Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги парламентских выборов в Российской Федерации


Добрый вечер, уважаемые радиослушатели, сегодня специальный выпуск нашей программы, посвященный, разумеется, итогам парламентских выборов в Российской Федерации.

Гости московской студии Радио Свобода сегодня обозреватель газеты "Московские новости" Валерий Вожутович и редактор отдела внутренней политики газеты "Русский курьер" Сергей Мулин. Мы ожидаем также публициста бывшего главного редактора журналов "Итоги" и "Еженедельного журнала" Сергея Пархоменко, он будет у нас в студии с минуты на минуту. И будем обсуждать с нашими гостями ту ситуацию, которая сложилась в России в связи с итогами, предварительными пока что итогами выборов. Будем говорить о том, как освещали выборы российские средства массовой информации, и, может быть, попытаемся сделать прогнозы, как теперь будут средства массовой информации освещать новый такой победоносный состав нижней палаты российского парламента Государственной Думы.

И, разумеется, мы будем ожидать ваших мнений, ваших комментариев, уважаемые радиослушатели, как вам эта предвыборная кампания в средствах массовой информации понравилась, оказывала ли она влияние на ваш собственный выбор или он был сделан еще до того, как вы посмотрели телевидение и почитали газеты, а, может быть, даже послушали радио, и как вы относитесь к тем предварительным итогам голосования, которые сейчас обнародоваются и которые, безусловно, весьма интересны и в какой-то мере даже сенсационны для многих из наблюдателей и для многих из наших слушателей.

Напоминаю телефоны прямого эфира Радио Свобода: 796-96-44, 796-96-45. Мы ждем ваших звонков, ждем ваших мнений.

А пока что мой первый вопрос нашим гостям. И все-таки, Валерий, как вы думаете, насколько вот на те итоги, которые мы слышали в новостях, на итоги предварительные, конечно, но они, по крайней мере, достаточно показательны, повлияло то, что было во время предвыборной кампании - повлияла работа телевизионщиков, такая серьезная, настойчивая работа, которую мы видели каждый день?

Валерий Вожутович: Я думаю, повлияла в значительной степени, но я думаю, нам надо говорить, если мы говорим о том, как работала пресса, наверное, надо говорить о том, как работало телевидение.

Виталий Портников: Да, прежде всего, конечно.

Валерий Вожутович: Потому что это было решающим, это было главным. И если газеты все-таки могли позволить себе, ну, какие-то достаточно свободные суждения, оценки и так далее, то телевидение работало очень жестко, в очень заданной программе. Мы видели бесконечный пиар "Единой России" в самых разнообразных формах. Мы видели Шойгу и Грызлова на футбольных матчах. И второе, что я хочу сказать, тоже в связи с этим: одновременно с таким вот интенсивным пиаром "Единой России" шел антипиар КПРФ. Шла мощная телевизионная кампания против этой партии. Прежде всего, это было связано со скандалом в "Росагропроме", Видьмановым там и так далее. Все это помнят. Совершенно очевидно, что считалось в Кремле, очевидно, что КПРФ является главным соперником "Единой России". Но как мы сейчас видим, то есть, предполагалось, что, видимо, это будет второй результат, но выясняется, что на второе место сейчас уже выходит ЛДПР.

Виталий Портников: Но пока это еще предварительные данные.

Валерий Вожутович: Но, по предварительным, да, надо все время делать эти оговорки.

Виталий Портников: Давайте послушаем звонок и продолжим беседу.

Вы в эфире. Здравствуйте. Но, к сожалению, сорвался наш слушатель. Но есть еще один, который не сорвался. Здравствуйте. Вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Я обеспокоена голосованием в стране. Я против того, чтобы жить в России "Единой России".

Виталий Портников: А в какой России вы в таком случае хотели бы жить?

Слушатель: В России "Яблока", в России СПС.

Виталий Портников: Но такая маленькая очень будет Россия, судя по результатам голосования, да?

Слушатель: Судя по результатам, да.

Виталий Портников: То есть, проще говоря, вы хотели бы жить в Швейцарии?

Слушатель: Нет, в Швейцарии...

Виталий Портников: Нет, я не хочу иронизировать, вы поймите, я просто пытаюсь задать нашему разговору какой-то позитивный вектор. И я понимаю ваше мнение, и мы его принимаем, мы о нем обязательно поговорим. Спасибо вам большое за ваше мнение.

К нам Сергей Пархоменко присоединился. Вот они сейчас поменяются наушниками с Валерием Вожутовичем. Но вы же меня, наверное, слышите, господа, и без наушников. Я не понимаю, что такое?

Сергей Пархоменко: Да, но я хотел бы слышать еще что-нибудь, что связано...

Виталий Портников: Хотят голос народа слышать.

Сергей Пархоменко: Да, да, да.

Виталий Портников: Вот Валерий сейчас говорил о той пиар-кампании, которую провели средства массовой информации в отношении "Единой России". Вы, наверное, тоже могли бы тут саркастически что-нибудь сказать, Сергей, как я думаю. Но я хотел бы вот какое мнение от вас услышать: по поводу пиар-кампании демократов, да? Эти вот последние дни разговоры о национал-социалистической опасности такие громкие, которые были, от СПС. Насколько это, вообще, можно считать такой грамотной предвыборной кампанией?

Сергей Пархоменко: Ну, мне кажется, что кампания либеральных сил перед этими выборами была не лучше и не хуже, чем все прочие кампании, и отличалась тем, что, пожалуй, это были единственные партии, которые пытались придерживаться, СПС, во всяком случае, которая пыталась придерживаться какой-нибудь логики, а не просто как-то грустно подвизгивать тем, кто сейчас и так выиграет, а также президенту, у которого в руках ключи вот к этому самому...

Виталий Портников: Дворцу счастья?

Сергей Пархоменко: К этому самому дворцу счастья. Все-таки пытались оперировать какими-то аргументами. Наиболее, на мой взгляд, наглядно это проявилось во время вот этих самых знаменитых, по-моему, самых сильных, самых интересных за всю избирательную кампанию дебатов между Чубайсом и Рогозиным. Один выл (Рогозин), а другой пытался, значит, чего-нибудь проаргументировать. Успешно, неуспешно, другой вопрос. У него какие-то были сведения, которые он пытался сообщить, какую-то точку зрения...

Виталий Портников: Пароли, имена, явки.

Сергей Пархоменко: Какие пароли, имена, явки, в той терминологии, которая более привычна, ну, нашему Владимиру Владимировичу.

Виталий Портников: Спасибо.

Сергей Пархоменко: Вот я хочу сказать, вот это и была их пиар-кампания. Она оказалась безуспешной, вот и все.

Виталий Портников: Вы нам тотализатор принесли, решили, что нам деньги, значит, здесь закладывать. У нас независимая радиостанция.

