Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги года в области культуры


Елена Фанайлова: В эфире "Час прессы", ежедневная программа московской редакции Радио Свобода.

У нас сегодня главный гость - это Андрей Бильжо, которого можно представлять по-разному: он и "мозговед" из программы Виктора Шендеровича "Итого", он известный карикатурист, который больше десяти лет работает в газете "Коммерсант", собственно, со дня ее основания, он автор знаменитого персонажа по имени Петрович и серии мультфильмов его имени, лауреат нескольких профессиональных премий, наконец, он действительно психиатр по первой профессии и защитил диссертацию по теме, которая называется "Благоприятные исходы на уровне практического выздоровления при юношеской одноприступной шизофрении".

Андрей, если я в чем-то ошиблась, вы меня поправьте.

Андрей Бильжо: Нет, название правильное. Я даже сам забыл, но, в общем, так, звучит так.

Елена Фанайлова: Я надеюсь, что к нам присоединятся Александр Гаврилов, главный редактор газеты "Книжное обозрение", который сообщил, что стоит в одной из московских пробок, и Линор Горалик, писатель, критик, эссеист, поэт, лауреат молодежной премии "Триумф" этого года.

И сегодня мы постараемся поговорить о некоторых итогах года в области культуры, в формировании которых Андрей Беджо принимал непосредственное участие.

Мы в прямом эфире, и наши слушатели могут нам звонить и участвовать в разговоре по телефонам в Москве 796-96-44, 796-96-45. Можно направлять сообщения на пейджер по телефону в Москве 961-33-33, 974-22-22, в Екатеринбурге 76-17-62, в Санкт-Петербурге 329-29-29, абонент - Радио Свобода.

Поскольку программа наша называется "Час прессы", мы и цитируем обычно российскую прессу. И на этой неделе Бильжо стал таким героем "Независимой газеты", в которой он упоминается дважды, он дважды подает журналистам информационный повод. Первый повод - это презентация нового учебника русского языка, в числе авторов которого педагог с большим стажем, подготовивший в вузы сотни школьников, Людмила Великова.

Андрей Бильжо: Людмила Викторовна Великова, да, но она не в числе авторов, она автор учебника, текста самого учебника.

Елена Фанайлова: Но "Независимая газета" пишет, что вы являетесь соавторами вместе с Аркадием Троянкерем, который сделал макет...

Андрей Бильжо: Соавтором, мы соавторы, конечно, да, безусловно.

Елена Фанайлова: ...этого учебника. И второй повод информационный - это участие художника Андрея Бильжо в проекте "Иллюстрированной Конституции Российской Федерации" с предисловием Зураба Константиновича Церетели. Андрей, с чего начнем? Что вам больше хочется обсуждать?

Андрей Бильжо: Для меня, конечно, безусловно, важен выход учебника "Русский язык для старшеклассников и абитуриентов". Но Конституция не менее важна: я гражданин России.

Елена Фанайлова: Хорошо. Давайте начнем с Конституции. Собственно, День Конституции прошел не так уж давно. И вот как описывают журналисты "Независимой газеты" вашу работу. Да, насколько я понимаю, там каждый художник выбирал себе какую-то главу основного закона для того, чтобы ее проиллюстрировать.

Андрей Бильжо: Ну, кто-то выбирал, кому-то предложили уже готовую главу. Я уж не помню, как у меня случилось, но, в общем, там у меня две главы.

Елена Фанайлова: Ну, вот описывают одну: "Вот картинка Андрея Бильжо к тому, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина - обязанность государства, глава 1-ая статья 2-ая. А Бильжо иллюстрирует это так: сидит Бог на облачке и в рупор кричит вниз "Не верю!"".

Андрей Бильжо: Ну, да, это как фраза Станиславского известная, да? То есть Бог у нас здесь главный режиссер, совсем, совсем главный.

А вы прочтите еще раз вот эту, пожалуйста, главу этой Конституции. Можно?

Елена Фанайлова: Так, читаем: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью..."

Андрей Бильжо: В нашей стране.

Елена Фанайлова: Да, да. "Признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина - обязанность государства".

Андрей Бильжо: Не разбирает смех, нет?

Елена Фанайлова: Ну, в общем...в общем, в свете последних событий как-то не очень весело.

Андрей Бильжо: Да мне кажется, что как-то даже смешно обсуждать именно эту главу, другие еще, наверное, можно обсудить, но эта как-то совсем смешно звучит. Вот если бы под этой главой была, например, подпись "Дмитрий Александрович Пригов", тогда это было мне понятно, или "Лев Рубинштейн", а так она звучит как-то совсем несерьезно. Но кто же в это может поверить, что в нашей стране, особенно в провинции, вот так уж прямо защищает свободы наших граждан наше государство? Да если отъехать в какой-нибудь город Тамбов, или Воронеж, который мне близок в силу того, что там живет мой друг и жил когда-то еще второй, которого благополучно в Воронеже просто убили, это Саша Ножкин, художник, убили просто так и ни за что. Так вот, до сих пор никак невозможно даже с помощью Москвы, с помощью подписей таких людей, как Жванецкий, Макаревич и так далее, невозможно было добиться справедливости, чтобы люди, которые совершили этот акт, были наказаны. Мы попытались сделать там маленький музей, потому что Ножкин делал замечательные, фантастические вещи, при библиотеке, и за свои деньги там ребята просто сделали ремонт, и как-то помогали мы из Москвы, но музейчик этот потом оттуда благополучно выгнали. Поэтому уж о каких свободах мы говорим? Это вот сейчас вы вспомнили Конституцию, а я вспомнил просто пример, который на слуху. Я думаю, что люди, которые нас слушают около радиоприемников, могут бесконечно продолжить этот ряд. Чем меньше местечко, где живут люди, тем меньше свобод и тем меньше защиты. Поэтому уж это совсем звучит смешно, если бы не было так грустно на самом деле.

