Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналиста надо спасать от своих


Всю неделю стоит страшный скандал, связанный с "Независимой газетой". Сегодня мы пытаемся в нем разобраться. Поэтому начинаем программу с заметки, появившейся в свет целых четыре месяца назад. Это - публикация в "Независимой газете", подписанная Алиной Тарасовой. Называется - "Подписка о невыезде ценой в миллион долларов". В ней - о том, что красноярского бизнесмена Анатолия Быкова обвиняют в покушении на убийство. Дело должно рассматриваться в московском Мещанском суде. Дальше - дословно цитируем "Независимую газету".

"Из достоверных источников в МВД удалось выяснить, что адвокаты Быкова начали активно "контактировать" с некоторыми судьями Мещанского суда. В частности, упоминаются фамилии судей Курдюкова и Никитина. Источники правоохранительных органов утверждают, что судьям предложено вознаграждение в размере одного миллиона долларов за то, чтобы было принято решение об изменении меры пресечения Быкову на стадии "подготовки уголовного дела к слушанию". Половина суммы будет выдана тут же, за одно лишь устное согласие "способствовать" этой просьбе. Тем самым подручные красноярского авторитета пытаются "достать" своего шефа из-за решетки под подписку о невыезде. После чего он бесследно исчезнет в дальнем зарубежье.

По сведениям из ФСБ, люди Быкова провели такие же переговоры с председателем Московского городского суда Егоровой. Судя по ее действиям, между сторонами было достигнуто соглашение".

Все сказано открытым текстом. Адвокаты Быкова предложили взятку в миллион долларов трем московским судьям, и они согласились. Автор заметки, без суда и следствия, обвинила адвокатов в одном преступлении - даче взятки, и судей - в другом - согласии принять эту взятку.

Первыми оскорбились адвокаты. Но они пожалели газету, не стали подавать на нее в суд, и ограничились письмом в редакцию, которое и было опубликовано. А вот судьи газету жалеть не стали. И потребовали возбудить в отношении автора публикации уголовное дело за клевету.

После этого, в конце декабря, в редакции побывали сотрудники прокуратуры. В ответ на их визит, 29 декабря "Независимая газета" публикует редакционную статью, где объясняет, что материал был написан независимым журналистом. Иными словами - не сотрудником редакции. "Независимая газета" заявляет в свое оправдание:

"Мы допускали, что приведенные в статье выводы могут быть основаны на слухах, прозрачных намеках, двусмысленных фразах, оброненным тем или иным лицом. Но разве редакция в состоянии проверить независимого журналиста, сигнализирующего о подготавливаемой даче взятки? Даже у прокуратуры такая проверка занимает порой годы! Что же остается делать? Молчать, и тем самым укрывать возможного преступника? Или, напротив, предать гласности то, что открыл (или думает, что открыл) независимый журналист?"

"Независимая газета" лукавит. Если редакция не способна проверить "сигнал", пришедший со стороны, она может переправить этот сигнал в компетентные органы. И пусть разбираются. Хотя бы и полгода. Другое дело, когда в редакцию приносит свое расследование автор, который давно сотрудничает с газетой, которому газета доверяет, который никогда ее не подводил, - тогда да. Материал можно печатать. Но случай с Алиной Тарасовой, которая числится автором публикации и которую газета называет "независимым журналистом" - принципиально иной. Алины Тарасовой в природе, по всей видимости, не существует. Поэтому прокуратура не сможет установить автора заметки. В редакции говорят, что материал пришел по электронной почте, и его решили опубликовать - в силу его общественной значимости. Но в это не поверит ни один здравомыслящий профессионал. Материал, присланный по e-mail, подписанный непонятно кем, содержащий прямые обвинения в адрес конкретных лиц, не поставит в номер без проверки, или хотя бы без разговора с автором - ни одна газета.

Другое дело, когда идет речь о какой-то личной договоренности руководителя газеты с автором или заказчиком компромата. При этом руководитель отдает себе отчет в том, что вслед за публикацией материала может последовать судебный иск. Но рискует, поскольку ставки при публикации материала - денежные ли, политические - выше той суммы, которую в подобных случаях может заставить выплатить суд.

