Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пиночетовская тоска российских государственников


Разговор о власти стал самым частым, самым оживленным и самым страстным в России наших дней. О чем бы ни шла речь - экономике, социальной политике, внешних делах, конфессиональных проблемах, рассуждение так или иначе замыкается на власти. Одним (их сейчас большинство) власть представляется эдакой сиротинушкой, которой надо пособить всем миром, другим (этих тоже немало) - всесильным спрутом, могуществу которого благоразумнее (и стратегически выгодее) отдаться; третьим - коварным демоном, Врагом с большой буквы, чуть ли не самим Дьяволом. Русская журналистика заворожена властью; сама возможность упомянуть, а то и поговорить о ней влечет, манит, как манит высота героя известного фильма Хичкока.

Ну и, конечно, речь идет не о власти вообще, а о российской власти, о нынешней российской власти. Многочисленные восторги, заклинания, советы, проповеди, проклятия направлены в одну сторону - туда, где одиноко располагается молчаливая фигура российского президента; журналистская продукция исчезает там, будто в черной дыре, не рождая совершенно никакого отклика. Ситуация истинно кафкианская.

Интернет-издание "Русский журнал", созданное и идейно руководимое известным политсоветчиком Глебом Павловским - самое последовательное в разговоре о власти. Отдел "Политика" "Русского журнала" посвящен исключительно обсуждению нынешнего состояния и перспектив российской государственности, воплощенной в одинокой фигуре Владимира Путина. Вот и несколько материалов за 6 июня объединены под рубрикой "Вокруг власти". Первая статья подборки под цыганистым названием "Ай-нэ-нэ-нэ фактор" как основное препятствие", написанная Олегом Беляковым, посвящена глубочайшему, с точки зрения автора, противоречию - между мудрой, прогрессивной, снисходительной властью и народом, обществом, отчаянно не желающим понимать навязываемое ему добро и по-детски играющемуся с недетскими, взрослыми вещами:

"А нужно ли и всем остальным в принципе "цивилизованное" общество a la Запад? Ведь в таком обществе добропорядочному обывателю придется весьма туго: - он будет вынужден единодушно осуждать тех, кого власть назвала плохими, "странами-изгоями", организаторами "гуманитарных катастроф" или неполиткорректными; поддерживать и находить моральные обоснования для всех военных акций своего правительства (альянса); - он не сможет публиковать в СМИ нецензурщину, компромат и вещи, за которые предусмотрено уголовное наказание: вы будете смеяться, но сюда относится и оскорбление представителя власти (ст.319 УК РФ), и надругательство над госсимволикой (ст.329), и даже клевета в отношении работников правосудия и прокуратуры (ст.298). Это будет похлеще "10 принципов Тернера"; - ему придется учесть, что взаимоотношения собственников, акционеров, различных хозяйствующих субъектов не являются политической проблемой и поводом для вмешательства власти, а трудовой коллектив должен слушаться собственника, как ему это ни противно; - наконец, придется честно платить налоги!"

Да уж, хуже не бывает. Честно говоря, непонятно, как это автор, искренне считающий себя "патриотом", столь оскорбительно и цинично относится к собственному народу. В представлении Белякова, население России состоит из жуликов и одновременно идиотов, неспособных ни к восприятию интересов своей страны, ни к уважению к собственности, ни к соблюдению элементарной честности. Спрашивается: если население страны таково, так чего же этой стране претендовать на большее, чем она сейчас является? К чему тогда, переиначивая слова поэта, не по чину барственная шуба великой державы?

А вот зачем. Этот странный ход нужен автору лишь для одного - показать, как тяжело власти управиться с этим народом в интересах этого же народа. Особенно, управляя им с помощью демократических механизмов, этому народу несвойственных. Дальнейшее понятно.

Любопытно также, что Беляков в качестве примера "правильного" устройства общества и государства приводит Америку; на нее он намекает, говоря и о "странах-изгоях", и о политкорректности, и о надругательстве над госсимволикой. Отметим: уповая на создания сильной России под мудрым руководством, способным вновь заставить считаться с собой весь мир, в том числе и Соединенные Штаты, автор "Русского журнала" в качестве образца выбирает собственного же супостата. Точнее - свои представления о нем.