Елена Фанайлова: Андрей, я вам, вообще, на самом деле очень благодарна за то, что вы вспомнили Воронеж, потому что это мой родной город, и люди, которых вы назвали, они - один являлся, а второй является моим другом. И это хорошо, потому что слушатели, которые нам звонят, частенько нас упрекают в том, что мы не видим ничего происходящего дальше Садового кольца. И я рада, что есть люди, которые знают, что происходит, которые, живя в Москве и будучи людьми известными, как вы, знают, что происходит за пределами Садового кольца, и живут этой самой реальной жизнью. А как, простите, почему вы этим интересуетесь, вы, москвич? Вы потомственный москвич?

Андрей Бильжо: Да, я москвич уже не в первом поколении.

Елена Фанайлова: Почему вы заинтересовались тем, что происходит в провинции?

Андрей Бильжо: Вы знаете, я как-то все время и раньше много ездил, я люблю, вообще, путешествовать. В последнее время меньше ездил по стране, больше за границу, но как-то вот как раз...Ну, в Воронеж-то я ездил и когда был жив Саша Ножкин, и к Сереже Горшкову (большой привет ему от меня). Просто мне нравится, вообще, путешествовать и по стране. Недавно у меня была выставка вместе с Сережей Горшковым в Тамбове в "Сбербанке", который находится на месте, где стоял дом Жемчужникова, одного из соавторов Козьмы (Петровича, кстати говоря) Пруткова. И меня возили по Тамбову, и мы ездили в музей Рахманинова. Вот поэтому как-то приходится появляться на периферии и видеть жизнь.

Елена Фанайлова: Андрей, если мы заговорили на такую серьезную тему, как Конституция, как несоблюдение прав и свобод человека в России, то я вынуждена буду задать вам обычный русский вопрос: "кто виноват?" и "что делать?". Что делать для того, чтобы эти права и свободы соблюдались? Что делать для того, чтобы статья Конституции не воспринималась как комическое замечание, которое только в устах поэтов-концептуалистов или Игоря Иртеньева, вашего коллеги по программе Шендеровича, может восприниматься? Что нам-то всем делать, русским людям, русским и не русским, живущим на постсоветском пространстве?

Андрей Бильжо: А вы думаете, мы сейчас ответим на этот вопрос, который задают себе уже более 150 лет, наверное, 200, а, может быть, и того больше? Честно говоря, не знаю. Вы знаете, я был всегда человеком, вот я всегда путал, политизированным или социализированным. И потом понял, что я был какое-то время социализированным, потом, когда началась перестройка, я стал и социализированным, и политизированным, а теперь я опять стал социализированным, а не политизированным, потому что политика меня перестала интересовать. Я понял, что вряд ли уже что-то изменится, я перестал смотреть телевизор, стал мало читать газет. Газеты читаю и смотрю "Новости" только для того, чтобы по-прежнему мой мозг был в такой спортивной форме, потому что я должен рисовать карикатуры, рисовать их много, думать как-то парадоксально. Спасибо моей стране: она дает мне такую возможность. И поэтому как-то я, в общем, сейчас от политики отошел, я даже не очень в курсе. Я знаю, что прошли эти выборы, и они поставили для меня в моей политической жизни или в моей любви к политической жизни точку. И я как-то совсем отошел от всякой такой жизни и ударился в искусство: вот учебник "Русского языка для старшеклассников" - такой кайф! В отношении того, что делать? Я не знаю, здесь, по-моему, замешано еще так много всего: и особенность нашего российского народа, и особенность его мышления. Вот я только что был в Индии, на Тибете, в Гималаях, посмотрел, как живет индийский народ, как живут тибетцы. Понял, что очень много на самом деле в нашем российском народе вот этого тибетского, может быть, буддистского, вот это вот созерцание. Только они там все очень добрые. Они как бы созерцают, и они открыты, они улыбаются просто так тебе. А у нас это созерцание часто агрессивно. То есть можно сидеть, созерцать (вот тибетец сидит созерцает, он получает наслаждение от того, что смотрит на горы, на их снежные шапки, и у него внутри полная гармония), у нас тоже человек может сидеть созерцать в своем селе или в своей деревне, но у него какое-то внутреннее напряжение, внутри раздражительность, которая может вылиться в какую-то гигантскую непредсказуемую агрессию.

Елена Фанайлова: Да, "русский бунт, бессмысленный и беспощадный".

Андрей Бильжо: Вот именно, вот именно. Сказал уже однажды один об этом эфиоп. Ну, вот, такой крутой замес. Плюс еще революция добавила, где сказали: все равны. Почему вдруг? Ну, в общем, перед Богом-то, безусловно. А социально - непонятно, почему? Поэтому такой замес, что трудно себе представить. Просто мое такое наблюдение: я увидел, что чувство красоты окружающего мира, которое было всегда присуще народу на Руси (вот посмотрите на наличники на домах самой неизвестной деревни, у всех разные наличники) - сегодня это качество абсолютно исчезло, его нет. И дома, которые строятся, они абсолютно никакие. Все эти старые наличники просто умирают в силу того, что дерево разрушается, новые никто не делает. Поставить дом - абы как. Дома у людей народного ничего нет. То есть одно абсолютно умерло, другого ничего не появилось. И вот возникла совершенно какая-то пустота. Пустота, если она внешне имеет место быть, то она, естественно, и внутри. Я как художник живу глазами, мне очень важно, что меня окружает, что я вижу. А вижу я далеко не очень красивые вещи.

