Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бессмертная теория заговора

  • Виржини Куллудон

На этой неделе многие российские журналы обсуждают дело Бородина. Излагаются самые разные версии. Именно версии, а не факты. В судебные залы явно возвращается шпиономания, а российская печать увлечена теорией заговора. Довольно показательно: мало кто допускает, что такое событие - результат ряда обстоятельств, а не чьих-то злонамеренностей. Это само по себе говорит много о состоянии российских журналов. Они испытывают недоверие не только к властям, но и к своей собственной возможности содействовать становлению правового государства. Они как-то не вдумываются, что же в действительности значит то, что на арест Бородина был выдан международный ордер.

Одна из этих наивных версий гласит, что новая американская администрация захотела показать Кремлю, что при младшем Буше России не будет так сладко, как при Клинтоне, - пусть она не ожидает и никакой финансовой помощи. Другие, как председатель Комитета Госдумы по международным делам Дмитрий Рогозин, полагают, что в американских инстанциях идет жесткая внутренняя борьба, и что некие "темные силы" заинтересованны "в резком ухудшении отношений России с новой администрацией республиканцев". Наконец, многие показывают свое недоверие к российскому государству. Журнал Профиль пишет:

Посадка Павла Бородина в американскую тюрьму очень похожа на тщательно спланированную и четко проведенную совместную операцию российских и американских спецслужб, цель которой -- дискредитировать одного из самых влиятельных членов ельцинской "семьи".

Еженедельник Общая Газета также считает, что арест Бородина на американской земле - результат "хорошо подготовленной операции". И тоже намекает, что Кремль содействовал ее организации.

Бородина взяли чужими руками
Похоже, не без нашей помощи

У защитников Бородина нет сколь-либо веских оснований подозревать ФБР и Госдеп в сотрудничестве с ФСБ. Но есть ощущение, что без помощи российских коллег не обошлось. Вызов Бородина мог быть послан и из Москвы. О планах Пал Палыча и его паспортных данных тоже сообщил кто-то из наших. Показательно, особенно для американцев, молчание Владимира Путина. Отказ МИД России признать арест государственного чиновника политическим инцидентом - тоже очень выразительный знак: Москва не намерена устраивать из-за Бородина "карибский кризис". Очень похоже, что Путин рад представившейся возможности сбыть с рук такое "наследие прошлого", как Пал Палыч Бородин. Да, президент обещал не трогать ельцинскую "семью" и ближайших к ней людей. И не трогает. За решетку Бородина отправили американцы и швейцарцы. А если наши им и помогли, то совсем чуть-чуть.

Новое время - одно из редких изданий, которое отказывается обсуждать какую-либо из версий заговора. Это не дело солидного издания - видимо, полагает редакция. Да, эта ситуация может устраивать -или не устраивать - многих. Да, в зависимости от того, как российские и американские власти будут реагировать на этот арест, могут возникать - или не возникать - дипломатические трудности. Да, такое событие заставляет Владимира Путина разъяснить свою позицию по отношению к ельцинскому наследству. И может быть раньше, чем он собирался. Но Бородин без всякого принуждения отправился в Америку, хотя прекрасно знал, что его разыскивают. Новое время:

Арест Бородина - пир для конспирологов. С той минуты, как Пал Палыча повязали в нью-йоркском аэропорту, на российских граждан посыпались версии, одна другой увлекательней и затейливей. Среди самых простых следует отметить самую патриотичную: Бородина посадили, чтобы унизить Россию. Или, как выразился народный депутат Шандыбин, бывшего завхоза схватили "как русского человека, как патриота, который не дал продать Кремль". В ответ на эту неслыханную акцию такие разные деятели, как Жириновский и Кобзон, единодушно предлагают арестовать первых подвернувшихся под руку американских граждан и держать их в нашей кутузке "до выяснения". Тот факт, что эти невезучие американцы в отличие от Бородина могут и не значиться в списках Интерпола, роли не играет.