Однако на этот раз "Независимой газете" крупно не повезло. Вместо судебного иска возникло уголовное дело. А поскольку руководящий сотрудник газеты, который отдал команду ставить заметку в газету, не объявляется, прокуратура выбрала крайнего - Игоря Зотова, заместителя главного редактора, дежурившего по номеру в тот злополучный день.

Из "Независимой газеты" от 30 марта:

"Вчера утром в редакцию "Независимой газеты" поступил факс из прокуратуры. Речь в нем идет о приглашении на допрос и предъявлении обвинения заместителю главного редактора "Независимой газеты" Игорю Зотову. Факт - странный. Факт нелепый. Факт постыдный. По сути, уголовному преследованию подвергается человек, никакого отношения к криминальным прегрешениям не имеющий. За всем этим - большая политика. В многострадальном отечестве затевается еще одна попытка разобраться с непокорной "НГ". Что-то очень похожее российское общество уже пережило, когда беспрецедентным гонениям подверглась команда Евгения Киселева, когда унизительный штраф был наложен на "Новую газету". Тогда, мы, журналисты "НГ", гадали: кто следующий? Увы, следующими оказались мы. На сегодняшний день самой неугодной, самой опасной для врагов прессы оказалась "НГ". Удивительно только, что первой мишенью в коллективе редакции стал заместитель главного редактора, курирующий тему культуры".

В этот день и во все последующие "Независимая газета" публикует фотографии Игоря Зотова, отклики деятелей культуры в защиту Игоря Зотова и множество редакционных статей, в которых выдвигаются все новые и новые версии: за что власть преследует газету. "Независимая газета". 1 апреля, из статьи главного редактора "НГ" Татьяны Кошкаревой.

"Борис Березовский имеет самое непосредственное отношение к "Независимой газете". Очень многие уже считают его врагом России и превратили во врага народа. А если Борис Березовский - враг России, то разве в стране, с которой он так активно воюет, у него может быть собственность? Мне и некоторым моим коллегам в лицо говорили - то, что газета долго не протянет".

"Независимая газета". 2 апреля. Версия о политической подоплеке происходящего выглядит уже по-новому:

"В середине ноября прошлого года в "НГ" была опубликована статья "Фаворит", посвященная роли банкира Сергея Пугачева в российской политике. Статья не слишком для него лестная. Статья, по нашим данным, сильно расстроившая бизнесмена и его окружение. А к числу людей, имеющих личный контакт с Пугачевым, относят, в том числе и председателя Мосгорсуда Егорову, интересы которой и были затронуты, по мнению истцов, а материале "Подписка о невыезде"...

Легенда меняется. Выходит, что Егорова, которая попросила прокуратуру открыть уголовное дело, обиделась не за себя, а за "того парня", Сергея Пугачева. А самое поразительное то, что "Независимая газета", которая всю неделю посвящает истории с обвинением Зотова по несколько полос в каждом номере, упорно не хочет сообщать читателям подробностей того, из-за чего, собственно, сыр-бор? Как появилась в газете заметка? Более того, газета обвиняет прокуратуру, что та не в силах найти автора заметки: мол, плохо работают ребята.

"Судя по всему, - пишет 2 апреля "НГ", - в прокуратуре не нашли настоящего автора статьи и просто взялись за крайнего. К сожалению, крайним - по долгу службы - оказался Игорь Зотов, поставивший последнюю подпись перед отправкой номера в печать".

Возникает резонный вопрос: разве дело прокуратуры - устанавливать автора? Разве не дело редакции - знать это имя, чтобы "крайним" не оказался другой человек, сотрудник редакции? Главный редактор Татьяна Кошкарева пишет:

"Мне кажется, что из Игоря Зотова хотят сделать заложника".