Сергей Пархоменко: Нет, нет, никакого абсолютно тотализатора. Нет, нет, никакого совершенно тотализатора, я потом объясню, что я принес. Думаю, что это будет интересно.

Виталий Портников: Хорошо. Послушаем сейчас звонок и продолжим.

Здравствуйте. Вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Я Анатолий из Одинцова. По существу программы очень близки ЛДПР, СПС, "Яблока".

Виталий Портников: Близки программы, да?

Слушатель: Да.

Виталий Портников: А в чем близость, скажите нам.

Слушатель: Ну, близость, потому что они все обещают хорошую жизнь для нас, для всех советских людей бывших. Почему бы им ни договориться и не выступить единым фронтом? У каждого есть преимущества и недостатки...

Виталий Портников: О, я бы хотел, хотел бы такую партию, да. Слушайте, а вы за кого голосовали, Анатолий?

Слушатель: Я за "Яблоко".

Виталий Портников: Спасибо.

Слушатель: Один предлагает нормальную программу, другой - отличный оратор, третий имеет другие преимущества.

Виталий Портников: А четвертый генерал, например. Вот можно было создать коалиционное правительство народных сил.

Слушатель: Да. Куда мы идем, подумайте. 30 партий - это абсурд. Опять к КГБ?

Виталий Портников: Спасибо.

Сергей Мулин, скажите, пожалуйста, вот мы здесь все в какой-то мере, можно так сказать, мы пишущие журналисты как бы по своей профессии, кто-то не совсем пишущий, как вот радиожурналисты, но, тем не менее, мы как бы не телевизионщики. А вот Валерий сейчас говорил о том, что пиар-кампания вся все-таки связана, предвыборная, она связана с телевидением. Вот непонятно, для чего тогда существуют, вообще, газеты в стране, где они оказываются в такой по сути резервации для какой-то части населения? Насколько они, вообще, важны для создания реального общественного мнения?

Сергей Мулин: Добрый вечер, во-первых. Я считаю, что газеты в нашей стране сейчас играют ту же роль, какую в европейских странах играет интеллигенция, экспертное сообщество, которое обсуждает некоторые идеи, развивает эти идеи и, в конце концов, предлагает их обществу. В эту кампанию газеты - единственное место, где реально анализировались лозунги кампании, их предложения, эволюция образов, и, собственно говоря, наша газета именно этим и занималась. В частности у нас было две фирменных рубрики. Во-первых, это был "Двойной портрет", один лицеприятный, другой нелицеприятный, где мы пытались осветить крупную персону, как правило, партийного лидера с двух сторон. То есть выгодные для него факты и невыгодные. Часто это были одни и те же факты. И вторая фирменная рубрика - это эволюция политических видов. В ходе анализа послужного списка наших партий мы пришли к довольно неожиданным для себя выводам. Во-первых, партия власти, а у нас уже четвертая партия власти, стремительно эволюционирует справа налево. Если вначале это была демократическая "Демократическая Россия", то теперь это фактически левоцентристская, почти пролужковская "Единая Россия".

Виталий Портников: А, вообще, вы думаете, что у "Единой России" есть идеология, да? Это результат вашего анализа в газете?

Сергей Мулин: Да.

Виталий Портников: Ага. А, вообще, должна быть газета таким политологическим клубом, вообще? Ну, честно говоря, мое такое не очень хорошее, потому что советское, но, тем не менее, существующее журналистское образование как-то заставляет газету воспринимать как-то по-другому.

Сергей Мулин: Но как?

Виталий Портников: Но как? Ну, она не политологический клуб, газета является средством массовой информации, а не клубом аналитиков.

Сергей Мулин: Я считаю, что газета должна давать дополнительную информацию к той, которую люди видят и слышат по телевидению и по радио.

Виталий Портников: Спасибо. Послушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Хотелось бы у вас итоги выборов.

Сергей Пархоменко: А не вот это вот.

Виталий Портников: А не вот это вот, да.

Сергей Пархоменко: А не вот это вот все!

Виталий Портников: Мы могли говорить только о предварительных итогах. В нашем выпуске новостей вы их слышали, и через 10 минут вы услышите обновленные итоги выборов, которые у нас будут...

Слушатель: Да, да. Но вы понимаете, дело в том, что итоги выборов - это наша дальнейшая жизнь.

Виталий Портников: Я понимаю. Мы пытаемся говорить о состоянии общества сейчас. И, кстати, вы хотите поговорить об итогах выборов или услышать цифру?

Слушатель: Ну, цифры еще не готовы, поэтому...

Виталий Портников: Но в том-то и дело.

Сергей Пархоменко: Но кое-что можно посчитать на самом деле.

Слушатель: Хотелось бы поговорить о нашей дальнейшей жизни.

Виталий Портников: Давайте поговорим с вами.

Слушатель: Вы знаете, что, если придут к власти реваншисты и люди, которым сложно доверять сейчас власть, вы понимаете; если дать власть и в руках какого-нибудь глупца будет меч, то, что он сделает, еще не известно, с нами, понимаете.

Виталий Портников: Понимаю. Но к власти придет "Единая Россия", у нее никакого меча так, в общем, особо нет, это то же самое, что было, как говорится.

Слушатель: А почему вы так решаете?

Виталий Портников: По предварительным цифрам.

Слушатель: Уже предварительные цифры. Так вот хорошо бы, "Единая Россия" подумала о молодежи, о работе, которую она даст России, хорошо бы, чтобы она подумала о людях по-настоящему, понимаете, вот бы что.

Виталий Портников: Но вот, вы знаете, вы бы тоже могли баллотироваться в Думу, вы так красиво говорите, у вас есть эта жилка политическая, которой многие кандидаты в депутаты были начисто лишены.

Слушатель: Мы ждем, понимаете, наконец-то, чтобы хоть что-то пришло настоящей демократии и дало бы нашей жизни какую-то живую настоящую жизнь, понимаете, а не просто на словах там демократы. Давайте подумаем, посмотрите, какая безработица в столице. Кто об этом подумал сейчас?

Виталий Портников: Те, кто голосовали на выборах мэра. Спасибо за ваше мнение. Спасибо.

Еще один звоночек. Только будьте, пожалуйста, лаконичны, потому что, видите, у нас так вот время быстро идет.

Здравствуйте. Вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Олег Вещий, Москва. Судя по предварительным подсчетам, наш обездоленный, одураченный и обобранный народ опять поверил телевыкрутасам Карауловых, Сванидзе и прочих, вообще, так сказать. Мы опять приходим к тому, что имели четыре года, так сказать. Жаль, очень жаль.

Виталий Портников: А была альтернатива?

Слушатель: Конечно.

Виталий Портников: В лице кого?

Слушатель: Единственная партия, которая радеет за народ, мы все ее знаем.

Виталий Портников: Это какая?