На сайте ведущего кремлевского конспиролога читаем, что "силы, стоящие за Гусинским, пытаются оказать давление на российское правосудие и вынудить пойти на некий компромисс". Компромисс вот какой: если ведомство Устинова прекратит дело "Медиа- МОСТа", то заложник Бородин окажется на свободе. Таков смысл спецоперации, задуманной и проведенной опальным российским холдингом... На эту тему у Г. Павловского очень всерьез высказывается анонимный источник в Генпрокуратуре РФ. (Мне - пишет журналист - это особенно любопытно читать, поскольку за пару дней до анонимного прокурора в собственной статье высказал подобную мысль как образцово абсурдную, однако, быть может, не чуждую нашим государственным умам.) Прочитав эдакое, уже не слишком поражаешься иным, более скромным, предположениям. О том, например, что арест Пал Палыча - это акция лично против президента России, про которого разговорчивый узник много чего порасскажет в тюрьме кантона Женевы. Или, наоборот, о том, что, сдав русско-белорусского госсекретаря, Путин переходит в наступление против Семьи Ельцина. Не очень, говорю, поражаешься, разглядывая на первом нашем телеканале бизнесмена Михася, для которого в деле Бородина важнее всего оказался "этический аспект".

И дальше Новое время пишет:

О том, что госсекретарю российско-белорусского союза на Западе лучше не появляться, известно с незапамятных времен. Равно как и о том, что больше года назад на его имя швейцарская прокуратура выписала соответствующий ордер, скоро ставший международным. Сотрудникам ФБР в аэропорту им. Кеннеди и федеральному судье Бруклина просто ничего не оставалось, как отправить Пал Палыча в американское СИЗО. Если бы Бородин безнаказанно погулял на инаугурации и вернулся в Россию, то вышел бы скандал покруче нынешнего. Поскольку между правительствами Швейцарии и США подписан договор об экстрадиции, а соглашения надо выполнять. Американцы поступили так, как велит закон. Появившись в Нью-Йорке, Бородин загнал их в ловушку... Они были обречены, бедняги. Пал Палыч этого не знал или не желал знать. Так бывает: человек, искушенный в нашей эксклюзивной юриспруденции, начинает, постепенно зарываясь, оценивать весь мир по отечественному лекалу. Разнообразные угрозы, звучащие в его адрес, как и многотомные уголовные дела, вызывают не страх, но раздражение. С этими унизительными угрозами хочется поскорее покончить, как это всегда удавалось сделать в России. Да как они смеют, в конце концов? Да понимают ли, с кем разговаривают?..

Новая газета тоже не позволяет себе увлечься темой заговора или "операции" спецслцжб. Она дает репортаж из американского суда. Павел Бородин на скамье подсудимых. Нынешнее слушание касается меры пресечения: оставить Бородина в тюрьме или отпустить его под залог. Уже второй раз корреспондент ведет репортаж прямо из зала суда. Без версий и спекуляций, он приводит аргументы обеих сторон.

