Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реформа и партийное строительство

  • Виржини Куллудон

В последнее время в России наблюдается очередная волна партийного строительства. Союз правых сил, как известно, перестал быть движением, объединением разных либеральных структур, теперь он - партия и мечтает о новой дисциплине и централизации политических действий. Коммунисты, в свою очередь, создают новую патриотическую партию. Эта волна партийного строительства вызвана не только новым законом о политических партиях. По московским коридорам власти ходят слухи, что высшее руководство страны всерьез задумалось о создании второй партии власти наряду с «Единством». Таким способом хотят обеспечить устойчивость российской политики, рассчитывают на равновесие двух взаимодополняющих политических сил. Одна будет находиться у власти, а вторая - в лояльной оппозиции. Под контролем окажется всё политическое поле, и власть сможет управлять развитием политического сознания населения. Еженедельник Век пишет: Да, в российском обществе действительно сложился своеобразный центристский консенсус, который представляет собой потенциальную опору власти и характеризуется государственническим и патриотическим настроем, тягой к социальному патернализму, нацеленностью на проведение сбалансированных и постепенных реформ. То есть объективные условия для формирования левоцентристского плеча власти вроде бы налицо.

Но эти расчеты не учитывают такую малость, как специфику отечественного сознания. И массовые слои, и элитные группы, и бюрократия воспринимают власть как нерасчлененное целое, считая даже Государственную думу властью второй свежести. Но это означает, что партия власти возможна лишь одна-единственная! В случае ее деления на правое и левое крыло одно из них общество сочтет настоящей партией власти, а второе - поддельной и самозваной. Опыт конструирования искусственной двухпартийности Россия уже проходила во время парламентских выборов 1995 года, и попытка откровенно провалилась. С тех пор отечественное сознание не стало более восприимчивым к идее двух партий власти. Возможно, впрочем, что авторов новых проектов вдохновляет возможность оказаться ближе к президенту и, главное, погреть руки вокруг тех немалых ресурсов, которые могут быть выделены на бессмысленный и заведомо обреченный проект создания второй партии власти.

Ясно, что без ротации партий у власти не может быть речи о подлинной двухпартийной системе. Согласятся ли российские элиты с этой ключевой предпосылкой? Понимает ли это сам президент? На нынешнем этапе интересно то, что разговор о создании серьезных партий систематически сводится к разговору об интересах Кремля. Заметьте, именно об интересах Кремля, а не общества. Хотя, по существу, политические партии должны отражать интересы, желания и настроения народа, а не элит. В очередной раз процесс идет сверху. Как будто эти две партии представят собою всего лишь два крыла одной огромной партии, партии Кремля. Не случайно в российской печати появляется всё больше статей на одну тему: кремлевская тактика в партийном строительстве. Новая газета пишет о том, как относятся к новому партстроительству антиподы - левые и правые. Они употребляют разные термины, но и те, и другие дают знать о своей поддержке властей: Коммунистам и чубайсистам режим доверил сходные охранительные функции. На разные голоса они должны транслировать в массы духоподъемные патриотические сигналы.

"В Кремле утвердилась национально ориентированная власть. Россия встает с колен. Возрождаются армия, флот, атомная отрасль, уже завоевавшая весь мировой рынок хранения ядерных отходов. Раздавлена электронная Хазария. Наносятся мощные удары по американской дипломатии. Укрепляются связи с нашими традиционными союзниками, и прежде всего с братским китайским народом. Путин и Цзянь слушают нас, слушают нас".

Или:

"Высочайше освящены результаты субсидиарной приватизации. Либерализуется вывоз капиталов за рубеж. Покончено с постыдным наследием социализма - патерналистскими социальными гарантиями. Страна семимильными шагами движется в Европу. Через каких-то пятнадцать лет с небольшим будет достигнут уровень Португалии. Консолидируйтесь, господа, консолидируйтесь".

Многим либералам стало неловко. Такое впечатление складывается после прочтения статьи в Новом времени. Речь идет о судьбе Союза Правых Сил после съезда. Автор задает вопрос: станет ли партия настоящей оппозицией или -цитирую - «буржуазными спецами при большевиках»?: Противоречия в либеральной среде, если свести их к одному короткому слову, упираются в проблему под названием "Путин". Это - сложная проблема. Произнося короткое словечко, все понимают, что речь идет о целом букете самых разнообразных дел, связанных с личностью второго президента России. О чеченской войне. О свободе слова. О "чекизме" как политическом стиле и образе мышления, понемногу проникающем во все клетки государственного организма. О климате в нашей стране, о заморозках на почве, происходящих вопреки глобальному потеплению...