Елена Фанайлова: Андрей, вот о чем я вас хотела спросить: вы охарактеризовали русского человека сейчас как человека терпеливого и недоброго; но ваш персонаж по имени Петрович, я бы не сказала, что он такой спокойный малый. Во-первых, я бы не сказала, что он не добрый...

Андрей Бильжо: Он добрый.

Елена Фанайлова: ...мне кажется, он человек с огромным чувством юмора, то есть не человек, он, конечно, такой виртуальный персонаж с огромным чувством юмора, но и терпеливым его не назовешь. Судя по ситуациям, в которые он бесконечно попадает, он человек достаточно активный.

Андрей Бильжо: Он активный, но он на самом деле терпеливый, потому что он как бы такой оптимист. Он попадает в разные ситуации. Во-первых, он у меня разных профессий. Ну, кем он только не был? Он был врачом и пациентом, хирургом, психиатром. Он опускался с шахтерами в забой. Он был бомжом и профессором. Чиновником, депутатом и так далее. При этом он как-то активно участвовал в жизни страны, комментировал почти все события, которые происходили. Он очень часто был с переломанными конечностями и перебинтованной головой, и так далее. Но при этом он все время как-то выживал и как-то, в общем, бодро смотрел в будущее. У меня огромные серии картин, где Петрович возвращается из командировки, а жена его, например, в постели с кем-то другим, и часто - с человеком другой расы. Но Петрович как-то так, скажет какую-нибудь реплику типа: "Ну, извинись, наконец, будь мужчиной", - обращается он к любовнику своей жены, и так далее. И он как-то так вполне выходил из всех ситуаций достойно. Поэтому это оптимист. Он такой, сродни Швейку, наверное: такой идиот в хорошем смысле этого слова.

Елена Фанайлова: Андрей, у нас есть звонок. Мы слушаем вас. Да, здравствуйте. Вы в эфире. Представьтесь, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Это Михаил, город Москва. Я вот работаю таксистом, и недавно подвозил одного чеченца. И вот просто тема для карикатуры господина Бильжо. Он, вот этот чеченец, рассказал, что его родственник, тоже чеченец, хотел устроиться работать в прокуратуру в Москве. И у него попросили 70 тысяч долларов за это место в прокуратуре. Но вот жена этого чеченца, она еврейка из Грозного, она позвонила своим родственникам в Израиль. Оттуда родственники позвонили в Москву, и чеченца приняли в прокуратуру бесплатно.

Андрей Бильжо: Здорово. Да здравствует прокуратура! Нормально.

Елена Фанайлова: Это какая-то, вообще, фантастическая история. Только я даже не знаю, что мы должны здесь комментировать. Андрей, если у вас есть какие-то...

Андрей Бильжо: Ну, такая забавная история. Все в стране у нас перемешано. Вот чеченец пришел - с него взяли деньги. Жена - еврейка с длинными руками...

Елена Фанайлова: А еврейская мафия оказалась...

Андрей Бильжо: ...а еврейская мафия позвонила и сказала: какие бабки?

А я вам тоже могу рассказать забавную историю, которая со мной произошла. Я никогда ее раньше не рассказывал. Произошла она, в общем, вскорости после какого-то одного из очередных больших взрывов в Москве. Я поехал в Останкино, у меня там были дела, со своим продюсером Гаем Хановым, который делает мультфильмы вместе со мной. И пропуск-то у меня был, а Гай забыл дома паспорт. По правам водительским пропуск не давали. Вышли встречать из программы и сказали: "Не можем провести, у нас сейчас так строго". А потом говорят: "Вы дайте милиционеру 300 рублей". Я так и остолбенел, говорю: "Гай, я пройду по своему пропуску, буду там тебя ждать в кафе, я как-то в этой истории не очень хочу принимать участие". Он говорит: "Ну, давай, надо же проходить, нас там ждет начальство". Он положил в бланк пропуска деньги, дал милиционеру при входе в Останкино - и мы благополучно прошли. Вот представляете, Останкино, да? Всего 300 рублей! А если бы это 500-600? Вот я представляю, если сейчас кто-то услышит...я, конечно, представляю, если это докатится, то, что произойдет со мной! Но это абсолютно реальная, анекдотичная абсолютно история: вот Останкино рассказывает по всем каналам о том, что происходит, а вот, пожалуйста, раз и все. Я хотел бы рассказать эту историю в программе "Блеф-клуб" "Верите ли вы?", но по телевидению как-то не очень осмелился. Но это реальный факт.

Елена Фанайлова: Спасибо, Андрей.

Если слушатели обратили внимание, тут кое-кто начал хихикать. А хихикать начали подошедшие к нам Линор Горалик, литератор, сетевой журналист, деятель интернета и глянцевой журналистики, вообще, скорее такой культуролог, человек, который получил в этом году молодежную премию "Триумф", и Саша Гаврилов, главный редактор газеты "Книжное обозрение". Они стояли в пробке.

Здравствуйте, дорогие гости.

Александр Гаврилов: Мы на самом деле начали хихикать и перестукиваться, потому что на протяжении полугода мы с Линор на Радио России в том же самом Останкино записывали передачу; и каждую неделю, когда мы приходили в студию, каждую неделю у нас возникали чудовищные проблемы с тем, чтобы выписать Линор (она не гражданка России), выписать ей пропуск. Каждую неделю мы страшно мучались и ни разу не догадались дать милиционеру 300 рублей!

Линор Горалик: Нам не пришло в голову!

Андрей Бильжо: А нам просто человек посоветовал.

Линор Горалик: Где же он был?

Андрей Бильжо: Посоветовал, что вот это нужно сделать.