"Те же, кто представляет себе капитализм не как лозунг, а как общественно-политический строй, подразумевающий определенный тип государства, прекрасно понимают, что для поддержания этого самого строя государство не только может, но обязано проявлять известную авторитарность. И это не должно всенепременно означать расстрелы на стадионах. Речь идет об использовании финансовых и фискальных инструментов (помните, за что удалось в конце концов посадить Аль Капоне?)".

Америка и, шире, Запад, в представлении Белякова - мир организованного насилия сверху. Это, между прочим, одна из излюбленнейших идей нынешних российских государственников - на Западе на самом деле свободы нет. Все вранье. Там господствует авторитарность, сильное государство, почти диктатура богатых над бедными. Происхождение этой картинки известно - она из учебника по научному коммунизму. Только то, что до 1986 года подавалось совесткими идеологами со знаком "минус", постсоветскими идеологами подается как безусловно положительная вещь. За пятнадцать лет изменилась жизнь, сошли и пришли новые поколения, но, увы, не изменилось сознание. Сознание, всегда оправдывающее власть.

В этом смысле отмечу оговорку Белякова насчет "расстрелов на стадионах". Знающему понятно. Речь идет о Пиночете - излюбленнейшем герое нынешних российских государственников. Тоже, между прочим, тема, пришедшая из советских времен. Только теперь исчадие ада превратилось в спасителя отечества.

Вышедший только что второй в этом году номер журнала "Неприкосновенный запас" републикует интервью с руководителем Института национальной экономики Виталием Найшулем. Найшуль откровенно восхищается чилийским диктатором, называет его "гениальным политиком" и, в частности, на вопрос, стоит ли российским массам вдохновляться примером Чили, отвечает следующее:

"Но, пожалуй, есть все же одна вещь, которой у Пиночета и его сторонников, на мой взгляд, можно и вдохновляться. Это твердость, с которой они следовали своим путем, определенность морального выбора и понимание того, что достижение целей требует жертв, в том числе и от элиты".

В общем-то, становится ясно, чем восхищается исследователь проблем национальной российской экномики. Твердостью. Силой. Кулаком. Сильнейшее признание он делает в конце интервью:

"-- Нет, гитлеризм ценить не за что. Но моральный выбор чилийской элиты мне глубоко симпатичен, и я бы добавил, что я по нему тоскую".

Тоска "по моральному выбору чилийской элиты", как выражается Найшуль - есть, на самом деле, оборотная сторона страха и непонимания классических ценностей западного общества, прежде всего, главной из них - Свободы. Здесь мы на время оставим российско-чилийские параллели и вернемся к статье Олега Белякова. Как он выглядит, идеал будущего России? Беляков не скупится на розовые тона:

"Действительно, недавние события российской политической жизни - шумная битва собственности со свободой слова вокруг НТВ, славный альянс "медведя" с "кепкой" и самоутверждение СПС с прагматическими акцентами - все больше убеждают, что мы движемся в семью цивилизованных стран семимильными шагами... Представьте: на медийном поприще наступает относительное единомыслие (скажем, решает власть, что какой-нибудь Милошевич или Лукашенко - это новый Гитлер, и все СМИ яростно доказывают друг другу, как эта власть права). На политическом - две с половиной лояльных партии, не ставящих революционных целей и вполне интегрированных в политсистему, плюс маргинализация всех прочих. Это, конечно, пока цель, а не реальность.

Но узнаваемо, не правда ли? Ведь очень похоже обстоит дело в странах "реального" капитализма (собственно, иного на практике и не бывает, поскольку "идеальный" существует только в виде лозунгов да сладких либеральных снов)".

