Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Влиятельность и власть

  • Виржини Куллудон

Бизнес-элита. Эти два иностранных слова - и одно понятие - встречаются все чаще на страницах российских еженедельников. "Элита" в переводе с французского - лучшее, отборное, избранное. Не будем судить, насколько - и с какой точки зрения - представители российской бизнес-элиты действительно являются лучшими среди предпринимателей. Просто примем, что это круг бизнесменов с достаточно высоким уровнем влияния на окружающих, на общество и, наверное, на власть. Если судить по регулярным газетным «рейтингам влияния» именно по степени влияния на узкий круг политиков определяют вес и в конце концов власть предпринимателей.

Но что такое влиятельность бизнесмена? Его личные связи в политике и способность ворваться к министру в любой момент? Или способность сформировать определенное мнение в обществе и провести полезное для своего бизнеса решение? Как тем, которые видят развитие своего дела только с помощью государства, так и тем, которые считают, что существует огромное пространство вне политического поля, - всем нужны связи. Хотя природа этих связей разная. Влиятельность - необходимая характеристика бизнес-элиты. Это умение отстоять свои интересы, привлечь к себе людей , развить свое дело. Влиятельный человек обладает не только авторитетом, но и определенной властью. Но над кем нужна такая власть? Журнал Эксперт Северо-Запад:

В наших специфических условиях влиятельность может быть открытой, публичной, либо тайной, основанной на скрытых от общества механизмах воздействия на процесс принятия решений. Субъектов тайного влияния - "серых кардиналов" - очень любят обсуждать СМИ. Они окутаны тайной, окружены порой зловещими - слухами, они этакие виртуальные лидеры, лидеры-фантомы.

Как нам кажется, влиятельность таких персонажей сильно преувеличивают, а их патронов безосновательно низводят до простых марионеток. Однако советники приходят и уходят, а правители остаются. Так, по убеждению экспертов, достаточно устойчивое положение питерского губернатора Владимира Яковлева связано с правильным выбором не очередного "серого кардинала", а группы бизнес-поддержки. Именно опора на солидные и влиятельные бизнес-структуры помогает Яковлеву в сложных ситуациях.

Быть открыто успевающим и, одновременно, скрыто влиятельным предпринимателем в политических кругах. Как опыт олигархов показывает, одно другому совершенно не мешает. Все равно, какие именно связи нужны, - у всех предпринимателей возникает потребность показаться, иметь знакомых, быть своим среди своих. Эксперт Северо-Запад продолжает:

Согласно мнению исследовавших элиты политических философов, важнейшей характеристикой любой элиты как общественно -структурного образования, включая и бизнес-элиту, является степень ее внутренней сплоченности, ибо умение действовать организованно весьма способствует достижению общих для членов элиты целей. Сплоченность российской бизнес-элиты пока крайне невысока. Причина проста - она как совершенно новая группа в нашем обществе находится еще в процессе формирования. Несмотря на то, что ее костяк более или менее очерчен как на федеральном, так и на региональном уровнях, бизнес-элита пока окончательно не закрыла каналы для вхождения в нее явно чужеродных лиц. И неофиты, воспитанные в неустоявшемся российском обществе, нередко "взрывают" ситуацию, нарушают паритет и шаткое равновесие системы, пытаясь навязать бизнес-сообществу свои правила игры.

К тому же и старые участники элитных бизнес-группировок пока еще мало организованы, опасаются конкуренции, интриг и предпочитают действовать в одиночку. При этом для достижения собственных целей они используют почти исключительно личные контакты, предпочитая действовать по линии так называемых "социальных сетей", которые образованы из людей, хорошо друг друга, знающих и в случае необходимости готовых поручиться за своего коллегу и взять на себя ответственность за его действия. Такое предпочтение существует даже несмотря на то, что для успеха в бизнесе, как нигде, личные рекомендации, личные контакты, репутация в широкой бизнес-среде имеют очень важное значение.