Слушатель: КПРФ, конечно.

Виталий Портников: КПРФ. Спасибо. Спасибо вам за ваше мнение.

Сергей, вы нам хотели что-то посчитать что ли?

Сергей Пархоменко: Да нет, просто уже вполне достаточно всяких не прогнозов, а более или менее данных. Они, на первый взгляд, звучат достаточно легкомысленно, потому что посчитано ЦИКом только 2,5 процента бюллетеней. Однако, если сравнить это с тем, что происходило в 1999-ом году, кой-какая корректировка, конечно, будет. Например, она, несомненно, будет относительно ЛДПР, которая по мере того, как волна подсчета приближается на запад, результаты ЛДПР падают. Но во всех прочих случаях это, в общем, похоже более или менее на итоговый результат. Кроме того, есть довольно солидные прогнозы относительно одномандатников, о которых мы немножко всегда забываем, когда начинаем считать, особенно вначале все как-то очень увлекаются этими процентами по партийным спискам, а, между прочим, пол-Думы это, по-прежнему, одномандатные депутаты. Так вот если опереться, с одной стороны, вот на эти самые циковские посчитанные там два с чем-то, два с половиной, почти три процента, а, с другой стороны, довериться прогнозам по выборам в одномандатных округах, а там, в общем, похоже, что так оно и будет, то есть "Единая Россия" наберет за сто одномандатников, КПРФ там сорок с чем-нибудь, ЛДПР чрезвычайно слаба по этой части, там всего один прогнозируется и так далее; так вот если переложить это все на, собственно, думские мандаты, то получается, во-первых, что затея удалась, что у КПРФ удалось отнять полфракции более или менее.

Виталий Портников: Конституционное большинство будет у "Единой России"?

Сергей Пархоменко: Вот сейчас я этим самым сладким фактом, позволь, закончу. Значит, у КПРФ удалось отнять полфракции при помощи "Родины". И если вычесть из общего состава Думы то, что останется СПС и "Яблоку" (они в любом случае будут присутствовать в Думе, даже если не преодолеют пятипроцентного барьера, потому что понемножечку одномандатных депутатов у них есть - вот по прогнозам, у СПС 5 человек, у "Яблока" 6 человек, в любом случае будет), так вот если вычесть это, если вычесть вот этих оставшихся коммунистов, получается без нескольких человек конституционное большинство. Буквально не хватает там десятка. Получается конституционное большинство. Если СПС...

Сергей Мулин: Будем жить в медвединой России.

Сергей Пархоменко: Что, что?

Сергей Мулин: Будем жить в медвединой России.

Сергей Пархоменко: Если СПС и "Яблоко" проходят, а ясно, что они проходят очень тесно, то есть там 5 процентов с маленькими копейками, это вопрос на самом деле о 25-30 мандатах, на которые будет меньше у, так скажем, "Единой России" и ее сотелитов, и вот это, значит, надо будет добавить. Но поскольку есть довольно существенное количество, вот по подсчетам разного рода прогнозистов, 25-30 примерно депутатов-одномандатников, которых, вообще, непонятно, куда приткнуть, то велика вероятность, что из них можно будет восполнить "Единой России" вот этот самый недостаток до конституционного большинства, плюс, как известно, вот, помните, как в том анекдоте: "в нашем городе есть честные девушки, они стоят гораздо дороже". Нет, никаких сомнений, что некоторое количество честных депутатов, которые будут стоить гораздо дороже, тоже как-то эту небольшую дырку заткнут.

Виталий Портников: Или создадут фракцию "Новый народный депутат".

Сергей Пархоменко: Или создадут, да, да, "честных и дорогих", например, Вот, короче говоря, мы можем быть почти уверенными сейчас, что есть некая сила, и эта сила есть ничто иное, как пропрезидентское большинство, которое располагает конституционным большинством, имеет его более или менее в кармане. Я хочу напомнить одну небольшую вещь. В недавней российской истории был такой период, когда инструмент изменения Конституции у кого-то был в кармане, это был другой инструмент, это называлось Съезд народных депутатов и так далее, можно было менять, крутить и вертеть Конституцией в зависимости от того, как хотелось...

Виталий Портников: От сиюминутной политической конъюнктуры.

Сергей Пархоменко: Да, хотелось тому или иному политическому лидеру. Когда в Конституцию внесли более или менее 5 тысяч поправок, случился 1993-ый год. Я не знаю, случится ли 1993-ый год на этот раз, но прецедент этот существует. Когда с Конституцией общаться становится чрезвычайно легко...

Виталий Портников: Появляется искушение.

Сергей Пархоменко: Это кончается в конечном итоге чрезвычайно плохо: 1993-им ли годом, какими-нибудь беспорядками такими или сякими, Бог его знает. И второй вывод, который из этого же можно сделать: на пути этого осталась только одна сила (у нас такая процедура перемены Конституции) - это региональная власть, это то единственное политическое сообщество, тот единственный политический слой, класс, назовите его, как хотите, который теоретически мог бы поставить этой легкости в общении с Конституцией заслон. Не известно, захочет ли он этого. Не известно, сможет ли...

Виталий Портников: Насколько его, вообще, беспокоят федеральные проблемы.

Сергей Пархоменко: Не известно, насколько его это беспокоит, мы не станем пока про это говорить. Но мы говорим, что теоретически есть такой вот инструмент. Есть такая сила, которая, в принципе, могла бы, если бы она бы захотела и если бы она очень...

Сергей Мулин: Есть еще Совет Федерации.

Виталий Портников: Совета Федерации нет, его нет как силы.

Сергей Пархоменко: Нет Совета Федерации.

Сергей Мулин: Как институт.

Сергей Пархоменко: Как институт есть, но мы знаем, что он назначается волею того же самого...

Виталий Портников: Соглашением региональных чиновников и федерального центра, то есть не является силой сопротивления, по сути, да?

Послушаем все-таки звонок. Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Значит, вот мое мнение. Во-первых, я "яблочница" стабильная, это раз. Во-вторых, мне очень жаль мой народ, мне жалко, что среди моего народа моей России столько людей поддерживают ЛДПР. Неужели они не показали себя за время? Во-вторых, у меня такое мнение немножко в противовес вашему, что "Родина" так будет безоглядно обеспечивать конституционное большинство. Надеюсь, что это не всегда будет так. И, в-третьих, немножко радостная весть: все-таки, несмотря на работу центрального телевидения, несмотря на продажность нашей так называемой интеллигенции и поп-звезд, которые выстроились в очередь поцеловать одно место у власти, все-таки Путин получил только меньше 40 процентов. Вот это для меня очень отрадно.

Виталий Портников: Ну, красивый, красивый поворот. Спасибо вам.