Александр Гаврилов: Вообще, по-моему, это нечестно, это как-то... это против гражданских свобод. Мне кажется, по-честному было бы вывесить прейскурант на входе, чтобы сразу было понятно, какому милиционеру и сколько рублей. Вот тогда было бы честнее.

Елена Фанайлова: Какие удивительные истории про Останкино рассказываются в московской студии Радио Свобода.

Дорогие друзья, у нас остается полторы минуты до конца первой части.

И давайте-ка мы все-таки вернемся немножко к Петровичу как к персонажу, к нашему любимому персонажу Петровичу, которого создал Андрей Бильжо. Вот он все-таки...ой, Саша принес учебник "Русского языка". Прекрасно! Во второй части будем разговаривать про учебник "Русского языка".

Андрей Бильжо: А у вас тоже он есть? Мне приятно.

Александр Гаврилов: Я совершил профессиональный проступок, граничащий, в общем, с непрофессионализмом - я купил его за деньги.

Андрей Бильжо: Ну, здорово, приятно. Спасибо большое.

Елена Фанайлова: А газета "Книжное обозрение" должна получать эту книгу...

Александр Гаврилов: Конечно, газета вообще получает все книжки бесплатно. Я так и читаю.

Андрей Бильжо: Ну, я только вас очень прошу вот о чем: "Русский язык" к Петровичу не имеет ровным счетом никакого отношения. Здесь другой абсолютно стилистический язык графики, это серьезный учебник. И графика здесь другая, там совсем не Петрович, это другая графика. Не будем путать две разные вещи.

Елена Фанайлова: Хорошо, хорошо, дорогие друзья. Через две минуты мы вернемся в московскую студию Радио Свобода на программу "Час прессы" и продолжим обсуждать Петровича, учебник "Русского языка" вместе с Андреем Бильжо, Сашей Гавриловым и Линор Горалик.

И у нас на пейджере появился вопрос для Андрея...

Александр Гаврилов: Что такое культуролог?

Елена Фанайлова: Нет, нет, Саша, все гораздо серьезнее. "Господин Бильжо, как врач, пусть из маленькой психиатрической клиники, ответьте, пожалуйста, Россия на этот раз сдурела навсегда и окончательно? С огромным уважением." Семья Плотниковых задает вам, Андрей, этот вопрос.

Андрей Бильжо: Психиатры всегда говорят, когда их спрашивают, "ну, а скажите, пожалуйста, что будет с пациентом?", психиатр говорит: "Вы знаете, мы прогнозы не делаем, потому что это как бы не дело психиатра; поживем, посмотрим". Что со страной? Кто его знает? Может быть, это какая-то длительная ремиссия, а, может быть, это очередное обострение. Непонятно, чем больна страна: то ли у нее МДП, то бишь маниакально-депрессивный психоз, то ли у нее шубообразная шизофрения. Поэтому кто его знает...

Елена Фанайлова: Шубообразная?

Андрей Бильжо: МДП - это перепады, аффективные такие колебания: то повышенное настроение, то есть такая гульба, праздники, то вдруг депрессия. Шубообразная шизофрения - это бред преследования, например, идеи прослушивания твоих мыслей, например.

Александр Гаврилов: А почему она шубообразная, Андрей?

Андрей Бильжо: Шуб - это приступ значит.

Александр Гаврилов: А! А я думал, все мы вышли из "Шинели" Гоголя.

Андрей Бильжо: Но опасна она тем, что, в конце концов, наступает дефект личности. Ну, вот, все, что я сказал, можно применить к нашей стране. А там уж посмотрим.

Елена Фанайлова: Спасибо, Андрей.

Вас просят ответить еще на один вопрос. "Андрей, ваше отношение к творчеству известного карикатуриста Зураба Церетели?" - спрашивает Геннадий. Видимо, Геннадий имеет в виду то, что Зураб Церетели написал предисловие к Конституции, которую иллюстрировали художники, в том числе Андрей Бильжо.

Александр Гаврилов: Нет, кроме того, прекрасные карикатуры на Петра Великого, выставленные в городе Москве.

Андрей Бильжо: Зураб Церетели - замечательный карикатурист, абсолютно концептуальный. Просто у него есть возможности увеличить свои карикатуры до огромных размеров, у меня таких нет. Если бы я был на месте Зураба Церетели, я бы поставил бы памятник своему Петровичу огромных размеров, выше бы Петра Первого, и страна бы возрадовалась, потому что это было бы смешно и здорово. И поставил бы таких много по стране, но у меня таких возможностей нет. Поэтому я поставил, благодаря своему большому очень другу Альберту Сандретти, маленький памятник Петровичу в Венеции. Он всего метр, с постаментом получается метр восемьдесят - в человеческий рост, в одной руке он держит бутылку, в другой рюмку. Сделал его мой друг Ткаченко. Стоит он на улице. Юра Ткаченко из Пензы (большой ему привет). Стоит он теперь в венецианском дворике. В рюмку попадает вода, когда идут дожди, птички какают ему на голову - и он стоит себе нормально на венецианском воздухе. Мне это приятно.

Линор Горалик: Простой русский человек в Венеции.

Елена Фанайлова: Как жалко, что в городах России не стоят Петровичи. Как жаль.

Александр Гаврилов: А вот это было бы прекрасно, если бы они стояли прямо друг напротив друга - Петр и Петрович.

Линор Горалик: И смотрели бы в противоположные стороны. Я тоже сижу и об этом думаю.

Александр Гаврилов: Вровень.

Андрей Бильжо: Вровень, да.

Александр Гаврилов: Вровень, да, и смотрели друг другу в глаза.

