Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый срок Александра Лукашенко. Что такое поступок в журналистике?


Новый срок Александра Лукашенко

Елена Рыковцева: Президент Белоруссии регулярно становится героем российских изданий. В последнее время это случилось несколько раз подряд, начиная с того момента, как он не пустил в Белоруссию Бориса Немцова. На следующий день был захват заложников, поэтому о скандале быстро забыли, однако, как считает газета "Газета" именно с "немцовской" историей было связано решение России наполовину сократить поставки газа в Белоруссию. Потом Лукашенко публично хамил в адрес России и громогласно отказывался от русской поддержки: "Не берите больше у них долгов, попросите лучше у арабских государств, у Запада, у Америки, - говорил президент Белоруссии на внутриреспубликанском совещании. - Категорически запрещаю вести разговоры с Российской Федерацией о заимствованиях! Ничего не одалживайте у них". Потом он сам оказался в роли Немцова - его не пустили сначала в Чехию, на саммит НАТО, потом в другие европейские страны, потом и вовсе в Америку. Изрядно помятый Лукашенко на прошлой неделе прибыл в Москву, где его встретил не только российский президент, но и российские газеты. "Капитуляция" - так определили журналисты поведение Александра Григорьевича. "Холодный прием, оказанный Лукашенко странами Запада, остудил горячего батьку, - писала в минувший четверг газета "Время новостей". - Вчера, по сути, он прибыл в Москву капитулировать, чтобы если не сразу, так со временем согласиться на правила игры, предлагаемые Владимиром Путиным". "Комсомольская правда" тоже уверена: "Теперь у Лукашенко нет другого выхода, как строить Союз по-путински". Наконец, мнение "Независимой газеты": "По итогам минувшего рабочего визита президента Александра Лукашенко в Москву можно сделать вывод о том, что белорусский батька, видимо, действительно принял интеграционный план Кремля, по которому Белоруссия постепенно войдет в состав России".

Гость студии - редактор международного отдела еженедельника "Московские новости" Дмитрий Бабич, у нас на связи - белорусский журналист Сергей Ваганов, мы обсуждаем последние события в российско-белорусских отношениях. Телефоны прямого эфира - 796-96-44 и 796-96-45. Мой первый вопрос - в Минск, Сергею Ваганову. Вы только что услышали, что российские газеты, в общем, сходятся во мнении, что затравленный Александр Лукашенко пойдет на условия интеграции, предложенные Москвой. Разделяют ли подобную точку зрения белорусские газеты?

Сергей Ваганов: Я должен сказать, что к такой терминологии как "затравленный", "явка с повинной" - в целом белорусская печать, как государственная, так и независимая, не прибегает. Тон спокойный. В целом просматривается как бы разочарование от отсутствия сенсаций. Но в принципе на все происходящее смотрится как на нормальное явление в развитии интеграционных процессов. То есть все прошлое забыто - нехорошие вещи, высказывания, импульсивность, скандалы и т.д. - все встало на свои места и пойдет постепенно дальше. Таковы, в общем, оценки белорусской печати.

Елена Рыковцева: Я хочу напомнить, что у нас в студии редактор международного отдела еженедельника "Московские новости" Дмитрий Бабич и у него есть вопрос к нашим слушателям.

Дмитрий Бабич: Я думаю, что сейчас всех россиян волнует вопрос интеграции с Белоруссией, и более-менее все согласны, что интеграция должна продолжаться, но в то же время и более-менее ясно, что Александр Лукашенко постепенно исчерпывает свой ресурс. Так вот мой вопрос слушателям. Как вы считаете, кто должен сменить Александра Лукашенко - представитель белорусской оппозиции, еще один какой-то выходец из белорусской элиты, или эта проблема просто может решиться за счет того, что Белоруссия может быть интегрирована в состав РФ, как это и предлагал Путин, в виде семи регионов РФ?