А мне кажется, что из него сделала заложника не прокуратура, а те его коллеги, или тот коллега в редакции, который принял решение опубликовать клеветнический материал. Но газета не хочет останавливаться на этом скользком моменте. Она мыслит глобально. Бьет тревогу из номера в номер, публикует, к примеру, открытое обращение к руководителям всех СМИ:

"Совершенно очевидно, что остановить эту репрессивную машину в рамках нынешней правовой системы невозможно. Ибо те, кто призван контролировать ее, сами формируют ей этот политический заказ. В подобных условиях остается только надеяться на солидарность всех средств массовой информации в борьбе за право журналиста говорить правду, за возможность газеты иметь свое мнение".

Обратите внимание, какая происходит подмена понятий. Публикация бездоказательных сведений называется в этом обращении "правом журналиста говорить правду".

Дальше - больше. В четверг "Независимая газета" публикует бумагу, помеченную январем, на которой стоит факсимильная подпись губернатора Красноярского края Александра Лебедя. Главный редактор "Независимой" Татьяна Кошкарева считает, что факты, изложенные в этой бумаге, идентичны фактам, изложенным "невидимкой" Алиной Тарасовой. Кошкарева требует допросить Лебедя. Она пишет:

"На мой взгляд, Александр Иванович Лебедь мог бы оказать помощь следователю Щепкину в его поисках автора статьи. Так что работайте, господа прокуроры и следователи".

Наконец, в пятницу, она через газету требует отстранить от ведения дела следователя московской прокуратуры Щепкина, который ведет дело "Независимой газеты". На каком основании? Оказывается, человек по фамилии "Щепкин" 1 апреля прислал электронное письмо в "Независимую газету". Письмо, по мнению Кошкаревой, свидетельствует о пристрастности Щепкина к сотрудникам "НГ". Он испытывает к ним личную неприязнь. Кошкарева пишет:

"У меня есть серьезные основания считать, что автор электронного послания и следователь - одно и то же лицо".

Что же это за основания? Например, такое. В письме виртуального Щепкина говорится, что в редакции была выемка документов.

"Но, пишет Кошкарева, - даже в редакции "НГ" мало кто знал о выемке документов в здании газеты 26 декабря".

А теперь цитирую "Независимую" от 29 декабря:

"Со слов прокурорских работников, проводивших недавно в редакции "НГ" выемку документов" и т.д.

Если сотрудники газеты до сих пор не знали о выемке - так только оттого, что не читают своей газеты.

Понятно, что лучший способ обороны - это атака. Понятно, что нужно шуметь, путать, обличать виртуальных следователей, звать в свидетели губернаторов. В этом шуме, надеется главный редактор, исчезнет существо спора, а именно - опубликованная клевета. Ей уже удалось сместить акценты - переключить внимание публики с самого факта публикации на судьбу Игоря Зотова - и в самом деле невинную жертву всей этой истории.

Редакция хочет, чтобы общественность защищала Зотова. Но лучшая ему поддержка - не крики о зажиме свободного слова, а - правда. Чтобы защищать - надо правильно представлять себе объект защиты. Но реальный сотрудник газеты, принимавший решение о публикации клеветы, пока молчит.

Говорит Алексей Панкин, директор программы поддержки СМИ Фонда Сороса:

Алексей Панкин:

У меня есть такое ощущение, что у нас появляется некая категория прессы, которая живет по принципу, что если президент России когда-то служил в КГБ, то значит - все можно. А можно, выходит - врать, клеветать, воровать, долги не отдавать, а когда тебя притягивают к ответу - ты говоришь, что все это происки чекистов. На самом деле такая позиция очень сильно опускает, причем - всю прессу в глазах и аудитории и тех, о ком она говорит. Вот сейчас разворачивается дело "Независимой газеты". Статья, которая стала предметом всего этого разбирательства, бесспорно, имеет все признаки клеветы. Главный редактор обязан просто был бы взять ответственность за это дело на себя, а не подставлять своего зама. Вместо этого редактор посвящает целые полосы тому, что, мол, газету наказывают за ее убеждения, за связи с Березовским. И почему-то все в это верят. Между тем главный редактор "Независимой газеты" Татьяна Кошкарева происходит из той же команды, что и Сергей Доренко, то есть, как все мы помним, это люди, лишенные представлений не только о профессионализме, но и об элементарной, вообще говоря, человеческой порядочности. И те, кто сейчас "Независимую газету" защищают, лучше бы пошли к зданию редакции с плакатами "Кошкарева! Вон - из профессии!". Кстати говоря, основатель "Независимой газеты" Виталий Третьяков недавно где-то очень хорошо сказал, что лучшая профилактика журналистского цинизма - это самокритика. Вот нам бы неплохо было бы, побольше заниматься самокритикой, а мы все продолжаем сваливать собственную глупость на внешние обстоятельства.