Слушание длится второй час, в зале чувствуется напряжение. Похоже, все устали, особенно, надо думать, от повторения одних и тех же аргументов.
Встает Левитис и повторяет то, о чем говорил на первом слушании: почему Бородин оказался без дипломатического паспорта и прочее.
- Почему вы считаете, что это для меня важно? - спрашивает судья.
- Хочу, чтобы вы почувствовали ситуацию...
- Какое отношение эти мои чувства имеют к решению, отпускать человека под залог или нет?
Левитис поясняет: г-на Бородина не приглашали в Швейцарию.
Судья возвращает его к сути обсуждения: освобождение под залог в подобной ситуации предусматривается только при наличии "особых обстоятельств". Левитис продолжает:
- А вот посол Российской Федерации г-н Ушаков приготовил заявление. Можно, он его зачитает?
На лице судьи выражение скуки:
- О чем заявление? Сколько времени оно займет?
- Да две минуты! А о чем - о том, что российское правительство крайне нуждается в услугах г-на Бородина и просит разрешить ему жить на территории консульства и исполнять свои служебные обязанности при условии постоянного ношения магнитного браслета-датчика. Обратите внимание, г-н судья, наверное, впервые в вашей практике посол суверенного, - он делает ударение на слове "суверенного", - государства прибывает в суд с такой просьбой...
Судья предоставляет слово послу. Встает Ушаков и читает свое заявление: российское правительство гарантирует явку Бородина перед американским судом и готово внести за него залог... Важно, чтобы г-н Бородин продолжал исполнение своих обязанностей как секретарь Союза Белоруссии и России...
- Что это за должность? - переспрашивает судья.
Левитис разъясняет: в сущности, Бородин совмещает две должности - госсекретаря Союза и зампремьер-министра... Он обосновывает "особые обстоятельства", предусматривающие освобождение под залог.
Затем Левитис вытаскивает еще одну "козырную карту": по Конституции, находясь на российской территории, Бородин не обязан являться в иностранный суд! Однако г-н Бородин отказывается от этого права. Что и дает правительству России возможность реально гарантировать его явку в суд по первому требованию.
Судья, поерзав в кресле, начинает вкрадчиво:
- Я, конечно, не специалист по российскому праву. Но представим, что российское правительство изменило свое решение... или вообще ушло в отставку... Что тогда? Американское правительство не имеет непосредственного доступа к г-ну Бородину на территории русского консульства!
Зал замирает. Адвокаты совещаются. Мозговой штурм, как в "Что, где, когда?". Встает Левитис:
- Как только американский судебный представитель придет в консульство, к нему тотчас выведут г-на Бородина. Или же американский судебный представитель может постоянно находиться у входа в консульство. Российское правительство готово оплатить расходы...
Видя упрямство судьи, он предлагает компромисс:
- Я вас прошу рассмотреть наши предложения... Бородин может жить и не в консульстве, а на обычной квартире.
Обвинение отмечает, что аргументы защиты подходят под графу "низкий риск побега", а не "особые обстоятельства". И суть здесь не в том, что американцы пытаются выслужиться перед швейцарцами, а в том, что правительство обязано выполнять международные обязательства. Суть же обвинений, предъявленных Бородину, должна обсуждаться не здесь, а в Швейцарии.


Без эмоций, довольно сухим языком, корреспондент Новой газеты написал очень информативный репортаж. И не только потому, что он дает диалоги и много юридических деталей. Ему удалось сделать так, что мы видим и понимаем поиск компромисса, слабость и силу аргументов обеих сторон, и самое важное, столкновение судебной и политической логик.

Надо сказать, что сам российский президент своим поведением скорее вдохновляет любителей теории заговора, чем урезонивает их. На прошлой неделе Владимир Путин отозвал свои поправки к действующему Уголовно-процессуальному кодексу, внесенные им же самим в Госдуму. Изменения должны были привести кодекс в соответствие с Конституцией: возбуждение уголовного дела может быть обжаловано в суде, обыски производятся по решению суда, а заключение под стражу - по вердикту суда, а не с санкции прокурора, как это практикуется сейчас. Обсуждая такое неожиданное решение, Общая Газета ищет, что именно скрывается за непоследовательными действиями президента. И предлагает -опять же - три версии: политическая, техническая, и тактическая. Вот отрывки из статьи Общей Газеты:

Версия "политическая" предполагает давление на Путина со стороны руководителей силовых ведомств. По утверждению многих депутатов, "силовики" Патрушев, Рушайло, секретарь Совбеза Иванов и примкнувший к ним генпрокурор Устинов предъявили Путину ультиматум: или наша отставка, или отзыв поправок. Версия не подтвержденная, но обоснованная: хорошо известно, что признательные показания у нас во многих случаях добываются с применением физического и психологического насилия к подозреваемым и подследственным. По-другому наши правоохранники работать не умеют и не хотят. В случае утверждения поправок правоохранительные органы лишились бы этих специфических "рычагов" досудебного прессинга.

Версия "техническая" не выдерживает критики. Она появилась на брифинге замглавы администрации президента Дмитрия Козака. Он заявил, что отзыв поправок имеет "технические, а не принципиальные причины". Верховный суд, мол, срочно произвел расчеты, которые показали, что для реализации поправок требуется дополнительно 3000 судей, 6900 работников аппарата судов и полтора миллиарда рублей. Напрашивается очевидный вопрос: почему эти расчеты нельзя было произвести до того, как направлять поправки в Госдуму? Сложно также представить, чтобы столь важные изменения в уголовном процессе президентский аппарат разрабатывал в такой глубокой тайне, что нововведение не обсуждалось предварительно с руководством силовых структур и Верховного суда. ... А если не хватает денег, то срок их введения в действие может быть отнесен на следующий бюджетный год - это обычная практика".