Елена Рыковцева: А мой следующий вопрос белорусскому журналисту Сергею Ваганову, который находится с нами на связи по телефону. Как белорусская пресса комментировала отказ Чехии, а в дальнейшем других европейских стран и Соединенных Штатов выдать визу президенту Белоруссии? Как отнеслись к этому граждане страны?

Сергей Ваганов: Я думаю, что разница в оценках есть в независимой прессе и государственной. В независимой прессе чаще проскакивали ноты, я бы даже сказал, издевательского характера, вроде как радость какая-то от этого. В государственной прессе достаточно агрессивный тон по отношению к тем, кто принял такое решение, к Чехии особенно. Угрозы, озвученные самим Лукашенко, превалировали над комментариями. Как граждане к этому отнеслись? Исследований специальных на эту тему пока опубликовано не было. Но я думаю, что в принципе это решение все-таки больше на руку Лукашенко, чем тем, кто его принял. Потому что в очередной раз каким-то образом сыграло на его популярность. Я думаю, что в массе своей граждане восприняли это с обидой за своего президента и страну.

Елена Рыковцева: Дмитрий, в российской прессе тоже ведь прозвучали разные оценки этого отказа пускать Лукашенко в европейские страны, в Соединенные Штаты. Ведь одновременно продолжают функционировать в этих странах посольства Белоруссии, и в общем, возникает некая ситуация абсурда.

Дмитрий Бабич: Вы знаете, да. И даже в демократической печати в России, которая в симпатиях к Лукашенко замечена не была, проскакивают такие ноты, что все-таки нарушен определенный международный порядок. Как бы мы ни относились к Лукашенко, как бы мы ни осуждали нарушения прав человека, которые есть в Белоруссии, Белоруссия все-таки член евро-атлантического партнерства. И как лидер этой страны, де-факто, Лукашенко, конечно же, имел право приехать в Прагу. Другое дело, что этим своим действием Запад вольно или невольно очень сильно подыграл президенту Путину. Потому что Путин пошел ва-банк летом, резко обострив отношения с Лукашенко, поставив его перед жесткой альтернативой - или вступление в Россию или отношения на основе подобия ЕС. Лукашенко решил принять этот вызов и тоже пошел ва-банк, явно начал делать посыл в сторону Запада, но оказалось, что Путин все рассчитал правильно. Запад проявил себя достаточно инертно в этой ситуации и сделал Лукашенко персоной нон грата, несмотря на то, что Лукашенко явно пытался сменить как-то свой имидж на Западе. В итоге игра Путина, довольно такая циничная игра, полностью себя оправдала, а некие международные правила оказались нарушенными.

Елена Рыковцева: Кстати говоря, существует и такая версия, что Запад пошел на эти шаги именно потому, что обострились отношения Путина и Лукашенко.

Дмитрий Бабич: Мне как-то сложно представить, чтобы Запад пытался за счет нарушений даже каких-то международных правил помочь Путину проводить жесткую политику в отношении Белоруссии. Вся политика Запада на постсоветском пространстве направлена как раз на то, чтобы Россия уважала суверенитет новых независимых государств.

Елена Рыковцева: А у нас звонок.

Слушатель: Я россиянин и русский. Достаточно моей фамилии - Смирнов. Я с большой симпатией отношусь к Белоруссии и именно поэтому не хочу, чтобы нынешняя Россия поглотила Белоруссию. Мне все равно, как будут развиваться события, самое главное я прошу белорусов - не объединяйтесь с Россией, не входите в состав нынешней воровской России.

Елена Рыковцева: Сергей Ваганов, как бы вы прокомментировали такое мнение?

Сергей Ваганов: Оно, по-моему, неоднозначное. С одной стороны можно вроде бы согласиться с тем, чтобы Беларусь не входила в состав России, это совершеннейший абсурд, с моей точки зрения. С другой стороны мне не совсем понятен посыл "воровская Россия". Я думаю, что такого рода односторонняя характеристика не исчерпывает этой проблемы.