Еще один звонок из Петербурга. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Дина Ранина из Петербурга. Вы знаете, я считаю, что итоги выборов просто катастрофические, даже предварительные. И мне кажется...я даже не знаю, что можно будет предпринять, чтобы противодействовать усилению авторитаризма, диктатуры. И, например, эта же Дума захочет, она сделает третий срок президента, четвертый, пятый, сороковой.

Виталий Портников: А если президент так популярен, надо только радоваться. Ну, пусть правит себе до 2040-го года.

Слушатель: Нет, я не могу, к сожалению, разделить этот оптимизм, потому что у меня лично украли канал "НТВ", Киселев, Ходорковский в тюрьме. Нет, мне все это не нравится. Для меня это просто трагические...

Виталий Портников: А за кого вы голосовали, скажите?

Слушатель: За "Яблоко".

Виталий Портников: За "Яблоко". Спасибо.

Вот я хочу поговорить с вами о "Единой России", если можно, почему? Потому что вы говорите вот о том, вот Сергей Мулин говорит, что мы будем жить в медвединой России, вы, Сергей, говорите о том, что будем жить в стране с конституционным большинством. А ведь эта "Единая Россия" на самом деле это не партия в нормальном смысле слова, это некое сочетание группировок, настолько борющихся между собой, что они все это время подготовки к выборам пытались помешать друг другу. Юрий Лужков заблокировал появление в "Единой России" Дмитрия Рогозина, потребовал изменение федерального списка в момент выборов, Юрию Лужкову заменили московский список. Таких примеров можно привести очень много на региональных уровнях. Есть борьба штаба и президентской администрации, представителей группировки, близкой к окружению самого Владимира Путина, и представителей группировки, собственно, в Кремле, которая обеспечивала эту предвыборную кампанию. Есть зависимость одних от других. Бизнес-проблемы, да? Сейчас эти люди победили. И, по логике вещей, они должны не конституционное большинство обеспечивать, а бороться с противоборствующими силами до последнего солдата и до последнего депутата внутри себя, находить компромат, лишать депутатских мандатов, бороться с ненужными министрами. То есть, по идее, мы должны увидеть серьезную борьбу в стане победителей путем даже не разъединения этой фракции, но компрометирования тех фигур, которые имеют деньги и не хотят давать их другим, в других силах, разве нет?

Сергей Пархоменко: Ну, а чего так сложно? Эта история уже была. В этой стране уже однажды в Конституции была 6-я статья, правда? И было нечто, что называлось партией...

Виталий Портников: Да, и там между собой боролись.

Сергей Пархоменко: ...там внутри чего только не было!

Виталий Портников: А вы знаете, что эту партию запретили в 1991-ом году?

Сергей Пархоменко: Ну, как-то запретили, но не совсем. Конституционный суд как-то не очень обошелся вот с этим со всем. Короче говоря, если мы говорим о конституционном большинстве, то мы можем почти не сомневаться, что что-нибудь вроде 6-ой статьи в той или иной форме, может быть, это будет рассеяно по десяти разным статьям Конституции, так и сяк вмонтировано в разные конституционные нормы, но велика вероятность, что что-нибудь такое получится, что вот это положение вещей, чрезвычайно важное для этой группировки, будет законодательным образом закреплено. Дальше, несомненно, начнется дальше, после этого, а теперь мы боремся только за власть.

Виталий Портников: Так это вот сейчас. Дальше уже сегодня начинается.

Сергей Пархоменко: Нет, нет, еще нет, еще надо рассесться по этим стульям. Пока только стулья посчитаны. А теперь надо рассесться на них.

Виталий Портников: Завтра начинается сегодня. Мы должны новости послушать и потом вернемся к дискуссии.

Специальный выпуск нашей программы посвящен итогам парламентских выборов в Российской Федерации.

Гости нашей сегодняшней программы журналисты Сергей Пархоменко, Валерий Вожутович, Сергей Мулин.

Мы напоминаем телефоны нашего прямого эфира, телефоны, по которым нашим слушатели могут собственное мнение высказать, это 796-96-44, 796-96-45.

С чего начинается "Родина"? Вот, Валерий Вожутович, вы как думаете, "Родина", действительно, такое вот страшное чудище, которое обло, огромно, стозевно, Тамилая, как рассказывали об этом Борис Немцов, Ирина Хакамада и Анатолий Чубайс, или это такая же, в общем-то, партия власти, как и все остальные кремлевские проекты?

Валерий Вожутович: Ну, начать надо с того, что партия "Родина" это был все-таки кремлевский проект.

Виталий Портников: Да, да, присутствие Дмитрия Рогозина, представителя президента России уже о многом говорит.

Валерий Вожутович: Да, присутствие Дмитрия Рогозина не оставляет в этом никаких сомнений - это был кремлевский проект. Я думаю, что, ну, не то, что думаю, я просто уверен в том, что это будет одна из прокремлевских фракций, которая будет обеспечивать нужное голосование и так далее. Но мне сейчас результат "Родины" интересен с другой точки зрения, с точки зрения того, как этот результат является показателем состояния общества.

Виталий Портников: Так ведь так уже было в 1993-ем году: тогда была только ЛДПР, она все эти голоса получила.

Валерий Вожутович: Да, да...

Виталий Портников: С такой идеологией.

Валерий Вожутович: Была вброшена идея, которой не было в прежних кампаниях: вот это - вот отнять природную ренту, антиолигархический пафос, который пронизывал всю эту кампанию. Вот мне интересно здесь именно состояние общества, которое абсолютно по-прежнему готово внимать и готово сочувствовать большевистскому лозунгу "отнять и поделить"...

Виталий Портников: Вот, вот я вам пытаюсь об этом сказать. Вот в 1993-ем году Жириновский, по сути, с такого рода лозунгами и выступал. Потом он от них отказался, стал более такой осторожный - потерял часть голосов. А теперь этот лозунг опять напомнен, но уже с другого подъезда внесен, и, оказалось, что он имеет тех же сторонников, что и имел.

Валерий Вожутович: Мне кажется, что вот этот акцент является самым серьезным, самым опасным вот в этой кампании, потому что этих настроений, при Ельцине не было, но, во всяком случае, эти лозунги так не звучали, и на них нельзя было выстроить...

Виталий Портников: Не было такой энергетической зависимости экономики, между прочим.

Валерий Вожутович: ...избирательную кампанию, да.

Виталий Портников: Послушаем звонок, продолжим.

Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день или вечер уже.

Виталий Портников: Но, по-моему, уже даже почти ночь.