(...) Очевиден прогноз политического поведения СПС после победы Немцова. Это будет классическая оппозиционная партия в стране с неклассическим развитием. Отчасти противники Кремлю, отчасти буржуазные "спецы" при большевиках. Стратегия политического поведения уже заявлена, и она выглядит вполне разумной: оппонирование в вопросах гражданского общества, поддержка экономической реформы. "Реформа" - ключевое слово.

Заявляя о том, что президент проводит их экономическую политику, правые почти не лукавят (как и Жириновский с Митрофановым, отмечая, что в деле государственного строительства Путин осуществляет их программу). Так оно и есть: либерализм в действиях правительства очевиден. Логика демократов проста - Путины приходят и уходят, а плоды реформ пребудут навсегда. Поэтому в ответ на любую государственную пакость системный либерал призывает публику не расходовать нервные клетки и апеллирует к цифрам бюджетного профицита, увлекательно рассказывает о реформе энергетики и приглашает полюбоваться красотой и стройностью налоговой реформы...

Неудобство, которое испытывают сегодня правые интеллигенты в России - это последствие вмешательства Кремля в партийное строительство. Дилемма серьёзная и мучительна. Попытаться создать партию, способную жестко и эффективно проводить реформы сверху, или махнуть рукой на политическое пространство, уйти из него и создавать общественные организации, способные установить настоящий равноправный диалог с властью. Это вопрос вовсе не о том, какие реформы нужны стране, а как именно проводить реформы, любые-левые или правые. Новое Время добавляет: Помимо прочих поучительных уроков, век двадцатый преподал и такой: рыночная экономика эффективно работает и при подавлении гражданских свобод. Китайские коммунисты доказали это весьма убедительно. Кровь на площади Тяньаньмынь, кромешная нищета большинства населения и "захват" западных рынков - это и есть "китайское чудо", о котором наши леваки давно уж мечтают вслух. По схожему пути двинулась и Россия. С той лишь разницей, что Запад с тех пор поумнел и ограничивает наши внешнеэкономические дерзания.

Но "реформа" - слово волшебное, сильно облагораживающее российский политический пейзаж. Самые догадливые из либералов знают о том, что по пути реформ можно двигаться в разные стороны.

Вовлечение Кремля в создание политических партий - прекрасный пример проведения реформ сверху, исключительно сверху. Попытка лепить политические сооружения, осваивать политическое пространство может оказаться первым шагом в сторону авторитаризма. Следующий шаг, естественно, - культ личности. Общая газета организовала круглый стол на тему культа личности. Высказались Алексей Кара-Мурза, Юрий Рыжов, и Юрий Левада. Литейщики уральского города Куса подготовили оснастку для серийного выпуска чугунных бюстов Владимира Путина. Заводчане уверены, что образ президента - товар ходовой. Недалеко от них, тоже на Урале, мастерицы уже наладили производство ковров с президентским ликом в золотом овале. Споро работают труженики кисти, их стараниями портреты Путина украшают теперь чуть ли не все присутственные места и кабинеты начальства. А в музее славной Магнитки выставлена спецовка, которую надевал президент. А в другом историческом поселении, на Псковщине, есть туристический маршрут "Здесь был Путин". А питерские первоклашки обучаются по букварю с рассказами о мальчике Володе, который рос, рос и стал президентом.

Творческая фантазия мастеров верноподданнического жанра не знает преград. Такой ярмарки подхалимажа Россия давно не видала. 7 мая тысячи студентов и школьников пришли к Кремлю славить Владимира Путина по случаю годовщины инаугурации. Никто не думал, что подобные действа еще возможны. Неужели сейчас, на наших глазах, зарождается новый культ личности, пестуется новый кумир? Есть ли у общества средства защититься от этой экспансии идолопоклонства?