Елена Рыковцева: В субботу, на встрече с минскими студентами Лукашенко объявил о том, что собирается баллотироваться на третий срок, хотя, Сергей, по вашим законам этого, вроде, делать нельзя. Любопытно, что накануне "Независимая газета" предугадала такой ход развития событий. Цитирую: "Лукашенко попросил Путина не мешать ему баллотироваться на третий президентский срок. К такому выводу о "закулисном" содержании встречи российского и белорусского президентов приходит большинство аналитиков в Белоруссии. Бывший глава государства Станислав Шушкевич сказал в интервью "Независимой Газете", что это наверняка так, и дал весьма резкую оценку: "В этом смысле ожидать какой-то порядочности от Москвы давно не следует. Стоит только поражаться! Ведь за время правления Лукашенко белорусский рубль по сравнению с российским обесценился в 600 раз, антидемократическая позиция налицо, а Москва в отличие от Евросоюза и США продолжает поддерживать его. Почему поддерживает? А потому что хочет видеть в политике Белоруссии по отношению к России исключительно верноподданническую линию". В связи с этим, Сергей, вопрос: правильно ли я понимаю, что в Белоруссии достаточно людей, которые считают, что стране была бы полезен бойкот не только со стороны Запада, но и со стороны Москвы?

Сергей Ваганов: Насчет бойкота - вы имеете в виду санкции?

Елена Рыковцева: Да, конечно.

Сергей Ваганов: Есть, конечно, люди, которые разделяют эту точку зрения, хотя они же являются и оппозиционными по отношению к Лукашенко и к определенной части политики России. Все-таки напоминаю о том, что санкции, в каком бы виде они ни были, ударят не столько по власти, сколько по народу, по простым людям. Имеется в виду, прежде всего, экономика. Но здесь возникает очень много противоречивых вещей. Дело в том, что я хочу напомнить, что существует вот тот самый недействующий фактически договор создателей союзного государства, и никто не обращает внимания на обязательства сторон по демократическому развитию своих государств и союзных отношений - соблюдения прав человека, свободы слова и т.д. На эту часть почему-то не обращается внимание. Хотя Россия, в данном случае, как сторона, подписавшая этот договор, конечно же, должна быть гораздо более принципиальной и не столь циничной, как прозвучала здесь характеристика, в этой сфере. Должно все время обращаться внимание на шаги, которые предпринимает белорусская власть в отношении свободы слова, прав человека и т.д.

Елена Рыковцева: У нас звонок.

Слушатель: Надо интегрировать Белоруссию в состав России, как губернию. Как вы думаете?

Дмитрий Бабич: Наверное, я отвечу. Знаете, но ведь Белоруссия больше, скажем, среднероссийской губернии в несколько раз. Она сама по себе состоит из семи регионов. И дело в том, что как раз как губернию Белоруссию взять в состав России будет очень сложно, потому что существует белорусская элита, существуют руководители этих семи белорусских регионов. Войти в состав России как семь регионов они, может быть, и согласятся, может быть, им даже больше понравится кремлевский хозяин, чем нынешний минский хозяин. А вот сдать все свои полномочия и стать каким-нибудь счетоводом, полностью отдав свою судьбу в руки какого-то нового хозяина, они вряд ли согласятся. Поэтому как раз и Путин в самом жестком варианте интеграции - вступайте в Россию - все-таки предлагает сохранить семь регионов.

Слушатель: Это будет справедливо. Они уже войдут в состав России, как равноправные.

Елена Рыковцева: Спасибо за ваше мнение, а мы слушаем следующий звонок.

Слушатель: Меня зовут Сергей Васильевич. У меня есть вопрос. Вот вы много горите, что Лукашенко выдворил миссию ОБСЕ, еще что-то там такое. И никто не говорит, почему это такое - Лукашенко взял и выдворил. Значит, они что-то натворили, насолили! Так просто не может быть. Теперь второе. Предыдущий, не знаю как называть, товарищ или гражданин, Смирнов, сказал, что Белоруссии рано лезть в объятия России, потому что Россию разворовали и ровно также разворуют и Белоруссию.

