти в суды и постоянно отстаивать свои права, потому что планы реформы ЖКХ ни к чему хорошему, судя по всему, не приведут. Они предполагают поток частных инвестиций и предполагают, что ЖКХ будет частным.

Вот в том же Саранске, о котором мы писали в последнем номере, произошла замечательная ситуация. Притом, что передан в частное управление ряд домов, в частные ЖКХ, там повысилась квартплата на 7 процентов только потому, что повысилась цена на отопление на 22 процента.

XS
SM
MD
LG