Андрей Бильжо: Кстати, проект такой уже есть. Он даже сделан на компьютере. И Петрович напротив Петра Первого, все отлично, там все сделано. То есть вот, дорогие радиослушатели, инвестируйте свои лишние деньги, и мы напротив Петра Первого поставим Петровича (его сына, получается, во как!).

Александр Гаврилов: Конечно.

Андрей Бильжо: Чего-то мы как-то запутались.

Елена Фанайлова: Да, но, в общем, здорово: такая преемственность. Нет, все-таки Россия этакая монострана. Вот у нас есть один Петр и сын его Петрович, и один, может быть, дедушка Ленин, а после дедушки Ленина - отец народов...

Александр Гаврилов: Конечно, папа, дедушка и сын.

Елена Фанайлова: ...и сын его вот теперешний какой-то...

Линор Горалик: И теперь осталось сформулировать символ веры? Все уже: отец, сын и святой дух - и все, все...

Александр Гаврилов: Отца, сына и дедушку Ленина.

Линор Горалик: И дедушка Ленин, и все.

Елена Фанайлова: У нас есть звонок, давайте его послушаем.

Алло! Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Это Лана, Москва. Вы знаете, у моих родственников лежит ребенок, ну, в смысле, уже взрослый, в психиатрической больнице, и вот он говорит, что там одни какие-то, в общем, русские, русские, ни одного еврея. Вот как вы можете объяснить вот эту ситуацию. А врачи евреи. Вот объясните, пожалуйста.

Елена Фанайлова: Понятно. Лана, мы поняли вопрос. То есть речь идет о том, что еврейские врачи лечат русских людей в психиатрической клинике, и еврейские люди почему-то не сходят с ума, и люди других национальностей. А русские сходят с ума. Вот такую задачу перед нами поставила наша слушательница по имени Лана.

Комментарии будут?

Линор Горалик: Можно я? Как еврейка, израильтянка, могу сказать, это очень просто: мы 5 тысяч лет находимся в таком чудовищном состоянии, что уже не рассматриваем его как клиническое, 5 тысяч лет. Мы привыкли, и как-то уже и обращаться к врачу неловко, и как-то все... А у других еще надежда есть, и как-то можно. А у нас опыт.

Елена Фанайлова: Спасибо, Линор.

У мужчин будут какие-то реплики? Ну, собственно, я думаю, что вопрос был все-таки к Андрею, как профессионалу в этом деле.

Андрей Бильжо: Если бы звонок был из Узбекистана, и сказали, что мы вам звоним из Ташкента - в нашей ташкентской городской психиатрической больнице врачи-евреи лечат русских - ну, тогда бы это было совсем удивительно, и срочно надо было туда мчаться. А, ну что же, в Москве, по-моему, лежат люди разных национальностей, нужно просто составить списочек. Когда я работал психиатром, у меня даже были эфиопы, было отделение, куда поступали из дипкорпуса с психозами люди. Но как-то я так не очень различал: врачи-то у нас были и евреи, и русские, и грузины. Ну, может быть, сейчас что-то изменилось. Надо проверить. Как сказал Михаил Михайлович Жванецкий, может быть, в консерватории надо что-то исправить, что-то как-то не совсем понятно, что происходит, кто знает.

Александр Гаврилов: Вот к слову об эфиопах. Давайте возвращаться...Нет, я про евреев и сумасшедших, к сожалению, абсолютно не способен высказываться экспертным образом...

Андрей Бильжо: Паранойя разлита слишком сильно.

Елена Фанайлова: Да, это правда. Говоря серьезно, вы вот все, вы каждый -эксперт в своем деле. Вы пришли в московское бюро Радио Свобода, и по вашим лицам я вижу, что эти звонки, которые мы получаем, они вызывают некоторое недоумение, потому что Радио Свобода привыкло себя позиционировать как радио для интеллектуалов. Ребята, это не так. Слушают нас очень разные люди...

Андрей Бильжо: Со своими человеческими проблемами.

Елена Фанайлова: Со своими человеческими проблемами, это действительно так. Я себя чувствую порой как мозговед и не то что бы психиатр, но как психотерапевт - точно.

И вот у нас еще один вопрос вот на эту медицинскую тему. А я, кстати, должна вот сказать Андрею, что у нас не только общие друзья в Воронеже, я еще и доктор по первому образованию, только не психиатр, а терапевт. Вот и поэтому с удовольствием процитирую близкое мне письмецо, которое нам на пейджер пришло. Михаил нам пишет: "Как вы оцените здоровье человека, уверенного, что все вокруг сошли с ума, а он один здоров? Может, ему стоит лечиться?". Ну, я не знаю, кого Михаил имеет в виду в этой ситуации.

Александр Гаврилов: Но, может, это как-то соотносилось вот с этими вопросами: насколько Россия сдурела, насовсем или не насовсем? Ну, в самом деле, чего уж? Нет, мне очень понравилась тема эфиопов, которую начал Андрей Бильжо, потому что, вот как мы упомянули о прекрасной книжке "Русский язык", об учебнике замечательном...

Елена Фанайлова: Давайте о ней поговорим, да.

Александр Гаврилов: ...У нее на обложке нарисован знаменитый эфиоп, в руках у него мобильный телефон, он...

Елена Фанайлова: Это Александр Сергеевич Пушкин имеется в виду, да?

Александр Гаврилов: Да.

Елена Фанайлова: Александр Сергеевич Пушкин.

Александр Гаврилов: Да, знаменитый эфиоп произносит классическую фразу: "Я вам звоню, чего же боле?". Прекрасно. И в целом книжка начинена прекрасными картинками.