Елена Рыковцева: Это, конечно, к вам, Сергей Ваганов, по крайней мере, первый вопрос - что натворила миссия ОБСЕ в Минске, что ее пришлось выдворить?

Сергей Ваганов: С моей точки зрения она ничего не натворила. Ее деятельность, безусловно, мешала властям, мешала и Лукашенко в том смысле, что миссия ОБСЕ пыталась наладить некий диалог между властью и оппозицией, который не получался, с моей точки зрения, по вине власти. Вот такая помеха была постепенно устранена путем просто отказа в продлении виз, мандата и т.д. О каком новом мандате говорит сейчас Лукашенко мне трудно себе представить, потому что мандат очевиден. Это диалог власти и оппозиции. То есть соблюдение демократических норм. Миссия фиксировала как раз нарушения этих норм и в выборном законодательстве, и в свободе слова, и непосредственно на президентских выборах, которые проходили. Так что мотивы, по которым миссия была вытеснена отсюда, совершенно очевидны.

Елена Рыковцева: Спасибо, Сергей. У нас следующий звонок.

Слушатель: Меня зовут Щущикин Николай Яковлевич. Я уже в течение 10 лет живу в Германии. Я бы хотел сказать гражданам, которые говорили о вступлении Белоруссии в состав России, как губернии. Это, конечно, безобразие полное. Беларусь должна быть полностью независимым государством, но без Лукашенко. И то, что натворил Лукашенко за восемь лет - это кошмар. Сколько политиков уничтожил. Все видят это, какие там нарушения прав человека. И вы еще обсуждаете, вот журналист из Белоруссии, как-то странно говорит, что последние меры сыграли на популярность Лукашенко. Прекрасно сделали, что его не пускают в Европу! Это последний диктатор, его нужно как можно скорее убрать из Белоруссии. Это величайшая трагедия для белорусского народа. Я благодарю вас за внимание.

Елена Рыковцева: Спасибо. Мы слушаем следующий звонок.

Слушатель: Вера Петровна. Я поддерживаю предыдущее мнение. Человек, который является поклонником Гитлера, который разгоняет свой собственный парламент, который уничтожает своих политический оппонентов, должен обязательно уйти. Это диктатор. А заменить его должен обязательно политический оппонент.

Елена Рыковцева: Спасибо, Вера Петровна. Сергей Ваганов, как вы считаете, не обижают ли такие мнения российских граждан белорусских граждан?

Сергей Ваганов: Какую-то часть обижает, наверное, какую-то часть не обижает. Я лично отношусь к той части, которую это мнение не обижает. Вот наш собеседник из Германии как бы охарактеризовал мою позицию. Но что значит - убрать? Ведь есть демократические методы и формы, речь идет о выборах. Вопрос в том, как помочь гражданам Белоруссии создать такую обстановку на выборах, котоаря бы полностью соответствовала демократическим стандартам. Иного способа поменять президента просто не существует. Я не уверен, что решение объявить его персоной нон грата в чисто тактическом плане было верным. Все-таки я продолжаю настаивать на том, что это придало больше популярности, нежели достигло своего результата.

Что такое поступок в журналистике?

Елена Рыковцева: Гость нашей студии - Дмитрий Фурман, известный российский журналист и политолог. Он также входит в жюри премии имени Сахарова, которая носит название "Журналистика как поступок". Газетчики со всей страны прислали на конкурс свои работы, через неделю жюри определит победителя. Но начнем мы программу с истории, которая на минувшей неделе приключилась с одной московской газетой. Эта газета совершила сразу два поступка. Причем взаимоисключающих.