Отсюда потребность собираться в определенных местах, салонах или клубах. В неформальной обстановке фуршетов и презентаций предприниматели могут познакомиться, договориться не только о взаимодействии, но и заключить предварительные сделки с людьми, с которыми порой бывает трудно найти контакт в иной ситуации. Еженедельник Итоги посвящает свой номер клубам. Предпринимательским и литературным, московским и провинциальным...

Клуб - это способ самоорганизации людей определенного круга, который в социологии называется когортой. "Мужской клуб" объединяет людей одного мировоззрения, молодость которых пришлась на 70-е, - так называемое задержанное поколение. Для многих из них беспартийность означала многолетнее прозябание на незначительных должностях и просто маргинальность. В 90-е годы, когда изменилась общественная ситуация, один из маргиналов, в советские времена работавший дворником в бане, стал ключевой фигурой петербургского отделения Пен-клуба; бывший истопник распределяет гранты; те, кто обречен был оставаться вечным младшим научным сотрудником, стали профессорами.

Конечно, клуб, объединяющий людей одного круга, может появиться лишь там, где границы разных "кругов" общества уже достаточно очерчены. Причем граждане различаются не только по роду занятий и степени образованности, но и по достатку, по уровню возможностей, успеха, по близости к власти. Для советского человека слово "клуб" ассоциировалось или с облезлым домом культуры с колоннами, или уж с чем-то аристократически-аглицким, дорогими сигарами, омарами и фразой Жванецкого: "Мне в Париж по делу срочно". Горбачевская перестройка наскоро сколотила невиданную прежде в Союзе кооперативно-политдемократическую элиту, которая очень скоро именно элитой себя осознала, но жить как элита еще не умела.

Клубы появились в России в начале 90-х годов. Ходить в клуб, не важно какой, было "новым русским стилем", новым способом самовыражения и самоутверждения. Итоги продолжают:

Появилась нужда в проверенных образцах, а мода тогда была на все американское. Те американские клубы, о которых пойдет речь, в отличие от сибаритских английских собирались под лозунгами служения обществу, что было немаловажно для наших борцов за демократию. Поэтому первые элитарные клубы в СССР образовались как филиалы международной корпорации клубов "Ротари", штаб-квартира которой находится в США.

Значок "Ротари", который обязаны носить все члены клуба, давно стал на Западе знаком качества для бизнесмена, определяющим степень доверия к нему. Естественно, иметь на груди значок "Ротари" во время переговоров с западным партнером для еще советского новобизнесмена дорогого стоило. Еще дороже стоили связи по всему миру. Первые "Ротари-клубы" в СССР, образованные в 1990 году в Москве, Ленинграде и Иркутске, собрали все сливки перестроечного общества. В 1993 году российские клубы были приняты в "Ротари-Интернейшнл". Движение постепенно ширилось. Сегодня в одной только Москве действуют четыре "Ротари-клуба", а всего в России их около 70.

Однако для отечественной бизнес-элиты "Ротари" быстро стал клубом недостаточно элитарным, слишком доступным (подумаешь, 500 долларов вступительный взнос и долларов 200 ежегодный), да еще обремененным отчетностью перед чикагским начальством. Престижным в России его тоже не назовешь - большинство вообще ничего о "Ротари" не знает, а для делового меньшинства в нашей стране престижны власть и деньги, а вовсе не причастность к международной благотворительности. Мало-помалу состав российских "Ротари-клубов" изменился. Сегодня ротарианцы - это адвокаты, банковские служащие, успешные менеджеры, главы местного самоуправления, владельцы небольших предприятий, солидные журналисты - те, кого, будь их побольше, можно было бы назвать средним классом. В России их мало кто воспринимает всерьез: так - благотворительность между горячим и десертом. И все-таки они, во-первых, реально кому-то помогают, причем совершенно безвозмездно, не имея от этого даже общественного признания, а ведь могли бы и просто обедать, без всякой благотворительности. А во-вторых, в таких клубах люди одной социальной прослойки общаются между собой, а значит, вольно или невольно вырабатывают, осознают и формулируют общие ценности и общие интересы.