Алексей Кара-Мурза отвечает на вопрос, заданной Общей газетой:

Культ личности становится общественно опасным, когда он из искуственного становится естественным, то есть самовоспроизводящимся явлением. Общество обычно недооценивает возможность перескока из одного состояния в другое. Сначала нам смешно, мы легко иронизируем над этими бюстами и книжечками про детские годы вождя, а потом вдруг становится страшно, но поделать уже ничего нельзя. Поздно. Мне тоже кажется, что чугунная фигурка Путина - это смешно. А вот молодежный митинг на Васильевском спуске меня встревожил. Затея, конечно, дурацкая, сделано все было примитивно, грубо, но здесь уже есть, как говорили большевики, "стихийное творчество масс". Ты сам участвуешь в некоем политическом действе, неважно, за 50 долларов или за пейджер, но ты приобщился, ты - агент истории. Когда ты вешаешь над кроватью портрет любимого президента, ты не агент истории, ты просто фанат. Культ личности возникает тогда, когда миллионы творят историю, когда происходит возгонка собственного "Я" до культа "Я" верховной персоны.

Культ личности логично ведет к авторитаризму. Некоторые эксперты уже видят вмешательство Кремля буквально во всем. Увлекаясь, они нам показывают общество, вялое и аморфное. Продолжаем читать материалы Круглого стола в Общей Газете. Юрий РЫЖОВ: Я думаю, можно говорить об отдельных общественных группах, которые тоскуют по культовому лидеру. Такие люди есть наверху - прежде всего это так называемая питерская команда, в которой огромную роль играют выходцы из спецслужб. Далее я назвал бы наших олигархов - в этой среде господствует полный цинизм, "денежные мешки" готовы профинансировать любое политическое художество, лишь бы это принесло прибыль. К сожалению, свою лепту вносит и Запад, там тоже немало деятелей, которым из эгоистического расчета хочется, чтобы в России была твердая рука - такой "президент Тверук". Но я не думаю, что, пойдя вспять, можно докатиться до 1937 года. Такого количества дураков уже не найдется ни у нас, ни за рубежом. Скорее Россия развалится, чем это произойдет. Наш электорат довольно легко поддается манипулированию и поэтому не представляет серьезной опасности для власти. То, что может реально противостоять авторитарному правлению, уже ликвидировано либо еще не возникло - я имею в виду независимый парламент, губернаторскую фронду, действенную политическую оппозицию. Сейчас можно абсолютно легитимно поменять Конституцию, и народ этого даже не заметит. Поэтому нет особенной необходимости добиваться от общества религиозного отношения к личности правителя. Сегодня спокойствию власти угрожает главным образом перспектива экономического хаоса, новый инфляционный взрыв, но это не зависит от массовых настроений и никаким культом эту перспективу не отвратишь.

Такая же схема существует и на уровне федерации. Говорят, что регионализма больше нет. Так ли это? Снова газета Век:

Путин словно нарочно возвращает региональных вождей к забытой было идее региональной партии, которая могла бы лоббировать их интересы хотя бы через Думу. Из этого может получиться «вынужденный» ренессанс политического регионализма. Несмотря на скудость воображения на прав ом фланге, там первыми уловили этот новый запрос (а может быть, просто его угадали).

Опять Путин. Опять на нем все держится. И политическое строительство видится в узких рамках клановой борьбы. Век пишет о влиянии питерских элитных групп на московскую жизнь. Опять клановая борьба. Но на самом деле во власть он все же пришел - не с той стороны, откуда его ждали (непосредственно из провинций), а от тех, кто стал входить в ближний круг президента из числа «радикал-государственников», которые в основном оказывались выходцами с берегов Невы. Они разбавили московскую и «омосковившуюся» часть правительственных кругов, которая задавала тон при Ельцине, и стали с ней конкурировать. Старая кремлевская гвардия весь год не сдавалась и отвечала натиску контратаками, в том числе кадровыми. Президент за борьбой групп следил, но сторону ничью не принимал, возможно, полагая, что запас прочности позиций «старых москвичей» (в отличие от «москвичей новых», то есть вчерашних питерцев) и так со временем истощится (что, по слухам, и происходит).

Общее впечатление - партийное строительство происходит вне реальности. Как будто мы сидим на шахматном турнире и наблюдаем рокировки. Обстановка напряженная и холодная. Всего, что вокруг, как бы не существует. Остаются одни ходы, ходы, ходы, стратегия без жизни.

XS
SM
MD
LG