Все началось 19-го ноября, когда газета "Известия" опубликовала материал под названием "Тень отца Филиппа" и с подзаголовком "Главный свидетель обвинения отказался от своих показаний". Напомню, что отец Филипп, в миру Сергей Жигулин, в 1996 году был захвачен в плен в Чечне. Накануне он вел переговоры об освобождении русского солдата с Ахмедом Закаевым. Среди людей, захвативших его в плен, он узнал боевиков, которых накануне видел в доме Закаева. Именно этот факт дал священнослужителю основания полагать, что Ахмед Закаев был причастен к его захвату. Соответствующие показания он дал Генпрокуратуре. Начиная с 16 ноября, отца Филиппа начали предъявлять общественности в качестве главного обвиняемого по делу Закаева. И вдруг - сенсационное интервью "Известиям". "Да, я разговаривал с Закаевым за день до похищения, - сказал газете отец Филипп, - но разве это основание для обвинения Закаева? Я был в чеченском плену. И, следовательно, с точки зрения прокуратуры, считаюсь потерпевшим. И та же самая прокуратура пытается использовать меня в своих целях. Перед следователями поставлена задача - доказать вину Закаева. Похищение священников - самый впечатляющий эпизод, но, к сожалению прокуратуры, он не доказывает, что Закаев - преступник. Я понимаю следователей, им надо спасать честь мундира, но почему они делают это с помощью священнической рясы?"

В этот же день разгорелся страшный скандал. По всей видимости, на отца Филиппа было оказано давление, он дал очередную пресс-конференцию, где сказал, что не отказывается от своих показаний. Кстати, это не противоречило его же словам, сказанным газете "Известия". Ведь в действительности в этих словах он тоже не отказывался от своих показаний, а только просил не делать из этих показаний далеко идущих выводов. Впрочем, что бы ни говорил отец Филипп после своего интервью "Известиям", в глазах всего мира его свидетельства свой вес потеряли. И выходило, что именно "Известия" дезавуировали показания главного свидетеля обвинения. Если учесть, что до сих пор газета "Известия" имели репутацию достаточно лояльной по отношению к власти газеты, для нее это было поступком, причем необычным.

Кара не замедлила себя ждать. Во-первых, "Известия" удостоились выволочки от своих же коллег по цеху. Вот что 21 ноября написала газета "Гудок": "Учитывая, что Запад откровенно спекулирует чеченской темой, многие аналитики именно из-за рубежа ожидали необоснованных придирок к обвинительным документам. Но удар пришелся в спину. Газета "Известия" опубликовала "сенсационный" материал, из которого следует, что якобы отец Филипп отказывается от своих прежних показаний. На самом деле речь идет о самой обычной подлости газетчиков. Они позвонили отцу Филиппу, поговорили об одном, написали о другом. Чем же руководствовались журналисты "Известий", фабрикуя антироссийский и антигосударственный, по сути, материал? Не хочется верить, но, похоже, что газетную площадь известинцы просто-напросто продали представителям чеченских террористов, как, впрочем, и свою совесть". Напомню, это была отповедь газеты "Гудок".

Потом, по всей видимости, с главным редактором "Известий" воспитательные беседы проводили уже другие люди. В конечном счете, он не был приглашен в Кремль, на встречу главных редакторов ведущих средств массовой информации с президентом Путиным. Как говорили между собой журналисты - в качестве наказания за отца Филиппа. И наказание, судя по всему, подействовало. "Известия" срочно отправили в Чечню своего корреспондента - добывать улики против Закаева. Любопытно, что в предыдущем своем материале про отца Филиппа, "Известия" сомневались, что датское правосудие сочтет убедительными доводы обвинения, не подкрепленные видеозаписями. Газета приводила пример одного из таких зыбких доводов: "В августе 1996 года банда, возглавляемая Закаевым А.И. совместно с аналогичным формированием под руководством Гелаева Р., осуществила нападение на железнодорожный вокзал города Грозного. В ходе нападения членами обеих банд были убиты более 300 сотрудников милиции, несших службу по охране общественного порядка и местных жителей, оказавших им в этом сопротивление".