Слушатель: Да, почти ночь. Но, вы знаете, честно говоря, (вот меня зовут Валентин Александрович, я живу в Москве), значит, я считаю, что, в общем-то, так сказать, выборы, за исключением результатов коммунистов, они, наверное, так сказать, они были всеми прогнозируемы. Но я не думаю, что Геннадий Андреевич должен обижаться на такое количество голосов, потому что, я, честно говоря, удивляюсь, как он эти-то получил после того, как ему предоставили у вас на радио целый час времени и все, что он там говорил. По поводу правых наших партий уважаемых "Яблока" и СПС, я, конечно, хочу выразить серьезное сожаление по этому поводу, потому что, вероятно, ну, не так они, наверное, как-то выстроили свою предвыборную работу, они должны поискать причины в себе. Всегда нужно искать в себе, на мой взгляд, хотя лично я голосовал за СПС. Спасибо.

Виталий Портников: Спасибо.

Сергей, скажите...Да, вы уже готовы сказать.

Сергей Мулин: Значит, у меня есть три замечания по поводу всего, что я услышал. Значит, пункт первый по поводу Рогозина и "Единой России". Я считаю, что только уход Рогозина из "Единой России" позволил партии власти получить вот то, что приблизительно может называться конституционным большинством.

Виталий Портников: Но тогда это случайность, потому что Рогозин не хотел никакую "Родину" создавать.

Сергей Мулин: Рогозин хотел создавать партию именно с этими лозунгами.

Валерий Вожутович: Одну минутку, Рогозин ушел из "Народной партии", насколько я помню.

Виталий Портников: В "Единую Россию", куда его не взяли.

Сергей Мулин: В "Единую Россию", куда его не взял Лужков.

Виталий Портников: Да, значит он не хотел создавать партию. Значит это все случайность. Я о чем и пытаюсь сказать вам, что на самом деле очень многие кремлевские действия имеют вид броуновского движения. Мы считаем, что там сидят люди с такими большими лбами, как у Льва Давидовича Троцкого, и прямо Красную армию создают. А это не Красная армия, это всего лишь такие полки нерегулярные.

Сергей Мулин: Я считаю, что если бы Рогозин не ушел из "Народной партии" в "Единую Россию" и не пришел бы к Глазьеву, Глазьев, скорей всего, оказался бы в КПРФ, и мы бы сейчас имели довольно приличный результат...

Виталий Портников: Значит, власти повезло?

Сергей Мулин: Власти повезло.

Виталий Портников: Хорошо. Второе замечание.

Сергей Мулин: Значит, второе замечание. Сейчас мы, очевидно, будем иметь дело с доминантной партией, которая будет иметь, ну, не меньше 40 процентов голосов. Это примерно такая же, как либерально-демократическая партия в Японии, где также много фракций и все такое прочее. Но даже наличие такой доминантной партии не гарантирует Путину а) выборов президента в один тур, и б) целенаправленного движения в политике, потому что в сущности "Единая Россия" представляет из себя только мешок для голосов, а голову над этим большинством придется прикручивать другую. И интрига только в том, чья это будет голова: это будет голова Глазьева с его "отнять и поделить", либо это будет голова оставшихся либералов? Вот так.

Виталий Портников: Вы хотите возразить?

Сергей Пархоменко: Да, я хотел бы развить ровно первый пункт про Льва Давидовича Троцкого, большие лбы, Красную армию и все остальное. Давайте с вами не будем забывать, что на том месте, где для большинства наших аналитиков политика кончается, а именно с анализом результатов выборов, на этом месте для кремлевских политтехнологов, в частности она только начинается.

Виталий Портников: Это да.

Сергей Пархоменко: Потому что, если мы сравним на всех прошедших у нас выборах, а на последних уж особенно, результат, который получился по выборам, и ту конфигурацию Думы, которая образовалась в результате...

Виталий Портников: Это президентская администрация работала блестяще.

Сергей Пархоменко: Она работала совершенно блестяще с тем материалом, который получался у них в результате Думы. Давайте, да, хорошо, предположим, что у Рогозина ничего не получилось, Глазьев влился в коммунистов и так далее. Но, значит, попереставляли бы их с места на место уже вместе с депутатскими мандатами.

Виталий Портников: А теперь президентская администрация не нужна.

Сергей Пархоменко: Что значит не нужна?

Виталий Портников: Не нужна. Можно просто кнопку нажал, кнопку отжал...

Сергей Пархоменко: Минуточку, с той же стороны тоже никто не требует: попереставляют и как-то отнимут, перевербуют назад. Нет, теперь надо следить за тем, чтобы эти вели себя хорошо. Я просто к тому, что то, с чем повезло на выборах, то можно было всегда догнать, доесть уже после выборов, создавая фракции, отменяя фракции, меняя их название, конфигурации, численность и так далее. Пример совершенно из другого, из противоположного лагеря, но мы все привыкли к ситуации, в которой СПС и "Яблоко" не могут договориться. Ну, не могут никакими силами. Теперь давайте предположим, что они не прошли 5-процентный барьер, но случилось то, что должно было случиться по одномандатным округам: 5 имеется одномандатников эспээсовских и 6 яблочных. Ну, нет же никаких сомнений, что они соберутся в одну кучку и будут там этой маленькой кучкой в уголке сидеть, и никто совершенно этому не удивится.

Виталий Портников: Фракция несчастных либералов будет называться.

Сергей Пархоменко: Фракция обломков кораблекрушения это будет называться.

Сергей Мулин: Но они и в нынешней Думе голосовали солидарно.

Виталий Портников: Да, очень часто.

Сергей Пархоменко: Ну, то солидарно, то не солидарно. Вообще, хорошо внимательно на это на все посмотреть.

Виталий Портников: Послушаем людей.

Сергей Пархоменко: Послушаем.

Виталий Портников: Здравствуйте. Скажите несколько слов, вы в эфире.

Слушатель: Добрый день. Я говорю из Москвы. Владимир Сергеевич. Я хотел бы сделать два таких коротких замечания. Как вы отнесетесь к ним? Первое. Результаты выборов, как мне кажется, говорят о том, что нынешняя власть может использовать безоглядно и неограниченно административный ресурс. Она может идти вперед к своей цели, как медведь, и отдавливать ноги всем, кому попало, не только КПРФ, но и СПС, "Яблоку", и кому угодно. Это говорит о том, что избиратель пока у нас в своей основной массе пассивен и не задумывается над последствиями своего голосования. И второе замечание я хотел бы сделать. Мне кажется, что средства массовой информации, значит, поясняя результаты выборов, все-таки могли бы как-то в большей мере дистанцироваться от результатов выборов и не говорить о своих симпатиях. Просто больше давать факты с тем, чтобы слушатели делали бы выводы, а не делать самим выводы и предлагать их слушателям.

Виталий Портников: Спасибо. Спасибо.

У нас сейчас на линии телефонной связи политолог Лилия Шевцова, и я хочу к ней обратиться, попросить ее мнение высказать по поводу и нашей дискуссии, и, вообще, перспектив российской государственности в свете нынешнего состояния ее парламентаризма, вот так назовем это, парламентаризм. Добрый вечер.

Лилия Шевцова: Виталий, я только не слышала вашу дискуссию, я слышала только последнее предложение.