Елена Рыковцева:

Персональная тема.

Сегодняшний гость студии радио "Свобода" - Екатерина Карсанова, обозреватель "Еженедельного журнала". До того, как прийти в этот журнал Екатерина работала в журнале "Столица" и в еженедельнике "Московские новости". Она выбирает для своих статей совершенно неожиданные темы. В последнем номере общественно-политического "Еженедельного журнала", под рубрикой "главная тема" значится ее публикация о квартирном огороде.

Пишет так:

"Огородники начинающие, когда они увидят первый огурчик, почувствуют эту свежесть в квартире, у них такая радость - они получили свой огурчик, они сорвали свой огурчик!"

Это говорит Октябрина Ганичкина, которая раньше вела передачу "Огород круглый год". Октябрина Ганичкина рассказывает, что всякая гадость, которая есть в городской квартире, растениям не вредна, и от кухонного газа они даже хорошеют. Самоотверженный огородник может даже поставить рядом с растениями ведро свежего навоза, чтобы было еще больше тепла и газа. Среди всего этого должна звучать музыка. По словам Октябрины Алексеевны, помидор и огурец дают больше урожая, если постоянно слышат музыку о любви". Итак - Екатерина Карсанова, журналист, обладающий удивительной способностью поэтично писать о самой что ни на есть прозе.

- Катя, вы человек, интересы которого, как я понимаю по вашим публикациям, лежат далеко от политики, тем не менее, несколько лет проработали в политическом еженедельнике "Московские новости". Вы как-то ломали себя, когда писали на политические темы?

Екатерина Карсанова:

Нет. Я совершенно себя не ломала, мало того, я даже писала на политические темы. Это было во время предвыборной компании в 1999 году, когда были парламентские выборы. Мне это было очень интересно, потому что я всю жизнь писала на темы общества, а общество, политика - тут трудно понять, где одно заканчивается, где другое начинается. И мне было просто интересно ходить, смотреть на этих людей. Я была в предвыборных штабах, я была в предвыборных штабах СПС и "Отечество - Вся Россия". Было очень любопытно сравнивать, смотреть на этих мальчиков в бархатных пиджаках.

Елена Рыковцева:

Сравнивать повадки.

Екатерина Карсанова:

Да. Сравнивать там мальчиков в бархатных пиджаках, которые ходили в штабе СПС и потом смотреть вот на таких дэвээровских старых бюрократов - совершенно, конечно другого плана люди. Я помню, что когда я ехала в штаб ДВР, то мне один их функционеров объяснял, что - вот вы знаете, мы находимся в одном из арбатских переулков, возле станции метро "Комсомольская". Я совершенно не могла понять, потому что как же: где арбатские переулки и где метро "Комсомольская"? Кое-как я их нашла, потом я сообразила, что просто человек на метро не ездил никогда в принципе и Москву себе представляет самым смутным образом. Для него, значит, где высотка - там, очевидно, "Комсомольская" и есть. И что "Смоленская", что "Комсомольская" - одно и тоже. Так что мне все это было любопытно, но тогда и политическая жизнь была какая-то более живая. Она была безобразная такая, страшноватая, гротесковая, но более живая. В этом плане мне это было вполне интересно.

Елена Рыковцева:

Вы как-то сказали, что не читаете газет, тем не менее, вы написали огромное количество рецензий на журналы довольно странного, ну может быть несерьезного плана, вроде "Пентхауза", какие-то детские, женские...Вам это интересно?