Еще раз повторю, тогда, 19 ноября, газета сомневалась, что датская юстиция поверит на слово Генеральной прокуратуре. Но в материале, который был напечатан спустя всего лишь 10 дней, "Известия" вдруг бросились бичевать датчан именно за то, что тех, цитирую, "гложут сомнения по поводу юридической состоятельности обвинений". "То им не нравится перевод документов, оперативно присланных Генпрокуратурой России, - возмущаются "Известия", - то кажутся "недостаточными" свидетельские показания". Как будто бы "недостаточными" эти показания не казались всего лишь 10 дней назад самой газете "Известия"!

Ну, а дальше газета публикует репортаж своего корреспондента, который съездил в Урус-Мартан и за неделю собрал показания свидетелей против Закаева. Они рассказывали, как банды Закаева и Гелаева 14 декабря 1996 года захватывали административные здания райцентра Урус-Мартана, 6 марта 1996 года - часть Заводского района Грозного и 6 августа - железнодорожный вокзал города Грозного. Все три опрошенных журналистом свидетеля подтверждали прямое участие Закаева в этих акциях. Причем двое из этих свидетелей попадали в похожую ситуацию: их хватали члены банды Закаева и спрашивали его по рации: "Что с ним (в другом случае - с ней) делать?" "Уничтожить!" - отвечала им рация.

Впрочем, мы сейчас не обсуждаем достоверность и весомость этих показаний. Речь о другом. О том, что 19 ноября "Известия" печатали материал с подзаголовком: "Главный свидетель отказывается от показаний против Ахмеда Закаева", а 29 ноября - материал с подзаголовком "Известия" нашли в Чечне новых свидетелей по делу Закаева". Между этими двумя материалами - невидимые миру слезы главного редактора газеты.

Я напоминаю, что у нас в студии - известный российский публицист и политолог Дмитрий Фурман. Вы можете присоединиться к нашему разговору, чтобы задать вопрос нашему гостю или высказать мнение: Что, на ваш взгляд, можно считать поступком в журналистике? Телефоны прямого эфира 796-96-44 и 796-96-45.

А для начала, Дмитрий, я хотела бы услышать ваше мнение об этой истории, точнее, двух историях, напечатанных в газете "Известия".

Дмитрий Фурман: Мне кажется, что при всей красочности и, может быть, в этом отношении, исключительности этой ситуации, на самом деле она достаточно типична и характерна для нашего времени, которое очень быстро идет в направлении воссоздания той атмосферы в прессе и того типа отношений в прессе, которые были характерны для советского периода, хотя, может быть, в несколько смягченных условиях. Самым прекрасным временем, с точки зрения свободы прессы, было время, когда власть была не определена. Когда было еще неясно, где она эта власть, и кто эта власть. Это было время позднего Горбачева, когда старая власть - это вроде бы старая власть - союзная и партийная в лице Горбачева, но она явно слабела, а новая еще не утвердилась. С тех пор прошло достаточно много времени, и новая власть утвердилась как власть окончательная и безальтернативная. Но все отлично понимают, что наш президент - не только на этот срок, но и на будущий срок, а дальше - как он сам захочет, как он сам решит. В этой ситуации идти против власти все более просто рискованно. Рискованно просто из-за санкций материального порядка и рискованно, потому что это, в общем, бессмысленно. Эта власть укоренена, ничего с ней сделать уже невозможно, сдвинуть ее невозможно. И начинается процесс приспособления. Какое-то время, может быть, люди думают вот так, как очевидно думал главный редактор "Известий". Ах, вот надо все-таки поправиться: Может быть, мы и правду сказали, но эта правда неприятная и надо как-то ее сбалансировать чем-то другим. А дальше просто появляется другой тип сознания, когда такие вопросы уже не задаются, когда человек естественным образом не только пишет и говорит, но и думает так, как это нужно, так как это безопасно, так как это выгодно. Пока еще мы до этой стадии не дошли, но тенденция, по-моему, обозначилась достаточно ясно.