Андрей Бильжо: Но это не отражает саму книжку. Дело все в том, что просто для того, чтобы книжка, наконец, увидела свет, нужны были какие-то деньги (скажу сразу, не мне, потому что для меня это абсолютно не коммерческий проект, и я работал для этой книжки просто ради удовольствия), а для того, чтобы просто в типографии можно было завершить все действия. Фирма "Мегафон", ничего за это не попросив, дала некую сумму денег, и мы поместили логотипчик "Мегафона" здесь, а сзади, чтобы как-то связать, поместили, вот я нарисовал Александра Сергеевича Пушкина, который говорит "Я вам звоню, чего же боле?", ну, а рядом необходимое дополнение, рядом написана фраза "И по мобильному говорите, пожалуйста, правильно по-русски". Поэтому это не просто оторванная штука, а это обращение к тем, кто говорит по мобильному телефону, чтобы по мобильному говорили правильно по-русски. Я просто хочу сказать несколько слов про этот учебник.

Елена Фанайлова: Да ради Бога. Я думаю, что Саша Гаврилов тоже скажет несколько слов.

Андрей Бильжо: Мне очень хочется сказать, что, во-первых, этот учебник написала Людмила Викторовна Великова, преподаватель и педагог с большим стажем, она училась у Розенталя, и это абсолютно серьезный учебник. Это не какие-то "Забавный русский язык" или "Случаи из русского языка", или там какие-то игры с русским языком, это абсолютно серьезный учебник для старшеклассников и абитуриентов. По нему можно и нужно заниматься. Больше того, по нему уже года два учились и занимались, когда он был в рукописи. А просто когда решили его издать, то меня попросили посмотреть этот учебник и что-то там порисовать. Он мне так понравился, что я вот разрисовался...

Александр Гаврилов: И разрисовал весь учебник.

Андрей Бильжо: Да. Ну, не весь, я не влезал совсем в сам русский язык. Дело все в том, что у Людмилы Викторовны диктанты все связаны одной сюжетной линией, чего раньше никто не делал. Поэтому читать их очень интересно. Когда вы переходите из одного диктанта в другой, вы встречаетесь с теми же самыми героями. Поэтому я, скорее всего, иллюстрировал тексты этих диктантов, и там получился такой замес: там одни и те же персонажи из этих диктантов, каламбур из русского языка, какие-то цитаты, немножко переделанные из литературы, и так далее. Плюс 27 портретов наших писателей, которые в начале каждой главы, посвященной теме орфографии и пунктуации. Причем под портретами этих писателей цитаты из этого писателя, связанные с темой вот этой главы.

Елена Фанайлова: Вот я тут получила уже несколько сообщений на пейджер, которые я, пожалуй, даже читать не стану. Но вот это сообщение из...

Андрей Бильжо: А почему? Прочтите. Очень интересно.

Елена Фанайлова: ...из области психиатрии. Ну, ладно, сейчас прочтем.

Андрей Бильжо: Ругательное?

Елена Фанайлова: Но я хотела спросить у вас вот что. Всякий, кто видел рисунки Андрея Бильжо, понимает, что портреты великих русских классиков, они, конечно, не классические, эти портреты.

Александр Гаврилов: Нет, очень похожи.

Елена Фанайлова: Это, скорее, карикатуры на великих русских писателей.

Андрей Бильжо: Ну, скорее, иронические немножко портреты.

Елена Фанайлова: Да, иронические портреты. Вы не получали упреки в том, что "ах, ах, как же вы обошлись?!".

Александр Гаврилов: Измордовали русскую культуру.

Андрей Бильжо: Вы знаете, еще пока не получал, но у меня на это ответ готов. Будучи все-таки подростковым психиатром, я могу сказать, и наблюдательным художником, могу сказать, спросить, точнее: видели ли вы много учебников по литературе, где такие пафосные портреты наших писателей, чтобы к ним не пририсовали рожки, усы, бороду и так далее?

Елена Фанайлова: А ведь точно.

Андрей Бильжо: Ведь всегда ученик, он что-то делает с этим портретом.

А возникает вопрос, почему? Да потому что его раздражает этот пафос, потому что портреты мертвы, потому что в них абсолютно нет ничего человеческого, это некие абсолютно мертвые маски. Так вот с помощью какого-то живого и наивного штриха, легкой иронии я захотел предвосхитить все эти исправления старшеклассников и сделать как бы для них им понятные портреты. И вот, судя по программе утренней, утром в программе "Сегодня" на "НТВ" этот учебник показывали школьникам, и я видел, и мне было очень приятно, что они были в восторге.

Александр Гаврилов: Мне вот очень неловко признаваться в этом в сегодняшнем эфире, таком насыщенном психиатрией, но я по первому образованию не врач, я, наоборот, преподаватель русского языка и литературы. Поэтому мне учебник этот очень нравится по двум причинам. Во-первых, потому что он действительно дидактически хорош. Я как преподаватель с опытом работы в средней школе настоятельно рекомендую его, и так далее.

Андрей Бильжо: Спасибо. Это хорошие слова.

Александр Гаврилов: Я искренен совершенно, он мне действительно очень понравился. Я помню, какая проблема подобрать хорошие диктанты, от которых бы не тошнило учителя самого. Да, здесь на самом деле большое удовольствие я получал от книжки. Во-вторых, потому что действительно эти картинки с писателями, они удивительно живые. То есть я считаю, что портрет Жуковского, например, это прижизненная классика, это уже можно выставлять в какую-нибудь подходящую галерею.

Андрей Бильжо: Ой, как приятно.

Александр Гаврилов: Такая пусечка получился. Совершенно вот как Василий Андреевич...

Линор Горалик: Я с тоской думаю об одном. Идет урок, открывает человек учебник, с наслаждением думает сейчас пририсовать кому-нибудь усы, хвост - все уже сделано, все.