Екатерина Карсанова:

Ну, мне это тоже было интересно, потому что было любопытно понять действительно, как в этих журналах отражается представление издателя о нашем обществе, потому что очень часто эти издания переводные, и там бывают очень смешные моменты. Когда, допустим, публикуют советы, как сберечь фигуру, как держать себя в тонусе - и советуют, что каждый день в течение всего года нужно обязательно надевать легкую футболку и трусы и бегать вокруг дома. Я представляю себе жительницу Новосибирска или Иркутска, которая в декабре должна будет вокруг своего дома (имеется в виду не коттедж, а, видимо, панельный дом) вот так бегать. Или когда там дается рецепт дешевого блюда и предлагается: смешайте стручки бами с сыром "рикотто", полейте все это соусом "тобаско" и т.д.

Что было мне еще более любопытно - это разный подход к людям у этих журналов. Потому что, допустим, есть издания для женщин. Нельзя сказать, что они однообразны. Есть такие издания дешевенькие, для женщин, которым советуют делать цветочные горшки из пустых пивных банок, распускать старые свитера и вязать из них коврики и т. д. Есть издания для среднего класса, скажем так - для секретарш, типа "Космополитэна". Есть более светские, там "Вог", "Базар". И очень смешно они подходили к трактовке одних и тех же тем. Вот, допустим, такая непростая тема: может ли женщина иметь двух любовников одновременно. Издания для дам попроще, они трактовали это очень строго: вот знаете, мы живем в обществе, где по-прежнему властвует мораль достаточно патриархальная, мы не должны бросать ей вызов, поэтому ведите себя строго, скромно, ни-ни и т. д. Издания типа "Космополитэна" - они уже, что - конечно, можно и нормально, только будьте осторожны. Допустим, после свидания с одним любовником, вы примите душ, чтобы какую-то его парфюмерию с себя смыть и т.д. Ну, а совсем светские издания - они, конечно, говорили, что вы можете позволить себе все, что угодно: двух любовников, двух любовниц, это без разницы. Пусть ваши самые смелые мечты сбудутся и т.д. То есть такая классовая мораль. Для нас понятие классовой морали - это что-то такое из учебников "Обществоведения" советских времен, а вот, на самом деле классовая мораль, оказывается, существует.

Елена Рыковцева:

И - последний вопрос, достаточно банальный: ваши творческие планы? Над чем вы сейчас работаете?

Екатерина Карсанова:

Я сейчас делаю материал о жизни московских негров. Это очень интересная, на мой взгляд, тема. Тем более что сейчас она приобретает какие-то трагические тона, потому что мы все знаем, что этих людей бьют, убивают и т.д. Причем совершенно не понятно, чем российскому человеку досадили негры, потому что никто даже не говорит, о том, что есть организованная негритянская преступность. Если про азербайджанцев говорят, что вот они захватили все рынки и т.д., то есть хотя бы какое-то формальный повод их в чем-то обвинять, то о неграх даже этого нельзя сказать. Тут, можно сказать, что просто в "чистом виде" бьют за то, что не похожи, за то, что - другой, за то, что выделяется.

Елена Рыковцева:

То есть вы пытаетесь решить проблему: за что?

Екатерина Карсанова:

Я хочу решить не только проблему - за что, потому что здесь ответ есть - ни за что. Тут, по-моему, решать проблему нечего. Мне интересна просто жизнь этих людей. Вот у них есть свои храмы, они молятся, у них есть какие-то культурные центры. То есть, помимо того, что жизнь их здесь не простая и им приходится плохо, интересно - из чего она состоит. Я видела фотографии, где было богослужение в католическом храме, вернее, как бы что-то вроде католического центра, где были негры-католики. Было очень красиво и живописно.

Елена Рыковцева:

В Москве?

Екатерина Карсанова:

В Москве, но такое впечатление, что это было в Новом Орлеане где-то. Потому что они все черные, в каких-то красивых, интересных костюмах, со свечами в руках. Необыкновенно интересное зрелище.

Елена Рыковцева:

Катя, я думаю, что наши слушатели с огромным удовольствием прочитают ваш материал в ближайших номерах "Еженедельного журнала". В студии Радио Свобода была Екатерина Карсанова, обозреватель "Еженедельного журнала".

XS
SM
MD
LG