Виталий Портников: А вы можете себе прекрасно...а, вы представляете, что мы здесь говорили. Здесь у нас вот Сергей Пархоменко, Валерий Вожутович и Сергей Мулин, и можете уже себе представить, что они тут говорили, ничего такого...

Лилия Шевцова: Я боюсь, что я оптимизма не добавлю по поводу российской государственности.

Сергей Пархоменко: Его и тут, в общем, было немного.

Лилия Шевцова: Мне кажется, нынешняя ситуация добавит очень много головной боли президенту. Во-первых, у меня создается впечатление, что результаты выборов просто-таки антипрезидентские, потому что он еще не представляет, что это поле готово ему предложить на следующих президентских выборах, так сказать. А что касается российского парламентаризма, то, что лишний раз эти выборы показали, что Дума, то есть российский парламент, это всего лишь навсего отдел, скажем, по легитимации исполнительной власти, отдел, который штампует решения исполнительной власти, более ничего.

Виталий Портников: С одобрения общества.

Лилия Шевцова: А вот с этим большинством, я думаю, что президент еще очень как намучается.

Виталий Портников: Подождите, а вы считаете, что у президента есть вот какая-то другая программа действий, и вот сейчас это большинство придет, и ему придется эту программу куда-нибудь спрятать и спешно писать новую?

Лилия Шевцова: Вы имеете в виду какую программу?

Виталий Портников: Ну, вот программа действий президентских. Вот когда мы с вами беседуем, такое остается ощущение, что есть некий человек, его зовут Владимир Путин, он президент Российской Федерации, он сидит и пишет программу российских реформ, так, как Александр Первый, допустим, и вдруг из-за того, что в России существует дурацкая Конституция и какой-то парламентаризм, приходят в Государственную Думу, как раньше, какие-то люди и не дают возможности реформатору реформировать Россию. Или я вас неправильно понял?

Лилия Шевцова: Путин такой же заложник этой системы, как и эта Дума. Путин пришел в уже установившуюся, сформировавшуюся систему, которую он, очевидно, не может, не способен, не хочет реформировать. А в рамках этой системы вот эта Дума это есть средство просто легитимации его собственной власти, исполнительной власти. И, в принципе, эта Дума может еще очень немало проблем наделать. Ведь если он хочет принимать решения более или менее прагматичные и рациональные, а он имеет в Думе вот это большинство, которое будет...

Виталий Портников: Штамповать его рациональные решения.

Лилия Шевцова: ...которое будет штамповать эти решения в другом кабинете, то я боюсь, что мы очень далеко зайдем.

Виталий Портников: Спасибо. Спасибо вам за ваше мнение, за участие в нашей программе. Напомню, что это была политолог Лилия Шевцова, автор многочисленных работ по новейшей политической ситуации в России, по новейшей истории России.

Но вот у меня есть, кстати говоря, такая странная в этом смысле мысль, потому что, почему нужно в данном случае сочувствовать президенту? Президент хотел конституционного большинства - и он его получил. Насколько президент является идеологической фигурой? Вот у меня нет, например, таких подозрений по отношению к президенту. Президент отражает то состояние элиты, в котором элита находится, вот прекрасное состояние, по-моему, для президента. Президент сам, по сути, причастен к победе "Единой России". Так, как президент поддерживал партию власти, его предшественник ни одной политической структуры не поддерживал. Да, кстати, новое слово в предвыборной кампании, заметим, мы об этом не говорили.

Сергей Пархоменко: Если продолжать доверять вот тому прогнозу, которому, я, признаться, доверяю и который построен вот на предположениях относительно результатов выборов по одномандатным округам и вот на этих вот немногочисленных, но все же верных процентах подсчетов голосов по партийным спискам, окажется, что по существу то, что произошло в этот раз, что касается партийных списков, на которых мы опять почему-то сосредоточились, несильно отличается от прошлого раза. Результат "Единой России" это ничто иное, как сумма результата "Отечества" и "Медведя" на прошлых выборах. Результат "Родины" большой и результат КПРФ маленький есть ничто иное, как опять, если их сложить вместе, получится прошлый результат коммунистов. В общем, вроде, все похоже. А отчего же такая перемена? Отчего вдруг так радикально изменилась ситуация? Откуда вдруг взялось это самое конституционное большинство? От одномандатных округов оно взялось. Вот если посмотреть на сумму одномандатников, которыми располагал "Медведь" это самый и "Отечество" на прошлых выборах...

Виталий Портников: Но была группа "Народный депутат".

Сергей Пархоменко: Это она потом получилась. Но если говорить о том, что они там набрали в одномандатных округах, очень немного они набрали, там 40 с чем-то голосов. А сейчас, похоже, что они набирают сильно за 100. Вот откуда, собственно, оно и берется. Что это такое? Это административный ресурс. Это история про то, откуда берутся такие скачки с одномандатными депутатами.

Виталий Портников: Объединение, усилия губернаторов...

Сергей Мулин: Тут ключевой вопрос, чей это административный ресурс.

Сергей Пархоменко: Вот, вот.

Сергей Мулин: Это административный ресурс губернаторов, которые сегодня с президентом, а завтра они могут решить иначе.

Сергей Пархоменко: Будем надеяться. И тогда мы станем свидетелями замечательного перетягивания каната, когда имеется депутат, сидящий в думском кресле, за левую руку его тянет к себе губернатор, за правую руку его тянет к себе администрация президента.

Виталий Портников: Кстати, во многом мы это видим в Совете Федерации.

Сергей Пархоменко: Не видим мы этого...

Виталий Портников: В некоторых случаях...

Сергей Пархоменко: Не видим мы этого в Совете Федерации, потому что Совет Федерации чего скажут, вот уж где такой большой резиновый Полыхаев, так это в Совете Федерации. Такая вот у них резиновая штамповательная штука, которой они, собственно, все и пользуются, и на этом Совет Федерации кончается. Нет никакого Совета Федерации как хоть сколько-нибудь самостоятельной не то что политической силы, но, вообще, органа, имеющего какое-нибудь свое мнение по какому-нибудь поводу. Не-ту с тех пор, как таким радикальным образом изменилась система его формирования. Вот уж эта затея точно блистательным образом у президента удалась.

Виталий Портников: "Час прессы" на волнах Радио Свобода. У микрофона Виталий Портников. Гости нашей московской студии журналисты Сергей Мулин, Валерий Вожутович и Сергей Пархоменко.

Мы говорим не о Совете Федерации сейчас, а о Государственной Думе. Это у нас главная тема нашей программы (просто для ориентации слушателей).

Как вы думаете, Валерий, будут ли уже там в понедельник российские средства массовой информации говорить о триумфе "Единой России"? Как, вообще, это все будет, под фанфары?