Андрей Бильжо: Да найдут эти ребята, что пририсовать, найдут.

Елена Фанайлова: Давайте звонок послушаем. У нас есть звонок, о карикатуре человек с нами хочет поговорить, насколько я поняла.

Слушатель: Меня зовут Абрамов Герман Васильевич. Я сын (это интересно, конечно) правительственного комиссара Политкутского, он создатель Гудковой симфонии, отец был большевик. Но я совершенно, вообще, нельзя критиковать задним числом, но я с ним не согласен. Так вот однажды я стоял на Калужской площади, и молодой милиционер стоял у храма. Оказывается, этот храм построен рядом с Министерством МВД в честь погибших милиционеров, в память.

Елена Фанайлова: Да, есть такое.

Слушатель: Я ему сказал, посмотри направо (это же молоденький милиционер). Он посмотрел, там Ленин стоит. Я говорю: это кто? - Ленин. - Я говорю: а он любил Бога? Он кто был? - Он антихрист был. - Так, а посмотри сюда, что ты охраняешь? - Это храм. - Вот видишь, я говорю, плюрализм когда в одной голове, это сумасшедший дом; а когда на одной площади плюрализм, да еще такой редкий, это тоже сумасшедшая площадь выходит: что увековеченный Ленин и Христос, и они уживаются. Вот еще маленькое, в честь Нового года. Я все время думал, вот песенка "В лесу родилась елочка", ведь елочка - это Россия, и ее срубили, когда ноги-то отрубили, и она пришла на праздник, к нам пришла, и много радости. То есть инвалид афганский пришел, приполз на обрубках и еще радость принес, вы представляете?

Елена Фанайлова: Герман Васильевич, спасибо вам за информацию. Я даже не думаю, что это вопрос. Человек хотел...

Андрей Бильжо: Яркое выступление.

Александр Гаврилов: Но интересное.

Елена Фанайлова: Ну, что, мы послушаем еще один звонок. Алло! Да, пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Здравствуйте. Это Николай Кузьмич, пенсионер, из Москвы. Вот, значит, Андрей, я хочу вот вам предложить тему для вашей карикатуры, которая меня уже давно волнует, не один десяток лет. Вот вы, наверное, слышали такое название "лох", да?

Андрей Бильжо: Да.

Слушатель: И вот они обычно, значит, эта банда, которая ловит этих лохов, они обычно собираются у метро. И вот года три назад мне пришлось работать возле метро "Сокол", и просто дикие картины, дикие! Вот, значит, эти люди, их там несколько десятков, не знаю, сколько, может, 30-40-50, там и девушки у них и женщины, ну, всякого возраста, лет от 20 и, может быть, до 50, до 60. Вот они приходят с утра, значит, возле какой-нибудь палаточки собираются, начинают делить между собой деньги (вот тебе столько-то, тебе столько-то, тебе столько-то), записывают, отдают. Потом, значит, распределяются в определенных местах, и своих этих самых (ну, кто у них?) как коммивояжеры что ли, черт его знает, с этими листовками, вот они начинают ловить прохожих и предлагать: вот возьмите, вот выгрыш, выгрыш, возьмите.

Елена Фанайлова: Николай Кузьмич, спасибо. Мы поняли, что вы хотели сказать.

Ну, что будем комментировать?

Александр Гаврилов: Яркий социальный очерк лохотронщика. Вот послушайте, вообще, это как-то даже очень красиво: можно пробовать делать Радио вообще силами слушателей. Сидит только человек в студии, включает - один песенку споет про елочку с отрубленными ногами, другой расскажет... Вот прекрасный ведь журналистский материал про лохотронщиков: где собираются, чего, куда.

Елена Фанайлова: У нас есть на пейджере сообщения. Я даже не знаю, вот все-таки психиатрическая тема сегодня выплывает у нас, дорогие товарищи.

Андрей Бильжо: Да, вам надо психиатра настоящего пригласить, практикующего.

Александр Гаврилов: Или сделать постоянную передачу.

Елена Фанайлова: Нам нужно, конечно, такого штатного сотрудника, который бы принимал звонки слушателей. Вот пишет нам Наталья из Москвы. А пишет она следующее: "Учебник с изображением турков в Германии, а у нас эфиопов на учебнике "Русского языка" отличаются тем, что первые распространяются только в школах для иностранцев, а наши для всех".

Андрей Бильжо: А вот эфиоп-то - это Александр Сергеевич Пушкин.

Александр Гаврилов: Если кто не догадывается, да, это великий русский поэт.

Андрей Бильжо: Что же нам теперь делать-то? Великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин был эфиопом, как это вам было бы ни неприятно.

Александр Гаврилов: А вот великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов был шотландцем. Тоже нацменьшинство в некотором смысле.

Елена Фанайлова: Как это неприятно.

Линор Горалик: Явно есть вещи, о которых лучше не думать, конечно. Особенно под Новый год.

Андрей Бильжо: Поэтому в учебнике "Русского языка" Пушкин-эфиоп как-то действительно не совсем приятно, но...

Линор Горалик: Уже ничего не изменить.

Александр Гаврилов: Андрей, а кто Петрович по национальности? Вот вы когда-нибудь задумывались об этом?