Елена Рыковцева: Я напомню, почему темой сегодняшнего разговора мы выбрали вопрос: "Что такое поступок в журналистике?" Потому что именно так - "Журналистика как поступок" называется премия имени Сахарова, которую будут вручать на будущей неделе. А на этой неделе жюри, в состав которого, входит и наш сегодняшний гость, будет обсуждать возможных призеров. Дмитрий, на конкурс присланы десятки газетных публикаций. Как вы для себя определяете: какую считать поступком, а какую - обычным выполнением служебных обязанностей и профессионального долга?

Дмитрий Фурман: Здесь критерий довольно сложный. Есть два критерия. Может быть поступок совершенно очевидный - хороший, благородный, честный и рискованный поступок, но это может быть плохая журналистика. И может быть очень хорошая журналистика, в которой однако нет элемента поступка. Перед членами жюри все время есть вот эта проблема: сбалансировать и то и другое, чтобы это была и журналистика и поступок. Что такое хорошая журналистика более-менее понятно. У каждого, конечно, там свои критерии, но, во всяком случае, это относительно понятно. А что такое поступок? Мне кажется, что самое главное здесь - это элемент риска. Публикация, связанная заранее с опасностью или какими-то негативными санкциями для журналиста, вот это - поступок. Есть масса примеров такого рода поступков. Например, один из присланных нам материалов на этот конкурс написан человеком, которому за эти материалы поломали руки в буквальном смысле. Взяли и сломали руки, чтобы больше так не писал.

Эта премия учреждена сыном известного баптиста и правозащитника советского времени Винса, которому помогал в свое время переправиться на Запад Сахаров. Его сын, ставший довольно преуспевающим и крупным бизнесменом, остался на всю свою жизнь очень преданным имени Сахарова и решил сделать такую премию. Она в какой-то мере будет уравновешивать те естественные конформистские тенденции, которые возникают в современной журналистике и современной действительности.

Елена Рыковцева: У нас звонок.

Слушатель: Я из Петербурга, пенсионерка, моя фамилия Сахарова Елизавета Михайловна. На меня ужасающее впечатление произвели сейчас вами процитированные слова из газеты "Гудок". Это просто какая-то расстрельная статья. Номер ее не знаю, есть он у нас сейчас в кодексе или нет, но это совершенно непотребно со стороны журналистов. Это все, что я могу сказать.

Елена Рыковцева: Елизавета Михайловна, кстати, в эти же дни проходил другой конкурс, с названием "Патриот России". Его учредили министерство печати и министерство обороны. Между прочим, среди его победителей была и газета "Гудок", которая обвинила "Известия" после публикации об отце Филиппе в антигосударственном поведении.

Слушатель: Можно тогда поздравить и министерство, и конкурс, и нас всех.

Елена Рыковцева: Дмитрий, кстати, я хотела бы продолжить разговор об этом другом конкурсе - "Патриот России". Ведь 6 ноября этот конкурс на своих страницах представляла "Российская газета". Вот что она написала. "Провести подобное мероприятие его организаторов заставила, можно сказать, сама жизнь - в прессе явно ощущается острейший дефицит материалов, в которых авторы хотя бы просто воздерживались от обливания собственной страны грязью". То есть понятно, что именно так "Российская газета" определяет для себя понятие патриотизма: не обливать страну грязью. "Любопытно, - продолжает газета, - что "мастера пера и слова", работающие в провинции, оказались более талантливыми патриотами, чем их коллеги из центральных СМИ - во всяком случае, абсолютное большинство призов, достанутся, по всей видимости, авторам из регионов". Газета не ошиблась, единственным талантливым патриотом в Москве, по сообщению "Коммерсанта", оказалась газета "Гудок", другие призы получили газеты из Ставропольской, Калужской, Свердловской областей. На ваш конкурс тоже пришло много работ из провинции. Но мне почему-то кажется, что если бы они стали участвовать в конкурсе "Патриот России", учрежденным министерством печати и министерством обороны, у них было бы мало шансов.