Валерий Вожутович: Ну, телевидение уже это делает. Но вы смотрели, наверное, как первый канал вот сейчас...

Виталий Портников: С удовольствием, я всегда смотрю первый канал, мы все смотрим первый канал и, вообще, зачем смотреть другие каналы?

Валерий Вожутович: С какой интонацией сообщалось, что с большим отрывом лидирует "Единая Россия". Да, все это будет, естественно. Ну, опять же, если мы говорим о телевидении, только о телевидении, да, эта интонация победы, она будет преобладать. А газеты будут более аналитичны, более сдержанны, более спокойны. Это совершенно, естественно, да.

Виталий Портников: Послушаем звонок.

Здравствуйте. Вы в эфире.

Слушатель: Алло! Добрый вечер. Мне к 50 годам (это из Москвы с вами говорят). За мои годы, в общем, мне пришлось и в брежневские времена пожить, приходилось слушать "Голос Америки", чтобы узнать правдивую информацию о происходящих событиях, "Би-Би-Си".

Виталий Портников: Вы тогда нас не слушали, да?

Слушатель: Да, там не принималась Радио Свобода, ну, скажем, проблемы были. И приходится с грустью констатировать, что, возможно, грядут примерно такие же времена. То есть единообразие мнений, стройными рядами...

Виталий Портников: Ну, как же? Вы вот сейчас звоните, говорите. Представьте себе, что вы тогда звонили бы на "Голос Америки", я посмотрел бы на это зрелище, да, через оператора.

Слушатель: Пока, пока, да, пока. Но пока что чувства очень неприятные.

Виталий Портников: А вы не согласны, вот Сергей Пархоменко пытался нам объяснить, что ничего сильно ведь не изменилось в новой Думе?

Сергей Пархоменко: Нет, нет, минуточку: ничего не изменилось в голосовании по партийным спискам, а в новой Думе изменилась чрезвычайно сильно.

Виталий Портников: Да, все, извините, Сергей, простите, пожалуйста, меня, и пусть меня радиослушатель извинит за подтасовку мнений (такая профессиональная привычка).

Спасибо вам большое за ваше мнение.

Слушатель: Добрый вечер. Людмила Ивановна. Москва. Значит, я скажу свое мнение о результатах предполагаемых результатов выборов. Я сильно сомневаюсь в том, что голоса, которые распределились известным образом, они отвечают реальному распределению мнений людей. Вы понимаете, у меня, например, такое чисто мнение, что люди не информированы, потому что разговариваешь с бабушкой, которая приходит в магазин только посмотреть на продукты, а не купить их (они смотрят только на продукты и на цены), они не могут быть сторонниками "Единой России", не могут. Но они все, как зачумленные, как зазомбированные, они все говорят: а вот мы не знаем других, мы вот знаем, надо за 20 голосовать, вот 20 участок, вы понимаете. И на самом деле, получается...

Виталий Портников: А скажите мне, Людмила, почему вас это удивляет сейчас, а вас это не удивляло 15 лет назад, когда люди точно так же шли и голосовали за единый блок коммунистов и беспартийных?

Слушатель: Вот я и хочу сказать, что что же происходит какая-то...но, вы знаете, раньше не было так, чтобы эта бабушка подошла в магазин, посмотрела только на цены и ушла, она что-то да покупала. А на самом деле, понимаете...

Виталий Портников: Если там что-то было.

Слушатель: Ну, это другой вопрос, давайте не будем сейчас об этом. На самом деле "Единая Россия", насколько я это понимаю, это очень расширенная, так сказать, администрация президента, это группа людей, которая либо подкармливается, либо подчиненные "Единой России", вот что такое "Единая Россия". Никакая это не политическая партия. Мне кажется, что качественно, качественно, предположим, КПРФ, ЛДПР и "Единая Россия", "Единая Россия" не укладывается - даже ЛДПР - это какая-то партия, понимаете. Я не говорю о взглядах. И на самом деле люди, большинство людей, если будет лидировать, а это будет, конечно, "Единая Россия", вы понимаете, что 60 процентов людей, которые на прилавки только смотрят, они защищены не будут. Это катастрофа, это страшно. Спасибо.

Виталий Портников: Спасибо.

Вот, кстати говоря, в продолжение этой мысли. Вы, кстати, москвичи коренные, да?

Сергей Пархоменко: Москвичи, москвичи, да. Я, во всяком случае.

Валерий Вожутович: Я не коренной москвич.

Виталий Портников: Вот хорошо, но вы давно живете в Москве?

Валерий Вожутович: Но давно, да.

Виталий Портников: Вот я киевлянин, да. И вот мы здесь при Леониде Ильиче Брежневе, в столицах, неплохо жили, очень неплохо, это застой называлось, да? А вместе с тем, вся округа...

Валерий Вожутович: У меня не осталось таких воспоминаний. Я там в очереди за брынзой стоял, да.

Сергей Пархоменко: Ну, что значит... очень относительно все-таки.

Виталий Портников: Относительно провинции. А вся провинция жила ужасно. Как-то здесь это особенно не ощущалось, даже радовались: вот они там так, а они едут сюда за колбасой к нам...

Сергей Мулин: Да, я родился в Рязанской области, и два раза в год ездил в Москву...

Сергей Пархоменко: Колбасные электрички это называлось.

Виталий Портников: Да, да, да. И это называлось тогда застоем. Почему нельзя эту эпоху определить таким же словом? Есть столицы, которые довольно неплохо существуют, одна столица. Вот население имеет больший уровень заработка, например, пенсионеров и малообеспеченного населения, и есть представление о нормальной жизни. У элиты оно, вообще, такое розовое. Не только "Единая Россия" говорит о том, что все замечательно и что Россию нужно только разбудить, и все, она просто спит в счастливом состоянии, а и Анатолий Чубайс говорил об успехах, полемизировал тут с Григорием Явлинским, тоже говорил, что нужно чуть-чуть только подправить ситуацию, либерализовать ее. Вот ощущается определенная успокоенность общества и оторванность, по моему мнению, очень большой части людей, принимающих решения и живущих здесь, в городах, скажем так, вот первого пояса обеспечения от всей остальной страны, которая просто действительно воспринимает реальность такой, которую ей дают виртуальную телевизионную реальность. Но это и определяло застойную эпоху в Советском Союзе.

Сергей Пархоменко: Да, в этом смысле очень похоже. Чего говорить? В этом смысле очень похоже, и в этом смысле выясняется, что десяти или двенадцати лет, на протяжении которых происходят какие-то более или менее существенные перемены в Москве и распространяются, как было сказано одним остроумным журналистом, начиная от Москвы концентрическими кругами со скоростью сто километров в год. Можем посчитать 1200 километров, в общем, мы где-то в районе Нижнего Новгорода находимся сейчас с этими концентрическими кругами. Этих 12 лет оказалось недостаточно ни на что. Их не оказалось недостаточно на то, чтобы люди поняли, зачем им свобода слова и зачем им свободная пресса. Они довольно легко от этого отказываются. Люди не понимают, зачем выборы для начала? Вот мы как-то их тут косвенно вроде как вместе со многими нашими слушателями укоряем в том, что они как-то там не так проголосовали, что как они могли, они не поняли, их одурманили, они ни то, не си, ни пятое, ни десятое - люди, вообще, не понимают, зачем это?