Честно говоря, как-то уже неудобно в миллионный раз цитировать Оруэлла, но кто виноват, в том, что публицисты "Русского журнала" мыслят именно как персонажи гениального англичанина? Что же, все действительно получается по канонам антиутопии "1984" - борьба со свободой слова есть движение в семью цивилизованных народов семимильными шагами. Чтобы стать окончательно цивилизованными, надо завести карманный парламент, симулирующий политическую жизнь, да отдать приказ покоренным СМИ начать безудержную пропаганду. Это и есть "реальный капитализм". Кстати говоря, раз уж мы взялись прослеживать происхождение терминологии и образа мысли новейших российских государственников, "реальный капитализм" тоже имеет советское происхождение. Слушатели постарше должны помнить конечно, "реальный социализм", придуманный брежневскими идеологами для прикрытия прискорбного положения дел в конце семидесятых.

Впрочем, кое-что новые российские идеологи все-таки придумали. Они придумали себе название. Теперь все, что они утверждают, есть "консерватизм", а сами они "консерваторы". Позволю себе маленький экскурс в этимологию. "Консерватизм" происходит от латинского "conservo" - сохранять, сберегать, сберечь. Самостоятельного политического смысла у понятия "консерватор" нет. Все зависит от того, что этот человек намерен охранять и сберегать, какие ценности. Потому "консерваторами" в разные исторические эпохи именовали и французских роялистов, и сторонников классической рыночной экономики, и последователей Ленина и Сталина. Какие же ценности сохраняют люди, сейчас именующие себя "российскими консерваторами"?

В том же "Русском журнале" 6 июня опубликована статья Сергея Маркедонова "Зачем либералам патриотизм, а патриотам - либерализм?". Автор там прямо указывает на свое кредо - "либерально-патриотический синтез", то есть совмещение идей рыночной экономики с полуавторитарным государством. Оказывается, если верить Маркедонову, жизнь оказалось умнее идеологов, именно она в лице, естественно, Владимира Путина указала путь спасения России:

"Политологам, анализирующим социально-политическую ситуацию в России на рубеже веков, еще не раз придется обратиться к причинам президентской виктории Владимира Путина... Будущему президенту удалось разломать традиционную для ельцинской России антитезу либерализм/патриотизм и найти своих сторонников как среди поборников "свободного рынка", так и среди защитников сильной державы. Либерально-патриотический синтез Путина проходил при отказе и от либеральных, и от патриотических "идолов разума". .. Путинский синтез стал, скорее всего, результатом проб и ошибок, а потому напоминает гениальное прозрение самоучки".

Таков уж новый русский консерватизм, все время ищущий, на кого бы быть похожим из "цивилизованных стран", но, в то же время, пытающийся укорениться в жизни, в "гениальном прозрении" самоучки Путина. Опять-таки, знающему понятно, к какому опыту отсылает Маркедонов - к американскому неоконсерватизму восьмидесятых, который, с одной стороны, был плодом интеллектуальных усилий Хайека, Фридмана и других, а с другой - гениального прозрения самоучки Рейгана. Все так, только западный неоконсерватор назывался "консерватором" потому, что стоял за сохранение традиционных западных ценностей, прежде всего - Свободы. Русский неоконсерватор, выступает за сохранение одной из базовых ценностей русской (и, конечно, советской) государственности - Рабства. И тут заключена еще одна глубочайшая ошибка российских государственников из "Русского журнала" - рабы не создадут свободной экономики.

И вот здесь мы опять возвращаемся к Пиночету. Не удивительно, что именно он, а не западные неоконсерваторы 80-х годов прошлого века, стал властителем дум наших консерваторов. Его-то пример, как им кажется, и продемонстрировал, что в рабских условиях, в отсутсвии Свободы, в условиях военной диктатуры, можно создать эффективную рыночную экономику. "Пиночетовский миф" - один из самых живучих на постсоветском пространстве. В создание "пиночетовского мифа" включилось и российское телевидение: в начале этого года тогда еще не газпромовское НТВ показало документальный фильм Александра Хабарова, рисующий чилийскую диктатуру семидесятых как спасительный путь латиноамериканской страны. Фильм этот возмутил нескольких специалистов, знающих чилийскую историю не понаслышке, и один из них - эксперт московского Центра новой социологии Александр Тарасов написал статью c темпераментным названием "Хватит врать о Пиночете!", которая была опубликована в уже упоминавшемся втором номере "Неприкосновенного запаса".