Андрей Бильжо: Да, конечно, я вот по сути своей всегда был интернационалистом, и Петрович у меня тоже интернационалист. Он говорит так: "Петрович - это не национальность, это судьба". И вот в клубе у меня стоят бюсты Петровича. У меня, например, там Иосиф Петрович Кобзон, там Алла Петровна Пугачева, там принцесса Диана Петровна. То есть Петрович - это некое качество, присущее человеку независимо от его национальности и расы. Это умение иронически смотреть на мир и, прежде всего, иронически посмотреть на себя, это некий образ, вот что-то такое. Вот писатель Кабаков там в моей толстой книжке (там разные люди говорили о Петровиче), он сказал, что у кого-то внутри Петровича больше, у кого-то меньше, а если в тебе нет Петровича, то тебя вовсе и нет. То есть Пушкин, собственно говоря...

Александр Гаврилов: То есть Пушкин хоть и эфиоп, а Петровичем мог бы быть.

Андрей Бильжо: Да, конечно.

Елена Фанайлова: Конечно, Александр Сергеевич настоящий Петрович. Я думаю, что и Ломоносов был Петрович, еще какой! И Фонвизин...

Андрей Бильжо: Вот что губит нас часто, это вот звонки телефонные, которые мы сегодня слышали. Замечательные люди, но вот эта вот серьезность, вот эта пафосность, вот это вот такая претензия на глобальность - вот это отсутствие Петровича внутри, мне кажется, что это что-то такое...Вот эфиоп на обложке, ну, беда просто какая-то. То есть все остальное как-то мимо проходит. Нас интересует вот это, если серьезно говорить. Человек говорит: в психиатрической больнице только русские лежат, а врачи все евреи. Ну, не хочется обижать человека, но это же не в психиатрическом смысле, а в человеческом полный бред, потому что достаточно взять, позвонить в больницу и спросить, по национальности кто у вас лежит. Я проработал в больнице почти 10 лет, в больнице Кащенко. Огромная больница имени, кстати, Петра Петровича Кащенко.

Елена Фанайлова: Замечательно.

Александр Гаврилов: Вот кто настоящий Петрович.

Андрей Бильжо: Которую теперь переименовали. Эта больница была до Кащенко, и теперь, имени Алексеева. Алексеев был замечательный меценат. У него были проблемы с дочерью, и он построил эту огромную больницу на свои собственные деньги. Вот он был русский, дочка была его русская. Лечились там люди разных национальностей. Там были (не знаю, как сейчас обстоит) были всевозможные лимиты, принимали людей из всех советских республик. И психиатрия - это часть медицинской науки. А использовать ее как карающий меч - наверняка это было, но это был какой-то процент. Точно так же можно обвинить хирурга в том, что он вырезал или ампутировал не ту ногу, а стоматолог...

Александр Гаврилов: Вот-вот, про карательную стоматологию, это же ужасно. Я это помню на себе.

Андрей Бильжо: ...убрал не тот зуб. Так не потому, что он мстит кому-то, человеку другой национальности или потому что он куплен иностранной разведкой, а потому что он плохо учился в институте, потому что он не профессионален. Поэтому непрофессионален может быть и психиатр, и стоматолог, и хирург, и конструктор самолетов, и люди, которые строят мосты, и продавцы, и так далее. Непрофессионализм сегодня разлит по нашей стране. Поэтому, ребята, нужно посмотреть на себя: занимаешься ли ты своим делом, здорово ли ты его делаешь, и так далее. А уж смотреть, кто вокруг тебя и кто кого мучает, это дело уже, по-моему, десятое.

Линор Горалик: Зато теперь мы знаем, кто подкосил елочку.

Елена Фанайлова: О да.

Давайте попробуем послушать еще один звонок.

Слушатель: Здравствуйте. Спасибо. Всеволод Васильевич. Москва. Психиатрическая тема. Там, по-моему, сплошные психиатры собрались...

Елена Фанайлова: Нет, здесь в основном все-таки художники, литераторы, юмористы.

Слушатель: Вот к Андрею вопрос: знаете ли вы, что рисунки, которые человек рисует, являются для него диагнозом?

Андрей Бильжо: Да что вы говорите? Очень профессиональный вопрос, и никакого профессионального ответа. Ну, дальше, что-нибудь?

Елена Фанайлова: Да нет, я думаю, что мы уже просто не успеем.

Андрей Бильжо: А знаете ли вы, что, например, вот я недавно узнал, я сейчас ездил в Индию, и узнал, что, например, древнеиндийский язык, санскрит содержит огромное количество слов славянских, которые вышли как раз частью из санскрита. Вот как неприятно будет узнать, например, и "раз", и "два", по-моему, там и "четыре", и "дверь", и огромное количество слов, и вообще-то, люди пришли откуда-то оттуда, смешивались, поэтому все довольно сильно как-то запутано на самом деле.

Елена Фанайлова: Да, и Петрович, конечно, интернационалист.

Александр Гаврилов: Петрович на самом деле индус такой.

Елена Фанайлова: Андрей как раз в начале передачи говорил о том, что...

Андрей Бильжо: Нет у него национальности. Петрович - это судьба, это внутреннее качество.

Елена Фанайлова: Дорогие друзья и коллеги, у нас минута до конца эфира. Финальные реплики будут у нас для слушателей, я там не знаю, в честь нашего общего Нового года, который мы будем встречать?

Линор Горалик: Я просто хочу повторить слова уважаемого автора Петровича, что если в этом году мы будем относиться к себе и к происходящему с большей иронией и с меньшим пафосом, он будет гораздо удачнее предыдущего. У нас для этого есть прекрасные карикатуры, прекрасные книги, нам есть на что ориентироваться.

Елена Фанайлова: Спасибо нашим гостям. В эфире был "Час прессы", ежедневная программа московской редакции Радио Свобода.

У нас в гостях были сегодня карикатурист Андрей Бильжо, главный редактор газеты "Книжное обозрение" Александр Гаврилов и Линор Горалик, литератор. Вела программу Елена Фанайлова.

XS
SM
MD
LG