Виталий Портников: Этот процесс.

Сергей Пархоменко: Как это так получается, что какую-то бумагу в какую-то коробку опускаешь, а потом почему-то получается какой-то депутат: и какая мне, собственно, разница, что это за депутат?

Виталий Портников: Да, теперь вот сказали, что есть хорошая партия, которая поддерживает президента.

Сергей Пархоменко: Вроде, да, и за нее из общих соображений надо проголосовать. Надо проголосовать не за партию, не за людей, не за идеологию, не за программу, а за цифру "20". Один говорил за цифру "20", а другой за цифру "23". Вот и вся разница.

Виталий Портников: Валерий, а перестройка будет?

Валерий Вожутович: Нет, я хотел сказать о другом. Я хотел сказать, что этим не определяется как бы вот уровень...Вот о свободе слова Сергей заговорил, что вот людям не нужна свобода слова. Она не нужна, потому что другие приоритеты...

Виталий Портников: Когда люди выживают.

Валерий Вожутович: Когда голодные, когда проблема выживания...

Сергей Пархоменко: Да, а связь не ясна, связь между наличием и отсутствием свободы слова и наличием, отсутствием этой самой колбасной электрички не ясна. Мы успели привыкнуть к тому, что...

Валерий Вожутович: Свобода слова - привилегия сытых людей, относительно сытых.

Виталий Портников: Не всегда.

Сергей Мулин: Я хочу сказать, что процесс идет в прямо противоположную сторону: до 1999-го года в стране было две модели - московская и губернаторская. Губернаторская в 1999-ом году победила. Считаю, что вот эти выборы - это второй триумф этих выборов.

Виталий Портников: Вы имеете в виду прогубернаторскую управляемость общества?

Сергей Мулин: Да, губернаторскую управляемость общества. И считаю, что скоро мы будем иметь то же самое и в Москве. Страна хочет жить, чтобы Москва жила так же бедно, как и она. И она этого добьется.

Виталий Портников: А как Москва может жить так же бедно, как и страна? Как это получится?

Сергей Мулин: Москву заставят поделиться.

Виталий Портников: Ой, я боюсь, что Москвы на всех не хватит.

Сергей Мулин: Именно об этом говорят успех ЛДПР под лозунгом "За бедных, за русских" и успех "Родины", которые хотят вернуть себе Россию.

Виталий Портников: Это интересно, но очень опасно понять, вот мысль такая хорошая, но как Москву можно заставить поделиться? Она, может, и поделилась бы, только ее на всю Россию не хватит, Россия - огромная, большая страна, огромная, и одного города, даже если ему все налоги платить, которые существуют в российском государстве, просто не хватит, и мы должны сказать, даже тем, кто рассчитывает на это.

Послушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Да, здравствуйте. Вы знаете, я хотел сказать об одном, но я об одном скажу чуть позже.

Виталий Портников: Только будьте лаконичны, мы уже приближаемся к концу часа.

Слушатель: Лаконичным, конечно. У вас тут прямой эфир, но, вообще, не понятно, зачем он нужен, потому что вы так очень хорошо друг с другом рассуждаете, и вам там очень интересно.

Виталий Портников: Так мы хотим, чтобы и вам было интересно нас слушать.

Слушатель: Ну, вот сейчас нам будет всем интересно.

Виталий Портников: Давайте, давайте, я просто за.

Слушатель: Дело в том, что затронута тема программ президента, что он там пишет и что он там делает. Вот он может писать по 10 программ в день, потому что он человек очень умный, и выдвинут он, второе, что очень важно, людьми тоже неслабыми, с такими возможностями, но вот в чем закавыка: вопрос написания программы и вопрос реализуемости. Вот чем грешит наша власть, это очень серьезная проблема, ее нужно, вообще, обсуждать отдельно.

Виталий Портников: А, может, умный человек это тот, который реализует программу, а не тот, который пишет, нет?

Слушатель: Дело вот в чем, что это должны делать вместе и тот, кто пишет, и тот, кто будет реализовывать. Во всем мире существует мировой управленческий опыт, когда пишут...

Виталий Портников: Одни, а управляют другие.

Слушатель: Нет, нет. Минуточку, они бы не достигли таких успехов, потому что когда пишут одни, а делают другие, это называется подковерное внедрение программ тех, которые выгодны меньшинству, кто, так сказать, ближе к телу, понимаете.

Виталий Портников: Понимаю. Скажите второе замечание, потому что мы приближаемся к концу программы, будьте лаконичны.

Слушатель: Сейчас, я так и пытаюсь сделать. Так вот мировой управленческий опыт (совсем коротко), программы пишутся вместе теми, кто управляет наверху с привлечением среднего управленческого звена связующего и теми, кто знает тонкости реализации, за одним столом совместной работы очной в течение нескольких...

Виталий Портников: Подождите, я вас сейчас прерву, если вы не сформулируете мысль за 15 секунд, я вас прерву.

Слушатель: А я ее сформулировал уже.

Виталий Портников: Все, тогда спасибо. Спасибо.

Я чувствую, что сейчас будет пауза, потому что я не знаю, как на это реагировать. Но это вот та проблема, которая всегда бывает у людей, когда они сталкиваются с чем-то непонятным, потому что очень многие люди вот таким же образом останавливались в паузе, когда они пытались понять предвыборные программы тех политических сил, которые сегодня проходят в Государственную Думу Российской Федерации. И я думаю, что самая большая проблема, уже подводя итог нашей программы, существует именно в этом, что российский избиратель до сих пор голосует за те политические силы, которые не сообщают ему о своих планах и намерениях, которые отделываются от российского избирателя ничего не значащими лозунгами и которые перестают интересоваться этим избирателем и начинают интересоваться исключительно вопросами собственной политической борьбы, собственной политической конъюнктуры и, конечно же, экономической конъюнктуры все четыре года. Власть, оторванная от общества, не может принести обществу процветание. Общество, которое не интересуется властью, не может обеспечить нормальной жизни себе и своим потомкам. Вот тот вывод, который в очередной раз можно сделать, подводя итоги парламентских выборов в Российской Федерации. Будем рассчитывать, что российское общество будет развиваться и воспитает адекватную сильную, ответственную власть, которая построит европейскую цивилизованную, демократическую Россию, Россию, которая сможет быть рядом с другими сильными цивилизованными странами мира.

XS
SM
MD
LG