"Ложь о Пиночете, якобы осуществившем какое-то "экономическое чудо", -- один из самых наглых примеров лжи, распространяемой у нас в стране в последние годы. Но если этим раньше занимались исключительно те, кто мечтает, чтобы полковник Путин стал "черным полковником", -- например, Михаил Леонтьев, пламенно любящий Пиночета и рекламирующий его где только можно, начиная с правительственного канала ОРТ и кончая "патриотической" газетой "Завтра", -- то 15--16 января 2001 г. к трогательной компании М. Леонтьева, А. Илларионова и П. Авена, полагающих, что Россию только тогда ждет экономический подъем, когда ее земля будет залита кровью, присоединился... канал НТВ. Александр Хабаров осчастливил нас двухсерийным фильмом "Формула Пиночета, или Народное счастье"".

Далее Александр Тарасов последовательно разоблачает всевозможные мифы, связанные с пиночетовским правлением - от "экономического чуда", до немногочисленности жертв диктатуры. Не буду спорить или соглашаться с экономической стороной проблемы; кажется, здесь у Тарасова есть некоторые изъяны, но дело не в этом. Дело в самой постановке проблемы: можно ли прийти к экономическому чуду через расстрелы и концлагеря? Хотя, конечно, важно понять и реальное количество жертв пиночетовского режима:

"А. Хабаров, когда рассказывает о перевороте, как-то странно невнятен в цифрах. Лишь одна цифра прозвучала у него четко: до сих пор неизвестны места захоронения 1200 жертв хунты. И все. Вообще же наши любители Пиночета с редкой наглостью постоянно говорят и пишут, что жертвами режима Пиночета стали 3,5 тыс. человек. Подразумевается: совсем немного! На самом деле 3,5 тыс. -- это так называемые пропавшие без вести, т.е. те, кого пиночетовская политическая полиция ДИНА (с 1978 г. -- СИМ) похитила, но отказалась официально признать свою причастность к их исчезновению. Похищение было очень эффективным средством устрашения. Родственники 1,2 тыс. похищенных до сих пор безуспешно пытаются найти даже могилы жертв ДИНА... Реально же в Чили только в первый месяц после переворота -- до "нормализации" -- было убито 30 с лишним тысяч человек. Еще 12,5 тыс. погибли за годы диктатуры под пытками, умерли в тюрьмах, были застрелены на улице".

Вот она, как говорят сейчас в России, "цена вопроса". Сорок с лишним тысяч жизней (по минимальным подсчетам) в стране с населением чуть больше десяти миллионов. Плюс небольшие, с точки зрения любителей диктатур, неприятности оставшегося в живых населения:

"Многие дети перенесли куда более сильные психические травмы. Например, дети профсоюзного активиста с текстильной фабрики "Сумар" Серхио Чакона. У них на глазах в их собственном доме 15 сентября офицеры ВВС Чили насмерть затоптали их отца. С трудом можно представить себе, какой ужас должны были испытать при этом дети 4, 5 и 7 лет -- тем более, что офицеры под угрозой расстрела заставляли их почти час смотреть, как военные топчут их отца и прыгают на его теле".

Что же, действительно, прав был пиночетовский министр иностранных дел Исмаэль Уэрта, заявивший как-тобесхитростно и прямо: "Я не знаю, что сегодня понимают под словом "фашизм". В молодости я бывал в Европе, и там это выражение применялось к властным, сильным, умеющим руководить правительствам. Если это выражение применяют к нам, потому что мы сильное правительство, тогда мы фашисты".

Вот это нынешние российские государственники должны четко для себя понять. Если они хотят Пиночета, то они должны отдавать себе отчет в том, что "своего пиночета" им придется принимать не только с либеральными экономическими реформами, но и с солдатней, растаптывающей отца на глазах малолетних детей. Или утешаться елейным воплем одного из истинных отцов русского консерватизма Константина Леонтьева: "Россия должна править бесстыдно!"

Новейший русский консерватизм с вами изучал Кирилл Кобрин.

XS
SM
MD
LG