Общие ценности и общие интересы. У бизнес-элиты постепенно формируется новая роль в обществе. Своими правилами порядочности и уважения к слову, отсутствием страха перед риском предприниматель волей- неволей способствует развитию этих качеств во всем обществе. Да, конечно, еще мало кто осознает эту роль, население её не замечает. Но это никак не значит, что процесс не идет. Важно то, что свобода предпринимательства постепенно лепит новое общество. Чем больше в обществе групп и подгрупп, с ценностями и вкусами которых можно и хочется себя соотносить, тем лучше гражданское общество защищает свои ценности и интересы. Еженедельник Век:

Продолжающийся вот уже восемьдесят с лишним лет кризис России - это прежде всего кризис культуры. Пока мы этого не поймем, страна не выздоровеет. Под культурой чаще всего понимают искусство. Это представление не просто ошибочно - оно опасно, поскольку дезориентирует нас в понимании самого феномена культуры как основы существования человека разумного. Искусство, равно как и религия, лишь ответвления культуры, ее институты, с помощью которых она объединяет общество на основе законов неписаных (мораль) и писаных (право). (...)

Демократию недостаточно объявить на основании многопартийности и всеобщих альтернативных выборов: демократию надо вырастить или как минимум построить по уже выращенным образцам. Демократия не форма правления, а форма мироощущения: многие королевства и герцогства Европы (например, Англия, Швеция или Бельгия) являются демократическими странами, тогда как режим Кастро или Ким Чен Ира невозможно определить как демократический, что бы при этом ни утверждали их лидеры. Есть два основных индикатора демократического государства, которые подтверждают демократию только совместно. Это право - как визитная карточка государства, и мораль - как визитная карточка общества. Их совпадение и есть полная демократизация страны и ее управленческих структур - этим, в частности, объясняется феномен Германии, за считанные годы поднявшейся из руин в полном смысле слова. А развал морали и права при большевиках - главная причина нашего десятилетнего топтания на месте при стремительном росте коррупции и криминала. Мы, жители страны, победившей фашизм, увы, оказались не готовы к демократическим преобразованиям как государства, так и общества.

Да, при упоминании элитных клубов, обычно представляют себе такие клубы, где российская элита собирается с сигарами, омарами и лакеями. Такой круг по определению должен быть узким. Внутри него, как нам кажется, все чувствуют себя участниками светской жизни. Всем хочется первыми узнавать новости и в бизнесе, и в политике, и в моде. И все жаждут публичного признания своих амбиций. Однако в последние годы в Москве развивались бизнес-клубы нового типа. Там досуг явно уступает поиску общественных дел и новой морали. Еженедельник Итоги:

Небольшая часть социально активных граждан отказывается сосредотачиваться на досуге. "Это дело частное", - считают они. И создают открытые клубы, прямо направленные на поддержание структур гражданского общества. Последней общественной акцией Раисы Максимовны Горбачевой было создание в 1997 году публичного женского (хотя мужчины все-таки допускаются) клуба при Горбачев-фонде, объединившего в основном гуманитариев: психологов, социологов, политологов. Сегодня клуб имени Раисы Максимовны возглавляет ее дочь Ирина Михайловна Вирганская. Никаких членских взносов, никаких клубных дней. Зато раз в квартал клуб собственными силами организует конференцию (или симпозиум, или семинар), посвященную общественно значимой проблеме. На последней конференции обсуждалась реформа образования в России, разработанная командой Германа Грефа. Авторитет имени Горбачева обеспечил представительную аудиторию: о реформе рассказывали сами разработчики, а оппонировали им директора школ, ректоры вузов, эксперты, гости из регионов. Цель затеи в том, чтобы широкое обсуждение помогло участникам сформулировать свою позицию и в дальнейшем принимать осознанные, ответственные решения, в том числе и при следующем голосовании.