Дмитрий Фурман: Я тоже думаю, что шансов у них было бы мало. Надо, прежде всего, определить, что такое патриот. Если патриот - это человек, который любит свою страну, то возникает такая проблема. Любить свою страну, все время ее хвалить и говорить, что любой ее самый подлый и самый, может быть, в конечном счете, самоубийственный для нее поступок - это замечательный и прекрасный поступок - является ли это действительным проявлением любви? Мы даже по чисто житейским обстоятельствам знаем, что наша любовь к женам, мужьям, детям не может и не должна проявляться в том, что мы все время им льстим, и все время им говорим, какие они хорошие. Эта любовь неразрывно связана с нашим желанием их изменить. Не только увидеть их лучше, а чтобы они действительно стали лучше. Мне кажется, что патриотизм, который имелся в виду в этом конкурсе, это такой патриотизм постоянной лести. Лести своей стране и лести, в конечном счете, своему начальству и самим себе. Но вот сейчас идет чеченская война. С моей точки зрения, не эмоциональной, а совершенно рассудочной и рациональной, я уверен, что эта война для России губительна. Последствия ее будут в следующих поколениях просто ужасны. Спрашивается: любовь к России, как она должна в этой ситуации выражаться? Она должна выражаться в том, чтобы сделать все для того, чтобы остановить то, что для России (может быть, она сейчас этого не осознает, как нация, как и люди не осознают свои ошибки, не осознают то, что они делают, не осознают даже свои собственные подлости) аукнется страшными бедами. Вот человек, который сейчас идет в этом против России, в этой ситуации, куда более реальный патриот, чем человек, который аплодирует тому, что Россия делает в Чечне.

Елена Рыковцева: Но я полагаю, что для министерства обороны все с точностью наоборот. Патриотом они считают того журналиста, который поддерживает действия российской армии в Чечне. Дмитрий, я хотела бы немного подробнее поговорить о ваших кандидатах на вашу премию. Кстати говоря, я смотрела работы нескольких журналистов и обнаружила, что один из журналистов, Руслан Юсупов - он работает в Чечне, причем в государственных чеченских изданиях - прислал не только свои статьи, но и свое стихотворение. Вот оно.
Случилось на Таити наводненье,
Не досчитался Пентагон ракет -
Вам скажет ОРТ без промедленья:
Вот и сюда дошел "чеченский след".

Сорвался в Голливуде чей-то ужин,
Не получился в Лондоне обед,
Поссорились ли где супруга с мужем -
Причина всем ясна - "чеченский след"!

И к черту все: презумпция, законы,
И пусть похоже это все на бред,
Сегодня правы те, на ком погоны -
Им чудится везде "чеченский след".

А нам, чеченцам, видится другое,
У нас на все вопросы - свой ответ:
Мы видим в нашем горе, непокое,
В трагедии своей - кремлевский след.

Это стихотворение одного из кандидатов на вашу премию, Руслана Юсупова. И, Дмитрий несколько слов о других кандидатах.

Дмитрий Фурман: Сейчас даже номинанты окончательно не определены, не то, что лауреаты, и поэтому говорить об этом пока рано. Но я могу сказать, что работ прислано довольно много. Многие из них поднимают действительно новые темы. На меня, например, произвела сильное впечатление серия публикаций о том, как сейчас происходит экспроприация колхозных земель. Какими формами это делается.

Елена Рыковцева: Это в Волгоградской области, по-моему.

Дмитрий Фурман: Да. В общем, довольно много работ, в основном провинциальных, что очень хорошо, и мы стараемся делать упор на них.

Елена Рыковцева: И в завершении я хочу сообщить, что о результатах конкурса "Журналистика как поступок", о том, кто стал победителями и призерами "Радио Свобода" расскажет вам в следующий понедельник.

XS
SM
MD
LG