По некоторым данным, поправки повлекут сокращение количества арестов вчетверо. Следовательно - в разы уменьшится число жалоб и уголовных дел, доведенных до суда, а значит, и нагрузка на судей. Стоит ли в таком случае говорить о необходимости столь значительного увеличения судейского корпуса и финансирования судебной системы?

Версия "тактическая". Путин затеял свою игру, вовсе не связанную с законотворческой деятельностью. Возможно, он внес "революционные" поправки в Думу, с тем чтобы: потрафить либерально настроенному крылу своего окружения - идейным противникам "силовиков"; произвести жест доброй воли в сторону внешнего и внутреннего общественного мнения - это действительно хороший "пиар" на фоне "дела Гусинского"; выяснить степень солидарности силовых министров и тем самым определить качество угрозы его президентской независимости, которая может от них исходить. Кроме того, Путин подыграл представителям крупного отечественного бизнеса. По нашей информации, предприниматели, обеспокоенные немотивированным давлением на свои компании со стороны "силовиков", фискальных органов и прокуроров, на последней встрече с президентом попросили его охладить их верноподданнический пыл.

Эта версия, на взгляд "ОГ", точнее других соответствует так называемому путинскому стилю управления, девиз которого: "цель оправдывает средства". Впрочем, вопрос даже не в том, какая из версий выглядит предпочтительней. Главное, что ни одна из них не делает чести президенту.

В общем, теория заговоров присутствует и по другим поводам. Литературная Газета, в лице Александра Ципко, отвечает авторам газеты Завтра.

Фальсификация истории является родной сестрой теории заговоров. Нельзя доказать, что мы самые хорошие и невинные, агнцы божии, что всему виной происки врагов русского народа, не извращая факты, не утаивая правду. И чем грандиознее была глупость народная, тем больше стенаний о его муках, сильнее страсть изобличать "супостата".

Цитируемые авторы газеты "Завтра" тоже фальсифицируют историю, в данном конкретном случае недавнюю историю распада СССР. Причиной всех мук наших соотечественников, оказавшихся за границами Российской Федерации, являются не новые Батыи, а прежде всего сами русские. Не казахи, узбеки, таджики и даже не эстонцы разрубили историческое тело государства, отделили великороссов от малороссов и белорусов, а русские народные избранники, депутаты почившего в бозе их Съезда. Причиной всех мук нового распада России, всех мук новой смуты является идея суверенизации РСФСР и стоящий за ней инстинкт великорусского сепаратизма.

Конечно, многие до сих пор празднуют гибель исторической России. У нас достаточно было и есть врагов. Кстати, нет ни одного исторического, государственного народа, у которого не было их. Фобии до сих пор властвуют над миром. Но правда состоит в том, что последнюю катастрофу, как и катастрофу 1917 года, мы устроили сами, по собственной воле. Мы сами загоняем себя в "ярмо", производя "хирургические операции" на теле своего государства и народа.

Александр Ципко, как видим, тоже излагает своеобразное, личное восприятие политики и истории последних 10 лет. Его критику теории заговора можно отнести и к другим политическим кланам, и даже к другим странам. Увлечение теорий заговоров - не уникальное свойство России. Все страны больше или меньше болеют этим. И можно понять почему: искать виноватых - самый легкий способ объяснения кризиса. Литературная Газета продолжает:

Главным врагом России и русских было и остается беспамятство. И все эти бесконечные поиски врагов и заговоров и причитания по поводу наших страданий только усугубляют эту нашу закоренелую болезнь. Более того, формируют комплекс национальной неполноценности.

Ищем виноватых. Везде. И в России, и на Западе. Забываем, что причины любого кризиса лежат не в людях, а чаще всего в обстоятельствах. Пока обсуждаем разные версии, забываем также, что пресса имеет свойство влиять на читателей, в том числе и на политиков, и что лучше иной раз помолчать, чем вольно или невольно укреплять политиков в их профессиональном заблуждении, что они владеют и людьми и обстоятельствами. Неужели мы хотим, чтобы они нам поверили?

XS
SM
MD
LG