И дальше о клубе 2015, еженедельник Итоги:

Сформировать правильный электорат, который выберет правильную власть, которая поведет Россию правильным путем, - такую вполне политическую задачу поставил перед собой клуб "2015". Сам клуб формулирует ее мягче: "Во-первых, подвигнуть людей к более осознанному и более активному социальному поведению, а во-вторых, заронить в них еще один повод призадуматься о возможности выбора при формировании собственного завтра". Клуб объединил, по их словам, молодых "передовиков рыночного соревнования", по которым тяжелым катком прошелся кризис 1998 года. Аполитичные топ-менеджеры новых доходных российских или совместных компаний, занятые до кризиса исключительно собственной карьерой и бизнесом, после кризиса поняли, что пора вмешаться в процесс, причем сообща, а то поодиночке можно и не выжить.

Внушать оптимизм населению и тем самим пробуждать в людях активность. Так звучит задача, которую члены клуба 2015 поставили перед собой. Было решено опубликовать книгу, написанную коллективно. Газета Первое Сентября пишет о сборнике клуба 2015 «Сценарии для России»:

Сама конструкция книги, состоящей из двух повестей, одной телевизионной пьесы, трех статей-сценариев и кучи материалов для самостоятельного изготовления подобных сценариев любым желающим, как бы предостерегает от той серьезности, с которой перед нами без конца разворачивают разного рода - но почти всегда крайне неутешительные - научные прогнозы. Прогнозов и так слишком много. А сценарий допускает и даже предполагает игру таких плохо формализуемых сил, как художественная интуиция, образное видение ситуации. А.Кабакову, А.Гельману и Д.Драгунскому, судя по всему, предложили написать три сценария ближайшего будущего России: худший - средний - лучший; именно этому принципу подчинена структура всей книги. Однако художественная интуиция и чувствительность к преобладающим в обществе настроениям не дали осуществиться последнему варианту: он тоже получился какой-то не слишком светлый. (...)

Во всех этих сценариях звучала тема зоны, тюрьмы, незаконных арестов, государственного насилия.

Мне это кажется в высшей степени знаменательным: мы до сих пор больны ГУЛАГом, обречены воспроизводить его в своих фантазиях, мы не изжили его и долго еще не изживем. Вы представляете себе такие же фантазии в подобных обстоятельствах у трех американских писателей? Английских? У французов или даже итальянцев? Мы, правда, ничего и не делаем для того, чтобы изжить прошлое. Мы гордо отказались от люстрации, мы даже членораздельно не осудили идеологию и партию, принесшие стране неисчислимые бедствия, парламент всерьез обсуждает, не вернуть ли на место Железного Феликса. Многим кажется, что это теперь вообще неактуально. Было и прошло. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, а мы должны все простить, все забыть и двигаться дальше. Но нет, не выходит.

Проведите эксперимент: опросите ближнее свое окружение, что оно думает о будущем России. И посмотрите, на какой минуте возникнет тема повальных арестов как варианта вполне допускаемого, даже ожидаемого. Это уже не игра, это очень серьезно. Вырастет ли гражданское общество из граждан, постоянно держащих в подсознании возможность немотивированного ареста? Кто может контролировать действия власти в стране, где нет гражданского общества?..

Кстати, еще одна социальная функция клубов-сообществ - как раз замещение отсутствующих, недоразвитых или временно парализованных общественных институтов. Достаточно вспомнить хотя бы, как осенью 1991 года самодеятельный кружок молодых преуспевающих экономистов стал первым правительством постсоветской России. Итоги заключают:

Человек сам выбирает себе общество. Филателист филателиста, как и рыбак рыбака, видит издалека. Ощущение причастности к избранному кругу посвященных придает любому личному интересу (будь то футбол или оригами) важность, осмысленность. Постепенно вырабатываются правила общения, возникают свои ритуалы, свои критерии поведения, формируются понятия "принятого", "приличного" в данном сообществе. Коллективный интерес осознается как право, которое можно и нужно коллективно защищать, пусть это будет даже право любителей бани на чистые простыни и свежие веники. Любой клуб - от любителей пива до любителей гольфа - становится элементом формирования гражданского общества. Что уж говорить о клубах, которые объединяют людей по близким социальным интересам, где в понятие "свой" входит не только хобби, но и весь образ жизни.

XS
SM
MD
LG